Социальный статус еврейской общины в Древней Грузии.

Константин Лернер .


Лернер Константин Борисович, окончил Тбилисский государственный университет. Доктор филологических наук. С 1991 года - профессор Иерусалимского еврейского университета (Израиль).

Статья написана на основании доклада, прочитанного автором на Международной конференции, посвященной истории и культуре Грузии. ЮНЕСКО, Париж,8-9 апреля 1998г.


Многовековая история общины грузинских евреев представляет интересный опыт длительного сосуществования и тесного сотрудничества разных этно-религиозных микросоциумов в рамках полиэтнического государственного организма и, несомненно, заслуживает детального анализа и теоретического осмысления с точки зрения мировой этно-социальной истории.

Поколения лидеров общины выработали систему неписаных норм, регулировавших отношения общины с коренным населением и государством. Эта исторически доказавшая свою эффективность система с полным основанием может быть названа "стратегией выживания", которая, с одной стороны, предусматривала и допускала участие представителей общины в различных сферах культурной и социально-экономической жизни страны, а с другой - обеспечивала сохранение этно-религиозной самобытности еврейского микросоциума. Вовлеченность в общественно-экономические отношения неизбежно и закономерно приводила к глубокой культурной адаптации отдельных представителей и всей общины в целом, однако грузинские евреи, разделяя с грузинами судьбы страны, сохраняли принадлежность к общине, а через нее и сознание своей принадлежности к еврейскому народу в целом. "Аккультурация без ассимиляции" -именно этой противоречивой на первый взгляд формулой можно определить всю историю общины.

Однако, является ли эта история только следствием успешной стратегии и объясняется ли она некоторыми этно- и социо-психологическими особенностями грузинского народа? Отдавая должное высокой этнической толерантности грузинского этноса, все-таки следует допустить, что отношения между общиной и государством регулировались определенными взаимно-выгодными и взаимно признаваемыми социально-экономическими нормами и имели под собой некоторую правовую основу.

Согласно грузинской исторической традиции, евреи пришли в Картли (в Восточную Грузию) добровольно (т.е. они не были переселены сюда насильственно) и поселились на легитимной основе, получив право на поселение от местных властей и выкупив землю "за дань". Этот мотив особо подчеркивается в грузинских летописях (Обращение Картли 1963:81; Картлис Цховреба 1955; 15-16).

Ниже мы попытаемся показать, что положение еврейской общины в древнегрузинском государстве действительно регулировалось определенными правовыми нормами, которые предполагались особым социальным институтом "пришельцев".

Этот социальный институт хорошо известен из книг Ветхого Завета, где он обозначается ивритским корнем -ger-. В современном иврите этот корень имеет два основных значения: 1. Пришелец, чужеземец, поселившийся среди евреев, и 2. Прозелит, принявший иудаизм (Even-Shoshan 1990).Однако в словарях танахического (ветхозаветного) иврита второе значение этого корня не указывается вовсе (см., например, Gezenius 1921;Koning 1986 и др.). Видимо, в библейскую эпоху этот корень преимущественно употреблялся в значении этно-социального термина. Срв.: "Если же поселится у тебя пришелец (в иврите - ger -К.Л.)и захочет совершить Пасху Господню, то обрежь у него всех мужеского пола, и тогда пусть он приступит к совершению ее, и будет как природный житель земли" (Исход 12:48). Как можно видеть, ger- еще не прошел обряд обрезания и не считается прозелитом. Только после инициации такой "пришелец" получает статус коренного, природного жителя страны ( в ивр.-еzrakh). Как считает большинство исследователей, термином ger- обозначали "пришельца", "поселившегося чужестранца" (The Jewish Encyclopedia 10:220). И только позже, "в эпоху Второго Храма, в особенности в последний период этой эпохи, когда в еврейских общинах был разрешен прозелитизм, слово ger-... получило значение "прозелит" (Еncyclopaedia Judaica 13: 1182 ).

В отличие от временных, неукоренившихся чужестранцев (в ивр.-noxri), "поселившийся пришелец" (в ивр. ger-toshav) постоянно жил среди евреев и пользовался определенными правами- он был "защищенным пришельцем" ( Encyclopaedia Judaica 15:422).Вместе с тем предполагалось, что такой "пришелец - гер" должен быть лояльным по отношению к принимающему этносу и государству (Исход 21:23) и обязан соблюдать его законы (Числа 15:15-16). Как правило, такие пришельцы-геры составляли беднейшую часть населения и им дозволялось подбирать опавшие ягоды в винограднике (Левит 19:10; 25:35) или собирать колосья, оставшиеся в поле после уборки урожая (Левит 23:22).

Поселившиеся в Грузии евреи, несомненно, были знакомы с этим социальным институтом, неоднократно упоминаемым в книгах Ветхого Завета: "И сказал Господь Аврааму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей... четыреста дет" (Бытие 15:13). Этот же институт предписывал и нормы отношения к поселившимся и живущим среди евреев "пришельцам-герам" и к другим слабым членам общества: "Пришельца не притесняй, и не угнетай его; ибо вы сами были пришельцами в земле Египетской. Ни вдовы, ни сироты не притесняйте" (Исход 22;21-22).

В специальной статье мы показали, что аналогичный социальный институт и соответствующие ему нормы действовали в обычном (народном) праве древнегрузинского общества (Lerner 1993).В новой стране рассеяния евреи (возможно так же, как представители других этнических групп) объективно оказались в положении пришельцев-геров и пользовались теми же правами. Сегодня трудно сказать ,принесли ли еврейские поселенцы этот социальный институт с собой или же он уже был известен в Грузии. С этой точки зрения заслуживает внимания тот факт, что в древности, по крайней мере -в дописьменный период этот институт в Грузии обозначался тем же термином -ger-i. Об этом свидетельствуют факты грузинской этнографии и этнолингвистики.

Слово ger-i (где i -показатель грузинского именительного падежа) известно в грузинском литературном языке с древнейших времен, но не имеет закономерных соответствий в близкородственных языках и не указывается в этимологических словарях (см., напр., Климов 1964; Фейнрих и Сарджвеладзе 1990).Все это наряду с полным фонетическим (и частично-семантическим) совпадением с ивритским корнем очевидно говорит о его древнем заимствовании из иврита в грузинский. Однако в грузинском литературном языке мы застаем это слово в несколько измененном значении: geri -"приемный ребенок, пасынок, падчерица, ребенок одного из супругов от прежнего брака" (см. Толковый словарь грузинского языка; С.-С. Орбелиани 1966;Абуладзе 1973;Чубинашвили 1984...).

Таким образом древний библейский термин, имевший в языке-источнике явно социальное значение, превращается в термин, обозначающий внутрисемейные отношения. Хотя глубинная семантическая связь с исходным значением сохраняется: "пришелец" логично превращается в "неродного ребенка". Позже это заимствованное слово опять-таки на грузинской почве подверглось дальнейшему семантическому изменению и на основе вполне ясной аналогии получило новое значение. Сохраняя свое прежнее (сформировавшееся уже после заимствования) значение - "пасынок", это же слово стало обозначать и "колос, проросший на следующий год из старого корня", т.е. "неродной, несеяный". В этом значении слово geri в грузинском языке известно только из перевода одного библейского пассажа :"...ешьте в этот год выросшее из упавшего зерна, и в другой год - самородное (в груз. geri- К.Л.),а на третий год сейте и жните, и садите виноградные сады и ешьте плоды их" (4 Царств 19:29). В этом значении и в этой форме слово сохранилось лишь в наиболее архаичном диалекте грузинского языка- в хевсурском : "geri -колосок ячменя, проросший на второй год из старого корня" (Шанидзе 1984). Возникшая таким образом омонимия и в литературном языке, и во всех других диалектах была преодолена при помощи словообразования. Слово geri сохранило за собой значение "пасынок", а для обозначения растения была создана новая форма: " na-ger-al-i - культурное растение, проросшее из прошлогоднего семени, оставшегося в земле после уборки урожая" (Толковый словарь...); "пшеница, проросшая вторично на сжатой ниве, несеяная" (Чубинашвили 1984). То же самое значение мы видим в восточных диалектах грузинского языка:" na-ger-ala-i - колосок ячменя, проросший из старого корня" (Шанидзе 1984, срв. в том же значении geri в хевсурском); или - "гнилое, проросшее зерно" (Гигинеишвили 1961).

Таким образом заимствованный корень в грузинском языке сначала получает новое значение -"пасынок", а затем используется и для обозначения "несеяного растения", хотя при этом сохраняется очевидная семантическая связь со значением "пасынок", сформировавшемся в грузинском языке. Однако в некоторых западногрузинских диалектах это же слово имеет несколько иное значение, которое обнаруживает более прямую связь с исходным значением заимствованного корня, с тем, с которым мы сталкивались, когда говорили о социальном институте пришельцев-геров. В частности, в гурийском диалекте зафиксировано образованное от того же корня слово :" na-ger-ai -початки кукурузы, которые остались в поле после уборки урожая. Эти початки специально ищут и собирают" (Шарашидзе 1938). Аналогичное значение сохраняется за этим корнем также в имеретинском и аджарском диалектах (Беридзе 1912;Ментешашвили 1943;Нижарадэе 1961).

Как можно видеть, в этом случае речь уже не идет о "несеяном" растении (или плоде), которое самопроизвольно проросло на следующий год из старого корня. Здесь очевидно имеется в виду какая-то часть сеголетнего урожая, которая оставалась (или сознательно оставлялась!) в поле, в саду или винограднике. Кто же имел право собирать эти остатки, или для кого они предназначались? Видимо, не было смысла подчеркивать участие семьи в сборе остатков урожая, тем более - выражать это специальным термином. Еще менее логично было бы оставлять малую долю урожая для кого-либо из членов семьи, даже для приемных детей. Очевидно, незначительную часть урожая оставляли для вдов, сирот, немощных и неимущих, в том числе и для пришельцев. Об этом наглядно свидетельствует употребление термина geri, который в данном случае выступает в своем древнем значении - "пришелец". А если так, то в этом обычае мы опять-таки сталкиваемся с древней библейской нормой и институтом пришельцев: "Когда будете жать жатву на земле вашей, не дожинай до края поля твоего, и оставшегося от жатвы твоей не подбирай. И виноградника твоего не обирай до чиста, и попадавших ягод в винограднике не подбирай, оставь это бедному и пришельцу". (Левит 19:9-10); и еще: "Когда будешь жать на поле твоем и забудешь сноп на поле, то не возвращайся взять его, пусть он останется пришельцу, сироте и вдове...Когда будешь обивать маслину свою, то не пересматривай за собою ветвей, пусть останется пришельцу, сироте и вдове...Когда будешь снимать плоды в винограднике твоем, не собирай остатков за собою; пусть остается пришельцу, сироте и вдове" (Втор.24;19-21). Во всех этих контекстах понятие "пришелец" в иврите обозначается корнем ger-, и этот же корень фигурирует в грузинских диалектах при обозначении соответствующей доли урожая.

Подтверждение существования аналогичных норм в древней Грузии можно обнаружить и в современной (хотя и уходящей) этнографической действительности. Так, например, в грузинских деревнях пережиточно еще сохраняется обычай, согласно которому нельзя собирать урожай до последнего колоска, последнего початка или последней грозди винограда. Хозяин должен оставить в поле или в винограднике хоть немного колосьев или плодов. По сообщению местных жителей (А.Чинчараули ), в горной провинции Хевсурети последний сноп ячменя полагалось оставлять вне дома, точнее, его следовало привязывать над входом в жилище. В кахетинской деревне Кварели вплоть до недавнего времени практиковался обычай, в силу которого молодежь приходила в виноградники после того, как урожай был собран, и подбирала оставшиеся кисти. Назывался этот обычай "гер-героба", т.е. буквально - "пришельничество".

Сегодня глубинный смысл подобных обычаев забыт, но в них явно прослеживается указание на древнюю библейскую норму и, видимо, на существование соответствующей социальной группы "пришельцев". Более четкое свидетельство существования в древнегрузинском обществе "официально" признаваемого социального статуса "пришельца" содержится в литературных памятниках грузинского языка, в частности в "Житие св.Нино", отражающем грузинскую реальность 4 века. Однако здесь уже этот институт обозначается не известным нам заимствованным словом, а соответствующими собственно грузинскими эквивалентами.

Само слово geri в грузинском языке представляет собой достаточно древнее заимствование, ибо и в литературном языке, и в диалектах находит отражение только древнее, социальное значение ивритского термина, в то время как его более позднее, собственно религиозное значение -"прозелит" не зафиксировано вовсе. Таким образом, в грузинском языке нашло отклик положение, существовавшее до того, как у ивритского корня сформировалось второе значение. Иначе говоря, это слово скорее всего могло быть заимствовано до 1 в. н.э., т.е. задолго до христианизации Грузии.

К 5 в., ко времени создания грузинского алфавита и перевода библейских книг на грузинский язык это некогда заимствованное слово давно укоренилось в новом для него значении ("пасынок" а затем и "росток") и уже не рассматривалось грузинскими книжниками как возможный эквивалент для обозначения соответствующего библейского института. Во всяком случае, во всех тех контекстах, где в иврите фигурирует термин ger- (а в греческом - соответствующий ему эквивалент proselyte), в грузинских переводах используются собственно грузинские термины msxemi // mciri "пришелец" (Бытие 23:4;Исход 2:22; 18:3; 22:20; Левит 16:29;19:10; Иезекиль 27:7 и др.), а также в оригинальных сочинениях - ucxo "чужак". Именно эти термины встречаются в "Житии св. Нино".

Согласно легенде, проповедница по имени Нино пришла в Грузию в первой трети 4в. и первоначально поселилась среди евреев, которые подобно другим иноэтническим группам, жили в особых кварталах. Нино занималась врачеванием и одновременно начала проповедовать христианство. Причем, поначалу скрытно и именно среди евреев. Во всяком случае, легенда утверждает, что первыми ее ученицами и последовательницами стали семь еврейских женщин (что, в свою очередь, должно указывать на пути распространения христианства в Грузии). Положение Нино в столице Грузии - Мцхета в это время определяется интересующими нас терминами - ucxo и mciri (Обращение Картли 1963:127,136, 158...).

Из контекста следует, что эти термины нельзя рассматривать как простые эпитеты, посредством которых автор характеризует свой персонаж. Эти термины явно указывают на определенный социальный статус личности. Действительно, царь Мириан (пока еще язычник), недовольный проповедью Нино, требует, чтобы она прекратила упоминать Христа и занялась только врачеванием. Одновременно он ей обещает: "Ты пришла как чужестранка (ucxo) и как пришелица (mciri)... отныне же, если исцелишь этого вельможу...сделаю тебя служительницей (бога) Армази...обогащу тебя и сделаю коренной ( mkvidri) в Мцхета" (Обращение Картли 1963:132).

Во всем этом пассаже наиболее существенным представляется противопоставление "пришельца" - "коренному" жителю страны, а за этим терминологическим противопоставлением явно скрываются различия в социальном статусе личности. И царь своей властью способен изменить этот статус. Правда, пока еще остается неясным, рассматривалась ли в данном случае Нино как человек, принадлежащий к еврейской общине, или, по крайней мере, как близкий этой общине. И тогда можно предположить, что статус общины автоматически распространялся и на нее. Или же это личностный, индивидуальный статус "пришелицы", которым она пользовалась подобно другим временным пришельцам? Неясно также, распространялся ли этот статус на саму общину в целом?

Из дальнейшего повествования следует, что этот статус носил, с одной стороны, постоянный, а с другой- коллективный, групповой характер. Проповедь св.Нино привела к принятию христианства в качестве государственной религии Картлийского (Восточногрузинского) царства и, вместе с тем, вызвала раскол еврейской общины, в первую очередь, столичной, где императив новой религии ощущался в большей степени, чем на периферии. Мцхетская еврейская община оказалась перед выбором. Большая часть общины осталась верной религии отцов и стала покидать столицу. Но какая-то часть членов общины все-таки приняла новую веру. Вот как описывает этот раскол легенда: "Евреи стали куда-то уходить, кроме рода Барабы, пятьдесят душ из которых приняли крещение и стали коренными (mkvidri) в Мцхета" (Обращение Картли 1963:147). Однако к этому времени история еврейской общины насчитывала несколько веков и евреи уже давно были постоянными жителями Мцхеты, но "коренными" не считались, оставаясь, по-видимому, "пришельцами". Статус "коренных" получили только те из них, и только тогда, когда они приняли господствующую религию и тем самым перестали рассматриваться как члены иной, периферийной этно-религиознй группы. (Как можно видеть, статус общины характеризуется той же терминологической оппозицией: "пришелец"-"коренной", посредством которой описывается положение Нино). Следовательно личный статус еврея в дофеодальной Грузии определялся его принадлежностью к этно-религиозной общине и таким образом носил коллективный, общегрупповой характер со всеми вытекающими из сущности этого социального института правами и обязательствами.

По мере феодализации страны (а в Грузии начало этого процесса по времени практически совпадает с принятием христианства) социально-правовое положение членов общины меняется. Характерный для феодального государства процесс закрепощения свободных общинников охватывает и членов еврейской общины. Они оказываются феодальными, царскими и храмовыми крепостными, продолжают заниматься традиционными ремеслами и торговлей, получают земельные наделы, некоторые из них даже становятся землевладельцами, имевшими наемных работников.

Мы не располагаем документальными свидетельствами правово-социального положения евреев в период раннего феодализма, однако, судя по немногочисленным документам 11-13 вв., в это время правовое положение евреев не отличается от положения других групп населения (Мамиствалов 1995:198). В эпоху позднего средневековья еврейские крепостные несут такие же феодальные повинности, как представители других этно-религиозных групп, в том числе и грузины. В это время грузинские евреи с токи зрения взаимоотношений с феодальным государством предстают не как члены этно-религиозной группы, обладающие общими, равными для всей группы правами, а как отдельные личности, принадлежащие к определенному социально-экономическому слою. Многочисленные архивные документы, отражающие правовое и социально-экономическое положение евреев Грузии в средние века, приводятся в указанной выше монографии (Мамиствалов 1995:198-207;229-277).Детальный анализ этих документов не входит в задачу данной статьи. Отметим только, что из многочисленных купчих грамот, векселей и судебно-имущественных тяжб неопровержимо следует, что евреи пользовались такими же имущественными правами и несли такие же повинности, как крепостные, ремесленники и купцы, принадлежавшие к другим этническим группам (например, грузины и армяне ), и могли свидетельствовать в суде не только в тяжбах между собой, но и против христиан. Принадлежность к этно-религиозной общине отодвинулась на второй план. Общинно-групповой статус сменился личностным социально-экономическим статусом человека.

Список цитированной литературы

1. "Обращение Картли". Памятники древнегрузинской агиографической литературы (5-10 вв.). Под редакцией И.В.Абуладзе. Тбилиси. 1963 (на груз.яз.).

2. Картлис Цховреба (История Грузии).Под редакцией С.Каухчишвили. Тбилиси. 1955 (на груз. яз.).

3. Even-Shoshan , Hamilon-hehadash ( Новый словарь языка иврит).Tel-Aviv 1975.

4. Gesenius W. Hebraishes und aramaisches Handworterbuch uber das Alte Testament. Leipzig. 1921.

5. Koning D. Hebraisches und aramaisches Worterbuch zum Alte Testament. Leipzig 1986.

6. The Jewish Encyclopedia vol 10.New-York and London.

7. Encyclopaedia Judaica vol. 13 and 15. Jerusalem. 1971.

8. Lerner K. The biblical institution of "newcomers" in ancient Georgia, The Annual of the Society for the Study of Caucasia, volume 4-5. Chicago. 1993:55-62ю

9. Климов Г.А. Этимологический словарь картвельских языков. Москва. 1964.

10. Фейнрих Х. и Сарджвеладзе З. Этимологический словарь картвельских языков. Тбилиси. 1990 (на груз. яз.).

11. Толковый словарь грузинского языка в восьми томах. Под общей редакцией А.С.Чикобава. т.2.Тбилиси. 1952 (на груз. яз.).

12. С.-С. Орбелиани. Грузинский словарь. Тбилиси. 1966 ( на груз. яз.).

13. Абуладзе И.В. Словарь древнегрузинского языка. Тбилиси. 1973.

14. Чубинашвили Д. Грузинско-русский словарь. Тбилиси. 1984 ( на.груз. яз.).

15. Шанидзе А.Г. Грузинские диалекты в горвх. А.Г. Шанидзе. Труды. т.1.Тбилиси. 1984 (на груз.яз.).

16. Гигинеишвили И.М.,Топуриа В.Т., Кавтарадзе И.И. Грузинская диалектология. Тбилиси. 1961( на груз.яз.).

17. Шарашидзе Г. Гурийский словарь, Лексика картвельских языков.т.1,Тбилиси 1938 (на груз.яз.).

18. Беридзе В. Словарь имерского и рачинского диалектов. Санкт-Петербург 1912.

19. Ментешашвили С. Словарь кизихского говора, Тбилиси 1943 (на груз.яз.).

20. Нижарадзе Ш. Верхнеаджарский диалект грузинского языка. Тбилиси.1961 (на груз.яз.).

21. Мамиствалишвили Э. История грузинских евреев. Тбилиси. 1995 (на груз. яз.).


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL