ИСЛАМ В УСЛОВИЯХ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ КЫРГЫЗСТАНА: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

Канатбек МУРЗАХАЛИЛОВ, Каныбек МАМАТАЛИЕВ, Омурзак МАМАЮСУПОВ


Канатбек Мурзахалилов, эксперт Центра изучения проблем мировых религий (Бишкек, Кыргызстан)

Каныбек Маматалиев, эксперт Центра изучения проблем мировых религий (Бишкек, Кыргызстан)

Омурзак Мамаюсупов, эксперт Центра изучения проблем мировых религий (Бишкек, Кыргызстан)


Введение

Как и в ряде других постсоветских государств, развитие ислама в Кыргызстане имеет свои особенности. Курс на демократические преобразования, избранный нашей республикой, во многом стал определяющим фактором повсеместного строительства мечетей и медресе. Говоря о ситуации в мусульманской конфессии Кыргызстана, можно отметить несколько обстоятельств, важность которых не вызывает сомнений. Первое из них заключается в том, что под религиозными лозунгами развивается политическая активность. Прежде всего это относится к деструктивной деятельности религиозно-экстремистской партии "Хизб ут-Тахрир", а также к началу активной борьбы с ее идеями — не только общества, но и, что весьма важно, самого духовенства. Однако нельзя игнорировать и то, что в рамках насаждения своих взглядов "хизбуттахрировцы" будут действовать последовательно и жестко. Второе обстоятельство связанно с повсеместным пониманием священнослужителями необходимости кардинально изменить методы своей работы и наполнить ее содержанием, отвечающим потребностям общества, укрепить горизонтальную и вертикальную структуру управления, наладить устойчивую связь с верующими, участвовать в решении социально значимых для республики проблем.

Активное проникновение радикальных исламских идей — в основном через всевозможных миссионеров и проповедников ислама (дааватистов) — приводит к смещению традиционных основ канонического ислама и распространению несвойственных для его последователей мазхабов (направлений). Возникновению напряженности в среде верующих может способствовать деятельность граждан республики, получивших религиозное образование за рубежом, порой в учебных заведениях крайне радикального толка, что можно считать третьим обстоятельством.

Одной из доминирующих тенденций ислама становится развитие сети религиозных учебных заведений. Безусловно, удовлетворение духовных потребностей — важный аспект реализации убеждений верующих. Однако сегодня данная тенденция характеризует количественные, а не качественные изменения, что во многом может способствовать ослаблению позиций традиционного для республики ислама. Понимая это, духовенство страны предпринимает меры по модернизации системы обучения и созданию собственной, высокообразованной духовной элиты, что следует считать четвертым обстоятельством.

Мусульманство в республике

Ислам в Кыргызстане имеет многовековую историю, процесс его становления и распространения был сложным, к тому же затянувшимся на несколько столетий. Вместе с тем он обуславливался торгово-экономическими связями кыргызов со странами мусульманского Востока, сходством их кочевого (скотоводческого) быта, а также отдаленностью от развитых христианских государств. По определенным историческим причинам ныне в республике преобладает умеренный ислам суннитского толка (ахли Суннат вал Жамаат, мазхаб Абу Ханифа), а шииты представлены в основном азербайджанцами и некоторыми другими народами.

Присоединение нашего региона к России существенно изменило религиозную ситуацию на территории тогдашней Средней Азии, где положение мусульманства во многом определялось отношением к нему российских властей, политика которых не была постоянной. Массовое переселение русских и украинских крестьян привело к формированию в Кыргызстане православной общины, при этом распространение православного христианства не вызывало трений с местным населением и конфликтов на религиозной почве. Так, митрополит Бишкекский и Среднеазиатский Владимир отмечает, что на средства мусульманских благотворителей в Туркестане были построены три сельских храма.

Необходимо отметить, что Русская Православная церковь практически не занималась миссионерской деятельностью в регионе. За весь имперский период приняло христианство 8 кара-кыргызов, 2 туркмена, 3 узбека, 1 перс (вероятно, таджик). В то же время в мусульманство перешли 10 русских, среди них оказался даже священник по фамилии Громов. Очевидно, они сменили веру из внутренних побуждений, что отнюдь не связано с отношениями между православием и исламом в целом1. Примечательно, что первым временным православным храмом в городе Каракол была кыргызская юрта, затем появилась деревянная церковь, которую обшили… кыргызской кошмой. Служители храмов и молитвенных домов вели миссионерскую деятельность в основном среди православного населения, а коренные жители соблюдали постулаты ислама2. К тому же указом губернатора Туркестана миссионерская деятельность среди местного населения была запрещена3.

В советский период отношение к религии варьировалось от негативного до резко негативного, хотя с приходом коммунистов активность духовенства в регионе сохранялась. Однако уже через несколько лет, с 1920-х годов, отношение государства к религии стало воинствующим, что началось с разрушения и конфискации у религиозных общин культовых зданий, которые зачастую превращали в клубы или школы, численность мусульманских общин сокращалась. Одновременно с этим многих знатоков мусульманской теологии подвергали репрессиям, что обусловило снижение уровня интеллектуального потенциала ислама, его способности к саморазвитию. Закрытие мечетей, гонения на священнослужителей привели к полному упадку религиозного образования. Были введены некоторые ограничения на проведение религиозных праздников и обрядов. Но, несмотря на репрессивные меры, население сохранило мусульманские обряды и продолжало отмечать религиозные праздники.

В годы Великой Отечественной войны государство несколько смягчило отношение к религии; в частности, в 1943 году было образовано Духовное управления мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ) со штаб-квартирой в Ташкенте. Ряд исследователей отмечает, что эта организация постепенно приобретала все большее влияние и в итоге стала наиболее авторитетным из четырех духовных управлений мусульман СССР4. А в конце 1945 года, после длительного перерыва, мусульманам вновь разрешили совершать паломничество (хадж), правда в незначительном количестве. Верующим возвратили несколько ранее отобранных мечетей.

Почти 40 лет мусульманские общины региона находились под юрисдикцией САДУМ. Оно координировало деятельность религиозных организаций пяти союзных республик: Узбекистана, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении (созданные в четырех последних казыяты были его структурными подразделениями). В рамках этой организации функционировали два учебных заведения: Духовное училище (медресе) "Мир Араб" в Бухаре (с 1945 г.) и Исламский институт в Ташкенте (с 1971 г.). До 1990 года других подобных учреждений в СССР не было. Как отмечает советник муфтия мусульман Кыргызстана Дуйшонбек ажы Отонбаев, по решению расширенного курултая САДУМ, который состоялся 18 октября 1943 года, первыми казы республики назначены Шакир Кожо уулу Алимхан торо и Шабдан уулу Камал Молдо. В период их работы было официально открыто не менее 30 соборных мечетей, в которых проводили пятничные жума (намазы).

Конфессиональное становление ислама

С середины 1980-х годов, в период первых кардинальных изменений социалистической системы, конфессиональная жизнь стала возрождаться. В Кыргызстане, как и во всех республиках Средней Азии, начался процесс суверенизации и отделение республиканских казыятов от САДУМ.

С 1987 по 1990 годы главой мусульман Кыргызстана был известный богослов С. Камалов, в 1990—1996 и в 2000—2002 годах эту должность занимал К. Абдурахманов, с 1996 по 2000 гг. — Молдо А. Мажитов, а с 2002-го по настоящее время высшим исламским духовным лицом республики является М. Жуманов. Сегодня религия играет все более заметную роль во всех сферах общественной жизни страны, где проживают представители около 30 крупных этносов (а всего — более 80 национальностей). Именно она стала основой формирования новых духовных ценностей. Реформирование Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана усилило этот процесс. Повсеместно началось строительство мечетей и медресе, кардинально увеличилось число студентов-кыргызстанцев в исламских учебных заведениях нашей страны и за рубежом, возрождены религиозные традиции и праздники, религиозной деятельностью стали заниматься миссионеры из мусульманских государств, распространяется соответствующая литература, в том числе издаваемая в республике.

Весной 1991 года состоялся учредительный съезд представителей мусульман всех национальностей — Исламского центра Республики Кыргызстан, в июне того же года был открыт Духовный благотворительный центр "Туркестан"5.

В 1993 году произошли структурные изменения в системе религиозных учреждений ислама, в частности, создано Духовное управление мусульман Кыргызстана (ДУМК), которое учредило газету "Ислам Маданияты", издаваемую на русском и кыргызском языках. По требованию казыятов мусульман областей и большинства членов Совета улемов 26 декабря 1996 года состоялся Первый курултай (съезд) мусульман республики, в работе которого участвовало более 450 делегатов. На этой встрече был утвержден Устав — основной документ, регулирующий деятельность религиозных организаций ислама, в том числе и Совета улемов, а также Центральной контрольной комиссии. По решению курултая (с согласия членов Совета улемов) Азрети Муфтием был избран Молдо Абдусатар Мажитов. Кроме того, был избран Совет улемов (в него вошли 25 видных богословов республики), ставший верховным руководящим органом ДУМК в период между курултаями.

Качественные, количественные и структурные внутриконфессиональные изменения

Важный критерий исламского возрождения в республике, как и в ряде других стран бывшего СССР, — рост числа мусульманских общин и мечетей. В настоящее время в Кыргызстане функционирует 1 613 мечетей (в 1991 г. было 39 соборных мечетей). Особенно интенсивно этот процесс протекает на юге республики, население которого в силу своего геополитического положения и этнического состава издревле считается более религиозным, чем жители севера страны. На начало 2005 года в соответствующем государственном органе зарегистрировано 1 598 мечетей. В 1998-м таковых насчитывалось 464, в 1999-м — 765, в 2001-м — 924, в 2002-м — 975, в 2003-м — 1 144, на 15 апреля 2004-го — 1 588. Больше всего мечетей (545) функционирует в Ошской области (до 1989 г. было лишь 10, открытых в 1943—1947 гг.), в Джалал-Абадской области — 440, в Баткенской — 219, в Чуйской —161, в Таласской — 73, в Иссык-Кульской — 56, в Нарынской — 52.

Вместе с тем в республике есть мусульманские культовые здания, входящие в реестр памятников истории и культуры Кыргызстана. Так, мечеть "Рават-и Абдуллахана" построена в XVI веке, "Тахт-и-Сулайман", "Мухаммед Юсуф Байходжи оглы", "Бокий" — в 1909 году, "Шахид-Тепе" — в 1909—1910 годах, "Садыкбая" (г. Ош), мечеть в г. Каракол, мечеть в с. Калининское, в с. Жайылган Манасского района — в начале ХХ века, мечеть в с. Ат-Башы Ат-Башинского района — в конце XIX века.

Конечно, строительство и реконструкция исламских религиозных объектов — важный фактор удовлетворения духовных потребностей общества. Однако этот процесс перестал учитывать реальную потребность в культовых объектах. Есть множество примеров, когда новые мечети, в которые вложены значительные финансовые и другие средства, остаются не только без духовного служителя, но и без прихожан (особенно это проявляется в Чуйской области). Кроме того, возведение мечетей и медресе зачастую принимает хаотичный характер. Например, порой в населенных пунктах и в кварталах ряда городов есть по нескольку мечетей, проявляется также тенденция отправления религиозных обрядов по этническим признакам и культурным особенностям. В некоторых СМИ это комментируется следующим образом: "В одном из небольших сел Таласской области высятся башенки четырех (!) мечетей. Люди, проезжающие через аил, удивляются набожности местных жителей. Каждая из этих мечетей выстроена разными кланами. И посещают их только "свои". Впрочем, жители к этому делению между единоверцами привыкли. Неудобство айылчанам доставляет только число имамов"6. Другой автор отмечает: "В некоторых селах построено даже несколько мечетей, потому что теперь собственной мечетью хотят гордиться уже представители многих родов и племен. Соревнуясь между собой, они наскоро возводят красивые сооружения, но боюсь, что беспорядочное строительство мечетей станет объектом раздора и серьезных конфликтов между родами"7.

Многие аналитики высказывают опасение по поводу незарегистрированных культовых объектов ислама, в которых определенные силы пытаются дать идеологическое обоснование своим антидемократическим действиям. По словам президента Таджикистана Э. Рахмонова, в мечетях ведется пропаганда экстремизма. В качестве примера он приводит один из крупнейших в стране Исфаринский район, расположенный на стыке Таджикистана, Узбекистана и Кыргызстана8. Вместе с тем эксперты высказывают опасение относительно финансовых вливаний из-за рубежа в некоторые мечети и мусульманские общины, что в определенной мере ставит местное духовенство (а через них и верующих) в зависимость от зарубежных "инвесторов". При этом создаются условия для беспрепятственной пропаганды религиозных идей и взглядов (мазхабов), несвойственных последователям ислама в стране.

Данный фактор может привести к возникновению очагов религиозной напряженности, способен создать угрозу обществу и государству. В связи с этим духовенству республики необходимо определить свои позиции по развитию ислама, отвечающего менталитету и традициям народов страны, приспособленного к исторически сложившимся каноническим взглядам. Предстоит детально изучить взаимодействие разных религиозных школ (андижанской, наманганской, ферганской, худжентской и т.д.) мусульманства с исламом Кыргызстана, а также их влияние на общую религиозную ситуацию в странах Центральной Азии.

Постепенно приходит понимание того, что целесообразно организовать серьезные религиоведческие исследования, искать другие подходы к подготовке богословов, соответствующим образом реагировать на конфессиональные изменения в государствах региона. Однако при этом необходимо учитывать, что в связи с отдельными случаями изменения верующими своей внутриконфессиональной принадлежности традиционный ханафитский мазхаб уступает место ханбализму, ваххабизму и некоторым радикальным течениям ислама.

Проблемы религиозного образования

Если до 1991 года в республике не было ни одного мусульманского учебного заведения, то сегодня в ней функционируют исламский университет, 6 институтов и 43 медресе. Вместе с тем растет стремление молодежи получать религиозное образование в зарубежных странах, где, судя по публикациям некоторых СМИ, в исламских учебных заведениях обучается около 600 кыргызстанцев. Как свидетельствуют материалы Духовного управления мусульман республики, в исламских институтах Пакистана учится свыше 50 молодых граждан нашей страны, в Турции — 76, в Египте (в Международном исламском университете "Аль-Азхар") — 185, в Сирии — 17, в Кувейте — 7, в Саудовской Аравии — 43 (из них в Мекке — 7, в Медине — 36), в Иордании — 3, в Объединенных Арабских Эмиратах — 1, в Ливии — 1, в Иране — 10, в Российской Федерации — 20. И это далеко не полные сведения, поскольку порой желающие получить религиозное образование за рубежом отправляются туда нелегально.

В 1990-х годах система обучения исламу в республике включала в себя три ступени: медресе при сельских или соборных мечетях (худжира), где давали элементарные сведения о мусульманстве; отдельные медресе с определенным сроком учебы; исламские высшие учебные заведения. Однако в связи с 70-летней изолированностью мусульман СССР от зарубежного исламского мира в соответствующих постсоветских странах отмечается низкий уровень религиозного образования, утрачены исламская правовая культура и духовные корни9. Из-за слабой материально-технической базы, отсутствия опыта, необходимых кадров, соответствующей литературы в большинстве этих учебных заведений нельзя создать условия для должной организации учебного процесса. Зачастую в учебные программы медресе и вузов входят лишь заучивание Корана и проведение культовых обрядов. С одной стороны, это объясняется отсутствием должного числа соответствующих специалистов, заинтересованных в разработке необходимых программ, с другой — у большинства населения бытует мнение, что для мусульманина самое главное — уметь правильно читать Коран, выполнять основные обряды, знать толкование общепринятых сур.

Однако многие представители духовенства настаивают на необходимости тщательно продуманного плана религиозного обучения, с обязательным включением в него (наряду с предметами исламской теологии и права) общепринятых светских предметов (менеджмента, маркетинга, иностранных языков, истории религий, а также обучение работе на компьютере).

Во многих медресе время обучения порой необоснованно продолжительно, узкая теологическая направленность мешает многим выпускникам найти работу и социально адаптироваться. Остро стоит проблема интеграции этой категории молодых людей в гражданское общество, формирование каждого как социально-активной личности. Выпускники исламских учебных заведений не могут трудиться в светских структурах, так как еще не отработана система создания и лицензирования таких учебных заведений, процедура их аттестации и выдачи ими соответствующих документов. (Отметим, что вопросы религиозного образования остались за рамками закона "Об образовании".) После окончания учебы выпускникам практически невозможно найти работу, так как на протяжении многих лет в основном служат имамами пожилые люди, которые со временем управление мечетью передают из рук в руки своим близким.

Аналитики Международной группы по предотвращению кризисов (ICG)10 называют религиозное образование главной проблемой ислама в Кыргызстане. Следует отметить, что в последнее время эксперты поднимают вопрос о том, что эта сфера не находит своего логического решения ни в одной из республик Центральной Азии. Кстати, данная проблема волнует как государственные структуры, так и духовенство региона. Главное здесь в том, как совместить светскость образования и принцип отделения религии от государства с законодательной базой (т.е. каким должен быть закон "О религиозном образовании"). В частности, высказываются мнения, что одна из главных причин распространения религиозного экстремизма и терроризма — недостатки в религиозном образовании. Поднятие его уровня и качества — ключевой момент в профилактике и противодействии этим угрозам11.

С возрождением религии в Кыргызстане, как и в других странах постсоветского пространства, возник острый дефицит квалифицированных кадров священнослужителей. По материалам СМИ, это стало одной из причин активизации деятельности различных зарубежных фондов и миссий, направляющих в бывшие республики СССР преподавателей, миссионеров и соответствующую литературу, что в определенной мере способствовало появлению деструктивных течений и группировок, созданию почвы для религиозного экстремизма. Нередко под видом религиозного образования в ряде зарубежных центров верующую молодежь превращают в радикально настроенных фанатиков, которые, по некоторым данным, могут пополнить ряды религиозных экстремистов, что характерно и для стран СНГ. В частности, говоря о духовном возрождении мусульман на территории бывшего СССР, ректор Московского исламского университета, имам-хатыб Марат Муртазин, отмечал, что в начале 1990-х годов не хватало имамов-проповедников, преподавателей, ученых-богословов, знатоков шариата и других исламских наук. По его словам, тогда думали, что из арабо-мусульманского мира к нам придут и чистые идеи, лишенные какой-либо политической подоплеки. "Процесс возрождения духовности через импорт религиозных идей оказался для нас очень болезненным", — признается он12.

На наш взгляд, большинство граждан Кыргызстана, в свое время получивших исламское образование в некоторых зарубежных странах, вернулись в республику не только со знаниями в области мусульманского богословия, они привезли с собой не отвечающие местным традициям религиозные убеждения и учения. Некоторые из этих бывших студентов активно пропагандируют идеи крайних течений ислама, что, разумеется, негативно влияет на местные мусульманские сообщества.

Необходимо отметить, что в законе "О свободе вероисповеданий и религиозных организациях", декларирующем отделение государственной системы образования от религиозных организаций, не урегулированы вопросы создания и функционирования религиозных учебных заведений, допускается проведение в обычных школах уроков духовности, нравственности, без уточнения их внутреннего содержания. Такое положение давало возможность включать в учебные программы изучение канонов определенных религий с привлечением к преподаванию представителей духовенства. А это нарушение принципа отделения государственной системы образования от религии. Ведь упомянутый закон предусматривает независимость образования от политических и религиозных институтов, а также светскость обучения в общеобразовательных учреждениях.

Конечно, подобные проблемы существуют во многих странах мира. Однако в каждом отдельном случае они имеют свою специфику. В этом контексте необходимо проанализировать состояние религиозного образования и его нормативно-правовой базы, изучить факты противоправного внедрения религиозных объединений в государственные образовательные учреждения, исследовать взаимоотношения органов государственной власти с религиозными организациями в этой сфере. Настало время приступить к подготовке нового проекта закона "О религиозном образовании", который мог бы снять многие недоразумения в данной сфере. При этом следует исходить из того, что Кыргызстан прежде всего светское государство, однако учитывать и то, что религиозное образование становится неотъемлемой частью общего процесса обучения.

Особенности миссионерской деятельности исламских проповедников

Параллельно с возрождением культовых сооружений и религиозного образования активным распространением ислама среди населения начали заниматься миссионеры из ряда мусульманских стран Ближнего Востока. Так, с 1996 по 2004 год в Кыргызстане учетную регистрацию и перерегистрацию в государственном органе, занимающемся вопросами религии, прошли 243 таких миссионера. Только в 2003 году на территории республики осуществляли свою деятельность 60 из них, в 2004-м — 43. В основном они прибывают из Турции, Египта, Алжира, Азербайджана, Иордании, Таджикистана, Пакистана, Саудовской Аравии, Ирака и других стран. Большинство миссионеров работают преподавателями в исламских учебных заведениях республики, где обучают студентов азам арабского языка, основам шариата и предметам чисто теологического характера.

Учитывая стремление ряда иностранных граждан к нелегальной деятельности в качестве миссионеров, вероучение которых противоречит устоям и обычаям мусульман Кыргызстана, а также традиционному мазхабу, руководство ДУМК ограничило услуги зарубежных распространителей веры, а их количество ныне сведено к минимуму. И все же, на наш взгляд, действия некоторых из них, пропагандирующих ислам однобоко, с деструктивных позиций, необходимо оценивать принципиально и ограждать общество от столь негативного влияния. По данным А. Князева, с 1990-х годов в республике нелегально работали эмиссары многих религиозно-политических группировок. В их числе: "Джамиат-уль-Ислами" и "Джамиат-уль-Улема" (Пакистан), "Даават-уль-иршат", "Сунни-Техриб" и "Хара Катур-ансар" ("Армия освобождения") — неопределенной принадлежности, "Ислами Джамиат-уль Туляба" (Афганистан, "Талибан") и другие13.

По нашему мнению, серьезную опасность для всех республик Центральной Азии представляют действия ряда миссионеров из Пакистана, а также некоторых студентов, обучающихся в этой стране, куда Духовное управление мусульман Кыргызстана официально направило 51 студента. Однако, по косвенным данным, в этом государстве учатся около 300 кыргызстанцев, которые выехали из нашей республики, используя разные каналы. Публикации ряда СМИ отмечают, что на территории Пакистана функционирует множество религиозно-экстремистских организаций, занимающихся подготовкой исламских миссионеров, которых затем нелегально засылают в страны мусульманского мира для активной пропаганды реакционного ислама.

По сведениям Международной группы по предотвращению кризисов, под влиянием студентов, учившихся за рубежом, в нашей республике появились разные исламские группы. Среди них к наиболее заметным относится так называемая группа "Таблих", в которую входят молодые мужчины, обучавшиеся в медресе Пакистана. "Таблих" проводит то, что они именуют "даават"14. В этом плане тревогу вызывает слияние деструктивных направлений и течений в исламе с дааватистами, причем в данном случае не столько сам даават, сколько методы и формы, которыми его представители пропагандируют мусульманство, хотя действует фетва ДУМК о дааватистах15. Навязываемый ими ислам вызывает негативное отношение верующих, зачастую дестабилизирует обстановку в обществе. Так, дааватисты призывают не платить государству налоги за воду, за землю, запрещают смотреть телевизор, заявляют, что женщины должны пять раз в день совершать намаз, в случае же отказа истинно верующим предписано объявлять таким женам талак (развод), что детей необходимо отправлять учиться в мечети, а не в общеобразовательные школы и т.д.

При этом дааватисты особое внимание обращают на молодежь, разъясняя, что каждый мусульманин обязан совершать "даават", а об отказывающихся создают в глазах жителей сел негативное мнение. Такая ситуация благоприятна для активизации пропаганды религиозно-экстремистских идей, в частности насаждаемых партией "Хизб ут-Тахрир", распространению экстремистской литературы, организации мероприятий под предлогом совершения "даавата", вербовки сторонников в свои ряды.

Реализация религиозных прав и свобод

Среди восстановленных исламских обрядов особое место занимает паломничество в Мекку. В годы советской власти хадж был сведен к минимуму. В 1989 году, по данным Верховного Совета СССР, "побывать в Мекке и выполнить свой духовный долг" удалось 31 советскому мусульманину, против 9—10 тысяч в дореволюционное время16. А в период независимости хадж становится новым явлением общественной жизни республики и принимает массовый характер. Ныне его ежегодно совершают свыше 2 млн мусульман, а всего за 10 с небольшим лет паломничество в Мекку (большой хадж) совершили свыше 20 тыс., малый хадж (умра) — более 500 граждан Кыргызской Республики. Так, если в 1990 году хадж совершили 40 кыргызстанцев, то в 1991-м — 350 чел.17, в 2003-м — 3 тыс., в 2004-м — более 4 тыс. Это свидетельствует об установлении связи и взаимопонимания относительно организации хаджа между представителями государственных структур, духовенства республики и официальными органами Королевства Саудовской Аравии.

После того как Кыргызстан стал членом ВТО, легче решаются многие вопросы оформления и получения виз других стран, в результате чего граждане республики получили возможность делать выбор самостоятельно. С 2003 года подготовка к хаджу проходит более организованно, без особых помех и проблем, а одной из особенностей этого процесса стало то, что лишь Духовное управление мусульман Кыргызстана имеет право заниматься такой деятельностью.

К специфике ислама в Кыргызстане относится и культ святых мест — мазаров, включающих в себя мавзолеи, кладбища, объекты природы: источники и реки, рощи, деревья, горы и камни, а также необычные постройки. У кыргызов большой популярностью всегда пользовалось паломничество к мазарам, а в сохранении этих традиций особенно велика роль женщин. Общее количество святых мест в Кыргызстане, видимо, больше, чем где-либо в Центральной Азии18. В отдельных районах десятки таких мест. (В их числе, например, Башня Бурана в Токмаке, Гумбез Манаса.) Особо следует отметить южные районы республики, где проживает не только самая минимальная часть немусульманских народов (3—4%), но и высока доля наиболее верующих коренных жителей (кыргызов и узбеков). Здесь сконцентрированы такие значимые святые места, как "Ыдырыс Пайгамбар", "Шах Фазиль", "Пач-Ата", "Хожа-Билял", "Кадамжай", "Абшыр-Ата", "Сахабалар", "Кожокелен", "Аюп Пайгамбар" и "Тахт-и-Сулайман". В месяц Рамазан и Курбан-айт сюда стекаются массы паломников, а в народе Ош называют второй Меккой.

Партия "Хизб ут-Тахрир"

Ряд религиозных политических организаций, считающих, что население государств Центральной Азии, особенно Кыргызстана, не готово к пониманию идеи джихада, стремится вести нелегальную пропаганду с помощью распространения листовок и другой соответствующей литературы. Этим так называемым "религиозным просвещением" в основном занимается нелегальная партия "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами". Согласно распространяемым партией материалам, ее цель — возрождение исламской общины и мусульманского образа жизни путем восстановления Халифата, причем во всемирном масштабе19.

По данным СМИ, в результате действий возглавляемой США международной коалиции в Афганистане, такие террористические структуры, как "Аль-Каида", "Талибан", Исламское движение Узбекистана (ИДУ), стремящиеся дестабилизировать ситуацию в нашем регионе и на Северном Кавказе, пытаются использовать подпольную сеть, созданную этой партией. (Кстати, ИДУ ныне именует себя Исламским движением Туркестана. Это свидетельствует о том, что оно не намерено ограничиваться подрывной деятельностью в одной стране, а намерено установить единую власть во всей ЦА.) Как отмечает проректор Ташкентского исламского университета Ш. Акмалов, анализ активности "Хизб ут-Тахрир" в мире показывает, что данная организация стала приобретать особенно воинственный характер после ряда поражений "Талибана" и успешной операции антитеррористических сил в Афганистане20.

Данная партия считается экстремистской и находится вне закона даже в странах Ближнего Востока, Центральной Азии, в том числе и в Кыргызстане, из-за своей ультрареакционной направленности. В связи с рядом разногласий в ее руководстве, в последние годы в Центральной Азии от "Хизб ут-Тахрир" откололись две группировки: "Хизб ан-Нусра" и "Акрамийя". Во многих исламских странах "Хизб ут-Тахрир" является в целом периферийным движением, идеологию которого большинство мусульман, придерживающихся основного течения, обычно рассматривает как неортодоксальную. Однако в Центральной Азии, где знания об исламе зачастую неглубокие, этой партии удается относительно легко убеждать людей, особенно молодежь, используя для этого теоретические разработки и современные информационные технологии.

По мнению аналитиков ICG21, "Хизб ут-Тахрир" пропагандирует утопический взгляд на политический ислам, согласно которому такие социальные проблемы, как коррупция, нищета будут уничтожены путем применения законов шариата и мусульманского правления. Публичные заявления этой организации о том, каким образом данная цель будет достигнута, обычно расплывчаты. Об этом, в частности, свидетельствует то, что многие члены партии, с которыми беседовали представители ICG, не смогли ответить на вопрос, как станет действовать Халифат, как он будет относиться к людям иной веры или как организует управление экономикой.

Исследование аналитических публикаций СМИ и других источников показывает, что для более продуктивной работы в Центральной Азии руководство "Хизб ут-Тахрир" выделило слои населения, которые могут стать (если не сразу, то постепенно) последователями идеи построения Исламского Халифата. К таким группам партия относит, во-первых, социально не защищенные слои населения (безработных, пенсионеров, студентов, многодетные семьи), во-вторых, — отдельных представителей властных структур (в основном исполнительной власти), которые на местах смогут защитить ячейки партии от возможных законных преследований властей (или хотя бы помочь им в этом), в-третьих, некоторых сотрудников правоохранительных органов, способных при необходимости оказать реальную поддержку "Хизб ут-Тахрир". Лидеры партии открыто призывают к гражданскому неповиновению, разжигают религиозный фанатизм и межнациональную рознь, дают конкретные рекомендации по изменению существующего конституционного строя в том или ином государстве. Для доказательства своих взглядов идеологи партии широко используют аяты Корана и хадисы пророка Мухаммада. При этом они применяют своеобразный метод, цитируя лишь те аяты и хадисы, которые имеют общий смысл и содержание, по желанию на них можно сослаться в разных ситуациях. Подобные толкования источников позволяют авторам из "Хизб ут-Тахрир" преподнести свои теории неподготовленным читателям или слушателям как основанные на главных источниках ислама22. Как мы уже отмечали, пристальное внимание партия уделяет незащищенным слоям населения, в частности проживающим в горной местности, считая их потенциальным ресурсом для пополнения своих рядов. Внимание к жителям таких районов увязывается с возможностью ведения партизанских действий в горной местности.

Вышесказанное еще раз доказывает, что "Хизб ут-Тахрир" имеет глубоко продуманную программу, рассчитанную на стратегическую перспективу, о чем, в частности, свидетельствуют обнаруженные в 2002 году в горах республики склады со взрывчаткой и оружием.

Поддерживая общую тенденцию усиления терроризма и экстремизма в мире, эта религиозно-экстремистская партия активизирует свои действия в нашей стране, где проповедуемые "Хизб ут-Тахрир" идеи нашли благодатную почву среди наиболее социально не защищенной части жителей Кара-Сууйского, Базар-Курганского, Сузакского, Араванского, Узгенского районов, городов Ош и Джалал-Абад. Кроме того, партия начала активно работать в Чуйской и Иссык-Кульской областях, что говорит о начале нового этапа дальнейшего распространения ее религиозно-экстремистских взглядов. В последние годы на территории этих областей и в столице республики все чаще появляются листовки и другая экстремистская литература (в местах большого скопления граждан), а в отдельных населенных пунктах некоторые люди открыто придерживаются идей партии "Хизб ут-Тахрир" и стараются навязать их другим местным жителям. Ряды этой экстремистской организации пополняются в основном необразованной, безработной молодежью, главным образом проживающей в сельской местности. Активизация сторонников партии в северных районах республики, в частности на столичных базарах, связана с распространением идей "Хизб ут-Тахрир" среди безработных граждан, приехавших в столицу в поисках заработка со всего Кыргызстана. Лидеров партии эти люди привлекают тем, что они зачастую оторваны от родительской опеки и контроля со стороны старших членов семьи.

Ислам и демократия в республике

В 2002 году состоялось внеочередное заседание Совета улемов мусульман Кыргызстана, на котором обсуждали вопросы, поднимаемые в последнее время верующими, духовенством и богословами республики по исполнению задач, поставленных Первым курултаем мусульман Кыргызстана, где был избран новый муфтий страны. Первые заявления нынешнего руководства ДУМК вызвали одобрение уммы, а предпринятые меры наметили консолидацию в деятельности ДУМК и мусульманской конфессии.

В настоящее время структуры ДУМК (казыяты) созданы во всех областях страны, функционируют районные или городские мечети, возглавляемые главными имам-хатибами, которые, в свою очередь, координируют деятельность мусульманского сообщества и культовых объектов на вверенных им территориях. Соборными мечетями, где проводят жума (пятничные намазы), руководят имам-хатибы, а в местных сообществах, где имеются мечети, в которых не читают жума, намазы проводят имамы этих мечетей. Исламские учебные заведения подчиняются ДУМК и казыяту области, на территории которой они находятся.

У Азрети Муфтия есть четыре наиба (заместителя), функционируют следующие отделы: фатвы, даавата, мечетей и учебных заведений, внешних связей, строительства, а также пресс-служба, канцелярия и бухгалтерия. Что касается внутренней структуры, то новый состав Муфтията направил усилия в первую очередь на создание современного делопроизводства, в том числе архива. Следует отметить, что прежде архива как такового в ДУМК не было. Это в значительной мере затрудняло проведение полноценных научных (включая исторический аспект) исследований по развитию ислама в республике. Большое значение ныне придается внедрению новых информационно-коммуникационных технологий, центральный аппарат ДУМК, его отделы и местные подразделения оснащаются необходимым техническим оборудованием, включая современные средства связи, и т.д.

Конфессиональное развитие ислама в Кыргызстане, его проблемы и дальнейшее развитие в условиях демократических преобразований было проанализировано на Втором курултае мусульман Кыргызстана (2003 г.). В частности, отмечалось, что один из факторов роста влияния экстремистских организаций — недобросовестная работа некоторых имамов, которые своими необдуманными действиями иногда толкают простых мусульман в ряды экстремистов23. За последние два года в ДУМК организована работа по упорядочению структуры ислама, проведена аттестация духовных служителей. Заметным явлением стало открытие в 2003 году Исламского университета, который призван готовить специалистов высшей квалификации и стать научно-методическим центром для мусульманских учебных заведений страны. Здесь необходимо отметить, что сегодня в системе исламского религиозного образования заметны изменения, направленные на улучшение его уровня и повышения качества, на внедрение новых технологий, на приобщение студентов к общепризнанным демократическим ценностям.

Кроме того, для решения социально значимых проблем общества налаживаются партнерские отношения с международными донорскими и другими организациями ислама. В этом аспекте наиболее плодотворно ДУМК и священнослужители на местах сотрудничают с Фондом народонаселения ООН (ЮНФПА) и с Программой развития ООН (ПРООН). Так, совместно с религиозными лидерами и мусульманскими священнослужителями в 2001, 2002, 2003, 2004 годах эти две организации провели серию семинаров по вопросам репродуктивного здоровья, формирования адекватного отношения к здоровому образу жизни. Ведь в нашей республике еще далеко до решения проблем, связанных с детской и материнской смертностью, ростом числа больных детей, в том числе больных по рождению, с проституцией, наркоманией, СПИДом и т.д. Богословы признали, что в решении этих проблем ислам не может стоять в стороне.

По оценкам многих зарубежных экспертов, созданная форма работы с духовенством ислама в реализации социально значимых проектов (пилотная по своему характеру), не имеет аналогов не только в государствах Центральной Азии, но и во многих странах мира.


1 См.: Архиепископ Владимир. ...А друзей искать на Востоке (Православие и ислам: противостояние или содружество?). Ташкент, 2000. к тексту
2 См.: Бедельбаев А. Из истории деятельности европейских миссионеров на севере Кыргызстана в XIX — нач. ХХ вв. // Материалы международной конференций "Буддизм и христианство в культурном наследии Центральной Азии". Бишкек, 2002. к тексту
3 См.: Озмитель Е. Православие в Киргизии. XIX—XX вв.: Ист. очерк. Бишкек, 2003. к тексту
4 См.: Малашенко А. Исламское возрождение в современной России. М.: Московский Центр Карнеги, 1998. к тексту
5 См.: Малтабаров Б.А. Ислам как религия монотеистического кредо // Материалы международной научно-практической конференции "Ислам в истории Кыргызской государственности". Бишкек, 2003. С. 17—27. к тексту
6 Рахимов Р. Верую! // Аргументы и факты Кыргызстан. 2001, № 1. к тексту
7 Джуматаева В. Проблемы исламизации в Кыргызстане // Дело №, 3 октября 2001, № 30 (448). С. 5. к тексту
8 См.: Волков В., Хорунжий Н. Россия сохраняет свое присутствие в Центральной Азии // Известия, 5 декабря 2002. к тексту
9 См.: Малышева Д.Б. Постсоветский Восток в поисках религиозной идентичности // НГ-Религии, 18 сентября 2002. С. 3. к тексту
10 См.: Центральная Азия: Ислам и государство. ICG, доклад по Азии, № 59. Ош/Брюссель, 10 июля 2003. к тексту
11 См.: Маматалиев К.К., Мурзахалилов К.С. Общие проблемы религиозного образования в Кыргызстане // Материалы Международной научно-практической конференции "Свобода вероисповедания и обеспечения межрелигиозного взаимопонимания в странах Центральной Азии". Бишкек, 2004. С. 150—159. к тексту
12 Волков В., Хорунжий Н. Указ. соч. к тексту
13 См.: Князев А. Афганский фактор для Центральной Азии. В кн.: Афганский конфликт и радикальный ислам в Центральной Азии. Сборник документов и материалов. Бишкек: Илим, 2001. к тексту
14 Центральная Азия: Ислам и государство. к тексту
15 См.: Мамаюсупов О.Ш. Вопросы (проблемы) религии на переходном периоде. Бишкек, 2003. к тексту
16 Заргишев М. С помощью Аллаха по пути Коранической истины // Независимая газета, 2 апреля 1993. к тексту
17 См.: Малтабаров Б.А. Религия и социально-политические процессы в Кыргызстане. Бишкек, 2002. к тексту
18 См.: Табышалиева А. Взгляд на религиозную ситуацию в Кыргызстане // Центральная Азия, 1997, № 11. к тексту
19 См.: Молдалиев О. Современные вызовы безопасности Кыргызстана и Центральной Азии. Бишкек, 2001. к тексту
20 См.: Акмалов Ш. "Хизб ут-Тахрир" — как источник угроз региональной безопасности [ЦентрАзия. http://www.centrasia.ru/newsA.php4?st=1057154700] 2 июля 2003. к тексту
21 См.: The IMU and the Hizb ut-Tahrir: Implication of the Afghanistan Campaign. ICG Asia Briefing Paper, 30 January 2002. к тексту
22 См.: Зайферт А.К., Крайкемайер А. О совместимости политического ислама и безопасности в пространстве ОБСЕ. Душанбе: Шарки Озод, 2003. С. 211—224. к тексту
23 См.: Мамаюсупов О.Ш., Мурзахалилов К.С., Маматалиев К.К. Ислам в Кыргызстане: тенденции развития. Бишкек, 2004. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL