ЯЗЫКОВАЯ ПОЛИТИКА В ГРУЗИИ

Д-р Реувен ЭНОХ
научный сотрудник Института проблем мира им. X. Трумэна при Еврейском университете в Иерусалиме, Израиль.

Грузия - многонациональная страна, и этим предопределяются особенности ее языковой политики. Наряду с грузинским языком там издревле функционируют и языки других национальностей и этнических групп, населяющих эту маленькую страну и составляющих примерно 30 % ее населения. Говоря о самих грузинах, следует учесть, что грузинский язык для части из них не является родным языком - этнические мегрельцы и сваны идентифицируют себя грузинами, но сохраняют и свои собственные неписьменные языки - мегрельский и сванский, которые вместе с грузинским (а также лазским, сохранившимся в Турции и селении Сарфи на территории Аджарской автономной республики) составляют обособленную языковую группу картвельских языков (* Существуют разные теории о генетическом родстве картвельских языков с другими языковыми группами - с кавказскими языками, индоевропейскими, даже с семитскими, но пока ни одна из этих теорий не обрела стройности и не обладает достаточными сравнительно-историческими доказательствами. Это вынуждены признать даже те ученые, которые однозначно поддерживают идею принадлежности картвельских языков к иберийско-кавказской (картвело-кавказской) семье. Не вдаваясь в эту дискуссию, мы предпочитаем считать картвельские языки отдельной группой.).

Считается общепризнанным фактом, что в Грузии во все времена хорошо относились к людям других национальностей. Так, отмечается, что “грузинские монархи Багратиони в своей империи следовали принципу религиозной толерантности и их христианские (как православные, так и григориане), мусульманские и еврейские подданные чувствовали себя вполне комфортабельно” (The New Georg ia. Space, Society, Politios. - By Revaz Gachechiladze. - Texas University Press, 1995, p. 22.).

Об этом же говорил и нынешний президент Грузии Э. Шеварднадзе в своем новогоднем обращении к гражданам страны: “В течение столетий наша страна являла собой пример религиозной и этнической терпимости. Мы никогда не изменим этой традиции” (3. О проекте Конституции (Основного Закона) Грузинской Советской Социалистической Республики и итогах его всенародного обсуждения. – “Комунисти”, 15 апреля 1978; “Заря Востока”, 15 апреля 1978.). Такова официальная политика грузинского государства, этот же принцип распространяется и на языковую политику.

Кто как не грузины, которым почти 200 лет приходилось бороться сначала против Царской России, а потом советского режима, на словах ратовавших за сохранение национальных языков, а на деле проводивших русификаторскую политику, должны понимать всю важность роли родного языка для любой нации. Размеры данной статьи не дают возможности подробно остановиться на перипетиях этой борьбы, но хотя бы вкратце отметим ее важнейшие вехи.

В первой половине XIX в. письменный грузинский язык фактически почти не имел официального применения: все делопроизводство, обучение происходило исключительно по-русски, не было грузинской прессы, не издавались книги. Тогда, когда на арену вышли известные писатели и общественные деятели второй половины XIX в. - Илья Чавчавадзе, Акакий Церетели, Якоб Гогебашвили и др. - произошли радикальные изменения. Было создано “Общество распространения грамотности среди грузин”, которое ставило своей целью всемерное развитие грузинского языка. Следует отметить, что эти деятели во многом преуспели (К этому же времени относятся первые попытки возрождения еврейского образования в Грузии среди грузинских евреев. Детей обучали древнееврейскому языку, Танаху, то есть, по сути, это было религиозное воспитание. Грузинские деятели всемерно поощряли данную деятельность, так как это соответствовало их главному тезису, гласившему, что каждый ребенок должен обучаться на своем родном языке (Я. Гогебашвили).

После советизации Грузии грузинский язык приобрел статус официального и в Конституции Грузинской Советской Социалистической Республики как 1924, так и 1936 г. язык титульной нации был объявлен государственным.

Но вместе с тем в Грузии, как и во всех других национальных республиках бывшего СССР, всячески старались превратить русский язык - язык межнационального общения - во второй родной язык. Дело дошло до того, что в последние десятилетия перед распадом СССР все главные республиканские партийные форумы проводились на русском языке, принимались специальные постановления “О состоянии преподавания русского языка в учебных заведениях республики и мерах по его улучшению” (1973г.,1979г. и т.д.) (См., например: Язык братства и дружбя. - “Заря Востока”, 28 августа 1979г.), предпринимались попытки обязать детей, обучающихся в грузинских школах, изучать некоторые предметы на русском языке. Так разумная и по своей сути прогрессивная задача превращалась в орудие диктата (Об языковой политике того времени см.: - Грдзелидзе Р. Межнациональное общение в развитом социалистическом обществе (на примере Грузинской ССР). - Тбилиси, 1975 ( на груз. яз.). - В 1981г. книга вышла в русском переводе.). И когда в 1978г. подошло время создания новой редакции Конституции Грузинской ССР, в ее проекте “был забыт” пункт о грузинском языке как государственном.

Это вызвало глубокое возмущение грузинского народа. Из-за знаменитого 75-ого пункта началось широкое движение протеста, увенчавшееся успехом - тогдашний лидер Компартии Грузии (нынешний президент) Э. Шеварднадзе выступил за то, чтобы “оставить в силе известную формулировку... которая провозглашает грузинский язык языком государственным”. Можно сказать, что в этот день - 14 апреля 1978 г. - в Грузии возродилось национальное движение. Почти 20 лет спустя Э. Шеварднадзе сказал в интервью Национальному радио Грузии: “Это был первый случай, когда в условиях тоталитарной системы победили в полном смысле этого слова национальная вера, национальная энергия” (Цит. по: “Свободная Грузия”, 15 апреля 1997.).

Симптоматичен тот факт, что по данным 1989г. 94 % грузинских детей учились в грузинских школах, и, что особенно важно, дети подавляющей части партократии и интеллигенции тоже учились на родном языке (N ational Idea, State-building and Boundaries in the Post-Soviet Space (The Case of Georgia).- By R. Gachechiladze.-Geo Journal, 43, 1993 (September). - “ Keuwer Academic Publishers”, Netherlands, p. 56.).

В разгар подъема национального движения в конце 80-х годов в Грузии широко обсуждалась и была принята специальная “Программа грузинского языка”, но вместе с тем в стране всегда подчеркивали свое особое отношение и к языкам других народов, живущих в республике. Например, в подготовленной Грузинформом статье “Уроки родной речи” отмечалось: “В учебных заведениях республики преподавание ведется на грузинском, русском, абхазском, осетинском, азербайджанском и армянском языках, на этих языках массовыми тиражами издаются газеты и журналы, политическая, художественная, …литература, ведутся радио- и телепередачи”. Обращает на себя внимание тот факт, что грузинский язык здесь ставится в один ряд с другими языками и этим как бы подчеркивается официальная линия руководства республики.

После обретения Грузией независимости официальная языковая политика осталась без изменений. В ней, в частности, декларируется забота государства о развитии грузинского языка. С другой стороны, заявляется о защите прав национальных меньшинств, их культурной автономии, включая возможность обучения на родном языке.

В наши дни в Грузии ведется интенсивная работа над законопроектом “О государственном языке”. Считается, что предметом особой заботы должна стать задача сохранения самобытности грузинского языка, чистоты его литературного варианта. Создана и функционирует Государственная палата грузинского языка, на заседаниях которой обсуждаются насущные проблемы функционирования языка титульной нации. Чтобы придать особую значимость работе этой комиссии, иногда ее заседания ведет президент страны.

В Грузии много говорится также и об успешной реализации права нацменьшинств на получение образования на родном языке. В прессе и на разных общественных форумах выступают представители национальных меньшинств, которые приводят данные о состоянии системы образования на их родном языке. Так, президент-координатор русского культурно-просветительного общества Грузии, профессор Тбилисского университета И. Богомолов выступил 1 мая 1996 г. на заседании 2 Сессии Рабочей группы по нацменьшинствам Подкомиссии по предупреждению дискриминации и защите национальных меньшинств Комиссии ООН по правам человека и привел аргументы в пользу того, что причиной, по которой многие русские покидают Грузию, не является какая-либо форма дискриминации. По данным И. Богомолова, с 1989 по 1996 гг. страну покинули 150 тыс. русских из тех 347 тыс., что проживали здесь по последней официальной переписи Советского периода (1989г.) (Богомолов И. Национальные меньшинства в Грузии. – “Свободная Грузия”, 25 мая 1996.). Как считает И. Богомолов, “подавляющее большинство (свыше 70 процентов) русских мигрантов из Грузии - это беженцы и временно перемещенные лица из Гальского региона Абхазии. Численность беженцев из Грузии составила 114 тыс. 272 чел. Остальные (менее 30 процентов) - это русские военнослужащие и члены их семей... духоборы... и, наконец, люди, которых побудили к миграции исключительно социально-экономические причины” (Об этих причинах см. интервью с послом России в Грузии В. Земским в: “Вечерний Тбилиси”, 12 января 1994. Богомолов И., указ. соч.).

Позволим себе не согласиться с И. Богомоловым и отметить, что причиной миграции части русского населения Грузии явились разгул национализма и политика, проводимая во время правления президента З. Гамсахурдиа, когда был в силе лозунг “Грузия для грузин”. Кстати говоря, как раз в это время была закрыта газета “Молодежь Грузии”. Хотя с ней расправились по идеологическим соображениям, сам факт закрытия этой газеты не мог не отразиться на настроениях русских.

В дальнейшем положение с защитой прав национальных меньшинств в Грузии во многом изменилось к лучшему, что дало возможность председателю Комитета Парламентской Ассамблеи Совета Европы Жану Селинджеру, который находился в Грузии в конце марта 1997г., подчеркнуть, что “национальным меньшинствам в Грузии в полной мере предоставлены все права” (“Свободная Грузия”, 23 марта 1997.).

Проф. И. Богомолов привел интересные данные о русскоязычных учебных заведениях в Грузии. Он отметил, что в стране насчитывается 87 русских, 127 грузино-русских, 10 русско-армянских, 3 русско-азербайджанских, 9 русско-осетинских школ и т. д.. (Богомолов И. , там же.).

Возникают некоторые сомнения в точности этих цифр, ибо они дают основание признать, что в Грузии до сих пор достаточно большое количество детей других национальностей обучается на русском или же больше половины русского населения страны учится в школе (что, конечно же, совершенно нереально).

По заявлению министра образования Грузии Тамаза Квачантирадзе, в 1995-96 учебном году в русских школах страны обучалось 51тыс. 765 учащихся, в армянских - 27 тыс. 285, азербайджанских - 40 тыс., осетинских - 221 учащийся (Равные условия, защита прав. - “Свободная Грузия”, 1 марта 1997.).

Что касается количества русских факультетов и отделений в вузах, то по данным И. Богомолова, оно не только не сократилось, но даже возросло, как и контингент учащихся. Если русское население уменьшилось на 43 %, то соответственно должен был сократиться и контингент, обучающихся в ВУЗах. Нужно отметить, что только в государственных вузах Грузии на русском языке ведется обучение по 50 специальностям.

По официальным данным на 1998 г., которые приведены в докладе Э. Шеварднадзе, в Грузии функционируют 89 русских, 133 армянских, 155 азербайджанских школ, а также четыре школы, где обучение ведется на осетинском языке. 4 осетинские школы (тут, по понятным причинам, не указывается количество осетинских школ в Южной Осетии - Р.Э.)

Возвращаясь к данным о наличии школ нацменьшинств в Грузии, приведем цифру, которую назвал редактор газеты “Врастан”, вице-президент Армянского культурно-благотворительного общества Грузии В. Байбурт: в Грузии 218 “государственных армянских школ” (“Свободная Грузия”, 29 мая 1996.). Как видим, это количество не очень соответствует официальным данным. Что касается других данных В. Байбурта, то они точны: в Грузии функционирует армянский государственный театр, существует армянский факультет государственного педагогического университета, сотни библиотек, радио , издаются газеты на армянском языке. Не забыто и азербайджанское население - издается республиканская газета на азербайджанском языке и две районные грузино-азербайджанские газеты, функционируют два азербайджанских народных театра. Что касается русских театров, то их три (все - государственные). И хотя в последнее время много говорится о трудном положении, в котором оказался в свое время хорошо известный в бывшем СССР Театр им. Грибоедова, это, к сожалению, общее положение со всеми театрами Грузии, переживающими сейчас отнюдь не лучшие времена. Отметим также, что в Союзе писателей Грузии существуют русская и армянская секции, на русском языке выходит журнал “Литературная Грузия”, год назад в Тбилиси начал выпускаться новый еженедельник на русском языке, который издается агентством Кавказ-ПРЕСС и освещает политические, социальные и экономические проблемы Кавказского региона (ИТАР-ТАСС, 1 апреля 1997.).

В Тбилисском государственном университете ведется обучение новогреческому языку, на этом языке для проживающих в Грузии греков выходят три газеты. Выходит в свет, правда нерегулярно, газета на курдском языке. В целом, задача удовлетворения культурных потребностей проживающих в Грузии национальных меньшинств осуществляется успешно.

И все же нельзя не отметить некоторые трудности, вызывающие законное беспокойство национальных меньшинств и, в конечном счете,оказывающие некоторое влияние на языковую политику грузинского государства.

Первое. Усиление роли христианской церкви в государстве. Раздаются голоса о создании для этого законодательной базы (См., например: Для усиления роли православной церкви в жизни страны. - “Свободная Грузия”, 13 июля 1997.). Известно, что “христианство выполняло особую роль в грузинской истории” (Georgia in the 4th - 10th centuries. The Spread or Christianity in Georgia. - By Dr. Mariam Lordkipanidze -Internet - <http://gaia.lis.uiuc.edu:2057/chris_g.shtml>, p. 7.). Но в данный момент, на наш взгляд, нужно проводить более гибкую политику, чтобы не задеть религиозные чувства азербайджанцев, курдов и других приверженцев ислама, равно как и самих грузинских мусульман (а это примерно половина населения Аджарской автономной республики) (В этом контексте мы не упоминаем граждан Грузии иудейского вероисповедования, потому что грузино-еврейские отношения на данном этапе находятся на таком высоком уровне, что их трудно омрачить; однако в исторической перспективе нельзя забывать и о евреях тоже.).

Грузинское руководство, видимо, хорошо понимает беспокойство религиозных меньшинств. Президент Э. Шеварднадзе отмечал в этой связи: “Уделяя, в соответствии с Конституцией, особое внимание, особое место православной церкви, мы не должны забывать, что у нас действует ислам, среди нас есть григориане, евреи, католики, представители других религий и конфессий” (“Свободная Грузия”, 6 февраля 1998.). Но после громогласных воззваний в честь православного христианства, такие умеренные заявления вряд ли способны успокоить национальные меньшинства.

Второе. Многие граждане других национальностей, особенно в местах их компактного проживания, не знают или недостаточно знают грузинский язык. В ряде регионов делопроизводство в государственных учреждениях ведется не на грузинском языке (В Самцхе-Джавахети и Квемо-Картли будет усилено обучение грузинскому языку. - “Свободная Грузия”, 6 сентября 1997.). Это создает определенные трудности при рассмотрении тех или иных вопросов в центральных республиканских инстанциях. Но как справедливо отмечают грузинские политики, это не главная трудность. Более важно то обстоятельство, что “возрастает роль представителей национальных меньшинств Грузии в строительстве демократического общества. В то же время недостаточное знание многими из них государственного - грузинского - языка создает искусственные барьеры в активизации их участия в общественно-политической и экономической жизни, в органах государственного управления” (Там же). Это - серьезная проблема, для решения которой правительство страны утвердило Государственную программу обеспечения функционирования государственного языка среди населения Грузии разных национальностей. Только в 1997-98 гг. для реализации этой программы было выделено 700 тыс. лари (примерно 600 тыс. долларов). Время покажет, как будет действовать эта программа и каковы будут результаты.

Определенную настороженность вызывает предполагаемое введение некоего сертификата, удостоверяющего уровень владения государственным языком. Возникает вопрос, что этот сертификат будет давать. Если его будут требовать при поступлении на государственную службу, для получения выборных должностей и т. д., то вышеназванная программа может оказаться фикцией, так как люди всеми правдами и неправдами будут добиваться получения этого сертификата, а не действительного знания грузинского языка. И конституционное право каждого гражданина Грузии - знать государственный язык - станет правом на работу, что по сути своей не совсем демократично. Э. Шеварднадзе в этой связи совершенно справедливо отмечал, что процесс изучения грузинского языка гражданами других национальностей “должен иметь добровольный характер” (Подход к государственному языку должен быть государственным. - “Свободная Грузия”, 5 марта 1998.). Но если это так, введение любого рода сертификатов противоречит принципу добровольности .

Основы изучения грузинского языка негрузинским населением закладываются, как известно, в школе. По нашему мнению, количество часов, отведенных изучению грузинского языка в негрузинских школах, явно недостаточно. Оно не позволяет проводить интенсивное обучение языку, что насущно необходимо для решения поставленной задачи. Например, в русских школах для изучения грузинского языка выделено 30 часов в неделю, а для уроков русского языка и литературы выделяется 77 часов,а в армянских и азербайджанских школах и того меньше - 26 часов. В Грузии говорят, что проблема в нехватке учителей грузинского языка, но если даже не было бы такой проблемы, подобное распределение учебных часов вряд ли было бы в состоянии обеспечить успешное обучение государственному языку.

Для пожилых людей создаются ускоренные курсы и кружки по изучению грузинского языка, но и там чувствуется нехватка преподавательских кадров.

“Я благодарен негрузинскому населению, которое делает все для того, чтобы наряду с родным языком будущие поколения владели и государственным языком” - эти слова президента Грузии как раз и определяют государственную задачу помощи негрузинскому населению в овладении государственным языком.

Таким образом, языковая политика Грузии включает в себя два основных направления:

- всемерное развитие государственного (грузинского) языка, его изучение, защита чистоты литературного языка;

- обеспечение права национальных меньшинств получить образование на родном языке и, с другой стороны, оказание им помощи в овладении государственным языком.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL