НАГОРНЫЙ КАРАБАХ: В ПОИСКАХ УСТОЙЧИВОГО МИРА*

Наира Мелкумян


Наира Мелкумян, министр иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики..

*Некоторые идеи, изложенные в статье, были ранее представлены Министром иностранных дел НКР во время ее выступления в Carnegie Endovment 9 марта с. г.


В мире, говорят, изменилось все. Последние балканские коллизии серьезно преобразили "устоявшийся" мировой порядок, хотя, по всей видимости, процесс еще окончательно не завершен. Сегодня императивом дня является преодоление догматизма идей и стереотипов мышления и, как следствие, творческий поиск наиболее перспективных путей урегулирования межэтнических конфликтов, а в нашем случае - нагорно-карабахской проблемы.

Переговорный процесс по урегулированию нагорно-карабахского конфликта сегодня находится в тупике, ключи к выходу из которого находятся в руках азербайджанских руководителей. С сожалением приходится констатировать, что именно нежелание властей Азербайджана брать на себя ответственность и предпринимать конкретные позитивные шаги, необходимые для вывода процесса урегулирования из стагнации, формирует как внутреннюю, так и внешнюю политику Азербайджана, агрессивную по форме и националистическую по содержанию.

Можно долго рассуждать о причинах подобного положения, выступать с взаимными упреками и обвинениями, но, как нам представляется, камнем преткновения все же является сознательное неприятие азербайджанскими политиками и дипломатами реально сложившейся ситуации и, что хуже всего их отставание, во многом искусственное, от хода развития событий.

Невзирая на то, что пока еще не удалось сблизить позиции сторон конфликта относительно будущей модели урегулирования, по нашему глубокому убеждению уже сегодня надо вплотную приступить к разработке концепции регионального сотрудничества. Мы полагаем, что это поможет осознать общий интерес сторон - предотвращение новой войны путем установления доверия к намерениям друг друга. На этой основе нам нужно попытаться построить новую систему взаимоотношений.

И с этой точки зрения попытки реанимировать давно прошедшее время и инициировать дискуссию о "принципах", которые оказались нежизнеспособными уже с момента своего принятия, контрпродуктивны. Речь о печальной памяти так называемых "Лиссабонских принципах", а точнее, о заявлении Действующего председателя ОБСЕ на Лиссабонском саммите в декабре 1996 года.

Трудно сказать, насколько искренне азербайджанские политики заблуждаются в своих оценках этого заявления, но бесспорно одно - озвученные в нем принципы практически заблокировали миротворческий процесс. По существу сегодня только Азербайджан с завидным упорством продолжает сохранять приверженность "Лиссабону", что и оказывает негативное воздействие на весь ход урегулирования.

Наши оппоненты по сей день находятся в состоянии эйфории и не упускают возможности бравировать, как они считают, "наивысшим достижением азербайджанской дипломатии". Между тем, это самое "достижение" на несколько лет отбросило нас назад, сведя на нет пусть и не очень значительные, но, по крайней мере, реальные подвижки в переговорном процессе.

Опыт показывает, что апелляция к отжившим свой век принципам и подходам и, в частности, таким как автономия, не состоятельна. Чтобы войти в ХХI столетие без тяжкого груза межэтнической вражды и недоверия, необходимо отказаться от попыток реанимации идей, которые сегодня являются причиной возникновения конфликтов, подрывающих основы международного мира и безопасности. В условиях укрепления демократии, принципа национального равноправия, приоритетности прав человека статус автономии, предусматривающий субординацию во взаимоотношениях титульной и остальных наций, - это реалия вчерашнего дня.

Но прежде чем рассмотреть возможные модели урегулирования конфликта, которые привели бы к установлению стабильности в регионе, необходимо констатировать политические трансформации, имеющие место на протяжении последнего десятилетия ХХ века на Южном Кавказе.

В настоящее время необходимо найти ответ на два взаимосвязанных вопроса, определяющих перспективы регионального развития и установления стабильности на Южном Кавказе. Первый из них - является ли устойчивой признанная международным сообществом конфигурация только трех государств? И второй - учитывает ли эта конфигурация все действующие в регионе силы?

Развал СССР стал серьезнейшим вызовом всем народам, проживающим в этом небольшом регионе, представляющем собой своеобразный этнический конгломерат. Политические процессы государственного строительства, замороженные в течение семи десятилетий, в этот период возобновились с новой силой, и что хуже всего - в форме вооруженных конфликтов. Одна из причин, видимо, - отсутствие у руководящих элит опыта суверенного существования и разрешения противоречий политико-дипломатическими средствами. И тем не менее прошедшее десятилетие продемонстрировало необратимость процессов государственного строительства, идущих сейчас на территории Южного Кавказа.

Так, проводимая вначале коммунистической властью, а в дальнейшем - властями независимого Азербайджана политика силового подавления начавшихся в 1988 году в Нагорном Карабахе политических процессов, в то время имевших целью воссоединение края с Арменией, изначально была обречена, ибо общеизвестно - коллективную волю народа победить нельзя. Эта политика лишь усугубила противоречия и перевела их на качественно новый, военно-политический уровень. Поражение Азербайджана в развязанной им же войне со всей очевидностью подтвердило, что возврат к имперскому устройству невозможен даже силовыми методами. И эта истина не утратила своей актуальности и сегодня.

Судя по всему, официальный Баку по сей день не осознал ее бесспорность, иначе взгляды азербайджанских политиков, которые подчас и не скрывают намерений решить проблему военным путем, претерпели бы кардинальные изменения. Именно поэтому вопрос безопасности Нагорного Карабаха и его населения был и остается краеугольным камнем внутренней и внешней политики руководства НКР.

Можно выделить три этапа в обеспечении безопасности Нагорного Карабаха. На каждом из которых решались те специфические задачи, которые стояли перед республикой.

На первом этапе, охватывающем 1990-1994 гг., реальные механизмы защиты народа Нагорного Карабаха формировались в ходе вооруженного конфликта с Азербайджаном.

На втором этапе - 1994-1998 гг. - создавались условия для стабилизации государства и реабилитации общества путем эффективного обеспечения внутреннего правопорядка и создания условий для нормальной жизнедеятельности.

И, наконец, на третьем этапе начался процесс создания предпосылок для построения доверия, сотрудничества и координации совместных усилий по обеспечению среды безопасности на субрегиональном уровне.

Как известно, уже пять лет в зоне карабахского противостояния без участия миротворческих сил сохраняется режим прекращения огня. Причем хотела бы особо подчеркнуть, что достижение после четырех лет войны договоренности о прекращении огня и ее поддержание стали реальностью лишь после вовлечения в переговорный процесс карабахской стороны. Это в очередной раз подтверждает роль НКР как полноценного участника процесса формирования и установления внутрирегионального равновесия сил.

На современном этапе баланс сил подразумевает не только количественное соотношение вооружений и войск сторон, вовлеченных в вооруженный конфликт, но и, как в нашем случае, наличие следующих стратегических факторов сдерживания:

  • сохранение географической связи с внешним миром посредством Армении, что исключает возможность экономического удушения и возобновления блокады;

  • создание пояса безопасности, существенно снижающего эффективность внезапной агрессии с использованием обычных вооружений.

Тем не менее, при всей их важности эти факторы не могут считаться достаточными, так как в настоящее время нарушение любого из них может привести к необратимым процессам, чреватым новой дестабилизацией.

В современном мире ни один народ более не в состоянии автономно обеспечивать свою безопасность. Напротив, очевидна нарастающая тенденция к участию в различных политических или военно-политических структурах с целью интеграции в существующие системы коллективной безопасности или сотрудничества с подобными системами.

Именно поэтому подлинная заинтересованность сторон в урегулировании карабахского конфликта должна найти свое проявление прежде всего в преодолении инерции мышления старыми категориями, исключающими комплексные и многосторонние подходы к существующим проблемам.

Исходя из вышеизложенного, мы убеждены, что окончательное урегулирование конфликта возможно посредством создания новой системы субрегиональной коллективной безопасности, хотя и в настоящее время карабахская сторона вынуждена ограничиваться комплексом внутри- и внешнеполитических средств, а также системой военно-политических мер.

Не претендуя на весь спектр прав, международно закрепленных за признанными государствами региона, НКР тем не менее считает, что подобная система должна быть сформирована с учетом равноправного участия в ней Нагорного Карабаха в качестве субъекта безопасности. Здесь важно отметить, что республика должна обладать объемом прав, необходимых для обеспечения собственной безопасности, и готова взять на себя обязательства в рамках партнерства во имя установления мира и стабильности в регионе.

С этой целью необходимы признание и международное закрепление права НКР на безопасность в пределах, исключающих анклавность Нагорного Карабаха и гарантирующих наибольшую степень безопасности (принимая во внимание возможный возврат территорий, составляющих пояс безопасности). К числу важных мер относятся также предоставление международных гарантий и формирование механизмов оперативного реагирования на нарушения положений, регламентирующих взаимоотношения субъектов безопасности, что, в свою очередь, предполагает наличие арбитража.

Сложившиеся реалии требуют международно-правового закрепления отдельной графой вооруженных сил НКР и их регистрацию в соответствующих международных документах, регламентирующих количество личного состава и вооружений государств субрегиона. И, наконец, дипломатические усилия должны увенчаться заключением пакета трехсторонних соглашений о ненападении; о мирном урегулировании споров; о создании по периметру сторон противостояния зон, свободных от тяжелых вооружений; о военном сотрудничестве.

Мы исходим из понимания той непреложной истины, что региональная стабильность в режиме автономного обеспечения безопасности в долгосрочной перспективе нереализуема без учета интересов всех действующих сил. И этот принцип в равной мере распространяется на все государства региона, независимо от факта их признанности или непризнанности.

Здесь я хотела бы с удовлетворением отметить закономерность того, что в последнее время в политический обиход вошло понятие "полупризнанные государства". Это осторожное определение - "полупризнанность" - есть результат осознания, и в первую очередь аналитиками, безусловности понятия "неделимость безопасности". Хочется верить, что вслед за аналитиками к пониманию этой концептуальной мысли придут и политики, которым и надлежит принимать решения.

Неделимость - это не только взаимное уважение интересов безопасности друг друга, но и взаимная ответственность. Именно поэтому концепция урегулирования карабахской проблемы должна строиться на основе поиска и выявления сфер общих интересов, создания механизмов совместной их реализации. Я считаю, что одной из самых важных сфер, в которой интересы сторон совпадают, является безопасность, рассматриваемая нами не только как защищенность от внешних военных угроз, но и как гарантированное осуществление всего спектра безопасности в ее политических, экономических, социальных, культурных, экологических измерениях.

Всеобъемлющее и полное урегулирование карабахского конфликта - это признание права Нагорного Карабаха как национально-государственного образования на безопасность и ее осуществление. Иными словами, вопрос безопасности НКР является проекцией ее будущего политического статуса.

В силу того, что в процессе становления нашей государственности мы проделали далеко не легкий путь к созданию и укреплению внутренних механизмов защиты жизненных интересов народа Нагорного Карабаха от внешних угроз, мы никогда не сможем отказаться от государственной системы обеспечения обороноспособности НКР. Тем более, что она доказала свою эффективность, безальтернативна и является составной частью сложившегося военно-политического баланса сил сторон.

К мерам, осуществление которых должно быть прерогативой самой Нагорно-Карабахской Республики, относятся:

  • содержание собственных вооруженных сил;

  • охрана рубежей безопасности НКР;

  • самостоятельное осуществление необходимых мер по обеспечению собственной обороноспособности;

  • военно-политическое сотрудничество с государствами субрегиона, направленное на обеспечение транспарентности и укрепление взаимного доверия;

  • выполнение обязательств, взятых на себя в рамках субрегиональной системы безопасности.

Именно поэтому мы придаем важное значение формированию такой модели безопасности, в основу которой будет положен принцип комплексности и которая будет служить обеспечению функционирования системы политико-экономических и военно-политических мер, направленных на поддержание среды безопасности в субрегионе.

Необходимость такой модели обусловлена тем, что для Нагорного Карабаха неприемлемы как разовые гарантии, основанные на заверениях Азербайджана, цену которым мы знаем, так и гарантии, исходящие из его договорных обязательств перед государствами-посредниками.

Отсюда логически вытекает принцип направленности: в сферах, где Нагорный Карабах является потребителем безопасности, он должен быть прямым адресатом международных гарантий. При разработке концепции урегулирования необходимо четко сформулировать, что предоставляемые международным сообществом Нагорному Карабаху гарантии надо воспринимать как меры по обеспечению безопасности НКР, а не как средство ограничения суверенитета Азербайджана.

Из вышесказанного следует, что субрегиональная система безопасности должна функционировать на двух разных, но взаимосвязанных уровнях как совокупность субрегиональных военно-политических отношений и как комплекс мер, предпринимаемых самими субъектами.

Очевидно, что безопасность Азербайджана и НКР взаимообусловлена, более того, она интегрирована. Хотя перемирие окончательно и не положило конец инцидентам на линии соприкосновения вооруженных сил сторон конфликта, в практическом плане прошедшие годы продемонстрировали возможность мирного сосуществования Азербайджана и НКР, что вселяет определенные надежды.

Заинтересованность международного сообщества в урегулировании карабахской проблемы и, в частности, активная посредническая деятельность миссии ОБСЕ привели к серьезному сдвигу в понимании природы конфликта. Как известно, в ноябре 1998 года сопредседатели Минской группы ОБСЕ предложили проект урегулирования, который, в отличие от предыдущего, направлен на всеобъемлющее и окончательное урегулирование конфликта. Эти предложения были приняты Арменией и Нагорным Карабахом, но отвергнуты Азербайджаном. В поддержку этих предложений 11 марта 1999 г. выступил Европарламент, приняв специальную резолюцию, в которой было выражено одобрение мирного плана сопредседателей Минской группы ОБСЕ как "справедливой основы для переговоров по мирному урегулированию конфликта".

Характерно, что данные предложения сопредседателей Минской группы ОБСЕ более нельзя квалифицировать как содействие разрешению "внутреннего дела" Азербайджана, каковыми были предыдущие предложения о предоставлении НКР автономии. В контексте всего вышесказанного хотелось бы подчеркнуть, что идея "общего государства", выдвинутая международными посредниками в этом проекте, по существу констатирует равноправие двух сторон - карабахской и азербайджанской - и тем самым признает тот факт, что Нагорный Карабах является не объектом, а субъектом безопасности.

Сам термин "общее государство", конечно, не имеет прецедента в мировой практике, но это не повод для того, чтобы отказываться от новых предложений в целом, как это делает азербайджанская сторона, поскольку мы должны в процессе переговоров согласовать содержание и существо наших взаимоотношений, и лишь потом обозначить достигнутый результат. В этом и заключается принцип мирного урегулирования споров на основе взаимного компромисса - решение должно быть достигнуто сторонами, а не навязано им.

При решении существующих проблем мы всегда должны смотреть вперед. Я не исключаю возможности того, что в будущем, с установлением и укреплением в регионе демократических институтов, развитием внутрирегиональных интеграционных процессов, автоматически отпадет надобность во многих из тех механизмов и мер, на необходимости которых мы сегодня настаиваем.

Наш подход продиктован сегодняшними реалиями, ибо, как отмечалось выше, десятилетие военного и политического противостояния усугубило и приумножило существовавшие между сторонами противоречия.

Мы уверены в том, что только посредством принятия новой государственной модели, нацеленной на будущее, можно предотвратить возобновление конфликта. В ней безопасность субъектов будет гарантирована в единой системе с четко определенными договорными взаимоотношениями, исключающими ограничение или ущемление прав друг друга, что создаст предпосылки для естественной интеграции.

Разумеется, мы осознаем, что в нынешних условиях подобная задача представляется несколько амбициозной, однако растущее число этнополитических конфликтов требует адекватного ответа на этот вызов, подрывающий основы международных отношений. Конечно, предлагаемая нами модель не может быть универсальной, однако это не исключает возможность ее творческого, заинтересованного изучения и адаптации к специфическим особенностям того или иного региона.

Интеграционные тенденции, доминирующие в настоящее время, возможно, когда-нибудь и без наших усилий вовлекут в себя Южнокавказский регион, но мы не должны пребывать в ожидании или оставаться в стороне от этих приоритетов. Одним из наиболее перспективных направлений и является разработка мер по формированию субрегиональной системы безопасности на Южном Кавказе, нацеленной на последующее ее включение в единую структуру евроазиатского регионального сотрудничества.

На наш взгляд, только в этом случае появятся реальные возможности для стабилизации региона и создания необходимых предпосылок развития и полнокровного участия в международных политических и экономических проектах. Но решению этих задач, содействующих процессу интеграции, должно предшествовать восполнение вакуума безопасности и доверия между всеми народами и государствами Южного Кавказа, то есть устранение проблем, которые и привели к противостоянию в регионе.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL