ОПЫТ МАССОВОЙ ПРИВАТИЗАЦИИ В АРМЕНИИ

Олег ГАСПАРЯН



Олег Гаспарян окончил в 1974 г. радиотехнический   факультет Ереванского политехнического института, в 1986 г. - факультет переквалификации по микропроцессорной технике того же института. В 1990-1991 гг. работал  начальником сектора Ереванского филиала Московского научно-производственного объединения "Волна". С 1991 по 1995 гг.  был главным экспертом Комиссии по вопросам экономики Верховного Совета Республики Армения.  С 1995 года является  независимым экспертом по экономическим вопросам.


Отсчет новейшего времени в Армении по праву начинается с 1988 года, когда самосознание народа как единой нации было пробуждено волнами Карабахского движения. Социально-экономические преобразования, мыслимые тогда только в рамках единого союзного государства, весьма неопределенно вбирали в себя вопросы преобразования форм собственности. Решительный отказ от монополии государства на средства производства не рассматривался пока как совершенно необходимое условие преобразований в экономике. Последующий распад СССР, провозглашение Армении независимой республикой выдвинули на передний план необходимость преобразования форм собственности в общем ряду социально-экономических трансформаций. Идея частной собственности не была чужда национальному сознанию. Поэтому не требовалось никаких существенных идеологических обоснований отказа от общегосударственной монополии на средства производства. Вопрос состоял в том, как цивилизованно осуществить приватизацию и другие рыночные реформы в республике.

Впервые контуры будущей концепции приватизации были обозначены в "Основах приватизации в Республике Армения", утвержденных правительством и одобренных Верховным Советом РА в феврале 1991 года. Этот документ примечателен тем, что в нем отчетливо выделены:

  • позиции, с которых начинались реформы в отношениях собственности;
  • цели, принципы, субъекты и объекты приватизации;
  • формы и источники средств для выкупа приватизируемого имущества;

Ценность этого документа еще и в том, что в нем нашли отражение стратегические цели правительства, вполне одобряемые общественностью. Приватизация в данном документе понимается как "комплексное мероприятие, направленное на радикальное сокращение роли государственной собственности в общественном хозяйстве".

С целью поддержания практической деятельности по реформированию экономики, в начале лета 1991 года Совет Министров направил на рассмотрение в Верховный Совет РА очень интересный и немаловажный документ. Он многократно корректировался по ходу обсуждения, в значительной мере изменилось его содержание и даже наименование, но так и не был утвержден. Поэтому условно его можно назвать так: "Программа экономической политики РА. Основные принципы перехода к рынку" (далее Принципы). Всякий раз, когда правительство направляло в парламент (ВС РА) какой-либо программный документ, касающийся социально-экономических преобразований, ВС устранялся от законодательного обозначения определенных ориентиров долговременного развития. Не были определены также экономически сколько-нибудь оправданные критерии при осуществлении приватизации.

Принципы предполагали появление негосударственных субъектов, способных вести удачную предпринимательскую деятельность. Среди новых субъектов разгосударствленной собственности выделялись, частные, коллективные и смешанные собственники. Несмотря на эклектичность и противоречивость многих положений Принципов, ясно, что они составлены под сильным влиянием своеобразно понятого неолиберализма. Так, в них отстаивается недопустимость какого-либо безвозмездного распределения собственности гражданам или работникам приватизируемых предприятий. Или вот еще тезис о том, что система законодательства должна быть быстро и легко изменяющейся, да еще и приспосабливающейся к непосредственному применению при регулировании процессов. Однако, не обошлось и без демагогических заверений, например, о недопустимости приватизации в ущерб интересам народа.

Характерной приметой времени была и беззастенчивая демонстрация различных подходов при подготовке однотипных документов в разных местах. В то время, когда правительство отстаивало Принципы в Ереване, в Москве готовился проект "Программы совместных действий суверенных республик Союза ССР на 1991 - 92 гг. (Программа). Правительство Армении участвовало в этом проекте. Этот документ готовился Союзным Центром в пакете документов к новому Союзному договору. Так, по Программе намечалось во II квартале 1991 года принять ряд нормативных документов, регулирующих процесс разгосударствления и приватизации, уточнить порядок оценки и выкупа имущества членами трудовых коллективов, предусмотрев возможность широкого использования в этих целях накопленных предприятиями средств, а также частичную безвозмездную передачу имущества работникам. Образование подобным образом коллективных форм собственности по Программе признавалось приоритетным. В Принципах же, наоборот, утверждалась нецелесообразность такой формы приватизации.

Как бы то ни было, конструктивное реформаторское настроение в ту пору было настолько очевидным, что правительство нередко обращалось к общественности республики для форсирования широким фронтом реформирования экономики. Проводились совещания, конференции, семинары, на которых обсуждались многие вопросы и малознакомые проблемы, связанные с социально-экономическими преобразованиями и, в частности, с разгосударствлением предприятий. Уровень организации подобных мероприятий был самым различным. Так, Совет Министров РА при участии ОСТКА (1) организовал в июне 1991 года семинар-совещание "Пути и методы разгосударствления и приватизации промышленных предприятий Армении". В работе семинара приняли участие не только армянские специалисты и официальные лица, но и приглашенные специалисты и руководители некоторых российских и союзных институтов и предприятий, а также представители общественных организаций Союза, России и Армении. Совещание завершилось принятием рекомендаций, содержащих достаточно обоснованный перечень организационно-методических мероприятий, которые предполагалось осуществить перед началом приватизации промышленных объектов. В преамбуле к рекомендациям, в частности, отмечалось следующее: "...Особенности развития и стартовые условия нашей республики вынуждают искать собственные подходы к реализации данного процесса. В качестве основного механизма и первоочередных мер по достижению поставленной цели в республике признаны разгосударствление и приватизация. Верховный Совет Армении принял основополагающий документ "Основы приватизации в РА", вышли также Постановления Совета Министров "О создании и развитии малых предприятий", "О приватизации малых объектов торговли, платных услуг и общественного питания, а также незавершенного строительства". Принятием этих правовых актов практически начат процесс разгосударствления и приватизации. Предстоит расширение приватизации малых предприятий, осуществление "средней" и "крупной" приватизации необходимо изучить и осмыслить передовой зарубежный и отечественный опыт, выявить приемлемые для экономической среды республики методы и пути приватизации, определить варианты для отдельных отраслей и типов предприятий, а также подготовить необходимую нормативно-правовую базу и механизм реализации процесса.

Особая роль в деле осуществления всего комплекса работ по разгосударствлению и приватизации отводится кадрам, уровню их научно-технической и профессиональной подготовленности".

И все же, социально-экономические преобразования в СССР осуществлялись нелегко и весьма непоследовательно и этот процесс сопровождался со сложной политической обстановкой, связанной с разрушением некогда монолитного колосса. В 1991 году были проведены два референдума. В первом из них, проходившем в марте (о сохранении СССР), Армения не участвовала. После второго референдума, проходившего в сентябре, была провозглашена независимость республики. Бурное развитие политических процессов отодвинуло на второй план экономические проблемы. Но уже тогда "схлестывались" интересы радикалов и сторонников постепенных реформ, союзников и международников прозападной ориентации, либералов-универсалистов и приверженцев "армянской особенности" трансформации.

Поскольку при обсуждении Принципов в Верховном Совете Армении не было единогласия, поиск механизмов проводимой в республике экономической политики был продолжен. В январе 1992 года состоялось республиканское совещание "Экономическая политика в РА", организованное ВС Армении. Естественно, что проблема приватизации не осталась без внимания. После совещания продолжились обсуждения по пяти концептуальным предложениям. Три из них с различной степенью детализации были проработаны до уровня альтернативных законопроектов. Выводы были изложены в рекомендациях по выбору концепции и порядку легитимизации процесса приватизации в промышленности. В частности, подчеркивалось, что приоритетное значение имеет реформирование управления государственными предприятиями в рыночных условиях их функционирования.

Сегодня ясно, что поначалу предпринимались попытки разработать программу реформ, в т.ч. и приватизации. Правительству предлагались вполне обоснованные предложения и оно начинало свою реформаторскую деятельность, казалось бы, правильно. Да вот не хватило последовательности, профессионализма и критического осмысления результатов. Концепция реформ так и не была выработана. Все последующие годы реформы будут осуществляться непоследовательно, без координирующего и целеполагающего начала. А сама приватизация примет характер рефлексии не столько общей логики процесса преобразований, сколько требований МВФ, а то и "групп интересов".

Тем не менее, принятый в июле 1992 года закон о приватизации в целом был прогрессивен уже тем, что предусматривал возможность осуществления приватизации по многим схемам. Его недостаток заключался в том, что он был непригодным для непосредственного применения. Необходимо было принимать еще множество других законов и подзаконных актов. Помимо этого, приватизацию допускалось проводить только в соответствии с ежегодно утвержденной программой. Это требование ощутимо усложняло всю процедуру разгосударствления и приватизации. Совершенно инородным элементом в либеральном контексте закона выглядела статья о приватизационных сертификатах, всенародно именуемых ваучерами. Эта злополучная статья была "впихнута" в закон под большим давлением политиков-популистов, а также по рекомендации экспертов МВФ. Известно, что ваучеры были специально придуманы для ускорения приватизации в постсоциалистических странах. В различных модификациях они применялись почти во всех этих странах. Наиболее деструктивным этот механизм оказался в тех странах, где громче разглагольствовали о справедливости при распределении ваучеров и меньше думали об оборотной стороне подобных экономически малоэффективных кампаний. Армения оказалась в ряду стран, где ваучеры были использованы на удивление нерациональным способом.

Особенно удивительным оказался сам механизм приватизации. Поначалу был заложен столь непродуманный принцип управления приватизацией через Государственную комиссию по приватизации и разгосударствлению, что его непомерная "политизированность" долгие годы не позволяла комиссии окончательно сформироваться. Непрофессионализм, а также межпартийные противоречия ее членов привели к провалу разработки программы приватизации промышленных предприятий, и их приватизация не начиналась по существу до 1994 года. В последующем Госкомиссия была преобразована в межведомственную комиссию, а после - и вовсе в министерство, т.е. в чисто правительственный орган. Очень медленно накапливался опыт проведения приватизации в промышленности. К середине 1997 года, по меньшей мере, рутинного "профессионализма" набирается уже достаточно, чтобы замминистра с нескрываемой гордостью заявил, что за пять первых месяцев 97-го года приватизировано больше промышленных предприятий, чем за предыдущие три года.

Проведение массовой и быстрой приватизации объяснялось необходимостью скорейшего формирования "среднего класса" собственников, среди которых должны были обязательно выявиться эффективные предприниматели, способные оживить стагнирующую в монопольной госсобственности промышленность. Известно, что немалая роль в этом ускоренном процессе разгосударствления экспертами из МВФ отводилась ваучерам. Хотя злополучная роль ваучеров многими экспертами, в т.ч. и зарубежными была признана давно, даже раньше принятия закона о приватизации в Армении (от их применения в самой Армении отказываются с завершением 1998 года), уместно отметить некоторые особенности армянских ваучеров. Их своеобразность, как представляется, сказалась на сильном расслоении общества по имущественному признаку, на незначительных поступлениях средств от приватизации в бюджет вплоть до 1997 года, на глубоком кризисе в промышленности.

В соответствии с законом о приватизации в его первых редакциях приватизационные сертификаты выпускаются ежегодно в объеме по суммарной номинальной стоимости не более 30% от стоимости намечаемого к приватизации по годовой программе имущества. Она объявляется правительством по результатам оценки государственной собственности в планируемом году. Сертификаты раздаются в равных количествах всем гражданам республики. А некоторым группам граждан и многим работникам промышленных предприятий выдаются еще дополнительные сертификаты. Граждане вправе продавать и покупать приватизационные сертификаты на рынке (утверждалось, что такая возможность будет содействовать формированию рынка ценных бумаг). Ваучеры наравне с обычными деньгами выступают расчетными средствами при приватизации объектов.

Несмотря на позднее утверждение первой программы приватизации (в январе 1994 года), ваучеры начали раздавать еще позже, в октябре того же года. Номинальная стоимость ваучеров была объявлена равной 10000 драмов. Почти 3 млн. ваучеров раздали гражданам, но, лишь спустя полгода, первый десяток промышленных предприятий объявили свободную подписку на акции. За это время рыночная стоимость ваучера сильно упала, и временами он стоил не более 2000 драмов. Цивилизованного рынка ценных бумаг создано не было. Функционирующих инвестиционных институтов, тем более сертификатных, не образовалось и по сей день. Ваучеры поначалу скупались за бесценок у бедствующего в своем большинстве населения для приватизации "малых" объектов, т.е. магазинов и прочих небольших объектов торговли и обслуживания населения. По этой причине казна мало что получила тогда от приватизации в этой "золотоносной" для бюджета сфере.

Более ваучеры не выпускались. Из-за вяло проходящей приватизации программа приватизации на 94-й год была пролонгирована до конца 1995 года. Тем временем ваучеры слишком медленно выводились из обращения. После принятия второй программы приватизации, теперь уже на два года ( на 96-97-й гг.), номинальная рыночная стоимость оставшихся в обращении ваучеров была объявлена равной 20000 драмов. Их рыночная стоимость возросла и долгое время варьировалась в пределах от 8 до 16 тысяч драмов. По мере вывода из оборота стоимость ваучеров на рынке растет и концу 1998 года почти вплотную подходит к номиналу в 20000 драмов (около 40 долларов США по нынешнему курсу). Выше этого она подняться не может. А с завершением 1998 года ваучер перестает быть платежным средством в приватизации.

В доваучерный период приватизация в промышленности практически не проводилась. Была осуществлена так называемая частичная безвозмездная приватизация предприятий с преобразованием их в акционерные общества (ЧБППАО), при которой 20% основных фондов более 1000 предприятий было распределено среди их работников с выделением им сертификатов ЧБППАО. Единственное достоинство этих ЧБППАО, наверное, было в том, что почти год целая армия госчиновников и чиновников предприятий занимались поистине сизифовым трудом, рассчитывая и распределяя паи. Из-за ЧБППАО "большая приватизация" опять была отложена почти на год.

Первая годовая программа приватизации была принята только в начале 1994 года. В соответствии с ней намечалось приватизировать порядка 700 крупных и средних предприятий. Затем эта цифра уменьшилась вдвое. Из-за дополнительно придуманных ЧБППАО реализация этой программы была пролонгирована на 1995 год. Вторая программа приватизации была составлена уже на следующие три года.

Известно, что акционирование предприятий было начато с большим опозданием. Первый центр по подписке на акции предприятий открылся только в марте 1995 года, чуть ли не под угрозой невыделения очередного кредита Армении от МВФ. Но и тут впопыхах предложили такую схему акционирования, по которой предприятие могло быть приватизировано даже за четверть первоначальной цены, которая, зачастую и сама оказывалась смехотворно малой. Установленный подобным образом нижний порог был скандально низким. Поэтому его все же подняли до 50% с мая 1997 года. Несмотря на это, приватизация предприятий проходит без оживления. А приватизированные уже предприятия находятся в положении ничуть не лучшем, чем государственные. Помимо свободной подписки на акции, приватизация некоторых предприятий осуществляется на лотовых или конкурсных аукционах.

С 1997 года в связи со сменой правительства изменяются подходы к приватизации в промышленности. Наметилась тенденция к выборочной приватизации крупных предприятий с привлечением иностранных покупателей. Было решено постепенно, но решительно отказаться от безвозмездных форм разгосударствления. Изменилась также инвестиционная политика правительства. Теперь осуществляется скрупулезная подготовка отдельных предприятии и объединении для предложения крупным иностранным покупателям, гарантирующим восстановление практически бездействующих гигантов либо развитие и продвижение на внешнем рынке производимой продукции. Заметно изменились и дискуссии, разворачивающиеся вокруг приватизации в целом и отдельных ее эпизодов. Если раньше говорили о справедливости в ходе массовой ваучерной приватизации, то теперь внимание сосредоточено на эффективности приватизации, методах и формах определения покупателей весьма значимых объектов. Особенно жаркие споры возникают вокруг таких крупных предприятий как Ереванский коньячный завод, Арментел, аэропорт с авиалиниями, гостиница "Армения", промышленные гиганты КанАЗ, "Наирит", "Марс", "Армзолото", "Араратцемент".

Реформы в Армении начаты давно, одними из первых в республиках бывшего СССР. Так, приватизация земли на постсоветском пространстве осуществлена впервые в Армении, и очень быстро. Приватизация в других сферах тоже началась в начале 90-ых годов, когда правовое поле для всех этих процессов совершенно не было еще готово. Многое проводилось в экспериментальном и, часто, экстренном порядке. Даже если законы с большим опозданием, но все же принимались, они редко когда грамотно дополнялись другими нормативными актами. А многие из них выпускались в такой спешке, что были полны не только неточностей, несуразностей, но и прямых противоречий закону о приватизации. Да и в сам закон, когда срочно, а когда не торопясь, даже вдогонку уже применяемой практике, вносились изменения и дополнения. Постепенно эти изменения вытеснили из закона все статьи и положения, связанные с приватизационными сертификатами и "трудовыми коллективами", восстановив наконец его "либеральную непорочность". Вместе с этим была изменена и негласная концепция приватизации. Сегодня уже мало кто вспоминает "Основы приватизации в Республике Армения", принятые в далеком 1991 году.

Остается сложной и пока не решенной проблема оценки приватизируемого имущества. Эта проблема существует во всех странах. Она более остра вгосуларствах, где не существует полноценного фондового рынка. А в постсоветских республиках приватизацию хлестко именуют даже "прихватизацией". Действительно, трудно не обратить внимание на мизерную сумму в 1,5 млн. долларов, полученную от приватизации чуть ли не половины госсобственности, когда-то оцениваемой в 20-40 млрд. долларов. Но с другой стороны, это вполне объяснимо. Откуда на внутреннем рынке Армении взяться денежным средствам на десятки миллиардов долларов? Ведь даже ее ВВП не дотягивает до 10 миллиардов. А ваучеров, которые по первоначальным замыслам их изобретателей должны были служить основным платежным средством в массовой приватизации, пущено было в оборот на сумму не более 130 млн. долларов. Так что вполне понятно намерение правительства приостановить массовую приватизацию и перейти к "штучной распродаже" предприятии богатым иностранным капиталистам. Но проблема оценки продаваемых объектов остается. Она будет долго оставаться предметом бурных обсуждений и нелицеприятных обвинений в коррумпированности и непрофессионализме сегодняшнего правительства.

Многие схемы приватизации и разгосударствления остаются до сегодняшнего дня так и не апробированными, например: аренда и доверительное управление. Очень похоже, что правительству не хватает решимости организовать рутинную работу ведомства, ответственного за приватизационные процессы в республике. И главная причина, очевидно, не только в совершенно неудовлетворительном уровне профессионализма государственных чиновников, а, скорее, в отсутствии самой концепции приватизации. Иначе трудно объяснить удручающую картину "развалин" после проведенной приватизации, которую не в состоянии объяснить высокопоставленный чиновник министерства приватизации, всю свою государственную карьеру занимающийся этой самой приватизацией, и наконец, в 1997 году, вопрошающий: "Как это получается, что приватизация дает вовсе не те результаты, которые нами ожидались?"

Подводя некоторые итоги массовой приватизации в Армении, можно отметить:

    • приватизация, как и реформы вообще, проходит недостаточно обоснованно и последовательно;
    • несмотря на требование закона, программы приватизации в прошедшие годы никогда не были готовы в срок и часто корректировались, а сам закон со временем существенно изменился;
    • глубокого анализа хода приватизации и ее результатов не проводится;
    • дискредитирована идея активного участия в приватизации широких слоев граждан;
    • приватизационные сертификаты в "армянском" исполнении не оправдали ожиданий;
    • не сформировался "средний класс" собственников;
    • фондовый рынок, рынок ценных бумаг развиты рудиментарно, они не могут привлечь в Армению потенциальных инвесторов;
    • стратификация - расслоение общества главным образом по имущественному, а не по профессиональному признаку - ведет либо к социальному неблагополучию, либо к индифферентности;
    • приватизация трактовалась не как элемент общей программы реформ, она объявлялась "генератором реформ" и превратилась в самоцель.

Понятие "средний класс" весьма широкое. Если к нему отнести, например, владельцев какого-либо имущества, кроме личного, то в Армении таких собственников всего четверть миллиона человек, или каждый пятнадцатый житель республики. Из них после "ваучеризации" акционерами крупного или среднего предприятия (всего таких акционерных компаний около 2000) стало порядка 50 тысяч человек, или каждый семидесятый. В России такими акциями владеет чуть ли не каждый третий. Если учесть, что и в тончайшем слое собственников основными пакетами акций предприятий владеют очень немногие, как правило, руководители или администрация предприятий, то становится совершенно очевидным, что "народного капитализма" в Армении не получилось.

К этому можно добавить, что на общем фоне глубочайшего экономического кризиса есть и островки безусловного устойчивого роста. Это, например, пивной завод в Абовяне, на котором совместно с французской фирмой Сastle производятся неплохие сорта пива, уже успешно вытесняющие на внутреннем рынке зарубежное пиво. Это и расширяющееся производство конкурентоспособных сигарет на армяно-канадской фирме Grand-Tobacco. Появились и свои семейные магнаты, например: SIL- Group Ltd, принадлежащая концерну Сукиасянов. Правда, завидное умение этого клана попадать в "струю" при любом режиме порождает известную напряженность, а также глухое подозрение у менее удачливых сограждан.

Имеются примеры далеко не бесспорных плодов приватизации. Так, приватизация Арментела, помимо нареканий из-за стоимости сделки, породила далеко не естественную монополию в сфере коммуникационных услуг. А пресловутая приватизация коньячного завода французской "Перно Рикар" вызвала не только бурю в рядах оппозиционеров, но оказалась и вовсе под вопросом из-за кризиса в России. История получается почти скандальная. Похоже, что фирма "Перно Рикар" особенно и не собиралась продвигать армянский коньяк на мировой рынок, по праву занятая изготовлением истинного французского коньяка, а всего лишь хотела проникнуть на российский рынок с помощью известного в России армянского коньяка. Проза российских катаклизмов озвучила истинные намерения французов, мало пекущихся о национальной марке армянского коньяка. Они не рискуют пока с приобретением Ереванского коньячного завода. Интересно еще отметить, что в результате этой сделки бывший премьер Армении стал исполнительным президентом на Ереванском, в будущем, возможно, французском коньячном заводе. А бывший директор последнего стал губернатором одной из виноградных областей Армении.

Примером перспективного участия состоятельных зарубежных армян в приватизации может служить образование совместного предприятия "Armgold" на базе Ереванского ювелирного завода. 55% уставного капитала этого СП принадлежит армянским ювелирам из Израиля и США. Примером возвращения армянского капитала в республику может служить протокол о намерении приватизировать ряд крупных предприятий в Ванадзоре АОЗТ "Закнефтегазстрой-Прометей", давно переведшим свою активную деятельность за пределы Армении.

Со сменой в 1997 году властных команд в государственных структурах, реформы, проводимые в республике, в т.ч. и приватизация, были подвергнуты определенной критике. Новое правительство декларировало продолжение реформ при усилении роли государства, а также объявило о перемене приоритетов в приватизации. Теперь приватизация должна будет проводиться более эффективно. Имеется ввиду резкое увеличение поступлений средств от приватизации в казну, а также оживление экономики в целом, и промышленности, в частности. Однако остается неизвестной в деталях новая концепция приватизации. Хотя в правительстве признали недостаточным анализ пройденного пути и причин неудач, насколько исправлено положение, остается неясным. Поэтому велика вероятность повторения прежних методологических и принципиальных ошибок.

Казалось бы ясно, что новая концепция приватизации должна быть разработана с учетом опыта трансформаций в странах СНГ и ЦВЕ (Центральной и Восточной Европы). Реформы в экономике этих стран не имели исторических аналогов. Перед началом реформ эти государства находились в различных социально-экономических условиях. Поэтому способы осуществления реформ, очевидно, должны были во многом отличаться. Однако имели место общие предпосылки, предопределяющие невозможность, нереальность проведения реформ в сжатые сроки, как-то:

  • неготовность частных лиц, включая психологическую, принять на себя всю совокупность экономических и правовых обязательств собственников капитала;
  • абсолютную недостаточность средств внутри данных стран для полноценного выкупа государственной, общенародной собственности;
  • трудности с оценкой приватизируемого имущества и невозможность достоверной оценки ожидаемых от приватизации поступлений в казну;
  • непредсказуемость реакции общества в период передела собственности;
  • неопределенность общественно-политического устройства страны после завершения экономических преобразований;
  • неразвитость или полное отсутствие рынков, в т.ч. фондового и валютно-денежного;
  • слабая внутренняя валюта (а то и ее отсутствие), плохо обеспеченная авторитетом государства или соответствующей ликвидностью.

Несмотря на все это, во всех постсоциалистических странах все более убеждаются в невозможности или нежелательности сохранения социалистических доктрин в сфере хозяйствования. При переходе к рынку выделяются две формы координации. Одна из них - внутренняя, экономическая. Она регулируется и направляется ценами и иными рыночными механизмами. Другая - внешняя, более относящаяся к сфере политики. Она регулируется согласно политэкономическим закономерностям. Немало усилий было затрачено, чтобы общественность поверила в пересечение этих форм координации на проблеме собственности. Поэтому именно в решении проблемы прав собственности виделся ключ к разрешению проблем трансформации. Приватизация была объявлена первоочередной задачей и локомотивом рыночных преобразований. Сегодня, конечно, легче осознать наивность, если не порочность, подобных представлений, положенных в основу руководства к действиям многих реформаторских правительств. Но результаты приватизации оказались крайне неудовлетворительными.

Все постсоциалистические правительства по-своему решали проблему выбора форм координации и организации регулирования приватизационными процессами. Сегодня, вроде бы понятно, что вопрос этот в принципе должен был решаться прежде всего переводом управления государственными предприятиями на рыночные начала без изменения поначалу форм собственности. Только после этого следовало начинать приватизацию. В Армении, по-видимому, выбрали наименее удачную форму координации при осуществлении разгосударствления, опрометчиво доверившись "невидимой руке" пресловутого рынка. Другой причиной провала массовой приватизации послужило ошибочное положение об адекватности поведения и интересов собственника и предпринимателя. Отсюда и настойчивое проведение акционирования госпредприятий с вовлечением в ряды самих работников. Об ЭСОПовских (2) программах в Армении знали понаслышке. Условий для проведения аналогичных проектов в республике не было, а теперь - после развала экономики, разрушения современных производственных структур со стабильными трудовыми коллективами - и вовсе нет.

В новой концепции реформ и приватизации, насколько можно судить, большое значение придается участию во многих проектах армян диаспоры, привлечению ее немалого и весьма влиятельного капитала. Ожидание более чем оправданное, если будут созданы подходящие условия, как на макроэкономическом уровне, так и в сфере микроэкономики, на уровне предприятий. Ведь инвестиции поступают туда, где есть гарантии получения прибыли - пусть малой, но без больших рисков. Если же есть значительные риски, то и прибыль должна обеспечиваться высокая. Это классика бизнеса. Отступления от рутинных приемов встречаются только, если они оправдываются стратегическими интересами. Остается надеяться, что концепция реформ будет ориентирована на такие интересы, и правительство профессионалов подготовит условия для эффективного использования внутренних и внешних ресурсов.



1. ОСТКА - Объединение Совета трудовых коллективов Армении - один из "отголосков" периода "Перестройки", когда надежды на "трудовые коллективы" были непомерно велики.  Им были предоставлены неоправданно большие полномочия без какой-либо ответственности за неверные экономические решения. Подобная безответственность не могла не привести к злоупотреблениям, дезорганизации производства и разрушению производственных связей. Развал в производственной сфере повлек за собой деградацию трудовых коллективов. Разочарование, видимо, было столь велико, что реформаторы непомерно увлеклись "чистым капитализмом" и "прагматичным экономизмом", игнорируя теперь по сути всякое значение "трудовых коллективов" и участие рядовых работников в реформах на всех уровнях.

2. ЭСОП - от английского ESOP - Emploee Stocks Ownership Plan, что значит "Программа наделения работников ак-циями ". Так в США и Западной Европе именуются проекты выкупа акционерной собственности для последующего распределения среди работников.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL