НЕФТЕГАЗОВЫЙ ФАКТОР И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПРИОРИТЕТЫ ТУРКМЕНИСТАНА

Д-р Владимир МЕСАМЕД . Руководитель Бюро журнала "Центральная Азия и Кавказ" на Ближнем Востоке.

Туркменистан с обретением национальной независимости в декабре 1992 г. начал разрабатывать активную энергетическую политику. Ее важность обусловлена тем, что основные нефтяные и газовые месторождения Туркменистана содержат огромные запасы энергоносителей: 20 триллионов кубометров газа и 10-12 миллиардов тонн нефти ("Нейтральный Туркменистан", 29 апреля 1998). По другим оценкам, разведанные запасы туркменской нефти составляют 3 миллиарда тонн, газа - 4,8 триллиона кубометров. (Интерфакс, 3 сентября 1997.) Что касается прогнозируемых ресурсов всего туркменского шельфа на Каспии, то в Туркменистане их оценивают в 6,5 миллиарда тонн нефти и 5,5 триллиона кубометров газа. ("Деловая неделя", 19 сентября 1997). В то же время, европейские аналитики подвергают серьезному сомнению такого рода данные, считая их изрядно завышенными и не идущими ни в какое сравнение с запасами энергоносителей региона Персидского Залива. ("Caspian Sea: Report Warns Against Exaggerated Expectations". By Stuart Parrott. London, 28 April 1998 (RFE/RL ). По запасам энергоносителей страна занимает третье место в мире и это обстоятельство выдвигает молодое центральноазиатское государство в число ведущих экспортеров энергоносителей на мировые рынки. Страна стабильно наращивает объемы добычи и переработки углеводородного сырья. Уже в нынешнем году уровень добычи нефти достигнет 7 млн. тонн, а к 2000г. - 10 млн. тонн ("Нейтральный Туркменистан", 6 августа 1998.).

Доставка туркменского газа и нефти на внешние рынки, разведка и разработка месторождений энергоносителей требуют развитой инфраструктуры, которая находилась к моменту распада СССР на весьма низком уровне. В период Советской власти нефтедобыча не имела для Туркменистана решающего значения: вопросами нефтеразведки и нефтедобычи в прикаспийском регионе бывшего СССР занимался преимущественно Азербайджан, который специализировался на ведении геологоразведочных работ на Каспии. По добыче газа Туркменистан в советское время был одной из лидирующих республик, но его трубопроводная сеть не имела выхода за пределы СССР. В условиях политической и экономической независимости проблема энергоносителей переместилась для Туркменистана в практическую плоскость и приобрела геополитическую значимость, ибо добыча энергоносителей для удовлетворения внутренних потребностей и экспорта за рубеж стала приоритетным направлением национальной экономики.

Разработка и развитие углеводородного потенциала Туркменистана в немалой степени формирует внешнеэкономические и внешнеполитические приоритеты страны. Здесь одними из главных векторов, несмотря на проявляющиеся время от времени конъюнктурные колебания, являются Иран и Россия, но постепенно определяются и другие, западные ориентиры. Что касается туркмено-иранского сотрудничества, то его интенсивность во многом объясняется соседством двух стран, традицией многовековой исторической и цивилизационной общности, сосредоточением на севере Ирана компактной группы туркменского населения. Кроме того, Туркменистан как молодое независимое государство жизненно заинтересован в крепком и авторитетном союзнике и надежном партнере. Несомненно и влечение Ирана, заинтересованного в реальном преодолении определенной политической и экономической изоляции. Кроме того, динамичные и стабильные отношения с Туркменистаном на фоне явной пробуксовки в налаживании отношений ИРИ с такими центральноазиатскими государствами как Узбекистан и Казахстан, наглядно демонстрируют значительный потенциал Ирана в деле оказания всесторонней помощи новым независимым государствам региона. Для Туркменистана Иран является "одним из крупнейших экономических партнеров" ("Иран"(Тегеран), 7 июля 1998.), в сотрудничестве с которым реализуется несколько десятков крупных проектов, имеющих приоритетное значение для укрепления туркменской независимости. Уже введены в строй 8 объектов общей стоимостью 255 млн. долларов, продолжается сооружение 16 объектов, капиталовложения по которым составят примерно 300 млн. долларов. Товарооборот между двумя странами на середину 1998г. превысил 75 млн. долларов, причем экспорт составлил более 80% ("Нейтральный Туркменистан", 10 июля 1998.). По итогам 1997г по этому показателю. Иран занял четвертое место в списке 63 стран-внешнеэкономических партнеров Туркменистана (Там же, 6 июля 1998.). В развитии двухстороннего сотрудничества участвует 88 иранских фирм ( IRNA, 6 July 1998 .). При этом нефтегазовая сфера реально становится одним из приоритетных направлений сотрудничества двух стран. В частности, именно Иран является основным потребителем туркменской нефти. В 1997 г. эта страна импортировала 52% нефти, добываемой в Туркменистане. ("Деловая неделя", 30 января 1998.). Во время очередного визита С. Ниязова в Тегеран в июле 1998г. была достигнута договоренность о транспортировке туркменской нефти в иранские порты Персидского Залива ("Кейхан" (Тегеран), 6 июля 1998.). Иранские фирмы предложили Туркменистану свои услуги по разведке и бурению скважин и приняли участие в проводимых с этой целью тендерах. Компания "Iran Khazar", выиграв тендер на контракт стоимостью 25 млн. долларов, начинает работы как в прибрежной, так и оффшорной зонах в районе порта Туркменбаши в сотрудничестве с малайзийской компанией "Petronas" ( IRNA, 22 August 1998; AFP, 16 August 1998 .). В реконструкции нефтеперабатывающего завода в Туркменбаши участвует Иранская национальная нефтяная компания, заключившая соглашение на строительство установки жидкого каталитического крекинга .

Туркменистан жизненно заинтересован в партнерстве с Ираном в развитии национального газового комплекса. По экспертным оценкам, экспорт газа сейчас дает Туркменистану 85% валютных поступлений ("Азия и Африка сегодня", 1997, №.4, с.33.). Иран предоставил широкие возможности для транзита туркменского газа. Иранский коридор дал Туркменистану возможность ликвидации монополии России в транзите своего газа. Первый проект такого рода был реализован в декабре 1997г., когда открылся газопровод Корпедже-Курдкуй, который в Туркменистане тогда оценили как самый экономичный маршрут экспорта отечественных энергоносителей на Запад ( IRNA, 30 December 1997 ). Впрочем, через четыре месяца точка зрения туркменского руководства претерпела изменение: во время официального визита в США в апреле 1998г. С. Ниязов заявил о преимуществе транспортировки газа посредством трубопровода, проложенного по дну Каспия. ("Turkiston Newsletter", vol. 98-2:084, 30 Apri l 1998, №6 .). В то же время это - первая очередь мощного транзитного газопровода на Европу через Иран и Турцию, создавшего первый прецедент выхода туркменского газа на богатые западные рынки с постепенным отказом от неплатежеспособного рынка стран СНГ (Проблема неплатежей и долгов стран СНГ по поставкам туркменского газа до сих пор остается весьма острой. Так, лишь в сентябре 1998г. Украина оплатила 260 млн. долларов в погашение долга за 1993г., составляющего 710 млн. долларов. (17. ИТАР-ТАСС, 11 сентября 1998.). Реализация этого проекта доказала серьезность планов Ирана оказывать реальную помощь Туркменистану в сфере создания газопроводной инфраструктуры и тем самым укрепила иранские позиции в Туркменистане. Активное технико-экономическое сотрудничество дополняется взаимодействием по ключевым проблемам региональной и мировой политики, интенсивными контактами лидеров двух стран. Так, за год после избрания президентом Ирана С. М. Хатами четырежды встречался со своим туркменским коллегой ("Нейтральный Туркменистан", 10 июля 1998; "Кар какаргар" (Тегеран), 9 июля 1998.).

В Туркменистане осознают роль Ирана как авторитетной региональной державы, оказывающей активное, хотя подчас негативное, влияние на современные мировые политические процессы. В Ашхабаде стараются не замечать таких составляющих иранской политики как его поддержку терроризма на международном уровне и активные усилия по разработке и производству оружия массового поражения. Там не реагируют и на высказываемые иногда иранским руководством, в частности, духовным лидером страны аятоллой Али Хаменеи "советы", с кем Туркменистану следует или не следует развивать сотрудничество. Так, во время визита С.Ниязова в Тегеран в июле 1998г. аятолла Хаменеи, обращаясь к нему, сказал: "Туркменистан не нуждается в израильтянах, нам с вами следует обратить внимание на то, что где бы не появлялись эти сионисты, они сеют раздор" ("Иран", 8 июля 1998.) Президент С. Ниязов, похоже, не реагирует на подобные призывы. Более того, именно руководителя израильской компании "Мерхав" И. Маймана С. Ниязов назначил своим официальным представителем по контролю над реализацией ряда важных проектов в нефтегазовой сфере общей стоимостью более миллиарда долларов, часть из которых реализуется при участии иранских компаний. Крайнее неудовольствие иранского руководства вызывает развитие отношений Туркменистана с Израилем, в частности - в нефтегазовой сфере, где обе страны активно сотрудничают в реализации проекта реконструкции газовой инфраструктуры. Туркменский президент не раз заявлял о намерении его страны привлекать опыт Израиля в создании и использовании высоких технологий, в том числе в сфере углеводородных ресурсов ("Нейтральный Туркменистан", 3 июля 1998 .).

Несмотря на неравномерность развития туркмено-российского взаимодействия, оно является для Ашхабада приоритетным, характеризуясь как "стратегическое партнерство" ("Нейтральный Туркменистан", 8 августа 1998.). Несомненно, Туркменистан в обозримой перспективе всегда будет стремиться к его укреплению, расширению, все большей диверсификации. Это обусловлено целым комплексом широко известных факторов экономического, политического, культурного и гуманитарного порядка.

Вместе с тем между Туркменистаном и Россией накопилось довольно много спорных моментов в двухсторонних отношениях, в первую очередь - в нефтегазовой сфере. В определенной мере это связано с желанием России сохранить свою монополию на газовом рынке СНГ, вытеснив оттуда Туркменистан. Туркменистан, по-видимому, обратил внимание на выраженную руководителем российского "Газпрома" Р. Вяхиревым базовую посылку сотрудничества с Россией в этой сфере: оно, якобы, направлено на то, чтобы спасти граждан Туркменистана от голодной смерти ( RFE/RL, 8 August 1997 .). Россия до сих пор допускает имперские амбиции по отношению к Туркменистану, полагая, что недостаточное развитие газовой инфраструктуры ставит это государство в вассальную зависимость от России. По этому поводу руководитель "Газпрома" даже заявил недавно:" Ашхабад все равно приползет на коленях" ("Известия" , 29 января 1998. Об отношении российского "Газпрома" к транспортировке туркменского газа см. также: "Нейтральный Туркменистан", 13 августа 1997.). С другой стороны, именно отсутствие гибкости России в вопросах транзита туркменского газа на внешние рынки вынуждает Ашхабад всячески ускорять развитие трубопроводного транспорта. Руководство Туркменистана считает, что как раз по вине России прекращены поставки туда туркменского газа, а торгово-экономические отношения снизились до уровня "неважных" (Экспорт туркменского газа в Россию был приостановлен в марте 1997г. в результате конфликта, связанного с тарифами. - Reuters, 2 April 1998. - См. также - Reuters, 15 September 1998; "Нейтральный Туркменистан", 7 августа 1998.). Торговый товарооборот между двумя странами за 1997г. составил всего 2 млн. долларов (IRNA, 16 July 1998. - Отметим для сравнения, что товарооборот с Японией, занимающей далеко не первое место в списке экономических партнеров Туркменистана, составил за этот же период 700 млн. долларов. - Там же). Несмотря на это, Туркменистан хотел бы участия России как в транскаспийском проекте экспорта энергоносителей, так и в газопроводе через иранскую территорию, различных тендерах по освоению тех или иных нефте- и газоносных массивов. По заявлению С. Ниязова, в Ашхабаде только приветствовали бы российские инвестиции в освоение нефтегазовых месторождений на Каспии и "...в любое время двери для России в Туркменистане открыты"("Нейтральный Туркменистан", 9 мая 1998; "Независимая газета", 20 мая 1998. ).

Вместе с тем, Ашхабад уделяет большое внимание налаживанию полноценного и многогранного диалога и с другими членами мирового сообщества. Активно и поступательно, с неуклонным наращиванием объемов, развиваются туркмено-турецкие отношения. На Западе наиболее активными партнерами Туркменистана являются Германия, Франция и Англия. В целом, доля стран-членов Европейского Союза в 1998г. составляет почти половину инвестиционной программы Туркменистана. Что касается отношений с США, то в первые годы после обретения Туркменистаном независимости США дистанцировались от этой страны по причине нарушения прав человека На Западе, в том числе в США, до сих много пишут о нарушениях прав человека и тоталитарном характере власти в Туркменистане. Именно поэтому визит С. Ниязова в США подвергся резкой критике внутри этой страны. Пресса, в частности, увидела в факте приема Б. Клинтоном туркменского лидера поощрение "некой разновидности живого музея советского тоталитаризма и сталинского культа личности" ("The Washi ngton Post", Friday, April 24, 1998. - См. также "The New York Times", 23 April 1998 - "Hail to the Turkmen Dictator"; "The Washington Post", 23 April 1998 - " A Soviet Visits the White House". Цит. по: "Central Asia Monitor", No.3, 1998, p.7-8.). После визита в Ашхабад в 1992-1993гг. тогдашнего Госсекретаря США Джеймса Бейкера и специального посланника Строуба Тэлботта Америка даже временно приостановила выделение Туркменистану кредитов. Впрочем, это было ненадолго, и уже в 1993г. США предоставили Туркменистану режим наибольшего благоприятствования в торговле. С тех пор объем финансируемых США проектов в разных сферах экономики резко возрос и имеет реальную перспективу дальнейшего роста. Сегодня туркмено-американские отношения динамично развиваются и в нефтегазовой сфере. Так, компания "Юнокал" стала обладателем контрольного пакета акций акционерной компании "Сент Газ", созданной при участии правительства Туркменистана и шести зарубежных компаний для реализации проекта строительства газопровода из Туркменистана в Пакистан через Афганистан. С января 1997г. с Туркменистаном сотрудничает компания "Мобил". В апреле 1998г. в Вашингтоне было подписано Соглашение о стратегическом альянсе "Мобил" с британской компанией "Монумент" с одной стороны, и концерном "Туркменнефть" - с другой, по разведке и разработке нефтегазовых ресурсов блока Гарашсызлык на западе Туркменистана. Ежегодно здесь будет реализовано примерно 100 млн. долларов, а через 8-10 лет добыча нефти достигнет 500 тысяч баррелей в день. Ранее этот же тандем успешно участвовал в разработке нефтяного месторождения Бурун. Геофизическую разведку на туркменском шельфе Каспия ведет компания "Вестерн Атлас".

Решающий и эффективный импульс развитию туркмено-американских отношений придал состоявшийся в апреле 1998г. первый официальный визит С. Ниязова в США, по всей видимости, еще более утвердивший туркменского президента в необходимости дальнейшего сближения с Западом. Заметно, что США на деле реализуют планы внедрения и контроля над ситуацией в этой достаточно важной для них стране, надеясь нейтрализовать политическую активность и снизить в максимально возможной степени роль Ирана в этом регионе.

Во время визита президента С. Ниязова в США было подписано 15 документов, определивших полномасштабное сотрудничество в таких важных для Туркменистана сферах экономики как энергетика и сельское хозяйство. Заключены контракты с рядом крупных американских компаний, достигнута договоренность о финансовых кредитах с американским Импортно-Экспортным банком, положено начало новому этапу инвестиционного и коммерческого взаимодействия.

В ходе этого визита Вашингтон обязался выделить грант на сумму 750 тыс. долларов на проведение изыскательских работ с целью последующей реализации проекта трубопровода по дну Каспия (В августе 1998г. этот грант был выделен американской фирме Enron Engineering & Construction Company, которая проведет все работы в период с 5 августа 1998г. по 31 января 1999г. - "Turkistan Newsletter", vol. 98-142, 22 August 1998.). Именно это создало напряженность в отношениях между Туркменистаном и Ираном. Достижение согласия Туркменистана на прокладку такого трубопровода может быть расценено как значительная победа США в последовательном и эффективном проникновении в этот район Центральной Азии. Сам президент С. Ниязов в официальных заявлениях предпочитает считать экспорт туркменских энергоносителей по дну Каспия одним из возможных вариантов ("Нейтральный Туркменистан", 30 июля 1998.). Свое отношение к этому проекту С. Ниязов выразил во время посещения Института центральноазиатских исследований Университета им. Джона Хопкинса, заявив, что "он поддерживает концепцию многовариантной трубопроводной инфраструктуры", а американский вице-президент Эл Гор отметил, что трубопровод через Каспий поможет Туркменистану укрепить ощущение безопасности (Reuters, 21 April 1998, "Нейтральный Туркменистан", 25 апреля 1998.). Предполагаемые затраты на его реализацию составят почти 3 миллиарда долларов. Американские компании намерены принять в этом широкое участие, в частности, предоставить необходимые услуги и оборудование для строительства. Проект вызвал негативную реакцию в Иране. Приводимые Тегераном доводы разнообразны. Во-первых, - чисто экологические, как заявил об этом официальный представитель Иранского агентства по охране окружающей среды ("Tehran Times", 30 April, 1998. ). Кроме этого, Иран видит в новом проекте проявление односторонней деятельности в условиях отсутствия консенсуса по правовому режиму, а, следовательно - нарушение прав других прикаспийских государств (AFP, 23 April 1998; "Джомхурийе эслами", 23 апреля 1998. - См. также об этом заявление Камала Харрази в присутствии туркменской делегации на семинаре государств Центральной Азии и Кавказа в Тегеране 27 апреля 1998г., где он еще раз подтвердил, что Иран "противостоит односторонней разведке и освоению ресурсов Каспия". (34.IRNA, 27 April 1998.). Но самое важное то, что Ирану экономически и политически невыгодно наличие еще одного транспортного коридора для экспорта туркменских энергоносителей, причем с участием страны, объявленной Тегераном своим главным врагом. Иран заявляет и о том, что этот проект требует больших капиталовложений, не сулит быстрой окупаемости в сравнении с проектом Туркменистан-Иран-Турция-Европа (Тегеранское радио, 26 апреля 1998.). Официальная реакция иранского правительства была выражена в заявлении министра иностранных дел ИРИ Камала Харрази: "Мы не информированы в деталях относительно этих контрактов, но при первой же возможности попросим объяснений у туркменского руководства... и лишь тогда определим свою позицию" ( AFP, 27 April,1998; RFE/RL Newsline. Transcaucasia & Central Asia, 28 April 1998. ) Впрочем, достаточно жесткая реакция Ирана на интенсификацию сотрудничества Туркменистана с США не отражается на продолжении сотрудничества в нефтяной сфере. Иранская пресса со ссылкой на "информированные источники" сообщила о планах Ирана построить 300 километровую нефтепровод стоимостью 400 млн. долларов из иранского каспийского порта Нека до Тегерана для дальнейшей транспортировки туркменской нефти в Европу ( IRNA, 4 May 1998.) С. Ниязов одобрительно отозвался об этой инициативе, назвав ее взаимовыгодной. Иранская пресса более откровенно отразила реакцию своей страны на интенсификацию сотрудничества Туркменистана с США в такой чувствительной сфере как нефтегазовая: "Туркменистан должен помнить, что любое участие иностранных государств в проектах транспортировки нефти и газа сулит лишь кратковременные экономические выгоды, в перспективе же оно создаст лишь проблемы" ("Нейтральный Туркменистан", 7 июля 1998. См. также "Абрар" (Тегеран), 9 июля 1998.). Впрочем, Ирану стратегически невыгодно обострять отношения с одним из своих самых тесных партнеров, вот почему в ходе состоявшейся в июле 1998г. встречи руководителей двух стран в заявлении иранского президента констатировалось, что "...в отношениях между Ираном и Туркменистаном нет ничего, что могло бы нанести им ущерб ("Iran News", 7 July 1998. - Также об этом: "Central Asia Monitor", No.3, 1998, p.7-8.) Сам С. Ниязов по возвращении в Ашхабад также неоднократно заявлял о том, что не стоит усматривать в его успешном визите в США "некий символ того, что Туркменистан якобы меняет свой курс". ("Независимая газета", 20 мая 1998.).

Активизация политики Туркменистана по отношению к экспорту энергоносителей неизбежно привела его к необходимости определения своей позиции по правовому статусу Каспия. Лишь окончательно определив статус этого водоема как озеро или море, по заявлению зам. министра иностранных дел Туркменистана Е. Кепбанова, можно подойти к решению вопросов полноценной экономической и хозяйственной деятельности в бассейне Каспия ("Нейтральный Туркменистан", 15 августа 1996.), что для Туркменистана в немалой степени означает развитие нефтегазового комплекса.

Официальная концепция Туркменистана относительно правового режима Каспийского моря сводится к недопущению любых односторонних действий, затрагивающих интересы других прибрежных государств до тех пор, пока не будет достигнут консенсус всех пяти стран прикаспийского бассейна по вопросу разграничения ("Независимая газета", 4 сентября 1997.). Этот принцип был взят за основу при достижении договоренности с Россией и Ираном о сотрудничестве в области разведки и добычи ресурсов Каспия, где было оговорено, что реализация начнется после достижения всеобъемлющего консенсуса по проблеме правого режима. Вслед за этим, в ноябре 1996г. в Ашхабаде был подписан трехсторонний меморандум о намерении учредить совместную компанию по нефтедобыче на Каспии.

Туркменистан рассматривает выработку правового статуса Каспия как реальную гарантию долгосрочного и эффективного партнерства. За последние годы в Ашхабаде было проведено несколько раундов консультаций по этой проблеме. Так, в ноябре 1995 г. в них участвовали Туркменистан, Иран и Казахстан. Тогда заявлялось о наличии двух подходов. Туркменистан исходил из признания Каспия морем, что означало применение международно-правовых норм на основе консенсуса всех прикаспийских государств.

Подход Казахстана предусматривал деление Каспия на национальные сектора, в каждом из которых соответствующие страны правомочны принять решения по хозяйственной деятельности в одностороннем порядке. Эта же тема обсуждалась на проведенном в ноябре 1996г. в Ашхабаде совещании министров иностранных дел прикаспийских государств. В Туркменистане выражали надежду, что имеющий многолетнюю историю каспийский процесс вступит, наконец, в фазу принятия решений, будет найден разумный компромисс, дабы сохранить Каспий как мирную зону в политическом отношении и эксплуатировать его экономически целесообразно. Ставилась задача в полной мере создать на политическом уровне новую модель взаимоотношений в регионе, на базе которой можно было бы выработать инструмент коллективного решения всех вопросов экономической деятельности на Каспии. На этот раз представленная совещанию официальная точка зрения Туркменистана исходила из того, что Каспий - уникальный в мире водоем, и помимо зон, попадающих под юрисдикцию конкретных приморских государств, должны быть определены границы как водной поверхности, так и морского дна, которые подлежали бы принципу общего пользования, или кондоминиума ("Нейтральный Туркменистан", 12 ноября 1996.). Две другие точки зрения выражались в необходимости секторального деления при статусе Каспия как пограничного озера или признании его субъектом международного морского права, но при этом предлагается разделить дно на пять равных частей. При наличии определенных, иногда весьма существенных, расхождений, руководители Ирана и России при этом считают, что их позиции по Каспию почти идентичны, что в немалой мере связано с нынешним состоянием российско-иранских отношений, охарактеризованных бывшим министром иностранных дел Ирана Али Акбаром Велаяти как находящихся " на самом высоком уровне за всю историю ирано-российских отношений ("Кар ва каргар", 3 декабря 1996.). Их позиция, несомненно, определяется противодействием проникновению в Каспийский регион международных нефтяных компаний, с которыми три других прикаспийских государства - Туркменистан, Казахстан и Азербайджан - успешно налаживают сотрудничество, все более утверждаясь в идее секторального деления. Это сулит, в частности, Туркменистану большие доходы на основе разработки оффшорных нефтяных месторождений. Поездка С. Ниязова в США в апреле 1998г., как нам представляется, еще более укрепила такую позицию Туркменистана, последовательным сторонником которой выступает американский президент Б.Клинтон. В последовавшей через месяц после визита в США встрече президента Туркменистана с министром иностранных дел ИРИ К. Харрази, было отмечено, что и Иран, и Туркменистан готовы отныне придерживаться секторального принципа, ибо с определением Каспия как моря "согласны не все прикаспийские государства"("Нейтральный Туркменистан", 30 мая 1998, 6 июля 1998.). Таким образом, еще совсем недавние заявления президента России Б. Ельцина о том, что подходы его страны и Туркменистана по статусу Каспия "совершенно близки" ( RFL/RL, Newsline, 8 August 1997 .), означают ныне, что и Россия все более склоняется к идее секторального деления.

В июле 1998г. позиция Туркменистана по отношению к Каспию выражалась в следующем виде: сохранение определенной национальной зоны (т.е. сектора) при общей срединной части моря. Подчеркивалось и то, что в случае достижения консенсуса по секторальному делению Каспия моря между 5 государствами, в его основу будет положен "принцип равенства и справедливого использования ресурсов Каспия" ("Нейтральный Туркменистан", 9 июля 1998; "Эттэлаат", 10 июля 1998; "Иран", 9 июля 1998.). Однако еще до достижения консенсуса прибрежные государства Каспия, в частности, Туркменистан и Азербайджан, оказались вовлеченными в серьезные споры о принадлежности тех или иных месторождений.

Так, достаточно напряженная ситуация сложилась в июле 1997г., когда было заключено соглашение между нефтяными компаниями России и Азербайджана по поводу эксплуатации месторождения "Кяпаз"(по туркменским документам - "Сердар"). Это был не первый пример односторонней разработки каспийских месторождений, принадлежность которых была и является до настоящего времени предметом дискуссий. Ранее Азербайджан, игнорируя утверждения туркменской стороны о том, что месторождение "Чираг" частично, а "Азери" полностью принадлежит Туркмении, начал их эксплуатацию. На этот раз Туркмения не была готова к новому прецеденту, ибо ранее президент Азербайджана официально заявлял об отсутствии у его страны правовых претензий на "Кяпаз" ("Независимая газета", 8 июля 1997.). Подписание этого соглашения стоимостью 2 миллиарда долларов между Азербайджанской государственной нефтяной компанией и российскими "Роснефть" и "ЛУКойл" вызвало резкую реакцию Ашхабада, потребовавшего немедленного аннулирования соглашения "...во избежание последствий, за которые Туркменистан будет свободен от несения какой-либо ответственности" (Там же.). Готовность России к отмене этого соглашения была выражена во время визита в Ашхабад российской правительственной делегации в конце июля 1997.

Аннулирование соглашения по Сердару-Кяпазу, однако, отнюдь не привело к ожидаемому Туркменистаном изменению позиции Азербайджана по двум другим спорным нефтяным месторождениям. Проблема их принадлежности по просьбе Туркменистана была изучена к этому времени независимыми экспертами из известной американской юридической фирмы "Хоган энд Хартсон". Фирма подготовила уведомление всем участникам азербайджанского консорциума, задействованного на разработке спорных месторождений. В нем говорилось, что при соблюдении ныне действующего статуса и принципа раздела по срединной линии, Чираг частично, а Азери полностью находятся в туркменской зоне Каспия (Там же, 5 июля 1998.). Но обращение Туркменистана к международно-правовым способам решения затянувшейся проблемы в конечном счете не достигло ожидаемых результатов. Более того, 12 ноября 1997г. в Баку состоялась торжественная церемония, посвященная добыче первой нефти с месторождения "Чираг", на которую заранее был приглашен и Туркменистан. Заключенное несмотря на неурегулированность правового режима Каспия соглашение по разработке нефти на этом месторождении в Баку окрестили "контрактом века". Этот проект стоимостью 8 миллиардов долларов осуществляет международный консорциум, возглавляемый "Бритиш Петролеум" и норвежской "Статойл". Туркменистан бойкотировал эту церемонию. Подобным образом отреагировал на это и Иран, всерьез обеспокоенный как посягательствами Баку на принадлежащие Туркменистану месторождения, так и широким проникновением западного капитала в каспийскую нефтедобычу ("Turki stan-Newsletter", vol.97-1:91,№4. См. также - "Салам", 6 августа 1997. ).

Попытка поставить точку в вопросе о спорных месторождениях на Каспии была сделана вице-президентом США Эл Гором в его послании президенту Азербайджана накануне визита в США его туркменского коллеги С. Ниязова ( RFE/RL, Newsline, Transcaucasia & Central Asia, 17 April 1998 .). Отражением все еще продолжающихся противоречий двух сторон явился отказ американской компании "Мобил" подписать с Туркменистаном во время пребывания С. Ниязова в США соглашения на разработку спорного каспийского нефтяного месторождения Сердар (Интерфакс, 3 мая 1998.). В последние месяцы противоречия даже еще более обострились в связи с тем, что Туркменистан провел тендер на разработку нефти на Сердаре в условиях, когда окончательное решение по вопросу его принадлежности еще не принято. Теперь уже Азербайджан протестует против начала работ компанией "Мобил", мотивируя это теми же аргументами, которые приводились в июле-августе 1997г. Туркменистаном (Интерфакс, 20 июня 1998.). Готовность США способствовать разрешению этой проблемы была высказана во время визита в Ашхабад в июле 1998г. американской делегации во главе с советником президента Билла Клинтона по энергоресурсам Р.Морнингстаром. Вместе с тем Р. Морнингстар заявил в Ашхабаде, что " последнее слово в решении этого вопроса остается за руководством двух стран" ("Нейтральный Туркменистан", 30 июля 1998. ).

В то же время западные компании полагают, что существующие между Туркменистаном и Азербайджаном проблемы вполне могут быть решены и никоим образом не могут отразиться на реализации трубопроводных проектов. В частности, Amoco, General Electric и Bechtel считают, что это не помешает им проложить газопровод длиной 750 миль и стоимостью 2,4 миллиарда долларов через Каспий от порта Туркменбаши до Баку ("Turkistan Newsletter", vol.98-153, 8 September 1998. ) Президент С. Ниязов, между тем официально заявил, что реализация идеи транскаспийского газопровода невозможна до полного решения вопросов принадлежности спорных месторождений. ("Нейтральный Туркменистан", 25 мая 1998г.). Трубопровод позволит экспортировать большие объемы газа в Европу через турецкий порт Эрзурум. Это будет первый газопровод, связывающий туркменский газ напрямую с западными рынками, построенный при помощи западных инвесторов.

Реализуемая в Туркменистане государственная программа развития нефтяной и газовой промышленности предусматривает увеличение добычи нефти в стране в течение 7 лет примерно в 5 раз (Юрий Федоров. Каспийская нефть и международная безопасность. Выпуск 1.- Москва, 1996, с.43.). Без использования иностранных инвестиций такие планы вряд ли реальны, вот почему с 1992г. Туркменистан проводит целенаправленную и последовательную политику привлечения иностранных инвесторов, рассчитывая с их помощью модернизировать нефтегазовый комплекс, выйти на качественно новый уровень нефтегазодобычи. С этой целью проводятся различные конкурсы, конференции потенциальных инвесторов, объявляются тендеры.

В январе 1992г. в Хьюстоне (США) прошел первый из таких международных конкурсов. Его целью был поиск партнеров для создания совместных предприятий, причем Туркменистан определил очень жесткие условия распределения доходов между партнерами. В результате, обойдя такие известные нефтекомпании как "Бритиш петролеум" и "Тоталь", конкурс выиграла аргентинская компания "Бридас" с долей участия в прибылях в 31%. Созданное с ее участием совместное предприятие "Яшлар" стало пионером совместной с иностранцами разведки и разработки нефтегазового комплекса Туркменистана. Прошедший в том же Хьюстоне годом позже второй международный конкурс предоставил победителям право на разведку и эксплуатацию новых нефтегазовых месторождений в зоне каспийского шельфа на площади более 20 тысяч квадратных километров.

Положительный эффект дает и проведение специальных международных конференций. Так, в июне 1994г. в Париже на такой конференции отмечалось, что туркменское правительство разработало ряд мер, создающих благоприятные условия для размещения инвестиций. В их числе - совершенствование банковской системы, либерализация цен, коррекция системы налогообложения. Вместе с тем, на тот период ресурсы нефти и газа страны использовались менее чем на 20%. Правительство определило 7 перспективных районов развития нефте- и газодобычи, которые и были предложены зарубежным инвесторам.

Стратегию развития нефтегазового комплекса Туркменистана детально обсудила прошедшая в марте 1997г. международная конференция "Нефть и газ-97". Свой взгляд на проблему экспорта энергоносителей, пути развития трубопроводных магистралей изложила американская компания "Юнокал". Ведущие компании США, Японии, Германии, Франции, Ирана, Турции и Голландии подписали во время конференции контракты на участие в реконструкции нефтеперерабатывающего завода в г.Туркменбаши, где будут реализованы крупномасштабные инвестиционные проекты. Одновременно намечено провести и реконструкцию грузового терминала морского порта Туркменбаши. На эти цели Европейский союз (ЕС) решил выделить 2,5 миллиона ЭКЮ. Туркменское правительство объявило международный тендер по реализации этого проекта, рассчитанного на один год. ("Деловая неделя", 19 сентября 1997. ).

Шаг в направлении дальнейшей интернационализации разведки и добычи сероводородного сырья был сделан и на состоявшейся в марте 1998г. в Ашхабаде Международной конференции " Нефть и газ-98". Основной упор на этом форуме был сделан на регион правобережья Амударьи. Прогнозы специалистов свидетельствовали о том, что и здесь сосредоточены крупные залежи нефти и газа. Разведкой нефте- и газоносных площадей будет заниматься французская компания "Серсель" на основании соглашения, подписанного в феврале 1998г. с государственной компанией "Туркменгеология". Французский кредит обеспечит поставку в регион различного геофизического оборудования, что даст возможность интенсивного исследования подземных пластов ("Нейтральный Туркменистан", 30 марта 1998.). Важным направлением политики привлечения иностранных инвесторов для поиска и разработки сероводородного сырья в Туркменистане стало проведение международных тендеров. 27 мая 1997г. было объявлено о проведении крупного международного тендера по разведке и добыче углеводородов в пределах шельфа Каспийского моря.

Подготовка тендера началась двумя годами раньше, когда американская компания "Western Atlas International inc." приступила к региональным исследованиям геофизического состояния каспийского шельфа. Пакет геологической, геофизической и технической документации туркменского шельфа, подготовленный британской фирмой "Robertson Research", купили такие компании как американские Mobil Corp.,Unocal, Amoco Corp., Exxon, Japan National Oil Corporation, итальянская Аgip, Тurkish Petroleum Company, малайзийская Petronas ("Нейтральный Туркменистан", 28 мая 1997.), министерство нефти Ирана, Shell (60. "Деловая неделя", 19 сентября 1997.). Церемония представления тендера прошла осенью 1997г. одновременно в Вене, Лондоне, Хьюстоне и Ашхабаде. На его первый раунд выставлены запасы углеводородного сырья, оцениваемые в 2,3 миллиарда тонн нефти и 1,8 триллиона кубометров природного газа. К участию в тендере были приглашены более чем 200 иностранных компаний ( Reuters, 7 September 1997.).

Тендер объявлялся в пределах туркменского прибрежного шельфа, что соответствовало как предлагавшемуся тогда Ираном, Россией и Туркменистаном морскому варианту, так и идее секторального деления, приверженцами которой выступали в тот период Азербайджан и Казахстан.

Ряд других тендеров был объявлен по реконструкции нефтеочистительного завода в Туркменбаши, созданию инфраструктуры нового газового месторождения Саман-Тепе, обустройству новых месторождений на правобережье Амударьи. По их итогам в число деловых партнеров Туркменистана вошли консорциумы "Кальон-Катэко энерджи" (США, Турция), "Софригаз Технип" (Франция), компании "Пройсаг" и "Лурги" (Германия) и др.

На широкое привлечение иностранных инвесторов рассчитана и трубопроводная концепция Туркменистана, основанная на принципе многовариантности. Такой подход призван адекватно и надежно обеспечить потребности как самого Туркменистана, так и стран региона в перемещении своих энергоносителей на мировые рынки. В Ашхабаде считают, что разведанных и подтвержденных данных о запасах нефти и газа достаточно, чтобы реализовать несколько альтернативных проектов нефте- и газопроводов в различных направлениях и при участии различных стран. Кроме того, создание трубопроводной инфраструктуры для экспорта нефти и газа по всем намеченным на ближайшее время маршрутам - трансзападноазиатскому, трансдальневосточному, трансевропейскому, иранскому и каспийскому - позволит реально стимулировать региональное сотрудничество. Это создаст и подлинную диверсификацию международного экспорта энергоносителей. В этой связи заслуживает упоминания выдвинутая Туркменистаном в Алматы на V саммите ЭКО в мае 1998г. инициатива выработки и принятия международной конвенции о гарантиях безопасности и беспрепятственного транзита энергосырья по магистральным и межгосударственным трубопроводам ("Нейтральный Туркменистан", 12 мая 1998.). Такого рода гарантии особенно важны при реализации активно поддерживаемой С. Ниязовым идеи трансафганского газопровода на Пакистан. Предполагалось, что его реализация будет эффективной для всех сторон - Туркменистан получит емкий рынок, Афганистан - доходы по транзиту и частичное решение проблемы занятости, Пакистан - надежное и гарантированное на большой срок обеспечение энергоносителями. Принималось в расчет и то, что созидательная программа по прокладке газопровода может помочь решению внутриафганского конфликта. Обострение ситуации в Афганистане в августе 1998г. показало, что надежды на реализацию проекта в самое ближайшее время маловероятны.

По всем другим направлениям трубопроводная программа Туркменистана является во-многом привлекательной как для потребителей, так и производителей. Именно поэтому страна намерена реализовать крупномасштабные проекты экспорта энергоносителей в самых различных направлениях. В выходе на сотрудничество с Туркменистаном проявили заинтересованность многие американские компании.

Так, Туркменистан положительно оценивает возможность широкого сотрудничества с одной из крупнейших американских нефтяных корпораций - "Шеврон". Учитывается значительный опыт этого нефтяного гиганта, приобретенный в том числе и в период до распада СССР, и в постсоветское время при взаимодействии на нефтяном рынке Казахстана и Азербайджана. Немаловажным для Туркменистана является и то, что "Шеврон" пользуется значительной поддержкой американской администрации, в том числе - лично президента Б. Клинтона, личные отношения с которым туркменский лидер ценит весьма высоко. Сотрудничество "Шеврон" с топливно-энергетическим комплексом Туркменистана планируется развивать как в сфере транспортировки энергоносителей, так и в разработке нефтегазовых месторождений (Там же, 19 июня 1997 .).

Свое представительство в Ашхабаде уже открыла компания "Шелл", входящая в крупнейший в мире англо-голландский консорциум "Роял Датч/Шелл", работающий в более чем 100 странах мира. Во время визита президента Туркменистана в Брюссель в феврале 1998г. был подписан меморандум о взаимопонимании между правительством Туркменистана и компанией "Шелл", который закрепил за ней эксклюзивное право на подготовку проекта транспортировки туркменского газа в Европу через Иран и Турцию и формирование международного консорциума по реализации этого проекта. В сентябре 1998г. компания объявила о том, что проект на стадии завершения и будет передан туркменской стороне во второй половине октября 1998г.( Reuters, 15 September 1998.).

О своем стремлении принять участие в разработке нефтяных месторождений туркменского шельфа Каспия заявили авторитетные компании из ряда других стран. В их числе - японская компания "Иточу петролеум". Она проявила заинтересованность в проведении геофизических и сейсморазведочных работ, которые определят дальнейшую стратегию совместных работ в нефтяной отрасли. На заседании японо-туркменского комитета по взаимному экономическому сотрудничеству, проведенном в Токио в октябре 1994г.,был представлен комплексный проект сотрудничества в нефтегазовой сфере. Для его координации в августе 1994г. в столице Туркменистана было открыто представительство корпорации "Иточу корпорейшн", дочерней компанией которой является "Иточу петролеум".

На шельфе Южнокаспийской впадины, где прогнозные запасы нефти составляют 2 млрд. тонн, а газа - 2 триллиона кубометров намеревается активно работать малайзийская компания "Петронас Каригала". Она уже обсудила вопросы сотрудничества на ближайшие годы в туркменском министерстве нефти и газа ("Туркменская искра", 29 декабря 1994.). Кроме этого, в разные годы, начиная с 1992, о своем желании сотрудничать в разработке туркменского нефтегазового комплекса заявляли Larmag Energy (Nethe rlands), Nobel Drilling (USA ), Mitsui (Japan), Elf Aquitaine (France), TPAO (Turkey), NIOC (Iran), "Monument" (Great Britain), "Mannesmann"(Germany), зарегистрированная во Франции международная сервисная компания "Шлюмберже" и др.

Таким образом, в последние годы на фоне возрастания роли нефтегазового фактора можно констатировать широкое развитие экономических и политических отношений Туркменистана с зарубежными странами, при все более увеличивающемся удельном весе Запада. Прогнозы российских аналитиков относительно того, что "... партнерство с западными нефтяными компаниями неизбежно приведет к ухудшению отношений (Туркменистана - В.М.) с Ираном..." (Об этом см., например: Скляров Л. Сотрудничество или соперничество. - "Азия и Африка сегодня", 1996, №10, с.56.), отнюдь не подтверждаются. По всей видимости, это объясняется тем, что страны Евросоюза не поддержали экономические санкции США против Ирана и, реализуя политический диалог с Ираном, все больше втягиваются в сотрудничество в сфере нефти и газа на региональном уровне. Дальнейшая нормализация отношений Ирана с Евросоюзом, связанная с продолжением политического диалога, позволит успешно развивать трехстороннее сотрудничество в нефтегазовой сфере по схеме Туркменистан-Иран- страны Евросоюза.

С другой стороны, Иран политически не заинтересован в ухудшении отношений с Туркменистаном. В Иране рассчитывают на то, что в случае успешного сотрудничества с западными компаниями, иранская территория, вне всякого сомнения, станет одним из транзитных маршрутов экспорта энергоносителей на мировые рынки. В то же время, сам Туркменистан вряд ли склонен переоценивать перспективы своего сотрудничества с Ираном. На наш взгляд, успешно начавшийся и неуклонно набирающий силу процесс развития отношений Туркменистана с Западом будет неизбежно играть сдерживающую роль в туркмено-иранском диалоге, и - отчасти - туркмено-российском диалоге, ибо в Туркменистане растет понимание того, что сотрудничество с Западом, в первую очередь - с США, в долгосрочном плане более важно для страны, как в политической, так и технико-экономической сфере. США в обозримом будущем будут стремиться ограничить иранское и российское влияние в центральноазиатском регионе. В нефтегазовой сфере это, в частности, выразится в широком инвестиционном участии Запада в масштабных проектах, реализации проектов экспортных трубопроводов из Туркменистана в обход иранской территории. (Это подтверждается, в частности, заявлением советника президента США Р. Морнингстара на международной выставке "Нефть т газ" в Алматы, где он отметил, что Америка поддерживает все маршруты транспортировки энергоносителей центральноазиатского региона и Кавказа, кроме иранского. - IRNA, 8 октября 1998. Об этом же - AFR, 3 октября 1998. )

Иерусалим, 27 сентября 1998г.


SCImago Journal & Country Rank
  •  Здесь  Разработка концепций, графический дизайн, фирменный стиль fabrique.pro
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL