ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: МЕЖДУ ЗАПАДОМ И ВОСТОКОМ

Мартин ШПЕХЛЕР


Мартин Шпехлер, профессор экономики Индианского университета, сотрудник Национального центра по изучению ресурсов Внутренней Азии и Урала Индианского университета (Блумингтон, Индиана, США)


Когда меня впервые попросили рассказать о перспективах продвижения Европейского союза в государства Центральной Азии, я ответил, что писать практически нечего и речь может идти лишь о небольшой заметке. Ведь перспектив в этой сфере нет! Но ни один любитель поговорить, рассказать, поведать что-либо (а я отношу себя именно к такой категории экспертов) не может просто оставить все как есть. Поэтому я решил осветить проблему в иной плоскости и поставил ряд вопросов: что было бы предпочтительнее для некоторых или для всех стран этого региона: добиваться ассоциативного статуса и присоединиться к Западу или к Востоку, или к обоим (через Всемирную торговую организацию), или вообще ни к кому не присоединяться? Примут ли их Евросоюз, АСЕАН или ВТО? Хороша ли сама идея стремиться к тесным отношениям с Россией или Китаем? Все эти варианты я и попытался проанализировать в предлагаемой статье.

Начнем с некоторых определений и основополагающих фактов. На мой взгляд, к государствам Центральной Азии относятся шесть бывших советских республик: Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Первая из них расположена к западу от Каспийского моря, однако ее культура и политико-экономическое устройство близко к остальным пяти странам региона. К Центральной Азии можно было бы отнести также Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, Афганистан, ту часть Ирана, большинство населения которой составляют азербайджанцы, и некоторые тюркоязычные1 районы Российской Федерации. Правда, ни одна из этих территорий (за исключением Афганистана) не имеет суверенного статуса, следовательно, не всегда может торговать самостоятельно. А поскольку Договор о Европейском союзе предусматривает членство исключительно "европейских" стран, то очевидно, что у всех этих сугубо азиатских государств даже в отдаленной перспективе не будет шансов стать кандидатами в члены этого объединения.2

Все упомянутые туркестанские государства ЦА не имеют выхода к открытым морям и океанам, к тому же географически находятся далеко от основных мировых рынков. Правда, у Азербайджана недавно появилась связь со Средиземным морем (нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан), а Туркменистан и Казахстан соединены нефте- и газопроводами (однако с очень ограниченной пропускной способностью) с Россией. Для всех этих стран характерны авторитарные режимы, их президенты проводят идеологию светского национализма (в противовес политическому исламу). Ни одну из этих республик нельзя назвать демократической: в них не соблюдаются ни права человека, ни свобода средств массовой информации, как нет и независимой судебной системы. По оценке ОБСЕ и других зарубежных наблюдателей, выборы, проводившиеся в этих постсоветских государствах, не были честными и справедливыми, везде процветает коррупция, частная собственность практически не защищена, особенно в странах, богатых энергоресурсами. Поэтому, даже без учета географического положения, на сегодняшний день они не соответствуют разработанным в Копенгагене стандартам вступления в члены Европейского союза.

В условиях авторитарного политического режима все шесть стран постепенно проводят экономические реформы, придерживаясь внешней стратегии, которую я называю "экспортный глобализм" — ставка на сырьевой экспорт по принципу мультилатерализма (организация международных отношений, основанная на механизмах, позволяющих каждому государству пользоваться привилегиями в отношениях со всеми партнерами), а не региональной интеграции или неоколониализма. Страны эти бедны (за исключением их столиц и некоторых других основных торговых центров), даже с учетом того, что недавнее повышение цен на энергоресурсы позволяет по уровню валового национального дохода (ВНД) перевести Казахстан, Азербайджан и, возможно, Туркменистан в чуть более высокую категорию. Благодаря созданным еще в советское время системам здравоохранения и образования индексы человеческого развития этих республик считаются "средними" (в рамках Программы развития ООН). Однако в последние годы беднейшие районы Узбекистана (Каракалпакия, близ умирающего Аральского моря), некоторые территории Казахстана, горные области Таджикистана и Кыргызстана потеряли значительную часть своего населения, поскольку многие мужчины уехали в Россию или в другие страны на заработки (в основном они занимаются физическим трудом). Квалифицированные специалисты (немцы, славяне, евреи) покинули регион еще в 1990-х годах.

Основные различия между республиками региона обусловлены объемом энергоресурсов, которыми они обладают: наряду с тремя экспортерами нефти и газа, одно государство (Узбекистан) самодостаточно в отношении энергетического потенциала и продуктов питания. А небольшие и беднейшие из них (Кыргызстан и Таджикистан) вынуждены импортировать нефть и газ, пытаясь в то же время задействовать свой огромный потенциал гидроэнергоресурсов и продавать их соседним странам. В результате раскрутки своего нефтегазового экспорта и его влияния на доходы и валютный курс Казахстан, Азербайджан и Туркменистан практически не уделяют внимания другим своим промышленным отраслям производства и сельскохозяйственной сфере, в результате чего почти утратили их. Лишь Узбекистану удалось сохранить прежнюю отраслевую структуру (см. табл.).

Таблица

Основные экономические показатели

Страна

ВНД на душу нас., 2003, ППС* (в долл.)

Показатель роста, 1990—2003

Прирост,

2003/02 (%)

сельхоз.+

пром., 2003 (%)

Коэфф. Джини

Процент самых богатых (10%)

Азербайджан

3 390

82

11,2

37

.365

29,5

Казахстан

6 280

92

9,2

24

.323

24,4

Кыргызстан

1 690

83

6,7

47

.348

27,9

Таджикистан

1 040

49

10,2

43**

.326

25,6

Туркменистан

1 120

112

16,9

69**

.408

31,7

Узбекистан

1 720

117

4,4

44

.268

22,0

* ППС (паритет покупательной способности) — в сопоставимых национальных ценах.

** Сельское хозяйство + промышленность, включая обрабатывающую и горнодобывающую отрасли, строительство, коммунальное хозяйство.

Примечание: Коэффициент Джини варьируется и несопоставим по данным разных источников. Особенно ненадежны официальные статистические материалы Туркменистана.

Источник: 2005 World Development Indicators (World Bank, 2005).

За исключением капиталовложений в разработку нефтяных залежей в прибрежных районах Каспия и в проведение некоторых операций по добыче цветных металлов, прямых иностранных инвестиций государства региона практически не получают. Ситуация может несколько улучшиться в случае реализации давно обсуждаемых российско-китайских исследовательских проектов и программ по прокладке трубопроводов. Зарубежная помощь и поддержка со стороны таких финансовых международных организаций, как Всемирный банк, ЕБРР, Азиатский банк развития, довольно скромны3.

Все эти светские страны (большинство их населения исповедует мусульманство) дружественны по отношению к Западу, а также к России и Китаю. Но лишь в Узбекистане и Кыргызстане размещены американские военные базы, созданные для оказания помощи в антитеррористической кампании против талибов в Афганистане. Что же касается региональной экономики и развития системы безопасности, то пока, как мы увидим ниже, ощутимых результатов в этих сферах не наблюдается.

Нынешнее положение дел

Во всех шести республиках Центральной Азии развита относительно открытая экономика4, все они пытались, хотя и в разной степени, сохранить беспрепятственные торговые отношения, которые сложились между ними в годы их существования в рамках СССР. В принципе, на сегодня большая часть торговых операций между этими постсоветскими странами все еще осуществляется на бестарифной основе. Однако в то же время все они пытаются и, надо сказать, небезуспешно (к 1996 г. в этой сфере они добились определенных сдвигов) диверсифицировать торговые связи за пределами распавшегося в 1991 году СССР5. Одним из последствий их стремления к независимости стало то, что ни формирование Содружества Независимых Государств (куда вошли 12 из 15 бывших советских союзных республик), ни непрестанные попытки создать региональные торговые союзы, которые предоставляли бы определенные преференции, не принесли желаемых результатов из-за несовместимых приоритетов членов СНГ, а также их постоянного вмешательства в дела друг друга6. Казахстан и его сравнительно небольшой (по численности населения и территории) сосед Кыргызстан предпочли наладить тесные отношения с Российской Федерацией; Азербайджан и особенно Узбекистан пошли по пути дистанцирования от бывшего имперского "старшего брата", Туркменистан же занял нейтральную позицию. А изолированный, бедный и конфликтогенный Таджикистан попытался привлечь внимание некоторых более сильных партнеров, что не принесло желаемых результатов — в стране развивается лишь наркоторговля, базирующаяся на зелье, выращиваемом в Афганистане.

На практике основные Центральноазиатские страны постоянно блокировали свободный доступ к своим рынкам, несмотря на относительно скромные (де-юре) тарифные ставки7. Кроме установления совершенно непредсказуемых периодических блокад и постоянных поборов, взимаемых на границе (возможно, в качестве замены официальных тарифов), некоторые страны начисляют акцизы и другие налоги на импортируемые товары. (Здесь необходимо отметить, что эти пошлины заметно отличаются от налогов на собственные аналогичные товары. Как и ограничения на ввоз валюты, они выступают в качестве защиты от импорта.)

Учитывая, что сегодня статьей экспорта Центральноазиатских государств стали бестарифные энергоресурсы и другое сырье, достаточно выгодным преимуществом от заключенных торговых договоров может оказаться развитие производства таких сельскохозяйственных товаров, как свежие фрукты, цветы, орехи, и их поставки из плодородной Ферганской долины, при условии сохранения качества продукции до пункта назначения.

Развитие отношений с Европой

Совершенно очевидно, что создание между Европейским союзом и тюркскими государствами Центральной Азии формальных объединений будет зависеть, прежде всего, от решений, принятых по вопросу вхождения Турции в ЕС, а также от отношения к этой проблеме Киева и Москвы (напомним, что Россия граничит с рядом стран ЦА). Турция и Украина официально выразили желание присоединиться к Евросоюзу. Некоторые считают, что и у России есть определенные перспективы в этом отношении. Очень может быть. Ведь предложение Виктора Гюго относительно объединения Европы, сделанное им свыше 150 лет назад, было адресовано архиконсервативной России, монархической Германии и республиканской Франции. А нынешний премьер-министр Италии Сильвио Берлускони предложил, например, чтобы Россия в конце концов вступила в ЕС; по его мнению, 27 российских миллиардеров отнюдь не посрамят свою страну! Об этом также говорил и Григорий Явлинский, лидер либерального блока "Яблоко" (сейчас, правда, быстро сходящий со сцены, насколько я понимаю, из-за того, что у него нет четко определенных ценностей). А вот президент России Владимир Путин не поднимал данного вопроса. Для него, олицетворяющего великодержавие, перспектива скучных брюссельских препирательств со слабыми членами союза, да и разговоры об "общем суверенитете", даже о ликвидации границ едва ли интересны (ведь не так давно, при обсуждении вопроса, касающегося территориальных споров с маленькой Латвией или довольно выгодного компромисса с Японией по поводу Курильских островов, особого восторга с его стороны не наблюдалось). Лучше все-таки воспринимать Евросоюз таким, каков он есть, и проявлять осторожность в отношении его экспансионистского потенциала, выразителями которого сегодня являются Польша и ряд других новых членов ЕС, еще в недавнем прошлом не входившие в эту организацию.

Однако Россию, даже при том, что она уже больше не представляет военной угрозы, сбрасывать со счетов нельзя. Из РФ Германия получает почти половину необходимого ей газа, потребность в российском голубом топливе увеличивается и в Турции, а российский монополист "Газпром" рассчитывает получать это важнейшее сырье из Центральной Азии8. К 2030 году ожидают удвоения потребностей европейских стран в этом энергоносителе. Если же Евросоюз трансформируется в более "рыхлую" организацию и утратит властные амбиции, поощряемые Францией, налаживание "Газпромом" более надежных отношений с восточными соседями на государственном уровне было бы для него весьма продуктивным шагом, особенно учитывая все растущий спрос на энергоресурсы со стороны Китая и азиатских конкурентов Поднебесной.

Принятие России в ЕС сразу же повлечет за собой оказание помощи Центральноазиатским странам и торговый патронаж в отношении их, причем в таких же размерах, как сегодня это делается для 77 бывших колоний Великобритании, Франции и Португалии. Вступление в ЕС в качестве нового члена любого крупного государства предполагает, что это государство "потащит" за собой все свои обязательства (и исторические, и в плане культуры), а также симпатии к неевропейским сообществам. Например, вхождение в Евросоюз Испании и Португалии повлекло за собой рост интереса ЕС к странам Латинской Америки; присоединение Финляндии и Швеции — к их северным соседям9. А ныне Польша энергично поднимает вопрос о перспективах вступления в ЕС Молдовы, Украины и даже Беларуси (при условии ее демократизации)10.

Исходя из этого, можно утверждать, что потенциальное вступление в Евросоюз Турции откроет дорогу в эту структуру государствам Центральной Азии и Закавказья. Видимо, в следующем десятилетии одним из пунктов переговоров по вопросу о присоединении Турции станут ее отношения с Арменией (что, в свою очередь, приведет к соседней христианской Грузии), точно так же, как в свое время встал вопрос об оккупированной Анкарой части Кипра. Что касается республик Центральной Азии, то официальная Анкара рассматривает их как свою сферу влияния в культурном отношении. Поскольку для тюркских стран Центрального региона не стоит вопрос о заключении "ассоциативных или европейских соглашений" (ведь они предлагают своего рода долгосрочную зону свободной торговли и даже доступ к своим рынкам), то, что касается Казахстана, Кыргызстана и демократизированного Узбекистана, здесь, по крайней мере, возможен вариант Ломейских или Средиземноморских соглашений.

Европейский союз уже заключил договоры об экономическом сотрудничестве с Россией и Украиной (1994 г.), а также с Казахстаном (1995 г.). Подобные региональные инициативы ("политика европейского соседства") призваны стать катализатором реформ в странах-партнерах ЕС, которые не являются кандидатами в члены данной структуры. Наряду с оказанием финансовой и технической помощи это постепенно предоставит вышеупомянутым странам возможность выйти на единый европейский рынок11. Все эти предложения сопровождались разговорами о создании Общего экономического пространства с включением России, однако конкретный смысл этой идеи еще не ясен. В свете недавних протестов в некоторых странах ЕС относительно привлечения иммигрантов в качестве рабочей силы подобные соглашения не могут предусматривать легализацию прибывших из далеких восточных стран, где доходы по сравнению с государствами Европы очень малы, а культурные нормы резко отличаются от европейских. В целом для ЕС преференциальные торговые соглашения для широкого спектра товаров — своего рода мягкие союзы, благоприятные в случае организации многосторонних форумов, например ВТО.

К середине 2003 года Евросоюз заключил соглашения о свободной торговле с восемью странами Средиземноморья, а также с Палестинской автономией, из чего можно сделать вывод, что демократия и "европейское" христианство отнюдь не являются предпосылками для установления преференций. Кроме того, подписаны соглашения с Мексикой и Чили, так что, как мы видим, расстояния здесь также не имеют значения. Принятие новых членов в ЕС повлекло за собой либерализацию отраслей, которым в этом плане прежде не уделялось должного внимания: судоходство (Греция), телекоммуникационные услуги (Финляндия). С другой стороны, хотя открытие доступа иногда дает возможность пройти и "родственникам", их принятие может быть осложнено. Например, Испания и Греция, выращивающие хлопок, выступили против сокращения почти миллиардной помощи, оказываемой им в рамках проводимой ЕС единой сельскохозяйственной политики в сфере производства хлопка (его культивируют в государствах ЦА и франкоговорящих странах Африки)12. Это лишь один пример относительно того, как недавно принятые в данную организацию страны могут выражать свое недовольство, вызванное дальнейшим расширением Евросоюза на Восток. А причины для такого недовольства есть, к тому же весьма существенные: эти страны может ожидать сильная конкуренция, учитывая их собственные развитые отрасли сельского хозяйства, вероятна и переориентация структурных фондов, при том что технологические позиции южных стран ЕС на восточных рынках значительно слабее, нежели у других членов сообщества13.

С Казахстаном, Кыргызстаном и Узбекистаном Евросоюз подписал соглашения о партнерстве и сотрудничестве, а с Таджикистаном и Туркменистаном — о сотрудничестве и торговле. Концепция региональной политики ЕС представлена в документе, опубликованном Еврокомиссией в октябре 2002 года: "Стратегия 2002—2006 и Программа 2002—2004 по оказанию помощи республикам Центральной Азии". Этот документ предусматривает оказание помощи пяти государствам ЦА в размере 150 млн евро на 2002—2004 и столько же на 2005—2006 годы, примерно 3—4 евро на человека, то есть меньше половины суммы, выделяемой "европейским" членам СНГ, и гораздо меньше, нежели получают средиземноморские и балканские соседи. Цели ЕС в Центральной Азии следующие: сохранение безопасности и стабильности, устойчивое развитие, борьба с бедностью, региональное сотрудничество в сферах энергетики, транспорта, защита окружающей среды. Сюда же относятся охрана границ, институциональное строительство, развитие малого и среднего бизнеса.

И хотя преференциальный доступ ЕС в Центральную Азию и его содействие развитию стран региона (двусторонние программы технической помощи, например ТАСИС) — уже реальные шаги, которые могут стать широкомасштабными (в случае успешного продвижения в данных странах демократических реформ), все это не противоречит имеющемуся у государств ЦА выбору относительно налаживания контактов с другими международными структурами. Из более чем 170 региональных соглашений, существующих в мире, включая и бездействующие — в рамках СНГ, одним из самых многообещающих для Центральной Азии вариантом может стать АСЕАН.

АСЕАН — международная группа развивающихся стран

В Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), сформированную в 1967 году как один из оплотов антикоммунизма, ныне входят уже 10 стран14 (коммунистический Вьетнам вступил в нее в 1995 г.), и в ближайшее время будут установлены отношения между ней и Китаем. Зона свободной торговли (АФТА), созданная в странах АСЕАН в 1992 году, способствовала экономическим достижениям ее стран-членов, правда довольно скромным15. Государства этой структуры придерживаются определенных норм в отношениях между собой: они ввели общие преференциальные тарифы, основные сроки значительных взаимных снижений ставок (не только для промышленных товаров, но и для продукции сельского хозяйства), разработали механизм решения споров — один из первых надгосударственных элементов взаимодействия в Ассоциации (до этого она функционировала исключительно на межправительственном уровне)16.

Присоединение Вьетнама и перспективы налаживания отношений с Китаем свидетельствует о том, что АСЕАН не ограничивает свою деятельность демократическими государствами с рыночной экономикой, к каковым относятся страны-члены Европейского союза, а также о том, что границы Юго-Восточной Азии не обязательно исключают такие страны, как Таджикистан, Кыргызстан или Узбекистан. Правда, имевший место в истории Ассоциации прецедент (региональная интеграция — АСЕАН+4) показывает, что бывшие советские республики не вошли в эту организацию, как более "европейские", но все может измениться17. Кроме того, страны АСЕАН принимают решения на основе консенсуса, что подчеркивает постоянную заботу государств-членов о сохранении своего суверенитета18. Подобный принцип весьма подойдет и республикам Центральной Азии, которые также стремятся сохранить свою недавно обретенную независимость. Небольшие по территории страны АСЕАН (за исключением Индонезии и богатого нефтью Брунея) будут лучше гармонировать с государствами ЦА, чем Европейский союз. За последние 12 лет экономические показатели государств-членов АСЕАН-10 заметно выросли, а их прежде скромные объемы внутрирегиональной торговли промышленными товарами несколько увеличились за счет специализации19.

От присоединения к АСЕАН страны Центральной Азии могли бы значительно выиграть в материальном отношении. Если государства данного региона сумеют пробиться на весьма защищенный сельскохозяйственный рынок соседней Юго-Восточной Азии (где на конец 1990-х гг. тарифы составляли от 23 до 57%, за исключением Сингапура), то у них появится возможность увеличить экспорт фруктов, овощей и кормовых культур. Эти товары уже можно приобрети по довольно низкой цене на территории Ферганской долины. Если же говорить о будущих динамично разворачивающихся районах, имеющих сравнительное преимущество, то региональные союзы развивающихся стран повысят свою привлекательность для прямых иностранных инвестиций благодаря многообразию, масштабам и агломерационной составляющей экономики20. Особенно вероятна возможность того, что растущий импорт из более развитых стран АСЕАН косвенно принесет с собой технологический прогресс, как это произошло в странах Ассоциации, когда туда начала поступать продукция из США, государств Европы и Японии21. С учетом еще сохранившегося с советских времен уровня технически обученной рабочей силы в странах ЦА, в частности в Узбекистане, прямые зарубежные капиталовложения и импорт самой современной продукции могли бы значительно повысить перспективы роста государств региона. А если к тому же им позволят выйти на инвестиционное поле АСЕАН, то вследствие того, что в этих республиках низкая заработная плата, они получат выгоду от инвестиций вертикально интегрированных транснациональных корпораций. Несколько фирм стран-членов АСЕАН открыли в Юго-Восточной Азии дочерние предприятия, например Сингапурская телекоммуникационная компания с ограниченной ответственностью купила фирмы в Индонезии и Таиланде22. Примером агломерационной экономики, которая способна перетечь в соседние страны, может служить быстро развивающаяся в последние 15 лет швейная промышленность Камбоджи и Лаоса, что объясняется притоком в них капиталовложений из других азиатских стран, где преференции ограничены в связи с растущей заработной платой и установлением квот на прямой экспорт из этих стран в соответствии с Соглашением по текстилю и одежде. В большинстве случаев, пользуясь режимом наибольшего благоприятствования и Всеобщей системой преференций, страны-члены АСЕАН смогли экспортировать свою продукцию в государства ЕС и Северной Америки23. Все это содействует налаживанию торговых связей. А они могут еще более активизироваться, если Узбекистан снизит защитные барьеры на бытовую технику, автомобили, очищенные нефтепродукты, то есть в тех сферах, где его соседи способны составить ему конкуренцию.

Учитывая обычно низкие официальные тарифы в республиках Центральной Азии, с их вступлением в АСЕАН, АПЕК или любой другой союз, соблюдающий принцип либерализации, целесообразно говорить лишь о минимальной возможности нарушения внешнеторговых связей (переориентации торговли). Поэтому вряд ли долгосрочные преимущества от расширения экспорта и от импорта более дешевых товаров можно компенсировать за счет нарушения внешнеторговых отношений в пользу менее экономически развитых государств-членов.

Как и другие региональные структуры, АСЕАН предоставляет возможность своим малым (и слабым) участникам развивать торговлю24. АФТА может стать не конечной целью, а "испытательным полигоном" более масштабной либерализации. У новых членов, например таких, как Таджикистан и Кыргызстан, нет в достаточном количестве ни высококвалифицированных кадров, ни физических ресурсов для самостоятельного ведения многосторонних или в ряде случаев двусторонних переговоров. АСЕАН мог бы помочь им и в этой сфере, поскольку в Женеве страны-члены Ассоциации объединяют свои усилия. Важно отметить, что вступление в АСЕАН никоим образом не исключает присоединение к ВТО, о чем свидетельствуют переговоры по этому вопросу, уже начатые некоторыми новыми членами. Более того, членство в АСЕАН, несомненно, позволит укрепить межправительственное сотрудничество в сфере безопасности, точнее — в том, что касается угроз со стороны радикальных исламистских движений, в частности "Джемаа исламийя"25.

Учитывая, что, вступая друг с другом в торговые сделки, Центральноазиатские страны затем нарушают соглашения, ими же подписанные в этой области, возникает следующая мысль: а может быть, АСЕАН сумеет дисциплинировать данные государства гораздо лучше, чем это делают региональные союзы, включающие лишь страны ЦА, или, возможно, это сумеет сделать ВТО?26 Соседние страны, в частности, Сингапур или Таиланд, могут быть заинтересованы и в том, чтобы проводить мониторинг своих партнеров по АСЕАН, а взаимные тарифные уступки позволяют им делать это. Однако они находятся несколько в стороне от "междоусобных" споров, омрачающих отношения стран ЦА, например по вопросам границ или неуплаты счетов за предоставленные услуги. Хотя, если встать на оптимистическую позицию, то развитие по моделям АСЕАН даже смогло бы привести к принятию более правильных решений в сфере макроэкономики, экономической политики и создания инфраструктуры в этих странах. Однако, по словам двух близко знакомых с ситуацией обозревателей, "абсолютно неясно, сможет ли вступление в АСЕАН в достаточной степени обеспечить дисциплину и надежность, чтобы затем улучшить общую экономическую политику"27.

Поучительным примером для государств Центральной Азии может служить Вьетнам. После того как в 1986 году он принял решение реформировать коммунистическую экономику (doi moi), страна быстро пошла вперед — по данным Всемирного банка, с 1990 по 2003 годы экономический рост ежегодно составлял в среднем 7,5%. Тем не менее на 1997 год страна имела среднюю льготную тарифную ставку в 19% и гораздо выше — для продуктов питания, подвергшихся технологической обработке. При этом она экспортировала свои товары в основном в государства, не являющиеся членами АСЕАН (за исключением Сингапура). Однако в целом, по мнению некоторых экспертов, "экономика Вьетнама — одна из наиболее деформированных в регионе. Все еще преобладает государственный сектор: владение землей, капиталом, распределение квот. Государство проводит импортозамещающую политику в сфере создания капиталоемких "стратегических" отраслей, часто принадлежащих совместным предприятиям (государство + иностранная компания), а привлечение зарубежных инвестиций нередко сопровождается установлением высоких защитных барьеров. Преференциальный режим для этих отраслей подразумевает скрытые налоги для малого и среднего бизнеса в частном секторе (трудоемкое производство)"28.

Вряд ли узбекским экономистам нужно объяснять, что ситуация в их стране почти такая же. Стартовые условия у республик Центральной Азии аналогичны вьетнамским, поэтому Вьетнам может служить для них примером того, как более эффективно распределять ресурсы по самым выгодным отраслям, имеющим сравнительное преимущество на мировом рынке. В ходе переговоров с ВТО Вьетнам заявил, что готов снизить торговые пошлины, квоты и неторговые тарифы: вступление этой страны во Всемирную торговую организацию ожидается в конце 2005 года29. Коммунистическая партия Вьетнама также взяла на себя обязательства провести в стране реформы, однако главное в данном случае (как и в государствах ЦА) — эти решения выполнить. Исследования, проведенные Фукасе и Мартином, показали, что недискриминационная либерализация экономики во Вьетнаме могла бы повысить экспорт его сельскохозяйственной продукции и увеличить объем поставок за рубеж промышленных товаров за счет импорта более дешевых материалов. Но недавняя работа Д. Рональда-Хойста и материалы других специалистов свидетельствуют, что дефицит капитала и низкий уровень профессионализма сохранятся до тех пор, пока рынок капитала не будет реформирован и в страну не начнут поступать (в достаточном объеме) прямые иностранные инвестиции30.

По мнению некоторых исследователей, либерализация торговли в рамках АСЕАН оказалась бы выгодной, особенно для Сингапура и, может быть, для Малайзии. Однако либерализация на основе наибольшего благоприятствования может принести "значительно большие выгоды в сфере торговли и экономического процветания"31. Такое предложение приняли Индонезия и Филиппины, они обещают, что тарифные уступки, которые они имеют в рамках АСЕАН, будут распространены на другие страны (на основе принципа недискриминации). Примеры Лаоса, Вьетнама и Камбоджи демонстрируют, что расширение торговли, в плане увеличения экспорта Центральноазиатских стран (например, химических удобрений), может принести существенные доходы, в то время как переориентация торговли (при взаимном снижении тарифов) маловероятна, учитывая их низкие номинальные ставки, принятые сегодня в государствах данного региона. Возможно, что и увеличение конкуренции со стороны соседей (стран-членов АСЕАН) смогло бы, по крайней мере со временем, повысить эффективность производственных и обрабатывающих отраслей экономики республик ЦА.

По моему мнению, АСЕАН, несомненно, была бы в состоянии принести странам Центральной Азии некоторую пользу, к тому же не слишком задевая их высоко ценимую политическую независимость. Однако должен сказать, что никакого интереса к продвижению торговли во внутренние районы Азии в литературе стран АСЕАН я не нашел. А вопрос, будут ли способствовать расширению торговли стран АСЕАН с государствами ЦА старания Японии и Вьетнама по сдерживанию усилий Китая, пока можно считать просто размышлениями на эту тему. Следовательно, у Центральноазиатских стран есть только один вариант: Всемирная торговая организация.

Всемирная торговая организация: выгоды многостороннего сотрудничества

В функции ВТО, в частности, входят такие аспекты, как проведение торговой политики, особенно регулирование режима наибольшего благоприятствования (недискриминационного режима), и решение торговых споров. Стандартизация норм и правил в сфере международной торговли способствует снижению затрат по сделкам и повышает доходы каждого члена организации. Кроме всего прочего, вступление в эту структуру смогло бы принести выгоду странам ЦА, если они сумеют (и будут) соблюдать нормы, принятые в организации. Как и вступление в Евросоюз, присоединение к ВТО возможно при условии проведения реформ в странах-кандидатах, что в государствах Центральной Азии проходит очень медленно.

Кыргызстан — единственное государство региона, ставшее членом ВТО (в 1998 г.). В 1996 году с соответствующим заявлением обратился Казахстан, а недавно (как и его сосед, Россия) даже принимал участие в нескольких рабочих заседаниях объединения. И Казахстан, и Россию сегодня называют странами с "рыночной экономикой", при вступлении в ВТО они будут как-то защищены от антидемпинговых ограничений США и других стран. К тому же Казахстан выполнил еще одно требование данной организации — сократил вмешательство властных структур во внешнюю торговлю. Если Россия получит выгоды от вступления в ВТО, то ее спрос на казахстанский экспорт, естественно, увеличится, однако при условии, что качество экспортируемого товара будет не хуже, чем из других стран. А в Казахстане ожидают приток прямых иностранных инвестиций в машиностроение, в металлообрабатывающую промышленность и в другие отрасли.

Таджикистан и Узбекистан тоже обращались с просьбой о приеме в ВТО, но рассмотрение их заявлений пока откладывается — во всяком случае официальных предложений по этому вопросу не поступало. В Узбекистане все еще преобладает государственная торговля, установлены цены на хлопок, металлы, энергоресурсы, сокращены субсидии и внебюджетные кредиты, а часть сделок непрозрачна. А эти факторы — серьезное экономическое препятствие для ведения удачных переговоров. Немаловажна и политическая ситуация в стране. После андижанских событий (май 2005 г.) Узбекистану, может быть, придется долго ждать рассмотрения своего заявления, как это было с Китаем в связи с таким же инцидентом на площади Тяньаньмэнь, имевшим место в 1989 году. Учитывая, что в ВТО уже входят свыше 140 стран, Центральная Азия может проиграть из-за невключения некоторых ее государств в эту организацию. Рынки стран ВТО весьма привлекательны для центральноазиатского текстиля, кожи и химической продукции. Что касается расширения торговли стран региона, то Узбекистан и Таджикистан заинтересованы в оказании давления на США и ЕС с целью снижения последними своих значительных и неэффективных субсидий на хлопок32; вступление в ВТО позволило бы этим республикам присоединиться к бразильским и западноафриканским хлопководам в их борьбе за снижение субсидий.

Региональные преференции часто не состыковываются с льготами, предоставляемыми на основе наибольшего благоприятствования, и любое региональное торговое соглашение (РТС) должно получить одобрение со стороны ВТО (согласно статье XXIV ГАТТ). Здесь уместно отметить, что эта организация, несмотря на противоречия между разными льготами, толерантно относится к заключению региональных соглашений в развивающемся мире. Вот что сказал по этому поводу бывший генеральный директор ВТО Майкл Мур: "Региональные торговые соглашения, реализуемые параллельно с общей либерализацией, могут помочь странам — особенно развивающимся — наращивать и использовать сравнительные преимущества, добиваться более эффективной работы отраслей промышленности, стать плацдармом для интеграции в мировую экономику. Кроме того, эти соглашения помогают брать и выполнять политические обязательства перед странами с открытыми экономиками и соответствующими торговыми режимами, что необходимо сохранять. Они также становятся полем для внедрения инноваций в торговой сфере (например, политика конкуренции, проводимая ЕС, или деятельность АПЕК в области информационных технологий и продвижения торговли). В некоторых случаях регионализм способен ускорять темпы осуществления других региональных и многосторонних инициатив… Вклад, внесенный РТС в организацию и проведение диалога, в развитие сотрудничества и укрепление мира, нельзя недооценивать"33.

Таким образом, ВТО предостерегла страны со слабо развитой экономикой от переориентации торговли и развития импортозамещающих производств. Кроме того, участие во многих союзах снижает способность таких государств к переговорам, может усложнить торговые правила происхождения товаров, а также соблюдение требований по защите здоровья людей и безопасности. Но тот факт, что многие маленькие государства стремятся заключать региональные торговые соглашения, в любом случае отражает слабость мультилатеральной торговой системы34. В то время как пошлины снижают, их в большинстве случаев начинают заменять нетарифные барьеры (произвольные экспортные ограничения, заключение рыночных соглашений, расследование по демпингу, давление со стороны чиновников и т.д.).

Возможно ли процветание вместе с Китаем?

Китай присоединился к ВТО в 2001 году и, как нам известно, выполняет все свои обязательства (за исключением защиты интеллектуальной собственности). Учитывая быстрый экономический подъем Поднебесной, ее интенсивно растущие потребности в энергоресурсах и в квалифицированной рабочей силе, привилегии, предоставляемые ВТО, могли бы открыть рынок КНР для центральноазиатских производственных товаров и продуктов питания. Объемы торговли с Синьцзян-Уйгурским автономным районом всегда были малы и не устраивали обоих партнеров, однако новые транспортные маршруты и политическое сближение могут улучшить ситуацию в сфере как официальной, так и "челночной" торговли. Озабоченность Китая по поводу уйгурского сепаратизма вынуждает официальный Пекин развивать сотрудничество со странами ЦА, которые стремятся контролировать уйгурские группировки, базирующиеся на их территориях.

При значительном росте экономики за последние три десятилетия (9,4% в 2004 г.), дешевом юане и растущих резервных фондах (659 млрд долл. на март 2005 г.) у Китая есть и средства, и желание распространить свое влияние на всю Азию. Торговля между Поднебесной и государствами Юго-Восточной Азии растет поражающими воображение темпами — 20% в год. КНР уже подписала двусторонние соглашения о сотрудничестве с Филиппинами, Сингапуром и Индонезией, а также договорилась с АСЕАН, что пакт о свободной торговле между ними вступит в силу в 2010 году. Мьянма получила от Поднебесной военное снаряжение на сумму в один миллиард долларов, а Таджикистан, Кыргызстан и Филиппины (кстати, бывшая американская колония) — военную помощь. Вскоре после подавления андижанского мятежа в Узбекистане Китай выразил поддержку президенту страны Исламу Каримову, который посетил КНР с официальным визитом, и предложил Ташкенту помощь (уже обговоренную до того) в размере 600 млн долл. Аналогичная ситуация сложилась и в отношении Камбоджи: нарушение прав человека в этой стране не помешало Китаю предоставить ей заем в 200 млн долл.

Кроме того, КНР способствует развитию Шанхайской организации сотрудничества, в которую (наряду с Китаем) входят Россия и большинство государств Центральной Азии. Штаб-квартира ШОС расположена в Пекине. В эту структуру, созданную как антиамериканский "дискуссионный клуб", китайцы вносят экономическое и военное содержание (наряду с проведением совместных учений). Вряд ли республики ЦА согласятся на размещение на своей территории китайских военных баз или на присутствие советников (до тех пор пока нет какой-то большей угрозы извне): тюркоязычные страны региона до сих пор помнят о набегах китайцев в эпоху поздней античности, не забывая и об огромной численности населения Поднебесной. В связи с этим они действуют очень осторожно и не бросаются заводить тесные отношения с этой чуждой им силой: предложения присоединиться к Китаю (или к России) в сфере торговли до сих пор еще не реализованы. Но помощь со стороны КНР, в частности доставляемое им оборудование, государства региона всегда приветствуют.

Русские возвращаются?

Пять стран-членов СНГ, включая Казахстан, Таджикистан, Кыргызстан и Российскую Федерацию35, создали Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС). Эта организация намерена учредить унифицированные внешние тарифы, создать общий рынок труда и капитала, ввести единые нормы и льготы. Кроме того, рассматривается идея установить единые валютные правила и положения, направленные против контрабандной деятельности. Российские официальные лица уверяют, что все эти преференции никоим образом не препятствуют принятию России в ВТО, причем общая позиция всех пяти членов ЕврАзЭС в отношении этой организации будет едина (если они сумеют преодолеть некоторые возражения Беларуси). Однако, как и в других региональных структурах, созданных на постсоветском пространстве, деятельность Евразийского сообщества застопорилась (примерно, в 2003 г.), ЕврАзЭС потеснила другая российская инициатива — Единое экономическое пространство. Правда, на сегодняшний день и эта структура не продвинулась далеко. Здесь уместно отметить, что Узбекистан и Туркменистан постоянно уклоняются от участия в этих проектах, которые активно поддерживают Россия и Казахстан.

Координированный мультилатерализм

Главное негативное последствие, которого нельзя допускать (о какой бы преференциальной структуре мы ни говорили) — переориентация торговли. Это может произойти в том случае, если страны Центральной Азии будут вынуждены импортировать товары производственного назначения из государств АСЕАН, ЕС или Китая, вместо того чтобы получать их по более низкой цене из Индии, Австралии, Японии или даже из стран Северной Америки (США и Канады). Поскольку в республиках ЦА де-юре низкие пошлины, наиболее вероятный способ переориентации возможен через административные преференции. Единственным исключением в плане использования низких пошлин оказалось производство автомобилей. Подобно государствам Юго-Восточной Азии и Индии, которые защитили свой рынок сборки автомобилей европейских марок, Узбекистан также сумел организовать защиту своего производства "УзДэу" и мини-авто. Преференциальное региональное торговое соглашение могло бы закрыть эти рынки от роскошных автомобилей из Страны восходящего солнца, пока японцы не смогут (а усилия в этом направлении они уже предпринимают) пробиться туда.

Издержки и выгоды естественной защищенности рынков

ЦА — один из самых отдаленных регионов мира; по словам Оуэна Латтимора, поворотная ось Азии. Как мы уже упоминали, все шесть стран не имеют выхода к открытым морям, а Узбекистан к тому же заперт на двойной засов. Добраться до морских портов по железным или автомобильным дорогам — удовольствие дорогое, на пути вас часто могут незаконно остановить, причем не только бандиты, но и ненасытная пограничная служба36. Крупные грузы обычно перевозят по железной дороге к Персидскому заливу или в российские порты, при этом затраты на их доставку довольно внушительны. Сухопутная торговля (через Афганистан или Пакистан) чревата проблемами безопасности. Маловероятно, что и возрождение Великого шелкового пути принесет Центральной Азии большую пользу, разве что в регион "забредут" несколько богатых туристов и отважных путешественников. Причина в том, что транспортировка с Дальнего Востока по морю гораздо дешевле, хотя и занимает больше времени. Авиаперевозки грузов только начинаются, хотя здесь есть хорошие перспективы для экспорта фруктов, овощей и цветов из Ферганской долины. Безусловно, золото, уран и опиум свою лазейку найдут. Все эти трудности означают, что Центральноазиатский регион (включая Синьцзян и часть Сибири) представляет собой естественную зону торговли недорогой и малогабаритной продукцией. Сюда могут входить товары повседневного спроса, в том числе моющие средства, изделия из текстиля, а также удобрения и сельскохозяйственная техника. Для развития торговли этими товарами государствам ЦА необходимо лишь "снять замок" со своих рыночных границ. Бояться внешней конкуренции им не нужно, она возможна лишь со стороны Синьцзяна. Если бы правительства государств региона достигли соглашения относительно производственной специализации, например Узбекистан производит хлопкоуборочные машины, Кыргызстан — комбайны и т.д., страны ЦА выиграли бы от эффекта масштаба, причем без острой конкуренции извне, во-первых, в плане расходов на транспортировку, во-вторых, из-за незначительной заработной платы и низкой производительности в экономической сфере этих стран. Их правительствам нужно лишь открыть свои рынки и создать у себя благоприятный инвестиционный климат. Соглашения с Европейским союзом, с Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии, со Всемирной торговой организацией могут содействовать развитию мультилатеральной торговой системы и реализации экономических реформ, а также увеличению притока зарубежных инвестиций в производственный, добывающий, сельскохозяйственный и туристический потенциал этого развивающегося региона мира.

Что дальше?

Выводы, вытекающие из приведенных автором этих строк теоретических умозаключений и практических примеров, таковы: странам Центральной Азии необходимо либерализовать свою внешнюю торговлю на недискриминационной основе, при этом продолжая развивать внутрирегиональное сотрудничество, которое позволит разделить рынок для привлечения зарубежных инвестиций, например в виде сельскохозяйственного оборудования, расширить внутрирегиональную транспортную сеть и, возможно, создать совместные предприятия. В связи с естественными трудностями (расстояния и стоимость перевозок) при либерализации экономики государства ЦА смогут намного больше увеличить торговлю друг с другом, чем с внерегиональным миром. Присоединение к АСЕАН, также на основе большего благоприятствования, предоставит возможность ускорить как торговлю, так и привлечение в регион инвестиций, обеспечив при этом рекомендации и не представляющую никаких угроз дисциплину. На переходный период наиболее вероятными торговыми партнерами внутри региона могут стать богатый нефтью Казахстан и преуспевающий (но нуждающийся в энергоресурсах) Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая. Причем целесообразнее гораздо быстрее расширять рынки в сторону государств Юго-Восточной Азии, Кореи, Индии, Турции и России, нежели в направлении медленно развивающейся Европы. Республики Центральной Азии, особенно если они встанут на путь либерализации экономики и проведения демократических реформ, уже смогут рассчитывать (и заслуженно) на более щедрую помощь Евросоюза и его государств, а также Японии и международных финансовых организаций.


Взгляды автора статьи не всегда совпадают с точкой зрения спонсирующих организаций.

1Этнически Таджикистан и Афганистан относятся к Центральной Азии, а лингвистически — к западному Ирану. к тексту
2 Возможно, кто-то скажет, что Турция, Грузия и Армения в культурном отношении (что касается языка, религии или географического положения) "европейцы" и в будущем (может быть!) могли бы рассчитывать на возможное их принятие в качестве кандидатов в члены Евросоюза. Однако в Центральноазиатском регионе значительная часть "европейского" населения проживает лишь на севере Казахстана. к тексту
3 Подробнее о положении дел в этих странах, см.: Spechler M. Central Asia on the Edge of Globalization // Challenge, Spring 2004 или более объемные статьи по Узбекистану, Туркменистану, Таджикистану, Кыргызстану и Казахстану в кн.: The Economic Prospects of the CIS, Sources of Long Term Growth / Ed. by G. Ofer, R. Pomfret. Cheltenham, UK and Northampton, MA: Edward Elgar, 2004. Сейчас в Принстонском университете готовится к печати книга Ричарда Помфрета — наиболее достоверное и авторитетное издание из недавно вышедших по экономике Центральноазиатских государств в целом. к тексту
4 В 2000 году соотношение экспорта к ВВП составляло в Казахстане 59%, в Кыргызстане — 42%, в Таджикистане — 81%, в Туркменистане — 63% и в Узбекистане — 25%. С возвратом к конвертируемой денежной единице (сому) последний показатель за 2004—2005 годы будет выше (см.: World Bank, 2004. P. 9). Сырьевой экспорт региона часто проходит через транзитные рынки Швейцарии или Бермудских островов. к тексту
5 После дефолта 1998 года доля России на рынках ЦА временно возросла. Несмотря на плохое железно- и автодорожное сообщение, Российская Федерация остается естественным рынком для товаров Центральноазиатских стран как в плане расстояния, так и в плане хорошего знания рыночных условий России. к тексту
6 См.: Spechler M.C. Regional Cooperation in Central Asia // Problems of Post-Communism. Journal of Central Asian Studies, November-December, 2002. Vol. IV, No. 1. С. 42—47. С 2002 года в этом отношении мало что изменилось. к тексту
7 Самая высокая тарифная ставка, в среднем 19%, установлена в Узбекистане. к тексту
8 Кроме добычи голубого топлива на Северном Кавказе, Россия получает природный газ из Туркменистана, Казахстана, Узбекистана и Азербайджана (в плане количества именно в таком порядке). к тексту
9 См.: European Union Enlargement / Ed. by N. Nugent. New York: Palgrave Macmillan, 2004. P. 214. к тексту
10 См.: Cimoszewicz W. The Eastern Dimension of the European Union. The Polish View. Speech at the conference “The EU Enlargement and Neighborhood Policy [www.msz.gov.pl/start.php]. В то время г-н Чимошевич был министром иностранных дел Польши. к тексту
11 См.: The Economist, 25 June 2005. P. 4. Для России возможно установление безвизового въезда ее граждан в страны ЕС, а также институализация политических консультаций, аналогично ее отношениям в этом плане с НАТО. к тексту
12 См.: European Union Enlargement. P. 134. Позвольте мне, как американцу, признать противоречие между заявлениями правительства моей страны относительно свободы торговли и развития, с одной стороны, и его чрезмерной поддержкой (в 3 млрд долл.) американских фермеров-хлопководов, с другой. к тексту
13 См.: Adam A., Moutos T. The Political Economy of EU Enlargement: Or, Why Japan is Not a Candidate Country. В кн.: Managing European Union Enlargement / Ed. by H. Berger, T. Moutos. Cambridge: MIT Press, 2004. P. 290. к тексту
14 Как богатые, так и бедные: Сингапур, Малайзия, Таиланд, Филиппины, Индонезия (основатели Ассоциации), затем к ним присоединились Бруней, Вьетнам, Мьянма (Бирма), Камбоджа и Лаос. Последние четыре страны стали членами этой организации в конце 1990-х годов. Население всех ее стран (вместе взятых) превышает 540 млн чел., средний доход на человека в соответствии с паритетом покупательной способности равен 3 500 долл., при этом уровень ВВП на одного человека мало отличается от уровня ВВП в государствах Центральной Азии. к тексту
15 См.: Narine Sh. Explaining ASEAN. Regionalism in Southeast Asia. Boulder, CO: Lynne Rienner, 2002. P. 131ff. к тексту
16 Новые члены Ассоциации также должны ликвидировать нетарифные барьеры, гармонизировать таможенную номенклатуру товаров, выполнять нормы Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ). Все эти меры могут быть полезны для торговых взаимоотношений с республиками Центральной Азии. к тексту
17 Страны-члены АСЕАН довольно пестры в культурном отношении: там есть и буддизм, и ислам, и китайская культура. Межрегиональные встречи обычно проходят на английском языке. В международном плане и в самом Центральноазиатском регионе Центральную Азию, как правило, относят к Европе или Евразии, хотя Ташкент находится на той же долготе, что и Бомбей. к тексту
18 См.: Webber D. Two Funerals and a Wedding? The Ups and Downs of Regionalism in East Asia and Asia Pacific after the Asian Crisis. В кн.: Comparative Regional Integration / Ed. by F. Laursen. Aldershot, Hampshire, England: Ashgate, 2003. P. 138. к тексту
19 В общем объеме стран АСЕАН на 1999 год внутрирегиональная торговля составила 22%, а объем торговли между странами Евросоюза был равен 63% (см.: Webber D. Op. cit.). к тексту
20 См.: Andriamananjara S., Schiff M. Regional Cooperation among Microstates // Review of International Economics, 2001, Vol. 9, No. 1. P. 41—51; Athukorala P., Menon J. AFTA and the Investment-Trade Nexus in ASEAN // World Economy, Blackwell Publishing, Oxford UK, 1997, Vol. 20, No. 2. P. 159—174. Сегодня для региональной интеграции Юго-Восточной Азии, особенно финансовой интеграции, очень большое значение приобретают прямые инвестиции из Японии. к тексту
21 См.: Lumenga-Neso O.,Olarreaga M., Schiff M. On "Indirect" Trade-Related R&D Spillovers // Policy Research Working Paper 2580. Washington, D.C.: World Bank, 2001. к тексту
22 См.: China Isn’t Only Game in Asia // Wall Street Journal, 12 May 2005. P. A13. к тексту
23 Евросоюз не включил во Всеобщую систему преференций Мьянму по причине нарушения в стране прав человека, однако, как члену ВТО, этому государству должен быть предоставлен режим наибольшего благоприятствования. То же самое вполне подошло бы Узбекистану, Туркменистану или даже Казахстану. С другой стороны, Евросоюз предусматривает в рамках Всеобщей системы преференций специальные положения о "региональных кумулятивных правилах происхождения товара" для проведения операций в рамках стран АСЕАН, что помогло изделиям швейной промышленности Лаоса пробиться в страны ЕС. Об этом подробнее см.: Fukase E., Martin W. Economic Impacts of ASEAN Free Trade Area Accession for the Lao People's Democratic Republic. В кн.: ASEAN Enlargement: Impacts and Implications / Ed. by M. Than, C. Gates. Singapore: Institute of Southeast Asian Studies, 2000. к тексту
24 Как рассказал в "Straits Times", 23 января 2001 года, бывший премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю (см.: Webber D. Op. cit. P. 145). к тексту
25 Desker B. Islam in Southeast Asia: The Challenge of Radical Interpretations // Cambridge Review of International Affairs, October 2003, Vol. 16, No. 3. P. 415—428. к тексту
26 В случае если президенты стран Центральной Азии захотят либерализовать экономику, то вступление в ВТО поможет им сделать это. Об этом см.: Trushin Esk., Trushin Esh. Kazakhstan and Uzbekistan: The Economic Consequences of Membership in the World Trade Organization. В кн.: Central Asia and the New Global Economy / Ed. by B. Rumer. Armonk, NY: M.E. Sharpe, 2000. P. 197. Авторы этой статьи — известные узбекские эксперты. к тексту
27 Fukase E., Winters L.A. Possible Dynamic Effects of AFTA for the New Member Countries // The World Economy, 2003. P. 853—871. к тексту
28 Fukase E., Martin W. Free Trade Area Membership as a Stepping Stone to Development. The Case of ASEAN. World Bank Discussion Paper No. 421. Washington, D.C.: World Bank, 2001. P. 112. к тексту
29 См.: Vo Tri Thanh. Vietnam's Trade Liberalization and International Economic Integration: Evolution, Problems, and Challenges // ASEAN Economic Bulletin, 2005, Vol. 22, No. 1. P. 75—91. к тексту
30 Ibidem. Это исследование распространялось в числе материалов семинара в рамках проекта CIEM-NIAS (Ханой, 2002 г.). к тексту
31 Fukase E., Martin W. Free Trade Area Membership… Данные авторы рассказывают об исследованиях вычислимой модели общего равновесия (CGE), проведенных экспертом Д.А. Дерозой для Международного научно-исследовательского института политики в области пищевых продуктов и питания (1995 г.), а также учеными Дж.Д. Льюисом и Ш. Робинсоном для Всемирного банка (1996 г.). к тексту
32 По данным Ричарда Помфрета, ВВП Узбекистана мог бы увеличиться на 3—5%, если бы хлопковые субсидии США/ЕС были снижены. к тексту
33 United Nations Conference on Trade and Development. Regional Integration and the World Economy. 16 October 2000. New York and Geneva: United Nations, 2001. P. 13—14. к тексту
34 См.: Regional Integration and the Multilateral Trading System. OECD, 1995. P. 81. В этом неофициальном докладе приведены данные о том, что существующие региональные и мультилатеральные подходы оказались вполне взаимодополняемыми как в области торговли, так и в инвестиционной сфере. к тексту
35 Кроме упомянутых стран в эту организацию входит Беларусь, а Молдова и Украина имеют в ней статус наблюдателя. к тексту
36 См.: Rabballand G. Determinants of the Negative Impact of Being Landlocked on Trade: An Empirical Investigation Through the Central Asian Case // Comparative Economic Studies, December, 2003, Vol. 45, No. 4. P. 520—536. Любопытно, что этот экономист из Сорбонны считает, что страны Центральной Азии в основном будут торговать с Европой. Все-таки на всех континентах, из-за отсутствия выхода к открытым морям, объем торговли снижается на 75—80% по сравнению с объемами, прогнозируемыми на основе гравитационных моделей внешней торговли. Все это происходит, по-видимому, из-за больших затрат и задержек на границах. Кроме того, сюда входит стоимость сухопутных перевозок, а они примерно в два раза дороже морских (см.: Limao N., Venables A.J. Infrastructure, Geographical Disadvantage and Transport Costs // World Bank Economic Review, 2001, Vol. 15, No. 3. P. 451—479). к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL