ГРУЗИЯ ПОСЛЕ НОЯБРЯ 2003 ГОДА: ДОСТИЖЕНИЯ, ТЕНДЕНЦИИ

Шалва ПИЧХАДЗЕ


Шалва Пичхадзе, чрезвычайный и полномочный посол, политолог (Тбилиси, Грузия)


После ноября 2003 года в нашей стране произошли события, которые, по мнению многих, должны были послужить укреплению грузинского государства и его институтов. Важнейшими среди них можно назвать мирное избавление Аджарии (да и всей Грузии) от Аслана Абашидзе, объединение ряда министерств и сокращение бюрократического аппарата. К тому же новые власти Грузии стали уделять больше внимания строительству вооруженных сил. (Этот список можно продолжить.)

Сами по себе революции таят в себе и негативные аспекты. В нашей стране они приобретают еще более мрачный оттенок, поскольку со дня обретения независимости в ней трижды менялась власть, всегда в результате переворота или кровопролития, но отнюдь не в рамках Основного закона. Конституционное изменение власти перестало быть ценностью, и, что самое опасное, перевороты и кровопролития входят в привычку. Люди говорят о новом государственном перевороте как о чем-то обыденном, как о том, чтобы сыграть партию в нарды или сходить попить пива. Среди прочего, это избавляет общество от необходимости сделать в период избирательных кампаний и в ходе голосования серьезно продуманный и выстраданный выбор. В тбилисских садах или дворах часто можно услышать разговоры типа "не понравятся эти — и этих сбросим", мол, что нам стоит, ведь нам не впервой. Революцию, государственный переворот, насильственный захват власти (название — дело вкуса) лично я готов принять и оправдать только в том случае, если она кардинально улучшает положение дел в стране.

Судить об успехах или неудачах власти можно (и нужно) не по тому, что она обещала, о чем мечтала, что намеревалась сделать, а лишь по тому, что она сделала. Для этого следует проанализировать, устранила ли она пассивы, доставшиеся ей от прежнего руководства страны, преумножила ли активы. Конечно, год с небольшим — недостаточный срок для окончательной оценки, но тенденции видны.

Экономика и бюджет

Общепризнанный актив — рост валового национального продукта (в 2003 г. он составил около 8%). Здесь значительная доля приходится на строящийся нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан. Эту тенденцию удалось сохранить, несмотря на трехнедельную остановку работ по экологическим причинам. Данная магистраль и газопровод Баку — Тбилиси — Эрзерум, как и вообще транспортно-коммуникационная система Восток — Запад, бесспорно, значительное достижение. Однако новой власти оно досталось в наследство от прежнего руководства страны.

Безусловный пассив — хронически невыполненный бюджет. Отсюда — многомесячные, а то и многолетние задолженности по зарплатам, хотя еще в 2003 году около 80% средств поступало в госказну от частного сектора. Так или иначе, но бюджетники, особенно пенсионеры, страдали. В конечном счете именно постоянные бюджетные проблемы во многом определили судьбу предыдущей власти. Новая власть, в пылу революционной эйфории раздававшая массу обещаний относительно улучшения ситуации в социальной сфере, всерьез взялась за их выполнение, в частности предприняла весьма эффективные меры для улучшения собираемости налогов и упорядочения деятельности таможенной службы. Все это довольно быстро принесло весомый результат. Впервые за многие годы (по итогам работы за полугодие) в бюджете обозначился профицит, что, по мнению правительства, перекрывает все ошибки и недочеты, допущенные за тот период. Однако эти результаты мало отразились на положении наиболее уязвимых слоев населения. Ведь довольно часто в таких странах, как Грузия, активизация таможенных и налоговых служб вызывает резкий рост цен на продукты питания, к тому же в нашей республике поступившие в бюджет дополнительные деньги были перераспределены между силовыми министерствами.

Тем временем власть нашла оригинальный метод пополнения государственной казны — начала изымать огромные суммы денег и имущество у бывших чиновников и действующих бизнесменов (об этом более подробно мы расскажем ниже).

Демократия и государственное управление

Весьма серьезное препятствие на пути дальнейшей демократизации общества и реформирования государственных институтов — отсутствие классической модели сдержек и противовесов. Власть постаралась, чтобы ее никто не сдерживал и не уравновешивал. С этой целью руководство страны срочно инициировало ряд изменений в Конституцию, которые существенно усилили права президента и исполнительной власти в ущерб парламенту. На подготовку дюжины изменений в Основной закон хватило двух недель, а парламент проголосовал за них без обсуждений, буквально за считанные минуты. Весьма интересная деталь: все это происходило после инаугурации нового президента, то есть после января 2004 года, а дружно голосовавший депутатский корпус был еще старого созыва (избран в 1999 г.). Официально он должен был прекратить свои полномочия в ноябре 2003-го, но после переворота сам же и продлил их. Вполне естественно, чтобы заручиться поддержкой административного ресурса перед грядущими выборами, многие депутаты готовы были удовлетворить и не такую прихоть президента и правительства.

Отметим еще одну забавную особенность нового состава парламента. Неправительственные организации, ведущие в ноябре 2003 года параллельный подсчет голосов и взявшие на себя роль блюстителя непорочности выборов, обжаловали в суде (по подозрению в фальсификации) результаты голосования по партийным спискам. Но они даже не обмолвились об итогах выборов по мажоритарной системе, что вообще вряд ли можно объяснить, исходя из разумной логики. Ведь народ опускал бюллетени одновременно за определенную партию и за отдельных кандидатов. Голоса подсчитывались по одной и той же схеме, а фальсификация, если она имела место, не могла коснуться только одного бюллетеня и не затронуть другого. Строго в соответствии с жалобой судебная власть, отменяя результаты ноябрьских выборов по партийным спискам, оставила в силе итоги голосования по одномандатным округам. Таким образом, сегодня в парламенте заседают мажоритарии, неизвестно как избежавшие столь уникально направленного народного гнева, и партийцы, в итоге получившие незапятнанный мандат всеобщего доверия. К сведению, человека, который возглавлял параллельный подсчет голосов избирателей и инициировал столь странную композицию сегодняшнего парламента, президент страны назначил мэром г. Тбилиси.

Конечно, и до ноябрьского переворота конституционная и правовая система нашего государства была далека от совершенства. Выборы, проводимые в 1999 и 2000 годах при президенте Э. Шеварднадзе, не отличались чистотой и честностью. Впрочем, как и ноябрьские выборы 2003 года, хотя заключения международных наблюдателей по поводу всех предыдущих избирательных кампаний были стандартно безобидными. Однако представители нынешней власти, которых и на тех выборах объявляли триумфаторами, ни разу не оспаривали их честность и прозрачность. Так было до 2 ноября 2003 года, когда они почуяли, что их обходят, используя те же методы, с помощью которых они в свое время побеждали соперников.

Все это напоминает восточную притчу об ученике: он сбежал к наставнику от бессовестного работодателя, который вместо обещанных десяти мер риса заплатил ему восемь.

- А ты бы сбежал от него, если бы тебе вместо обещанных десяти заплатили двенадцать?— спрашивает наставник.

- Нет, конечно, — отвечает ученик.

- Так дело не в том, что твой работодатель не держит слово, а в том, что тебе попросту мало дали! — прокомментировал учитель.

Изменения Основного закона

В феврале 2004 года парламент проголосовал за конституционные изменения. Сохранив за президентом все права, зафиксированные в Основном законе страны (принят в 1995 г.), эти нововведения значительно усилили исполнительную ветвь власти. Президент получил виртуальный контроль над парламентом на основе предоставленного главе государства права его роспуска (чего не было предусмотрено в Конституции 1995 г., хотя парламент мог отстранить президента путем импичмента). Это происходит в следующих случаях: если депутаты не утвердят бюджет, внесенный правительством, кандидатуру на пост премьер-министра, предложенную президентом, а также новые законы (когда правительство ставит в парламенте вопрос о доверии в зависимости от результатов голосования по данному законопроекту).

Кроме того, конституционные изменения дают президенту право снимать с должности судей. Парламент перестал быть сдерживающим фактором и противовесом правительства еще и потому, что он уже не может принимать законы без одобрения правительства, если эти законы влияют на бюджет.

Местное самоуправление

В 2002 году, на основе компромисса между оппозицией (кстати, ряд ее представителей входит в состав нынешней власти) и президентом страны Э. Шеварднадзе, перед выборами в местные органы власти был принят закон, согласно которому после таких выборов (они состоялись в июне того же года) президент назначал руководителей местных администраций (гамгебели) из числа избранных председателей местных советов (саекребуло). Таким образом, такого руководителя хотя бы частично избирали местные жители, то есть он был подотчетен не только президенту. Так уж сложилось, что партии, пришедшие к власти после переворота, имели шаткие позиции в местном самоуправлении. Они сразу же стали думать, как изменить ситуацию и поставить своих гамгебели. Был найден простой выход: вместо назначения последних из числа избранных глав саекребуло, президент стал назначать глав администраций, которых никто не избирал (даже непрямым голосованием).

Новая власть не выполнила и одно из главных своих революционных обещаний — немедленно перейти на выборную систему мэров крупных городов, включая столицу. Его выполнение отложено до 2006 года. Причина та же, что и у прежней власти: страна еще не готова выбирать мэров.

Что же касается Аджарии, то новая система такова: глава государства может распустить тамошний парламент по разным причинам. Руководителя правительства автономной республики назначает президент Грузии, а одобряет местная представительная ветвь власти. Если она не одобрит эту кандидатуру, то президент нашей страны распускает парламент. (Надеюсь, это не та модель широкой автономии, которую недавно с высокой трибуны ООН президент Грузии предлагал Абхазии и Южной Осетии.) Кстати, эти нововведения резко раскритиковала Венецианская комиссия Совета Европы. Но еще до того президент Грузии распорядился выгнать из страны представителя генерального секретаря Совета Европы (что так и не удалось осуществить), а самого генсека назвал "зажравшимся чиновником".

Избирательный кодекс, парламентские выборы (март 2004 г.), состав депутатского корпуса

Наряду с упомянутыми выше мерами сразу после прихода к власти новое руководство страны инициировало ряд изменений в Избирательный кодекс, по которому были проведены выборы, состоявшиеся в ноябре 2003 года. По нашему мнению, новый вариант этого документа менее демократичен и менее честен, нежели старый. Например, по так называемой "формуле бывшего госсекретаря США Бейкера" согласно прежнему Кодексу президент Грузии Э. Шеварднадзе назначал пять из пятнадцати членов Центризбиркома. Исходя из этого, за властью закреплялось пять мест во всех избирательных комиссиях нижнего уровня, девять — оставалось за оппозицией. Председателя Центризбиркома глава государства назначал из числа трех кандидатов, рекомендованных ОБСЕ. На парламентских выборах 2004 года президент назначил пятерых из пятнадцати членов этой комиссии, плюс двоих — от оппозиции. Одно из двух последних мест было отдано Национальному движению (партия Михаила Саакашвили), другое — Объединенным демократам (партия Зураба Жвания). Сегодня обе эти структуры входят в правящую партию. Был утвержден закон, согласно которому ОБСЕ не принимает участия в подборе кандидатуры на пост председателя Центризбиркома (теперь его единолично назначает президент). Таким образом, ныне власть контролирует 8 из 15 членов комиссии. Может возникнуть вопрос: а какая вообще разница, кто заседает в этой комиссии, ведь она просто подводит итоги всенародного волеизъявления? Ответ прост: увы, Грузия еще не вышла на тот уровень демократии и законопослушания, когда эта проблема теряет свою актуальность.

Парламентские выборы 2004 года были организованы лучше, чем состоявшиеся в ноябре 2003-го. Однако в предвыборный период оппозиция была поставлена в явно невыгодное положение, так как ей практически закрыли доступ к средствам массовой информации, в то время как о деятельности и предвыборной кампания президента (и его партии) СМИ сообщали чуть ли не в круглосуточном режиме. К тому же, несмотря на настойчивые и неоднократные рекомендации Совета Европы, власти не опустили избирательный барьер с 7% до 4%, мотивируя это тем, что на разработку и утверждение такого закона не оставалось времени. Напомним, на подготовку изменений в Конституцию потребовалось две недели, а на голосование в парламенте — около 10 минут.

В представительной ветви власти, избранной в 1995 и 1999 годах, у оппозиции был официальный статус парламентского меньшинства, что давало ей право иметь одного вице-спикера, заместителей председателей во всех комитетах, получать равное с большинством время для выступлений и т.д. В результате же парламентских выборов 2004 года в законодательном органе оказалась единственная оппозиционная сила — Правая оппозиция, в которую вошли две партии: Новые правые и Промышленники. Но сегодня она лишена официального статуса меньшинства со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Свобода слова

Одно из бесспорных достижений Грузии в период правления прежней власти — свобода слова. В стране тогда работало 7—8 частных телеканалов и множество частных газет. Большинство граждан доверяли этим СМИ не только потому, что они объективно освещали события, но и в связи с тем, что власть не контролировала их. После ноябрьского переворота были закрыты три канала: Иберия, 9-й и Аджарское телевидение. Правительство пыталось закрыть и четвертый — телекомпанию "Кавкасия". За последние месяцы закрыто и несколько печатных изданий. Правоохранительные органы заинтересовались деятельностью газеты "Джорджиан таймс", как только в ней появились критические статьи в адрес представителей власти.

Верховенство закона

К сожалению, со дня обретения Грузией независимости ни одна власть, в чьих бы руках она ни находилась, не смогла организовать честное и открытое правление, основанное исключительно на верховенстве закона. За последние месяцы ситуация в этой сфере принимает угрожающие формы. Так, по обвинению в коррупции и в неуплате налогов арестованы многие бывшие государственные служащие высокого ранга и бизнесмены. В отношении каждого из них, в строгом соответствии с требованием прокуратуры, в качестве меры пресечения суд определил трехмесячное предварительное заключение. Прокуратура относится к задержанным, мягко говоря, странно, что напоминает отношение похитителей к похищенным и их родственникам, то есть очень похоже на рэкет. Ни одно дело не доходит до суда, так как обвинение вообще не представляет доказательств. Задержанным лишь называют сумму денег или предъявляют список имущества, активов в банках и т.д., которые, можно сказать, взяты с потолка, то есть власть выдвигает обвинения на основе абсолютно непонятных расчетов. Все это задержанный должен "добровольно вернуть" народу, после чего может быть свободным.

Кстати, комичность ситуации заключается в том, что отпускают людей, многие годы проработавших на скудном государственном жаловании, но принесших в прокуратуру сотни тысяч (если не миллионы), то есть тех, кто сам расписался в коррумпированности. А тем бывшим чиновникам, которые не признаются в казнокрадстве и ничего не приносят (возможно, им и нечего принести), суд аккуратно продлевает срок предварительного заключения.

Возникает естественный вопрос: по каким критериям власти определяют лиц, которых необходимо пустить под рэкетную мясорубку? Ответить на него очень просто: на основе общественного мнения и социального заказа. Ведь контролируя средства массовой информации, манипулировать общественным мнением — дело техники. В итоге, после многомесячной "смертельной схватки с гидрой коррупции" в стране нет ни одного человека, который отбывал бы наказание в соответствии с судебным решением по обвинению в коррупции.

Борьбу с правонарушениями необходимо вести в рамках закона, на основе соответствующих механизмов и решений суда. Нельзя превращать правосудие в инструмент народного гнева. Отпуская подследственных лишь потому, что они откупились, государство подрывает принцип верховенства закона, признавая, что если ты заплатил властям, то неважно, что ты совершил. Такой подход поощряет потенциальных воров красть больше, чтобы было чем откупиться; не только попирает Конституцию, но и развращает общество. Грузинское правосудие становится все более подконтрольным исполнительной власти, усугубляя и без того нарушенный баланс между ее ветвями. Последним звеном в этой цепи стало недавнее назначение президентом страны на должность председателя Верховного суда одного из лидеров правящей партии. Помнится, в последний раз в Грузии подобное имело место при советской власти, когда председатель Верховного суда должен был входить в состав ЦК Компартии республики.

Серьезной проблемой стали пытки задержанных. По данным правозащитных организаций, с декабря 2003 года свыше 500 взятых под стражу были переведены из мест предварительного заключения в места отбывания наказания со следами пыток. Наиболее известный из них случай — пытки, примененные в отношении бывшего председателя Контрольной палаты. Власть же абсолютно не реагирует даже на неоднократные рекомендации Европейского суда по правам человека относительно того, чтобы изменить меру пресечения бывшему министру топлива и энергетики по состоянию здоровья (этот человек много месяцев находится в предварительном заключении). По имеющимся у правоохранительных организаций данным, с него также требуют выкуп. Дошло до того, что в радиоинтервью одна из активисток организации "Кмара" заявила: "При Эдуарде Шеварднадзе ситуация в этой сфере была намного лучше".

Сепаратистские конфликты

Как мы уже отмечали, во многих случаях общественное мнение стало главенствовать над Конституцией, а решения ныне принимают на основе не объективного анализа, а социального заказа. Нечем иным, как пресловутым социальным заказом (наряду с желанием быстрее выполнить щедрые предреволюционные обещания), нельзя объяснить абсолютно неподготовленную эскалацию конфликта в Цхинвальском регионе, не подготовленную ни с дипломатической, ни с военной, ни с экономической точки зрения. В результате этого грузинская сторона потеряла 16 военнослужащих (потери осетин неизвестны), расширилась зона дислокации российских миротворцев (при этом исполнительная и законодательная власть Грузии признала Россию стороной в конфликте), надолго разрушены хрупкие мосты доверия, которые (в отличие от ситуации с Абхазией) стали соединять грузинское и осетинское общества. Таким образом, уровень защищенности грузинского населения в Цхинвальском регионе значительно снизился. Нет подвижек и в переговорном процессе с абхазской стороной.

Внешняя политика

Это та область, в которой Грузия относительно преуспела. Новой власти достались хорошие (или очень хорошие) отношения с соседними государствами (за исключением России) и довольно теплые — практически со всеми европейскими государствами, членство в Совете Европы и ВТО, союзнические связи с США, вплоть до военно-политического сотрудничества и вооруженного участия в антитеррористической коалиции, а также союзнические отношения с Украиной. Начат процесс интеграции в НАТО, действует Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с ЕС. К чести новой власти, она довольно успешно подхватила эту эстафету и углубляет положительные тенденции по целому ряду направлений. Наша страна завершила разработку Индивидуального плана по партнерству (IPAP) с Североатлантическим альянсом, стала участницей Инициативы по новому соседству с ЕС, успешно завершила грузино-американскую военную программу "Обучи и оснасти", стала кандидатом на подключение к программе "Вызов тысячелетия", которая сулит республике весьма серьезные финансовые вливания.

Что же касается России, то весьма непростые отношения с этим ключевым для Грузии государством, полученные от времен президента Э. Шеварднадзе, стали настолько нестабильными и непредсказуемыми, что не только население, но и многие эксперты теряются в догадках, чего же от них ждать. В таких случаях, как правило, ждать надо худшего. Правда, новый президент нашей страны свой первый официальный зарубежный визит нанес в Москву, где в течение четырех часов беседовал с президентом России (неизвестно о чем) и вышел от него в лучезарном настроении, затем сорвал аплодисменты в МГИМО, а вернувшись в Тбилиси, предложил российскому капиталу скупить на корню всю Грузию. К тому же министр обороны страны отметил, что российские военные базы перестали быть одной из главных проблем двусторонних отношений. Однако буквально через два месяца глава нашего государства в интервью уважаемому французскому изданию, а затем и в выступлении перед курсантами военной академии заявляет, что гражданам Грузии надо готовиться к войне с Россией. Как бы дополняя его, летом 2004 года один из лидеров правящей партии, председатель парламентского Комитета по безопасности и обороне вполне серьезно задает вопрос: чем мы хуже чеченцев, которые уже столько лет успешно противостоят России?

Не имея достоверной информации от пресс-службы президента, можно делать лишь предположения: вероятно, в Москве нашему руководству намекнули, что РФ может сменить гнев на милость относительно восстановления территориальной целостности Грузии, если официальный Тбилиси перестанет настаивать на выводе российских военных баз. Вместе с тем показательно, что еще весной 2004 года высокие грузинские чины, включая президента страны, заговорили об урегулировании цхинвальского конфликта буквально за несколько месяцев как о деле решенном. Были названы и предположительные сроки решения абхазской проблемы. Однако вряд ли такой расклад устроит США. Ведь американцы прекрасно понимают, что российское военное присутствие в Грузии таит в себе более долгосрочную и серьезную опасность, нежели нарушенная территориальная целостность (автор данной статьи полностью разделяет это мнение). Вопрос о базах, практически решенный на основе адаптированного варианта ДОВСЕ, не может быть предметом торга ни в коем случае. Уже на Стамбульском саммите ОБСЕ президент Грузии в резкой форме потребовал их вывода. За этим последовали неудачи в Цхинвали, открытие железнодорожного сообщения Москва — Сухуми, энергетические проблемы и, что весьма показательно, упреки министра иностранных дел России С. Лаврова, суть которых в том, что Грузия не выполняет взятые на себя обязательства. Интересно, какие же обязательства мы взяли?

Заключение

В стране есть огромная надежда на обновление, на резкий скачок вперед. Это положительно действует на власть и вынуждает ее постоянно оказываться на высоте этих ожиданий и предреволюционных обещаний, порой совершенно несбыточных. Когда руководство страны практически никто не контролирует: ни слабая и разрозненная оппозиция, ни безобидные и осторожные СМИ, ни формируемое ими общественное мнение, — правящая верхушка входит во вкус консолидации безграничной власти, а президент все чаще играет роль "доброго, но справедливого царя". Таким образом, вполне возможен откат от немногих достижений в сфере демократии и либеральных реформ. И тогда в глазах цивилизованного мира наше государство может превратиться лишь в территорию, через которую транзитом пойдут нефть и газ из Азербайджана.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL