НЕФТЕПРОВОД В КИТАЙ КАК ФРАГМЕНТ БОРЬБЫ ЗА ПРИКАСПИЙСКИЕ РЕСУРСЫ

Мухамеджан БАРБАСОВ


Мухамеджан Барбасов, кандидат экономических наук, сотрудник компании "Инвестконсалтинг" (Алматы, Казахстан)


Сегодня внимание многих государств приковано к богатому энергоносителями региону, примыкающему к Каспийскому морю. По оценкам экспертов, он может стать третьим после Персидского залива и Сибири "нефтяным резервуаром мира"; здесь фокусируется геополитика и геоэкономика великих держав. Контроль над энергетическими ресурсами республик Центральной Азии и прикаспийских стран, а также над возможными маршрутами их транспортировки стали важными элементами политики ведущих государств мира по отношению к странам этого региона. По этим причинам последние попали в поле зрения транснациональных компаний, в том числе из соседних стран, которые ведут систематический мониторинг проектов по добыче и транспортировке энергоресурсов на мировые рынки.

В таких условиях многовекторная политика Казахстана порой переходит в банальное (хотя и вынужденное) лавирование между интересами "великих мира сего", что, к сожалению, сказывается на государственной политике нашей республики. В этой связи показательна ситуация вокруг проекта нефтепровода из Западного Казахстана в Китай.

Потребности КНР в энергоресурсах и стратегия Пекина

Сегодня власти Поднебесной исходят из того, что XXI век будет столетием Китая, который стремится достичь уровня развития ведущих государств Запада. Даже при нынешних относительно низких показателях в этой сфере абсолютный потенциал КНР огромен (в США, например, валовой доход приближается к 10 трлн долл., а в Китае он уже превышает 5 трлн долл.). По сути, Китай, а не Япония, ныне имеет вторую мировую экономику, а при определенных условиях сможет создать на выбранном направлении "критическую массу", необходимую для активного развития. КНР, стремящаяся стать глобальной мировой державой и одним из главных игроков в мировой политике, активно формирует пространство для реализации своих интересов. Для этого нужны колоссальные энергетические ресурсы, прежде всего нефть и газ, потребление которых в стране стремительно увеличивается, в основном за счет роста импорта.

Так, если в 2000 году Китай импортировал 70 млн т нефти, то в 2003-м — уже около 80 млн т. По прогнозам, к 2005 году ее зарубежные поставки достигнут 85—90 млн т, к 2010-му могут удвоиться (при практически постоянном уровне внутренней добычи, которая в 2003 г. составляла лишь около 136 млн т). Предполагается, что к 2030 году Китай будет ежегодно потреблять около 400 млн т нефти.

Растущая потребность в энергоносителях, определяемая высокими темпами развития экономики, становится движущей силой китайской политической стратегии по активизации поиска нефти за границей, проявление которой — "наступление" на месторождения энергоносителей в Центральной Азии и Каспийском регионе. По данным печати КНР, нефтяные компании страны концентрируют усилия на месторождениях Туркменистана, Казахстана, Азербайджана, Индонезии, Ирана, Ирака, России, Судана, государств Ближнего Востока, Африки, Южной Америки. Большую часть импорта должна обеспечить Китайская национальная нефтяная компания (КННК), которая в последние годы добывает за рубежом около 13,5—14,0 млн т в год, причем почти половину этого количества — в Казахстане. А "Синопек", вторая крупнейшая нефтяная компания КНР, участвует в разработке месторождений в России, в странах Азии и Ближнего Востока. Кроме того, в 2003 году Китай начал переоценку своих внутренних запасов нефти и природного газа.

Наряду с этим Поднебесная по-китайски мягко предпринимает меры для закрепления и расширения своего присутствия на нефтепромыслах Каспийского региона. Так, еще в 2001 году, во время своего официального визита в Казахстан, премьер Госсовета КНР Чжу Жунцзи заявил, что Китай будет наращивать не только импорт казахстанской нефти, но и поставки углеводородов через территорию нашей республики (РК).

Этой же стратегии подчинены проекты строительства транскитайских трубопроводов с запада на восток страны, которые станут основой инфраструктуры доставки нефти, газа и продуктов их переработки в промышленные районы центрального и восточного Китая. Правда, здесь оказывает влияние уйгурский фактор, в силу которого Пекин на основе экономического развития Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) стремится нейтрализовать сепаратистские тенденции в Восточном Туркестане, затушить тлеющий с февраля 1997 года уйгурский конфликт, укрепить политическую стабильность и установить контроль над богатым полезными ископаемыми регионом, распространяя свое влияние и на Запад Евразии. Политическая стабильность — основная концепция продвижения КНР в Центральную Азию и Каспийский регион через расширение своего экономического присутствия, в том числе путем строительства новых нефте- и газопроводов, промышленных объектов и т.д. Эта стратегия во многом определит позиционирование в Центральной Азии геополитического треугольника: США — Россия — Китай.

В самой Поднебесной эта стратегия реализуется в том числе через проект строительства "Великой китайской трубы" — масштабной транспортной газовой инфраструктуры с запада (СУАР) на восток страны. Эта задача настолько сложна, а газ настолько нужен Пекину, что он пошел на создание условий, выгодных для иностранных инвесторов, которые ориентируются на проекты, связанные с разработкой месторождений в Западном Китае. Но похоже, что запасы Таримского бассейна в СУАР служат лишь приманкой для привлечения инвесторов к развитию этой инфраструктуры: Китай не торопится с освоением собственных запасов газа, которые к тому же не смогут обеспечить его растущие потребности. Этот трубопровод ему нужен для импорта голубого топлива из России, Туркменистана, Казахстана, и такие проекты активно прорабатываются.

Кроме того, к 2006 году намечено построить две ветки нефтепровода из СУАР во внутренние районы Китая. Это — необходимое условие успешной реализации проекта трубопровода из Казахстана и стимулирования активности компаний, добывающих нефть в самом СУАР, через повышение его инвестиционной привлекательности. Очевидно, основную долю загрузки этих магистралей обеспечит нефть западных соседей Китая, которые на долгосрочную перспективу получат гарантированный рынок сбыта, даже если в ближайшие годы будет найден "уйгурский слон" — предполагаемые огромные залежи нефти.

Вместе с тем на пороге нынешнего века Китай питал надежды на поставки сибирской нефти, что было обусловлено его соглашением с российской компанией ЮКОС о строительстве нефтепровода Ангарск — Дацин. Однако в связи с арестом руководителя этой компании М. Ходорковского (осень 2003 г.) Россия фактически заморозила данный проект. Как другой канал Пекин всегда рассматривал трубопровод из нашей республики, по которому можно будет перекачивать в КНР казахстанскую, российскую и каспийскую нефть. Эта труба должна выйти на северо-запад Китая, в СУАР.

Возможности Казахстана

Месторождения углеводородов Казахстана сосредоточены в пределах Прикаспийской нефтегазовой провинции, Южно-Мангышлакской, Тургайской, Устюртско-Бузашинской и Шу-Сарысуйской нефтегазовых областей. Эта территория составляет 1,8 млн кв. км, включая акватории Каспийского и Аральского морей.

В континентальной части республики открыто свыше 160 месторождений, а основные залежи сконцентрированы в Атырауской области, где насчитывается свыше 80 месторождений, разведанные запасы которых (промышленной категории) приближаются к 3 млрд т нефти. В стадии подготовительных работ и в промышленной разработке находится более 45 месторождений (около 2,9 млрд т), в стадии доразведки — свыше 20. Наиболее крупные месторождения этой области — "Тенгиз" (свыше 2,26 млрд т), "Королевское" с начальными извлекаемыми запасами в 30,4 млн т, "Кенбайское" — 30,9 млн т.

В Мангистауской области открыто около 70 месторождений, из них активно разрабатываются 27, самые крупные — "Узень", "Жетыбай", "Каламкас", "Каражанбас". Кроме того, к перспективным на нефть и газ относятся Западно-Казахстанская и Актюбинская области. Но главная углеводородная перспектива страны связана с шельфом Каспия.

Республика системно наращивает добычу углеводородов. Так, в 2003 году было добыто 51,3 млн т нефти (с газовым конденсатом) и 14,04 млрд куб. м газа, а экспорт нефти и газового конденсата по сравнению с 2002-м увеличился на 13%, достигнув 44,3 млн т, из них в страны СНГ — 7 млн т. В стоимостном выражении экспорт нефти и газового конденсата в 2003 году вырос на 39% (до 7 млрд долл.). В 2004-м прирост добычи нефти планируется обеспечить в основном за счет месторождений "Тенгиз", "Карачаганак" и "Кумколь". А всего в этом году, как заявляет министр энергетики и минеральных ресурсов страны В. Школьник, планируется получить 54 млн т нефти, в 2005-м — более 60 млн т, к 2010-му — около 100 млн т, а к 2015-му — 150 млн т. В соответствии с подписанным 25 февраля 2004 года дополнительным документом к Соглашению о разделе продукции (СРП по Северному Каспию от 18 ноября 1997 г.) только на "Кашагане" (шельфовое месторождение) к 2010 году предполагается добывать до 21 млн т в год, к 2013-му — до 42 млн т с достижением максимального уровня добычи в 56 млн т к 2016 году. (Геологи оценивают запасы нефти на "Кашагане" в 4,8 млрд т.)

В связи с этим уже к 2007—2008 годам необходимо довести мощности экспортных нефтепроводов до 1—1,2 млн баррелей в сутки (50—60 млн т в год), а с развитием месторождений на шельфе Каспия, возможно, до 100—140 млн т. Сегодня же пропускная способность экспортных нефтепроводов страны составляет около 310 млн баррелей в год (42,5 млн т), экспортных газопроводов — 5 млрд куб. м, транзитных газопроводов — 110 млрд куб. м.

Большая нефть республики находится в самом центре Евразийского континента, вдали от основных транспортных путей, а вопрос ее экспорта на мировые рынки можно решить лишь с привлечением заинтересованных стран. Основная доля поставок за рубеж приходится на трубопроводный транспорт. Однако уже ощущается дефицит его мощностей, развитие которых подчинено политике многовариантности направлений экспорта углеводородов. Сегодня страна находится на перепутье, и остается надеяться, что ее нефтяное богатство будет использовано на благо развития республики. Маршруты, по которым потечет эта нефть, определяются геостратегическим раскладом в регионе. Втянутый в сферу геополитических интересов крупнейших государств мира, Казахстан уже практически не может принимать решения о маршрутах транспортировки своих углеводородов, исходя лишь из собственных стратегических и экономических интересов. Вопросы экономической целесообразности тесно переплетены с политическими коллизиями (как внешними, так и внутренними), что отражается на подготовке и реализации стратегических планов освоения нефтегазовых ресурсов страны.

Конечно, перспективны поставки на рынки Китая и Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). В этом плане китайский рынок — первый шаг к присутствию казахстанской и транзитной российской нефти на рынках Восточной и Юго-Восточной Азии. Исходя из ситуации, сложившейся в этой сфере, рассматривается возможность строительства нефтепровода Казахстан — Китай, по которому казахстанская и российская нефть пойдет на рынки стран АТР транзитом через территорию КНР или путем замещения на китайскую нефть, поставляемую с восточных портов Поднебесной в государства Азиатско-Тихоокеанского региона. В любом случае, безусловно, привлекателен и перспективен сам рынок КНР. К тому же для приема и переработки значительных объемов казахстанской нефти в СУАР строят крупные НПЗ и трубопровод Запад — Центр.

Китай сможет ежегодно импортировать из Казахстана до 50 млн т нефти. По последним данным, даже на начальном этапе не будет проблем по сбору 20 млн т, необходимых для загрузки нефтепровода Атасу — Дружба — Алашанькоу — Душаньцзы. На первом этапе в качестве ресурсной базы для этого участка нефтепровода в Китай рассматривается нефть кумкольских месторождений, поставки актюбинской нефти по железной дороге до станции Атасу, а также сибирской нефти, экспортируемой российскими компаниями по трубопроводу Омск — Павлодар — Атасу, в том числе по схемам замещения, предусмотренным соглашениями с КННК.

К 2007 году добыча нефти в Актюбинской области может вырасти до 10 млн т. Учитывая географический и политический "расклад" углеводородов на территории Казахстана, КНР стремится увеличить ресурсную базу в Западном Казахстане. В частности, с 2002 года Китайская национальная нефтяная компания участвует в разведочных работах на восточном блоке Прикаспийского региона (на юге Атырауской области), до 80% увеличила свою долю в совместном предприятии "КННК-Актобемунайгаз", с тем чтобы полностью распоряжаться добываемой нефтью и т.д. (Правда, КННК не удалась попытка войти в Северокаспийский проект по Кашагану.)

Еще в июне 2001 года, выступая в парламенте РК, первый вице-премьер правительства республики Д. Ахметов отмечал: "Нефтепровод Казахстан — Китай может стать реальностью в 2006—2010 годах. Главное условие его строительства в эти сроки — увеличение добычи нефти Китайской национальной нефтяной компанией до 20 млн т в год. Мы будем стремиться к тому, чтобы эта компания получила ряд мелких лицензий для увеличения добычи".

Территориально к Китаю, конечно же, тяготеют углеводороды южных областей Казахстана — месторождения Южно-Тургайского прогиба (Кумколь). Работающим здесь фирмам ("ПетроКазахстан", прежнее название "ХаррикейнКумкольМунай" — Канада; "Тургай-Петролеум" — Россия и Канада; "Казгермунай" — Германия и Казахстан; "Куатамлонмунай" — Великобритания и Казахстан; КОР НК) слишком далеко и дорого везти нефть до Атырау по железной дороге, чтобы там сливать ее в трубопровод КТК (Каспийский трубопроводный консорциум). Их рынки сбыта — Китай, Иран и НПЗ в Центральноазиатских государствах. По расчетам специалистов "КазМунайГаза", кумкольская нефть "еще вчера" могла догрузить китайский нефтепровод на 4—5 млн т в год.

Потенциально же до 2010 года трубопровод в КНР можно заполнять лишь с расчетом на поставки российской нефти (5—10 млн т в год), что в совокупности с 7—10 млн т актюбинской и 4—5 млн т кумкольской нефти обеспечит коммерческую эффективность первого этапа работы этой магистрали.

КНР "входит" в Каспийский регион

Как отмечалось выше, глобальный дефицит энергоресурсов для быстро растущей экономики Поднебесной толкает китайские компании в регион Каспия, где их в первую очередь интересуют проекты с подтвержденными запасами. (Ранее, говоря о доминирующих нефтяных интересах на Каспии, прежде всего имелись в виду США и Россия.)

Основные активы компаний КНР в этом регионе появились в 1997—2002 годах и сосредоточены в основном в Казахстане и Азербайджане. Это залежи, сегодня ежесуточно выдающие на-гора около 120 тыс. баррелей нефти (около 6 млн т в год) с надежной перспективой роста. Характерная особенность работы китайских компаний на Каспии — минимизация разведочных рисков: они покупают доли участия, хотя и за большую цену, но в уже разрабатываемых месторождениях и структурах, где запасы подтверждены бурением.

Казахстан стал первой прикаспийской страной, куда пришли китайские нефтедобывающие фирмы. В 1997 году КННК приобрела 60,3% акций (за 324 млн долл.) АО "Актобемунайгаза" (ныне ОАО "КННК-Актобемунайгаз"), при этом взяв на себя ряд финансовых обязательств: инвестиции в объеме 4 млрд долл., из них 585 млн долл. до 2002 года. Основное же ее обязательство (по условиям приватизации) — строительство нефтепровода из Казахстана в Китай до 2005 года. Технико-экономическое обоснование (ТЭО) этой магистрали в целом было готово к 1999 году. Однако до 2003 года работы по проекту не активизировались, по заявлениям китайской стороны, из-за недостаточных объемов нефти для заполнения трубопровода, что главным образом и определяло позиционирование КНР в каспийской "нефтянке". Сегодня же очевидна связь этих процессов с "дирижированием" ЮКОСом своих интересов по нефтепроводу Ангарск — Дацин.

Китайский анклав в Актобе

На актюбинских месторождениях китайцы весьма интенсивно приступили к созданию завершенного анклава своих добычных, производственных и инфраструктурных активов для обеспечения нужд самой Поднебесной.

Так, в 2000 году они доставили на месторождения "Жанажол" и "Кенкияк" буровые установки, циркуляционные системы, насосы и другое оборудование, изготовленное в КНР. В 2003-м на базе завода "Мунаймашремонт" специалисты КНР запустили предприятие по ремонту и производству нефтяного оборудования, названное совместным, хотя 49% акций этого СП принадлежит уже практически китайской компании "КННК-Актобемунайгаз", а 51% — Китайской нефтяной корпорации по технике и разработке.

В 2002 году КННК выполнила пятилетнюю программу взятых обязательств по инвестированию в производство 585 млн долл., а в 2003-м вложила еще 300 млн долл., в том числе завершила реконструкцию Жанажольского газоперерабатывающего завода и досрочно построила еще один ГПЗ (стоимость проекта 170 млн долл.). В 2004-м намечено завершить строительство третьего ГПЗ, который позволит осуществлять глубокую очистку газа на уровне требований международных стандартов для магистральных газопроводов. Эти три завода смогут обеспечить полную утилизацию растущих объемов добычи попутного газа на актюбинских месторождениях нефти. Кроме того, в этом же году компания "КННК-Актобемунайгаз" намерена завершить строительство газопровода протяженностью 160 км — от ГПЗ на месторождении "Жанажол" до компрессорной станции КС-13 магистрального международного газопровода "Бухара — Урал", а еще в 1998-м она проложила газопровод Жанажол — Актобе. В марте нынешнего года начато строительство железной дороги Жанажол — Жем протяженностью 72 км, по которой на месторождения будут доставлять рабочих, оборудование и материалы, а легкую нефть, сжиженный газ и гранулированную серу — на международные рынки. До конца года фирма планирует ввести в эксплуатацию новые скважины на месторождениях "Жанажол" и "Кенкияк". Для этого (впервые в Казахстане) намечается организовать бурение боковых стволов и внедрить новые технологии по добыче нефти, включая газлифт и гидроразрыв пластов. В ближайшее время Китайская национальная нефтяная компания планирует построить в Актобе два завода по производству высококачественных масел и битума в объемах, обеспечивающих потребности Казахстана.

Власти нашей страны периодически пытаются сдерживать такой "напор" китайцев, используя для этого столкновение интересов КНР с США, например передать в доверительное управление американской компании "Эксес индастрис" часть госпакета акций (25%) АО "Актобемунайгаз" и т.д. Однако в итоге республике "пришлось" 29 мая 2003 года продать госпакет акций АО "Актобемунайгаз" (20,12% от уставного капитала) за 150 млн долл. На Казахстанской фондовой бирже их приобрел покупатель, имя которого не разглашалось даже после свершения сделки. (Причем первоначально правительство Казахстана планировало получить за них 320 млн долл.) Конечно, со временем загадочный покупатель выяснился — им оказалась та же КННК. Теперь эта фирма практически владеет (ей принадлежат 80,5% акций) ОАО "КННК-Актобемунайгаз" и еще активнее реализует свою стратегию в Казахстане.

Планы китайцев впечатляют. С 2001 года компания "КННК-Актобемунайгаз" ежегодно увеличивает добычу — теперь уже на более чем 1 млн т: в 2004-м она превысит 5,5 млн т нефти, в 2005-м — 7 млн т, а в 2006-м (по плану) составит 10 млн т нефти и 1,2—1,4 млрд куб. м газа. Но пока вся нефть в Поднебесную идет по железной дороге (ежемесячный объем поставок уже превышает 100 тыс. т, а предельные ее возможности — около 500 тыс. т).

В апреле 2003 года президент Казахстана Н. Назарбаев принял первого вице-президента Китайской национальной нефтяной компании, председателя совета директоров ОАО "КННК-Актобемунайгаз" У Яовеня и выразил удовлетворение уровнем сотрудничества между этой фирмой и правительством нашей республики.

Поднебесная меняет тактику

В 2003 году китайские нефтегазовые корпорации, проявляющие интерес к Каспийскому региону, весьма активизировались. Только в Казахстане они предприняли ряд серьезных попыток, в большинстве удачных, по расширению своего нефтегазового бизнеса. Так, в начале года КННК и "Синопек" хотели войти в международный консорциум по СРП на Кашагане: попытались купить у "БГ груп" ее долю (16,7%) в Северо-Каспийском проекте за 1,23 млрд долл. Такая сделка могла значительно ускорить реализацию проекта нефтепровода в Китай. Однако сделка была блокирована, и партнеры по Северо-Каспийскому проекту использовали свое право на приобретение освобождающейся доли британской "БГ груп". Это стало причиной конфликта между Китаем и англо-голландской фирмой "Шелл": правительство Китая заявило о возможности блокирования ее участия в любых проектах на территории КНР.

В мае КННК выкупила 20%-й госпакет акций АО "Актобемунайгаз" и ввела в эксплуатацию первую очередь нефтепровода Кенкияк — Атырау протяженностью 448 км и мощностью 6 млн т в год, построенного практически на средства КННК. Нефтепровод, соединивший месторождения Актюбинской области с КТК (Атырау), стал началом будущего нефтепровода из Казахстана в Китай. Через несколько месяцев, в августе, та же КННК выкупила доли компаний "Шеврон-Тексако" (65%) и "Нимир петролеум лтд" (35%, Саудовская Аравия) и получила в свои руки весь пакет акций месторождения "Северные Бузачи" в Мангистау с извлекаемыми запасами в 500 млн баррелей нефти: ежесуточно здесь добывают около 8,4 тыс. баррелей. Но в конце года компания "вдруг" уступила половину в разработке месторождения канадской фирме "Нельсон ресорсиз лтд", за которой стоят две казахстанские финансово-промышленные группы — CAIN и ELL: сделку провели двумя траншами. "Шеврон-Тексако", занимавшаяся этим проектом с 1998 года, в последнее время "стала" сталкиваться с трудностями в государственных органах Казахстана, которые не давали ей разрешения на начало полномасштабной разработки месторождения.

Еще несколько месторождений, которые разрабатывают канадские и американские компании, расположены на прикаспийской низменности. Об их приобретении китайские фирмы ведут переговоры с 2003 года, претендуя, как минимум, на контрольный пакет акций. В частности, в начале апреля 2004 года стало известно, что "Синопек" выкупила головную американскую компанию группы ФИОК, дочерние фирмы которой ведут в РК разведку и добычу углеводородов на ряде месторождений Прикаспия: блоки — Адайский, Прикаспийский, Сагизский, Федоровский, месторождения — Чинаревское и Сазанкурак.

В августе 2003 года КННК приобрела за 25 млн долл. в Алматы розничную сеть торговли нефтепродуктами: автозаправочные станции, резервуары и прочее. Все это существенно укрепляет позиции КНР в ее общей экспансии на Каспии.

Ситуация вокруг "трубы"

Политическая платформа

В сентябре 1997 года правительства Казахстана и КНР подписали Соглашение о сотрудничестве в нефтегазовой сфере. Тогда же Министерство энергетики и природных ресурсов нашей страны и Китайская национальная нефтяная компания заключили генеральное соглашение о разработке месторождений в РК и о строительстве нефтепровода в Китай.

В ходе официального визита заместителя председателя КНР Ху Цзиньтао в Казахстан (27 июля 2000 г.) президент нашей страны Н. Назарбаев подтвердил намерение оказать политическую поддержку прокладке этой трассы. Эксперты сразу назвали данный нефтетрафик самой дорогой, но и самой перспективной трубой для казахстанской нефти. По распоряжению премьер-министра республики сразу была создана рабочая группа для подготовки технической документации. К строительству магистрали (пропускной способностью 20 млн т нефти в год) планировали приступить в 2001 году.

В ноябре Китай вновь заявил о готовности проложить эту трассу. Свое решение он объяснил начавшейся войной в Афганистане, хотя до того, несмотря на подписанные межгосударственные соглашения, Пекин затягивал реализацию проекта трубопровода из Казахстана в Синьцзян. Эту отсрочку он объяснял тем, что в Казахстане нет достаточных запасов нефти для заполнения нефтепровода.

В апреле 2002 года руководство ОАО "КННК-Актобемунайгаз" сообщило, что завершена разработка и утверждено ТЭО нефтепровода и что КНР не отказывается от его строительства, так как получено подтверждение запасов нефти на шельфе Каспия. А через месяц, в ходе визита в Китай министра иностранных дел Казахстана К. Токаева, Астана подтвердила свою заинтересованность в поставках нефти на рынок КНР и были обсуждены перспективы создания трубопроводной системы для ее транспортировки.

После завершения переговоров президента Казахстана Н. Назарбаева и руководителя КНР Ху Цзиньтао (4 июня 2003 г.) был подписан ряд важных документов, включая соглашение о сотрудничестве в энергетической сфере, имеющее для обеих сторон стратегическое значение: о проекте нефтепровода, об освоении нефтяных месторождений, о возможности строительства газопровода из Казахстана в Китай. Кроме того, Астана поддержала участие Пекина в разведке и освоении нефтяных месторождений на казахстанском шельфе Каспийского моря. На межведомственном уровне были подписаны Протокол о совместном исследовании и поэтапном строительстве нефтепровода из Казахстана в КНР и Соглашение о дальнейшем росте инвестиций в нефтегазовую сферу нашей страны. Практически через несколько дней "КазМунайГаз" и КННК заключили соглашение о совместной работе по обоснованию инвестиций, необходимых для поэтапного строительства участка Атасу — Алашанькоу нефтепровода в КНР, включая корректировку ТЭО проекта нефтепровода Западный Казахстан — Китай. А в августе (в целях закрепления достигнутых договоренностей) стороны подписали Меморандум об ускорении прокладки этого участка и возможности строительства газопровода в КНР.

В ходе встречи премьер-министра РК Д. Ахметова с вице-президентом КННК, состоявшейся 11 сентября того же года, председатель совета директоров ОАО "КННК-Актобемунайгаз" У Яовень сообщил о готовности китайской фирмы завершить разработку совместных проектов, включая нефтепровод в Китай, который может быть построен в конце 2005 года.

На пресс-конференции в Астане (февраль 2004 г.) президент "КазМунайГаз" У. Карабалин отметил, что при одобрении правительством РК прокладка нефтепровода Атасу — Алашанькоу — Душанцзы (1 300 км) начнется в июле — августе 2004 года и завершится через два года. Финансировать эти работы будут равными долями Казахстан и Китай за счет займов, обеспеченных гарантиями поставок нефти. Стоимость работ — 700—800 млн долл. Мощность трубопровода на первом этапе — около 10 млн т нефти в год с дальнейшим увеличением.

Первого апреля 2004 года президент Казахстана Н. Назарбаев принял вице-президента КННК У Яовеня, который проинформировал о завершении проектно-изыскательских работ по строительству участка Атасу — Алашанькоу нефтепровода Западный Казахстан — Китай, мощность которого составит до 50 млн т в год. А 13 апреля 2004 года на переговорах в Пекине министр энергетики и минеральных ресурсов нашей страны В. Школьник сообщил председателю Государственного комитета по развитию и реформам Китая Ма Каю, что проект строительства линейной части нефтепровода Атасу — Алашанькоу будет готов через месяц, к 15 мая 2004 года. Это следует сделать для подписания необходимых документов в ходе государственного визита в Китай президента Казахстана Н. Назарбаева (в середине мая), что позволит приступить к реализации проекта в текущем году, а завершить строительство к концу 2005-го.

Проблемы реализации проекта

Следует отметить, что в целом под нефтепроводом в Китай изначально подразумевалась трасса от Запада Казахстана до морских портов на восточном побережье Китая. Ее протяженность — свыше 4 тыс. км, в том числе до границы с КНР — 2,4 тыс. км, объем капиталовложений — около 4 млрд долл., пропускная способность, согласно ТЭО, выполненного в 1999 году, — 20—25 млн т в год, срок окончания строительства — 2005 год. Однако реализация этого замысла сразу же отодвинулась на неопределенное время. Во-первых, это самый дорогой проект, что обусловлено самой большой (из всех ныне действующих) протяженностью магистрали. Во-вторых, даже с учетом подключения нефти Кумколя, в Казахстане не было достаточных объемов "свободной" нефти для наполнения проектируемой трубы. К тому же вокруг перспектив строительства уже давно начались "игры", которые с 2000 года также коррелировались с "продвижением" проекта ЮКОСа по нефтепроводу Ангарск — Дацин.

Тогда было принято решение заниматься проектом трубопровода только на казахстанском участке. В начале 2000 года была завершена разработка ТЭО строительства отрезка Атырау — Кенкияк — Кумколь — Атасу — Дружба со следующими параметрами: стоимость прокладки трубы — почти 2,7 млрд долл., протяженность — около 2 800 км, нефтепровод будет экономически эффективен при прокачке не менее 20 млн т нефти в год, сроки строительства — 2—2,5 года. Компания "КазТрансОйл" сразу же приступила к инженерным изысканиям на трассе будущего нефтепровода и, обозначая источники его наполнения, уже 24 июля открыла новую нефтеналивную эстакаду на ж/д станции Атасу для перевалки 3 млн т нефти в год, что обеспечит выход кумкольской нефти на внешний рынок, прежде всего в Китай.

Однако в апреле 2001 года президент КННК-Интернэшнл лтд. Чжоу Цзипин заявил, что в ближайшей перспективе строительство нефтепровода не начнется, так как в Казахстане нет достаточных для его заполнения объемов нефти. В свою очередь на пресс-конференции, состоявшейся 24 мая в Астане, вице-президент компании "КазТрансОйл" К. Кабылдин отметил, что РК рассматривает разные маршруты транспортировки углеводородов, а трубопровод в Китай может быть коммерчески жизнеспособным и технически осуществимым.

В таких условиях специалисты нашей страны вновь активизировали работы по проекту магистрального нефтепровода Западный Казахстан — Китай, планируя к концу 2003 года завершить инженерные изыскания по всему маршруту трассы и проложить трубу к 2007 году. В этой связи в июле 2001 года фирма "КазТрансОйл" заявила о своей готовности затратить на строительство первого участка (Кенкияк — Атырау, протяженностью 450 км) 70 млн долл. и осенью того же года провести тендер по привлечению подрядчика. Такая "готовность" катализировала создание к декабрю совместного предприятия "Северо-западная трубопроводная компания "МунайТас" (51% у казахстанской стороны, 49% — у китайской), первоначальной задачей которой стало строительство этого участка. Однако уточненная стоимость проекта уже дошла до 150 млн долл. Тем не менее китайская сторона отметила, что это "событие, имеющее историческое и стратегическое значение". Российский подрядчик ОАО "Стройтрансгаз" к маю 2003 году построил первую очередь нефтепровода Кенкияк — Атырау протяженностью 448 км, пропускной способностью 6 млн т нефти в год (с возможностью увеличения объемов прокачки). Ввод второй очереди намечен на 2004 год — мощность магистрали будет доведена до 10 млн т в год, а с вводом к 2006-му третьей очереди — до 14 млн т. Это строительство фактически финансирует КННК.

Нефтепровод Кенкияк — Атырау, по которому в настоящее время нефть перекачивают на Запад, соединяет месторождения Актюбинской и Атырауской областей Казахстана с экспортными системами Атырау — Самара и Каспийского трубопроводного консорциума. Эта магистраль имеет возможность реверса и, по планам, с 2005 года должна была стать началом трансконтинентального экспортного трубопровода Западный Казахстан — Западный Китай и далее — до морских портов КНР.

До 2003 года разработкой разных вариантов ТЭО участков нефтепроводов, в совокупности идущих до китайской границы, занималась фирма "КазМунайГаз". КНР же неоднократно заявляла, что только с увеличением нефтедобычи в Казахстане ее компании смогут приступить к строительству трубопровода, если он будет экономически целесообразен, то есть при загрузке не менее 20 млн т нефти в год. Причем это можно обеспечить следующим образом: 10 млн т в год должны давать месторождения Актюбинской области, 7 млн — Кумколя, а до 10 млн —"Кашаган" и каспийский шельф. Такие "каспийские" планы Китая изначально настораживали участников Северо-Каспийского консорциума "Аджип КСО", которым не хотелось учитывать далеко идущие планы еще одного игрока (помимо США и стран Европы) — набирающего мощь Китая.

Как уже отмечено выше, в 2003 году действия Пекина резко изменились. В Меморандуме, подписанном "КазМунайГаз" и КННК в августе, китайская сторона обозначила намерение активно строить нефтепровод из западного Казахстана до границ с КНР (общая стоимостью работ — около 2,5 млрд долл.). При этом она предложила реализовывать проект поэтапно и предусматривала его многовариантность. Так, если по ТЭО от 1999 года строительство признавалось экономически эффективным при загрузке 20 млн т нефти в год, то теперь предполагалось из всей протяженности нефтепровода от Атырау до границы с Китаем (около 3 000 км) вначале построить участок от Атасу до Алашанькоу (1 100 км, стоимость — 730—907 млн долл.), который, по расчетам китайской стороны, может быть экономически эффективен при ежегодной прокачке уже 10 млн т нефти. Причем китайская сторона планировала начать строительство в середине 2004 года, а завершить его к концу 2005-го. (Опыт строительства Суэцкого нефтепровода показывает, что китайские строители могут работать в таком темпе.)

Можно назвать по меньшей мере три причины столь внезапной активизации Поднебесной. Во-первых, решение об интенсификации этой работы было одобрено ЦК Компартии КНР: главное — обеспечение энергетической безопасности страны, а потом экономическая целесообразность. Как отмечалось выше, китайская сторона даже взяла на себя финансирование строительства первой ветки нефтепровода. Теперь все остальное — техника исполнения. Во-вторых, "завис" российско-китайский проект магистрали Ангарск — Дацин. В-третьих, формально в 2005 году истекают сроки договорных обязательств КННК по строительству нефтепровода в Китай, а невыполнение инвестиционных и контрактных условий в Казахстане может иметь серьезные последствия для инвесторов. Следует учитывать и результаты разведочных работ на казахстанском шельфе Каспия. Но, по-видимому, основная внешнеполитическая причина — вторжение США в Ирак с очевидными целями, "пахнущими нефтью", что приоткрыло для Китая перспективы в Каспийском регионе.

Так или иначе, с 2003 года КНР активизировала работы по проекту нефтепровода в Китай с планами поэтапного увеличения его мощности с 10 до 20 и далее — до 50 млн т в год. Кроме того, обозначены источники загрузки: 6 млн т в год поставляет "КННК-Актобемунайгаз" с перспективой роста добычи к 2007 году до 10 млн т; 2 млн т планируется добывать на "Северных Бузачах"; около 7 млн т может поступать с месторождений Кумколя; часть объемов планируется получать из России по трубопроводу Омск — Павлодар — Атасу; после ввода в строй второй очереди проекта (увеличение мощности участка Атасу — Душаньцзы до 20 млн т в год) потребуется нефть с шельфа Каспия, о чем на совещании по перспективам строительства нефтепровода (2 марта 2004 г.) заявил премьер-министр Казахстана Д. Ахметов.

Уже функционируют участки Атырау — Кенкияк и Кумколь — Атасу (намечена реконструкция). По участку Кенкияк — Аральск — Кумколь (пропускной способностью до 10 млн т нефти в год и возможностью реверса) пока идет разработка проекта с учетом договоренностей в рамках ТЭО на весь нефтепровод Казахстан — Китай, который оказывается технически достаточно сложной и протяженной системой.

До последнего времени Казахстан активно поддерживал такое ускорение планов со стороны Китая. Так, еще 2 марта 2004 года премьер-министр республики Д. Ахметов предлагал ускорить все процедуры, чтобы начать строительство участка Атасу — Алашанькоу — Душаньцзы в этом же году (протяженность — 1 320 км, предварительная стоимость работ — 850 млн долл., срок ввода — к 2006 г.). Однако буквально через месяц в высказываниях официальных лиц Казахстана появились "размытости", о чем будет сказано ниже.

Особые позиции по Кумколю

В совокупности уже сегодня месторождения Кумколя способны давать до 10 млн т легкой и качественной нефти в год, что весьма существенно для наполнения нефтепровода Казахстан — Китай. Однако здесь переплелись интересы Казахстана, США, России и ряда европейских стран. Сюда же стремится и КННК, планирующая приобрести фирму "ПетроКазахстан", активы которой оцениваются в 1,5 млрд долл. Но, похоже, к этой фирме уже присмотрелся и кто-то другой.

В вопросах о нефтепроводных маршрутах с Кумколя (и через Кумколь) особую позицию изначально занимала канадская компания "Харрикейн Хайдрокарбонз Лтд" (с 2003 г. "ПетроКазахстан Кумколь Ресорсиз"), появившаяся на казахстанском рынке в 1996 году. Она всегда "самостоятельно" прорабатывала маршруты и стремилась к беспрепятственному экспорту нефти и нефтепродуктов, в том числе в Китай, что вступало в противоречие с необходимостью поставок на внутренний рынок Казахстана: компания строила расчеты на рыночные механизмы, только на основе которых, по мнению данной фирмы, наша страна должна регулировать свои внутренние потребности. Однако у государственных структур РК иное мнение.

Канадцы всегда рассматривали Китай как один из основных рынков сбыта кумкольской нефти, и уже с 2000 года экспортируют ее через свой нефтеналивной терминал "Дружба" (на границе с КНР), а в 2003-м году начали использовать терминал ж/д станции Атасу и увеличили ее общую отгрузку в Поднебесную.

В 2002 году компания "КазМунайгаз" заключила соглашение с "Харрикейн Хайдрокарбонз Лтд" о принципах сотрудничества по нефтепроводам. В рамках этого документа "Харрикейн" обязалась содействовать и поддерживать перспективные планы партнера, связанные со строительством нефтепровода Кумколь — Аральск — Кенкияк (протяженность около 700 км). Обе компании взяли на себя обязательства по разработке ТЭО. При этом в целях ускорения финансирования проекта "Харрикейн" должна поставлять имеющиеся в наличии объемы экспортной нефти на условиях схемы "поставляй или плати". Вместе с тем канадцы планировали взять на себя меньшую долю участия в проекте, если таковым будет требование по его финансированию. На проектирование, подготовку финансирования и прокладку трубопровода закладывалось 2—3 года. Строительство намечалось вести поэтапно, первым должен был стать участок Кумколь — Аральск. Магистраль должна иметь возможность реверса для доставки западноказахстанской нефти на южные и восточные рынки, что в перспективе стратегически важно для нашей страны.

Между тем "Харрикейн" занялась строительством "своих" нефтепроводов. Один из них — от насосной станции Арыскум (месторождения Кызылкия, Арыскум и Майбулак на Кумколе) до ж/д станции Жусалы (близ г. Кзыл-Орда) протяженностью 104 км, пропускной способностью 100 тыс. баррелей в сутки (5 млн т в год), который был готов в 2003 году. Эта труба позволила "Харрикейну" удешевить себестоимость своей транспортировки на 2,5 долл. за баррель. Второй — от своих кумкольских месторождений до насосной станции Арыскум (протяженность 70 км).

Именно эти "самостоятельные" проекты "Харрикейна" подтолкнули Государственную национальную компанию "КазТрансОйл" к тому, чтобы пролоббировать поправки в законодательство республики, запрещающие строительство нефтепроводов в стране без ее участия. После утверждения этих изменений "КазМунайГаз" и "Харрикейн" пришли к соглашению в будущем прекратить эксплуатацию нефтепровода Арыскум — Жусалы и реверсировать направление Кумколь — Арыскум в интересах основной трассы нефтепровода в Китай. Этим же соглашением подтверждено продолжительное использование всеми нефтедобывающими предприятиями Тургайского бассейна данных нефтепроводов и терминалов "КазМунайГаза" для поставок нефти на Шымкентский НПЗ и на экспорт.

Хотя по соглашению (2002 г.) "КазМунайГаз" с "Харрикейн Хайдрокарбонз Лтд" казахстанские "дочки" последнего должны финансировать строительство трассы Кумколь — Аральск — Кенкияк, просматривается желание канадцев затормозить реализацию соглашений и проекта этого участка нефтепровода до окончательного прояснения ситуации относительно перспектив китайского нефтепровода в целом. Разумеется, руководство компании старается не комментировать свое отношение к проекту этой магистрали.

Вместе с тем в 2003 году компания "ПетроКазахстан" освоила два новых экспортных маршрута. Так, в октябре начались поставки нефти СП "ТургайПетролеум" (по 50% долей у канадской "ПетроКазахстан" и российской фирмы "ЛУКойл") в Новороссийск по системе КТК — около 100 тыс. т в месяц. А в декабре по железной дороге на Тегеранский НПЗ ушли первые 26,8 тыс. баррелей нефти с планами поставок в 2004 году — до 1 млн т с получением (по схеме замещения) иранской нефти в портах Персидского залива.

В начале 2004 года стало известно, что головная канадская компания "ПетроКазахстан" пригласила к себе советником по международным отношениям бывшего премьер-министра Канады Жана Кретьена, а в состав совета ее директоров вошли Бондэ Нильсен (председатель и акционер инвестиционной компании "Гриноук Холдингс") и Жан-Поль Биснэр (один из ведущих юристов Канады по ценным бумагам, вопросам слияния и приобретений, корпоративному финансированию). По оценкам экспертов, это может быть связано с подготовкой к продаже или с необходимостью повысить имидж компании в преддверии эмиссии акций.

Кроме того, здесь интересны такие "совпадения", как исключение при утверждении бюджета Казахстана на 2004 год из списков предприятий сырьевого сектора, являющихся плательщиками в Национальный фонд, компаний "ПетроКазахстан" и "Тургай-Петролеум" с мотивировкой "из-за снижения мировых цен на нефть эти предприятия не смогут получать сверхприбыли в 2004 году", из которых производятся указанные платежи. Такая аргументация, на наш взгляд, высвечивает подготовку казахстанских "покупателей" к тому, что сверхприбылей они, конечно же, не получат.

При сложившихся обстоятельствах, видимо, уже в 2004 году станет транспарентным процесс "выдавливания" канадцев с казахстанского нефтегазового рынка.

Проблемы, возникшие в 2004-м

Систематическая поддержка Астаной усилий Пекина относительно проекта магистрали от Западного Казахстана означает: к 2007 году наша республика будет добывать столько нефти, что сможет обеспечить заполнение третьего экспортного нефтепровода (ныне действуют Атырау — Самара и КТК). Сегодня рентабельность трассы Казахстан — Китай не вызывает сомнений, то есть минимально необходимые 20 млн т в год будут обеспечены. Реализация этого проекта позволит соединить нефтепроводные системы Казахстана, России и Китая, стать прочной основой их взаимовыгодного партнерства, способствовать укреплению позиций трех стран на евразийском пространстве в рамках Шанхайской организации сотрудничества.

В активизации строительства нефтепровода на Китай просматривается еще один аспект политики Казахстана — его отношение к проекту Баку — Джейхан. Форсирование строительства трубы в Китай может означать некий приоритет в пользу поставок нефти в восточном направлении в противовес сооружению по дну Каспия трубопровода Актау — Баку. Напомним, Россия, мягко говоря, не приветствует строительство магистрали Баку — Джейхан. Однако 9 января 2004 года на официальной церемонии открытия Года России в Казахстане Н. Назарбаев заявил, что РК планирует транспортировать танкерами порядка 10 млн т нефти в год для заполнения этого нефтепровода.

Но вернемся к маршруту в Китай. Наряду с перечисленными выше факторами он позволяет развить перспективное направление экспорта казахстанской нефти, будет способствовать реализации государственной стратегии объединения внутренних нефтепроводов страны для создания единой, гибкой и многовекторной системы на принципах равнодоступности для потенциальных грузоотправителей. Это отвечает стратегическим интересам РК — обеспечение собственной энергетической безопасности путем соединения запада республики с ее восточными областями, где находятся два крупных незагруженных НПЗ. В целом такое развитие нефтетранспортной инфраструктуры позволит диверсифицировать поставки углеводородов на внутренние и внешние рынки.

Однако в нефтегазовой отрасли всегда есть закулисные силы, играющие доминирующие роли. Как западные нефтегазовые "партнеры" Казахстана будут реагировать на столь стремительное развитие событий вокруг "трубы" в Китай? К тому же в ходе своего официального визита в Казахстан (конец февраля 2004 г.) новый президент Азербайджана И. Алиев, пытался акцентировать внимание на теме наполнения нефтепровода Баку — Джейхан. Однако руководство РК ограничилось дипломатическими формулировками (на уровне премьер-министра) и экскурсиями по Астане.

Вместе с тем примечательно, что в последнее время высказывания официальных лиц РК приобрели несколько иную тональность. Так, 3 апреля 2004 года на встрече премьер-министра РК Д. Ахметова с представителями КННК, посвященной реализации проекта нефтепровода Казахстан — Китай, были названы другие сроки и темпы: строительство его первой очереди (участок Атасу — Алашанькоу) откладывается на 2006—2010 годы, второй (участок Кенкияк — Кумколь — Атасу) — на 2011—2035. При этом Д. Ахметов заявил, что сотрудничество в нефтегазовой отрасли "должно быть взаимовыгодным и прочным", Астана примет активное участие в финансировании своей части этого важного проекта и гарантирует его. (Отметим, это 51%, что при общей стоимости трассы не менее 2 млрд долл. — сумма для Казахстана в период реализации индустриально-инновационных программ существенная.) Кроме того, время завершения подготовительных работ — первое полугодие 2004 года, прозвучавшие в поручении премьер-министра, уже не стыкуется с вновь названными сроками строительства.

А на переговорах с председателем Государственного комитета Китая по развитию и реформам (ГКРР) Ма Каем, состоявшихся 13 апреля 2004 года в Пекине, министр энергетики и минеральных ресурсов РК В. Школьник сделал основной акцент на быстрых темпах развития экономики Казахстана за последние пять лет. Кроме того, он сообщил, что Казахстан в принципе уже диверсифицировал каналы поставки нефти на мировые рынки: принято решение об увеличении пропускной способности (до 67 млн т в год) нефтепровода Атырау — Новороссийск (КТК), подписано соглашение с Россией о долгосрочном транзите нефти по ее территории, а также рассматривается возможность повысить мощность нефтепровода Атырау — Самара. Все это — помощь правительства Казахстана Китайской национальной нефтяной компании "в транспортировке добываемой ею на территории РК нефти на европейский рынок и обеспечении доступа в КТК", для чего в короткие сроки и был построен нефтепровод Кенкияк — Атырау. Министр также подчеркнул, что к 2010—2011 году нашей стране понадобится новый маршрут транспортировки нефти, его выбор будет зависеть от ценового предложения: сейчас прорабатывается вариант доставки нефти через Иран и рассматривается возможность участия в нефтепроводе Баку — Тбилиси — Джейхан с выходом на Средиземное море: уже проектируется строительство нефтяного терминала мощностью 20 млн т нефти на побережье Каспия. Однако в ходе этой встречи не говорилось о деталях, например о том, что такой терминал предполагается построить в порту Курык, в 76 км юго-восточнее Актау. Он должен быть сдан в эксплуатацию к тому времени, когда пойдет первая нефть с месторождения "Кашаган", а это событие ориентировано на 2007—2008 годы. На первом этапе мощность терминальной системы в порту Курык составит 7,5 млн т нефти в год.

А председатель Государственного комитета КНР по развитию и реформам лишь выразил намерение китайского правительства после подписания необходимых документов, что произошло в ходе государственного визита в Китай Н. Назарбаева в середине мая, приступить к реализации проекта нефтепровода из Казахстана в Китай в конце третьего — начале четвертого квартала текущего года и завершить строительство к концу следующего года.

Далее, на совещании правительства РК, которое состоялось 20 апреля 2004 года под председательством премьер-министра Д. Ахметова, отмечалось, что еще не решена проблема финансирования строительства участка магистрали Атасу — Алашанькоу (988 км), дано поручение "в течение 10 дней подготовить документы и провести все необходимые процедуры, с тем чтобы уже… в следующем году приступить к реализации проекта ".

* * *

Таким образом, "изменения" в политике и сроках строительства нефтепровода из Казахстана в Китай, озвученные в последнее время официальными лицами РК, явно сигнализируют о влиянии третьих сил, которые начали "путать карты" участников данного проекта.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL