ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ. ВОЗМОЖНОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕГО РЫНКА

Гульнур РАХМАТУЛЛИНА


Гульнур Рахматуллина, кандидат экономических наук, главный научный сотрудник Института стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан (Алматы, Казахстан)


На развитие отдельных стран и мировой экономики все большее влияние оказывают процессы глобализации, втягивающие в свою орбиту и государства Центральной Азии. Преимущества глобализации реализуются именно на интеграционном и региональном уровнях. Поэтому так актуально сегодня претворение в жизнь инициативы президента Узбекистана И. Каримова по формированию Центральноазиатского общего рынка (ЦАОР). Предполагается, что в него должны войти Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. Однако результаты анализа развития их сотрудничества свидетельствуют, что интеграционные процессы в регионе еще не достигли желаемых темпов, в частности не решены многие вопросы взаимодействия этих государств в реальном секторе экономики, в социальной и культурной сферах.

Важнейшая проблема экономического сотрудничества государств ЦА — рациональное использование их водноэнергетических ресурсов. В этих целях ежегодно заключаются соответствующие соглашения по гарантированным поставкам в Кыргызстан угля, топочного мазута и газа из Казахстана и Узбекистана. Кыргызстан же обязуется в вегетационный период обеспечивать хозяйства этих государств водными ресурсами. Однако, из-за невыполнения Узбекистаном и Казахстаном своих обязательств в полном объеме, тепловые электростанции Кыргызстана не могут достичь заданных параметров, что приводит к дополнительной загрузке ГЭС Нарынского каскада, увеличению пропуска воды из Токтогульского водохранилища и уменьшению его объема, то есть механизм взаимных поставок воды и энергоресурсов практически не работает. Если подобная практика будет продолжаться, то уровень Токтогульского водохранилища снизится до критического, так называемого "мертвого объема".

Кроме того, между Астаной и Ташкентом сохраняются противоречия, связанные с превышением Узбекистаном оговоренных лимитов забора воды из Сырдарьи в вегетационный период и проблемой загрязнения этой реки. Обеспечение водой южных регионов Казахстана остается для нашей республики одной из важнейших проблем, которая может вызвать обострение межгосударственных отношений.

В целях совершенствования механизма рационального использования водноэнергетических ресурсов еще в рамках Центральноазиатского экономического сообщества (ЦАЭС) предусматривалось создание Международного водноэнергетического консорциума. Однако, к сожалению, этот проект до сих пор не вышел из стадии обсуждения.

Сохраняются проблемы и в транспортной сфере, связанные с рациональным использованием транзитного потенциала государств ЦА. Так, недостаточно гибкая политика, в ряде случаев проводимая Казахстаном относительно сети железных дорог (в основном — тарифные условия), не способствует расширению торгово-экономических связей стран региона. Как следствие транспортные компании Узбекистана пытаются найти альтернативные варианты доставки своих грузов и в определенной степени решили эту проблему. Поэтому заинтересованность Ташкента, например, в формировании Единого транспортного пространства в последние годы значительно уменьшилась. Наличие множества нерешенных вопросов и отсутствие согласованных действий в их преодолении сдерживают развитие интеграционных процессов в данной области экономики. В частности, до сих пор не реализован проект по созданию Международного транспортного консорциума, функционирование которого способствовало бы формированию в этой сфере общей политики государств региона и эффективному развитию их транзитного потенциала.

Наблюдается несогласованность и в аграрной сфере, в частности в середине 1990-х годов официальный Ташкент пытался решить проблему "зернового самообеспечения". Но климатические условия Узбекистана (с точки зрения выращивания зерновых культур) значительно уступают казахстанским. Поэтому предпринятые Ташкентом меры в данной сфере не принесли ему желаемых результатов. Государствам ЦА целесообразно выработать более согласованные подходы к развитию сельского хозяйства, в том числе к формированию регионального разделения труда в этой сфере и специализации соответствующих производств. Кроме того, страны Центральной Азии не используют благоприятные возможности для развития перерабатывающего сектора в пищевой промышленности и не принимают меры по реализации проекта создания Международного продовольственного консорциума.

Указанные выше тенденции свидетельствуют о наличии серьезных проблем в развитии интеграционного сотрудничества республик ЦА, в частности о несогласованности в их экономической политике, что противоречит принятым в рамках Организации Центральноазиатское сотрудничество (ЦАС) договорам и соглашениям, прежде всего — базовому документу о создании Единого экономического пространства. Таким образом, отсутствие механизма реализации решений, принимаемых на межгосударственном уровне, становится основной причиной замедления интеграционных процессов в регионе.

Еще один фактор, сдерживающий укрепление сотрудничества стран ЦА, — разные темпы их экономического развития, в том числе рыночных преобразований.

Наиболее устойчивые темпы экономического роста отмечаются в Казахстане, который по итогам прошлых лет и в настоящий период является одним из лидеров среди стран СНГ по темпам роста ВВП, объемов промышленного производства. В частности, согласно данным Агентства республики по статистике, в 2004 году ВВП вырос на 9,4%, объем промышленного производства — на 10,1%, а в первом квартале 2005 года соответственно — на 9,1% и 7,4%. В связи с устойчивыми темпами экономического развития и создания благоприятного климата по привлечению иностранных инвестиций Казахстан первым из стран СНГ в 2002 году получил от международного агентства "Мудис инвесторс сервис" рейтинг инвестиционного уровня, который в мае 2004-го был повышен по обязательствам в иностранной валюте с BB+ до BBB– и обязательствам в национальной валюте с BBB– до BBB.

В других государствах Центральной Азии экономический рост пока ниже. В Кыргызстане, например, в 2005 году он существенно замедлился. Если по итогам 2004 года ВВП увеличился на 7,1%, то в первом квартале 2005-го (по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года) — только на 2%, что в три раза меньше, чем в первом квартале 2004-го (тогда он составил 6,1%). По итогам же пяти месяцев 2005 года рост ВВП (по сравнению с соответствующим периодом 2004 г.) составил 3,3%. Объем промышленной продукции в первом квартале 2005-го снизился до 95,3% (108% в январе — марте 2004 г.), а в январе — мае спустился до 91,9%.

Ситуация, сложившаяся в экономике этой страны, обусловлена, во-первых, произошедшими в республике политическими событиями. (В период беспорядков, по оценкам экспертов, ее экономика ежедневно теряла более 1 млн долл. Тысячи мелких и крупных предпринимателей потерпели огромные убытки, закрывались магазины, вещевые рынки, а также другие объекты торговли и сферы услуг). Во-вторых, для республики характерна неэффективная структура экономики, в основном представленная двумя отраслями: электроэнергетикой и золотодобычей. Однако и в этих секторах есть серьезные проблемы. В частности, в электроэнергетике наблюдается сильнейший износ оборудования (80%), практически нет новых генерирующих мощностей, не ведется капитальное строительство, а в золотодобывающей отрасли не решен ряд важных вопросов по освоению месторождения Кумтор. Следует также отметить слабое развитие перерабатывающего сектора (прежде всего пищевой и легкой промышленности) и сферы туризма. Использование их потенциала с широким привлечением инвестиций способствовало бы проведению структурных преобразований в экономике страны и достижению устойчивых темпов ее роста.

В середине 1990-х годов четко проявились признаки регрессивного развития и в Узбекистане, к тому же со значительным ухудшением социально-экономической обстановки в стране. Относительный экономический подъем (ежегодный прирост ВВП в последнее время составлял от 4% до 8%, по итогам первого квартала 2005 г. — 4,8%) имеет исключительно экстенсивный, ресурсопотребляющий характер.

Основные причины, сдерживающие экономическое развитие страны, — низкие темпы рыночных преобразований, высокий уровень государственного регулирования экономики, препятствующий развитию малого и среднего бизнеса, отсутствие благоприятных условий для внешнего инвестирования, закрытость торгового режима, коррупция. По оценке международных финансовых организаций, официальные макроэкономические показатели завышены минимум в два раза, а декларируемые достижения в реальности не сопровождаются качественным развитием. В частности, довольно низким остается жизненный уровень населения республики. В обществе обозначилась резкая дифференциация доходов. За чертой бедности оказались, по разным оценкам, от 40 до 80% граждан страны, реальные доходы на одного человека (по сравнению с советским периодом) снизились в 8—12 раз, а ежемесячная зарплата большей части работающих эквивалентна 5—15 долл. Традиционный и существенный источник дополнительного дохода семей — неформальная занятость, порой скрываемая от надзорных органов. Однако если в советский период она приносила не более 10—20% общего дохода, то сегодня — от 25 до 50%, а порой и более. Кроме того, отмечен рост социальной деградации, что проявляется в депрофессионализации целых слоев населения. С одной стороны, высококвалифицированные кадры (инженеры, ученые, преподаватели и т.д.) вынуждены менять сферу деятельности, пополняя ряды мелких торговцев и "челноков"; с другой — ухудшается качество образования и профессиональной подготовки. Проводимые в стране социально-экономические преобразования практически не оказали влияния на модернизацию системы образования, здравоохранения, да и общества в целом. Вполне вероятно, нынешнее положение сохранится и в среднесрочной перспективе, что будет способствовать росту протестных настроений у значительной части населения республики1.

Что касается Таджикистана, то по размеру ВВП на душу населения (236 долл.) это беднейшее государство среди бывших советских республик и одно из самых бедных в мире. Глобальный Отчет по человеческому развитию ПРООН за 2003 год включает эту республику в число "приоритетных стран", в которых бедность привела к кризису, требующему пристального внимания и привлечения ресурсов международного сообщества. Пятилетняя гражданская война, завершившаяся в 1997 году, эмиграция квалифицированных специалистов, отсутствие благоприятных условий для привлечения инвестиций — лишь некоторые из многих факторов, сдерживающих экономическое развитие страны. А ее географическая изоляция усугубляет проблемы в сфере регионального сотрудничества. Ведь более 90% территории Таджикистана составляют горы, существенно затрудняющие транспортное сообщение и связь.

Фискальное и экономическое управление усложнено и крупным внешним долгом, чего не было до обретения независимости. Почти весь инвестиционный бюджет государства финансируется за счет официальной помощи развивающимся странам. По согласованию с МВФ руководство страны определило предел новых заимствований в 3% от ВВП, который в 2005 году увеличен до 4% (с возможностью дальнейшего пересмотра).

Важнейшая проблема экономического развития — высокий уровень коррупции и организованной преступности. В частности, теневая экономика, связанная главным образом с транзитом наркотиков, по оценкам, составляет 100% ВВП страны. Правительство считает организованную преступность в целом и торговлю наркотиками в частности межгосударственной проблемой, для решения которой необходимо скоординировать международные усилия, и стремится активно взаимодействовать с зарубежными партнерами. Ситуация, сложившаяся в регионе в связи с незаконным оборотом наркотиков, создает Таджикистану множество проблем2.

В конце 1990-х годов в республике начался период экономической стабилизации, а за последние три года средний темп роста ВВП составил около 10%, однако почти две трети населения все еще пребывают в нищете, в связи с чем треть всех взрослых жителей (630 тыс. чел.) каждый год выезжает в поисках работы в другие страны. Менее 50% сельского населения имеет доступ к водопроводной воде, к тому же существенная часть системы водоснабжения ненадежна и неэффективна в связи со слабым техническим обслуживанием, а точнее — его отсутствием. В республике очень высокий уровень инфекционных заболеваний, младенческой и материнской смертности. А средняя официальная зарплата составляет 10 долл. в месяц3.

Как мы уже отмечали, для национальных экономик государств Центральной Азии характерны разные темпы рыночных преобразований.

Казахстан, например, активно реформирует свою экономику и принимает меры по повышению ее конкурентоспособности. Поэтому республика стала одним из первых государств Содружества, признанных Европейским союзом и Соединенными Штатами Америки как страна с рыночной экономикой.

В Узбекистане же формирование рыночных механизмов находится в начальной стадии, в частности, характерные черты его экономического развития — эволюционный путь перехода к рынку (без "революционных скачков" и "шоковой терапии"), сохранение жесткого регулирования. Это становится определенным тормозом для устойчивого экономического роста. Усиленный контроль, закрытие внутреннего рынка, административное и правовое давление на бизнес лишают его возможностей для эффективного функционирования, что существенно сдерживает развитие промышленного производства. Сегодня большинство действующих в республике предприятий нерентабельно, часть из них находится на грани окончательного развала, другие работают на 15—20% производственной мощности (от уровня 1991 г.)4. Экономика становится все более недоступной для международной торговли и инвестиций. Создаваемые правительством благоприятные для внешнего инвестирования условия не работают, прежде всего в силу непрозрачности процедуры принятия политических и экономических решений, закрытости торгового режима, высокой коррупции и ряда других факторов.

Давление международных финансовых организаций вынуждает официальный Ташкент проводить рыночные реформы и либерализовать внешнеэкономическую деятельность. Однако в этих сферах правительство предпочитает полумеры: реформирование либо ограничивается начальным этапом, либо параллельно создаются условия, при которых экономические преобразования не имеют реального значения. Такой подход объясняется тем, что сегодня Узбекистан не располагает средствами, необходимыми для финансирования реформ и минимизации негативных последствий "шокового" периода в социальной сфере. Упущено время, когда рыночные преобразования можно было проводить с минимальными потерями в этой сфере. В связи с этим при трансформации экономики, равно как и при сохранении ее командно-административной модели, возможно серьезное обострение социально-экономической обстановки.

Различия в темпах рыночных преобразований и моделях развития стран региона приводят к ограничению взаимного доступа промышленного, торгового, финансового и страхового капитала на рынки государств-партнеров, к снижению эффективности экономических связей, сдерживают внедрение более глубоких форм и механизмов интеграции. А низкий уровень их экономического взаимодействия становится основным фактором неэффективного развития взаимной торговли.

Росту товарооборота между республиками ЦА во многом препятствует и особая политика Узбекистана, который предпринимает ряд мер по ограничению взаимной торговли: сокращение товарной номенклатуры торговых операций, изъятия из режима свободной торговли (например, такие изъятия в отношениях с Казахстаном превышают 100 позиций) и, как следствие, установление высоких ставок импортных таможенных пошлин, акцизных сборов, запрет на экспорт некоторых видов продукции, ограничения на регистрацию договоров между хозяйствующими субъектами этих государств.

В результате их торгово-экономические связи ограничиваются преимущественно поставками энергоносителей и транзитом товаров. Взаимный экспорт и импорт промышленных товаров и продуктов питания имеет незначительные объемы. В частности, в товарообороте Казахстана страны региона составляют всего 2%, что еще раз свидетельствует о нереализованном потенциале взаимной торговли. Правда, в последние годы в этой сфере наметилась положительная тенденция. Так, в 2003 году товарооборот между Казахстаном и Кыргызстаном увеличился на 47%, в 2004-м — на 48,4%, между нашей республикой и Таджикистаном соответственно — на 69% и 66%, между ней же и Узбекистаном — на 16% и 44%. Однако потенциал государств ЦА позволяет поднять его на более высокий уровень, так как по многим позициям экономики стран региона дополняют друг друга, что создает возможности для расширения товарной номенклатуры во взаимной торговле. Сложившееся же положение свидетельствует о наличии на этом направлении многих нерешенных проблем.

Не получило существенного развития и региональное инвестиционное сотрудничество. В частности, в Узбекистане насчитывается лишь около 50 предприятий с казахстанским капиталом (1,5%), что связано прежде всего с проводимой официальным Ташкентом политикой ограничения торгово-экономических связей с соседними государствами. Невысока доля казахстанских предприятий и в Кыргызстане (существенное снижение инвестиционной активности в этой стране объясняется политическими событиями, произошедшими в первой половине 2005 г.), а также в Таджикистане, где казахстанские инвестиции, на наш взгляд, целесообразно более активно привлекать в развитие энергетического сектора, в частности в строительство Сангтудинской ГЭС.

Таким образом, экономическое сотрудничество государств региона существенно пробуксовывает. Низким остается уровень реализации принятых решений, то есть повторяются ошибки СНГ, где подписано много документов, но мало действий, отчего эти документы остаются невостребованными.

По многим вопросам выделяется особая позиция Узбекистана, без активного участия которого эффективное развитие интеграционных процессов в регионе невозможно. К сожалению, на практике решение вопросов развития кооперационных связей сводится не к взаимовыгодному сотрудничеству, а к взаимным опасениям и недоверию друг к другу.

Поэтому реализацию инициативы формирования Центральноазиатского общего рынка необходимо рассматривать прежде всего через создание реально действующей зоны свободной торговли, развитие предпринимательства и инвестиционного сотрудничества, проведение государствами-участниками согласованной таможенной, налоговой и тарифной политики, гармонизацию денежно-кредитных и валютных отношений, принятие активных мер по унификации национальных законодательств.

Для реализации режима свободной торговли, по нашему мнению, целесообразно принять меры по:

  • выполнению принятых в рамках ЦАС решений об отмене таможенных пошлин, налогов и сборов, количественных и иных ограничений;
  • гармонизации таможенного законодательства стран общего рынка, механизмов тарифного и нетарифного регулирования;
  • соблюдению принципов свободы транзита.

Кроме того, важные факторы формирования общего рынка — гармонизация макроэкономической политики государств ЦА и выработка ими согласованных действий по реализации экономических реформ. На наш взгляд, необходимо принять конкретные меры, направленные на сближение темпов рыночных преобразований экономик этих стран и создание условий для формирования общего рынка товаров и услуг. Приоритетное значение здесь получают следующие направления: углубление сотрудничества в финансовой и валютной сферах, обеспечение свободы движения капитала и благоприятных условий для деятельности хозяйствующих субъектов стран-участниц, создание совместных производств, формирование финансово-промышленных групп. Эти меры будут способствовать развитию связей в реальном секторе экономики, созданию общих рынков энергоресурсов, транспортных услуг и аграрного сектора. Кроме того, актуальное значение имеет разработка механизмов функционирования отраслевых консорциумов (водноэнергетического, транспортного и продовольственного) и соответствующих концептуальных подходов. В частности, в Концепции функционирования Международного водноэнергетического консорциума целесообразно разработать совместный баланс управления водными и топливно-энергетическими ресурсами региона, в котором необходимо определить потребности государств-участников в этих ресурсах и возможности покрытия их дефицита, сформировать согласованный подход по устранению угроз затопления приграничных территорий, проведению совместных берегоукрепляющих работ, а также предусмотреть мероприятия по улучшению качества воды и решению экологических проблем.

В Концепции функционирования Международного транспортного консорциума необходимо определить меры по развитию железно- и автодорожных маршрутов, транзитного потенциала государств-участников и соответствующей отрасли машиностроения. Большое значение приобретает разработка согласованных принципов таможенной, налоговой и тарифной политики в области транспорта. В частности, в таможенной политике целесообразно принять конкретные меры по упрощению таможенного оформления и контроля на внутренних границах, обеспечению беспрепятственных перевозок грузов между этими странами и транзитом по их территориям, реализации принципа "две границы — одна остановка".

В налоговой сфере необходимо разработать систему гибкого налогообложения транспортных предприятий этих стран с целью снижения тарифов на перевозки всеми видами транспорта. В области тарифной политики большое значение имеет выравнивание внутренних и международных железнодорожных тарифов, так как разница в них затрудняет развитие перевозок в межгосударственном сообщении и приводит к повышению транспортной составляющей в конечной цене продукции. В перспективе в рамках ЦАОР, на наш взгляд, необходимо выработать единую тарифную политику, а также принять меры по унификации и гармонизации транспортных законодательств, созданию соответствующих правовых условий.

Реализация Концепции функционирования транспортного консорциума должна способствовать развитию транзитного потенциала стран общего рынка, расширению их торгово-экономических связей не только в рамках ЦАОР, но и с важнейшими внерегиональными торговыми партнерами (Россией, Китаем, государствами АТР, ЕС, Ближнего Востока и др.), модернизации транспортной инфраструктуры и развитию смежных отраслей промышленности, повышению уровня занятости населения (особенно там, где будут пролегать транспортные коридоры) и созданию единого транспортного пространства.

В Концепции функционирования Международного продовольственного консорциума, на наш взгляд, необходимо определить основные направления согласованной агропромышленной политики по обеспечению продовольственной безопасности стран-участниц. Реализация указанных направлений предполагает разработку конкретных мер по повышению конкурентоспособности аграрного сектора республик ЦА путем внедрения современных технологий в земледелии и животноводстве, привлечения иностранных инвестиций, использования зарубежного опыта, создания межгосударственных кластеров по производству пищевой продукции (рисового, зернового, по производству мясомолочной продукции, соков и плодоовощных консервов), формирования инновационной инфраструктуры. В целом решение этих задач должно способствовать повышению уровня конкурентоспособности сельского хозяйства стран ЦА, насыщению их потребительской сферы высококачественными товарами и формированию в перспективе общего аграрного рынка.

Таким образом, развитие экономического сотрудничества стран ЦАС, создание реально действующей зоны свободной торговли — важный этап формирования их общего рынка, функционирование которого будет способствовать устойчивому развитию и успешной интеграции государств-участников в мировое сообщество, созданию в перспективе единого экономического пространства, повышению жизненного уровня населения, обеспечению стабильности и безопасности в Центральной Азии.


1 См.: Казахстан и Узбекистан: точки конфликта [www.policy.kz]. к тексту
2 [www.undp.tj/documents/CPAP%20Rus.pdf]. к тексту
3 [www.undp.tj/documents/CPAP%20Rus.pdf]. к тексту
4 См.: Казахстан и Узбекистан: точки конфликта. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL