ТУРЕЦКАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И ГОСУДАРСТВА ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И КАВКАЗА.

( К итогам конференции в Гарварде.
24-25 октября. 1998 г.).

Рустам САФРОНОВ (Бостон. США)

Пристальный интерес исследователей привлекают геополитические изменения, происходящие не только на постсоветском пространстве, но и на Среднем Востоке. Коллапс Советского Союза пробудил к жизни небывалые тектоническтие силы, направленные на изменение всей конфигурации политического ландшафта в этом регионе.

Отражением этой тенденции стала конференция, прошедшая 24-25 октября в Правительственной школе им. Д. Кеннеди в Гарвардском университете, посвященная будущему турецкой внешней политики.

Первый день работы конференции был посвящен глобальным вопросам турецкой внешней политики.

Выступавшие на конференции исследователи отметили, что поворотные пункты турецкой политики были связаны с эволюцией турецкого общества в сторону демократии, крахом Советского Союза и укреплением связей Турции с объединяющейся Европой.

География была представлена широкая: ученые и дипломаты из Турции, Израиля, Греции, Соединенных Штатов и некоторых других стран. Первый докладчик, профессор Маcсачусетского университета Фероз Ахмад подчеркнул, что долгие годы внешняя политика Турции в значительной степени была определена историческим наследием Оттоманской Порты и "вечным восточным вопросом". "Восточный вопрос", по его мнению, возник в результате неспособности западных держав договориться о разделе владений бывшей Оттоманской империи после ее крушения. Профессор Фероз дал обширный обзор эволюции всей внешней политики Турции на протяжении нынешнего века.

После отражения греческого вторжения и стабилизации кемалистского режима, а также лозаннской конференции 1923 года, Турция концентрировала внимание на развитии отношений со своими соседями - Грецией, Болгарией и Ираном. Это, однако, не помешало ее вступлению в Лигу Наций в 1932 году. Турция в этот период впервые выступила с рядом инициатив в региональной политике и поддерживала меры по созданию системы коллективной безопасности, выступая против агрессии Гитлера и Муссолини вместе с другими членами Лиги Наций. После смерти Ататюрка в ноябре 1938 года турецкая политика стала осторожной и амбивалентной. Анкара подписала соглашения с обеими враждующими лагерями и оставалась нейтральной до 1944 года. Сначала, правда, это был нейтралитет, скорее, в пользу Германии, но после Касабланской конференции 12-23 января 1943 года в турецкой политике наметился поворот, связанный с попытками Черчилля включить Турцию в войну на Балканах, до того, как туда сможет войти Сталин. Отношения Турции с Москвой охладели после советско-немецкого пакта 1939 года, но в целом оставались корректными. Сталин не раз предлагал Турции (последний раз в 1945 году) пересмотреть конвенцию 1936 года, обещав при этом взять на СССР обязательство по защите турецких границ, однако турецкие власти не пошли на это. Профессор Фероз предполагает, что реальной целью Сталина было определение возможной реакции Запада.

После второй мировой войны турецкая внешняя политика поменялась самым радикальным образом, что выразилось в отходе в внутренней политике от однопартийной системы правления и этатистского государства. Обе партии - республиканская и демократическая - разделяли веру в то, что для быстрого восстановления экономики и достижения роста необходимо максимальное привлечение иностранных капиталов как можно в большем объеме. Такие капиталы могли быть привлечены только из Соединенных Штатов, а это означало включение страны в холодную войну на стороне Запада во главе с США. Принятие доктрины Трумэна и плана Маршалла Турцией означало первый шаг в этом направлении. После создания НАТО Турция выразила желание вступить в этот пакт. Архитекторы доктрины Трумэна, равно как и плана Маршалла, рассматривали эти проекты как инструмент в борьбе с советским экономическим и политическим вызовом. Пентагон же рассматривал советскую угрозу преимущественно как военную (особенно после берлинской блокады) и поэтому считал, что лишь военный альянс может ее нейтрализовать. В планах стратегов Пентагона базы на территории Турции были призваны сыграть важную роль, замедляя продвижение Советов к персидскому заливу или Египту в случае военного конфликта. Эти базы могли быть использованы также для бомбардировки нефтепромыслов на территории СССР или союзной ему Румынии. Если Анкара и далее продолжала бы оставаться нейтральной, как это имело место во время второй мировой войны, то Запад не смог бы использовать эти базы. Именно это и подтолкнуло турецких руководителей, включая президента Селала Баяра, к вступлению в Североатлантический пакт. Турция вступила в этот военный альянс в 1952 году и с тех пор ее внешняя политика определялась этим членством - утверждал профессор Фероз. Мало кто мог предвидеть, однако, какое воздействие окажет кипрский кризис на внешнюю политику Турции и на ее отношения с Западом.

Особый интерес представляло выступление профессора университета Билкент в Анкаре Дуйгу Базоглу Сезер. То, что в России называют "новым зарубежьем", стало, по свидетельству исследовательницы, интересовать Турцию с 1990 года. Именно тогда была сформулирована политика Турции в отношении этого региона. Разрушение российского имперского пространства в 1991 году дало Турции шанс максимально использовать новую конфигурацию в Центральной Азии для усиления своего влияния в этом регионе. После краха СССР в 1991 году, Турция по своей собственной инициативе начала активно развивать экономические, политические и культурные связи с новыми независимыми государствами. Среди них приоритетное внимание было уделено государствам Центральной Азии и Азербайджану. Турецкие лидеры обосновывали это общностью этничности, языка и культуры. Это сыграло значительную роль в ускорении сотрудничества с этими государствами. Тем не менее, Турция смогла оказать более значительную помощь нетюркским государствам бывшего СССР, например, таким, как Украина и Грузия. Дуйгу Базоглу Сезер отметила, что сутью турецкой политики долгое время являлось следование завету Кемаля Ататюрка - не пытаться играть на чувствах тюркоязычного населения Советского Союза, не пытаться расколоть целостность советской империи. Однако, по словам профессора, крах СССР вызвал необходимость пересмотра такого подхода.

Ныне Турция выступает активным участником всех политических процессов, происходящих в Центральной Азии и на Кавказе. И не только там. С гордостью было отмечено раннее признание страной независимости Украины и активность Турции в сотрудничестве с Украиной и Молдовой. Дуйгу Базоглу Сезер подчеркнула, что одной из приоритетных задач турецкой внешней политики является укрепление независимости и суверенитета новых постсовестких государств с целью не допустить "восстановления империи", а проще говоря - их интеграции в той или иной форме с Россией.

Экономическая активность Турции в Молдове и на Украине очень высока и молодые государства, по словам профессора университета Билкент, признательны Турции за это, неслучайно, первый президент Украины Леонид Кравчук посетил Турцию вскоре после провозглашения независимости страны.

Движущей силой, определившей политику Турции в отношении новых независимых государств, явились либеральные экономические реформы, осуществленные Тургутом Озалом. Эти реформы позволили определить новые приоритеты турецкой политики в отношении постсовестких государств и проводить более активную внешнюю политику. Впервые в современной истории Турция стала страной, дающей кредиты и осуществляющей прямые инвестиции в добрую полдюжину евразийских государств бывшего СССР, включая Россию.

Сегодня, семь лет спустя, отметила профессор Дуйгу Базоглу Сезер, Турция установила стабильные политические, культурные и экономические отношения с этими государствами, хотя надо признать, не был создан "турецкий мир от Балкан до Великой китайской стены", с сожалением отметила она. Очевидно, что новые государства тюркоязычных народов дорожат своей приобретенной независимостью и статусом национальных государств. Но еще важнее, что Турция является мощным источником моральной и политической поддержки для молодых цетральноазиатских и закавказских стран.

Многие выступающие под разными углами зрения рассмотрели укрепление связей между Турцией и Израилем. Профессор Университета в Анкаре Хасан Кени отметил, что сближение между двумя странами стало стремительно развиваться после войны в Персидском заливе. Для Турции выгода от этого сотрудничества была в том, что на фоне критики Турции западными союзниками, Турция получала дополнительный мощный рычаг. Появилась возможность через еврейское лобби противодействовать в турецких интересах армянскому, греческому и курдскому лобби в американском конгрессе. Упрощенный обмен военными и гражданскими технологиями и сельскохозяйственными ноу-хау снизили зависимость Турции от США и Западной Европы по ряду параметров.

Альянс с Израилем усиливает позиции Турции в отношениях с малоприятными соседями: Ираном, Сирией и Ираком.

Далее профессор Кени изложил официальную позицию Анкары, осуждающую Сирию "за поддержку сепаратистов" - курдских повстанцев. Есть также определенные сложности с этим государством по поводу водных ресурсов. До сих пор сохраняются напряженные отношения с Сирией и потребуется значительное время для достижения положительных сдвигов в отношениях с этой страной.

С Ираком Турция поддерживала дружественные отношения вплоть до войны в Персидском заливе. Позже, особенно после 1992 года, курдский вопрос в Северном Ираке привел к значительным осложнениям в отношениях Турции с этой арабской страной, равно, как и в отношениях между Турцией и ее западными союзниками. Официальная позиция Турции, по словам Хасана Кени, заключается в поддержке территориальной целостности Ирака и в поддержке усилий по мирному разрешению иракской проблемы.

Любопытно, что выступавший следом профессор Ивритского университета в Иерусалиме Алон Ариель гораздо более сдержанно высказывался о турецко-израильском сотрудничестве в военной сфере. Он подчеркнул, что наращивание такого сотрудничества имело смысл во времена региональной изоляции Израиля, когда такой альянс был создан в результате инициативы Бен-Гуриона и Мендереса. Но с тех пор ситуация существенно изменилась. "Для нас гораздо важнее "холодный мир" с Египтом, ключевой арабской страной в регионе, нежели наращивание военного сотрудничества с Турцией, которое может беспокоить наших арабских соседей", - подчеркнул профессор Алон Ариель. Дружественные отношения с Турцией, по его мнению, ни в коем случае не должны ставить под угрозу мирный процесс на Ближнем Востоке, за развитие которого заплатили жизнями Анвар Садат и Ицхак Рабин. Алон обратил внимание слушателей на то, что, вовремя недавнего кризиса в отношениях с Сирией из-за курдского вопроса, когда Турция стала концентрировать свои войска на границе с Сирией, Израиль отвел свои части с Голанских высот, давая таким образом понять Сирии, что ее не пытаются "зажать" с двух сторон.

Сближение Турции с Израилем, несомненно, оставило горький осадок у палестинских руководителей, ибо в свое время правительство Бюлента Эджевита открыло одним из первых представительство ООП в Анкаре.

Исходя из первоочередных задач, стоящих перед страной и учитывая сложность ситуации в регионе, отметил Алон, Израиль, в отличие от Турции, не имеет и не может иметь региональных амбиций и заинтересован в развитии нормальных двусторонних отношений со всеми государствами региона.

Другим болевым вопросом, подробно рассмотренным на конференции, были взаимоотношения Турции с Европейским сообществом. В период холодной войны отношения Турции с Западной Европой были доминирующими по своему значению, отмечали многие выступающие. И если в 70-ые годы отношения в Европе определяли вопросы экономического сотрудничества, то в 90-ые годы это были вопросы установления и совершенствования демократии. Турция, однако, исходила из собственных представлений о безопасности и действовала в соответствии с логикой и ментальностью холодной войны. Это касается и репрессий по отношению к курдскому меньшинству и к представителям левых партий. В результате различия в подходах к этим вопросам, возникли серьезные разногласия, так до сих пор и не разрешенные и создалась некоторая неопределенность статуса Турции в европейском сообществе. Тенденция эта обозначилась в 70-ые гг. и усугубилась к 90-ым годам. Серьезным препятствием к полной интеграции Турции в европейские политические структуры являются курдский и кипрский вопросы.

Препятствием для принятия Турции в Европейское сообщество на правах полноправного члена может стать не только различное толкование проблемы прав национальных меньшинств и курдский вопрос, но и сохраняющийся экономический разрыв между европейскими державами и Турцией. Многие выступавшие отмечали, что критерии установленные для вступления в европейское сообщество, относительны и задавали риторический вопрос: если им соответствует Греция, то почему им не соответствует Турция?

Второй день работы конференции был посвящен рассмотрению проблем, связанных с разработкой месторождений энергоносителей в Турции и в странах сопредельного региона, а также рассмотрению курдской проблемы в турецком обществе и в более широком международном контексте.

Рассмотрению перспектив строительства новых путей транспортировки энергоносителей посвятил свое выступление Кевин Бреннан, исполнительный вице-президент Евразийского отделения корпорации "Мобил". Ученые и политики дали оценку перспективам соглашения транспортировки каспийской нефти по нефтепроводу из Баку в турецкий порт Джейхан на Средиземном море. Известно, что Турция выступает против чрезмерной нагрузки танкеров на пролив Босфор и потому решительно выступает против попыток проложить альтернативные маршруты через территорию России. Тут налицо столкновение интересов Турции и России.

Судя по общему тону, очевидно, что борьба за контроль над путями транспортировки энергоносителей далеко не завершена.

По курдской проблеме высказались представители турецкого университетского истэблишмента и правозащитники.

Их позиции сходятся мало, турецкое правительство рассматривает борьбу курдов как сепаратизм и терроризм, и менять свою позицию, похоже, не собирается, а правозащитники обращают внимание на жесткий характер репрессий против курдских повстанцев, в результате чего страдает мирное население. То есть, речь идет о двух, совершенно разных, подходах к одной и той же проблеме.

Очевидно, что лишь в турецком контексте курдская проблема не имеет решения и потребуются долгие годы и усилия всего международного сообщества для того, чтобы помочь курдам найти способы самоопределения компромиссного характера, которые бы устраивали в той или иной степени государства, на территории которых проживает курдское меньшинство.

Обобщая впечатления от конференции, можно заключить, что Турция остается в фокусе внимания американского научного и политического истэблишмента, как одна из главных стран, определяющих будущее Среднего Востока и непосредственно влияющих на геополитические сдвиги на постсоветском пространстве. Почти по всем показателям очевидны внешнеполитические амбиции Турции, существенно активизировавшей свою деятельность в этой области в последние годы. Ограничения на полное членство в Европейском сообществе не смогут сдержать стремление Турции к расширению своего влияния в этом регионе. И очевидно, что Турция, используя преимущества своего геополитического положения, играя на противоречиях между Россией и Западом, с одной стороны, и между мусульманскими странами и Западом - с другой, особенно в условиях продолжающегося стабильного развития, сможет добиться возрастания своего влияния как среди постсоветских государств, так и на Балканах.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL