ЧТО ЖДЕТ ТЕБЯ, КАСПИЙ?

Мурад АЙТАКОВ (Туркменистан)

Каспийское море (Гирканское, Хвалынское, Хазарское) - величайшее на земле озеро-море.
(Географический энциклопедический словарь, М, СЭ, 1983).


Многочисленные публикации, посвященные проблемам, связанным с началом эксплуатации нефтяных промыслов Каспийского моря несут различный подтекст – от откровенно лоббистского, через чрезмерно политизированный, до популистского. Однако при освещении всех благ и выгод, страхов и катастроф, связываемых с добычей нефти, на наш взгляд, выпадают несколько аспектов.

Первый, лежащий на поверхности – это экономические проблемы права государства на развитие. Это право взято на вооружение лидерами прикаспийских государств и возведено в ранг государственной политики. Второй аспект – проблема менее заметная и менее муссируемая – это проблема этическая, ибо нам не дано знать, какую цену заплатят наши потомки за стимулирование этого развития лидерами нашего поколения.  

Каспийское море

Каспийское море по своим физико-географическим особенностям является уникальным природным объектом, не имеющим аналогов на Земле. Его изолированность от мирового океана, низкое гипсометрическое положение, сделали его конечным резервуаром подземных, наземных и осаждающихся воздушных масс природного и антропогенного генезиса с территории части Восточно-Европейской низменности, Урала, Кавказа, Иранского нагорья и, отчасти, Туранской низменности. Как замкнутый водоем, Каспийское море обладает ограниченной способностью самовосстановления. Существующие ранее источники загрязнения - практически весь водосборный бассейн Волги, Урала, район нефтедобычи Апшерона и Нефтяных Камней, вкупе с процессами постоянного изменения уровня моря, уже привели к тому, что некоторые районы Каспия превратились в техногенные ландшафты с сильнейшим антропогенным загрязнением. Многократное увеличение техногенной нагрузки вследствие планируемых нефтеразработок на акватории Каспия, приведет к необратимым последствиям. В эпоху нарастающего антропогенного пресса, широкое развитие промышленности в пределах большей части водосборного бассейна Каспийского моря, освоение части дна и акватории моря, бесконтрольного использования биологических ресурсов, уже привели судьбу Каспия к грани экологической катастрофы. Однако особую тревогу вызывают планы национальных элит прикаспийских государств добиться интенсивного развития экономик своих стран за счет эксплуатации месторождений дна и шельфа Каспийского моря.  

Краткая справка.

Промышленная разработка нефти на акватории Каспия была начата в 1925 году в Азербайджане. С 30-х годов добывается нефть на морском Избербаше и, позже, на Инчхе-море в Дагестане. На ныне туркменской части шельфа небольшая добыча нефти и газа ведется с конца 70-х годов.

Объемы добываемой на сегодня нефти в Азербайджане составляют около 80 миллионов тонн в год. Казахстан, Туркменистан, Иран и Россия в настоявший момент не ведут серьезных промышленных разработок нефти в акватории Каспия. Но планы грандиозны: по различным оценкам предполагается, что в 2000 году Казахстан будет добывать около 40 млн. тонн нефти, в 2005-м - 60 млн. тонн, в 2010 году - 102 млн. тонн, при подтвержденных запасах казахстанской части Прикаспия - более 2,2 млрд. тонн нефти.  

Абсолютно ли право на развитие?

Руководства прикаспийских государств видят в ресурсах Каспия инструмент построения благополучия собственных стран, иногда единственный выход установления стабильности в государстве и как один из основных гарантов их независимости. Заманчивая перспектива за счет относительно небольших усилий добиться в своих странах подъема экономики, заставляет руководство этих стран забыть о том, что любое развитие сопряжено с осложнением экологической ситуации. Опыт стран Западной Европы и Северной Америки является ярким тому примером, когда неимоверных усилий и колоссальных материальных затрат стоило правительствам этих стран оздоровление среды обитания человека, а обществу, увы, безвозвратно потерянной биосферы, и ущерб от потери последней не поддается никакой оценке.

Тем ущербнее выглядит позиция глав прикаспийских государств, которые сами себя поставили в ряд лидеров развивающихся стран, которые, в свою очередь, отстаивая право на развитие, оправдывают нещадную, невосполнимую эксплуатацию природных ресурсов собственных стран. Ни в одной из них нет, да и не может быть “развития” как такового. Несбалансированность антропогенной нагрузки с одной стороны, буферных и самовосстановительных возможностей окружающей среды с другой, всегда приводят к плачевным результатам, обрекают на нищенское существование или вымирание целые народы, уничтожая на этих землях все живое. Более того, опыт “ставки на нефть”, который предприняли Нигерия и Ангола (провинция Кабинда) говорит о том, что, привязывая свою экономику к котировкам цен на нефть и, фактически отдавая экономическую и экологическую безопасность своих стран на откуп транснациональным корпорациям, правительства этих стран лишают свои народы права на будущее.

Очень трудно объяснить ценность жизни того или иного вида растения или животного, ценность абсолютную и ценность утилитарную. Честолюбие чиновников и желание увидеть “результат” своего правления буквально в считанные годы, и в срок своего правления, делает эту задачу невыполнимой. Однако элементарные расчеты могут показать, что щадящее использование биологического потенциала того же Каспийского моря, приносит, и будет приносить многие годы прибыль тем же самым государствам и являться ВОСПОЛНЯЕМЫМ источником пищевых ресурсов для народов этих стран. Масштабы же планируемых нефтеразработок на Каспии не дают ни малейшего шанса на то, что Каспий сохраниться в этом качестве. Что останется нашим потомкам после того как каспийские недра иссякнут? Судьба раньте живущих на проценты от своего капитала? Высокообразованное и комфортное общество? Отнюдь! Наука и образование на наших странах в загоне, промышленность в стагнации, люмпенизация и расслоение общества достигают колоссальных размеров, впрочем, как и государственные долги. Последние, в купе с фантастически низкими ценами на нефть на мировых рынках, делают мечту о “Втором Кувейте” и вовсе призрачной. Надежды на то, что когда-то хватит денег и на образование и на культуру и на социальные программы, имеют туже основу, что и воздушные замки.

Даже в случае возобновления благоприятных конъюнктур на нефтяных рынках, заканчивающаяся приватизация и передел собственности в постсоветских странах не сулит основной части населения никаких благ от фантастических проектов добычи и продажи каспийской нефти. Часть нефтяных контрактов Казахстана, Туркменистана и Азербайджана вообще заключалась по политическим или иным мотивам и предусматривает удивительно низкое участие в прибылях субъектов-представителей данных стран. Существует информация, что часть концессионных сделок была направлена западными партнерами на то, чтобы заморозить добычу нефти на неопределенный срок, в ожидании этих самых благоприятных конъюнктур на мировых рынках.

Смогут ли, и захотят ли при таких условиях зарубежные партнеры вкладывать средства хотя бы в “развитие социальной инфраструктуры прикаспийских регионов” и “соблюдения необходимых мер экологической безопасности”, что предусматривается большим числом договоров? И как это можно осуществить на практике, когда реализация целей создания подобных предприятий многократно повышает риски потери привычной среды обитания большинства населения, проживающего на этих территориях, что, в свою очередь ведет к дальнейшей деградации социальной и культурной среды. И каким образом можно гарантировать социальное развитие, когда на практике известно, что все плоды пожинаются малым кругом причастных. Но это уже другая сфера.  

Нефть и политика.

Основная сверхидея всех кампаний прикаспийских государств – это стремление стряхнуть с себя политическую и экономическую зависимость, еще оставшуюся на обломках интеграционной инфраструктуры Советского Союза, зависимость ныне, главным образом от России. Это стремление усиленно поддерживается и стимулируется Турцией и США, которые стараются закрепить результаты распада СССР и утвердится в качестве главного авторитета и арбитра во всех прикаспийских государствах.

Интересы национальных элит прикаспийских государств, интересы транснациональных корпораций, геополитические интересы сверхдержав - все переплетается в сложном механизме борьбы за прибыль от продажи и транспортировки каспийской нефти.

Созданные и создающиеся международные консорциумы призваны в короткие сроки обеспечить начало добычи каспийской нефти, строительство нефте- и газопроводов. С другой стороны, мобилизованы политические механизмы для урегулирования конфликтов как тлеющих, так и потенциальных, способных осложнить проекты по перекачке нефти к морским портам. Происходит колоссальный процесс разделения на сферы влияния и контроля, но найдутся ли те, кто сможет взять на себя ответственность за судьбу Каспия? Особенно после того, как недра каспийского дна иссякнут? Кто и что преследует в этой гонке.

Вот цитаты из нескольких документов, которые более, чем красноречиво говорят о намерениях и планах США в этом регионе.
 

305 TEXT: TALBOTT DETAILS U.S. APPROACH TO CAUCASUS, CENTRAL ASIA

(Administration seeks more funds for region) (3600) (EUR104)

*ERF305 7/23/97 ТЭЛБОТТ РАССКАЗЫВАЕТ О ПОДХОДЕ США К КАВКАЗУ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

(Администрация стремится увеличить финансирование этого региона)

Администрация Клинтона стремится увеличить на 40 процентов объем иностранной помощи странам кавказского региона и Средней Азии, заявил заместитель Госсекретаря Строб Тэлботт, выступая 21 июля 1997 г. в Институте Центральной Азии Университета Джонса Хопкинса.

“Эти ресурсы позволят нам увеличить нашу поддержку демократических и экономических реформ в Средней Азии и на Кавказе”, - сказал Тэлботт. “- Даже во времена бюджетных ограничений это является разумным вложением в будущее нашей нации”.

“США имеет свои интересы”, связанные с успехом стран Кавказа и Средней Азии, сказал Тэлботт, сославшись при этом на 200 миллиардов баррелей нефти. “Это еще одна причина того, почему разрешение конфликтов должно стать задачей номер один в политике США в этом регионе: это является как предпосылкой, так и процессом, который должен сопутствовать развитию энергетики”.

“…Если экономические и политические реформы в странах Кавказа и Средней Азии не достигнут успеха, если будут и дальше тлеть и вспыхивать внутренние и межгосударственные конфликты, это регион может стать питательной почвой для терроризма, рассадником религиозного и политического экстремизма и местом, где ведутся открытые войны…

…США глубоко небезразлично, произойдет ли это в регионе, где находятся запасы нефти в 200 миллиардов баррелей. Это еще одна причина того, почему разрешение конфликтов должно стать задачей номер один политики США в этом регионе: это является как предпосылкой, так и процессом, который должен сопутствовать развитию энергетики”.

“…Продвигая демократию, мы подчеркиваем, что это условие прочного экономического прогресса. Лишь в том случае, если граждане и растущий частный сектор этих стран будут иметь право голоса и возможность влиять на политику властей, реформы обретут необходимую поддержку; и лишь в том случае, если в этих странах установится верховенство (власть) закона, им удастся привлечь иностранные инвестиции, в которых они так отчаянно нуждаются”.

Из доклада заместителя Госсекретаря США по делам экономики и бизнеса Стюарта Айзенстата на заседании сенатского Комитета по международным отношениям 22 июля 1997 года. (цитируется по официальному документу: 406 TEXT: EIZENSTAT ON CAUCASUS, CENTRAL ASIA AT SENATE HEARING (Region is "of growing strategic importance" to U.S.) (1930) (EUR210)

“Восемь стран Кавказа и Средней Азии составляют регион, имеющий “растущую стратегическую важность” для США…. Сегодня этот регион рассматривается как новый, перспективный источник ресурсов. Бассейн Каспийского моря потенциально является одним из крупнейших источников нефти и газа в мире, объем которых оценивается в четыре с лишним триллиона долларов. Он может помочь уменьшить зависимость США и Запада от энергоресурсов Персидского залива”.

“ПЯТЬ ЦЕЛЕЙ НАШЕЙ ПОЛИТИКИ:

  • Активная поддержка усилий этих государств по реформированию своих экономических и политических систем, развитию рыночной экономики, продвижению демократизации и утверждению прав человека;

  • Стимулирование их быстрой интеграции в международные политические и экономические институты;

  • Содействие быстрой разработке энергетических ресурсов Каспия при активном коммерческом участии США, в том числе помощи в строительстве многочисленных трубопроводов и дальнейшего расширения евразийского транспортного коридора, а также средств связи, транспорта и другой инфраструктуры, необходимой для создания крепких связей между странами этого региона и между ними и Западом;

  • Укрепление отношений процветания и сотрудничества в регионе и скорейшее разрешение конфликтов в Грузии, Азербайджане и Таджикистане при содействии международных посредников;

  • Укрепление заинтересованности России, Турции и других, соседних с этим регионом стран в сотрудничестве с этими суверенными и независимыми государствами при одновременной изоляции Ирана”.

Ричард Морнингстар, выступая в качестве посла по вопросам освоения и разработки энергоресурсов каспийского бассейна,(205 TEXT: AMB. MORNINGSTAR REMARKS ON CASPIAN

BASIN ENERGY POLICY (At U.S.-Russia Business Council, Chicago 10.13.98) (1180) (EUR416) заявил:

“Учреждение должности специального советника Президента и Госсекретаря по вопросам освоения и разработки энергоресурсов Каспийского бассейна отражает твердую приверженность администрации разработке сети трубопроводов Восток-Запад в Каспийском регионе, что расширит деловые возможности наших компаний и усилит национальную безопасность нашей страны….

… перед США стоят четыре стратегические задачи, касающиеся нашей стратегии в области строительства каспийских трубопроводов. Они включают в себя следующее:
 

  • расширить коммерческие возможности для американских инвесторов и компаний;
  • усилить суверенитет и независимость новых государств Каспийского региона;
  • усилить энергетическую безопасность США и наших союзников и,
  • расширить региональное сотрудничество и укрепить стабильность”.


Из всех провозглашенных целей наиболее последовательно идет выполнение только одной – участие в разработке нефтяных месторождений и лоббирование интересов американского бизнеса. Все остальные цели в итоге оказались лишь декорацией. Интересы американских компаний в регионе способствовали разжиганию войны в Афганистане и обострению ситуации внутри Центральноазиатского региона, состоявшиеся выборы в Азербайджане и предстоящие в Казахстане сопряжены с нарушением целого ряда гражданских прав, в пику России, США поддерживают строительство нефтепроводов по “альтернативным” маршрутам. Это ли есть “забота о процветании прикаспийских государств”?

Это отчасти и послужило сближению Казахстана и России, заключению сепаратного соглашения об определении и разделе национальных секторов дна каспийского моря. Это означает только одно – до определения международного статуса Каспийского моря, становится возможной эксплуатация нефтегазовых месторождений без экспертизы и контроля со стороны межгосударственных и международных институтов, как за добычей нефти, так и за соблюдением экологических требований, что, ввиду особого природного статуса Каспийского моря является просто обязательным.

При всех реверансах в сторону необходимости создания условий для развития экономического потенциала прикаспийских государств, приверженности демократическим ценностям и особом акценте на экологических проблемах региона, квинтэссенцией государственной политики США, фактически провозглашенная Тэлботом, Айзенстатом и Моргингстаром, является обеспечение энергетической безопасности США при обязательном доступе американского бизнеса к организации поиска, разведки и эксплуатации месторождений нефти и ее транспортировке на мировые рынки. Крайне трудно упрекнуть нынешнюю администрацию США в том, что иные приоритеты, кроме этих, будут скрупулезно и последовательно выдерживаться. Америка - попечитель и страж демократии, при реализации своих планов совершенно спокойно взирает на явно неблагополучную ситуацию с соблюдением прав человека во всех без исключения прикаспийских государствах. Более того, априори известно, что принятые критерии взаимоотношений между США и странами региона будут только способствовать усилению в последних тоталитарных тенденций.  

Что мы теряем?

Первое, что уже потеряно – это чувство того, что гуманитарные ценности не могут стать разменной монетой. Увы, именно этот размен стал реальностью. Потакание откровенно диктаторским режимам, отсутствие, сколько-нибудь действенной озабоченности общими тенденциями, имеющими тоталитарную направленность, развеяли образ западных демократий как принципиальных и бескомпромиссных сторонников общечеловеческих ценностей.

Второе – это полная потеря доверия к власти, порожденное отсутствием чувства ответственности правящих элит перед следующими поколениями. Глупо было бы сравнивать упущенные возможности и реальные результаты, тем более, когда масштабных разработок в пределах акватории Каспия еще не ведется. Но та услужливая готовность, с которой государственные чиновники идут на смягчение собственного законодательства в угоду интересам нефтяных компаний, не может не настораживать.

Небольшой пример.

“Закон Республики Казахстан "Об особо охраняемых природных территориях", 15 июля 1997 г. №162-I ЗРК,

Глава 11. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЗАПОВЕДНЫЕ ЗОНЫ

Статья 48. Государственная заповедная зона в северной части Каспийского моря.

1. Акватория восточной части Северного Каспия с дельтами рек Волги (в пределах Республики Казахстан) и Урала входит в государственную заповедную зону в северной части Каспийского моря, предназначенную для сохранения рыбных запасов и обеспечения оптимальных условий обитания и естественного воспроизводства осетровых и других ценных видов рыб.

2. В государственной заповедной зоне в северной части Каспийского моря обеспечиваются возможности для развития рыбного хозяйства, водного транспорта, государственного геологического изучения, разведки и добычи углеводородного сырья с учетом специальных экологических требований” !!! (разрядка автора)

Что собой обозначают "специальные экологические требования" понять трудно. Прецедент отсутствует.

По природоохранному же законодательству Советского Союза и Казахской ССР, на всей акватории Каспийского моря были запрещены как собственно взрывные работы, так и любые другие с использованием источников упругих колебаний. Это было сделано ввиду особой ценности моря как источника восполняемых биологических ресурсов и его уникальности как места обитания редких видов флоры и фауны.

“Постановление Совета Министров Казахской ССР от 30.04.1974 № 252 “Об объявлении заповедной зоны в северной части Каспийского моря”

Пункт 1. Объявить акваторию восточной части Северного Каспия с дельтами рек Волги, в пределах территории Казахской ССР, и Урала заповедной зоной, с допущением в этой зоне развития в дальнейшем только рыбного хозяйства и водного транспорта”.

А в Положении о заповедной зоне данного Постановления говорится :

“2) В заповедной зоне запрещается:

а) сброс загрязненных сточных вод,

б) проведение геолого-разведочных и сейсморазведочных работ со взрывными источниками упругих колебаний и разработка минерального сырья, в том числе бурение нефтяных, газовых скважин и их эксплуатация, а также проведение других работ, изменяющих естественный биологический, гидрогеологический режим водоема”.

В Постановлении Совета Министров СССР от 23.09.1968 № 190 было обозначено:

“Пункт 6. Министерству геологии СССР, Министерству нефтедобывающей промышленности СССР и другим министерствам и ведомствам прекратить производство взрывов при выполнении любых работ на всей акватории Каспийского моря”.

И вот выдержки из статьи в газете "Panorama", Алматы, Казахстан, № 21 за 13 мая 1997 г.

“… в начале 1993 года была создана государственная компания "Казахстанкаспийшельф", первой задачей которой стало создание международного консорциума для изучения шельфовых месторождений” В состав этого консорциума вошли: Agip, British Petroleum-Statoil в альянсе, British Gas, Mobil, Shell, Total.

“Соглашением, помимо широкомасштабных экологических и геолого-физических работ, предусматривалось создание в республике мощностей по проведению морских геофизических исследований, развитие социальной инфраструктуры прикаспийских регионов, подготовка квалифицированных национальных кадров. Взамен республика приняла обязательства наделить иностранных участников правом первоочередного выбора 12 блоков площадью не менее 500 кв.км. каждый, подписать соглашение о разделе продукции (СРП) на взаимовыгодных условиях…. В итоге получены впечатляющие результаты - на площади около 100 тысяч кв.км отработано более 26 тысяч сейсмопрофилей 2Д”.

Зачем же в Законе Республики Казахстан “О особо охраняемых природных территориях”, акватория северного Каспия выделена в особую природоохранную зону, но (!) с возможностью проведения изыскательских и эксплутационных работ “с соблюдением соответствующих норм”? На практике это означает только то, что, ввиду особого статуса этого района, доступ на его территорию будет строго регламентирован, но разрешена разведка и добыча нефти! Нефтяные компании, получив право на эксплуатацию участков, вдобавок получают право на бесконтрольное поведение на этой территории. Что это? Утверждение права государства на развитие или результат прямого лоббирования транснациональными корпорациями собственных интересов? И для чего понадобилось казахстанским законникам оставлять лазейку для организации в заповедной (!) зоне нефтяных поисков и нефтяных разработок?!

Выходит, что нация, представленная малой группой чиновников, теряет свое лицо. А это намного серьезнее, чем может показаться на первый взгляд. Синдром банановой республики, коррумпированность чиновничества не может не сказаться на престиже страны, как бы не утверждали наши лидеры, и, соответственно, не может не породить (и уже породило!) специфичное, потребительское отношение к прикаспийским государствам со стороны остального мира.

Третье. Мы теряем возможность избежать экологических рисков, как для себя, так и для будущих поколений. При всем технологическом совершенстве добычи нефти и минимизации загрязнения на этом этапе, риски, возникающие в процессе транспортировки нефти, сводят на нет все “специальные экологические требования”. А ведь гуманитарные основы международных документов и наших государств включают в себя и право человека на здоровую среду обитания, сохранение культурного и природного наследия. И, если, попрание прав человека является столь очевидным, а безразличие к этому западных демократий столь явно, то экологический контекст проблемы заинтересованные субъекты стараются всячески завуалировать.

Представители компаний – разработчиков нефти всячески пытаются высказать свою заинтересованность решения экологических проблем. Так, по словам представителя одной из фирмы, обещается нулевой (?) сброс отходов в Каспий и утилизацию всех промышленных отходов. Однако, даже при учете отсутствия загрязняющих сбросов как таковых, что является фантастической идеей, многочисленные случаи физического нарушения экосистем, уже на первых этапах разведки месторождений, строительства и эксплуатации нефтяных платформ приведет к колоссальному дисбалансу. А особенности строения дна Каспийского моря уводят подобные обещания в область откровенного лукавства или дилетантских рассуждений.

По физико-географическим, гидрологическим, геоморфологическим и иным особенностям, Каспийское море принято делить на три основных части: Северный, Средний и Южный Каспий.

Северный Каспий принято отчленять от Среднего по Мангышлакскому порогу (на западе до выступа кряжа Карпинского), преимущественные глубины моря от 2-х до 8-ми метров, с большой толщей донного ила. Эту часть акватории и прикаспийской суши от Эмбы до Астраханской структуры принято выделять как Северо-Каспийский нефтегазоносный бассейн, с мощной (6-10 километров) солевой толщей в разрезе, с основными подсолевыми нефтеносными породами палеозойского возраста. В этом районе очень напряженные геологопромысловые условия – высокое пластовое давление, агрессивные среды. Как известно по предыдущему опыту, эти факторы являются предопределяющими высокую аварийность как разведочного, так и эксплутационного бурения. Мелководье северо-восточного Каспия не позволяет проводить перевозки крупногабаритных грузов (буровых платформ, вышек, монтажных блоков) без углубления морского дня. В результате проведения подобных работ, многие тысячи кубометров грунта будут перемещены, большое количество его будет взмучено в водной толще, что приведет к полной непригодности всей водной толщи для обитания морских организмов. И это произойдет в заповедной зоне! Сложная ледовая обстановка Северного Каспия в зимнее время еще более осложнит все виды проводимых работ, что, в свою очередь, дополнительно приведет к увеличению степени экологических рисков.

Средний Каспий выделяется к северу от Челекен-Апшеронского порога и характеризуются умеренными геолого-промысловыми условиями с глубинами нефтегазоносных горизонтов 3-5.5 километров. На этих территория месторождения, как правило, небольшие.

Особого внимания заслуживает Южный Каспий со своими крупными многопластовыми месторождениями, как в акватории, так и на прибрежной суше Азербайджана, Туркменистана, отчасти и северного Ирана. Глубины залегания нефтеносных пород здесь от незначительных до 7-8 километров. Большие мощности глинистых толщ, высокие пластовые давления, агрессивная среда горизонтов, высокая сейсмичность, широкое распространение грязевого вулканизма также не дают повода для спокойствия. Как показывает прошлый опыт, каждая третья или четвертая скважина являлась аварийной, а многие скважины были просто заброшены из-за попадания в грязевые вулканы. Проявления грязевого вулканизма в акватории Южного Каспия значительно активнее, нежели в прибрежных районах, причем, практически каждая структура обязана своим образованием зонам грязевого вулканизма. С грязевым потоком к поверхности поднимаются высокоминерализованные воды с растворенными углеводородами, сернистыми соединениями, соединениями тяжелых металлов, радиоактивных элементов. Дополнительное разбуривание толщ с подобными характеристиками чревато высокой степенью аварийности и приведет к резкому нарушению природного баланса, которое в настоящий момент даже трудно прогнозировать!

К 2000 году Казахстан планирует добывать ежегодно в Прикаспии до 50 миллионов тонн нефти, с перспективой 140-170 миллионов тонн к 2010 году. Сопоставимы запасы нефти на туркменской территории шельфа. Весь этот объем будет добыт в восточной и северо-восточной частях Каспия. Для реализации этого объема на международных рынках, его необходимо доставить на западное побережье. На всю акваторию многократно возрастет транспортная нагрузка, которая увеличится в сотни раз по сравнению с ныне существующей. Азербайджан, при практически полном истощении запасов нефти на суше форсирует наращивание добычи в пределах каспийской акватории, используя при этом как инфраструктуру советского времени, так и предоставляя иностранным компаниям неограниченное право на освоение новых месторождений.

Для сравнения. Нефтяные залежи Кувейта, на которые принято держать ориентиры и сравнивать запасы нефти и финансовое благополучие прикаспийских государств, располагает много большими извлекаемыми запасами нефти (более 15 млрд. тонн), нежели вся акватория Каспия с ее оценочными (перспективными) запасами! Кувейтские месторождения характеризуются однородной массивной толщей нефтеносных горизонтов с их неглубоким залеганием. Себестоимость кувейтской нефти 3-5 раз ниже предполагаемой себестоимости нефти каспийской. И это притом, что Кувейт, как и все остальные страны Персидского залива, располагает развитой инфраструктурой – системой нефтепроводов, нефтеналивных терминалов, но главное, Кувейт – государство с непосредственным выходом к водному пространству Мирового океана. Ничего этого нет в пределах каспийского бассейна: ни развитой транспортной инфраструктуры внутри региона, ни механизмов и путей вывоза нефти за его пределы.И это при том, что в Кувейте добывается нефти на одного человека значительно больше, нежели планируется добывать в наших странах.

Авария при добыче или транспортировке нефти приведет к катастрофе, последствия которой сейчас трудно оценить.

В Каспии обитает до 90 процентов всей численности осетровых мира, в пределах акватории Каспийского моря находятся многочисленные гнездовья перелетных птиц, а термин “биологическое разнообразие” Каспия имеет и серьезную “экономическую” составляющую. Только рыбный промысел по оценкам международных экспертов составляет 6 млрд. долларов ежегодно. Ценность же всего биологического разнообразия как такового определять просто не имеет смысла.

К концу 80-х годов в районе Нефтяных Камней обнаруживались концентрации углеводородов до 35 мкг/л. Около тысячи квадратных километров составляет площадь нефтяных пятен в этом же районе. В непосредственной близости от скважин наблюдалось 100 процентное покрытие водной поверхности нефтяной пленкой. Специфика замкнутого водоема, которым является Каспий, делает его абсолютно беззащитным перед надвигающейся опасностью. Увеличение объемов добываемой нефти, ее транспортировка, строительство трубопроводов на побережье и по дну, организация производств по ее переработке даже без серьезных аварий приведет к многократному росту загрязнения.

По данным агентства экологической информации “Greenwomen”, только одна нефтяная компания Шеврон (США) на месторождении Тенгиз в течение 1997 года, выбросила в воздух 18000 тонн ядовито-химических веществ (в США норма выброса каждого вида подобных загрязнений 10 тонн в год). А на 1998 год Шеврон уведомил казахстанские власти о намерении довести выбросы до 80 000 тонн, при этом не давая никаких гарантий от последствий этого безобразия или компенсаций за нанесенный ущерб здоровью людей и окружающей среде.

При нынешнем уровне загрязнения окружающей среды уже наблюдаются отклонения в состоянии и организме рыб, так у осетровых рыб расслаивается мышечная ткань. Ослабляется оболочка икры и т.д. С 1976 года отмечаются новообразования на тушках частиковых рыб (судак, лещ, сазан, вобла, сом) в виде язв и наростов. По тем же причинам наблюдается (с 1981 г) массовая гибель водоплавающих птиц, особенно в прибрежных северо-восточных водах моря. Именно здесь в течение года горела (в 1986 г.) скважина № 37 на месторождении Тенгиз, заразившая окружающую среду сероводородом и другими ядами. В результате последствий той аварии, в данном районе ветром и волнами моря (май 1998 г.) выброшено на берег около 10 млн. трупов птиц 27-ми видов, в основном утки и чайки. Причины их гибели - отравление токсинами. В тканях павших пернатых птиц содержание одних лишь хлорорганических соединений превышало ПДК в 120 раз!

И все это происходит ДО НАЧАЛА МАСШТАБНОЙ ПРОМЫШЛЕННОЙ ДОБЫЧИ НЕФТИ! Что произойдет потом – будет напоминать кошмар.

В статье сознательно не рассматривались экологические риски иной природы - проблема АЭС в Актау (Шевченко), загрязнение тяжелыми металлами, проблема колебания уровня моря, браконьерство и другие. Все они не менее серьезны. Главная же цель - показать, что во имя сиюминутных выгод, призрачного права на развитие, губится уникальный природный комплекс. Он не подлежит восстановлению в случае гибели и никакие современные технологии не способны гарантировать защиту от аварий. Каспий уже стоит на грани катастрофы, а дополнительные нагрузки превратят его в отравленный суспензиарий планетарного масштаба.

Складывая возможность и вероятность добычи, транспортировки и продажи каспийской нефти, механизмы распределения гипотетических прибылей от этих продаж, уровень коррупции чиновников государственных аппаратов, огромные экологические риски и полная беззащитность перед ними человека и природы, увы, все это не оставляет надежд на то, что Каспию уготована судьба иная, нежели Аралу. Неужели человечество допустит еще одну ошибку?
 

Шевченко – Ашхабад, октябрь 1998 г.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL