НЕЗАВИСИМЫЙ АЗЕРБАЙДЖАН: НЕФТЬ И ПОЛИТИКА.

РАСИМ МУСАБЕКОВ
доцент Бакинского института политологии и социального управления

Азербайджанская Республика уже отметила пятилетие восстановления своей независимой государственности. Пророчества скептиков о неспособности новых независимых государств, образовавшихся на обломках бывшего СССР, сохранить и упрочить свой суверенитет оказались надуманными. С различной скоростью, но все эти страны втянулись в мировое сообщество и интегрируются в его различные структуры. Многие постсоветские государства, за исключением Белоруссии, Таджикистана и Армении, шаг за шагом дистанцируются от России, пытающейся играть роль имперской правопреемницы. Реалии жизни перечеркнули иллюзорные надежды прокоммунистических сил на реставрацию союзного государства в каких-либо новых формах. Однако понятно, что процесс становления новых независимых государств в новой системе международных отношений еще не завершен. Целый ряд внешних и внутренних факторов оказывают на него как позитивное, так и негативное воздействие. Для Азербайджана таковыми являются: наличие на его территории крупных запасов углеводородного сырья, соседство с Россией и Ираном, стратегическое положение республики как ворот Запада в Центральную Азию и важной части трансконтинентального "шелкового пути", который должен соединить Европу с Дальним Востоком.

Нефтяной фактор является основной причиной возрастающего интереса и внимания к нему со стороны ведущих стран мира. С другой стороны, соперничество за контроль над нефтяными ресурсами Каспийского бассейна и Баку негативно отражается на процессе стабилизации внутриполитического и внешнеполитического положения Азербайджанского государства.

По предположениям специалистов Каспийский бассейн по запасам углеводородов занимает второе место после Персидского Залива. Полагают также, что только Азербайджанский сектор, кстати, разведанный и изученный лучше других, может содержать от 4 до 10 миллиардов тонн нефти. Уже заключено 14 контрактов по добыче нефти и газа в этом бассейне и намечается инвестировать на эти цели 30 млрд. долларов США. В прошедшем 1997 году на эти цели уже поступило более 1 миллиарда американских долларов. Участниками заключенных контрактов являются почти все ведущие нефтяные компании США, Великобритании, Франции, Италии а также России, Норвегии, Турции, Японии и даже Испании, ФРГ, Саудовской Аравии и Ирана. Проявляют интерес правительственные и деловые круги Индии, Китая и Пакистана и некоторых других государств.

Первая нефть была добыта уже в октябре 1997 года а к 2007 году уровень добычи планируется довести до 40-45 миллионов тонн, три четверти из которых предназначается на экспорт. Однако сырьевые ресурсы и стратегическое значение Азербайджана, укрепляя его международные позиции, одновременно являются причиной скрытой борьбы мировых и региональных держав за влияние и контроль в регионе. Это соперничество проявляется, во-первых, в притязаниях на большую долю в заключаемых контрактах, во-вторых, в оформлении правового статуса Каспийского бассейна и, в-третьих, в определении маршрута транспортировки нефти на мировые рынки.

Что касается уже заключенных контрактов, то здесь лидерство несомненно принадлежит компаниям США, совокупная доля которых является крупнейшей и более чем в три раза превышает российское участие. Ситуация отражает объективное соотношение сил в нефтяном бизнесе, которое на сегодня сложилось в мире. У России нет достаточных финансовых ресурсов, современной технологии и опыта работы на больших морских глубинах и она не имеет распределительной сети нефтепродуктов в странах Западной Европы и бассейне Средиземного моря, являющихся потенциальными покупателями каспийской нефти. Азербайджанское руководство стремится диверсифицировать разработку нефтяных месторождений и поощряет расширение географии и числа участников контрактов.

Политика властей по форсированию разработки нефтяных месторождений как для укрепления международной позиции страны, так и в целях ее экономического развития в целом, с одобрением воспринимается в обществе. Только со стороны отдельных представителей коммунистов и исламистов раздаются обвинения в распродаже Западу природных богатств страны. Что же касается демократической оппозиции, то она выражает недовольство некоторыми условиями заключенных контрактов (главным образом, высокой нормой прибыли для инвесторов и недостаточной их ответственностью за соблюдение сроков разработки месторождений). Близкие к кругам национально-демократической оппозиции специалисты предлагают сократить будущую добычу нефти, с тем, чтобы растянуть запасы на более длительный срок эксплуатации. Они так же полагают, что, приобретя необходимый опыт и технологии у западных компаний, Азербайджан в состоянии вести работы на оставшихся месторождениях преимущественно собственными силами.

Однако стратегия властей представляется в достаточной мере аргументированной. Она позволяет Азербайджану захватить лидерство в привлечении инвестиций и опередить другие страны каспийского бассейна с выводом собственной нефти на рынки сбыта. Широкий масштаб работ позволит быстрее модернизировать устаревшую промышленно-технологическую базу разведки, добычи и транспортировки нефти, а базирование филиалов крупнейших энергетических корпораций мира именно в Баку позволит превратить его в региональную нефтяную столицу, крупный финансовый, промышленный и научный центр, с опорой на который будут в дальнейшем осуществляться проекты в других секторах Каспийского моря. Подобный ход событий сулит в перспективе не только солидные экономические дивиденды, но и несомненные политические выгоды. Наблюдаемое в последнее время резкое падение цен на сырую нефть ослабляет стимулы крупных энергетических корпораций, участвующих в нефтяных проектах на Каспии, в форсировании работ по добыче и доставке азербайджанского углеводородного сырья на мировые рынки. Однако в перспективе, по мере истощения североморских месторождений и роста потребности в нефтепродуктах в Средиземноморских странах, значение поставок из бассейна Каспийского моря будет расти, в особенности в связи со стремлением избежать чрезмерной зависимости от ближневосточных поставщиков.

В вопросе правового статуса Каспия первоначально сформировались две основные позиции. Азербайджан и Казахстан выступали за раздел акватории на национальные сектора в соответствии с международным правом. При этом предполагается сохранить свободный режим судоходства и координацию усилий в области экологии и рыболовства. Россия, поддержанная Ираном, выступала за совместное пользование природными ресурсами вне 12 или 45 мильной территориальных зон. Позиция Туркмении отмечалась непоследовательностью и была противоречива. Солидаризуясь с российско-иранской позицией, Туркмения одновременно подписала с Казахстаном декларацию в поддержку спектрального принципа, а в споре с Азербайджаном за пограничное месторождение Кяпаз фактически так же исходила из спектрального деления.

Позиция России и Ирана определяются двумя важнейшими обстоятельствами. Во-первых, в их секторах разведывательные работы либо не проводились, либо еще не давали положительных результатов. Во-вторых, понимая свою сегодняшнюю слабость и неизбежный проигрыш западным корпорациям в конкурентной борьбе за долю в нефтяном бизнесе на Каспии, Россия и Иран стремятся максимально затормозить разработку месторождений до того времени, когда у них появятся финансовые и технологические возможности для изменения баланса в собственную пользу. В практическом плане такая позиция России нацелена на оказание давления на Азербайджан, Казахстан, Туркмению, а также транснациональные энергетические корпорации с целю вырвать дополнительные уступки и компенсации для себя.

Однако долго разыгрывать эту карту не удалось. Принятие спектрального принципа Туркменией оставляло Россию в одиночестве, так как границы Ирана по Каспию уже зафиксированы международными соглашениями и реальное вмешательство этой страны в существующий спор могло только подтолкнуть Западные державы к более решительной поддержке Азербайджана и Казахстана. В этих условиях Россия пошла на размежевание прибрежного шельфа с Казахстаном по серединной линии и фактически согласилась вести переговоры о разделе Каспийского моря на основе спектрального принципа.

Наиболее острая борьба разворачивается вокруг маршрута транспортировки как Азербайджанской так и большой Каспийской нефти. Рассматриваются в качестве таковых несколько вариантов. Доставка ранней нефти (5-10 млн. тонн) предусмотрена по маршруту Баку - Супса (Черноморский порт Грузии ) и Баку-Грозный-Новороссийск. Согласно заключенному с Российской государственной компанией Транснефть соглашением, отправка первой партии нефти начата уже в октябре 1997 года. Что касается работ на грузинском участке и создания терминалов в Супсе, то они осуществляются по графику и должны быть завершены до конца 1998 года.

Кризисная ситуация на Северном Кавказе (Чечня и Дагестан) делает проблематичным прокладку маршрута основного трубопровода через его территорию. Однако у этого маршрута имеются и иные недостатки. Из Новороссийского порта в настоящее время ежегодно отгружается 30-32 млн. тонн нефти. При направлении основного потока каспийской нефти в этот порт объемы отгрузки могут вырасти до 100 млн. тонн и более, что создает чрезмерную экологическую нагрузку на регион. С другой стороны, Турция категорически возражает против вывоза возросшего потока нефти танкерами через пролив Босфор, так как это угрожает экологии большого мегополиса, каковым является Стамбул. Согласно намеченному графику, решение о маршруте основного нефтепровода должно быть принято до конца 1998 года. Иранское направление отпадает в силу известных политических причин. В этой связи растут шансы на принятие маршрута Баку -Тбилиси- Джейхан (Турецкий терминал на Средиземном море). Будет, видимо, принято во внимание и то обстоятельство, что в качестве основного рынка каспийской нефти намечены страны средиземноморского бассейна и что в отличие от России, которая сама является экспортером нефти, Турция намерена приобретать значительную часть сырья, транспортируемую через её территорию.

В качестве дополнительных к основным маршрутам эксперты внимательно оценивают перспективы направления части потока каспийской нефти из терминалов Супсы и Новороссийска на Одессу (Украина) и далее до потребителей в странах Восточной и Центральной Европы, а также на Бургас (Болгария) с дальнейшей транспортировкой к греческому средиземноморскому порту Александрополис. В случае урегулирования армяно-азербайджанского конфликта не исключается вариант маршрута основного нефтепровода не через Грузию, а через Армению и далее на турецкий порт Джейхан. Судя по высказываниям Азербайджанского руководства и лидеров основных политических сил в Баку, отдается предпочтение именно Турецкому направлению основного нефтепровода. При этом принимаются в расчет не только соображения экономического порядка, но и стремление ослабить зависимость от России и укрепить связи с этнически близкой Турцией, а также с Западом.

Проигрыш борьбы за выбор маршрута транспортировки каспийской нефти для России означает не только экономические потери, но и утрату контроля над закавказским регионом. Осознавая слабость собственных экономических позиций, Россия использует свое военное и политическое влияние в регионе, чтобы посредством усиления существующих в регионе сепаратистских движений, этнических конфликтов, заставить закавказские государства идти на поводу у России. Подобная политика рикошетом обернулась для самой России в Чечне и это вызвало некоторое отрезвление, но вряд ли изменило её цели и методы. Если принять во внимание то обстоятельство, что по предполагаемым маршрутам большого нефтепровода расположены очаги существующих или потенциальных этнических конфликтов и сепаратистских движений ( Карабах в Азербайджане, Джавахетия и Аджария в Грузии, Дагестан и Чечня в России, курды в Турции), а также факт дислокации в Армении и Грузии российских военных баз, то следует предположить, что неокрепшую государственность Азербайджана и Грузии при продолжении острого соперничества за выбор маршрута большого нефтепровода, а следовательно и возможность контролировать потоки каспийской нефти на мировые рынки, могут ждать впереди серьезные испытания.

Соперничество в закавказском регионе могут вызвать и планы Европейского Сообщества по осуществлению проекта ТРАСЕКА, призванного связать Китай и Дальний Восток через Центральную Азию и Закавказье с Европой. Этот проект предусматривает восстановление в новое время существовавшего в древности так называемого "Великого шелкового пути". В проекте намечается прокладка современной оптико-волокнистой коммуникационной линии, строительство новых и модернизация существующих железнодорожных и шоссейных магистралей, техническое переоснащение паромной переправы Баку-Красноводск (ныне г. Туркменбаши), укрепление мостов и многое другое. Реализация этого проекта в полном масштабе направит растущие транспортные потоки между Европой и Дальним Востоком, минуя Россию, а, следовательно, уменьшит транзитные доходы последней и, конечно же, освободит многие государства Центральной Азии от чрезмерной транспортной зависимости от России. Являясь монополистом, Россия навязывает им невыгодные условия транспорта и торговли. Казахстан столкнулся с этим при попытке транспортировать Тенгизскую нефть, Узбекистан имеет трудности с вывозом хлопка через Россию, а Туркмения - с экспортом газа.

В названном проекте Азербайджану, и его столице Баку, принадлежит ключевое место. Исторически являясь страной мусульманской культуры и восточных традиций, Азербайджан как и родственная Турция, тяготеет к Европе и существенно продвинулась в вестернизации своего общества. В этом смысле Азербайджан является не только своеобразным мостом, но и возможным проводником европейского влияния в обширном азиатско-мусульманском регионе. Не случайно, что именно Баку был выбран в качестве места проведения международной конференции по восстановлению исторического "Шелкового пути". Эта конференция, состоявшаяся в сентябре 1998 года, собрала представителей 32 стран, 9 из которых были представлены президентами, а одна - Армения, премьер-министром, а также 13 влиятельных международных организаций. Принятием Бакинской декларации и многостороннего соглашения о создании транспортного коридора Европа-Кавказ-Азия проблема из плоскости рассуждений о целесообразности переводится в плоскость практической реализации. Естественно, что соседние Россия и Иран, остающиеся вне проекта ТРАСЕКА, относятся к его реализации скептически и с подозрением. Они усматривают в этом проекте стремление Запада усилить собственное влияние в регионе.

Прозападная ориентация Азербайджана, при всей осторожности и осмотрительности, с которой она проводится действующими властями, встречается в России и Иране с нескрываемым раздражением. Однако влияние политических сил, опираясь на которые они могли бы изменить ситуацию в Азербайджане в свою пользу, весьма незначительно. Исламская партия, являющаяся основным проводником проиранской ориентации, разгромлена. Руководство партии по доказанному в суде обвинению в шпионаже в пользу Ирана приговорено к длительным срокам заключения. Сама партия запрещена, хотя и функционирует неофициально, пытаясь наладить связи с другими партиями, она стремится выйти из политической изоляции. Пророссийски настроенные коммунистические партии так же находятся в изоляции и они погрязли во внутренних спорах и склоках. Не располагают существенной базой и умеренно пророссийская Социал-демократическая и Либеральная партии. Как власти, так и основная и наиболее влиятельная национально-демократическая оппозиция, едины в понимании необходимости отклонить притязания России и Ирана патронировать Азербайджан. Противостояние партии власти и демократической оппозиции касается, главным образом, внутренних проблем, таких как коррупция, бюрократический произвол, медленный темп реформ и др.

В этих условиях в борьбе за возвращение Азербайджана на военно- политическую и экономическую орбиту России делается упор на карабахскую карту. В позиции западных держав чувствуется стремление добиться скорейшего урегулирования конфликта путем компромиссов и уступок сторон. Мир и стабильность в регионе обеспечит Западу широкое экономическое проникновение. Российская позиция намного сложнее. Ее устраивает ситуация ни мира ни войны, консервация конфликта или же такое промежуточное урегулирование, которое сохраняла бы для нее возможность играть на противоречиях сторон. Однако, совершив чрезмерный крен в сторону Армении, включая военное соглашение и беспрецедентные тайные поставки оружия (по объявленной в Российской Государственной Думе сведениям, на сумму более 1 миллиарда долларов) и введя под предлогом войны в Чечне блокаду Азербайджана, Россия тем самым лишила себя каких-либо рычагов давления на Азербайджан. Сегодня маневры российской дипломатии сводятся к тому, чтобы не жертвуя ничем существенным, заставить Азербайджан принять из её рук промежуточное урегулирование карабахского конфликта и заплатить за это принятием дополнительных российских военных, политических и экономических требований. Пока Азербайджанское руководство на это не идет и в этом его поддерживает национально-демократическая оппозиция. Губительность и бесперспективность такого пути явно наблюдается на примере Абхазского конфликта в Грузии. Поэтому Азербайджан стремится развивать отношения с со всеми ведущими странами мира и одновременно налаживает тесное партнерство с такими государствами как Грузия, Украина, Польша, которые на себе испытали пресс российской имперской политики.

Трудное пятилетие независимого существования преподали Азербайджану весьма горькие уроки, но выстояв, стабилизировав институты государственной власти, страна медленно, но последовательно укрепляет свое положение как самостоятельный субъект международной жизни. Вектор исторического развития при ускорении демократических преобразований и рыночных реформ позволяет довольно оптимистически оценивать перспективы Азербайджанской Республики в грядущем ХХ I веке.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL