ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ РЕСПУБЛИК ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: РУБЕЖ ПРОЙДЕН

Малькольм ДОУЛИНГ, Ганеш ВИГНАРАДЖА


Малькольм Доулинг, приглашенный профессор Университета систем управления (Сингапур)

Ганеш Вигнараджа, старший экономист Управления координации Азиатского банка развития (Манила, Филиппины)


1. Введение

Стратегическое положение новых независимых государств Центральной Азии исключительно важно как для Запада, так и для Востока. Во многом это обусловлено тем, что страны региона обладают значительным потенциалом развития. Однако их переходный период весьма затянулся. Для него, в частности, характерны медленный и не всегда положительный подъем экономики, растущая и охватывающая все новые районы нищета1. Чтобы объяснить, почему в государствах региона столь сложно развивается процесс трансформации, эксперты приводят множество фактов. В их числе отмечается развал производства и экономических связей, налаженных в свое время между республиками Советского Союза, отсутствие помощи, оказываемой ранее со стороны правительства СССР, только зарождающийся частный сектор, отсутствие рынков капитала, дефицит структур, занимающихся вопросами рыночной экономики, плохо развитая инфраструктура.

Тем не менее государствам Центральной Азии, кажется, удалось перейти этот опасный рубеж. Экономический рост, за последние несколько лет достигший беспрецедентного в их истории уровня, обусловлен повышением цен на товары, экспортируемые странами региона, в частности на нефть и газ, а также возросшим спросом на закупки этих товаров, растущими внутренними инвестициями, совершенствованием управления в области макроэкономики, развитием инфраструктуры2. Есть все признаки того, что подъем экономики, вызванный положительными сдвигами в нефтегазовом секторе, стимулировал развитие сферы услуг (строительство, банковская деятельность) и некоторых производственных отраслей. Кроме того, можно сказать, что экономическое преуспевание способствовало созданию новых рабочих мест, а значит, и снижению уровня бедности. У политических кругов республик региона появился довольно обоснованный оптимизм, некоторые эксперты даже предсказывают, что примерно за десять лет эти страны смогут войти в число государств со средним уровнем дохода.

На фоне сложившейся в ЦА ситуации авторы настоящей статьи обращают внимание на характерные черты экономического подъема, который отмечается в республиках региона с 1997 года, особо рассматривая проблемы макроэкономического развития и положение с уровнем жизни. Подчеркиваются различия между экономической структурой и достижениями в этой сфере в странах, богатых энергоресурсами (нефтью и газом), и государствами, обладающими гораздо меньшим объемом углеводородов. Взвешивая все "за" и "против", авторы анализируют возможности развития республик Центральной Азии на ближайшие десять лет в контексте глобальных перспектив. Вместе с тем авторы стремятся ориентировать тех, кто определяет экономическую политику в странах региона, на активизацию деятельности в этой сфере, предлагая им путь предстоящего развития экономики и намечая в общих чертах основные проблемы, требующие решения в рамках этой политики. Однако, поскольку долгосрочные прогнозы могут меняться в зависимости от внешней ситуации, авторы статьи уделяют особое внимание рискам, которым могут подвергнуться соответствующие перспективные планы.

2. Ускорение темпов экономической деятельности

Рост экономики и инфляция

После почти десятилетней удручающей экономической деятельности, последовавшей за развалом Советского Союза, с 1997 года республики Центральной Азии продемонстрировали бум экономического развития. Так, с 1997 по 2001 год рост их ВВП составлял примерно 6% в год (взвешенное среднее значение) по сравнению с предыдущими пятью годами, когда эти показатели не повышались, а, наоборот, снижались (см. табл. 1). А в последующие три года они даже улучшились, достигнув 9,7%. Это самый высокий результат в постпереходный период для любой группы стран на территории бывшего Советского Союза — такие достижения уже можно сравнить с тем, что происходит в быстро растущих экономиках стран Азии и остального развивающегося мира.

Таблица 1

Текущие экономические показатели в странах региона

Страна

Реальный рост ВВП

(% в год)

Экспорт промышленных товаров на душу населения (долл.)

Доход на душу населения (долл.)

Масштаб нищеты

(% населения) (б)

 

1997—2001

2002—2004

2003

2003

Последние данные

Экспортеры углеводородов

         

Азербайджан

9,5

10,6

16,4

865,0

49,6

Казахстан

5,2

9,5

142,1

1 995,0

27,9

Туркменистан

10,2

21,3

46,9

1 236,0

29,9

Неэкспортеры углеводородов

         

Кыргызстан

5,3

4,7

38,2

344,0

52,0

Таджикистан

5,9

9,9

39,7

207,0

56,6

Узбекистан

4,4

5,3

30,7

389,0

27,5

ЦАР

6,1 (a)

9,7 (a)

57,1

839,3

40,6

Примечания: (а) взвешенное среднее значение ВВП; (б) национальный уровень нищеты.

Источники: Рассчитано по прогнозам Азиатского банка развития; ADB. Poverty in Asia. Asian Development Bank. Manila, 2004; World Bank World Development Indicators 2005; данные соответствующих стран.

Основные факторы, способствующие подъему экономики в трех странах-экспортерах энергоресурсов, — повышение цен на углеводороды и приток инвестиций в нефтегазовый сектор этих государств. Например, в улучшении экономических показателей Азербайджана большую роль сыграли капиталовложения в разработку его нефтяных и газовых месторождений, а также в строительство трубопроводов. В Казахстане источником быстрого роста экономики также стали инвестиции в нефтегазовую отрасль. Кроме того, в последнее время началась диверсификация экономики, что обусловлено заметным подъемом производства в таких отраслях, как пищевая промышленность, машиностроение, нефтепереработка, производство химикатов.

Что касается стран-неэкспортеров углеводородных ресурсов, то рост ВВП в Кыргызской республике с 1997 года в среднем был равен примерно 5%, а в 2003 и 2004 годах он уже достиг 7%. Пошли вверх показатели в быстро развивающейся сфере добычи полезных ископаемых, в которой превалировал экспорт золота. С 1997 года стабильно наблюдался рост экономики Узбекистана (свыше 5%), поскольку вследствие реструктуризации и приватизации, а также благоприятных цен на хлопок более быстрыми темпами начало развиваться сельское хозяйство. Резко повысился душевой доход, поскольку рост численности населения остался низким. К концу 2003 года доход на одного человека увеличился в среднем до 840,8 долл.3 Основным стимулом развития экономики Таджикистана, о чем свидетельствует рост его ВВП, в 2002—2004 годах составивший в среднем примерно 10%, послужило окончание гражданской войны в республике.

Макроэкономическая стабильность сохраняется за счет снижения инфляции, темпы роста которой за последние годы значительно упали во всех странах региона. В среднем за 1997—2001 и 2002—2004 годы инфляция в республиках ЦА сократилась с 20,4% до 6,9%. Кроме того, и государства-экспортеры углеводородов, и остальные страны региона смогли в 2002—2004 годах удержать инфляцию на более низком по сравнению с 1997—2001 годами уровне. Частично это стало возможным в результате укрепления бюджетно-финансовой дисциплины, а также за счет большей стабильности в курсе валют и умеренных инфляционных показателей в мире. В 2002—2004 годах самый низкий уровень инфляции из всех республик ЦА был отмечен в Кыргызстане, а самый высокий — в Таджикистане (ее уровень превышал 10%).

Структурные изменения

Отмеченный выше подъем был вызван структурными изменениями в экономике, в результате чего был взят курс на повышение производства промышленных товаров и на рост добычи полезных ископаемых. Однако в то же время несколько упали темпы развития сельского хозяйства4. Хотя приоритетным направлением было развитие нефтегазового сектора, который и "тянул" индустрию, старались не отставать и другие отрасли промышленности. Увеличились доля промышленного сектора в ВВП и процент добавленной стоимости в промышленной сфере. Например, за период 1998—2003 годов добавленная стоимость в промышленной сфере возросла более чем на 25% в год в Азербайджане, на 10% в год — в Казахстане. Также увеличилась добавленная стоимость в этой сфере и на душу населения. К 2003 году Казахстан имел наиболее мощную индустриальную базу, Кыргызстан — самую незначительную.

Промышленность государств региона возрождалась во многом благодаря увеличению промышленного экспорта: в 1998—2003 годах он в целом рос примерно на 10% в год, к тому же как в странах-экспортерах нефти и газа, так и в республиках-неэкспортерах рост был вполне приличный, хотя в первых процент был выше (11,0%), чем в последних (7,8%). Так, к 2003 году в Казахстане этот показатель (в расчете на душу населения) был более чем в три раза выше, чем в других республиках ЦА (см. табл. 1). Вместе с тем эти страны отличаются друг от друга по структуре промышленного производства и промышленного экспорта. Например, в Таджикистане и Туркменистане более 80% промышленного экспорта приходится на продукцию текстильной и швейной промышленности (частично за счет зарубежных инвестиций из Турции и Кореи), в Кыргызстане — около 37%. Однако в промышленном экспорте Казахстана преобладает черная металлургия, определенный упор делается на химикаты и изделия из пластмассы, на механическое и транспортное оборудование, а в Азербайджане — на черную металлургию, химикаты и оборудование.

Внешнеторговая деятельность

Практически во всех этих странах отмечается повышение показателей в сфере внешней торговли, поскольку значительно увеличились объемы их экспорта. Активизация в этом секторе, особенно с 1997 года, обеспечивается на основе развития горнодобывающей и горнорудной промышленности в странах-экспортерах энергоресурсов и за счет повышения цен на золото и хлопок в экономиках республик, не экспортирующих углеводороды. Улучшается ситуация и в поставках в другие государства продукции обрабатывающих отраслей промышленности, да и во всем этом секторе. А в период между 1997 и 2004 годом значительно вырос общий объем экспорта стран-экспортеров нефти и газа, достигнув в среднем 18% в год. В странах-неэкспортерах энергоресурсов эти показатели увеличились после 2001 года. Например, общий объем экспорта Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана к 2004 году в среднем превысил 20%. В Кыргызстане рост экспорта "мигрировал" от отрицательных к положительным значениям (и наоборот) в основном за счет колебаний цен на золото, объемов его поставок, а также нефтепродуктов в другие страны. В Таджикистане благодаря постоянному подъему экономики стабильно увеличивался экспорт хлопка и алюминия. В Узбекистане в 2003 и 2004 годах резкий рост экспорта был обусловлен повышением цен на золото и хлопок.

В результате подъема экономики в странах региона увеличились доходы в бюджет, активизировалась финансовая деятельность и снизилась зависимость от внешних займов (в процентном отношении к ВВП их общий долг другим государствам уменьшился). В 2004 году общий долг республик региона (за исключением Казахстана) несколько превышал 8 млрд долл., существенно не увеличившись с конца 1990-х годов, а коэффициент его обслуживания был самым высоким в Таджикистане и Казахстане (соответственно 49 и 26%), в других странах — менее 20%. Однако при этом вызывает беспокойство то, что в Узбекистане коэффициент обслуживания долга постоянно растет.

Необходимо отметить, что к странам ЦА все больший интерес проявляют зарубежные инвесторы, о чем свидетельствует приток значительных финансовых средств в страны-экспортеры углеводородов. Это классический пример того, как природные ресурсы и прямые иностранные инвестиции (главным образом из США, стран Евросоюза и России) находят друг друга, в результате чего в страну приходят капитал, зарубежные технологии, западный опыт управления. Все отмеченные факторы способствуют эффективному развитию экспорта нефти и газа. С середины 1990-х годов большая часть прямых зарубежных капиталовложений, поступающих в регион, направлялась в Казахстан, который, безусловно, и до сих пор обладает самым большим потенциалом дальнейшего экономического развития. Разумеется, эти средства — на первых этапах их освоения — сосредотачиваются в нефтегазовом секторе, но затем постепенно направляются в такие отрасли, как электроэнергетика, горнорудная и обрабатывающая промышленность, а также в банковское дело. Следует отметить, что в последние несколько лет резко увеличилось поступление прямых зарубежных инвестиций в Азербайджан, которые к 2003 году достигли 2,3 млрд долл., даже несколько превысив их приток в Казахстан (2,2 млрд долл. за тот же период).

В странах же, не экспортирующих нефть и газ, объем прямых иностранных инвестиций намного ниже — в 2003 году (для всех трех стран) он составил лишь 107,5 млн долл. Это объясняется незначительным количеством природных ресурсов, большими затратами на осуществление сделок в связи с тем, что эти страны находятся очень далеко от мировых рынков и к тому же не имеют выхода к открытым морям, а также политическими рисками.

Доходы на душу населения и оценки уровня бедности

Несмотря на недавнее увеличение доходов республик ЦА, их доходы на душу населения (согласно международным стандартам) остаются низкими. В 1997—2001 годах показатели в этой области (в текущем долларовом исчислении) в четырех из шести рассматриваемых нами республиках составили 600 и менее долл. в год, что ниже, чем за этот же период в Китае. Правда, как видно из табл. 1, к 2003 году Казахстану и Туркменистану удалось поднять ежегодный доход на одного человека до 1 200 долл., некоторый прогресс наблюдался и в других республиках. Однако их отдельные положительные результаты были не очень заметны, так как их "съели" колебания валютного курса.

Повышение бюджетных доходов позволило правительствам государств Центральной Азии увеличить расходы на реализацию программ по сохранению людских ресурсов, например заметно повысились капиталовложения в здравоохранение и образование. Средства, направляемые на эти цели, а также более быстрые темпы экономического роста дали возможность повысить показатели в сфере развития человеческого потенциала и снижения уровня бедности.

Оценки уровня бедности весьма полезны для сравнения ситуации в этой сфере по странам, так как они позволяют проследить развитие моделей распространения бедности в рассматриваемых нами государствах. Исходя из официальных данных, анализ ее уровня по республикам региона (в период конца 1990-х годов и начала нынешнего тысячелетия) показывает, что от 25 до 30% населения двух стран-экспортеров углеводородов (Казахстана и Туркменистан), а также Узбекистана влачили жалкое существование (см. табл. 1). А в Азербайджане, Кыргызстане и Таджикистане за те же годы этот уровень был почти в два раза выше, колеблясь между 50 и 56%. Для региона в целом он в среднем равен 41%. Сегодня несколько снизился уровень бедности в Казахстане, где в конце 1990-х годов он был около 40%. Из-за отсутствия данных определить тенденции в этой сфере в других странах региона довольно сложно. Но вместе с тем интересно отметить, что оценки уровня бедности в мировом масштабе, сделанные Всемирным банком, говорят о более низком ее уровне в целом, который хотя и медленно, но все же падает5.

3. Перспективы

Главный вопрос, стоящий сегодня перед государствами Центральной Азии, — продолжится ли в следующем десятилетии экономический бум, начавшийся в конце 1990-х годов? И поскольку развитие ситуации в этой сфере с абсолютной точностью предугадать невозможно, мы предлагаем вашему вниманию наиболее вероятный, с нашей точки зрения, прогноз.

Будущее в глобальном масштабе

Наш анализ возможного хозяйственного развития республик региона основан на определенных предположениях о пути, по которому пойдет мировая экономика в целом. Экономическое будущее мира разработано с помощью эконометрической модели, представленной специалистами европейского аналитического агентства "Oxford Economic Forecasting" (OEF 2005). Вот краткое изложение этого прогноза:

  • стабильный рост мировой экономики примерно на 3,3% в год и повышение спроса;
  • благоприятные цены на товары, в том числе на нефть (около 35 долл. за баррель);
  • трансформация Китая и Индии в региональные экономические центры силы;
  • отсутствие в регионе войн или каких-либо серьезных потрясений;
  • улучшение инвестиционного климата (особенно это касается прямых иностранных капиталовложений);
  • дальнейшая реализация в странах ЦА экономических реформ (умеренными темпами).

Этот прогноз и стал той фундаментальной макроэкономической основой (в глобальном масштабе), опираясь на которую, мы проводим анализ будущего экономического развития государств региона. Наш прогноз предполагает наличие первоначальных условий (т.е. у страны есть необходимые ресурсы, в том числе человеческий потенциал), а также ожидаемые нами определенные темпы реализации экономических реформ. В случае плавного развития во главу угла мы ставим фактор времени. В иных ситуациях для всестороннего рассмотрения проблемы мы включаем в наш анализ структурные изменения6.

ВВП и его рост

Как видно из табл. 2, по всей вероятности, рост ВВП в странах региона будет стабильным, составляя в среднем 7,2% в год (2005—2015). С точки зрения стандартов (в историческом плане) для развивающихся стран и экономик переходного периода такой показатель считается довольно высоким. Естественно, темпы роста будут гораздо выше в группе стран, богатых углеводородами, нежели в государствах, не обладающих ими. Быстрее всего этот процесс пойдет в Азербайджане (рост его ВВП приблизится к 11% в год), а медленнее всего — в Узбекистане (5%). В остальных странах региона расклад таков: Казахстан — 7,4%, Таджикистан — 6,1%, Кыргызстан — 5,8%, Туркменистан — 5,8%. В целом же, как мы уже отмечали, для развивающихся стран эти результаты считаются хорошими, даже если их сравнить с переходными экономиками таких азиатских государств, как Вьетнам, Камбоджа и Лаос. Стабильный подъем (в сочетании с разными ресурсными и иными возможностями) дает основания предполагать, что ЦА превратится в один из самых динамично развивающихся регионов мира. Кроме того, можно говорить о значительном потенциале для проведения структурных преобразований, о появлении возможностей в развитии торговли и привлечении зарубежных инвестиций в обрабатывающие отрасли промышленности, а также в интенсивно растущий нефтегазовый сектор.

Таблица 2

Экономический прогноз

Страна

Реальный рост ВВП за 2005—2015 гг.

(% в год)

Экспорт промышленных товаров на душу населения в

2015 г.

(долл.)

Доход на душу населения в

2015

(долл.)

Масштаб нищеты в 2015 г.

(% населения) (б)

Экспортеры углеводородов

       

Азербайджан

11,2

37,4

2 829

26,6

Казахстан

7,5

365,3

5 248

16,3

Туркменистан

5,8

136,2

1 959

18,1

Неэкспортеры углеводородов

       

Кыргызстан

5,8

57,4

593

32,9

Таджикистан

6,1

83,0

375

31,3

Узбекистан

5,2

82,3

591

17,8

ЦАР

7,2 (a)

141

1 933

23,8

Примечания: (а) взвешенное среднее значение ВВП; (б) национальный уровень нищеты.

Источник: Расчеты авторов.

Структурные изменения

По прогнозам, они вполне возможны, но лишь на основе интенсивного использования ресурсной базы и дальнейшей индустриализации. Ожидается, что к 2015 году общий объем экспорта нефти и газа из добывающих их стран составит примерно 32 млрд долл. (приблизительно трехразовое увеличение по сравнению с сегодняшним его объемом — около 12 млрд долл.)7. Экспорт указанных энергоносителей и в дальнейшем будет "мотором" экономического роста и динамического развития трех добывающих нефть и газ республик, так как величина их доказанных запасов вполне достаточна для сохранения нынешних и поддержания проектных темпов добычи углеводородов в ближайшие 25—60 лет. Наиболее быстрыми темпами будет расти экспорт нефти и газа в Азербайджане, что обусловлено завершением строительства и вводом в эксплуатацию трубопровода Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД). Эта магистраль открывает Азербайджану (а в будущем и Казахстану) выход на европейские рынки. БТД станет альтернативным маршрутом перекачки нефти, в результате чего этим двум странам не нужно будет платить высокие транзитные пошлины, введенные Россией. Однако в среднесрочной перспективе развитие нефтегазового сектора немного замедлится, поскольку цены на эти энергоресурсы стабилизируются (на отметке около 35 долл. за баррель), а рост добычи затормозится, что будет обусловлено пропускной способностью нынешнего трубопровода. Тем не менее во всех странах-экспортерах углеводородов нефтегазовый сектор будет развиваться более быстрыми темпами, чем ВВП в целом.

В связи с увеличением объемов промышленного экспорта более быстрыми темпами станет диверсифицироваться экономика. Как видно из табл. 1 и 2, общий объем промышленного экспорта на душу населения, по прогнозам, увеличится почти в три раза — к 2015 году он составит 141 долл. (в 2003 г. было 57,1 долл.). Основную роль в этом плане будет, как и сегодня, играть Казахстан (4,8 млрд долл.), увеличится и вклад Узбекистана (2,5 млрд долл.). Причем в экспорте промышленных товаров на душу населения первое место останется за Казахстаном, затем идет Туркменистан, а меньше всех промышленных товаров (на душу населения) будет экспортировать Азербайджан. Рост экспорта в промышленной сфере, по всей вероятности, произойдет в основном за счет таких товаров, как капиталоемкая продукция нефтяного сектора (пластмассы и нефтехимические товары), изделия из металлов, продукция машиностроительной отрасли, текстильной и швейной промышленности. Наряду с этим возможна диверсификация экспортных рынков, что будет вызвано увеличением спроса со стороны Китая и Индии, так что российский рынок окажется не единственным. В результате индустриализации и структурных изменений расширится ассортимент товаров, предназначенных для региональных и международных рынков, вырастет доход на душу населения и появятся новые рабочие места.

Внешнеторговая деятельность

При анализе перспектив развития внешней торговли основное внимание мы уделим трем странам-неэкспортерам углеводородов, поскольку в расчетах платежного баланса добывающих энергоресурсы государств превалируют средства от поставок за рубеж нефти и газа, в результате чего доходы этих стран относительно высокие, а прямые иностранные инвестиции поступают в достаточном количестве, чтобы можно идти на рынки капитала за дополнительными средствами. В Кыргызстане и Таджикистане, наоборот, по прогнозам, дефицит текущих статей платежного баланса будет расти, но достаточно скромно: от 200 млн долл. в год в Кыргызстане до 70 млн долл. в год в Таджикистане (на период 2011—2015 гг.). Это обусловлено тем, что предполагается рост спроса на импортные товары (для создания инфраструктуры и реализации проектов в промышленной сфере), в том числе потребительские. По прогнозам, увеличение расходов на импорт будет несколько превышать рост экспортных поступлений. Правда, в Кыргызстане и Таджикистане повышение дефицита текущего платежного баланса будет сдерживаться из-за высокого уровня уже накопленного внешнего долга и ограничения источников финансирования. В Узбекистане, по прогнозным оценкам, сохранится профицит текущего платежного баланса — в результате значительного роста экспорта в Китай и дальнейшего, хотя и замедленного увеличения импорта. Сдерживание более быстрого роста последнего будет обусловлено структурными факторами, а также проводимой ограничительной экономической политикой, отнюдь не содействующей либерализации торговли в стране.

Поскольку в Кыргызстане и в Таджикистане (правда, в несколько меньшей степени) ситуация в сфере внешних экономических связей улучшается, ожидается медленный рост поступлений прямых иностранных инвестиций. Их приток (125 млн долл. в год — в Кыргызстан и 75 млн долл. в год — в Таджикистан), несмотря на довольно скромный объем, если исходить из международных стандартов, будет способствовать сокращению растущего дефицита текущих статей платежного баланса, содействовать увеличению передачи технологий и производительности в промышленных отраслях. В Узбекистане же из-за медленных темпов реализации реформ приток прямых зарубежных капиталовложений будет колебаться в пределах около 120 млн долл. в год.

Ожидается медленное снижение непогашенного долга (в процентах к ВВП) в Кыргызстане и Таджикистане, быстрее этот процесс пойдет в Узбекистане. Стимулирующие факторы его сокращения таковы: увеличение притока прямых иностранных инвестиций во все три страны-неэкспортеры углеводородов, реструктуризация долга в Кыргызстане и, возможно, в Таджикистане, ремитирование — в Таджикистане, использование активного сальдо торгового баланса и активного сальдо по текущим расчетам для снижения внешнего долга в Узбекистане.

Доходы на душу населения и оценки уровня бедности

В 2015 году средний доход на душу населения в странах Центральной Азии (по прогнозам, примерно 2 000 долл. в год) позволит им войти в категорию государств со средними доходами8. Однако в этой сфере у стран, добывающих нефть и газ (по данным показателям на первом месте стоит Казахстан), будут отмечаться значительные колебания. Сегодня в этих государствах доход на одного человека в год в шесть раз больше, чем в странах, не обладающих запасами такого сырья (см. табл. 1 и 2). Увеличив к 2015 году данный показатель до 5 248 долл., Казахстан прочно войдет в группу стран с доходами выше среднего уровня. А соответствующие доходы в двух других углерододобывающих странах региона будут сравнимы с нынешними показателями в этой сфере в России и Таиланде. Таджикистан (при доходе на одного человека в 375 долл.) останется самой бедной страной ЦА в категории государств с низкими доходами по сегодняшним расчетам (450 долл. на одного человека). Доходы в Казахстане и Узбекистане будут чуть выше (около 600 долл. на человека), и они в целом могут перейти в категорию государств со средненизкими доходами. Однако в том, что касается конкретно доходов на душу населения, эти страны останутся в числе государств с низкими доходами.

В наших прогнозах особое внимание уделяется влиянию успешного использования нефтегазовых ресурсов и отмечается, что разница в уровне экономического развития (и процветания) между добывающими энергоресурсы и не имеющими углеводородов странами будет увеличиваться. По перспективным оценкам, наиболее интенсивно будет развиваться экономика Казахстана, он станет региональным экономическим полюсом, обладающим потенциалом для расширения торговых и инвестиционных связей с другими республиками ЦА. Казахстан, Азербайджан и Туркменистан (добывающие углеводороды страны региона) постепенно трансформируются в центры притяжения трудовых мигрантов из более бедных государств Центральной Азии. А страны-неэкспортеры нефти и газа (Таджикистан, Узбекистан, Кыргызстан) будут по-прежнему нуждаться в помощи извне, без чего они не смогут повысить доходы и снизить уровень бедности.

В прогнозируемый период быстрый рост доходов будет способствовать устойчивому снижению уровня бедности, который в целом в 2015 году сократится с нынешних 40,6% до примерно 23,8% (см. табл. 1 и 2)9. Это означает, что в результате успешного экономического развития уровень жизни приблизительно еще 12 млн чел. поднимется над чертой бедности. Однако, будучи все же высоким, этот показатель примерно сравним с нынешним уровнем бедности в Польше и чуть ниже сегодняшнего ее уровня в России. В 2015 году, как мы отмечали выше, беднейшей страной региона останется Таджикистан — за чертой бедности будет жить почти треть его населения. Масштабы бедности в Кыргызстане окажутся чуть меньше, некоторые другие республики ЦА смогут сократить ее уровень до 15—18%, к тому же во всех странах региона эти показатели в сельской местности останутся выше, чем в городах, хотя и в последних районы бедноты не исчезнут. Анализ тенденций в этой сфере показывает, что высокие показатели нищеты в деревнях продолжат стимулировать миграцию сельских жителей в города и что миграция на глобальном уровне, по всей вероятности, останется значительной. Несмотря на то что сокращение бедности будет довольно существенным, у беднейших государств ЦА возникнет необходимость искать дополнительные ресурсы снижения уровня нищеты, в том числе расширять нынешние программы борьбы с бедностью, разрабатывать и реализовывать новые целевые программы, которые должны охватить конкретные группы населения. Наряду с этими мерами сокращению бедности будет способствовать развитие трудоемких отраслей, в частности сельского хозяйства и туризма.

4. Риски

Необходимо отметить, что прогнозные оценки, данные в настоящей статье, могут быть подвержены рискам (таковых, по нашему мнению, два). Первый связан с процессами, ожидаемыми в мировой экономике, особенно в индустриально развитых странах; второй — с экономическими изменениями в самих государствах Центральной Азии.

Возможные угрозы первой группы

Эти риски связаны с тем, что, например, вполне вероятны более низкий, нежели предполагаемый, рост экономических показателей и неудовлетворительная экономическая деятельность в глобальном масштабе. Самая большая непосредственная угроза успешному развитию мировой экономики — постоянно высокие цены на нефть, что замедлит дальнейшее укрепление экономики США, а также других индустриально развитых стран и приведет к неблагоприятным последствиям в сфере международной торговли для остального мира. Еще один риск связан с будущей экономической деятельностью Китая. Рост доходов в мировой экономике за последние несколько лет произошел во многом благодаря быстрому развитию КНР (в нашем прогнозе учитывается и эта тенденция). Если Поднебесной не удастся несколько замедлить темпы в этой сфере, то резкий подъем может завершиться не менее резким экономическим спадом, который повлечет за собой серьезные последствия для мирового развития в целом и для остальных азиатских стран в частности.

Вероятные опасности, касающиеся стран региона

Наряду с отмеченными выше есть ряд рисков, связанных с перспективным развитием республик Центральной Азии. Некоторые угрозы связаны с перспективами развития мировой экономики. Они включают вялый рост (или падение) цен на энергоресурсы и/или снижение экспортной активности основных товаров: хлопка, алюминия, золота. Терроризм, особенно в тех районах, где сохраняется возможность быстрого возникновения этнического конфликта, продолжает оставаться одной из угроз безопасности региона. Большие риски перспективам развития государств ЦА могут возникнуть в связи с политической нестабильностью и плохим управлением. Так, скорее всего, возможна перспектива длительной экономической и политической нестабильности в Кыргызстане (после внезапной смены его руководства), протестных митингов политической оппозиции в Азербайджане, нарастания напряженности в Узбекистане — особенно в результате подавления выступлений в Андижане.

Что касается хозяйственной политики, то реализация структурных и экономических реформ может замедлиться или вообще быть отложена. Речь идет о региональном сотрудничестве в нефтегазовом секторе, позволяющем увеличить государственные доходы и снизить транзитные пошлины, а также о совместном принятии странами региона мер по развитию торговли и увеличению числа транзитных маршрутов. Очень медленно могут проходить реформы, в результате которых можно было бы повысить эффективность экономики, в том числе диверсифицировать индустриальную базу, и в государствах, не обладающих нефтегазовыми ресурсами. В свою очередь медленное экономическое развитие и неспешное осуществление инициатив, направленных на улучшение функционирования социального сектора, также может оказать неблагоприятное влияние на ожидаемое снижение уровня бедности.

5. Выводы

В целом экономические перспективы государств Центральной Азии (на период до 2015 г.) вполне позитивны. Страны региона, что очевидно, намерены перейти в категорию государств со средними доходами — об этом говорит быстрый рост их ВВП (больше чем на 7% в год). Кроме того, резко снизится уровень бедности, однако ниже этой черты останется примерно 23% населения республик ЦА. Экономический расцвет сулит развитие нефтегазовой отрасли, начнет развиваться и частный сектор производства. В то же время сохранится и ряд нерешенных проблем. Так, несмотря на быстрый рост экономики, в некоторых этих странах уровень бедности останется весьма высоким. Зарождающемуся сектору производства, особенно частным предприятиям, необходимо будет оказывать поддержку, в том числе в создании благоприятного делового климата. Медленный прирост населения означает, что формирование внутренних товарных и трудовых рынков невозможно без развития регионального сотрудничества и трудовой миграции.

Возможности создания такой позитивной ситуации зависит от ряда факторов — как внешних, так и внутренних. Последние находятся в ведении тех, кто определяет политику в регионе. Есть три основных приоритета, требующих приложения весьма значительных усилий на национальном уровне, а также взаимодействия стран ЦА на уровне региональном:

Дальнейшее развитие ресурсной базы региона и диверсификация экономики. В энергетической сфере необходимо проводить прозрачную и предсказуемую экономическую политику. Она должна способствовать дальнейшему привлечению внутренних инвестиций, оптимизации цен на энергоресурсы (с учетом издержек), строительству трубопроводов (исходя не только из национальных, но и региональных приоритетов), разумному инвестированию в разработку углеводородов, а также совершенствованию управления экономикой (по международным стандартам)10. Основные приоритеты в сфере диверсификации промышленности включают следующие аспекты: развитие малого и среднего бизнеса (с помощью как финансовой, так и иной поддержки), привлечение экспортно ориентированных инвестиций (посредством стимулирования конкуренции и более энергичного содействия притоку капиталовложений), четкое налаживание бизнеса, поощрение развития не только нефтегазового сектора, но и других отраслей промышленности.

Создание конкурентоспособной инфраструктуры, развитие регионального сотрудничества. Учитывая большую отдаленность от мировых рыков, крайне важно создать современную инфраструктуру. По нашему мнению, в этой сфере целесообразно реализовать следующие проекты: улучшение внутренней и внешней сети автомобильных дорог, расширение, координация и модернизация железнодорожной сети, вложение инвестиций в инфраструктуру ИКТ (информационно-коммуникационных технологий), обеспечение общедоступной и гибкой системы воздушных перевозок. Небольшие и раздробленные внутренние рынки, высокая стоимость инфраструктуры, дефицит транзитных маршрутов и неравномерный разброс ресурсов по странам ведет к необходимости развивать региональное сотрудничество. Лишь в нем — ключ к будущему процветанию. Для решения этих проблем необходимо предусмотреть ряд мер: снижение барьеров в области региональной торговли и инвестирования, гармонизация региональных таможенных норм, урегулирование споров по водно-энергетическим вопросам, дальнейшее сотрудничество в решении задач транспортировки энергоресурсов по трубопроводам.

Снижение уровня бедности. Этой проблеме необходимо уделить особое внимание. Способы уменьшения бедности могут включать следующие направления деятельности: целевая направленность на группы риска, расширение микро-финансирования, увеличение расходов на развитие социального сектора (с упором на бедные слои населения), создание условий для того, чтобы женщины могли получать образование. Решению задач в этой сфере будет также способствовать развитие трудоемких отраслей, например уже упомянутых нами выше сельского хозяйства и туризма.


Предлагаемая статья выражает исключительно взгляды авторов, не всегда совпадающие с мнением организаций, в которых они работают.

1Сегодня существует масса трудов, посвященных истории стран Центральной Азии, их стратегическому значению, а также экономическому развитию и опыту продвижения к рыночной экономике в первое десятилетие переходного периода. Вот некоторые из них: Starr S.F. Making Eurasia Stable // Foreign Affairs, January — February 1996. P. 80—92; idem. Central Asia in the Global Economy // Foreign Policy, September — October 2004; Trushin E., Trushin E. Basic Problems of Market Transition in Central Asia. В кн.: Central Asia and the New Global Economy / Ed. by B. Rumer, N.Y.: M.E. Sharpe, 2000; Pomfret R., Anderson K. Economic Development Strategies in Central Asia Since 1991 // Asian Studies Review, 2001, Vol. 25, No. 2. P. 185—200; Campos N.F., Coricelli F. Growth in Transition: What We Know, What We Don’t and What We Should // Journal of Economic Literature, September 2002, Vol. XL. P. 793—836; Transition: The First Ten Years: Analysis and Lessons for Eastern Europe and the Former Soviet Union. Washington DC: World Bank, 2002; Zhukov S. Central Asia: Development Under Conditions of Globalization. В кн.: Central Asia: A Gathering Storm / Ed. by B. Rumer, N.Y.: M.E. Sharpe, 2002; Loukoianova E., Unigovskaya A. Analysis of Recent Growth in Low-Income CIS Countries // IMF Working Paper/04/151, 2004. к тексту
2 В своем первом обзоре региональной экономики стран Ближнего Востока и Центральной Азии МВФ отмечает: "Для активизации макроэкономической деятельности в этих государствах в 2003 году и в начале 2004-го были благоприятные внешние условия и трезвая экономическая политика… Можно вполне говорить и о перспективах продолжения такой же активности в данной сфере в 2005 году" (Middle East and Central Asia: Regional Economic Outlook. Washington DC: International Monetary Fund, 2004. P. 2). к тексту
3 Несмотря на повышение в странах Центральной Азии уровня дохода за последнее время, в среднем (в расчете на одного человека) он остается низким и не соответствует международным стандартам. Эти страны входят в категорию государств с низкими доходами (за исключением Казахстана, который причислен к странам со средними доходами). к тексту
4 Тем не менее необходимо отметить, что темпы структурных изменений в странах Центральной Азии были гораздо медленнее, чем в высокорезультативных экономиках Южной Кореи, Малайзии и Китая (см.: Wignaraja G., Taylor A. Benchmarking Competitiveness: A First Look at the Manufacturing Export Competitiveness Index. В кн.: Competitiveness Strategy in Developing Countries / Ed. by G. Wignaraja. London: Routledge, 2003). к тексту
5 Несмотря на то что данные отрывочны и под вопрос ставятся их последовательность и надежность, существующие оценки уровня бедности в мире позволяют полагать, что в некоторых странах ЦА этот уровень также несколько снизился. По всей вероятности, экономический подъем последних лет позволил снизить в регионе уровень безработицы и, следовательно, бедности. Кроме того, в странах-экспортерах нефти и газа масштаб бедности меньше, чем в странах-неэкспортерах углеводородов (об этом подробнее см.: Central Asia: Mapping Future Prospects. Asian Development Bank. Manila, 2005). к тексту
6 Об этом подробнее см.: Ibidem. к тексту
7 Наша перспективная оценка основана на прогнозных данных относительно цен на нефть, производственных возможностей, доказанных запасов углеводородов и ожидаемых сдвигов в транспортной сфере (например, в строительстве трубопроводов). к тексту
8 С. Жуков считает, что для того чтобы довести доход на душу населения до уровня 1990-х годов, в период до 2015 года эти показатели в странах ЦА должны ежегодно возрастать на 4,5—5% (см.: Zhukov S. Central Asia: Midterm Economic Prospects. В кн.: Central Asia and the New Global Economy / Ed. by B. Rumer. N.Y.: M.E. Sharpe, 2000. P. 254). к тексту
9 Во главу угла перспективных оценок уровня бедности на 2015 год был положена эластичность его сокращения по отношению к росту ВВП. Приведенные оценки первого показателя довольно скромны, учитывая опыт развития других азиатских государств. Предполагается, что в странах-экспортерах энергоресурсов произойдет менее эластичное снижение уровня бедности за счет развития капиталоемкого нефтегазового сектора и промышленного производства. При прогнозировании потенциального уровня бедности также учитывались денежные средства, переведенные рабочими-иммигрантами стран-неэкспортеров энергоресурсов. Прогнозы строились на подтвержденных историческим развитием республик ЦА данных, служебных оценках структурных изменений (в соотношении доходов и уровня бедности на временном отрезке) и на информации об эластичности показателей бедности в других азиатских странах. Подробнее о положении в этой сфере в других государствах Азии и прочих развивающихся странах см.: Dowling J.M., Valenzuela M.R. Economic Development in Asia. Singapore: Thomson Learning, 2004. к тексту
10 Более подробный анализ некоторых вопросов экономической политики в нефтегазовом секторе Казахстана дан в: Хусаинов Б., Берентаев К. Казахстан: проблемы развития нефтегазового сектора и совершенствования системы налогообложения недропользователей // Центральная Азия и Кавказ, 2004, № 5 (35). С. 82—93. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL