ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ ТАДЖИКИСТАНА НАКАНУНЕ ВЫБОРОВ В ПАРЛАМЕНТ СТРАНЫ

Рашид АБДУЛЛО


Рашид Абдулло, политолог, независимый аналитик (Душанбе, Таджикистан)


1

15 июля 2004 года президент страны Эмомали Рахмонов утвердил поправки к Конституционному закону "О выборах в Маджлиси Оли Республики Таджикистан" (национальный парламент), принятые 16 июня нижней палатой, а 8 июля одобренные верхней палатой высшего законодательного органа государства. Этим была подведена черта под многомесячной активностью политических партий — Народно-демократической (НДПТ), Коммунистической (КПТ), Исламского возрождения (ПИВТ), Социал-демократической (СДПТ), Демократической (ДПТ) и Социалистической (СПТ) по совершенствованию Закона о выборах в парламент.

Событием, подвигнувшим эти партии к соответствующим действиям, стало инициирование в феврале 2003 года группой депутатов обеих палат парламента процесса по внесению изменений и дополнений в Основной закон страны. Важнейшие из них носили социальный и политический характер. Первые сужали государственные гарантии бесплатного предоставления социальных услуг, в частности в сфере образования и медицинского обслуживания. Необходимость их внесения обуславливалась прежде всего тем, что в сложившихся к 2003 году реальных экономических условиях государство не располагало соответствующими финансовыми и прочими возможностями для обеспечения в полном объеме зафиксированных в Конституции социальных гарантий, характерных для советских времен. Приведение положений Конституции, принятой еще в ноябре 1994 года, к реальной жизни стало неизбежной и объективно обусловленной необходимостью.

Что же касается сугубо политических изменений и дополнений, то главные из них касались института президентской власти. Так, определялось, что один и тот же человек может быть президентом страны не более чем два последовательных семилетних срока (в соответствии с поправками 1999 г. главу государства избирали на семь лет, и у него не было права баллотироваться на второй последовательный срок).

Инициатива депутатов вывела политические партии из состояния покоя, в котором они пребывали после предыдущих парламентских выборов. Причем это произошло лишь 19 марта 2003 года, когда парламент республики одобрил и вынес на референдум окончательный текст поправок. Характерная особенность последовавшей публичной активности политических партий — предъявление ими претензий депутатам парламента не столько по содержательной, сколько по процедурной стороне вопроса: они в большей степени акцентировали свое внимание на факте вынесения на всенародное обсуждение окончательного текста поправок не до, а после его утверждения парламентом.

Конечно, претендуя на представительство и защиту интересов граждан страны, руководители политических партий, позиционирующих себя в качестве оппонентов властям и НДПТ, председателем которой является президент республики Э. Рахмонов, не могли не прореагировать на социальные и на "президентскую" поправки. В частности, последнюю они оценили как предоставление действующему главе государства возможности продлить свои полномочия еще на два последовательных срока и оставаться у власти до 2020 года. Однако, будучи рационалистами, они не могли не понимать, что при доминировании в парламенте НДПТ утверждение этих поправок неизбежно. Следовательно, вопрос мог идти лишь об использовании наилучшим образом представившейся возможности в интересах своих партий. Этим интересам в полной мере отвечало инициирование дискуссии, которая позволила бы привлечь к ним широкое общественное внимание, — необходимого условия для успешной подготовки к предстоящим в начале 2005 года очередным парламентским выборам.

Уже в первых числах апреля 2003 года публичная активность политических партий вошла в русло конкретной работы по совершенствованию действующего Конституционного закона "О выборах в Маджлиси Оли Республики Таджикистан" путем внесения в него необходимых изменений и дополнений. Потребность во внесении изменений и дополнений в данный закон предопределялась тем, что он был принят в декабре 1999 года, когда страна находилась на этапе перехода от гражданской войны к стабильному миру, и уже не отражал в должной мере реальности нового периода в постсоветской истории Таджикистана. За время, прошедшее с 1999 года, ситуация существенно изменилась. Ушли в прошлое политическая разобщенность регионов и всесилие полевых командиров, полагавших, что законы писаны не для них, а сами они источники законов и права. Политическое руководство республики сумело обеспечить восстановление единого правового поля государства. В стране были созданы условия, благоприятствовавшие формированию политического плюрализма, развитию постоянного и протекающего в самых разных формах общенационального диалога, дальнейшему развитию процесса становления гражданского общества, появлению и функционированию неправительственных СМИ, включая партийные и общественно-политические. Все эти изменения должны были как-то сказаться и на выборном законодательстве.

2

3 апреля 2003 года в Душанбе под эгидой Махмадсайида Убайдуллаева, председателя Маджлиси Милли — верхней палаты парламента, состоялась "Рабочая конференция по подготовке общенародных выборов 2005 года". В ее работе приняли участие представители обеих палат парламента, а также исполнительного аппарата главы государства, министерств, ведомств, политических партий, СМИ, аккредитованных в республике международных организаций.

Конференция сформировала Рабочую группу, в которую вошли представители парламента и политических партий. Ее основная задача — сбор, обобщение и выработка предложений по изменениям и дополнениям в Конституционный закон "О выборах в Маджлиси Оли Республики Таджикистан" и представление их в Маджлиси намояндагон (нижнюю палату парламента) для рассмотрения, совместной доработки поступивших предложений и вынесения их на всенародное обсуждение.

К концу октября того же года эта группа подготовила соответствующий текст поправок, предусматривавший повышение роли политических партий в формировании состава избирательных комиссий всех уровней, в осуществлении контроля над процессом подготовки и проведения выборов. В частности, речь шла о расширении состава национальных наблюдателей, усилении их роли в мониторинге выборов, в том числе при подсчете голосов, об обнародовании результатов голосования и о других конкретных мероприятиях, позволявших избежать чрезмерной вовлеченности исполнительной власти в процесс выборов, предотвратить фальсификацию результатов голосования. Конечной целью авторов поправок было увеличение шансов на прохождение своих представителей в парламент на основе честных и прозрачных выборов.

Когда подошел момент подписания этих предложений, члены Рабочей группы, представлявшие парламент и НДПТ, под разными предлогами отказались поставить свою подпись под ними. Тогда руководитель Центра ОБСЕ в Душанбе Ив Берген и представитель Генерального Секретаря ООН в Таджикистане, глава Бюро ООН по содействию миростроительству в нашей республике (БООНСМТ) Владимир Сотиров передали от своего имени подготовленный проект в исполнительный аппарат главы государства и обеим палатам парламента (ноябрь 2003 г.).

Однако данный документ парламент даже не рассматривал. Отказ был мотивирован несоблюдением сугубо процедурных правил — депутаты принимают к рассмотрению лишь те законопроекты, которые вносятся субъектами, имеющими право законодательной инициативы. А Рабочая группа, подготовившая проект поправок, а также международные организации, руководители которых направили его в парламент, к таковым не относились. Было совершенно очевидно, что причина отказа носила не только процедурный характер. Как представляется, на тот момент в структурах власти еще не был достигнут консенсус по вопросу о самой необходимости модификации закона о выборах. Некоторые в этих структурах полагали, что, поскольку наступили иные времена, модификация закона не только необходима, но и неизбежна. Благодаря их позиции стало возможным вхождение представителей власти и правящей партии в Рабочую группу по разработке поправок.

Однако во власти и в правящей партии было немало и тех, кто придерживался противоположного мнения. Их влияние оказалось вполне достаточным, чтобы представитель НДПТ в Рабочей группе отказался поставить свою подпись под проектом, разработанным совместными усилиями, а парламент — принять его к рассмотрению. И все же их "мощности" не хватило для полного игнорирования проекта, что и стало одним из факторов, определивших формальный и неокончательный отказ руководства парламента принять к рассмотрению предложенные поправки. Дальнейший ход событий зависел от главы государства, а он предпочел взять паузу и не спешить с обнародованием своей позиции по данному вопросу.

3

Начало организованной политическими партиями кампании по модификации этого закона совпало с практическим завершением в республике общего для всех стран СНГ процесса становления такой модели постсоветской государственности, существенной особенностью которой стало доминирование института президентской власти, сконцентрировавшей в своих руках не только реальное управление страной, но и выдвижение значимых политических инициатив.

Нет ничего противоестественного в том, что многие в НДПТ, обладающей в парламенте подавляющим большинством, не были склоны вносить изменения в Закон о выборах. Поддерживать внесение в него поправок, потенциально более выгодных для конкурентов, — не самое прагматичное решение для любой политической партии. Но это отнюдь не означало, что и президент страны, являющийся председателем НДПТ, придерживается точно такой же позиции.

Как глава государства Эмомали Рахмонов не мог без ущерба для себя, для собственного имиджа политического лидера, принявшего фактически распавшуюся страну и возглавившего процесс собирания воедино таджикских земель, достижения национального единства, выстраивания новой таджикской государственности, игнорировать интересы ее разных политических сил. К тому же было очевидно — совокупный потенциал партий, позиционирующих себя как оппонентов власти, предопределял политическую непродуктивность позиции игнорирования их заинтересованности в положительном разрешении конкретной проблемы модификации данного закона. Тем более что одна из очень важных составляющих этого процесса — благосклонное отношение к нему современных развитых демократий, налаживание и укрепление диверсифицированных связей с которыми занимает не последнее место в политических приоритетах страны и ее руководства.

Присущая президенту республики Э. Рахмонову политическая интуиция подсказывала ему необходимость диверсификации своей легитимности в общественном восприятии. На протяжении 1990-х годов самой животрепещущей проблемой для таджикского общества была необходимость безотлагательного решения комплекса вопросов, связанных с выходом страны из состояния гражданской войны: преодоление экономической разрухи и правового нигилизма, поразивших республику и общество в ходе политических потрясений, восстановление верховенства закона и т.д. Без решения этих задач не было бы возможности более последовательно осуществлять рыночные и демократические преобразования. Для подавляющего большинства граждан страны в возрасте 25—30 лет легитимность Э. Рахмонова как руководителя государства зиждилась (и зиждется) на его достижениях в решении этих задач, на репутации миротворца, гаранта мира и политической стабильности в стране.

Сегодня, когда республика находится на новом этапе своей постсоветской истории, мир и политическая стабильность воспринимаются обществом как достаточно устоявшаяся реальность. Все более актуальным становится удовлетворение социальных, экономических, политических и прочих ожиданий, отложенных в свое время на постконфликтное будущее. При этом отложенными они были не для всего общества, а лишь для старшего (советского по воспитанию и менталитету) поколения, пережившего политические потрясения и гражданскую войну. Удовлетворение этих ожиданий рассматривается им и как фактор, препятствующий "провалу" страны обратно в хаос первых лет независимости.

Совершенно иное значение недавнее прошлое нашей республики имеет для вступающего в активную жизнь нового поколения таджикистанцев, которое уже через пять-шесть лет, в силу демографических особенностей страны — высокой рождаемости, помноженной на молодость почти половины таджикистанцев, — будет составлять наиболее активную часть населения, а еще через некоторое время численно доминировать в его составе. Для этого поколения не только годы СССР, но даже политические потрясения и гражданская война первой половины 1990-х годов — далекая история. Эмоциональный опыт старшего поколения, на долю которого выпали эти потрясения, не является собственным эмоционально пережитым опытом молодых. Поэтому молодежь относится к нему, в лучшем случае, нейтрально. Мир, политическая стабильность, новая таджикская государственность, управляемость страны являются для молодежи данностью, незыблемой и существующей всегда. Актуальность сохранения и поддержания этой данности не воспринимается молодежью столь остро, как предыдущими поколениями таджикистанцев. Соответственно, и нынешняя легитимность лидера страны, предопределяемая его заслугами в решении основных проблем 1990-х годов, не имеет для 20—25-летних самодовлеющего значения.

Это поколение выросло в эпоху преобладания рыночного уклада, иных отношений оно не знает. Оно не знает также, что такое однопартийная система, ибо выросло и сформировалось в условиях существования хотя и не особенно развитого, но все же реального политического плюрализма, многопартийность для него вполне естественна. Оно заинтересовано в том, чтобы в стране сложились такие правовые, социальные, экономические и политические условия, которые позволили бы ему найти свое место в обществе, реализовать свои социальные, экономические, политические интересы и устремления через получение доступа к экономическим, информационным и политическим ресурсам. Для нового поколения таджикистанцев легитимность президента будет зависеть прежде всего от его способности мобилизовать потенциал государства и общества на решение всех этих задач, от его способности добиться видимых результатов в этом направлении.

4

Безусловная необходимость для Э. Рахмонова дополнить свою легитимность этой новой составляющей, востребованной меняющимся обществом страны, к тому же понятной и приемлемой для внешнего мира, актуализировала вопрос о практических шагах президента. В их число входят социально-экономические реформы, демократические преобразования, борьба с коррупцией, решение комплекса проблем, связанных с урегулированием правового статуса таджикских трудовых мигрантов в России, а также решение многих других задач. Однако успешное преодоление всех этих проблем одновременно и в ускоренном темпе лимитируется ресурсными возможностями страны. В таких условиях приоритетным становилась концентрация усилий на проблеме, решение которой, не будучи ресурсоемкой, позволяло, во-первых, достаточно быстро добиться удовлетворительного результата в нужном направлении, а во-вторых, наращивать предпосылки и возможности для решения задач, требующих большего времени и ресурсов.

Проблема выбора приоритетного направления решилась самым естественным образом. Во многом благодаря позиции президента республики, большой интерес к развернувшейся кампании по модификации Закона о выборах проявили общественность страны и международное сообщество, что показало важность доведения этой кампании до ее логического завершения. Взятая главой государства пауза фактически обернулась его согласием на выдвижение в парламент (февраль 2004 г., фракция НДПТ) проекта изменений и дополнений в данный закон.

Хронологически выдвижение проекта этой фракции и группы независимых депутатов состоялось после того, как 13 февраля 2004 года парламентская фракция Коммунистической партии совместно со своими коллегами от Партии исламского возрождения Таджикистана в порядке законодательной инициативы направили в Совет Маджлиси намояндагон свой проект изменений и дополнений в данный закон. В основу их проекта легли пункты "Предложений Рабочей группы". В частности, в нем содержались поправки, касающиеся введения института национальных наблюдателей, повышения уровня защиты бюллетеней от возможных подделок, вывешивания протоколов голосования на участках для всеобщего обозрения в течение трех дней, создания партиями и кандидатами-самовыдвиженцами своих избирательных фондов, и ряд других.

Понятно, что НДПТ (и стоящие за ней власти) стремилась к тому, чтобы поправки к закону как минимум не сказались отрицательно на ее предвыборных позициях и на ожидаемых результатах голосования. Именно поэтому в проекте НДПТ не нашлось места для большинства предложений Рабочей группы, направленных на повышение роли политических партий в избирательной кампании, а также на существенное снижение влияния исполнительной власти на ход выборов. Кроме того, НДПТ предложила внести в закон положение о залоге. Для кандидатов-самовыдвиженцев его сумма определялась в 1 500 минимальных зарплат, для партий — в 33 000. При официально установленном уровне минимальной зарплаты в семь сомони такой залог составил бы соответственно 10 500 и 231 000 сомони.

КПТ и ПИВТ, стремившиеся повысить свои шансы на предстоящих выборах, практически целиком перенесли в свой проект все основные поправки Рабочей группы, касающиеся усиления роли партий в организации и проведении избирательной кампании на всех ее этапах. В него также вошли поправки, ограничивающие влияние исполнительных властей на выборы, и положения, повышающие прозрачность и защиту процесса голосования и подведения его итогов от разного рода манипуляций.

В постсоветских государствах СНГ результаты выборов сегодня зависят в основном от реальной эффективности сил, находящихся у власти, их возможностей и способности контролировать ход политических процессов в стране, от отношения ее населения и внешнего мира к ним и оппонирующим им силам, к развивающимся в данной стране политическим процессам. А качество законов, регулирующих ход выборов, не имеет определяющего значения хотя бы потому, что преобладающее влияние на их подготовку и утверждение оказывают именно правящие силы. А они, естественно, не очень склонны к альтруизму в отношении своих политических конкурентов. Поэтому в дискуссиях, сразу же вспыхнувших в Таджикистане между сторонниками и противниками двух альтернативных проектов поправок к закону, родившихся в стенах парламента, большой интерес представляли не столько сами поправки и споры вокруг них, сколько перипетии политической активности и маневров партий. Другими словами, политическая борьба определялась вполне понятным стремлением НДПТ провести через парламент свой проект поправок и не менее четко выраженной задачей оппонирующих ей партий не допустить подобного развития событий. Последние могли решить ее лишь при развертывании громкой кампании и дискуссий на страницах прессы, на семинарах и "круглых столах", с вовлечением в этот процесс возможно большего числа структур, представляющих зарождающееся гражданское общество республики, международных организаций, действующих в нашей стране в интересах развития в ней демократии, посольств ряда зарубежных государств. При этом представители международного сообщества, в первую очередь БООНСМТ и Центр ОБСЕ в Таджикистане, вели диалог с обеими сторонами, стремясь направить его в русло поисков того, что сближает, а не разделяет их.

5

К концу апреля 2004 года стало очевидно, что сами партии не в состоянии выйти из тупика, в котором они оказались в ходе дискуссий по обоим официальным проектам поправок. Сложившееся положение очень напоминало ситуацию, которая то и дело возникала в ходе межтаджикских мирных переговоров (1994—1997) и реализации Общего соглашения о мире (1997—2000 гг.). Тогда лишь вмешательство президента республики Э. Рахмонова вывело забуксовавший процесс из тупика. Глава государства понимал, что в условиях, когда международное сообщество поддерживало идею выработки единой версии поправок, приемлемой для обеих сторон, НДПТ и ее сторонники не смогут провести через парламент свой проект без учета мнения и пожеланий их оппонентов. Поэтому, выступая в парламенте с ежегодным посланием к народу страны, Э. Рахмонов предложил депутатам пригласить руководителей всех политических партий, выслушать и учесть их доводы по поводу поправок1.

С этого момента ведущая и определяющая роль президента в процессе модификации Закона о выборах стала зримой и публичной. Именно в нем непосредственные участники процесса, а также международное сообщество признали реального гаранта успешного развития не только рассматриваемого, но и более широкого процесса демократизации жизни страны и общества. Данное обстоятельство, наряду с выдвинутым Э. Рахмоновым на том же заседании парламента предложением "О введении моратория на смертную казнь" и достаточно толерантным отношением к самому факту существования и дальнейшего развития политического плюрализма, к перманентному общенациональному диалогу, к совершенствованию работы многочисленных СМИ, способствовало упрочению его репутации как политика, успешно эволюционирующего в демократическом направлении. И вся дальнейшая политическая борьба вокруг модификации Закона о выборах, с одной стороны, вела к выработке единой версии проекта поправок, с другой — укрепляла демократическую составляющую легитимности главы государства.

Пожелание Э. Рахмонова о встрече депутатов с руководителями и представителями политических партий было услышано. Однако дискуссии, состоявшиеся в парламенте 3—4 июня, не сгладили разногласий. Тогда было принято решение о создании Рабочей группы из числа самих депутатов. В нее вошли руководитель фракции НДПТ Джумабой Сангинов, председатель КПТ и руководитель ее парламентской фракции Шоди Шабдолов, депутат от ПИВТ Насруддин Саидов, депутат от НДПТ Шерхон Салимов. Рабочая группа должна была сгладить разногласия до приемлемого для сторон уровня, сформулировать окончательный единый вариант поправок и представить его на голосование в нижней палате. Эта задача была выполнена. Суть компромисса свелась к тому, что депутаты от НДПТ согласились на некоторое уменьшение влияния исполнительных органов власти на ход выборов, на снижение залога до 200 минимальных зарплат как для кандидатов-самовыдвиженцев, так и для каждого кандидата, включенного в партийные списки. Кроме того, они приняли ряд предложений, направленных на обеспечение большего уровня гласности и прозрачности. Со своей стороны, оппоненты согласились снять требования о существенном повышении роли партий в формировании избирательных комиссий всех уровней, в подготовке и проведении выборов. Результаты деятельности Рабочей группы были доведены до сведения общественности на состоявшемся 10 июня 2004 года международном "круглом столе". В итоге выработанная единая версия поправок была принята парламентом и утверждена президентом страны.

Однако некоторые политические партии, главным образом не представленные в высшем законодательном органе страны, не были удовлетворены конечными результатами затеянного весной 2003 года похода за радикальное улучшение Закона о выборах. Так, по мнению Рахматулло Валиева, ответственного секретаря ДПТ, после модификации закон стал даже хуже, хотя бы потому, что прежний его вариант не включал положение о денежном залоге. Теперь же кандидатам в депутаты придется вносить залог в размере 200 минимальных зарплат, что эквивалентно 500 долл.2

На уже упоминавшемся международном "круглом столе" председатель СДПТ Рахматулло Зоиров квалифицировал сам факт внесения в закон дополнения о залоге как попытку создать своего рода имущественный ценз в отношении возможных кандидатов-самовыдвиженцев и политических партий. К тому же, по словам экспертов этих партий, положение о таком залоге, нарушает конституционное право любого гражданина республики избирать и быть избранным в парламент, ибо сумма в 500 долл. абсолютно неподъемна для граждан страны, 80% населения которой находится на черте или за чертой бедности. А Мухиддин Кабири, заместитель председателя ПИВТ, хотя и считает новый закон более совершенным, нежели прежний, тем не менее полагает, что предложенную модификацию вряд ли можно считать большим политическим прогрессом.

6

Политические партии, недовольные предлагавшимся к голосованию проектом, дважды — 12 июня (перед голосованием в нижней палате) и 26 июня (накануне голосования в верхней палате) — направили президенту республики обращения. Они призывали главу государства, как реального гаранта развития демократических процессов в стране, наложить вето на неизбежное принятие парламентом предложенных поправок. При этом в обращении от 26 июня подчеркивалось, что в ином случае их участие в столь "важных мероприятиях, каковыми являются выборы" окажется под вопросом. Здесь явно прослеживается элемент ультимативности: данные обращения были не чем иным, как формой политического давления на депутатов. Вместе с тем они стали и формой признания этими политическими партиями ведущей роли президента страны как в процессе модификации закона о выборах, так и в более широком процессе осуществления демократических преобразований в стране. Однако эти обращения не возымели действия. Суть сложившейся для политических партий ситуации заключалась в том, что именно их недовольство повышением шансов действующего главы государства на его дальнейшее переизбрание в результате проведенного в 2003 году референдума, подвигли эти партии на активизацию их работы по улучшению закона о выборах. И именно в президенте страны они признали высшую инстанцию, способную реально обеспечить удовлетворяющее их решение вполне конкретного вопроса, а также стать арбитром в споре с НДПТ и парламентом.

Неудача политических партий, считающих себя оппонентами НДПТ и властей в проведении через парламент основных поправок, была обусловлена вполне объективными факторами. Совершенно очевидно, что в таджикском обществе сформировались и крепнут настроения, благоприятствующие развитию политического плюрализма, а позитивный резонанс самого стремления политических партий, включая НДПТ, модифицировать закон — лишь внешнее проявление этих настроений.

Вместе с тем не менее очевидно, что в стране еще сильны и противоположные тенденции. Более того, сегодня подавляющая часть взрослого населения не только не связывает возможность коренного улучшения социально-экономической ситуации в республике с функционированием политического плюрализма, но и абсолютно уверена, что все нынешние трудности проистекают именно от многопартийности, ставшей реальностью на последнем этапе перестройки в бывшем СССР. И в этом нет ничего удивительного. Ведь таджикистанцы старше 25—30 лет остались по сути советскими людьми. Они выросли в условиях, когда политическая система страны была однопартийной, жизнь — спокойной, материально обеспеченной, и смотрели в будущее с уверенностью. Отсюда у них и ностальгия по СССР и недоверчивое отношение к политическому плюрализму на уровне как идеи, так и политической практики. Подобные настроения и ощущения людей, составляющих сегодня большую часть активного населения республики, постоянно трансформируются в соответствующие политические позиции их носителей. Не учитывать их власти и НДПТ не могут.

Должно пройти определенное время, прежде чем изменения в настроениях общества сделают возможным существенный прорыв в искомом направлении. А изменение этих настроений будет прямо соотноситься с переходом доминирующих позиций в составе населения к тем, кто родился уже после начала перестройки в Советском Союзе и обретения Таджикистаном независимости, то есть к тем, кто не знает, что такое однопартийная система, а нынешняя многопартийность, рыночные отношения и государство с сильно редуцированными социальными обязательствами в отношении своих граждан — нечто для них совершенно естественное и всегда существовавшее. Иными словами, быстрых и тем более немедленных решений здесь быть не может. Консенсус по поправкам, к которому пришли в парламенте представители ведущих политических сил страны — НДПТ, КПТ и ПИВТ, — адекватно отражает данную реальность.

7

В сложившихся в стране условиях акции с принятием обращений политических партий к главе государства не могли принести иных результатов. Оба обращения были реминисценцией действий представителей бывшей Объединенной таджикской оппозиции (ОТО) в Комиссии по национальному примирению (КНП), ставшей основным механизмом реализации положений Общего соглашения в 1997—2000 годах. В те времена, когда по определенным причинам стопорилось выполнение положений этого Соглашения, ОТО приостанавливала свое участие в работе КНП, распространяла обращения и заявления, подготовленные в жесткой, а порой и в ультимативной форме. Именно таким образом она привлекала внимание другой стороны к необходимости поиска взаимоприемлемого решения, позволявшего найти выход из сложившегося положения.

Но тогда в стране было совершенно иное время: процесс собирания воедино расколовшейся в результате противостояния республики только набирал силу, то и дело возникали различные коллизии, в результате чего подобные действия имели смысл. Они были эффективным способом привлечения должного внимания руководства республики, общественности, вовлеченных в межтаджикский мирный процесс внешних сил к необходимости принять срочные меры для разрешения очередной кризисной ситуации. Сегодня страна пребывает в совершенно иных внутренних и внешних условиях. Партии, считающие себя оппозиционными, не обладают политическим весом, реальной силой и потенциальными возможностями бывшей ОТО. Следовательно, им не стоит рассчитывать на такое же отношение к своим заявлениям и обращениям со стороны парламента, какое проявлялось в свое время к демаршам ОТО.

Существенным фактором, сказавшимся на нейтральном отношении президента страны и депутатов к этим обращениям, стала позитивная оценка внешним миром ситуации в нашей республике. Не секрет, что наибольшими возможностями для оказания политического давления на Таджикистан (впрочем, и на другие страны Центральной Азии) имеют Россия, Китай и США. Влияние РФ, в силу высокого уровня двустороннего военно-политического сотрудничества и пребывания в ней многих сотен тысяч таджикских трудовых мигрантов, денежные переводы которых на родину, по подсчетам профессора Ходжимухаммада Умарова, только в 2003 году составили 1,2 млрд долл. (около четырех госбюджетов Таджикистана), особенно весомо.

До настоящего времени официальная Москва не высказывала негативных замечаний по поводу введенных изменений и дополнений в данный закон. При нынешних тенденциях в развитии самой РФ и ее стремлении вновь вернуться в регион, откуда она в свое время ушла добровольно (по сугубо идеологическим мотивам), такие замечания вряд ли появятся. Ведь ее возвращение возможно лишь при опоре в республиках Центральной Азии на те силы, которые сегодня стоят у власти. Следовательно, у нее нет особых политических (да и идеологических) резонов осложнять процесс своего возвращения в регион и восстановления (хотя бы частично) своего бывшего влияния в нем, чрезмерно акцентируя внимание на столь знакомых для самих россиян особенностях процесса выборов.

Однозначно позитивно и отношение КНР к подписанию главой Таджикистана поправок к Закону о выборах, ко всему процессу, связанному с его модификацией. В самом Китае весьма успешная экономическая, социальная, а также политическая модернизация осуществляется в первую очередь благодаря усилиям самой власти и ведущей политической силы страны — КПК. И вряд ли в этой стране будут критически относиться к примерно такой же модели модификации законов в нашей республике.

Об отношении же США, занятых в Афганистане борьбой с международным терроризмом и заинтересованных в пребывании у руля власти в пограничных с Афганистаном Таджикистане, Узбекистане и Туркменистане дееспособных режимов, к процессу модификации названного закона можно судить по словам Ричарда Армитиджа, заместителя госсекретаря США. Он, в частности, отметил: "Это шаг Республики Таджикистан в правильном направлении. Нам всем вместе надо дружно поработать, чтобы февральские выборы прошли открыто, прозрачно и честно"3.

В этой связи следует отметить, что с того момента, как, руководствуясь принципами политического прагматизма, нынешняя администрация Соединенных Штатов в своей борьбе с международным терроризмом стала опираться на власти, действующие в странах Центральной Азии, в вопросе об осуществлении демократических преобразований в государствах региона внешний мир отдает приоритет усилиям, направленным на поддержку тех аспектов в политической практике правящих элит республик ЦА, которые могут реально способствовать развитию процессов демократизации в этих республиках. Во-первых, потому что правящие силы в большей степени, нежели их оппоненты, являются величинами известными и предсказуемыми. Во-вторых, у них есть реальные возможности контролировать ситуацию и обеспечивать необходимый для реализации интересов внешнего мира (например, в Афганистане) уровень стабильности в своих странах. В третьих, находящиеся у власти силы, по крайней мере, в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане, все же проводят (хотя, быть может, и не всегда последовательно) в целом демократические преобразования.

8

Политический реализм побудил партии-"долгожители", то есть существующие еще с советских времен — КПТ, ПИВТ, ДПТ — в течение всего политического марафона по модификации Закона о выборах проводить многоуровневую политику. Суть ее состояла в одновременном решении двух самостоятельных задач: всячески способствовать модификации закона и не только сохранить, но и поднять, насколько возможно, на большую высоту планку взаимопонимания и конструктивного сотрудничества с НДПТ, с властью, а в конечном счете — с президентом страны.

Судя по практическим действиям КПТ, ПИВТ и ДПТ, данную задачу они решали посредством распределения ролей в своем руководстве. Так, практическими ее аспектами занимались заместители глав партий — соответственно Туйгун Каримов, Мухиддин Кабири, Рахматулло Валиев. Они формулировали первый вариант изменений и дополнений к закону, принимали самое активное участие в публичных мероприятиях по данному вопросу. А лидеры этих партий — Шоди Шабдолов, Сайид Абдулло Нури и Махмадрузи Искандаров — вели прямой и косвенный политический диалог с властями и с НДПТ на более высоком уровне. Это обуславливало взвешенный характер их публичной реакции на тот или иной поворот в политическом процессе, связанном с модификацией закона. И если им все же приходилось высказывать свое мнение, то, как правило, критические замечания они сочетали с указанием на конструктивные моменты в развернувшемся диалоге между партиями, а также между ними и властями.

Такая тактика руководства КПТ, ПИВТ и ДПТ не только расширяла их возможности политического маневрирования в проходившей дискуссии с НДПТ и властями, но и в полной мере отражала политическое кредо их лидеров — не политический афронт, а диалог и совместный поиск нужных решений, что отвечает коренным национальным интересам страны и общества. С другой стороны, они не могли поступать иначе, ибо их легитимность как политических лидеров общенационального масштаба зиждется прежде всего на их репутации людей, желающих мира и стабильности стране, готовности и умения ради этого активно сотрудничать с главой государства, ведущую роль которого в восстановлении мира, в собирании фактически распавшейся в 1992 году республики, в восстановлении ее управляемости все они признают.

Наверное, не будет большим преувеличением утверждение, что политический диалог, позволивший модифицировать Закон о выборах и получивший высокую международную оценку, стал возможен и благодаря удачно найденной форме работы руководителей КПТ, ПИВТ и ДПТ со своими партнерами на разных уровнях политической вертикали.

Другие участники процесса — СДПТ и СПТ — не обладали политическими возможностями для прямого и косвенного диалога с руководителями страны. Поэтому свои усилия они сконцентрировали на непосредственной работе по формулированию поправок, на пропаганде своих взглядов через СМИ, на участии в многочисленных семинарах, конференциях и "круглых столах", а также на создании коалиции политических сил за проведение честных и прозрачных выборов. Процесс формирования этой коалиции был запущен подписанием 3 ноября 2003 года соответствующего соглашения между СДПТ и ДПТ. К настоящему времени свои подписи под ним поставили четыре партии: СДПТ, ПИВТ, СПТ, ДПТ.

Именно на таком политическом фоне, характеризующимся, с одной стороны, подвижностью политической жизни в стране, с другой — очевидным доминированием в ней главы государства, проявляющего способность адаптироваться к быстро меняющимся внутренним и внешним условиям, а посему пользующегося поддержкой международного сообщества, и будет активизироваться предстоящая предвыборная работа политических партий. А условия для этой деятельности окажутся более благоприятными для НДПТ и сил, находящихся у власти, нежели для их конкурентов, в частности в связи с тем, что, находясь у власти, они реально осуществляют многие из тех преобразований в сфере экономики и общественно-политической жизни, которые их оппоненты лишь предлагают в качестве своих программных целей.

Наименее эффективными и продуктивными эти условия могут стать для партий, уже имеющих своих представителей в парламенте, — КПТ и ПИВТ, и прежде всего потому, что им есть что терять. Вряд ли они обернутся желаемым результатом и для ДПТ, которая пока не имеет своих представителей в парламенте, но стремится войти в него, выстраивая ради этого рациональные отношения с властью.

Для СДПТ нынешний этап, скорее всего, станет подготовительным для более отдаленных по времени избирательных кампаний, когда сложится достаточно широкая и устойчивая социальная база, на которую партия сможет опереться. Кроме того, не исключено, что по мере приближения самих выборов в ряде партий могут возникнуть диссидентские течения (как в результате внутренних разногласий, так и действий политических конкурентов). Кстати, уже в середине августа 2004 года руководитель региональной структуры СДПТ (в Горно-Бадахшанской автономной области) Балхиер Замиров заявил, что организация на своем заседании приняла решение не участвовать в деятельности коалиции. По его словам, после принятия поправок к Закону о выборах необходимости в этом уже не было.

Что же касается СПТ, то сегодня для нее актуальна проблема выхода из сложившейся двусмысленной ситуации, когда в результате действий части то ли бывших, то ли настоящих членов партии на политической сцене оказались сразу две организации, каждая из которых утверждает, что именно она является истинной СПТ. Диссидентское крыло партии, возглавляемое Абдухалимом Гаффоровым и Курбоном Восиевым, выступило против ее руководителя Мирхусейна Нарзиева и в июне 2004 года провело съезд своих сторонников, квалифицировав его как съезд партии. Решением этого же съезда М. Нарзиев был отстранен от руководства партии. В решении съезда также подчеркивалось, что СПТ выходит из коалиции. А 14 августа М. Нарзиев и его сторонники провели свой съезд, на котором он вновь был избран председателем партии. Однако по законам Таджикистана в республике не могут существовать две партии с одинаковым названием. Источник в Министерстве юстиции страны заявил, что в настоящее время министерство рассматривает данный вопрос, а также отметил: "Это внутрипартийная проблема, и мы не вправе вмешиваться. Только суд может решить вопрос о легитимности той или другой стороны, если они этого желают"4. Иными словами, эта проблема СПТ далека от разрешения.

9

В завершении хотелось бы подчеркнуть, что политический процесс можно рассматривать и как движение его участников с четко и даже жестко обозначенными позициями навстречу друг другу. Взаимные уступки на данном пути и есть тот фактор, который делает возможным само это движение и совпадение интересов в какой-то определенной точке. Понятно, что в реальных условиях нашей республике удалось только зафиксировать варианты поправок, принятых парламентом. А это означает, что завершился лишь определенный этап в решении проблемы совершенствования Закона о выборах, но вместе с тем наметилась тенденция, позволяющая надеяться на последовательность и непрерывность движения к искомой цели.

К тому же можно сказать, что основные участники процесса модификации закона: президент страны, политические партии и общество — в целом оказались в существенном выигрыше. За счет дополнения своей легитимности новой составляющей — гаранта демократических преобразований и окончательного его признания политическими партиями в качестве верховного арбитра как в их взаимоотношениях, так и в отношениях с властью, — глава государства еще больше упрочил свои политические позиции.

Для политических партий сама постановка вопроса о необходимости модифицировать Закон о выборах и согласие с этим властей страны — крупный успех. Пробудившись к публичной активности почти за два года до начала кампании по выборам в парламент республики, они получили прекрасный шанс ежедневно общаться друг с другом, с представителями властей, с потенциальными избирателями непосредственно и публично, то есть через прессу, участвовать в различных семинарах, "круглых столах" и т.д. К тому же у них появилась возможность для выдвижения и обсуждения актуальных проблем становления нового таджикского государства, осуществления экономических и политических преобразований, чем они воспользовались в полной мере. Сегодня политические партии воспринимаются не в качестве организаций, подающих признаки активности лишь накануне выборов, а как постоянные и активные участники политического процесса. Самим присутствием на политической сцене, своей активностью на политическом и информационном пространстве республики они и их руководители способствуют позитивным изменениям в стране.

Политические процессы последних лет обернулись вполне осязаемыми положительными результатами и для общества в целом. Ведь именно при диалоге-конкуренции политических партий между собой и с властями сформировались условия, более комфортные для функционирования системы политического плюрализма. Медленно, но верно эта система начинает выходить за пределы столицы и постепенно распространяться по стране, становится важной составляющей ее политического ландшафта. Во многом благодаря сложившейся атмосфере определенной политической толерантности стало возможным дальнейшее развитие СМИ, повышение их творческого потенциала, появление новых достаточно острых и нонконформистских изданий.

Таким образом, все названные позитивные подвижки обуславливают формирование вполне очевидной тенденции — может быть, и неспешного, но все же явного движения страны по пути осуществления назревших преобразований.


1 См.: Послание Президента Республики Таджикистан Э.Ш. Рахмонова Маджлиси Оли. Душанбе, 30 апреля 2004 г. // Джумхурият, 1 мая 2004, № 48. к тексту
2 См.: Рузи нав, 17 июня 2004. к тексту
3 РИА "Новости", 17 июля 2004. к тексту
4 Asia-Plus "Blitz", 25 августа 2004, № 161. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL