Чечня: возможен ли афганский вариант?

Вахид  АКАЕВ


Акаев Вахит Хумидович родился 5 февраля 1952 года. Канд. философских наук, доцент кафедры философии Чеченского государственного университета, член-корреспондент Академии Наук Чеченской Республики. Автор более 100 научных и научно-популярных публикаций. В 1994 г. в Грозном издал монографию «Шейх Кунта-Хаджи. Жизнь и учения». Круг научных интересов: логика и теория познания, суфизм на Северном Кавказе, этнополитическая ситуация и конфликты на Северном Кавказе, история и духовная культура чеченцев и ингушей. Подготовил к изданию книгу « Ислам на Северном Кавказе: история и современность», готовится к изданию брошюра «Суфизм и ваххабизм на Северном Кавказе. Конфронтация или компромисс?».
В 1991-1996 годы возглавлял НИИ Гуманитарных наук Чеченской Республики. В настоящее время является членом Президиума АН Чеченской Республики Ичкерия, членом редколлегии журнала «Известия ВУЗов. Северокавказский регион. Печатался в таких журналах как «Наш Дагестан», «Научная мысль Кавказа», «Вайнах», «Азия и Африка сегодня» и т.д.


Как только в Чечне происходят столкновения разных политических сил, активизируется деятельность преступных группировок,  в российских средствах  массовой информации начинают появляться спекулятивные сообщения о возможности возникновения гражданской войны в Чечне. Хотя ее вероятность в настоящее время слишком мала, но, бесспорно, сложная внутриполитическая ситуация  позволяет некоторым представителям российских средств массовой информации говорить на эту тему достаточно настойчиво.

Сложность внутриполитической ситуации в Чечне во многом связана со сложившейся здесь тяжелой послевоенной экономической ситуацией: материальное положение чеченского народа сильно ухудшилось, гражданам Чечни не выплачиваются зарплата, пенсии, у них нет возможности зарабатывать на нормальную жизнь. Более 400 тысяч безработных, среди которых - значительная часть молодежи, десятки тысяч больных и инвалидов, нуждающихся в длительной медицинской реабилитации. Эта тяжелая социально-экономическая картина дополняется наличием преступных групп, похищающих людей, совершающих грабежи, с которыми не могут эффективно бороться органы власти Чеченской Республики.

О признаках кризиса власти в Чечне говорит факт провала экономической программы Ш. Басаева и его правительства.  В деле управления государством и решении экономических задач Ш. Басаев оказался менее удачливым, чем на поприще военного искусства.

Нынешний президент Ччени Аслан Масхадов вскоре после вступления на эту должность приобрел политическую оппозицию во главе с З. Яндарбиевым, куда входят С. Радуев, Р. Гелаев, ваххабитские группы. Причины возникновения этой оппозиции, по заявлению С. Радуева, вызваны, якобы, отходом А. Масхадова от пути, предначертанного первым президентом Чечни Д. Дудаевым и его склонностью к уступкам России. Нынешний президент Чечни - менее харизматическая личность, чем первый президент и он не допускает непродуманных высказываний в адрес высшего политического руководства России, придерживается дипломатического этикета, что воспринимается его противниками за слабость его курса.

Сразу же после избрания А. Масхадова президентом Чечни, лишившиеся власти З. Яндарбиев и его "вице-президент", один из идеологов чеченской революции С.-Х. Абумуслимов, провели в Грозном митинг, на котором была произнесена фраза, выражающая их политическое настроение: "Похлебку, даваемую Россией, чеченцы променяли на свою свободу!". Ими же утверждалось, что А.Масхадов избран президентом при финансовой поддержке Москвы. Словом, З. Яндарбиев и его сторонники, сокрушительно проиграв на выборах, составили открытую политическую оппозицию только что всенародно избранному чеченскому президенту.

Другой составной частью политической оппозиции нынешнему чеченскому президенту являются ваххабитские группы, которые сами себя называют "джамаатом". Зародившийся в первой половине XVIII века в Саудовской Аравии, ваххабизм выступал против культа святых, поклонения шейхам, устазам, посещения верующими мест их захоронения, считая все это заблуждением, идолопоклонением. Это религиозно-политическое течение в исламе ныне является официальной идеологией Саудовской Аравии. Действовавшие сначала в Дагестане еще до развала СССР, затем в Чечне, ваххабиты своей религиозно-политической деятельностью, направленной против традиционного здесь суфизма, настроили против себя многочисленных его последователей.

 Позиции ваххабитов в Чечне усиливаются после окончания войны с Россией. Приняв активное участие в военных сражениях против российских войск в Чечне в 1995-1996 годах, ваххабиты в послевоенный период занимают ряд ключевых позиций в военных, политических и религиозных структурах.

Все шариатские суды, образованные вместо ликвидированных светских судов, до недавнего времени в основном состояли из ваххабитов и руководились их идеями. Известно, что они финансировались не из бюджета Чечни, а из средств, поступающих из Саудовской Аравии (по крайней мере, это утверждали некоторые сотрудники, работавшие в Верховном шариатском суде Чечни, с которыми я знаком). Идеология и практика, навязываемые ваххабитами, их попытки надеть паранджу на чеченских женщин, не всегда справедливые приговоры, выносимых в шариатских судах, развернутая этой религиозной группой  борьба против продажи и употребления алкоголя, хищения нефтепродуктов, часто сопровождающаяся уничтожением спиртного, сожжением бензовозов, минизаводов по перегонке нефти вызывают недовольство у  чеченского населения.

На митингах оппозиции, проходивших в 1997-1998 годах в Грозном, организованных С. Радуевым и некто Дати, президента Масхадов обвинялся  в том, что он якобы окружил себя ваххабитами и в резолюциях митингов ему предлагалось освободить министров-ваххабитов с занимаемых ими постов.

По всему Северному Кавказу ваххабиты развернули не только религиозную, но и политическую деятельность, они вовлекают в свои структуры безработную молодежь, объявляют джихад против российских войск, дислоцируемых в Дагестане, призывают всех мусульман Кавказа к изгнанию российских войск со всей его территории. Представителей официального духовенства Северного Кавказа, придерживающихся умеренных религиозных и политических взглядов, традиционной суфийской идеологии, лидеры ваххабизма и сочувствующие им политические  фигуры в Дагестане и Чечне обвиняют в сотрудничестве в прошлом с советской властью и нынешней российской, нежелании отстаивать национальные и религиозные интересы мусульман региона.

Радикальные действия и заявления ваххабитов вызывали тревогу и протест как у рядовых мусульман Чечни, Дагестана, Ингушетии, приверженцев суфийских тарикатов, так  и у официального духовенства, которое пытается оказать идейное и политическое противодействие ваххабитам, их влиянию на мусульман региона.

Противоречия между ваххабитами и последователями тариката кадирийа в Чечне приобрели конфликтный характер еще в ходе войны в 1995 году. Так, ваххабиты предприняли, судя по высказываниям их противников, попытку ликвидировать святыню зикристов - зиярат Хеди, матери Кунта-Хаджи, зачинателя тариката кадирийа на Северном Кавказе. В ответ на это зикристы демонстрируют свою готовность отстоять эту святыню с оружием в руках. Решительность зикристов, самого многочисленного суфийского братства в Чечне, охладила намерение ваххабитов. Тем самым, было предотвращено кровопролитие на религиозной почве.

Во время боевых действий в Чечне в 1995-1996 годах во главе с Хаттабом, арабом из Саудовской Аравии (в российских средствах информации, то ли по незнанию, то ли намеренно, его  называют  гражданином Иордании и чеченцем по этническому происхождению), ваххабиты провели  ряд удачных военных операций по уничтожению живой силы и военной техники российской армии, что способствовало укреплению их авторитета в чеченском обществе. Позиции ваххабитов особенно усиливаются после окончания войны в Чечне. Такие открытые последователи   ваххабизма как И. Халимов, М. Удугов, А.В. Хусаинов вошли в состав чеченского правительства. Хорошо организованные ваххабитские структуры оказались включенными в состав военных сил Чечни. В одно время при поддержке власти ваххабиты осуществляли борьбу с расхитителями нефти, сжигали бензовозы,  разбивали стеклянные десятилитровые банки с бензином, отнимая их у торгующих, изымали из продажи алкогольные напитки и уничтожали это на месте. Такого рода методы "борьбы" и частое избиение торговцев породили широкое недовольство и протест в чеченском обществе.

Следует сказать о том, что отдельные ваххабиты оказались замешанными  в похищении людей. Так, в начале февраля этого года в г.Урус-Мартане были арестованы три молодых сторонника "джамаата", принимавших участие в похищении людей. По их объяснению, они этим занимались, так как имели на то фетву (разрешение). От кого было  получено такое  разрешение  они не сообщали.

Деятельность ваххабитов в Чечне зловещие очертания. Она воспринимается народом враждебно, критическая  масса  недовольства достиглакрайней черты и нужен был повод, чтобы произошел взрыв.  И такой повод представился 14 июля этого года в Гудермесе, где на бытовой почве произошла ссора между ваххабитами и гвардейцами полевого командира Сулимы Ямадаева, переросшая в настоящее военное сражение. Гудермесских ваххабитов поддержали полевые командиры Арби Бараев, Абдул-Малик Межидов, возглавлявшие военные шариатские структуры, укомплектованные ваххабитами. Гвардейцы же были поддержаны жителями многих сел Чечни, исповедующими  тарикаты накшбандийа и кадирийа.

Ваххабиты понесли большие потери в этом сражении. По официальным данным, было убито 50 человек, в том числе более 30 ваххабитов, 10 мирных жителей и около 20 гвардейцев. Среди убитых ваххабитов много молодых чеченских  парней. Сражение, произошедшее в Гудермесе - одно из немногих крупных кровавых конфликтов, когда-либо возникавших между чеченцами.

Объясняя причины, приведшие к этому конфликту, А. Масхадов констатировал, что ваххабиты создали параллельные военные и политические структуры и отказываются подчиняться органам власти. Президент отметил также, что они  финансируются из-за рубежа. Он признался, что терпел деятельность ваххабитов, рассчитывая на то, что их можно будет использовать в интересах государства.  А. Масхадов призвал имамов мечетей, местные органы власти Чечни решительно изгонять со своих территорий ваххабитов.

По телевидению зачитывается указ президента Чечни о лишении званий бригадных генералов А. Бараева, A-M. Meжидoвa, об упразднении возглавляемых ими шариатских структур, признании персоной нон грата четверых иностранцев, работавших в шариатских судах Чечни. Призыв А. Масхадова повсеместно изгонять ваххабитов не был выполнен, ибо в конфликт с миротворческой миссией вмешался вице-президент Чечни Ваха Арсанов, благодаря которому ваххабиты избежали полного разгрома в Гудермесе и по всей Чечне.

Выступивший по чеченскому телевидению Ш. Басаев отметил, что к гудермесским событиям полевой командир Хаттаб не причастен, так как он в это время находился рядом с ним. Хаттаб и несколько других арабов, проживающих в Чечне, плечом к плечу воевали с чеченцами против российских войск. Мирно проживая со своими семьями среди чеченцев, они сегодня не вмешиваются во внутренние дела последних. Хаттаб в своем выступлении также заявил об этом. По заданию руководства Чечни он сейчас занимается обучением молодых бойцов военному делу.

Избежавшие полного разгрома, ваххабиты стали сосредотачиваться вблизи села Старые Атаги, где проживает З. Яндарбиев. Утверждается, что они призывали его возглавить их борьбу против власти. Генеральный прокурор Х. Сербиев предупредил З. Яндарбиева о недопустимости действий, противоречащих  Конституции ЧР. Кроме того, односельчане З. Яндарбиева строго предупредили его о выдворении из села в случае поддержки им ваххабитов.

Выступая по телевидению, З. Яндарбиев обвинил лично А. Масхадова в происшедшем в Гудермесе. На его обвинение ответил муфтий духовного управления мусульман Чечни А.-Х. Кадыров, подчеркнув факт усиления ваххабизма в Чечне из-за деятельности главного ваххабита Дагестана Багауддина Магомедова, приглашенного З. Яндарбиевым в Чечню в августе 1996 года для утверждения шариата.

По инициативе муфтия Чечни в Грозном созывается конгресс мусульман Дагестана, Чечни, Ингушетии, в котором приняли участие многие представители мусульманского духовенства. Участники конгресса приняли общее заявление, в котором они осуждают деятельность ваххабитов, призывают органы власти Северного Кавказа объявить ваххабизм вне закона, "немедленно расформировать вооруженные группировки проваххабитского характера".

А тем временем в Москве 22 июля в здании администрации президента России состоялось заседание обновленной комиссии при президенте России по противодействию политическому экстремизму с участием министра юстиции Крашенникова, директора ФСБ Ковалева, министра внутренних дел Степашина, министра национальностей Сапиро. "Комиссия пришла к выводу, что течение ваххабизм не является экстремистским" (см. газета "Известия", 22 июля 1998г.).

Тот факт, что ваххабизм, официально запрещенный в Чечне, признан российскими силовыми министерствами  как течение мирное, неэкстремистское, говорит о том, что распространение ваххабизма на Северном Кавказе происходит не без поддержки определенных политических сил в Москве.

После гудермесских событий совершается покушение на А.Масхадова. Некоторые эксперты связывают эту бандитскую акцию с ваххабитами, якобы ставшими на путь мести за гудермесский разгром. Другие рассматривают ее как попытка совершения государственного переворота в Чечне.

21 августа в г. Махачкале совершается покушение на муфтия Дагестана С. М. Абубакарова. В момент, когда он прибыл на обеденную пятничную молитву в центральную мечеть, его автомобиль был взорван. Погибли муфтий, его родной брат и шофер. Взрыв оказался настолько мощным, что автомобиль был разорван на части, а тела погибших муфтия и брата расчленены на мелкие куски. Нет сомнения в том, что эта чудовищная акция не могла быть выполнена верующим в Бога человеком.

В убийстве известного на Северном Кавказе муфтия вице-президент Ваха Арсанов обвинил американские и израильские спецслужбы, преследующие, с его точки зрения, цель организации на Кавказе религиозного конфликта между разными течениями ислама с последующим вводом войск ООН в этот регион.

Убийству муфтия Абубакарова предшествовал ряд событий в Дагестане. Жители селений Карамахи, Чабан-Махи Буйнакского района Дагестана объявили на своих территориях "исламскую республику". Эти действия власти Дагестана признали экстремистскими и антиконституционными, "представляющими угрозу безопасности Дагестана, его единству и целостности" и приняли решение восстановить конституционный порядок на названных территориях. Данное решение было поддержано муфтием Абубакаровым, выступившим на заседании Госсовета Дагестана с осуждением деятельности ваххабитов.

На антиваххабитское решение дагестанских властей в Чечне отреагировал Ш. Басаев, являющийся эмиром Конгресса народов Ичкерии и Дагестана. Выступая по чеченскому телевидению, он заявил, что в случае применения оружия против братьев мусульман, будет оказывать всяческую помощь дагестанским ваххабитам. Заявление Басаева противоречит официальной политике чеченского руководства. И на это указал первый вице-президент Чечни Т. А. Атгериев. Атгериев и муфтий Чечни утверждали, что деятельность ваххабитов, составляющих значительное меньшинство мусульман Дагестана, направлена против народов данной республики. Они подчеркнули, что вмешательство Чечни в эту ситуацию - не только ошибка, но и провокация, цель которой не допустить укрепления чеченского государства. Атгериев добавил: "Кто сегодня рвется навести порядок в Дагестане, тот должен был  его сначала навести у себя в Чечне". Тем самым намекалось на провал экономической политики Басаева в Чечне во время его "премьерства".

В некоторых российских средствах информации, в частности, в газете "Северный Кавказ", анализируя причины убийства муфтия Дагестана, делается ясный намек на причастность к этому происшествию чеченских политических и религиозных радикалов, в том числе и Хаттаба - "одного из первых распространителей ваххабизма в регионе" (газета "Северный Кавказ", август 1998г, с.5). Если говорить языком фактов, то ваххабизм в Дагестане, а затем в Чечне возник за три-четыре  года раньше до появления Хаттаба на Северном Кавказе. Автор публикации Г. Мурклинская считает, что обучаемые Хаттабом бойцы  являются профессиональными убийцами, шпионами, диверсантами, от рук которых погибло только в одном Дагестане сотни человек.

С нашей точки зрения, эти суждения более голословны, бездоказательны, нежели объективны. Жертвы, о которых упоминает сей автор, в значительной степени результат внутренних "разборок" разных мафиозных кланов в Дагестане, борющихся за сферы влияния, контроль над доходными отраслями экономики. Думается, об этом неплохо информированы сами дагестанцы.

Роль ваххабизма в Чечне возрастает с 1997 года, когда и.о. президента Чечни З. Яндарбиев отменил своим указом действие на территории Чечни российских законов и утвердил "Уголовный кодекс-шариат", на основе которого стали возникать шариатские суды, укомплектованные в основном ваххабитами.

Для противостояния все распространяющемуся ваххабизму, а также для решения задач миротворческого характера в столице Ингушетии г. Назрани создается координационный центр мусульман Северного Кавказа при участии муфтиев Дагестана, Чечни, Ингушетии, Северной Осетии-Алании, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Председателем этого координационного центра сроком на один год избран муфтий Ингушетии Магомед Албогачиев.

Последние события - ежедневные митинги в Чечне, официальные заявления оппозиции с требованием отставки президента означают переход конфликта между ваххабитами и сторонниками суфизма на уровень жесткой политической конфронтации. А. Масхадов обвиняется оппозицией в многочисленных нарушениях Конституции ЧРИ. Для проверки этих обвинений организована государственная комиссия с участием трех сторон: администрации президента, парламента и оппозиции. По всей видимости, результаты проверки будут не в пользу последней.

Убийство российского представителя в Чечне А. Саидова, дерзкое похищение четырех английских граждан, устанавливавших спутниковую связь в Чечне, направлены на дискредитацию чеченской власти в глазах мирового сообщества. Эти события демонстрируют ее неспособность эффективно бороться с преступностью. Участие в этом идейных, политических  противников А. Масхадова, думается, не исключено. В целом, ожидание гражданской войны, разжигаемой в Чечне определенными силами, вполне понятны, но представляются нереальными, ибо в целом чеченский народ с осуждением относится к деятельности оппозиции, считая, что она добивается свержения законно избранного президента и захвата власти не ради интересов народа, а ради удовлетворения узкогрупповых финансово-экономических интересов. Данное обстоятельство  лишает оппозицию широкой социальной базы.

Оказавшиеся в трудном социально-экономическом положении после окончания российско-чеченской войны (1994-1996 гг.), чеченцы нуждаются в политической стабильности, в соответствующем правопорядке и сегодня они негативно воспринимают действия, дестабилизирующие общественно-политическую ситуацию в Чечне.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL