КАЗАХСТАН: ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ НЕФТЕГАЗОВОГО СЕКТОРА И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ СИСТЕМЫ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ НЕДРОПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ

Булат ХУСАИНОВ, Канат БЕРЕНТАЕВ


Булат Хусаинов, кандидат экономических наук, главный менеджер Центра стратегического планирования АО "Национальный инновационный фонд" (Алматы, Казахстан)

Канат Берентаев, кандидат экономических наук, заместитель директора Центра анализа общественных проблем (Алматы, Казахстан)


В последние десятилетия роль нефтегазового комплекса в развитии экономик многих государств значительно возросла. В полной мере это относится и к нашей республике, которая все активнее вступает в борьбу за энергетические рынки, что обусловлено ростом добычи и экспорта нефти — основного источника доходов страны.

По данным Министерства энергетики и минеральных ресурсов, доказанные запасы нефти и газового конденсата составляют 4 млрд т. Сегодня можно утверждать, что по данным показателям Казахстан входит в число ведущих нефтегазовых государств мира. Однако это еще не является гарантией процветания. Необходимо найти свое место на мировых рынках, позволяющих получать наибольшие коммерческие результаты и политические выгоды.

В настоящее время на долю нефтегазового сектора приходится около 14% валового внутреннего продукта (ВВП). Это практически идентично совокупному вкладу в ВВП транспортного и строительного секторов республики, причем за последние пять лет доля нефтегазовой отрасли в ВВП возросла в 2,1 раза (см. табл. 1). В целом по промышленности она составляет 10,2%, увеличившись за эти же годы в 2,4 раза, а в строительстве — более чем в 1,5 раза, что свидетельствует об интенсивном вводе в эксплуатацию новых объектов в данном секторе.

Таблица 1

Нефтегазовый сектор в ВВП республики, 1998—2002 гг. (в %)

  1998 1999 2000 2001 2002
Валовой внутренний продукт 100 100 100 100 100
Нефтегазовый сектор 6,5 9,5 13,7 12,8 13,8
Прочие секторы 93,5 90,5 86,3 87,2 86,2
Промышленность 24,4 28,2 32,6 30,6 29,5
Нефтегазовый сектор 4,3 7,0 10,3 9,3 10,2
Добыча сырой нефти и природного газа, услуги, связанные с добычей нефти и газа 3,4 6,2 9,3 8,0 9,1
Перегонка нефти 0,8 0,8 1,0 1,3 1,1
Прочие секторы 20,1 21,2 22,3 21,3 19,3
Строительство 4,9 4,7 5,2 5,5 6,3
Нефтегазовый сектор 1,6 1,8 2,4 2,6 2,5
Прочие секторы 3,3 2,9 2,8 2,9 3,9
Транспорт 12,3 10,5 10,0 9,7 10,2
Нефтегазовый сектор 0,6 0,7 1,1 0,9 1,2
По железной дороге 0,2 0,3 0,4 0,3 0,4
По трубопроводам 0,4 0,4 0,6 0,5 0,8
Прочие секторы 11,7 9,8 9,0 8,8 9,0

Источник: Агентство Республики Казахстан по статистике (АРКС), 2003.

Если в 2003 году в государствах Европы и Евразии совокупный уровень нефтедобычи составлял 101,3% от уровня 1985 года (в 2002 г. — 97,2%), в России — 78%, то в Казахстане он увеличился на 230%. Это яркое подтверждение того, что республика взяла курс на интенсивное развитие нефтегазовой отрасли, особенно нефтедобычи. С 1996 года добыча нефти и газового конденсата в стране неуклонно повышается (в первой половине 1990-х, особенно в 1994—1995 гг., эти показатели были заметно ниже, чем в 1985—1990 гг.).

По добыче углеводородного сырья Казахстан ныне занимает 18 место среди более 60 нефтедобывающих государств мира, а в числе стран Европы и Евразии — четвертое (после России, Великобритании и Норвегии). Причем, если в 1985 году в суммарном объеме добычи нефти в странах Европы и Евразии его доля равнялась 2,8%, то в 2003-м году — порядка 6,5% (в России — 67,2% и 51,5% соответственно, в Норвегии — 4,9% и 18,7%, в Великобритании — 15,8% и 12,9%). В 2003 году по сравнению с 2002-м темпы роста добычи нефти в Казахстане повысились на 8,3%.

Сравнительный анализ изменения динамики ВВП и добычи нефти в республике за последние 10 лет показывает, что темпы развития данной сферы существенно опережают аналогичные показатели экономики в целом. Рост ВВП за этот период составил 123,4%, а темпы роста добычи нефти (включая газовый конденсат) — 227,0%, что оказало существенное влияние на рост объемов промышленного производства и экономики в целом. Это подтверждается достаточно высоким значением коэффициента корреляции (0,942), показывающим тесную связь между данными показателями.

Факторы роста добычи нефти

Рост добычи нефти в республике обусловлен двумя факторами. Во-первых, значительным увеличением притока иностранного капитала, особенно прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в отрасль. Во-вторых, существенное влияние на ситуацию в секторе оказывает благоприятная конъюнктура на мировых рынках углеводородного сырья.

Рассмотрим первый из этих факторов. Весьма важный аспект экономических реформ — создание благоприятного инвестиционного климата для привлечения отечественных и зарубежных капиталов. В нашей стране он один из наиболее привлекательных не только в республиках СНГ, но и среди государств Центральной, Восточной Европы и стран Балтии. Так, в последние восемь лет Казахстан намного опережает остальные страны СНГ по привлекательности экономики для потенциальных инвесторов, по стабильности политической системы и доступу к финансовым ресурсам. Это, в частности, подтверждается тем, что республика первой среди государств Содружества получила кредитный рейтинг инвестиционного уровня.

Как правило, увеличение инвестиций со временем приводит к повышению их отдачи, что, в свою очередь, имеет решающее значение для поддержания высоких темпов экономического роста в стране. Анализ глобальных и региональных перемещений капитала показывает, что за последние восемь лет Казахстан значительно опередил многие страны и регионы мира по динамике привлечения ПИИ (см. табл. 2).

Таблица 2

Динамика изменения ПИИ в мире, по группам стран и в Казахстане, 1995—2002 гг. (1995=100%)

Регион/страна 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002
Весь мир 100 113,8 145,2 206,7 325,2 419,8 248,3 196,2
Развитые страны 100 106,9 131,1 229,6 400,9 544,8 286,5 223,8
Развивающиеся страны 100 129,6 172,7 171,0 204,9 219,9 187,2 144,9
Центральная Азия 100 124,0 187,7 181,1 148,8 113,1 239,5 243,8
Казахстан 100 117,9 137,0 119,5 152,7 133,1 292,8 265,7
ЦВЕ 100 89,0 133,4 157,6 176,2 184,9 175,3 201,2
Россия 100 123,0 241,3 137,0 164,1 134,6 122,5 120,1

Источники: World Investment Report. Cross-border Mergers and Acquisitions and Development. New York and Geneva: UN, 2000. Р. 283—287; World Investment Report. FDI Policies for Development National and International Perspectives. New York and Geneva: UN, 2003. Р. 249—252.

По состоянию на 1 апреля 2004 года валовой приток ПИИ в экономику республики составил 27 103 млн долл. Из совокупного объема этих средств, поступивших за период 1993 год — первый квартал 2004-го, более 58% направлено в горнодобывающую отрасль. При этом в добычу сырой нефти и природного газа вложено свыше 52% от всей суммы привлеченных капиталовложений (см. табл. 3), а в отдельные годы (например, в 2000 г.) — свыше 70%. Не секрет, что зарубежных инвесторов весьма привлекают сырьевые отрасли, особенно добывающие секторы нефтегазовой и металлургической промышленности.

Таблица 3

Привлечение ПИИ по видам экономической деятельности в 1993—2003 гг. (млн долл.)

  1993—2000 2001 2002 2003 I кв. 2004 1993 – I кв. 2004 Структура (в %)
ПИИ — всего 12562,2 4556,6 4105,8 4595,7 1282,7 27103,0 100
в том числе:              
Горнодобывающая промышленность: 7841,2 3088,9 2123,4 2187,8 599,5 15840,8 58,4
Добыча сырой нефти и природного газа 6303,0 3059,5 2070,8 2113,5 582,3 14129,2 52,1
Обрабатывающая промышленность: 1766,4 642,7 832,4 993,7 179,6 4414,8 16,3
Переработка сельхозпродуктов 409,3 89,6 64,9 37,0 –0,9 599,9 2,2
Металлургическая промышленность 1034,0 389,1 575,1 624,2 131,3 2753,7 10,2
Транспорт и связь 160,0 161,1 95,2 75,8 –9,7 482,4 1,8
Финансовая деятельность 206,4 44,8 11,8 52,7 3,9 319,6 1,2
Операции с недвижимым имуществом, аренда и услуги предприятиям 1432,8 454,5 845,7 987,1 437,5 4157,6 15,3

Источник: составлено по данным "Вестник Национального банка Казахстана". Алматы, апрель 2003.

Привлечение ПИИ имеет как позитивные, так и негативные моменты. Они проанализированы достаточно подробно1, поэтому, не акцентируя на них внимание, отметим, что преимущественное инвестирование развития лишь одной отрасли может привести к дистрофии других сфер национальной экономики.

Второй важный фактор, влияющий на динамику добычи нефти и на рост производства в нефтегазовой отрасли (да и всей экономики), — благоприятная ценовая ситуация на мировых товарно-сырьевых рынках, прежде всего цены на нефть, что стимулирует соответствующие компании наращивать объемы ее производства и экспорта.

Экспорт нефти

Казахстан, так же как и Россия, Азербайджан и Туркменистан в значительной степени зависит от экспорта энергетических ресурсов. С 1995 года экспорт углеводородного сырья в нашей стране неуклонно растет. Так, добыча нефти за 1995—2003 годы увеличилась в 2,5 раза, а экспорт (в натуральном выражении) — почти в 4 раза. За тот период объемы экспорта нефти и газового конденсата в стоимостном выражении возросли в 8,8 раза (весь экспорт — в 2,5 раза), а в общем его объеме (12,9 млрд долл.) — с 15% в 1995 году до 54,4% в 2003-м (см. табл. 4).

Таблица 4

Экспорт нефти (включая газовый конденсат) за 1995—2003 гг.

  1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003
Экспорт (млн т) 11,3 14,5 16,4 20,4 23,8 29,3 32,4 39,1 43,5
Доля экспорта в общем объеме добычи (%) 54,9 63,0 63,6 78,8 79,1 83,0 81,6 82,8 83,3
Доля в общем объеме экспорта (%) 15,1 21,3 25,7 30,4 36,5 49,3 49,3 49,9 54,4

Источник: подсчитано по данным Агентства РК по статистике.

Как видно из табл. 4, за 1995—2003 годы доля экспорта сырой нефти (включая газовый конденсат) в общем объеме ее добычи увеличилась с 55% до 83%. Причем за последние пять лет этот показатель колеблется на уровне 80%. Наряду с оживлением экономик ведущих государств мира после финансового кризиса 1997—1998 годов высокие мировые цены на углеводородное сырье в совокупности оказали влияние на уровень добычи и экспорта казахстанской нефти.

Характерная особенность отечественного экспорта углеводородов — его географическая направленность. В основном сырая нефть и газовый конденсат направляются в страны вне СНГ, причем их доля неуклонно растет. Так, в 1998 году эти показатели в натуральном выражении составили 49,5%, в стоимостном — 59,1%, в 2002-м 77,4% и 86,9% соответственно. К тому же в списке импортеров лидируют оффшорные зоны. Например, в 1998 году экспорт на Бермудские и Виргинские острова (оба Брит.) составил в натуральном выражении 6,1%, в 2002-м — 33,9%, а в стоимостном соответственно — 7,2% и 42,5%. (В 2003 году в республики СНГ поставлено около 16% общего объема экспорта углеводородов, все остальное "утекает" в страны дальнего зарубежья, главным образом в оффшорные зоны, в основном на Бермудские острова.)

Переориентация на оффшорные зоны обусловлена прежде всего следующей специфической особенностью развития нефтяного сектора страны. Речь идет о практике трансфертного ценообразования, применяемой нефтяными компаниями (как иностранными, так и отечественными) при поставках углеводородного сырья за пределы республики, что по сути один из методов "теневого" экспорта капитала. В условиях Казахстана, как и других стран СНГ, механизм трансфертного ценообразования, намеренно применяемый крупными транснациональными корпорациями (ТНК) для увода капитала из страны, приобретает все более изощренные формы. В результате проделываемых манипуляций очень трудно доказать аффилированность сторон, участвующих в сделке, и (как следствие) почти невозможно установить факт намеренного занижения цены. Однако значительная доля стратегических ресурсов республики экспортируется именно по такому принципу. В качестве примера приведем некоторые расчеты (см. табл. 5), вполне приемлемые для макроэкономического анализа.

Таблица 5

Экспорт нефти и потери от трансфертных цен, 1998—2003 гг.

  1998 1999 2000 2001 2002 2003
Экспорт сырой нефти, млн т 20,4 25,2 27,7 32,4 39,1 43,5
Среднегодовая стоимость экспорта, долл./т 80,9 91,6 153,4 131,3 128,6 161,2
Среднегодовая мировая цена нефти марки "Брент", долл./т 95,4 133,6 213,8 183,3 187,7 216,2
Потери от трансфертных цен, млн долл. 295,8 1058,4 1773,1 1684,8 2310,8 2392,5

Здесь: 1 т = 7,5 баррель.

Источник: подсчитано по данным ОЭСР, АРКС.

По нашим оценкам, за 1998—2003 годы потенциальные потери от экспорта нефти с использованием механизма трансфертных цен составили 9 515,4 млн долл. С учетом максимальной маргинальной ставки корпоративного налога в 30% можно утверждать, что только от экспорта нефти за эти годы государственный бюджет страны недополучил порядка 2 854,6 млн долл. Если же сюда добавить потери от трансфертных цен в черной и цветной металлургии, то эта величина вырастет как минимум в 1,5 раза.

В действительности уровень налоговой нагрузки на нефтедобывающие компании значительно ниже. Так, по данным Министерства финансов республики, в 2003 году нетто-коэффициент налоговой нагрузки для добычи сырой нефти и природного газа, а также предоставления услуг в этих отраслях составил в среднем 17,2%. Вопреки элементарной логике для крупнейших иностранных нефтяных компаний этот коэффициент в последние годы был крайне низким. В частности, в 2002-м для СП "Тенгизшевройл" он снизился с 17,5% до 15%, а для открытого акционерного общества "КННК — Актобемунайгаз" — с 22% до 15,4%. Однако уже в 2003 году нетто-коэффициент налоговой нагрузки на эти фирмы составил 21,5% и 29,6% соответственно. Вместе с тем в большинстве государств мира доля доходов от добычи нефти (разумеется, в тех странах, где она есть) очень высока. Так, в Индонезии этот показатель равен 88%, в Малайзии — 83%, в Китае — 60%, в Нигерии — 86%, в Анголе — 85%, в Норвегии — 82%, в США — 52%, в Великобритании — 33% (в последних двух странах этот коэффициент применяется для месторождений с добычей до 1 млн т в год).

Таким образом, несмотря на значительный рост экспорта нефти, серьезная проблема для экономики Казахстана — наполняемость государственного бюджета. За последние девять лет бюджет страны (в долларовом эквиваленте) увеличился почти в 1,9 раза. Как мы уже отмечали, за эти же годы экспорт нефти в стоимостном выражении увеличился почти в 9 раз. Конечно, между этими показателями роста нельзя ставить знак равенства. Однако бюджет несет значительные потери от налоговых и таможенных льгот, в частности, сотни миллионов долларов он теряет от использования механизма трансфертных цен и значительной доли теневой экономики в ВВП (23% в 2002 г.).

После азиатского и российского финансового кризиса (1997—1998 гг.) доходы государственного бюджета Казахстана выросли в 1,7 раза — с 3 952,7 млн долл. до 6 700,8 млн долл. (в России — в 5 раз, с 20 млрд долл. до 100 млрд долл.). Безусловно, нельзя сравнивать в абсолютном выражении бюджетные показатели этих стран. Но экономики наших государств схожи в одном — обе "сидят на нефтяной игле". Думается, существенный рост бюджета РФ связан с весьма низкой ставкой подоходного налога (13%). В нашей стране с 1 января 2004 года верхняя ставка подоходного налога равна 20%. Однако с учетом 10% обязательных выплат в Пенсионный фонд максимальная величина отчислений составляет 28%.

В конечном счете низкие темпы наполняемости государственного бюджета сказываются на социальной сфере, в развитии которой нет коренных изменений. При этом средняя заработная плата и реальные доходы населения из года в год растут, но этот рост мог быть значительно выше, если бы не отмеченные проблемы с наполняемостью госбюджета.

Налогообложение недропользователей

С 1 января 2004 года в системе налогообложения недропользователей произошли определенные изменения. В целом они направлены на улучшение налогового администрирования и повышение прозрачности отношений между налогоплательщиками и государством. Наиболее существенные нововведения относятся к налогообложению нефтяных операций, они позволяют увеличить бюджетные доходы республики от недропользователей и одновременно внедрить более гибкий и понятный механизм налогообложения.

Принципиальное новшество — рентный налог на экспортируемую сырую нефть. Кроме того, в Налоговом кодексе зафиксированы иной порядок исчисления налога на сверхприбыль недропользователей, а также исчисления ставок роялти (см. табл. 6). Предполагается, что эти меры позволят существенно увеличить доходы страны от сырьевого сектора экономики.

Таблица 6

Система налогообложения недропользователей (по состоянию на 1 января 2004 г.)

Тип платежа Описание
Бонус Варьируется в зависимости от контракта
Роялти Для нефти установлена скользящая шкала ставок роялти в зависимости от объемов экспорта — от 2% при экспорте до 2 млн т и 6% — при экспорте свыше 5 млн т в отчетном налоговом периоде
Налог на прибыль корпораций 30%
Компенсационная нефть СРП
Прибыльная нефть СРП
Государственное участие СРП
Рентный налог на экспорт нефти Скользящая шкала ставок — от 1% при цене 19 долл. за баррель нефти до 33% при цене 40 долл. и выше за баррель
Распределение прибыли (налог на сверхприбыль) Прогрессивные ставки, основанные на внутренней норме прибыли (IRR): ставки варьируются от 15 до 60% в зависимости от размера превышения 20% IRR

Источник: составлено на основе Налогового кодекса РК.

Рассмотрим эти изменения и дополнения, внесенные в Налоговый кодекс, с позиции как ухудшения условий работы недропользователей, так и в плане изъятия природной ренты в пользу народа Казахстана.

Роялти

Роялти можно рассматривать как способ изъятия части природной ренты. В международной практике ставка роялти достигает 20%, однако наиболее распространена она в диапазоне 8—12%. В соответствии со статьей 299 Налогового кодекса республики налоговой базой для исчисления роялти является стоимость полезных ископаемых. Нефтедобывающим компаниям устанавливается скользящая шкала этих ставок — в зависимости от накопленного объема добычи: от 2% при добыче до 2 млн т и 6% — свыше 5 млн т в текущем календарном году. Другими словами, ставка роялти в Казахстане существенно ниже, чем в других странах.

Эта ставка исчисляется в зависимости от объема реализации нефти на экспорт и не отражает различий в условиях ее добычи на разных месторождениях, по существу она просто налог на добычу полезных ископаемых, то есть не имеет никакого отношения к природной ренте. В этой связи новый порядок исчисления роялти ставит добывающие компании в неравное положение. Налоговая нагрузка на эти фирмы увеличивается обратно пропорционально рентабельности месторождения. Так, повышается нагрузка на компании, добывающие нефть на тяжелых малорентабельных месторождениях, где природная рента вообще отсутствует, даже возможны варианты, при которых фактическая рентабельность добычи нефти может оказаться отрицательной. Поэтому разработка мелких месторождений с высокими удельными затратами на добычу может оказаться нерентабельной, в результате чего более выгодно свернуть добычу на отработанных месторождениях, а это приведет к неполному извлечению нефти.

В значительной степени недостатки исчисления роялти в Налоговом кодексе связаны с непониманием разработчиками поправок (или с их нежеланием понять) сути природной ренты и роялти как одного из методов изъятия этой ренты. С нашей точки зрения, ставка роялти должна определяться на принципиально иной основе — исходя из рентной оценки месторождения. В принятом же пакете изменений и поправок понятие рентной оценки месторождения вообще отсутствует. Вместо него вводится понятие стоимости полезных ископаемых, которая зависит от колебания цен. Однако величина ренты не зависит от цены реализации. Если рента для какого-либо месторождения составляла 3 долл. за баррель нефти, то при любой цене реализации ее величина не изменится и будет равна 3 долл. В этой связи ставка роялти должна обеспечить изъятие в пользу общества 3 долл. природной ренты.

На практике конкретные ставки роялти должны устанавливаться переговорным путем на основе рентной оценки, с учетом динамики добычи нефти за весь период освоения и эксплуатации месторождения. В мировой практике системы налогообложения недропользователей позволяют уловить 80% (и более) природной ренты. Здесь следует отметить, что изъятие природной ренты нельзя рассматривать как увеличение налоговой нагрузки на добывающие компании. Эта мера просто выравнивает экономические условия деятельности всех фирм данной сферы, обеспечивая им нормальную среднюю прибыль. Минимальные же предельные ставки роялти можно установить законодательным путем.

В этой связи целесообразно следующее: провести рентную оценку каждого месторождения полезных ископаемых для определения ставок роялти и бонусов; рассматривать роялти как регулярные платежи за природные ресурсы, ставка которых определяется из оценки потенциального или реального рентного дохода добывающих компаний; определять размеры ставок роялти по конкретным проектам переговорным путем; законодательно закрепить нижнюю границу этих ставок.

Налог на сверхприбыль

Определенным новшеством стало и введение налога на сверхприбыль добывающих компаний, а объект их налогообложения — часть чистого дохода, превышающая 20% от суммы разрешенных вычетов. Налоги на сверхприбыль высокорентабельных предприятий применяются во многих странах и позволяют значительно увеличить бюджетные доходы.

Исходя из сути природной ренты, следует отметить, что в части изъятия последней, как и роялти, данный налог не работает, так как его начинают платить при рентабельности добывающих компаний свыше 20%, а рента образуется и при более низкой рентабельности. Кроме того, из-за непрозрачности отчетности данных фирм не исключены случаи завышения затрат, относимых к разрешенным вычетам, что существенно снижает налоговую базу. Так, по данным Счетного комитета республики, используя разные бухгалтерские уловки и несовершенство бухгалтерского учета, некоторые добывающие компании умудряются до 80% стоимости нефти отнести к разрешенным вычетам.

Рентный налог на экспортируемую сырую нефть

Рентный налог на экспорт нефти (РНЭН) должны платить все экспортеры сырой нефти, за исключением недропользователей, работающих по контрактам типа "Соглашение о разделе продукции". А база для его исчисления — стоимость сырой нефти, определяемая из фактического объема экспорта и рыночной цены сырья за вычетом затрат на добычу и реализацию с учетом ее качества. Предусматривается скользящая шкала ставок — от 1% при цене 19 долл. за баррель нефти до 33% — при цене 40 долл. и выше. По сути РНЭН — разновидность экспортных пошлин, направленных на более полное изъятие сверхдоходов, образующихся из-за роста мировых цен на нефть. С одной стороны, введение данного налога решает проблему трансфертного ценообразования, так как ставка налога определяется на основе сложившихся мировых цен на нефть, а не фактической ценой ее реализации, которую можно искусственно занизить. С другой стороны, рентный налог позволяет изъять часть сверхприбыли, которая образуется за счет повышения мировых цен на нефть (по сравнению с принятыми при разработке проекта бюджета страны).

В этой связи РНЭН фактически подменяет экспортной пошлиной механизм изъятия природной ренты, что является манипуляцией общественным сознанием и подменой предмета обсуждения.

Во-первых, это связано с тем, что действие нового налогового законодательства распространяется только на новые контракты. Для компаний, работающих по действующим договорам, сохраняются прежние налоговые условия. С одной стороны, это свидетельствует о твердых намерениях правительства сохранить стабильность налоговой сферы, чтобы не снизить инвестиционную привлекательность страны в глазах зарубежных инвесторов. С другой — все выгоды нового налогообложения недропользователей, то есть существенного повышения бюджетных доходов от сырьевого сектора, отодвигаются на более отдаленную перспективу. Если учесть, что контракты на освоение большинства месторождений практически уже подписаны, то изменения, внесенные в Налоговый кодекс, в основном декоративны и служат лишь для успокоения общественного мнения. Во-вторых, если внимательно рассмотреть определение РНЭН, то ни один из признаков, характеризующих объект налогообложения, не относится к рентообразующим. В нашем случае исчезает сама природная рента как объект налогообложения, а на первый план выходит фискальная функция — изъятие дополнительных доходов, полученных в результате изменения мировых цен на нефть.

Рассмотрим два месторождения с нефтью одинакового качества, но с разными издержками на добычу. В нашем примере (см. табл. 7) рента, которую имеет первое месторождение, составляет 3 долл. за баррель. Согласно внесенным поправкам, удельный вес данного налога в ренте составит: при цене 19 долл. долл. — 2%, 20 долл. — 2,1%, 40 долл. — чуть больше 7%. Таким образом, при введении РНЭН природная рента останется в распоряжении владельцев добывающих компаний. Предлагаемый налог не решит и проблемы стабильности бюджетных поступлений, так как при цене ниже 19 долл. за баррель (или рентабельности проекта ниже 15%) поступлений в бюджет от этого налога не будет.

Таблица 7

Условный расчет в связи с изменениями налогового законодательства в части налогообложения нефтяных операций при мировой цене 20 долл. за 1 баррель (млн долл.)

  1 месторождение* 2 месторождение
  При действовавшей модели С РНЭН При действовавшей модели С РНЭН
1. Совокупный годовой доход 16,0 20,0 20,0 16,0 20,0 20,0
2. Роялти 0,39 0,52 0,9 0,39 0,52 0,9
3. Рентный налог     0,6     0,6
4. Транспортные расходы 5,0 5,0 5,0 5,0 5,0 5,0
5. Эксплуатационные расходы 2,84 2,84 2,84 5,84 5,84 5,84
6. Амортизация 0,82 0,82 0,82 0,82 0,82 0,82
7. Итого разрешенные вычеты 9,05 9,18 10,16 12,05 12,18 13,16
8. Налогооблагаемый доход 6,95 10,82 9,84 3,95 7,82 6,84
9. Корпоративный подоходный налог 2,09 3,25 2,95 1,19 2,35 2,05
10. Итого чистый доход 4,86 7,57 6,89 2,76 5,47 4,79
11. Налог на сверхприбыль     2,91     0,98
12. Всего поступлений налогов 2,48 3,77 7,36 1,58 2,87 4,53
13. Разница из-за введения РНЭН и новой методики расчета налога на сверхприбыль     3,59     1,66
Чистый доход после уплаты налога на сверхприбыль 4,86 7,57 3,98 2,76 5,47 2,31
Приватизированная рента 2,1 2,1 1,67      
Налоговая нагрузка 15,5 18,85 36,8 9,88 14,35 22,65

* Для первого месторождения использованы исходные данные, приведенные разработчиками в материалах, подготовленных для депутатов Мажилиса (парламента) республики.

При действовавшей модели налогообложения первая компания уплачивала корпоративный подоходный налог с ренты, которая включается в состав прибыли. После выплаты налогов и обязательных платежей эта компания присваивает ренту — 2,1 долл. за каждый баррель добытой и реализованной нефти. Изменения в налогообложении нефтяных операций увеличивают бюджетные доходы. При цене 20 долл. за баррель в бюджет данная фирма дополнительно отчисляет 0,6 долл. рентного налога и 2,91 долл. налога на сверхприбыль. Всего рост налоговых поступлений составит 3,59 долл. за баррель экспортируемой нефти. Соответственно вторая компания дополнительно отчисляет в бюджет 1,66 долл., в том числе налог на сверхприбыль — 0,98 долл. и рентный налог — 0,6 долл.

Как видно из расчетов, рентный налог и для первой, и для второй компании один и тот же, а его размер зависит не от горно-геологических и других условий, а от цены реализации. Действительно, при прочих равных условиях разница в величине чистого дохода этих фирм определяется величиной присваиваемой природной ренты. Как отмечалось выше, в нашем примере первая компания присваивала 2,1 долл. природной ренты. А после изменения налогообложения нефтяных операций она присваивает природную ренту в размере 1,67 долл. (около 80% природной ренты). В этой связи можно утверждать, что все изменения, внесенные в Налоговый кодекс, позволяют изъять не более 20% природной ренты.

В данной ситуации рентный налог, как и роялти, увеличивает налоговую нагрузку на менее благоприятные месторождения. А компании, присваивавшие природную ренту, будут и впредь ее присваивать, то есть оказываются в более привилегированном положении. Другими словами, проблема изъятия природной ренты не решена. При этом важно отметить, что природная рента образуется при добыче нефти. Она не зависит от того, где эта нефть реализуется — в стране или за ее пределами. В предлагаемой формулировке из числа плательщиков рентного налога исключаются компании, работающие на внутреннем рынке, или соответственно часть объема добытой нефти, которая реализована на этом рынке.

В этой связи целесообразно следующее: изменить название налога РНЭН, дабы никого не вводить в заблуждение. В ином случае, когда на повестку дня станет вопрос об изъятии природной ренты, можно будет сказать, что такой закон уже имеется; подготовить законопроект "О природной ренте", который должен определить фиксированные ставки рентного налога, не зависящие от цены полезных ископаемых; исходя из характера природной ренты, обеспечить независимость ставок от уровня цен и рентабельности компании. Нецелесообразно устанавливать 15%-ю рентабельность, ибо величина ренты зависит не от рентабельности предприятия, а от природных условий; рентный налог следует распространить на весь объем добываемых полезных ископаемых, а не только на экспортируемую его часть; принять закон "О природной ренте", закрепляющий нижнюю ставку этого налога. Конкретная его ставка должна определяться путем переговоров с недропользователями (при выдаче лицензии и заключении контракта) и способствовать изъятию не менее 60—70% природной ренты.

В целом изменение налогообложения недропользователей сыграет позитивную роль в повышении доходов страны от сырьевого сектора экономики. При этом негативное воздействие новых налогов ощутят на себе главным образом небольшие фирмы, которые не могут минимизировать затраты за счет эффекта масштаба производства, а также компании, разрабатывающие низкодебитные месторождения. Поэтому вполне вероятно, что из-за высоких удельных затрат на добычу коэффициент извлечения полезных ископаемых снизится. Кроме того, инвестиционная привлекательность проектов освоения небольших месторождений будет снижаться. А на благоприятных месторождениях (с высокой природной рентой) налоговые нововведения скажутся меньше, так как за счет ее приватизации рентабельность проектов будет намного выше, чем в среднем по народному хозяйству или в добывающем секторе. Поэтому утверждение ряда инвесторов о том, что инвестиционный климат в Казахстане резко ухудшился, не имеет под собой никаких оснований.

Таким образом, изменения и дополнения в систему налогообложения недропользователей, действующие с 1 января 2004 года, не решают принципиальных вопросов изъятия природной ренты, которая в настоящее время является практически единственным ресурсом в сфере накопления. Изъятие ренты позволит повысить норму накопления без увеличения внешних заимствований и снижения потребления населения. В этой связи в добывающем секторе важен переход от налогообложения прибыли и доходов недропользователей к принципам рентного налогообложения.

Перспективы развития

Уже в течение двух (даже трех) десятилетий отечественные специалисты говорят о комплексной переработке нефти. Конечно, на первых порах немалые деньги в бюджет можно получить и от экспорта сырой нефти. Но эта пора уже завершилась, однако в нефтяной отрасли заметных сдвигов, кроме простого увеличения добычи, нет, а ведь известно, что сырьевая ориентация ведет в тупик. Нельзя забывать, что несколько лет назад цена на нефть достигла своей низшей отметки — 9 долл. за баррель.

Справедливо задаться вопросом: будет ли казахстанская продукция нефтеперерабатывающей промышленности конкурентоспособной на мировом рынке? Прежде всего, можно полностью обеспечить внутренний рынок. К тому же в мире растет спрос на полипропилен и полиэтилен — ежегодно на 2—3%. По оценкам, в настоящее время 1 т полипропилена стоит 1 200 долл., полиэтилена — около 1 000 долл. Страны, понявшие возможные здесь выгоды, активно (и успешно) входят на этот рынок. Например, Китай строит такой объект в Синьцзяне, его стоимость — 2,8 млрд долл. Пекин рассчитывает, что уже на второй год после сдачи в эксплуатацию такое предприятие сможет выпускать товарную продукцию на 1,7 млрд долл. и завалить ею казахстанский рынок.

Отечественные специалисты справедливо полагают: "все, что можно "уловить" при производстве нефти, газа и конденсата, необходимо "улавливать". Например, в институтах Академии наук республики сделали расчеты, взяв за основу месторождение, примерно равное Тенгизу, то есть ежегодная добыча которого составляет 12 млн т нефти и 6 млрд попутного газа. По нефти изучили 10 вариантов: в зависимости от глубины переработки можно получать от 847 до 982 млн долл. прибыли, а по газу самый "сырой" вариант предполагает 362 млн долл. (максимальный — до 3 млрд!). Вот как можно увеличить поступления в бюджет, нефть дает нам такие возможности.

Совершенно очевидно, что природно-ресурсная и инвестиционная составляющие оказывают определяющее влияние на динамику экономического роста республики. Однако зависимость от экзогенных факторов, в частности от конъюнктуры мировых цен на товарно-сырьевых рынках, делает уязвимой экспортно-сырьевую модель развития страны. В своем Послании народу Казахстана президент страны Н. Назарбаев отметил по данному поводу, что "в будущем это может привести к потере экономической независимости". И по поручению главы государства в республике разработана и уже утверждена Стратегия индустриально-инновационного развития до 2015 года, главная задача которой — по сравнению с 2000 годом увеличить ВВП в 3,5 раза.


1 См.: Khusainov Bulat D. The Development of Oil and Gas in Kazakhstan: Present and Future // Caspian Research, Anglo-Caspian Publishing, London, October 2002, No. 4. P. 46—52. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL