ИНВЕСТИЦИОННАЯ МОДЕЛЬ ПРИВАТИЗАЦИИ

Ретроспектива, проблемы и  достижения в Узбекистане

Виктор ИВОНИН
Искандер ХОДЖАЕВ



Ивонин Виктор Арведович – кандидат экономических наук, ранее работал старшим научным сотрудником Института экономики Академии наук Республики Узбекистан, первым заместителем Генерального директора Украинско-немецкого фонда,  возглавлял Научно-исследовательский центр по изучению проблем формирования многоукладной экономики Госкомимущества Республики Узбекистан. Руководитель и член рабочих групп по подготовке проектов экономического законодательства республики Узбекистан, разработке ряда государственных программ реформирования экономики Узбекистана.

Ходжаев Искандер - независимый журналист.


В Узбекистане приватизацию государственного имущества всегда рассматривали в качестве основного направления экономических реформ. Однако с позиции обеспечения поступательного развития экономики государства именно этот процесс проходил наиболее противоречиво. На разных этапах его осуществления как в среде теоретиков, так и практиков приватизации начинали доминировать исключающие друг друга точки зрения на ее цели и задачи, вследствие чего развивались различные, как правило, разнонаправленные тенденции осуществления программ приватизации. Хотя в основном общая цель разгосударствления экономики практически достигнута, нельзя не отметить серьезные трудности, сопровождавшие ее реализацию. Реальные корни многих противоречий выходят за пределы экономической политики Узбекистана. Их большую часть следует отнести на внешние факторы, обусловившие характер развития многих процессов реформирования экономики.

Сегодня мало кто вспоминает, что начало разгосударствлению было положено еще в период знаменитой перестройки. Это было вызвано тем, что действующая административно-командная система хозяйствования, базирующаяся на государственной форме собственности, уже доказала свою неэффективность и требовала кардинальной реорганизации. Основой этого стало формирование многоукладной экономики с широким доступом частного капитала в производственную сферу. В этот период задача состояла прежде всего в запуске элементов механизма первоначального накопления частных капиталов, формировании частной собственности на средства производства. Естественно, что в условиях, когда последние фактически принадлежали государству и рассматривались как общенародная собственность, решить эту задачу в короткие сроки без серьезных социальных потрясений было необычайно сложно. Понятно, что при отсутствии рынка капиталов, средства для первоначального их накопления частником могли быть взяты в основном у государства за счет перераспределения общенародной собственности. Источниками для накопления капиталов являлись имущество государственных предприятий и средства государственного бюджета. В связи со сменой экономической стратегии административно-командным центром бывшего СССР в конце 80-х годов, была поставлена задача постепенной перекачки большей части этих средств в частные руки. Способов решения этой задачи было множество, но все они сдерживались внедренной в сознание людей за 70 лет существования административно-командной системы психологией социальной справедливости, всеобщего равенства и братства. Поэтому на начальной стадии к вопросу об организации перераспределения государственных средств в пользу частного сектора подходили крайне осторожно.

Начальный этап первичного накопления капитала в частных структурах был связан с принятием Закона СССР “О кооперации” и идентичных законов в республиках СССР. Этот закон предоставлял существенные льготы кооперативам в части свободы определения цен на продукцию, налогообложения и кредитования при сохранении прежнего режима для государственных предприятий и это привело к тому, что деятельность кооперативов в большей своей части свелась к перепродаже выпущенной на государственных предприятиях продукции по завышенным, по отношению к установленным государством, ценам. Тем самым кооперативы фактически получали прибавочный продукт за счет изъятия его у государственных предприятий. Одновременно через льготы по налогообложению они вовлекали в процесс первоначального накопления капитала и часть потенциальных средств государственного бюджета.

Следующим шагом в создании условий для первоначального накопления капитала в частном секторе явилось принятие правительством СССР, а соответственно и правительствами союзных республик, положений об аренде, а также совместных и малых предприятиях. Частный сектор посредством этого получил доступ к созданным государством средствам производства, расширилась и база налоговых льгот. “Процесс, - как любил повторять тогдашний лидер государства М.С. Горбачев, - пошел”. Однако опыт функционирования экономики в новых условиях показал, что избранный механизм формирования частной собственности на средства производства оказался порочным. В условиях жестко регулируемых пропорций передача государственных средств в частные руки не могла не сказаться на состоянии экономики. Она не сопровождалась крупными инвестициями в производство, а стимулировала лишь систему проедания накопленного потенциала. Известно, что к началу 90-х годов в промышленности наметился реальный спад производства, быстрыми темпами нарастал дефицит бюджета, инфляционные предвестники начали приобретать угрожающий и во многом неуправляемый характер. Росла социальная, а соответственно, и политическая напряженность в обществе. К июлю 1991 года уровень падения промышленного производства в Узбекистане по отношению к ранее достигнутому уровню составлял 14 %, дефицит государственного бюджета 72 %. При этом, на руках у населения находилось свыше 15 млрд., не обеспеченных реальным товарным покрытием, так называемых “горячих” денег, которые давили на потребительский рынок, усугубляя вечную проблему “социалистического дефицита”.

С целью нормализации социальной обстановки в республике сразу же после провозглашения независимости были запрещены отдельные виды деятельности кооперативов. Количество кооперативов только в столице сократилась с 2000 до 200. Как ни удивительно, такой обвальный процесс в кооперации никак не повлиял на уровень занятости населения. Все объяснялось предельно просто - практически все, кто работал в кооперативах, совмещали свою деятельность с работой на государственных предприятиях. По сути же, был положен конец продиктованному из центра этапу развития “мнимого предпринимательства”. Это был, безусловно, эффективный шаг правительства республики, направленный на оздоровление экономической и, что самое главное, социальной обстановки. Уже через три месяца в 1991 году были приняты законы Узбекистана “О предприятиях” и “О предпринимательстве”, положившие начало законодательному оформлению национальной модели реформирования экономики. Закон “О предприятиях” вплоть до введения в действие 29 августа 1996 года “Гражданского кодекса Республики Узбекистан” рассматривался хозяйственниками в качестве своеобразной экономической конституции республики. В нем был заложен механизм обеспечения фактического равенства условий хозяйствования для субъектов всех форм собственности, включая и кооперативы, который последовательно развивался в последующем законодательстве. Реализация этого принципиального положения явилась стержнем экономической политики Узбекистана, вывела его на лидирующие экономические позиции в странах СНГ. За короткое время в производственной сфере и финансах государства были созданы предпосылки экономической и социальной стабильности.

В этот период идет ускоренная подготовка стратегии кардинальных реформ, задача разработки которой была поставлена Президентом и парламентом страны. Программа действий была принята Верховным Советом республики незадолго до провозглашения независимости Узбекистана. Она была представлена в документе “О стабилизации экономики и принципах вхождения в рыночные отношения”. Этот до предела краткий, концептуальный материал содержал основные положения предстоящей экономической реформы. Кроме того, был подготовлен пакет первых рыночных экономических законопроектов. Предстояло доработать их и принять в законодательном порядке. На это, конечно же, нужно было время. Необходимо было также сформировать общественное мнение, подготовить население к восприятию принципиально новых экономических отношений. Руководство республики рассматривало этот фактор как важнейший в обеспечении стабильности общества и государства, достаточно осторожно и выдержанно проводя политику развития частной собственности, старательно избегая приемов, известных как методы “шоковой терапии”. И это тоже было крупнейшим стратегическим решением руководства республики, поскольку проведение непродуманных экономических экспериментов в государстве, где почти половину населения составляют дети, было бы неразумным и могло привести к непредсказуемым, крайне тяжелым последствиям.

Итак, в начале 1991 года первый шаг был сделан. Была отвергнута навязанная извне порочная модель первоначального накопления капитала в частных руках. Все приходилось начинать заново. Первоочередной задачей стало создание правовых и организационных предпосылок формирования многоукладной экономики и конкурентной среды. Отправной точкой всей системы мер в этом направлении должно было стать решение вопроса о собственности. Этому способствовало то, что еще в октябре 1990 года был принят Закон “О собственности”, в котором впервые в практике республик бывшего СССР законодательно вводится понятие частной собственности, которое определялось как право владения, пользования и распоряжения собственником своим имуществом в целях извлечения дохода. Однако, следует отметить, что согласно закону, частная собственность входила в состав индивидуальной собственности граждан, которая, помимо частной собственности, включала в себя еще и личную собственность на имущество, посредством которой доходы не извлекались. Такое ограниченное понимание частной собственности было вызвано тем, что в этот период было невозможно отказаться полностью от норм, диктуемых союзным центром. На практике такая противоречивая трактовка частной собственности привела к серьезным трудностям, поскольку предопределила ограниченную ответственность субъектов частной собственности по своим обязательствам. В результате, многие хозяйствующие субъекты, оформляя кредиты в банковских учреждениях, немедленно переводили их в имущество, подпадающее под статус личной собственности, уходя таким образом от ответственности по покрытию задолженности при искусственно созданной неплатежеспособности предприятий. В связи с этим в ряде законодательных актов республики, касающихся деятельности хозяйствующих субъектов, устанавливаются нормы ответственности по обязательствам участников хозяйственных отношений, обладающих как частной, так и личной собственностью. Это во многом сыграло положительную роль в развитии предпринимательства, так как банки, а главное, население с большим доверием начали относиться к частным структурам.

Тем не менее, деление индивидуальной собственности на личную и частную создавало ряд неопределенностей в правовом отношении. 7 мая 1993 года в закон вносятся поправки, устраняющие понятия индивидуальной и личной собственности. Их заменило понятие частной собственности, определяемое как право владения, пользования и распоряжения имуществом. Аналогичная по смыслу формулировка позднее была дана и в “Гражданском кодексе Республики Узбекистан”. Соответствующие изменения были внесены в законодательство о хозяйствующих субъектах. Таким образом, правовая база по формированию и развитию частной собственности была создана. Задача заключалась в том, как и каким образом передать государственную собственность в частные руки, не вызывая при этом экономических, социальных и политических проблем.

Для решения этой задачи и был задействован механизм приватизации. Начало этому было положено работой над проектом закона “О разгосударствлении и приватизации”. Это был, пожалуй, самый проблемный правовой акт в работе первого узбекского парламента. Достаточно сказать, что Комитету по экономической реформе Верховного Совета Республики Узбекистан было представлено 9 принципиально различных проектов этого документа. Большинство из них были подготовлены исходя из господствовавших в то время принципов “социальной справедливости” при разделе имущества - аренды государственных предприятий с постепенным выкупом, или - ваучерной приватизации. Первоначально, в процессе обсуждений народными депутатами поддерживался проект ваучеризации, подготовленный с участием специалистов бывшего Министерства местной промышленности республики. Однако ученые Ташкентского государственного экономического университета, также подготовившие два варианта законопроекта о приватизации, выступая в качестве экспертов, сумели убедительно доказать несостоятельность и неприемлемость реализации в Узбекистане этого подхода. В ходе обсуждения и обмена мнениями депутатов, ученых и специалистов выработалось новое видение целей и задач приватизации в республике. Уже на этом этапе удалось полностью отрешиться от какого-либо политиканства и популизма в осуществлении важнейшего направления экономических реформ в Узбекистане. Во главу угла был поставлен принцип, четко сформулированный в трудах Президента Узбекистана И. Каримова, - о примате экономики над политикой. В результате, был принят проект, предполагающий выкуп государственного имущества гражданами, который представлял лишь внешнюю оболочку смены формы собственности. Суть же заложенной здесь модели приватизации заключалась в совершенно ином принципиальном подходе. Авторы законопроекта - ведущие ученые экономисты Узбекистана из Института экономики Академии Наук Республики Узбекистан, получившие решающую поддержку экспертов из Ташкентского государственного экономического университета, уже в то время прекрасно понимали, что распространенное мнение о том, что передача государственного имущества в частную собственность даст моментальный рост производства, - по меньшей мере, наивно. Поэтому главные задачи узбекской приватизационной модели, сводились прежде всего к обеспечению инвестирования развития производства за счет привлечения свободных денежных средств населения. При этом ожидался и серьезный социальный эффект, поскольку население положительно воспринимало распределение ранее созданного государственного имущества по принципу получения доли, соответствующей имевшимся в распоряжении граждан сбережениям, а, следовательно, пропорционально ранее вложенному труду. Это важнейшая, как отмечает Президент республики, отличительная черта избранного Узбекистаном подхода к приватизации, создающая и обеспечивающая сильные социальные гарантии населению. Кроме того, согласно этой модели, государственное имущество должно было стать собственностью людей, которые смогли бы им эффективно распорядиться.

Таким образом, в Узбекистане никогда не ставилось задачи, исходя из популистских побуждений, раздела государственного имущества между всеми гражданами по принципу “всем сестрам -по серьгам”. Задача ставилась по иному - обеспечить рост производства путем привлечения имеющихся инвестиционных ресурсов. Согласно приложенным к проекту Закона “О разгосударствлении и приватизации” расчетам, на первом этапе приватизации предполагалось, используя свободные денежные средства населения, передать в частную собственность от 30 до 40 процентов государственного имущества и лишь затем, на втором этапе, использовать в ходе приватизации первоначально накопленные капиталы самих частных собственников для расширения их производства. Таким путем удалось бы решить двуединую задачу вовлечения в инвестиционный процесс средств населения, обеспечив тем самым основу экономического роста производства, и, что немаловажно, снять давление свободных денежных средств населения с потребительского рынка, оздоровив параллельно и эту сферу экономики. Собственно сам процесс приватизации рассматривался учеными - авторами приватизационной модели как сопутствующий, но отнюдь не доминирующий, в деле решения главной задачи - обеспечении роста экономики. Не случайно, сам проект в последующем принятого закона имел первоначальное рабочее название “Об инвестировании развития производства”.

Начало приватизации в Узбекистане происходило в строгом соответствии с контекстом и целевой направленностью выработанной модели. Реализация инвестиционного принципа в сфере приватизации жилья, осуществленной в течение трех месяцев 1992 года методом выкупа государственного жилого фонда, благотворно повлияла как на экономическое положение республики, так и ее социальный климат. В результате, во многом скомпенсировано инфляционное давление свободных денежных средств населения на потребительский рынок, государственный бюджет высвободил часть средств на содержание жилищно-коммунального хозяйства. За счет сокращения дотаций коммунальной сфере государство получило инвестиционные ресурсы, направленные преимущественно для завершения строительства ранее начатых объектов, что способствовало санации финансов государства в целом, поскольку доля незавершенного строительства в республике в тот период была чрезвычайно велика. Сооружение многих общественных зданий и жилья продолжалось годами и даже десятилетиями. Уже в 1993 году проблема незавершенного строительства и его сроков в большей своей части была решена. Это был несомненный успех, в котором существенную роль сыграла инвестиционная приватизационная политика.

В целом аналогично, но с учетом некоторой специфики объектов, начиналось разгосударствление и приватизация в сфере торговли и бытового обслуживания населения. Здесь на базе государственного имущества в этот период формировались в основном кооперативы, закрытые акционерные общества и индивидуальные частные предприятия. Это стало началом активного роста частного сектора (см. табл.). Государственный бюджет получал солидное пополнение, которое направлялось непосредственно на реконструкцию и развитие производств, наиболее остро нуждавшихся в этом. Улучшалось и состояние потребительского рынка.
 

Таблица
Удельный вес
негосударственной (частной) собственности
в произведенном национальном доходе в 1991-1993 годах


  1991 1992 1993
Всего (%) 100 100 100
в том числе:      
государственный сектор 60,5 60,7 52,7
негосударственный (частный) сектор  39,5 39,3 47,3
из него:      
арендные предприятия 2,4 2,8 2,8
акционерные общества 0,8 3,0
дехканские (фермерские) хозяйства 0,1 0,1 0,1
совместные предприятия 0,2 0,5 1,0
кооперативный сектор 4,2 3,9 11,4
индивидуальные частные предприятия 0,3 1,2

Источник: Узбекистан 1991-1995. Информационный сборник. Государственный Комитет по прогнозированию и статистике.
 

Однако полностью реализовать задуманную инвестиционную модель приватизации не удалось. К сожалению, в это время экономика Узбекистана имела “ахиллесову пяту” – единое денежное обращение с Россией, и, следовательно, прямую зависимость от принимаемых в Москве экономических решений. Правительство Е.Т. Гайдара, учитывая благоприятную политическую ситуацию, вызванную провозглашением независимости всеми бывшими союзными республиками, отпускает цены и в течение короткого промежутка времени производит инфляционное изъятие накоплений граждан с одновременной передачей их в сферу частного торгового и банковского капитала. Но здесь денежные средства, вследствие прогрессирующей инфляции и закономерного в таких условиях спада производства, быстро обесценились. Население Узбекистана в результате такой монетаристской операции потеряло свыше 10 млрд. рублей. Дальнейший смысл реализации уже сформированной модели приватизации был потерян. Надежды на активное участие населения в подъеме реального сектора экономики рухнули. Для того, чтобы сохранить инвестиционную направленность приватизации, необходимо было кардинальным образом изменить ее механизм. Однако этого сделать “с колес”, на ходу, не удалось, сказался и фактор инерционности.

1994 год - начало второго этапа приватизации, который характеризовался “поточным” преобразованием государственных предприятий в акционерные общества с использованием инсайдеровской модели корпоративного управления. По мнению методологов этого этапа, идея дополнительного инвестирования производства за счет средств населения оставалась реальной. Поэтому основным методом осуществления приватизации стал выкуп государственного имущества в форме выпуска акций и их размещения. Но, так как в этот момент средства населения уже были изъяты инфляцией, чтобы осуществить идею выкупа, ищутся возможные его источники. Для этого используется нечеткость формулировок законодательства, в частности закона “О разгосударствлении и приватизации”, в котором предусматривалась возможность направления части прибыли на выкуп государственного имущества. Однако свободную прибыль на выкуп государственного имущества вправе были использовать работники, арендующие имущество государственных предприятий, где полученная прибыль была их собственностью. Прибыль же государственных предприятий являлась собственностью работников лишь в части направляемой на оплату труда. На практике же, используя свободную часть прибыли на цели акционирования, трудовые коллективы, по сути, выкупали государственное имущество за государственный же счет.

Такое противоречие в реализации инвестиционной модели приватизации стало возможным в силу того, что методологи данного этапа приватизации - представители Госкомимущества, сумели отстоять такую точку зрения, что передача предприятий в частные руки и создание класса собственников даст быстрый экономический эффект. Ежегодно утверждалась программа передачи государственных объектов в частную собственность с конкретными сроками и ответственными за исполнение – фактически, план по собственникам и передаче им капитала. Доступ к этим капиталам имели в основном работники предприятий, хотя часть пакета акций выставлялась на свободную продажу и реализацию иностранным инвесторам. Но скупался он, как правило, лишь тем же предприятием. При этом, из-за реального отсутствия денежных накоплений у потенциальных инвесторов (членов трудовых коллективов), продажа акций вынужденно осуществлялась по символическим ценам. Отдельным категориям населения акции передавались бесплатно. В результате, рыночная стоимость имущества предприятий снизилась до катастрофических значений. Цена материальных активов республики резко уменьшилась.

Низкая стоимость имущества подтолкнула директорат большинства акционерных обществ к скупке акций собственных предприятий за счет оборотных средств, но не с целью инвестиции в развитие производства, а для сохранения своего влияния в управлении. Этому не могли противостоять и члены трудовых коллективов – акционеры (хотя правовые нормы позволяли это сделать) в силу своей психологической неготовности воспринимать себя собственниками предприятия и правовой безграмотности. Снижение стоимости имущества и использование средств государственных предприятий в процессе приватизации методологи второго этапа приватизации пытались оправдать реанимацией уже законодательно отвергнутого принципа “социальной справедливости”.

К этому моменту уже стало очевидным, что отвлечение средств предприятий на цели акционирования сделало многие приватизированные объекты сразу же после смены формы собственности неспособными на реконструкцию и техническое перевооружение. Они попросту оказались обескровленными в финансовом отношении. Усилился процесс взаимных неплатежей предприятий. По нашим расчетам, в среднем на каждый процент прироста средств, полученных в результате приватизации, в отдельные периоды приходилось свыше 6 процентов роста дебиторской и кредиторской задолженностей предприятий и более 3 процентов роста недоимок в государственный бюджет. Многие руководители предприятий начали рассматривать этот процесс как один из методов первоначального накопления капитала. Устранение негативных тенденций в развитии производственной сферы, вызванных фактическим отходом от инвестиционной модели приватизации, на этом этапе потребовало и до сих пор требует значительных усилий со стороны государства, прежде всего в решении проблемы укрепления финансовой базы предприятий, в том числе путем запуска процедур банкротства. В сентябре 1998 года принята новая редакция Закона “О банкротстве”, значительно усиливающего ответственность хозяйствующих субъектов за неплатежи.

Нарастающие противоречия в развитии процессов второго этапа приватизации, их несоответствие стратегическим целям и задачам реформирования, реальным потребностям развития экономики были отмечены Президентом Республики Узбекистан на заседании Кабинета Министров в феврале 1998 года. Но еще несколько раньше правительство начало корректировку приватизационной модели с целью придания ей первоначально задуманного инвестиционного характера. С 1996 года не допускается отвлечение оборотных средств государственных предприятий для целей акционирования, а ранее потраченные на это средства рекомендовано компенсировать государству новым собственникам. Несмотря на инфляционные потери, эта мера благотворно повлияла на экономику предприятий. Уже с октября 1996 года наметилась положительная тенденция сокращения размеров дебиторской и кредиторской задолженностей.

С 1997 года решением правительства была принята новая схема распределения средств, полученных от приватизации. Они были включены в состав консолидированного бюджета и, следовательно, распределяются и используются по хорошо отработанной методологии бюджетного финансирования. Необходимость изменения схемы была вызвана тем, что, начиная с 1994 года, средства, полученные от приватизации имущества, были выведены из государственного бюджета и стали поступать в специальный фонд Госкомимущества, откуда они должны были направляться преимущественно на формирование рыночной инфраструктуры и поддержку малого бизнеса. Но эта мера на практике не дала ощутимых результатов. Часть средств использовалась не по назначению, а поддержка малого предпринимательства путем льготного кредитования из средств, полученных от приватизации, не способствовала повышению эффективности производства. Известно, что производительность труда в сфере малого бизнеса более чем в два раза ниже, чем в среднем по республике, при этом более двух третей малых предприятий занимаются исключительно торгово-посреднической деятельностью. Установление же платы за кредит в три раза ниже, чем ставки рефинансирования Центрального банка, на практике привело к отдельным фактам злоупотреблений и появлению малых предприятий - фантомов, за которыми скрывались реальные крупные хозяйственные структуры, пытающиеся получить “дешевые деньги”. Часть средств, полученных от приватизации, была направлена на формирование предприятий рыночной инфраструктуры, которые в большинстве своем также приобрели антиинвестиционную направленность, откачивая средства из реального сектора экономики, вследствие установления неадекватных цен за оказание обязательных услуг на рынке акций. Отдельные из них строят свою деятельность на основе парафискалитетных доходов. Таким образом, значительная часть приватизационных средств так и не дошла до реального сектора экономики. Возрождалась старая неэффективная схема первоначального накопления капитала, отвергнутая еще в 1991 году. Изменение схемы распределения и использования средств, полученных от приватизации через бюджет, практически сразу же дало положительный эффект.

В результате “поточной” приватизации, несмотря на некоторые издержки второго этапа, все же обеспечено развитие частной собственности. Число предприятий, находящихся в частной собственности, по состоянию на 1 июля 1998 года достигло 156,9 тысяч (85,1 процента их общего числа). Доля негосударственного сектора в валовом внутреннем продукте составила 59,3 процента, производстве промышленной продукции – 64,0, сельском хозяйстве – 98,9, строительно-подрядных работах – 77,3, розничном товарообороте - 95,6, численности занятых – 73,1 процента. Общее количество акционерных обществ, созданных на базе приватизированных предприятий, достигло 2915.

В настоящий период часть акционерных обществ, как правило, представляющие стратегически важные производства, имеют государственную долю акций. При этом структура акционерного капитала в них сформирована таким образом, чтобы обеспечить контроль государства. В 1998 году для акционерных обществ с государственной долей, превышающей 25 процентов, введен институт государственных поверенных – лиц, представляющих на предприятии интересы государства в пределах полномочий, определяемых собственностью на акции, принадлежащие государству. Государственные поверенные направлены на 425 предприятий базовых отраслей промышленности, деятельность которых считается важной для экономики республики. Управление государственной долей акций в акционерных обществах, имеющих пакет, принадлежащий государству в размере менее 25 процентов, осуществляют доверительные управляющие.

Необходимо подчеркнуть, что приватизация крупнейших предприятий базовых отраслей промышленности осуществлялась исключительно по индивидуальной схеме. При этом особое внимание уделялось первичному размещению акций, как правило, с участием иностранных инвесторов. Преобразование предприятий в этом случае осуществлялось под прямым контролем правительства. Причем приватизации предшествовала достаточно продолжительная подготовка предприятий, включающая обновление основных фондов, санацию финансов и отладку схем инвестирования процессов развития производства. Примерами таких предприятий могут служить Ташкентское авиационное объединение имени Чкалова, специализирующееся на выпуске больших транспортных самолетов и Алмалыкский горно-металлургический комбинат - крупнейший производитель меди, свинца, цинка и других цветных металлов.

В сельском хозяйстве процесс приватизации шел сложнее. Здесь с 1992 года апробировались различные организационно-правовые формы, проводились эксперименты по созданию фермерских хозяйств, открытых и закрытых акционерных обществ, различного рода товариществ. В результате, к массовому использованию рекомендованы две принципиальных схемы – создание дехканских (фермерских) хозяйств и преобразование колхозов (совхозов) в паевые общества - ширкаты. Особенностью образования паевых обществ является распределение имущества бывших сельскохозяйственных предприятий на паи, право собственности на которые имеют как работающие в хозяйствах, так и пенсионеры. При этом часть имущества представляет собой неделимый фонд сельскохозяйственного предприятия. Первые итоги этой схемы приватизации в сельском хозяйстве обнадеживают, но реформа сельскохозяйственного производства в целом осуществляется по широкому спектру направлений. Поэтому серьезных подвижек в обеспечении интенсивного экономического роста в сельскохозяйственном секторе и существенном повышении его эффективности следует ожидать несколько позднее.

Стоит остановиться и еще на одном явлении в процессе приватизации - программе приватизационных инвестиционных фондов (ПИФов). Введение этой программы также связано с внешним влиянием, поскольку принята она по рекомендации МБРР и осуществляется под его патронажем. Первоначально она представлялась как “новый этап массовой приватизации, обеспечивающий участие в приватизации широких слоев населения”. Прошло два года и стало ясно, что эта программа так и не обрела всеобщего характера. К концу 1998 года в число акционеров ПИФов входит лишь 80 тысяч человек. Причина заключается в том, что программа ПИФов представляет собой модификацию схемы ваучерной приватизации и не связана с национальной моделью приватизации, выглядит инородным телом в процессах реформирования экономики республики. Опыт реализации этой программы показал, что, несмотря на мощную рекламную кампанию, население в большей своей части крайне неохотно идет на покупку акций ПИФов, полагая, что пирамидальный принцип построения ПИФов не может не содержать в себе элементов финансовой нестабильности. Анализ первоначально утвержденной схемы деятельности ПИФов показал потенциальную возможность приобретения значительных пакетов акций “мертвыми душами”. И хотя реальных фактов в этом отношении пока не выявлено, правительство в сентябре 1998 года приняло решение об изменении механизма деятельности ПИФов, одновременно усилив стимулирование приобретения акций населения, освободив дивиденды по акциям от всех видов налогов.

ПИФы, несмотря на то, что в их названии присутствует слово “инвестиционный”, на самом деле не играют никакой роли в инвестировании производства. Механизм деятельности ПИФов предполагает, что государство предоставляет им долгосрочный льготный кредит в размере 70 % приобретаемого пакета акций, а, следовательно, не ПИФы инвестируют производство, а государство инвестирует ПИФы. По своей сути ПИФы выступают как своеобразный “финансовый насос”, откачивающий средства предприятий, ранее направлявшиеся на реконструкцию и развитие производства. ПИФы не могут предложить акционерам сколько-нибудь весомых дивидендов. В пересчете на реальную стоимость акций размер дивидендов значительно ниже процентных ставок коммерческих банков. Высоки затраты на осуществление деятельности ПИФов, которые, согласно действующему положению, могут превышать 11% от общего оборота акционерного капитала. Приходится констатировать, что антиинвестиционная программа ПИФов объективно отторгается не только принципами реформирования экономики республики, но и широкими слоями населения, а поэтому не имеет перспектив. По нашему мнению, место ПИФов в ближайшее время должны занять обычные инвестиционные фонды, нацеленные на обеспечение роста экономики республики и повышение благосостояния населения.

Рассматривая ситуацию с приватизацией, Президент Узбекистана И. Каримов в своем докладе в феврале 1998 года на заседании Кабинета Министров, посвященном подведению итогов 1997 года и перспективам экономического и социального развития республики, подчеркнул необходимость дальнейшей реализации инвестиционной модели приватизации, отметив при этом необходимость дальнейшего развития рынка ценных бумаг, в особенности вторичного. Он обратил внимание на то, что до сих пор “акционирование не стало источником поступления дополнительных инвестиций за счет продажи акций и повышения их курса на вторичном рынке”. В числе первоочередных им поставлены следующие задачи: привлечение иностранных инвесторов, выход республики на международные финансовые рынки и формирование вторичного рынка акций, создание механизма, который бы заинтересовал предприятия размещать акции на свободном рынке. Решение этих задач является очередным шагом в реализации инвестиционного подхода, составляющего суть и основополагающую особенность национальной модели приватизации в Узбекистане. Приватизационный рынок Узбекистана в настоящее время исключительно привлекателен для иностранных инвесторов. Многие издержки отхода от первоначальной инвестиционной модели приватизации уже удалось преодолеть. В республике созданы все условия для эффективной инвестиционной деятельности иностранных предпринимателей. Рынок акций широко доступен и выгоден для вложения капиталов. Важно и то, что иностранные инвестиции на рынке ценных бумаг, также как и прямые вложения в развитие производства, всемерно поддерживаются и поощряются государством.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL