РЕСУРСНО-СЫРЬЕВОЙ ПРОФИЛЬ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН И ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И ГОСУДАРСТВЕННОГО СУВЕРЕНИТЕТА

Лаура МАСАНОВА



Масанова Лаура Ертаевна. Родилась в городе Актюбинске (Казахстан). В 1980 г. закончила Казахский Политехнический институт, а в 1983 г. - аспирантуру института экономики АН КазССР. В 1983-1988 гг. - научный сотрудник Совета по изучению производительных сил АН КазССР. В 1988-1992 гг. - главный специалист вычислительного центра Министерства финансов Республики Казахстан. В 1992-1995 гг. - ведущий сотрудник Министерства финансов Республики Казахстан. С 1995 г. - Старший преподаватель Казахского Национального Технического Университета. Кандидат экономических наук.


Распад СССР детерминировал появление на карте мира 15 новых независимых суверенов. Абсолютное большинство из них практически унаследовало ресурсно-сырьевой профиль своего экономического развития от бывшего Союза. Благо наличие богатой ресурсной базы стало одним из факторов, императивно предопределивших направленность этого процесса. При отсутствии высоких технологий, ноу-хау, финансовых средств и соответствующего оборудования новоявленные суверены в заданном режиме двигались в сторону неоколониального пути развития.

Специфика Казахстана заключалась в уникальном многообразии природных богатств и поэтому вполне закономерно, что "индустриальный" и ресурсно-сырьевой профиль рреспублики в значительной степени определяется большими запасами полезных ископаемых, их конкретными разработками и соответствующей материальной базой и транспортной инфраструктурой.

Казахстан в настоящее время занимает 13-е место в мире по разведанным запасам нефти и газа. По состоянию на 1 января 1997 г. на территории республики выявлено более 200 месторождений углеводородного сырья, из которых разведано 172, с суммарными извлекаемыми запасами нефти в 2,125 млрд. тонн, газового конденсата - 0,71 млрд. тонн, природного газа - 1,7-2,5 трлн.куб.м. (по различным оценкам). Перспективные ресурсы нефти на подготовленных к бурению площадях составляют порядка 4,446 млрд. тонн геологических запасов, газа - 667,3 млрд. куб. м. Прогнозные нефтегазовые ресурсы (включая казахстанский сектор Каспийского моря) оцениваются по нефти и конденсату в размере более 13 млрд. т., а по природному газу - более 6 трлн.куб.м. Суммарные запасы углеводородов составляют около 2 % мировых запасов нефти и газа.

Добыча нефти в настоящее время осуществляется в шести областях Казахстана. Большая часть запасов сконцентрирована в месторождениях Атырауской, Мангистауской, Актюбинской и Западно-Казахстанской областей, а также Прикаспийского шельфа, составляющих единое геологическое образование. Лидерами с точки зрения запасов нефти и ее добычи являются Атырауская и Мангистауская области. На их долю приходится соответственно 41 % и 31,5 % извлекаемых запасов республики, 33,5 % (7,7 млн. т) и 37,4% (8,6 млн. т. ) всего объема добычи нефти в 1996 г.

В недрах Актюбинской области запасы нефти составляют 11,6 %, а объем добычи - 11,3 % общереспубликанского уровня или 2,6 млн. т. Остальные запасы углеводородного сырья распределяются между Западно-Казахстанской (9,2 %), Карагандинской (4,1 %) и Кызылординской (2,7 %) областями. Доля Западно-Казахстанской и Кызылординской областей в добыче нефти составляет порядка 7.0 % (16 млн. т.), а Карагандинской - 10,9 % (2,5 млн. т.). Однако, по мнению специалистов, увеличение объемов производства углеводородного сырья сопряжено с определенными трудностями. Большинство крупных и средних месторождений Атырауской области в значительной степени выработаны, а добыча мангистауской нефти является в настоящее время трудно извлекаемой и требует больших капиталовложений.(1)

Помимо предполагаемых и довольно значительных нефтегазовых ресурсов Казахстан имеет мощную минерально-сырьевую базу для развития угольной и урановой промышленности, черной и цветной металлургии, золотодобычи. По многим видам полезных ископаемых республика занимает ведущее положение в мире. Так, запасы меди, свинца и цинка составляют соответственно 10 %, 19 % и 13 % от мировых. В стране сосредоточено 30 % мировых запасов хромовой руды, 25 % марганцевых и 10 % железных руд. Казахстан занимает заметное место по запасам угля, урана, молибдена, драгоценных и редких металлов, барита. Такая база достаточна для того, чтобы вывести республику на достойное место среди стран - экспортеров и производителей сырья и металлов.

Гигантский ресурсно-экспортный потенциал горно-металлургического комплекса во многом определяет профиль экономического развития Казахстана. Из общего объема продукции катодной меди, рафинированного свинца, металлического цинка, проката черных металлов, ферросплавов, окатышей, редких и редкоземельных элементов более половины предназначено на экспорт. К примеру, 100 % титановой губки, производимой Акционерным Обществом Усть-Каменогорский Титано-Магниевый Комбинат, продается зарубежным потребителям(2).

Однако недостаточно комплиментарная экономическая политика правительства Казахстана, основанная на стремлении добиться экономической независимости от России и обеспечить бюджетные поступления, привела к постепенной утрате гигантского экспортного потенциала Казахстана и значительному снижению объемов производства.

С выпуском важнейших видов промышленной продукции ситуация в современном Казахстане на всем протяжении суверенного периода складывалась крайне неблагополучно. Так, производство электроэнергии стабильно уменьшалось - с 87 379,2 млн. кВт.-ч в 1990 г. до 77 444,3 млн. в 1993 г., до 66 397,4 млн. в 1994 г., до 59 038,0 млн. в 1996 г. и до 51 984,0 млн. кВт.-ч в 1997 г. Таким образом, в целом, производство электроэнергии снизилось на 40,5 % за весь период независимого развития Казахстана.

Также стабильно уменьшалось производство теплоэнергии - со 125 969 тыс.Гкал. в 1990 г. до 97 647,5 тыс.Гкал. в 1994 г., до 82 877,0 тыс. В 1995 г., до 76 577,0 тыс. в 1996 г. и до 61 862,0 тыс.Гкал. в 1997 г., т.е. на 50,9 % - более чем наполовину тот же период. Эти цифры не подтверждают постулировавшегося Правительством тезиса о преодолении спада производства в 1996 г. и о начале роста объемов производства в 1997 г.

Добыча угля также стабильно уменьшалась со 131 443 тыс. тонн в 1990 г. до 111 880 тыс. в 1993 г., до 83 271 тыс. в 1995 г. и до 72 586 тыс.тонн в 1997 г.

Добыча нефти (включая газовый конденсат) несмотря на заметный рост в последние два года до сих пор не вышла на уровень 1990-1991 гг., когда она составляла соответственно 25,8 млн. и 26,5 млн. тонн. После этого наступил спад и добыча нефти упала до 20,2 млн. в 1994 г. В 1997 г. ее добыча составила 25,7 млн. тонн. Ныне в 1998 г. из-за резкого падения мировых цен на нефть республике так и не удалось выйти на уровень добычи нефти 1990 г.

При этом первичная переработка нефти стабильно уменьшалась со 17,8 млн. тонн в 1990 г. и 18,0 млн. в 1991 г. до 11,7 млн. в 1994 г. и до 9,2 млн. тонн в 1997 г., что лишний раз подтверждает общий тезис о постепенном превращении Казахстана в слаборазвитую неоколонию, неспособную к самостоятельной переработке и освоению углеводородного сырья.

В этой связи вполне закономерно уменьшение производства: бензина автомобильного - со 3,5 млн. тонн в 1990 г. и 3,6 млн. в 1991 г. до 2,2 млн. в 1994 г. и 1,8 млн.тонн в 1997 г.; керосина - с 1,1 млн. тонн в 1990 и 1991 гг. до 0,25 млн. в 1994 г. и 0,23 млн. в 1997 г.; топлива для реактивных двигателей - с 1,1 млн. тонн в 1990 и 1991 гг. до 0,25 млн. в 1994 г. и до 0,2 млн. тонн в 1997 г.

Аналогично уменьшался выпуск: дизельного топлива - с 4,9 млн. тонн в 1990 г. и 5,0 млн. в 1991 г. до 3,4 млн. в 1994 г. и 2,8 млн. тонн в 1997 г.; мазута топочного - с 6,0 млн. тонн в 1990 и 1991 гг. до 4,1 млн. в 1994 г. и 3,2 млн. тонн в 1997 г.; нефтебитума - с 802,4 тыс. тонн в 1990 г. до 112,0 тыс. в 1994 г. и 50,9 тыс. тонн в 1997 г.

В этом случае, как совершенно очевидно следует из вышеприведенных цифр, наличие углеводородного сырья не способствовало развитию перерабатывающей промышленности внутри страны, освоению ресурсов и тем более не стало фактором индустриального процветания Казахстана. Цены на нефтепродукты внутри Казахстана выше, чем в соседних государствах.

Добыча природного газа также уменьшалась - с 6,2 млрд. куб. м в 1990 г. и 6,4 млрд. в 1991 г. до 3,3 млрд. в 1994 г., но затем выросла - до 4,2 млрд. куб. м в 1997 г., хотя так и не достигла уровня 1990-1991 гг. Зато заметно выросла добыча сопутствующего нефтяного газа - с 0,8 млрд. куб. м в 1990 г. до 1,1 млрд. в 1994 г. и 3,8 млрд. куб. м в 1997 г., что, по-видимому, связано с внедрением новых технологий западными нефтедобывающими компаниями и лучшей утилизацией ресурсов. Добыча углеводородистого сжиженного газа уменьшилась с 459,2 тыс. тонн в 1990 г. до 250,3 тыс. в 1994 г. и 159,0 тыс. тонн в 1997 г.

Теперь рассмотрим металлургическое производство, традиционно имеющее важное для Казахстана экспортное значение. Производство товарной железной руды уменьшилось с 23,8 млн. тонн в 1990 г. до 10,5 млн. в 1994 г., затем незначительно выросло до 14,9 млн. в 1995 г. и затем снова уменьшилось до 12,9 млн. тонн в 1997 г.

В отличие от железной руды производство хромитовой руды стабильно падало вплоть до позапрошлого года - с 3,6 млн. тонн в 1990 г. до 3,4 млн. в 1992 г., до 2,1 млн. в 1994 г. и 1,1 млн. в 1996 г., но в 1997 г. выросло до 1,8 млн. тонн.

Весьма аритмичным остается выпуск марганцевого концентрата с двухгодичным циклом спада и роста - 169,4 тыс. тонн в 1990 г. и 131,5 тыс. в 1991 г., 334,2 тыс. и 89,3 тыс. соответственно в 1992 г. и 1993 г., 295,0 тыс. и 284,3 тыс. в 1994 г. и 1995 гг., 272,6 тыс. и 300,6 тыс. тонн в 1996 г. и 1997 г.

Также существенно колеблется по годам производство железорудных окатышей - с 8,8 млн. тонн в 1990 г. оно упало чуть ли не вдвое до 4,8 млн. в 1994 г., затем возросло в 1995 г. до 7,2 млн., снова упало в 1996 г. до 5,4 млн. и снова выросло в 1997 г. до 6,5 млн. тонн.

Производство чугуна упало с 5,2 млн. тонн в 1990 г. до 2,4 млн. в 1994 г., оставалось стабильным в течение 1995 и 1996 гг. - 2,5 млн. тонн ежегодного выпуска и в 1997 г. выросло до 3,1 млн. тонн.

Выпуск стали падал с 1990 г., когда было произведено 6,7 млн. тонн, по 1994 г. (2,9 млн.), затем стал понемногу расти - 3,0 млн. в 1995 г., 3,2 млн. в 1996 г. и 3,9 млн. в 1997 г. Аналогичная ситуация сложилась и в отношении кислородно-конверторной стали: спад за те же годы с 4,7 млн. тонн до 2,1 млн. и рост - 2,5 млн. , 2,5 млн. и 3,2 млн. тонн.

Что же касается самой высококачественной электростали, то ее выпуск стабильно продолжал уменьшаться - с 522 тыс. тонн в 1990 г. до 382 тыс. в 1992 г. и 122 тыс. в 1994 г., до 82 тыс. в 1996 г. и 74 тыс. в 1997 г.

Прокат черных металлов упал с 4,9 млн. тонн в 1990 г. до 3,4 млн. в 1993 г., 2,3 млн. в 1994 г., 2,1 млн. в 1995 г. И в последние годы слегка возрос - до 2,2 млн. в 1996 г. и 3,0 млн. тонн в 1997 г. При этом производство белой жести уменьшалось с 312 тыс. тонн в 1990 г. до 125 тыс. в 1994 г. и 126 тыс. тонн в 1997 г.

Выпуск стальных труб, наоборот, рос - с 10 тыс. тонн в 1990 г. до 18 тыс. в 1992 г., до 67 тыс. в 1994 г., затем начал стабильно уменьшаться - до 58 тыс. в 1995 г., 22 тыс. в 1996 г. и 12 тыс. тонн в 1997 г. В свою очередь, выпуск стальной холоднокатанной ленты стабильно уменьшался все это время с 50 тыс. тонн в 1990 г. до 31 тыс. в 1992 г., до 13 тыс. в 1994 г. и 8,6 тыс. тонн в 1997 г.

Производство ферросплавов было крайне нестабильным - 1,3 млн. тонн в 1990 г., 1,1 млн. в 1992 г., 0,6 млн. в 1994 и 1996 гг. и 0,8 млн. тонн в 1995 и 1997 гг. Такой же нестабильностью характеризуется производство цинка: 314 тыс. тонн в 1990 г., 231 тыс. в 1992 г., 172 тыс. в 1994 г. и 188 тыс. тонн в 1997 г.

Выпуск баритового концентрата стабильно падал - с 972 тыс. тонн в 1990 г. до 434 тыс. в 1992 г., до 90 тыс. в 1994 г. и до 30 тыс. тонн в 1997 г., также как и рафинированного свинца – с 290 тыс. тонн в 1990 г. до 243 тыс. в 1992 г., до 137 тыс. в 1994 г. и 81 тыс. в 1997 г. Уменьшалось и производство аффинированного золота - с 10 444 кг в 1994 г. до 9 657 кг в 1997 г., золота в сплаве доре - соответственно с 10 925 кг до 8 078 кг, аффинированного серебра - с 408 359 кг до 389 328 кг, серебра в сплаве доре - с 529 990 кг до 298 667 кг.(3)

Таким образом, несмотря на некоторый рост производства в отдельных, в основном, добывающих сферах экономики в последние два-три года, совершенно очевидно продолжается дальнейший спад производства. Поэтому официальные заявления, особенно громко звучавшие в 1996-1997 гг., относительно стабилизации и начавшегося роста экономики еще в тот период вызывали очень большие сомнения. В нынешнем кризисном 1998 г. они поутихли и сейчас очевидно, что республика находится на пороге еще более глубокого экономического обвала, нежели в 1994 г. Очевидным свидетельством этого процесса является уменьшение ВВП в пересчете на доллар, хотя он, наоборот, должен был бы расти в соответствии с наращиванием объемов добычи и экспорта сырья.

Глубокий экономический кризис был вызван не только разрывом хозяйственных связей между предприятиями, составлявшими некогда единый промышленный комплекс, но прежде всего деструктивной политикой правительства в финансово-денежной и кредитной сферах, а затем последовавшей за этим гиперинфляцией. Это во многом искусственно привело к финансовой несостоятельности крупные предприятия, что было многократно усугублено проблемой неплатежей, и как следствие - обусловило резкое сокращение налоговых поступлений в бюджет и привело к фактическому банкротству эти предприятия.

В условиях тотального экономического кризиса и значительного снижения объемов производства интересы компрадорской правящей элиты по собственному обогащению и остановке спада производства совпали. Это обстоятельство в итоге привело к канализации обоих этих интересов в русло процесса приватизации, который привел к передаче многих объектов государственной собственности на первом этапе в управление, а затем в собственность "иностранных инвесторов".

Приватизация в Казахстана осуществлялась сверхбыстрыми темпами в несколько этапов. Первый этап так называемой “малой приватизации” охватывал период с 1992 по 1993 гг. и в основном предусматривал продажу объектов торговли и сферы услуг, а также передачу части государственной собственности трудовым коллективам предприятий.

Второй этап приватизации в период с 1993 г. по 1995 г., проводился путем распространения среди граждан республики приватизационно-инвестиционных купонов, удостоверяющих долю прав каждого гражданина в разгосударствлении государственной собственности. Одновременно для материализации прав собственников и управления разгосударствленными предприятиями создавались инвестиционно-приватизационные фонды, призванные привлечь дополнительные ресурсы и "вдохнуть жизнь" в умирающее производство. На данном этапе под приватизацию попадали небольшие промышленные предприятия, не имеющие стратегического значения для развития экономики страны.

В дополнение к этому инвестфонды так и не смогли стать подлинными собственниками приватизируемых предприятий, поскольку в их распоряжение под купонное обеспечение передавалась незначительная часть акций, в лучшем случае не более 40 %, тогда как контрольный пакет собственности по прежнему оставался у государства.

Основной формой преобразования государственной собственности явилось акционирование предприятий. К 1995 г. практически все крупные предприятия промышленности были акционированы. Трудовым коллективам было передано лишь 10 % привилегированных акций (не имеющих права голоса), тогда как 90 % так называемых "простых", т.е. голосующих, акций сохранялись в собственности государства.

Механизм приватизации на этом этапе не позволил мобилизовать внутренние источники инвестиций и финансирования, а начавшийся было процесс формирования национальной промышленной буржуазии так и не получил своего развития. Результатом первых двух этапов явилась приватизация более 8 тысяч объектов малой приватизации, преимущественно в сфере торговли, общественного питания, услуг и сельского хозяйства. Приватизация 1992-1995 гг. не дала в бюджет сколько-нибудь значительного поступления финансовых средств в доход государства, став прибыльной операцией только для местной бюрократии, что дает основания считать этот процесс наименее эффективным в экономическом отношении и наиболее мистифицированным в политическом плане.

Третий этап приватизации (1995-1996 гг.) ознаменовался крупномасштабным разгосударствлением и реализацией государственной собственности исключительно через так называемые индивидуальные проекты. За два-три года было приватизировано около 90 % всей промышленности республики. К середине 1997 г. в целом по республике насчитывалось более 20 тыс. приватизированных предприятий. К этому времени более 80 % всех хозяйствующих на территории Казахстана субъектов стали частными.

Главным способом преодоления продолжающегося спада производства и общего экономического кризиса правительство заявило приватизацию по индивидуальным проектам прежде всего предприятий топливно-энергетического и минерально-сырьевого комплекса, имеющих уникальное значение для экономики Казахстана. Это предполагало реализацию промышленных гигантов в основном иностранным инвесторам с передачей им до 90 % государственного пакета акций.

Приватизация казахстанских гигантов промышленности, имеющих более 5 тыс. работников, осуществлялась по программе индивидуальных проектов. Согласно этой программе в 1994 г. было приватизировано всего лишь 2 объекта (один из них "Филипп Моррис"), а из запланированных для приватизации по индивидуальным проектам 126 предприятий в 1995 г. было реально приватизировано лишь 5 объектов. В 1996 г. по индивидуальным проектам было приватизировано по одним данным 8 предприятий на сумму 4 480 млн. тенге, по другим 28 предприятий. В 1997 г. было приватизировано 47 предприятий, в том числе по нефтегазовому комплексу - 21, электроэнергетике - 10, угольной промышленности - 4, горно-металлургическому комплексу - б, машиностроению – 3 объекта.

Следует отметить, что в тендерах по продаже акций практически не участвовали крупнейшие компании нефтегазового и минерально-сырьевого комплекса. Обладателями контрольного пакета акций становились зачастую небольшие компании, зарегистрированные в оффшорных зонах. Так, в ходе приватизации по результатам выполнения условий контрактов было принято решение об адресной продаже государственных пакетов акций управляющим фирмам: "Джапан хром корпорейшн" - 52,8 % акций ТНК "Казхром", "Уайтсвен LTD" - 48,8 % акций АО "Алюминий Казахстана", "Самсунг Дойчланд GМВХ" – 40 % пакета акций АО "Жезказганцветмет" и имущественный комплекс АО "Балхашмыс", "Ривер Интернэшнл" – 60 % АО "Ачполиметал", "Харрикейн Хадрокарбонс LТD" - 89,5 % акций АО "Южнефтегаз", "Сентрал Азия Петролеум LТD" – 60 % акций АО "Мангистаумунайгаз" и т.д.

Очевидно, что небольшие компании, не обладая сколько-нибудь значительными финансовыми ресурсами, сами были вынуждены искать дополнительные источники финансирования для реализации принятых на себя обязательств по инвестированию и лицензионным проектам в Казахстане. Поэтому при подписании двухсторонних договоров с Правительством Казахстана все эти компании получали неоправданно большие льготы и привилегии как в выплате государственных налогов и разного рода выплат в бюджет, так и по финансовым, кредитным и товарно-сырьевым обязательствам прежних управленцев. В дополнение к этому большинство такого рода “контрактов” содержали обязательства со стороны Правительства Республики Казахстан об обязательной корректировке государственного законодательства под интересы компаний, приватизировавших или бравших в управление промышленные гиганты страны.

Правительством не раз было заявлено, что важнейшим способом привлечения финансовых ресурсов и оздоровления промышленности оно считает передачу казахстанских флагманов индустрии в доверительное управление прежде всего иностранным компаниям. По данным американской консалтинговой фирмы "Ваkег & МсКепz1е" к 1997 г. в республике было заключено 38 контрактов на передачу казахстанских промышленных объектов в управление частным фирмам, однако реально функционировало к тому времени лишь 26 договоров, из которых 12 договоров с компаниями с совместным капиталом. В их числе были тогда такие гиганты индустрии, как Карагандинский Металлургический комбинат, Балхашмедь, Казхром, Жезказганцветмедь, холдинг "Ульба" (добыча и переработка урана), Павлодарский глиноземный завод и другие.

Опыт передачи предприятий в доверительное управление, по мнению части государственных чииновников, не всегда давал позитивный результат. Поэтому правительством в одностороннем порядке был расторгнут ряд контрактов. Это прежде всего коснулось Целинного горно-химического комбината, АО "Майкаинзолото", АО "Казахалтын", АО "Восточно-Казахстанский меднохимический комбинат" и т.д.

Иностранные инвесторы, заключая контракты на разведку и добычу минерального сырья, не спешили вкладывать в полученные предприятия свои финансовые средства. По данным на 1.01.1997 года было заключено 120 контрактов с недропользователями по различным видам минерального сырья, исключая углеводородное, из которых 29 - приходилось на золото, 2 - на медь, 4 - на железо, 2 - на свинец и цинк, 4 - на уран, 8 - на хромиты, 1 - на марганец. Однако по итогам 1996 г. иностранные инвесторы практически не выполнили свои контрактные обязательства в части капитальных вложений в разведку и добычу редких металлов, меди, свинца и цинка, никеля и кобальта, железа, марганца, хромитов, угля, урана.(4)

Объем инвестиций в основной капитал, хотя и возрос после начала индивидуальной приватизации с 80,9 млрд.тенге в 1994 г. до 148,5 млрд. в 1995 г., но затем застопорился и составил 118,9 млрд. в 1996 г. и 114,9 млрд. тенге в 1997 г. При этом инвестиции в основной капитал в промышленности составили в 1994 г. - 44,3 млрд. тенге, в 1995 г. -84,4 млрд., в 1996 г. - 65,7 млрд. и в 1997 г. -72,0 млрд. тенге.

Инвестиции были весьма нестабильны по годам даже в нефтегазовую промышленность - 22,5 млрд. тенге в 1994 г., 36,2 млрд. в 1995 г., 29,8 млрд. в 1996 г. и 44,8 млрд. тенге в 1997 г. Инвестиции в цветную металлургию и в сельское хозяйство после 1995 г. имели четко выраженную тенденцию к уменьшению - соответственно с 14,2 млрд. и 5,4 млрд. тенге в 1995 г. до 9,3 млрд. и 4,0 млрд. в 1996 г. и 5,9 млрд. и 1,0 млрд. тенге в 1997 г. Пожалуй, единственная сфера, где инвестиционный поток постоянно возрастал, это промышленность строительных материалов - с 0,3 млрд. тенге в 1994 г. до 0,5 млрд. В 1995 г., до 1,2 млрд. В 1996 г. и 2,0 млрд. в 1997 г., что, видимо, скорее всего было связано со строительством новой столицы.(5)

Если объем инвестиций пересчитать на доллар, согласно среднегодовым курсам доллара и тенге Нацбанка, приведенным в статистическом справочнике "Республика Казахстан: 1997 г.", то мы получим следующую картину: в 1994 г. инвестиции составили 2 263,3 млн. долларов, в 1995 г. - 2824,9 млн., в 1996 г. - 2323,8 млн. и в 1997 г. - 1524,4 млн. долларов. Иначе говоря, очевидно прямое уменьшение инвестиционного потока несмотря на то, что процесс приватизации должен был бы, наоборот, по логике вещей стимулировать инвестиции. Так, что декларативные заявления властей о росте инвестиций не получают подтверждения в официальных же источниках.

Отсутствие инвестиций в сырьевую базу свинцово-цинковой и медной промышленности привело к существенному снижению эффективности работы АО "Шымкентский свинцовый завод", АО "Усть-Каменогорский свинцого-цинковый комбинат", АО "Балхашмедь" и др. При этом ряд предприятий Казахстана испытывает острый дефицит сырья. Так, Балхашский Горно-Металлургический Комбинат обеспечен собственным сырьем в лучшем случае на 15-20 %.

По мнению властей Казахстана положительные результаты по стабилизации производства в первую очередь были достигнуты на тех предприятиях, которые имели стабильные источники и объемы инвестиций. На тех же предприятиях, где объемы привлеченных инвестиций оказались недостаточными, нередко не выполнялись обязательства по выплате заработной платы, налогов и других обязательных платежей.

Весьма показательной является ситуация с золотопромышленностью Казахстана. Балансовые запасы золота в Казахстане сосредоточены в 199 месторождениях. Большая часть запасов - 69,5 % связана со 128 золоторудными месторождениями. На 40 объектах заключено 30,1 % балансовых запасов золота. Наиболее крупными месторождениями золота в Казахстане являются золоторудные меcторождения Бакырчик, Васильковское и Акбакай. На них приходится 31 % балансовых запасов золота Казахстана. Сумма разведанных промышленных запасов золота в собственно золоторудных месторождениях составляет 177 млн. тонн руды, в том числе конкурентоспособных - 101 млн. тонн. По этому показателю Казахстан занимает 13-е место в мире.

Среднее содержание золота в собственно золоторудных коренных месторождениях более б г/т. По данному показателю Казахстан занимает 2-е место в мире (на первом - ЮАР). В 1995 году было добыто 18,2 тонны золота. Добыча ведется на 65 месторождениях. В 1996 году уровень производства снизился до 12,5 тонн.

Балансовые запасы серебра сосредоточены в 11 месторождениях. Крупнейшими среди них являются Жезказганское, Жайремское и Малеевское (35,5 % от суммарных запасов серебра в республике), в 1995 г. было произведено 371 тонна аффинированного серебра, в 1996 г. - 414 тонн.(6)

Иностранные инвестиции в 1995-1996 гг. в добычу золота составили всего лишь 0,9 % прогнозируемых инвестиций. В итоге в республике в данной отрасли имеется заметный спад производства, который прежде всего связан с неэффективным механизмом финансирования золотодобычи и неадекватным налоговым режимом. Из-за высоких внутренних цен на энергоносители и транспорт, а также падения цен на золото на мировых рынках в 1996 г. производство одного грамма аффинажного золота в среднем по Казахстану составляло 10,1 доллара, при средней мировой цене золота в 12,3 доллара за грамм. Если в нефтяном комплексе в 1996 г. сумма налогов и отчислений в специальные фонды на разведку и добычу составила 8 %, то в золотодобыче – 20 % от общих инвестиций.(7)

В целом, приватизация государственной собственности так и не дала ожидаемых финансово-денежных поступлений и тем более не обеспечила поступательного экономического роста. В 1997 году от приватизации 608 промышленных предприятий было получено около 53 млрд. тенге, в том числе 51,4 млрд. тенге - от приватизации по индивидуальным проектам. Однако всех полученных средств от приватизации оказалось недостаточно даже для покрытия дефицита бюджета, составившего в 1997 г. 60,78 млрд. тенге.(8) Реально повлиять на экономическую ситуацию в обществе процесс приватизации, как это декларировалось в свое время Правительством, оказался неспособен как в плане развязки системы неплатежей и наполняемости бюджета, так и в плане ожидавшегося роста производительности труда, а следовательно развития всей экономики. Более того “приватизация по казахстански” лишь усугубила экономический кризис. Неплатежи стали всеобщим явлением. Кредиторская и дебиторская задолженности превысили ВВП.

Прогнозы ряда зарубежных экспертов, предсказывавших оживление и подъем экономики начиная с 1997 г. так и не оправдались. Они напрямую связывали перспективы экономического роста с ожидаемой отдачей от правительственных инвестиционных проектов по добыче и переработке и транспортировке нефтяных запасов Западного Казахстана. По данным за 1997 г. суммарные выплаты недропользователей государству в виде налогов, платежей по социальному страхованию, бонусов, роялти и других выплат достигли 248,78 млн. долларов США, что составило всего лишь около 5 % доходной части бюджета республики.

Оживление экономики в реальном экономическом измерении возможно в первую очередь только за счет целевого инвестирования производственной сферы. В этой связи статистические данные показывают, что хотя в целом объем капитальных вложений в промышленность возрос на 9,5 % по сравнению с 1996 г. (прежде всего за счет расширения и роста инвестиций в нефте-газовый комплекс), но по отдельным базовым отраслям он даже снизился - в электроэнергетике на 60 %, а в цветной металлургии на 40 %.

В целом, несмотря на богатство сырьевых ресурсов, Казахстан остается слаборазвитой страной. Об этом в частности свидетельствует соотношение и структура экспорта-импорта. Общий объем импорта превысил в 1997 г. общий объем экспорта на 777 млн. долларов США. В структуре экспорта сырьевые товары преобладают, составляя 85 % от общего объема экспорта.

Наиболее важными экспортными ресурсами Казахстана за эти годы были: нефть и газовый конденсат - 793,1 млн. долларов в 1995 г. (15,1 % от всего экспорта за данный год), 1257,4 млн. в 1996 г. (21,2 %) и 1540,4 млн. долларов в 1997 г. (24,1 %); медь рафинированная и медные сплавы - соответственно 571,0 млн. долларов (10,8 % всего экспорта), 569,0 млн. (9,6 %) и 604,7 млн. долларов (9,4 %); прокат черных металлов - 540,5 млн. в 1996 г. (9,1 % всего экспорта) и 704,7 млн.долларов в 1997 г. (11,0 %); зерно - 308,4 млн. в 1995 г. (5,8 % от всего экспорта), 428,6 млн. в 1996 г. (7,2 %) и 511,7 млн. долларов в 1997 г. (8,0 %); уголь - соответственно 351,9 млн. (6,7 %), 381,8 млн. (6,4 %) и 364,9 млн. (5,7 %); цинк - соответственно 143,9 млн. (2,7 %), 143,1 млн. (2,4 %) и 219,2 млн. (3,4 %) и др.

Абсолютно симметричным и дополняющим такой неоколониальный портрет является и казахстанский импорт, однозначно ориентированный не на сырьевые ресурсы, а на ввоз готовой продукции. В импорте преобладает ввоз следующих товаров: машин и оборудования – на 754,2 млн. долларов в 1995 г. (19,8 % от всего импорта за данный год), 813,9 млн. в 1996 г. (19,1 %) и 1003,3 млн. в 1997 г. (23,4 %); транспортных средств - соответственно 265,0 (6,9 %), 360,0 млн. (8,4 %) и 367,7 млн. (8,6 %); продукции химической промышленности - соответственно 450,2 млн. (11,8 %), 642,5 млн. (15,1 %) и 610,8 млн. (14,2 %) и т.д. Причем многие импортные товары, ввозимые в Казахстан, раньше производились и вполне могли бы быть произведены внутри страны.

Экономическое развитие Казахстана в контексте государственного суверенитета показывает его зависимый и соподчиненный характер, когда политические приоритеты играли доминирующую, зачастую ведущую роль по отношению к непосредственным экономическим интересам страны. Особенно зримо это проявилось в первые годы независимости Казахстана. Вопреки экономической целесообразности государственная политика в этой сфере была больше ориентирована на достижение так называемого "реального суверенитета", который понимался, прежде всего, как достижение экономической независимости от России. Иначе говоря, в угоду политическим приоритетам приносились экономические интересы страны. Накопленный экономический потенциал республики был обесценен настолько, что шансов на оживление производственной и инвестиционной деятельности внутренними средствами не осталось.

Начиная с 1995 г. на первый план в экономической политике Казахстана выходят интересы политической элиты и поэтому акцент переносится в сферу приватизации. Главная ставка в процессе разгосударствления промышленности, и в первую очередь минерально-сырьевых предприятий, была сделана на иностранный капитал. По сути природные ресурсы Казахстана всегда служили лишь политическим либо эгоистическим интересам компрадорской верхушки, но практически никогда не являлись способом достижения подлинной экономической самостоятельности и самодостаточности страны и нисколько не способствовали экономическому процветанию республики.

В итоге негативные плоды такой близорукой экономической политики привели к еще большей экономической зависимости и несамостоятельности Казахстана, его неспособности изыскивать иные пути экономического развития. Паразитирование на ресурсной стратегии развития привело лишь к тому, что идея достижения экономического суверенитета в настоящее время снята с повестки дня и Казахстан является не более, чем малоразвитой страной, полностью зависимой от конъюнктуры мировых цен на сырьевые ресурсы. Казахстан стал “заложником” своих природно-сырьевых ресурсов и, видимо, еще долго не сможет вырваться из плена иллюзий относительно своего богатства.

Таким образом, наличие богатой ресурсной базы так и не стало фактором экономического процветания Казахстана. Правда, хорошая конъюнктура мировых цен на минеральные и углеводородные ресурсы в 1995-1997 гг. определила положительное сальдо (порядка 1,5-3 млрд. долларов) внешнеторгового баланса Республики Казахстан. Однако значительное падение цен на нефть и другие сырьевые ресурсы уже в 1998 г. привело к формированию отрицательного внешнеторгового сальдо Республики Казахстан и в значительной мере подвигнуло Правительство страны на выработку новой концепции экономической политики, которая в большой мере ориентирована на внутреннее производство и меньшую зависимость от конъюнктуры мировых цен на топливные энергоносители и минеральное сырье.

В целом, представляется возможным констатировать, что глубочайший кризис всей экономической системы, поразивший Казахстан, продолжается. Совершенно хаотичная и в значительной мере спровоцированная неумелым или сознательно деструктивным госуправлением структурная перестройка экономики привела к вытеснению перерабатывающих отраслей, уничтожению наиболее передовых технологий и абсолютно несимметричному росту добывающих, сырьевых сфер. В результате этого страна была отброшена на уровень слаборазвитых развивающихся стран и утратила мощнейший промышленно-интеллектуальный потенциал, накопленный за последние 30-50 лет.

Помимо этого продолжается спад производства в отраслях экономики, ориентированных на внутренний рынок, сохраняются неплатежи, просроченные кредиты, хроническая задолженность по заработной плате, пенсиям и пособиям, бюджетный дефицит, продолжается сокращение занятости, растут налоговые недоимки, потребительские цены, особенно быстро растет стоимость платных услуг и т.д.

Тупиковость ситуации наиболее ярко иллюстрируется полной несостоятельностью налоговой политики правительства, сознательно или бессознательно избравшей основным объектом налогообложения не доходы и имущество собственников, а народ Казахстана, который поставлен на грань физического выживания. До тех пор, пока не будет упразднен налог на добавленную стоимость и основным источником пополнения бюджета не станет налог на прибыль, можно уверенно прогнозировать, что никакого нормального, а тем более технологически продвинутого производства в Казахстане пока не предвидится. "Африканизация" и "колонизация" страны продолжаются. Иначе говоря, до тех пор пока государство не перестанет быть посредником, получающим прибыль через НДС за ввоз на территорию страны товаров извне, экономического роста не будет. Ну и последним доказательством кризиса и неравномерной перестройки казахстанской экономики является тенговая инфляция на фоне роста сырьевого сектора экономики. Хотя казалось бы, наоборот, рост добычи сырьевых ресурсов должен был бы способствовать укреплению тенге, но в реальности казахстанский экспорт работает не на укрепление национальной экономики, а на американский доллар.

Приватизация по “казахстански” так и не привела к появлению подлинного частного собственника, заинтересованного в интенсификации производства, наращивании производственных мощностей и внедрении передовых технологий. На их месте сформировался класс квази-собственников, стремящихся к получению прибыли посредством простого взвинчивания цен с целью ее последующего вывоза за пределы страны. До тех пор пока не произойдет разделения между экономическим классом собственников и политической властью, трудно ожидать, что институт частной собственности заработает и начнет приносить стране ощутимые дивиденды. Подлинная приватизация, которая создаст средний класс и оживит экономику страны, будет возможна только в условиях демократизации государственно-политической системы и выведения сферы экономических отношений и интересов граждан страны из-под влияния и контроля нынешней бюрократии и чиновничества.



1. "Нефть и газ. Казахстан-97. Обзор Группы Маркетинговых исследований «МИГ ИПЦ минерально-сырьевого комплекса РК». Москва,1997. С. 7-8.

2. Клякин В.В., Камбаков Т.У. Состояние и перспективы развития горнометаллургического комплекса Казахстана//МRК. Тhе intегnаtiоnа1 mаgаzine for mining аnd petroleum investors. N. 2. 1997. С. 4-16.
3. Производство промышленной продукции в Республике Казахстан (в натуральном выражении) за 1990-1997 годы. Алматы, Комитет по статистике и анализу, 1998. С. 1-3.
4. Отчет о состоянии инвестиционной деятельности в минерально-сырьевом комплексе за 1996 год. Минэнергетики и природных ресурсов РК. Алматы, 1997.
5. Республика Казахстан: 1997 г. Статистический справочник. Алматы, 1998. С. 18-19.
6. Ужкенов В. С. Производство благородных металлов в Республике Казахстан: запасы, лицензирование, инвестиции//МRК. N. 2. 1997. С. 24-27.
7. В. Петракова. Золото Казахстана: проблемы и решения//МRК. N. 2. 1997. С. 58-63.
8. Статистический пресс-бюллетень N. 4. Нацстатагентство, Алматы, 1998. С. 42-46.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL