БЕЗОПАСНОСТЬ ЮЖНОГО КАВКАЗА И РЕГИОНАЛЬНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Асим МОЛЛАЗАДЕ.


Д-р Асим Моллазаде, президент Азербайджанского евро-атлантического центра.


Распад Советского Союза и исчезновение биполярной системы противостояния коренным образом изменили геополитическую структуру евразийского пространства, внесли новые нюансы в соотношение региональных сил и стратегическую ориентацию государств.

США превратились в страну, монопольно обладающую возможностью влиять на политические процессы в мире, и одновременно с этим несущие ответственность за новый мировой порядок.

В наибольшей степени эта ответственность подразумевала союзнические обязательства в Европе, где США помимо НАТО являются членом ОБСЕ и вполне естественно, что укрепление уже существующей европейской системы безопасности, расширение этой системы на Восток стали первостепенной задачей. Обладая никем неоспоримым военным, политическим и экономическим превосходством, Соединенные Штаты с пониманием отнеслись к желанию практически всех восточноевропейских государств интегрироваться в европейские структуры и НАТО. Вместе с тем, преимущество и первоочередное право на вступление в НАТО получили только те страны, где политические и экономические реформы глубоко преобразовали общество. Особо следует отметить в этом плане подписание некоторыми странами Восточной Европы двухсторонних договоров по признанию территориальной целостности друг друга и гарантирующие права национальных меньшинств. Эти документы в какой-то мере явились для этих стран своеобразной "путевкой" в НАТО и обеспечили стабильность в регионе, где потенциально существовали проблемы границ и взаимоотношения между этническими меньшинствами и центральной властью грозили из латентно напряженных перейти в конфликт.

Вялые протесты по поводу расширения НАТО на Восток со стороны России, поначалу также пытавшейся натянуть поверх военной гимнастерки европейский костюм, не принимались во внимание. Все это создавало иллюзию того, что все развивается позитивно и в принципе даже реформированная Россия сможет благодаря западной помощи стать партнером в преобразовании гигантского пространства, на протяжении многих лет являвшегося угрозой для свободного мира. Отсутствие вмешательства дестабилизирующей внешней силы привело к серьезному продвижению в мирном урегулировании на Ближнем Востоке. Были подписаны ряд соглашений между США и Россией в области вооружений, и на Западе сформировалось мнение, что исчезла угроза новой мировой войны, и новая Россия больше не представляет опасность.

Однако эти иллюзии были развеяны процессами на Балканах и Южном Кавказе, где локальные конфликты, отличающиеся особой жестокостью и превратившие сотни тысяч людей в беженцев, свидетельствовали о том, что не все удовлетворены и согласны считаться с новыми политическими реалиями. Появился новый, отличный от прежних войн тип войны, когда потери среди мирного населения преобладают над армейскими потерями и вполне естественно, что эти массовые кровопролития, благодаря так называемому «эффекту «CNN», стали частью быта многих ошеломленных, увиденным на далеких Балканах и Кавказе, американцев и жителей Западной Европы.

Не затрагивая балканские события, достигнувшие в эти дни своего апогея, нам представляется интересным ретроспективно взглянуть на процессы в регионе Южного Кавказа, стоящего несколько в стороне от формирующейся в Центральной Европе системы безопасности и попытаться обсудить факторы, препятствующие или же содействующие стабильности и безопасности этого региона.

Необходимо отметить, что увлеченность стран западной Европы процессами реформ в восточноевропейских странах, а также политика США, за исключением стран Балтии и России, без особого энтузиазма обращавшей внимание на новые независимые государства, во многом усилили уверенность России в своих правах на этот регион. Страна, живущая за счет западной финансовой и гуманитарной помощи, ни в кой мере не желала, умерить свои имперские амбиции и даже в период глубокого экономического кризиса военный бюджет все более увеличивался.

Незадолго до обретения независимости государствами Южного Кавказа сработали «мины замедленного действия» - этнические конфликты, заложенные в этот регион советской системой и взорвавшиеся, как только в каждой из трех Южнокавказских республик начались активные процессы борьбы за независимость и демократию. После развала СССР, конфликты приобрели наиболее ожесточенный характер, и с помощью активного участия российских военных привели к невиданному кровопролитию, унесшему жизни десятков тысяч людей, а миллионы ни в чем неповинных людей превратились в беженцев.

Россия предпринимала первые шаги в направлении преобразования советской политической и экономической системы, но существовала система практически не подлежащая конверсии и реформам - военно-промышленный комплекс. Под этим объемным определение обозначается гигантское военное производство, одна из крупнейших армий мира и система специфических репрессивных органов, любовно выпестованная в Советском Союзе в ущерб всей остальной стране.

Военно-промышленный комплекс, доставшийся в наследство России от СССР, явился главным тормозом для преобразования этой страны в европейскую страну с рыночной экономикой. Однако, не менее тяжелым наследством прошлого явились имперские амбиции и желание играть роль, если уже не мировой, то хотя бы региональной супердержавы. Концепция внешней политики в отношении «ближнего» и «дальнего» зарубежья неприкрыто декларировала желание России сохранить под своим контролем новые независимые государства бывшего Союза, а насильственное, в ряде случаев, членство в СНГ, указывало на значение, придаваемой этой организации в осуществлении этих планов. Смирившись с потерей стран Балтики, Россия ни в чем не собиралась уступать в регионе Южного Кавказа и Центральной Азии. Если в Центральной Азии в период перестройки отсутствовали народные движения, выступающие за независимость и демократию, то страны Южного Кавказа в этом плане были достаточно активны и тут как нельзя кстати пришлись конфликты умело созданные бывшим центром и искусно манипулируемые Россией, пытавшейся взять на себя функции нового старшего брата.

Военно-промышленный комплекс России, унаследовавший от СССР, помимо огромной военной структуры также и амбиции сохранения своего влияния, разжигая конфликты, достигал две основные цели:

1) благодаря прямому участию российских войск в конфликтах, порой на стороне обеих воюющих стран, достигалось присутствие армии в регионе, которая благодаря торговле оружием и предоставлением военных «услуг» превращалась практически в самообеспечивающую структуру;

2) не допустить в регион страны Запада, проявляющие интерес, прежде всего к энергетическим ресурсам Каспийского моря.

Практически открыто декларировалось, что без России невозможно сохранить стабильность в регионе Южного Кавказа. Исключение составляет только достаточно короткий период, когда правительство России возглавлял Е.Гайдар. Во время своего визита в Баку в 1992 г. он открыто заявил, что его правительство заинтересовано, прежде всего, в экономических связях между новыми независимыми государствами и Россией, а нежелание Азербайджана вступать в СНГ ни должно препятствовать установлению двухсторонних экономических отношений. Было подписано 35 соглашений и в результате этого, у Азербайджана, не являющегося членом СНГ, показатели товарооборота с Россией превышали соответствующий уровень многих членов этого союза. Вместе с тем, именно в этот период в руководстве России начались дезинтеграционные процессы. Получалось так, что с одной стороны премьер-министр пытается установить взаимовыгодные экономические отношения, а с другой - военные круги, пытаются увязать весь комплекс взаимоотношений с Россией с присутствием своего военного контингента в соседних странах.

Одновременно делалось все возможное для монополизации миротворческого процесса и отстранения международных организаций от миротворческой деятельности. Особенно примечательна в этом плане роль генерала Грачева, который неоднократно требовал прервать переговорный процесс в рамках ОБСЕ и, угрожая возобновлением наступательных операций, вызывал в Сочи министров стран участников конфликта, предлагая заведомо неприемлемые для всех сторон условия мирного соглашения.

Даже Российский МИД, возглавляемый А.Козыревым, и проявлявший в то время любезное понимание по отношению к Западу при решении всех вопросов, в случае с Южно-Кавказской политики России выглядел как А.Молотов в свои лучшие годы.

Вывод российских войск из Азербайджана в мае 93 г., еще до того как это было сделано в Германии, Польше и Балтийских странах, явился поворотным пунктом изменения баланса сил в регионе. Впервые России пришлось столкнуться с ситуацией, когда страна, рассматриваемая как естественный сателлит, удалила со своей территории не только войска, но и взяла под свой контроль границы, а также морскую базу на Каспии. Азербайджану удалось получить около 17 кораблей каспийской флотилии, и сам вид этих судов в Бакинской бухте с развевающимся азербайджанским флагом не мог не приводить в ярость российских военоначальников.

Помимо всего этого Азербайджан потребовал передачу в свое пользование Габалинской РЛС - крупнейшей станции, обеспечивающей наблюдение за гигантским регионом от Каира до Калькутты. По расчетам специалистов для построения аналога этой станции России потребовалось бы свыше 200 миллиардов долларов.

Еще более ситуация усугублялась тем, что помимо всего вышесказанного Азербайджан подготовил контракт с западными нефтяными компаниями по совместной эксплуатации нефтяных ресурсов на Каспии и активно участвуя в миротворческих процессах в рамках Минской группы ОБСЕ, жестко противостоял российским попыткам монополизации мирных инициатив.

После захвата Арменией Кельбаджарского района в дополнении к уже захваченным Шуше и Лачину, президент России выдвинул мирную инициативу, предусматривающую выведение переговорного процесса за рамки Минской группы и обеспечивающий использование российских войск в качестве миротворческих сил. Азербайджан отверг данную инициативу и с помощью американских и турецких дипломатов инициатива была превращена в трехстороннюю - США, России и Турции. Впервые за всю историю конфликта были подписаны соглашения с участием не только Азербайджана и Армении, но и армянской и азербайджанской общин Карабаха, предусматривающие вывод войск с оккупированных территорий и разработку дальнейших мероприятий, где в качестве заключительного аккорда предполагалось проведение Минской конференции. Все это привело к тому, что Россия начала восстанавливать свое былое могущество в регионе.

В результате - Азербайджану пришлось очень дорого заплатить за свою политику радикальной независимости. В июне 93 г. начался военный мятеж, организованный российскими спец. службами и приведший к свержению демократически избранного и прозападно ориентированного президента Эльчибея. Вслед за этим широкомасштабное наступление армянских войск, поддерживаемое российской армией, привело к оккупации практически около двадцати процентов территории Азербайджана. Г.Алиев, пришедший к власти после военного переворота, принял решение о вступлении в СНГ. То же самое был вынужден сделать Э.Шеварнадзе, после взятия Сухуми буквально на коленях умоляющий Ельцина прекратить кровопролитие.

Вынужденное вступление Азербайджана и Грузии в СНГ, тем не менее, не смогло остановить процессы, начавшиеся в регионе Южного Кавказа по сближению с Западом, и не уменьшило попыток силового давления со стороны России. Достигнутого было недостаточно.

Требования России к Азербайджану заключались в гораздо большем:

1) создание военных баз;

2) совместная охрана границ;

3) российская монополия по урегулированию конфликта с Арменией и ввод российских «миротворческих сил» в Азербайджан.

4) Статус российской военной базы для Габалинской РЛС.

Ни одно из этих требований не было принято, а напротив еще более подтолкнуло Азербайджан в западном направлении.

Азербайджан подписал контракт с крупнейшими западными нефтяными компаниями, а на саммите ОБСЕ в Будапеште были приняты решения лишающие Россию монопольного формирования миротворческих сил при урегулировании конфликта между Арменией и Азербайджаном.

Вслед за этим последовала ответная реакция России, в форме новых попыток военного переворота, покушений на руководителей Азербайджана и Грузии. Однако начавшаяся в Чечне война и бесславное поражение российской армии значительно ограничили возможности России по использованию силовых методов давления. Была сделана попытка экономического давления на Азербайджан - блокада всех железнодорожных, автомобильных и морских путей в северном направлении и почти полное прерывание связей с Россией, которая подозрительно синхронно совпала с подобными действиями Ирана. Эта синхронность в еще более яркой форме проявилась в вопросе статуса Каспийского моря, используемого для оказания давления на западные нефтяные компании и ставящая под сомнения права Азербайджана на нефтяные залежи. Причем, если позиция России, серьезно зависящей от международных институтов, впоследствии значительно смягчилась, то Иран, из-за жестких американских санкций почти полностью отстраненный от нефтяных проектов проявил ригидность в этом вопросе и до сих пор отказывается с предложенным вариантом секторального разделения Каспия.

Однако это привело к тому, что Азербайджан достаточно быстро сумел наладить экономические связи со странами Запада и эти действия оказались малоэффективными.

Главными факторами, придавшими уверенность Азербайджану в его решительных действиях явились:

1) отсутствие в стране российских военных баз, соответственно, в отличие от Грузии, отсутствие такого важного фактора вмешательства во внутриполитическую ситуацию;

2) наличие политической оппозиции, не поддержавшей про российские мятежи, и являющейся, по сути, сторонницей еще более прозападной ориентации страны.

Однако, несмотря на все это как Азербайджан, так и Грузия открыто декларировали свое желание развиваться в направлении интеграции в евро-атлантическое пространство.

Одновременно в этот период проявились противоречия между экономическими и геополитическими интересами России. С одной стороны, российская нефтяная компания «Лукойл» участвует в нефтяном консорциуме, а вслед за ней и другие компании заявили о своем желании участвовать как в разработке нефтяных месторождений, так и в строительстве трубопроводов по доставке каспийской нефти на мировой рынок. С другой стороны, военное ведомство и внешнеполитические структуры стали определять по отношению Азербайджану все более жесткую линию. Противоречия внутри России между ВПК и энергетическим комплексом наиболее отчетливо прослеживались в российской политике на Южном Кавказе.

Параллельно с тщетными попытками России восстановить свой военный контроль над Азербайджаном все более увеличивалось внимание запада и, прежде всего США к Азербайджану. Ажиотаж вокруг каспийской нефти, начавшийся после подписания нефтяного контракта привлек внимание деловых людей на западе к этому чрезвычайно перспективному в экономическом отношении региону. Вслед за первым консорциумом, своевременно начавшим добычу нефти, стремительно подписывались новые контракты и помимо США и Великобритании заинтересованность в каспийской нефти проявили также Франция, Италия, Япония и даже Германия, не имеющая крупной нефтяной компании. В Баку, при поддержке нефтяных компаний, побывали практически все известные в США, люди занимавшиеся вопросами внешней политики и национальной безопасности - Г.Киссинджер, З.Бзежинский, П.Скоукрофт, Л.Иглбергер, Дж. Беккер, С.Уэнс. Постепенно стало формироваться мнение, что значение этого региона определяется не только нефтяным фактором, но и его геополитически важным стратегическим значением.

З.Бзежинский в своей книге «Великая шахматная доска» отметил стратегическое значение Украины и Азербайджана для всего евразийского пространства, а С.Бергер, советник американского президента по национальной безопасности, наконец, назвал каспийский бассейн сферой интересов национальной безопасности США.

Началась разработка крупных транснациональных проектов, имеющих целью соединения Европы с Азией, минуя Россию и Иран. Заслуживает особого внимания твердая позиция США в строительстве нефтепровода для экспорта каспийской нефти через территорию Турции к средиземноморскому терминалу в г. Джейхан. Европейский проект «ТРАСЕКА», обогащенный в американском варианте, называемым «Великий шелковый путь» предполагает строительство коммуникационной системы, соединяющей Китай с западной Европой, где помимо автомобильных, железнодорожных путей создается оптико-волоконная коммуникационная система. В Баку при содействии Европейского Союза была проведена международная конференция, принявшая решение избрать столицу Азербайджана местом размещения Международного Секретариата данного проекта.

Американский сенатор Броунбек подготовил для Конгресса специальный законопроект - «Великий шелковый путь», который по замыслу автора может стать для новых независимых стран, чем-то вроде плана Маршалла, то есть программы содействующей как созданию транс коммуникационной системы, так и позволяющей строительство в регионе прохождения этой системы демократических государств с рыночной экономикой.

Однако, наибольшее внимание привлекли проекты транспортировки каспийской, включая запасы из центральноазиатского шельфа, нефти и газа. Главное значение придается проектам, позволяющим осуществление этой транспортировки, минуя Россию и Иран. Обе эти страны имеют свою систему трубопроводов и крайне заинтересованы в контроле над доставками в мировой рынок каспийской нефти. Транскаспийскй нефтегазопровод, проходящий далее через территории Азербайджана и Грузии в Турцию к средиземноморскому порту Джейхан, позволяет наиболее эффективно обойти имеющиеся препятствия и обеспечивает прямой выход для региона Южного Кавказа и Средней Азии на мировой рынок.

Надо особо отметить, что эти, казалось бы, на первый взгляд чисто экономические проекты, существенно усилили региональную политическую кооперацию, которая выразилась в создании организации ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова). ГУАМ объединяет страны, наиболее решительно сопротивляющиеся российскому прессингу в СНГ и достаточно внятно заявившие о своем желании интегрироваться в евро-атлантические структуры. Помимо мотиваций, связанных с возможностью совместно решать вопросы безопасности, существует целый ряд экономических факторов, создающих более привлекательный образ этой организации, чем СНГ.

По началу эта все выглядело чисто декларативно и кроме заявления о намерениях особо ни в чем не проявлялось. Затем последовало подписание документа о сотрудничестве пограничных войск, а далее министры обороны трех стран - Украины, Азербайджана и Грузии помимо соглашений о сотрудничестве договорились о совместных миротворческих подразделениях и частях, обеспечивающих безопасность коммуникаций.

Постепенно стали вырисовываться контуры региональной системы безопасности, обусловленной необходимостью совместного противостояния давлению со стороны России и подкрепляемые совместными экономическими проектами.

Проявил интерес к ГУАМ и Узбекистан, заявивший о желании сотрудничества с этой организацией с возможностью дальнейшего участия в военных проектах. Предполагается, что во время празднования 50-ой годовщины НАТО Узбекистан вступит в ГУАМ. Это позволит ускорить интеграцию Центральноазиатских стран к процессам, идущим на Южном Кавказе. Интересным фактом является то, что перспективы расширения этой организации связаны не только с вовлечением в нее республик Центральной Азии. О своем желании вступить в эту организацию заявили также Румыния и Польша. Учитывая членство Польше в НАТО и перспективы вступления ее в ЕС, можно смело утверждать, что с развитием ГУАМ могут быть достигнуты конкретные механизмы интеграции в евро-атлантическое пространство. Одним из первых шагов в этом направлении могло бы стать заключение Хартии ГУАМ-НАТО, по типу уже подписанных североатлантическим блоком соглашений с Россией и Украиной.

Одновременно с этим появились первые признаки активного сотрудничества в рамках программы «Партнерство ради мира» со структурами НАТО и наиболее знаменательным событием в этом направление явились совместные учения в Центральной Азии и участие небольшого военного контингента в миротворческих операциях в Боснии.

Параллельно началось укрепление взаимоотношений между Грузией и Турцией. Ранее в регионе Южного Кавказа только Азербайджан имел достаточно крепкие связи с Турцией, и эти связи наряду с экономическим и культурным сотрудничеством выражались в помощи Турции в подготовке профессиональных военных для ВС Азербайджана. Практически такие же близкие отношения с Грузией значительно усилили роль Турции в укреплении безопасности региона.

Принимая во внимание тот факт, что Армения подписала ряд договоров о сотрудничестве в военной области с Сирией, Греций, Россией, а Иран является самым близким ее партнером, в том числе и в военной области, есть основания полагать, что страны Южного Кавказа вынуждены серьезно заботиться не только в направлении сдерживания с севера, но и в южном направлении.

В этом плане наиболее перспективным выглядит сближении Грузии и Азербайджана с Израилем. Турецко-израильское военное сотрудничество может быть расширено за счет участия в нем Грузии и Азербайджана. Грузинская и азербайджанские диаспоры в Израиле и еврейская диаспора в обеих южно-кавказских республиках являются еще одним фактором, содействующим сближению этих стран с Израилем. Важное значение для Израиля имеет также и тот факт, что Азербайджан является мусульманским государством и наличие дополнительного союзника среди мусульман благоприятно сказывается на его международном имидже, а помощь мощного еврейского лобби значимо для Азербайджана в борьбе с армянскими лоббистскими организациями. Присоединение Грузии и Азербайджана к турецко-израильскому военному сотрудничеству позволит наряду с ГУАМ создание еще одной региональной системы безопасности, имеющей целью сдерживание Ирана.

Единый вектор развития Азербайджана и Грузии и противоположный вектор развития третьей страны Южного Кавказа - Армении, безусловно, является одним из наиболее важных факторов препятствующих стабильности на Южном Кавказе. Особенностью ситуации является то, что, будучи военным и политическим союзником России и Ирана, Армения, тем не менее, получает серьезную политическую и экономическую поддержку от западных стран. В наибольшей степени эта помощь идет от США и Франции и, несомненно, главную роль в этом играет мощная армянская диаспора.

Парадоксально выглядит ситуация, когда вашингтонская администрация заявляет об интересах национальной безопасности США в каспийском регионе, а Конгресс принимает 907 поправку к «Акту поддержки свободы», лишающую Азербайджан американской помощи. Все это создает для Армении достаточно выгодную ситуации и позволяет игнорировать миротворческую активность международных организаций и не считаться с резолюциями Совета Безопасности ООН по поводу оккупированных азербайджанских территорий. Стоило только президенту Армении понять всю сложность ситуации для будущего страны и заявить о необходимости мирных инициатив, как он был смещен со своего поста в результате «мягкого военного переворота» и пришедший к власти лидер карабахских армян еще более укрепил позиции России и Ирана в Армении. Таким образом, в ближайшее время перспективы достижения мира в конфликте между Арменией и Азербайджаном становятся более чем сомнительными. Этот конфликт наряду с конфликтами в Грузии, несомненно, являются главными факторами угрожающими стабильности в регионе и дающими возможность внешним силам в нужное для них время дестабилизировать ситуацию.

Вместе с тем, имеются также факторы внутреннего порядка, тормозящие развитие стран Южного Кавказа и угрожающие при определенных обстоятельствах привести к внутренней дестабилизации.

Прежде всего, речь идет о том, что во всех странах не были проведены глубокие политические и экономические реформы и стабильность поддерживается в основном привычными еще с советских времен репрессивными мерами.

Коррупция, отсутствия полноценной законодательной базы, налоговой политики и сложная бюрократическая система управления, являются ведущими факторами, тормозящими экономические реформы и создание реальной рыночной экономики. Как в Азербайджане, так и в Армении практически все проведенные выборы характеризовались грубыми нарушениями и квалифицированы международными организациями как недемократические. Несколько лучше с выборами обстоят дела в Грузии, где в результате относительно лучших выборов в парламенте функционирует молодая команда реформаторов, содействующая созданию благоприятного имиджа страны, а прошедшие недавно выборы в местные органы власти признаны международными наблюдателями демократическими. Это позволило Грузии, опередив своих соседей, стать членом Совета Европы. Неразвитость гражданского общества, проблемы СМИ, ограничения деятельности политических партий еще более усугубляют ситуацию.

Помимо схожих для всех стран проблем имеются и специфические особенности. Для Грузии и Армении серьезным фактором, влияющим на внутриполитическую ситуацию, является наличие в стране российских военных баз. Для Азербайджана определенную угрозу представляет попытки Ирана экспортировать исламский фундаментализм. По имеющимся данным с 1993 г. Иран на эти цели потратил около 46 миллионов долларов. С помощью этих денег, используя тяжелую социально-экономическую ситуацию в стране, были завербованы тысячи молодых азербайджанцев, которые под видом изучение ислама до сих пор находятся в Иране. Имеется информация, что эти люди прошли подготовку в специальных военизированных лагерях и возможно в дальнейшем планируется их использование с целью дестабилизации ситуации. Подтверждением наличия подобных планов является появление в Тегеране одного из лидеров попытки мятежа в марте 1995 г. М.Джавадова и его призывы к вооруженной борьбе против азербайджанских властей.

Становится очевидным, что для достижения длительной внутриполитической стабильности необходимы демократические преобразования. Прежде всего, избрание всех ветвей власти с помощью демократических выборов и обеспечение с помощью эффективно функционирующей избирательной системы надежных механизмов трансфера власти. Эта проблема является особенно актуальной для Азербайджана, где болезнь Г.Алиева вызывает серьезную озабоченность в связи с тем, что авторитарный режим правления чрезвычайно сузил поле деятельности политических организаций и в условиях отсутствия нормально функционирующей избирательной системы, возможно возникновение резкой дестабилизации внутриполитической ситуации и борьба за власть может выйти за рамки легальных форм.

Создание гражданского общества, влиятельных независимых СМИ и проведение быстрых и глубоких экономических реформ, несомненно, приведут к реальной стабильности в странах Южного Кавказа, ускорят процесс их интеграции в евро-атлантическое пространство. Эти процессы могут оказать и позитивное влияние на урегулирование, имеющихся конфликтов и, соответственно, повлиять на изменение внешнеполитической ориентации Армении.

Для укрепления государственности и способности сопротивляться давлению извне, роль политических и экономических реформ неоценима. В сочетании с созданием региональной системы безопасности и укреплением политических и экономических связей с ведущими странами Запада они могут обеспечить безопасность и развитие стран Южного Кавказа, их последующую интеграцию в европейские структуры. Очевидно также, что осуществить реформы и пройти этот путь задача, стоящая перед народами этих стран. Однако серьезная помощь стран НАТО позволит сделать это гораздо быстрее. Опыт преобразования Западной Европы после второй мировой войны, когда в сочетании с присутствием союзнических войск, обеспечивавших стабильность, план Маршалла в короткое время превратил Западную Германию в процветающую демократическую страну должен быть использован и на Южном Кавказе.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL