ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ КЫРГЫЗСТАНА

Мурат СУЮНБАЕВ


Мурат Союнбаев, доцент Кыргызского национального университета (Бишкек, Кыргызстан)


Прежде чем анализировать геополитическую ориентацию Кыргызстана необходимо рассмотреть его соответствующие особенности в том исходном значении, как это понимали основоположники геополитики.

Наша страна расположена в центре Евразии, на большом удалении от Мирового океана (от 1 700 до 6 530 км), ее протяженность с севера на юг — 453,9 км, с востока на запад — 925 км, площадь — 199,9 тыс. км2. Но последняя будет больше, если "разгладить" складки земной коры, создаваемые горами. Территория Кыргызстана приблизительно равна сумме площадей Португалии, Голландии, Бельгии и Швейцарии. Тем не менее она составляет лишь 5% территории Центральной Азии и 0,1478% — планеты. Население республики не превышает 9% населения региона и 0,08% населения Земли, а ВВП соответственно — 6,5% и 0,0051%. Лесами занято 4,2% площади нашей страны, водой — 4,4%, сельскохозяйственными угодьями — 53,5%, протяженность ее границ равна 4 104 км, из них с Китаем — 1 084, Казахстаном — 1 051, Таджикистаном — 870, Узбекистаном — 1 099.

Кыргызстан занимает часть западного ("советского") Тянь-Шаня, а его восточная (большая) часть принадлежит Китаю. Максимальная высота над уровнем моря в Кыргызстане (пик Победы) — 7 439 м, минимальная — 401 м (в Ляйлякском районе Баткенской области), амплитуда высот — 7 038 м, средняя высота над уровнем моря — 2 750 м. При этом 94,2% территории республики находится на высоте 1 000 м над уровнем моря, 40,8% — на высоте 3 000 м. На высотах от 1 000 м до 2 000 м расположено более 50% населенных пунктов, где проживает 1 745 тыс. человек (36% населения), свыше 2 000 м — 240 тыс. чел. (около 5% жителей страны).

Территории горных государств не объединены в одном пространстве (как на равнинах), они характеризуются прерывистостью, фрагментарностью. Разрыв в пространстве ведет к разрыву во времени, а это и есть отсталость. Время — деньги, поэтому можно сказать, что для Кыргызстана пространство — деньги.

Внешняя и внутренняя коммуникационная изолированность — фактор дезинтегрированности (отсталости). Внутренние барьерные функции гор жестче, чем внешние, так как к окраинам горных систем их высота снижается. Действительно, через Тёё-Ашуу и Долон проехать труднее, чем через Торугарт или Санташ. Кстати, перевал Тёё-Ашуу, расположенный на 73о 45' в.д., — часть "планетарного шрама". Из-за внутренней физико-географической раздробленности размеры административно-территориальных единиц (областей и районов) меньше оптимальных, что ухудшает эффективность управления. Если средневековую Европу тянула назад феодальная раздробленность, то современный Кыргызстан — раздробленность географическая, именно она не позволяла в XVII—XIX веках создать государственность современного типа.

Центры горных систем представляют собой горные узлы (типа Хан-Тенгри), то есть центры горных систем по определению должны быть местами, наименее подходящими для проживания. Географический центр Кыргызстана (село Кочкорка) — не горный, а равнинный, поскольку Кыргызстан занимает только часть западного ("советского") Тянь-Шаня.

От Бишкека до Исламабада, как и до Урумчи (административный центр Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая), — 1 000 км, в 1,5 раза меньше, чем до Ашхабада. Расстояние от г. Каракол до синьцзянского города Аксу (СУАР) чуть более 200 км, но попробуйте туда добраться по прямой! Это говорит об исключительно сильной внешней изолированности Кыргызстана. Стоимость 90% перевозок в республике (автомобильных) в 60—80 раз выше большей части мировых (морских) перевозок. Кыргызстан находится на середине самого короткого авиамаршрута между Лондоном и Сингапуром. Через нашу страну также проходит самый короткий путь из Японии в Европу.

Если коммуникации (главным образом морские) — центр мировой экономики, то Кыргызстан находится на геоэкономической окраине. Как мы уже отмечали, 94% территории республики занято горами, лишь менее 6% — равнинами, а пропорции экономической плотности и плотности населения почти зеркально противоположны. В районах, расположенных на высоте свыше 3 000 м, проживает 6,3% населения. Нарынская область (около 1/4 территории страны) — полностью высокогорная, свыше 80% ее жителей числится в сельской местности, плотность населения составляет 1—5 чел./км2.

На территории республики можно найти все природные зоны, свойственные Северному полушарию, за исключением тропической. Ландшафт характеризуется раздробленностью: ни один его элемент по площади не превышает 1% территории страны. (То есть бескрайняя пустыня, мелкосопочник и т.д. — это не у нас.)

Сырты (тюрк. сырт — возвышение, ровная или слегка волнистая территория в горах) — высокогорный аналог тундры. Холодный климат делает их (и то, что выше) с геоэкономической точки зрения малополезными и затратными (из-за профилактики стихийных бедствий).

По природно-климатическим условиям не более 30% площади республики пригодны для постоянного проживания, и только около 20% (межгорные равнины и низменности) относятся к зоне с комфортными или относительно комфортными условиями, где и живет большинство населения страны. А около 50% ее территории заняты горами, имеющими высотные отметки от 1 500 до более чем 7 000 метров.

В государствах Западной Европы один квадратный километр территории дает в 600 раз больше ВВП, чем в Кыргызстане. К депрессивным факторам экономической плотности территории республики относятся следующие аспекты: высокие транспортные расходы; незначительная эффективность территории; низкие и непостоянные уровни осадков; экстремальные температуры (высокие летом и низкие зимой, средняя продолжительность отопительного сезона — 188 дней), ограничивающие естественную биологическую продуктивность; крутизна горных склонов, где ведение сельского хозяйства затруднено, а риск деградации почвы выше, чем в других местах; высокий риск ущерба от стихийных бедствий.

Геоэкономическое положение

Все области и 34 района (из 40) — пограничные. Мы граничим с наиболее развитой частью Казахстана, отсталыми территориями Узбекистана, Таджикистана и Китая. Это одна из причин того, что Чуйская область — наиболее развитый регион Кыргызстана. А Центральная Евразия (ЦЕА) в целом граничит с наиболее отсталыми частями России, Китая, Ирана и Афганистана. Естественно, в бедном окружении трудно быть богатым.

По климатическим условиям некоторые предприятия, например в г. Нарын, могут работать лишь четыре месяца в году — столько длится там безморозный период, когда можно без отопления заниматься разливом минеральной воды. А от высоты 2 700—2 800 м безморозных периодов вообще не бывает. Обеспеченность землей в расчете на душу населения в последние годы снижается в связи с ростом количества жителей. Так, если в 1965 году на одного человека приходилось по 4,06 га сельхозугодий, из них по 0,48 га — обрабатываемых земель, то в 1995-м соответственно — 2,4 и 0,32 га, в 2004-м — 2,15 и 0,28 га. Вместе с тем наша республика, расположенная на одной из крупнейших горных систем планеты, играет ключевую роль в поддержке экологической стабильности в Центральной Евразии. Из 120 км3 воды, которые собирает Аральский бассейн, более 1/3 приходится на территорию Кыргызстана, то есть судьба его горных экосистем влияет на жизнь населения не только нашей, но и соседних стран. В ледниках запасено 13 годовых стоков воды. Это капитал, значение которого выше богатств рудных полезных ископаемых. Таким образом, по воде, биоразнообразию, выбросам парниковых газов Кыргызстан является международным экологическим донором. А по уровню обеспеченности местным речным стоком на одного человека в год во много раз превосходит другие государства региона.

Однако территория страны по горизонтали зажата между сухими пустынями Моюнкум, Кызылкум, Такла-Макан; по вертикали — между равнинными сухими и высокогорными ледовыми пустынями. Наши высокогорья — полярные пустыни, на равнине аналогичные им расположены 3 500 км севернее, а наши сырты — тундра, на равнине она находится 3 000 км севернее — (на Таймыре). В таких пустынях и в тундре не много производств (да и те сосредоточены возле морских портов), которые могут дождаться инвестиций.

Экономика гор: кочевое скотоводство, рискованное земледелие

Горы — источник воды, то есть "сырья" для ГЭС и орошаемого земледелия, создают уникальные возможности для развития соответствующего туризма и альпинизма (в том числе международного значения). Геополитические факторы предопределяют кочевую экономику, а кочевое животноводство имеет крайне низкие возможности повышения производительности труда. Сегодня у чабана этот показатель практически такой же, как и две тысячи лет назад. Ведь кочевое скотоводство, в отличие от других сфер деятельности человека, практически не поддается механизации, химизации и т.д. Массовый же переход к оседлости в республике произошел в конце 1930-х годов.

Как мы уже отмечали, Кыргызстан характеризуется внутренней транспортной изолированностью. Связано это с тем, что в горных системах от центра разбегаются не только реки, но и дороги, а центробежные магистрали не дают возможности создать единое экономическое пространство. Поэтому исключительно велико значение автотрассы Бишкек — Ош, аналогичную роль будет играть и ныне проектируемая железная дорога Север — Юг. Всего 100 км по прямой от г. Бишкек до центра Джумгальского района, а также от г. Талас — до центра Чаткальской долины, от г. Ош — до центра Алайской долины, но попробуйте преодолеть эти "всего" 100 км!

В прошлом экономику и транспортную сеть Кыргызстана планировали и развивали без учета того, что он когда-либо будет независимым государством. Если экономика страны ныне в основном представляет собой "осколки" советского военно-промышленного комплекса, то коммуникационный каркас — "осколки" транспортных сетей Великого шелкового пути. Между столицей и основными региональными центрами республики нет современных скоростных магистралей, дороги проходят главным образом по периферии страны или являются ее границами.

Большая часть государственных рубежей КР из-за гор непроницаема для торговли. Горный характер территории затрудняет ее освоение, увеличивает капитальные и текущие вложения, значительно повышает стоимость ввозимых и вывозимых товаров. Внутренняя изолированность (опять же из-за горных условий) — одна из причин бедности, а бедность — следствие отсутствия рабочих мест, безработица — следствие отсутствия инвестиций. Инвестиций нет, так как нет (в частности) дорог для доставки оборудования, материалов и вывоза готовой продукции; нет средств связи, чтобы получать коммерческую информацию, проводить платежи и т.д.

Налог на соседей

Кроме официальных пошлин на границах есть незаконные поборы, фактически — "налог на соседей". Например, в стоимости 1 кг груза, отправляемого в Сибирь, 0,15—0,3 долл. составляет плата за транзит через Казахстан. Эффективными для экспорта становятся нетранспортоемкие товары и услуги, а также товары, у которых есть конкурентные преимущества перед аналогичной продукцией из государств ЦЕА, Кавказа и Закавказья. (Транспортоемкость и есть доля транспортных издержек в стоимости 1 кг груза.)

У нас нет таких объемов товаров, влияющих на региональную и мировую экономику, как, например, нефть, металлы и зерно Казахстана или газ, хлопок и золото Узбекистана. Вместе с тем разнообразные природные условия Кыргызстана обуславливают возможность организовать выпуск продукции, пользующейся спросом на мировом рынке. Однако на этом рынке способны конкурировать лишь единичные уникальные производства республики, а остальные могут конкурировать только на региональном рынке. Но он (в том числе в СУАР) также преимущественно аграрный, и структура экономики нашего государства не имеет на нем сравнительных преимуществ.

С развитием транспортных коммуникаций Кыргызстан продвинется на рынки стран Центральной Евразии и Китая, сможет (если и другие условия будут благоприятными) производить товар и продавать его соседям. Способствуя перемещению "центра тяжести" экономических связей региона на восток, республика имеет шанс трансформироваться из периферии региона и СНГ в центр ЦЕА. Но у мирового рынка смутное представление о том, где расположен Кыргызстан. Повторим, информационный разрыв (изолированность) ведет к разрыву во времени — отсталости. Торговое сотрудничество Кыргызстана с некоторыми отдаленными от него другими республиками Содружества в значительной мере определяется унаследованным информационным фактором (правда, он уже ослабевает).

Кыргызстан — депрессивный регион ЦЕА, что обусловлено физической, политической, транспортной и таможенной изолированностью республики, а также отсталостью прилегающих к ней территорий Китая, Таджикистана, Узбекистана и схожестью структуры их экономики с нашей. Так как ЦЕА сама — депрессивный регион Евразии, то Кыргызстан — депрессивная часть Евразии в квадрате, а его высокогорные и отдаленные районы — в кубе.

Таким образом, Кыргызстан вынужден определяться со своими внешними приоритетами, исходя из геополитической и геоэкономической несамодостаточности страны.

Геополитические аспекты внешнеполитической и внешнеэкономической ориентации

Если в начале XVIII века России нужно было "окно" в Европу, то Кыргызстану в начале XXI столетия необходимо "окно" в Азиатско-Тихоокеанский регион. В связи с этим (заменив некоторые морские бассейны "сухими") позволим себе несколько вольные сопоставления.

Россия XVIII век

Кыргызстан XXI век

Санкт-Петербург

Нарын — Торугарт

Финский залив

Кашгария

Балтийское море

Китай

Атлантический океан

Тихий океан

Таким образом, перевал Торугарт — наше "недорубленное окно" в АТР. Севернее нашей страны находится политически дружественный Казахстан; южнее — нестабильные Таджикистан, Афганистан, Кашмир и Синьцзян (Кашгария); на востоке мы граничим с Китаем, который обладает значительным военным и демографическим потенциалом; на западе — с перенаселенным и нестабильным Узбекистаном.

Некоторые соседи имеют имидж, настораживающий общественность нашей республики, или в прошлых отношениях с ними накоплен негативный опыт, или у этих стран есть нерешенные межгосударственные проблемы. К государствам ближнего зарубежья, непосредственно влияющим на жизнь в Кыргызстане, относятся Узбекистан, Казахстан и Китай. Опосредствованно влиятельными остаются Россия, Таджикистан и Афганистан. В этом соседстве кроются причины ряда проблем нашей страны, включая территориальные разногласия, снижение товарооборота, конфликтные ситуации в приграничных районах.

Амбиции, замешанные на богатых природных ресурсах (нефти и газе), могут сделать поведение некоторых государств региона опасным для Кыргызстана. Здесь надо остановиться на отношении к уйгурскому сепаратизму. Бишкеку будет очень трудно пережить еще одну гражданскую войну в "нашей региональной коммуналке". Не следует забывать и о том, что Китай не имеет к Кыргызстану территориальных претензий, а уйгурские сепаратистские (националистические) организации — имеют… Кыргызстанской мыши нужно бояться не львов Евразии — РФ и КНР, не "малых драконов", а "котов".

Среди проблем, которые будут влиять на развитие Узбекистана и его отношения с Кыргызстаном и Таджикистаном, отметим недостаток водных ресурсов, необходимых для хлопковых плантаций. Бишкек пока не применяет в полной мере водный "козырь" при решении торгово-экономических проблем с Ташкентом, однако это не означает, что он никогда этот "козырь" не будет использовать. Среди национальных элит стран региона широко распространена узбекистанофобия. Однако мощь Узбекистана мала по сравнению с такими региональными державами, как Пакистан и Иран.

Стремление Ташкента в одностороннем порядке и с нарушением международного права (в частности, отметим установку мин на некоторых приграничных участках) решить существующие территориальные проблемы, вносит напряженность в отношения между двумя странами. Затягивание вопросов делимитации и демаркации границ позволяет узбекским хозяйствующим субъектам проводить экспансию в южных районах нашей страны, где проживает большое количество этнических узбеков. (Однако многие из них явно не желают воссоединиться с братьями по крови.) Безработица и недостаток земли в Ферганской долине — детонаторы потенциальных социальных потрясений. Обострению ситуации в Узбекистане способствуют и его нерешенные проблемы в сфере национальной политики. А границы страны все больше напоминают Берлинскую стену.

Что касается Казахстана, то у него нет территориальных претензий к Кыргызстану, а казахи — наиболее родственный кыргызам народ. РК имеет богатые природные ресурсы, обширную территорию, а недостаток электроэнергии и воды в южных регионах страны способствует тому, что Кыргызстан и в дальнейшем будет нужен ей. Казахи в прошлом неоднократно становились нашими союзниками. Такой союз мог бы стать интегрирующим фактором для всей ЦЕА.

Сотрудничество с Душанбе не развивается в связи с тем, что в Таджикистане еще не преодолены серьезные последствия гражданской войны и его экономика разрушена. Горная местность, соседство с Узбекистаном и Афганистаном — слабые места этой страны. Вместе с тем она уже давно поддерживает торгово-экономические отношения с южными районами Кыргызстана. Но, к сожалению, сегодня Таджикистан — поставщик наркотиков в южные районы КР. Есть определенные разногласия между нами по вопросам границ и водопользования. Они пока не приняли острый характер, но это не означает гарантии их решения в пользу Кыргызстана (при укреплении стабильности в Таджикистане).

Инвесторы из дальнего зарубежья напуганы гражданской войной в Таджикистане, террористическими актами в Узбекистане, поэтому даже издалека Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан и Афганистан смотрятся угрожающе близко.

РФ ожидает экономическое возрождение, военно-политическое возвращение в регион и самостоятельная политика в нем. В свое время Россия приостановила британскую, а затем китайскую, кокандскую и американскую экспансии в Центральной Азии. В силу относительно одинакового социально-экономического развития Кыргызстана и России они надолго останутся экономическими партнерами, хотя по той же причине РФ не сможет в достаточной мере обеспечить приток в нашу республику новых технологий и больших инвестиций. Кроме того, Москва надолго останется стратегическим партнером Бишкека в обеспечении безопасности. Вместе с тем в последние годы Россия активизировала военное сотрудничество с Узбекистаном. Учитывая региональное влияние Ташкента и опасения Москвы в отношении Кабула, эта тенденция сохранится. Реализация проектов Великий шелковый путь и TРACEКA будет означать для России утрату ее позиций в регионе, а одна она не может обеспечить гарантии сохранения здесь интересов Кыргызстана.

Центральная Азия — относительно наименее важна для России на всем пространстве бывшего СССР. Поэтому постсоветский период диктует необходимость вовлечения в сферу торговых и иных связей РФ всю ЦЕА, то есть не только Центральную Азию, но и СУАР. Центростремительные тенденции развития этого рынка, большие затраты на транспортировку, относительно высокий уровень зарплаты в РФ обусловят постепенное сокращение доли традиционных товаров России на кыргызском рынке по сравнению с советским периодом.

Поддерживая экономическое развитие в ЦЕА, Москва и Пекин обеспечат стабильность по обе стороны сфер своих интересов, а также укрепят свое влияние. РФ — в Таджикистане и Узбекистане — на границе с Афганистаном, КНР — в Кашгарии (политически наиболее нестабильной части СУАР), примыкающей к Кыргызстану.

В свое время Россия внесла весьма весомый вклад в модернизацию Кыргызстана, в развитие его культуры, в повышение уровня образования населения республики, то есть сделала в этих сферах значительно больше, чем могли предложить приграничные страны. Исламская модель развития для КР бесперспективна и неприемлема, вовлечение же в сферу Китая сулит исчезновением в его человеческом океане.

КНР — экономический гигант, перед которым стоит проблема плавной трансформации экономических реформ в политические. Когда-то Китай помог Кыргызстану справиться с арабами, монголами и джунгарами, сегодня Поднебесной нужна КР как буфер, ограждающий китайцев от исламского экстремизма. А в качестве торгового партнера Бишкека Пекин пока находится в группе "бронзовых призеров" (в разные годы в нее также входили Узбекистан, ФРГ и Швейцария) — после России и Казахстана. В 2003 году ВВП СУАР почти в 20 раз превысил ВВП Кыргызстана, а товарооборот между КР и КНР в том же году составил более 100 млн долл., из них экспорт нашей страны — 23 млн долл., в основном кожсырье, шерсть (21 млн долл.), металлы, а также изделия из них.

США проявляют стратегический интерес к странам ЦЕА в целом и Кыргызстану в частности. Пока наша страна остается наиболее зависимой от МВФ, где Соединенные Штаты играют ведущую роль, и Вашингтон может оказать давление на региональных лидеров. Однако увеличению американского влияния в регионе препятствуют интересы России и Китая.

Сотрудничество с ЕС имеет ряд стратегических преимуществ. Так, Германия — наш крупнейший торговый партнер вне государств СНГ. В случае реализации проектов Великий шелковый путь и TРACEКA Евросоюз и Китай будут еще больше заинтересованы в суверенитете и развитии стран региона. Само понятие "коридор Европа — Азия" отражает идею продвижения европейских экономических интересов на азиатский континент, в том числе и в наш регион.

Токио — крупнейший индивидуальный донор Бишкека. Япония и Германия — самые значимые акционеры Азиатского банка развития (АБР). Основная часть грантов и кредитов, полученных от АБР и Всемирного банка, фактически японские деньги.

Индия — член ВТО и ядерная держава. К 2050 году она вырвется вперед по численности населения и станет мировым рынком № 1. Радикальное условие экономического сотрудничества Дели и Бишкека — вхождение Кыргызстана в ВТО — осуществлено, что предоставляет возможность снизить тарифные барьеры, с которыми сталкивается Кыргызстан, и позволит превратить его в форпост ВТО в Центральной Евразии.

Таким образом, если Земля — наш большой дом, то с Китаем, Казахстаном, Узбекистаном и Таджикистаном мы живем на одной лестничной площадке. (С тремя последними раньше мы жили в одной коммуналке.) С Россией мы живем в одном подъезде на разных этажах, а с США — в весьма отдаленных друг от друга подъездах, даже в разных товариществах собственников жилья.

ЦЕА служит буферной зоной между СНГ и АТР. Как часть этой зоны Кыргызстан должен гибко реагировать на тенденции с обеих сторон, и ему необходимо найти оптимальный баланс между северо-западом (СНГ) и юго-востоком (АТР и др.). Ныне наше государство стоит перед выбором: использовать возможности России, ориентируясь на развитие разносторонних связей с другими членами СНГ, или наращивать потенциал южных регионов, ориентируясь как на другие республики Содружества, так и на страны АТР. Второй вариант сложнее, для его реализации потребуется немало времени и необходимо разработать комплексную программу внутренней и внешней политики государства, к тому же с учетом развития СУАР. Но у первого пути нет большого будущего.

ЦЕА, возможно, станет результатом самоидентификации постсоветской Центральной Азии. Вместе с тем, по всей видимости, "малая интеграция" окажется для региона недостаточной, а перспективы его "большой интеграции" (идентичность) вырисовываются в рамках ШОС. Однако "большая интеграция" затрудняется тем, что рядом с ЦЕА расположены территории РФ и КНР — соответственно Сибирь и Синьцзян. Векторы основной экономической активности последних направлены не в сторону Центральной Евразии. К тому же у Китая возникает возможность интеграции не столько с экономикой ЦЕА, сколько с ее наркотрафиком и терроризмом.

Будущее "дальней интеграции" региона видится в рамках взаимодействия с ЕС (где доминирует Германия), АСЕАН и АТР (где доминирует Япония). А на мировой арене политический вес этих двух крупнейших доноров региона несоизмерим с их экономическим потенциалом. Но чтобы "дальняя интеграция" региона была эффективней, странам ЦЕА, включая Кыргызстан, следует внести свой вклад в реорганизацию Организации Объединенных Наций. Как известно, Германия и Япония, не являются постоянными членами Совета Безопасности ООН, а государства Центральной Евразии могли бы содействовать им в получении такого статуса, то есть поддержать соответствующий проект резолюции, когда его поставят на голосование. Это будет лишь скромной благодарностью стран региона за помощь в их развитии. Думается, что 60 лет — достаточный срок для закрытия политических итогов Второй мировой войны.

Сегодня же Центральная Евразия похожа на детский сад без воспитателей, в котором дети хотят, но не могут договориться о правилах распорядка. И странам ЦЕА надо вступать в "детский сад", в котором установлены четкие правила, — в ВТО.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL