Религиозно-политический конфликт в Чеченской Республике Ичкерия

Вахит Акаев


Вахит Хумидович Акаев, кандидат философских наук, член-корр. Академии наук Чеченской Республики Ичкерия, директор НИИ гуманитарных наук ЧРИ.


Введение

Сложная религиозно-политическая ситуация, сложившаяся в современной Чечне, во многом детерминирована тяжелой послевоенной экономической, социально-политической и духовной обстановкой.

За годы войны значительная часть экономики была разрушена и многие чеченцы оказались перед непреодолимыми материальными трудностями, они лишены возможности работать и получать соответствующую оплату за свой труд, восстанавливать разрушенное, пройти психологическую и медицинскую реабилитацию.

С сожалением приходится констатировать, что на территории Чечни и других Северокавказских республик частыми стали такие явления, как насилие, жестокость, а также иные трудно объяснимые поступки.

Эти тяжелые реалии жизни непосредственно влияют на общественное сознание, традиционные духовно-нравственные и поведенческие нормы, подвергая их заметной коррекции.

Часто совершаемые в этом регионе преступления: киднэпинг, зверское убийство заложников – страшный послевоенный синдром. Часто он искусственно поддерживается в целях создания негативного образа чеченца, чеченского народа. К тому же, политическая дестабилизация на Северном Кавказе выгодна многим силам как в самой России, так и за ее пределами.

Одной из значительных сил, негативно влияющих на общественно-политическую ситуацию в Чечне и на Северном Кавказе, является так называемое движение ваххабитов, поддерживаемое не только некоторыми арабскими и западными странами, но и, как ни странно, Москвой.

Ваххабиты в политической жизни чеченцев

В связи с процессом возрождения ислама на Северном Кавказе в духовно-религиозной жизни как чеченцев, так и соседних им дагестанцев, особенно даргинцев, произошли некоторые изменения. В регионе возникло новое религиозно-политическое течение, получившее название ваххабизм. Каковы же особенности северокавказского ваххабизма?

Северокавказские ваххабиты сами себя называют “единобожцами” или “салафами” (последователями чистого ислама, того ислама, который существовал во времена пророка Мухаммада и четырех праведных халифов), свои организации они именуют “джамаатом”. Ваххабизм противоречит традиционному для Северо-восточного Кавказа суфийскому исламу.

Суфийский ислам, существующий в Дагестане, Чечне и Ингушетии в виде двух тарикатов: накшбандийа и кадирийа, - ваххабиты считают заблуждением, отклонением от норм чистого ислама, носителями которого только они и являются. Однако ни один сторонник суфийского ислама на Северном Кавказе с обвинениями, выдвигаемыми ваххабитами в их адрес, не соглашается. Более того, тарикатисты обвиняют ваххабитов в сектантстве.

Движение ваххабитов приобретает некоторый рост за счет вовлечения в их ряды неработающей и часто духовно индифферентной молодежи.

Приняв участие в военных действиях против российских войск в Чечне, ваххабиты приобрели ореол защитников родины, воинов ислама, в силу чего их позиции значительно укрепляются в послевоенной Чечне.

В 1996 году и.о. президента З. Яндарбиев издает указ, отменяющий действие на территории Чечни советских и российских законов; ликвидирует светские суды, создает Верховный Шариатский суд и соответствующие районные шариатские структуры. Законодательной базой шариатских судов становится Уголовный Кодекс-Шариат, переписанный с Суданского Уголовного Кодекса. Роль судей выполняют ваххабиты или же их сторонники. Они занимают ряд ключевых позиций в государственных, военных и религиозных структурах, а также в средствах массовой информации. Такие сторонники ваххабизма как И. Халимов, М. Удугов, А.-В. Хусаинов вошли в состав чеченского правительства. Хорошо организованные, прошедшие военные испытание ваххабитские боевые группы формально входят в состав Вооруженных сил Чечни.

Укрепившись политически, ваххабиты стали навязывать чеченскому обществу собственную идеологию и практику. Значительную часть верующих возмущают несправедливые наказания, часто выносимые в шариатских судах, попытки ваххабитов надеть паранджу на чеченских женщин, развернутая ими борьба против продажи и употребления алкоголя, хищения нефтепродуктов, сопровождавшаяся избиением людей, уничтожением спиртного, сожжением бензовозов, минизаводов по перегонке нефти.

Ваххабиты пытаются расширить свою религиозно-политическую деятельность в регионе. Они вовлекают в свои структуры безработную молодежь, обучают ее военному делу, провозглашают джихад против российских войск, дислоцируемых в Дагестане, обращаются через СМИ ко всем мусульманам, призывая их к изгнанию российских войск со всей территории Кавказа.

Представителей официального духовенства Северного Кавказа, придерживающихся умеренных религиозных и политических взглядов, приверженцев традиционной суфийской идеологии, ваххабиты и сочувствующие им известные политические фигуры в Дагестане и Чечне обвиняют в сотрудничестве с российскими властьями, в нежелании отстаивать национальные и религиозные интересы мусульман региона.

Радикализм ваххабитов вызывает тревогу и протест как у официального духовенства Чечни, Дагестана и Ингушетии. Оно пытается ограничить идейное и политическое влияние ваххабитов на мусульман региона.

Взаимоотношения между ваххабитами и последователями тариката кадирийа приобрели в Чечне конфликтный характер еще в ходе войны в 1995 г. Так, ваххабиты предприняли попытку ликвидировать святыню зикристов - зиярат Хеди, матери Кунта-Хаджи, зачинателя тариката кадирийа на Северном Кавказе. В ответ на это зикристы (последователи Кунта-Хаджи) демонстрировали готовность отстоять этот зиярат с оружием в руках. Решительность зикристов, самого многочисленного суфийского братства в Чечне, охладила намерения ваххабитов.

На митингах, организованных оппозицией в Грозном в 1997-98 годах, А. Масхадова обвинили в том, что он окружил себя ваххабитами, а в принимаемых резолюциях выдвигалось требования избавиться от министров-ваххабитов.

Отдельные ваххабиты, на словах заявлявшие о необходимости установления исламских порядков в Чечне, были уличены в похищении людей. Так, в начале февраля с.г. в г. Урус-Мартане были арестованы трое молодых сторонников “джамаата”, которые принимали участие в похищении людей. Как выяснило следствие, им была выдана фетва (разрешение) на похищение людей, но имя человека, выдавшего такое разрешение, не было названо.

Президент Чечни А. Масхадов в одном из своих телевизионных выступлений констатировал, что некто Абдурахман (араб из Саудовской Аравии) - эмир ваххабитов в Чечне - одобряет похищение людей и получаемый за них выкуп. Подобные благословения, спускаемые сверху духовным лицом из арабского мира - явление совершенно новое, более того, чуждое для чеченского общества, жизнь которого основана на многовековых духовно-нравственных установках, противоположных отмеченному выше принципу.

Военные столкновения между ваххабитами и тарикатистами

Население Чечни враждебно относится к ваххабизму, критическая масса недовольства им неуклонно растет, что иногда приводит к столкновениям между представителями ваххабитов и их противниками. 14 июля прошлого года в г. Гудермесе на бытовой почве произошла ссора между ваххабитами и гвардейцами полевого командира Сулимы Ямадаева. Этот конфликт пеперос затем в настоящее военное сражение. Гудермесских ваххабитов поддержали полевые командиры Арби Бараев, Абдул-Малик Межидов, возглавлявшие военные шариатские структуры, укомплектованные ваххабитами. Гвардейцы же получали постоянную поддержку от жителей близлежащих к Гудермесу сел, придерживающихся тарикатов накшбандийа и кадирийа.

Окруженные и избиваемые ваххабиты, несли большие потери. Официально признается 50 убитых, в том числе более 30-ти ваххабитов, 10 мирных жителей, остальные гвардейцы. По признанию Исы Умарова, одного из активных лидеров ваххабизма, число убитых в Гудермесе было 100 человек. Погибло много чеченских юношей.

Причины этого конфликта, по мнению А. Масхадова, состоят в том, что ваххабиты создали параллельные военные и политические структуры, не подчиняются органам власти, принимают участие в похищении людей, за распитие спиртного и других антишариатских проступков избивают людей.

Указом президента были лишены званий бригадных генералов А. Бараев и А. М. Межидов, расформированы возглавляемые ими шариатские структуры, признаны персоной нон-грата иностранцы, работавшие в структурах шариатских судов Чечни. Однако полного изгнания ваххабитов не произошло, поскольку в конфликт вмешались вице-президент Чечни Ваха Арсанов и Ш. Басаев. Благодаря им, ваххабиты избежали полного разгрома.

Ш. Басаев заявил, что полевой командир Хаттаб не причастен к гудермесским событиям. Он и несколько других арабов, которые воевали с чеченцами против российских войск, ныне со своими семьями мирно проживают среди чеченцев, не вмешиваясь в их внутренние дела. Хаттаб также отметил, что он никогда не вмешивался во внутричеченские взаимоотношения. Он по заданию руководства Чечни обучает военному делу молодых бойцов. После Гудермесского разгрома ваххабиты обосновались вблизи села Старые Атаги, где проживает З. Яндарбиев, и они обратились к нему с просьбой возглавить их борьбу против власти. Прокуратура Чечни предостерегала З. Яндарбиева о недопустимости действий, противоречащих Конституции ЧРИ. Кроме того, односельчане З. Яндарбиева строго предупредили его о выдворении из села, в случае поддержки им ваххабитов.

В произошедшем в Гудермесе конфликте З. Яндарбиев обвинил лично А. Масхадова. Кроме того, в интервью, данной им газете “Кавказская конфедерация”, З. Яндарбиев высказал ряд других критических замечаний в адрес Масхадова. В частности, он отметил, что президент боится усиления влияния религии в обществе и не имеет действенной программы укрепления независимого исламского государства. З. Яндарбиев подчеркнул также то, что высокие должностные лица в стране своими действиями способствуют разделению общества по религиозному признаку1.

Муфтий мусульман Чечни А.-Х. Кадыров опроверг эти обвинения и отметил, что роль ваххабизма в Чечне возросла благодаря усилиям главного ваххабита Дагестана Багауддина Магомедова, приглашенного З. Яндарбиевым в Чечню в августе 1996 года для утверждения шариата. С появлением Багауддина в Чечне, заметил муфтий, произошел раскол среди чеченских мусульман, а кровопролитие в Гудермесе - это результат проваххабитской деятельности З. Яндарбиева.

Ваххабизм - течение экстремистское или мирное?

В целях консолидации антиваххабитских сил в Грозном созывается конгресс мусульман Дагестана, Чечни, Ингушетии. Представители северокавказского духовенства на конгрессе сообщили, что ваххабиты способствуют появлению раскола среди мусульман, допускают экстремизм, бесцеремонно вмешиваются в политическую жизнь общества, вооружают своих приверженцев, бросают вызов официальным властям. Участниками конгресса принимается общее заявление, осуждающее деятельность ваххабитов и призывающее органы власти Северного Кавказа объявить ваххабизм вне закона, немедленно расформировать вооруженные группировки проваххабитского характера.

А. Масхадову предлагалось избавиться от “представителей администрации президента и правительства, морально и материально поддерживающих это экстремистское течение”2.

После этих событий в Москве 22 июля 1998 г. на Старой площади, в здании администрации президента России, проходит заседание обновленной комиссии при президенте России по противодействию политическому экстремизму. В его работе приняли участие министр юстиции Крашенников, директор ФСБ Ковалев, министр внутренних дел Степашин, министр национальностей Сапиро и др. На этом заседании комиссия пришла к выводу, что течение ваххабизм не является экстремистским3.

Тот факт, что ваххабизм, официально запрещенный в Чечне, Ингушетии и оцениваемый как исламский фундаментализм в Дагестане, признан российскими силовыми министрами как течение мирное, неэкстремистское, говорит о том что это течение имеет поддержку в определенных политических кругах в Москве нередко преследующих корыстные цели.

23 июля прошлого года на А.Масхадова было совершено покушение и тогда погиб один из его охранников, несколько других получили ранения, а сам президент отделался легким ушибом.

Некоторые эксперты связывают эту бандитскую акцию с ваххабитами, якобы ставшими на путь мести за гудермесский разгром. Другие утверждают, что через попытку ликвидации А.Масхадова готовился государственный переворот в Чечне.

После этого покушения Верховный шариатский суд Чечни потребовал от Яндарбиева, Бараева, Межидова клятвы на Коране с заверениями, что они не причастны к этому преступлению. Бараев и Межидов клятву на Коране принесли, а Яндарбиев от нее был освобожден.

21 августа в г.Махачкале совершается покушение на муфтия Дагестана С.М.Абубакарова. В момент, когда он прибыл на обеденную пятничную молитву в центральную мечеть, его автомобиль был взорван. Погибли муфтий, его родной брат и шофер. Взрыв оказался настолько мощным, что автомобиль был разорван на две части, а тела погибших муфтия и брата расчленены на мелкие куски.

В убийстве известного на Северном Кавказе муфтия вице-президент Ваха Арсанов обвинил американские и израильские спецслужбы. По его мнению, эти службы пытаются организовать на Кавказе религиозный конфликт между разными течениями ислама с тем, чтобы ввести войска ООН в этот регион.

Убийству муфтия Абубакарова предшествовал ряд событий в Дагестане. Жители селений Карамахи, Чабанмахи, Кадар объявили на своих территориях “исламскую республику”. Власти Дагестана эти действия охарактеризовали как экстремистские и антиконституционные, “представляющие угрозу безопасности Дагестана, его единству и целостности”. На совместном заседании Госсовета, правительства и парламента Дагестана принимается решение о необходимости восстановить конституционный порядок на этих территориях. Оно было поддержано муфтием Абубакаровым, выступившим на заседании с резким осуждением деятельности ваххабитов.

На антиваххабитское решение дагестанских властей отреагировал Ш.Басаев, являющийся председателем так называемого Конгресса народов Ичкерии и Дагестана. Он заявил, что в случае применения оружия против братьев мусульман, последним будет оказана соответствующая помощь. Первый вице-премьер Т.-А.Атгериев и муфтий Чечни заметили, что заявление Басаева противоричит официальной политике чеченского руководства, а деятельность ваххабитов, составляющих значительное меньшинство мусульман Дагестана, направлена против его многочисленных народов, невоспринимающих их идеологию. По их мнению, вмешательство во внутренние дела Дагестана - не только ошибка, но и провокация, цель которой не допустить укрепления чеченского государства.

В конфликт между ваххабитами и властью в Дагестане вмешивается министр внутренних дел России С.Степашин, который после встречи с карамахинцами признал законными их требования, призвал дагестанские власти и средства информации не оскорблять их религиозные чувства. Проваххабитская позиция Степашина временно разрядила конфликтную ситуацию в Дагестане.

В некоторых российских средствах информации, в частности, в газете “Северный Кавказ”, анализируя причины убийства муфтия Дагестана, делается ясный намек на причастность к этому убийству чеченских политических и религиозных радикалов, в том числе и Хаттаба4. На наш взгляд, это ошибочное мнение. Мы уже упомянули в связи с гудермесскими событиями о непричастности Хаттаба и его сторонников к внутричеченским конфликтам.

Абубакаров - воспитанник традиционного для Дагестана и Чечни ислама- последовательно и смело выступал против ваххабизма. Так, в своем интервью “Литературной газете” он подчеркивал, что ваххабизм-псевдоислам, идеологическое и политическое течение с экстремистским уклоном”5.

Муфтий Дагестана открыто подвергал критике руководство Дагестана, которое, не применяло решительных мер, против действий ваххабитов, “разжигающих межнациональную и межконфессиональную рознь”. В связях с ваххабитами и Хаттабом он обвинил бывшего секретаря Совета Безопасности Дагестана М.Толбоева.

Существующие спекулятивные рассуждения по поводу убийства муфти преследуют одну цель: увести общественное внимание от подлинных причин этого события. А между тем данное убийство связывают с миллионами долларов, полученных от арабских стран на развитие ислама в Дагестане. Но сам муфтий, по всей видимости, к ним никакого отношения не имел.

Для противостояния все распространяющемуся ваххабизму на Северном Кавказе в столице Ингушетии г.Назране создается координационный центр мусульман Северного Кавказа при участии муфтиев Дагестана, Чечни, Ингушетии, Северной Осетии-Алании, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. По замыслу организаторов он призван решать задачи миротворческого характера, способствовать сохранению стабильности в регионе и сдерживанию влияния ваххабизма. Председателем координационного центра сроком на один год избран авторитетный алим Ингушетии, муфтий Магомед Албогачиев.

Объединение мусульман Северного Кавказа - это реакция традиционного ислама на угрозу религиозного радикализма. Гибель авторитетного религиозного деятеля ускорила его создание.

”Новая” политическая оппозиция

Сразу же после избрания А.Масхадова президентом Чечни в январе 1997 года лишившиеся власти З.Яндарбиев и его “вице-президент”, один из идеологов чеченской революции С.Х.Абумуслимов, организовали в Грозном митинг, где они заявили, что А.Масхадов избран президентом при финансовой поддержке Москвы. Словом, З.Яндарбиев и его сторонники, сокрушительно проиграв на выборах, составили политическую оппозицию всенародно избранному чеченскому президенту. На открытую политическую борьбу против президента Чечни становятся также С.Радуев и его ближайщее окружение.

С точки зрения оппозиции, Масхадов отошел от пути, предначертанного Джохаром Дудаевым, и склонен к уступкам России. Для такого вывода у оппозиции существовал формальный повод: в своей предвыборной речи А.Масхадов как-то заявил, что Дудаеву следовало бы быть во взаимоотношениях с Россией более дипломатичным и гибким. Кроме того, он высказывался за единое экономическое, военное, образовательное поле с Россией. Это его политическое видение оппозицией было воспринято негативно.

Нынешний президент Чечни- менее харизматическая личность, чем первый чеченский президент и он не допускает непродуманных высказываний в адрес руководства России, придерживается дипломатического этикета, что также воспринимается его противниками за слабость его политического курса.

Убийство А.Саидова - российского представителя в Чечне, дерзкое похищение четырех английских граждан, занимавщихся устовлением спутниковой связи в Чечне, а затем их казнь - все это было направлено на дискредитацию чеченской власти в глазах мирового сообщества.

Участие в этом идейных, политических противников А.Масхадова, думается, не исключено. Президент А.Масхадов от имени всего чеченского народа объявил вендетту преступникам, совершающим похищения и убийства людей, призвал весь народ бороться с этим злом. Мобилизация народа, осуществляемая чеченскими силовыми структурами, борьба против преступных групп, производимые аресты - признак стремления власти покончить с преступностью в Чечне. Но в число незаконных вооруженных формирований попадают группировки С.Радуева, Х-П.Исрапилова, Ш.Басаева, Хаттаба и вооруженные ваххабиты. Президентский указ о расформировании всех незаконных группировок до сих пор не выполняется. А тем временем эти силы и составляют главную оппозицию официальной чеченской власти, поэтому не исключена возможность возникновения столкновений между ними и силовыми структурами власти. Но гражданской войны в Чечне, подобной афганской, не произойдет, ибо в целом чеченцы понимают, что “новые” оппозиционеры “восстали” против законной власти не ради народных интересов, а ради достижения своих корыстных, меркантильных целей.

Как столкновение между властью и оппозицией следует рассматривать покушение, совершенное 25 октября 1998г. на руководителя Управления по борьбе с похищением людей в Чечне Ш.Баргишева. В ходе покушения он погиб. Оно было осуществлено в день, когда властями было намечено проведение масштабной операции против преступников, похищающих людей. 26 октября 1998 г. совершается покушение на муфтия А. Х.Кадырова и полевого командира С.Ямадаева, но оно обошлось без жертв. Муфтий Чечни заявил тогда, что у него нет врагов, кроме ваххабитов.

В начале этого года противоречия между властью и оппозицией приобрели острый характер. Вновь возобновились нападки на А.Масхадова с теми же обвинениями, что высказывались прежде (отход от пути Джохара Дудаева, нарушение Конституции Чечни, несоблюдение шариата, незаинтересованность в создании исламского государства, уступки России и т.д.). В целях проверки обвинений была организована комиссия, в состав которой вошли члены оппозиции, парламента, президентской администрации. Обвинения в адрес А.Масхадова комиссия не подтвердила, его деятельность была признана конституционной.

Верховный шариатский суд рассмотрел встречный иск президента по обвинению Радуева в захвате государственного телевидения, попытке совершения государственного переворота и приговорил его к четырем годам лишения свободы. Но С.Радуев не был взят под арест.

Решение шариатского суда Радуев и Басаев признали не объективным. После этого их стали воспринимать в обществе как мусульман, игнорирующих решение шариатского суда.

Шариатское правление

Конфликтные ситуации регулярно возникают между парламентом Чечни и новым Верховным шариатским судом, сформированным по указу президента Чечни. Этот орган стал претендовать на верховную законодательную власть. В свою очередь, парламент отстаивал ту позицию, что утверждение ВШС -вопрос его компентенции. Этот спор был разрешен весьма специфичным образом. ВШС приостановил законодательную деятельность парламента, мотивируя это тем, что принимаемые законы должны быть строго основаны на шариате, что не под силу парламенту.

В свою очередь, парламент объявил ВШС неконституционным органом, поскольку он не был избран путем всенародного голосования. Возникшие противоречия между властью и оппозицией, с одной стороны, между Парламентом и ВШС, с другой, предполагалось разрешить путем образования Шуры-Государственного Совета из числа алимов и авторитетных полевых командиров. Власть сначала отвергла эту идею, поэтому оппозиционные средства информации стали вновь обвинять президета Чечни в нежелании построить полноценную шариатскую республику. Оппозиция, в состав которой входят и ваххабиты, стали оказывать политическое давление на А.Масхадова. В письменной форме они ему предъявили ряд требований, главное из которых - перевести Чечню на шариатское государственное управление.

Оппозиция намечает проведение 4 февраля съезда военно-патриотических сил Чечни с целью обсуждения общественно-политической ситуации в республике, оценки политического и экономического курса Масхадова. Оказавшись под жестким прессингом радикального духовенства, особенно ваххабитского толка и оппозиционных полевых командиров, А.Масхадов 3 февраля по чеченскому телевидению зачитывает указ о введении полного шариатского правления в Чечне. С 4 февраля приостанавливается законотворческая деятельность парламента, назначается комиссия по разработке Конституции, основанной на шариате. Президент призывает все органы власти и духовенство оказать содействие исполнению этого указа.

Шамиля Басаев, оценивая произошежшее, сказал, что наконец-то президент принял настоящий ислам, а поскольку введено шариатское правление, то А.Масхадов автоматически перестает быть президентом Чечни. Дальнейшая наша задача, заключил Ш.Басаев, в создании высшего государственного органа - Шуры.

Действительно, своим указом Масхадов упразднил ту законадательную базу, на которой формировалась вся исполнительная и представительная власть в Чечне.

Однако введение шариатского правления не привело к разрешению конфликта между властью и оппозицией. В Чечне возникают две Шуры, одна, возглавляемая Басаевым, другая -Масхадовым. Разрешит конфликт мог бы шариатский суд. Но в Чечне функционируют два Высших шариатских суда: промасхадовский и пробасаевский. Поэтому отмеченный конфликт практически в этих услових не разрешим.

Народ в целом неоднозначно относится к принятому указу. В основном высказываются такие мнения: указ принят поспешно, общество не готово жить строго по канонам шариата. Часто высказывается точка зрения, что прежде следовало бы искоренить преступность, обеспечить работой мужчин, тем самым освободив женщин от торговли на улицах и базарах.

Поскольку сложно создать такие условия в современной Чечне, чеченская женщина сохраняет за собой роль главного добытчика хлеба для своей семьи, хотя по шариату ей положено быть при своих детях. А это нарушение норм шариата. Кроме того, в обществе, где царит шариат, ведется самая беспощадная борьба с преступлениями, а Чечня от них не искоренена.

К тому же, традиционный образ жизни чеченцев, их обычаи, социальные отношения большей частью основаны на адатах (обычном праве), чем на канонах шариата. Противоречий между чеченской реальностью и установлениями шариата, в рамках которых чеченцам предстоит жить, немало.

Обращение к историческому прошлому также позволяет увидеть нелегкий путь “прописки” шариата в Чечне. Еще в период Кавказской войны Шамиль пытался навязать кавказским горцам, в том числе и чеченцам, шариат, искоренив древние адаты, но эта его попытка фактически провалилась. Адаты оказались настолько укорененными в жизни горцев, что шариат,утверждаемый Шамилем, вынужден был приспособиться к их традиционным этнокультурным особенностям.

Некоторые функции, связанные с регулированием части семейно-бытовых конфликтов, религиозно-погребальных обрядов и др. принадлежали шариату. А чеченский этикет, подчеркнутое гостеприимство, взаимопомощь, военная доблесть, кровная месть и пр. все большей степени базировались на нормах адата.

Словом, законы, по которым жили горские общества, не являлись чисто исламскими, они имели двойственную природу, поскольку в них нормы шариата сочетались с традиционной национальной культурой местного населения.

Образование вышесказанного симбиоза, как нам представляется, связано со специфическими особенностями суфийской идеологии, могущей легко адаптироваться к народным верованиям, обычаям и традициям. Именно ее особенность, допускающая инкорпорирование в ислам элементов народной культуры, связанных с культом почитания предков, старших, родной земли, соблюдением народного этикета, явилась причиной его массового распространения среди дагестанско-нахских народов.

Понимая, что шариат в его ваххабитском варианте в Чечне не может закрепиться в силу доминирующей роли традиционной чеченской политической и духовной культуры, юрист и общественный деятель Хож-Ахмед Нухаев в газете “Грозненский рабочий”, а затем в “Независимой газете” высказал свое видение политико-государственного устройства Чеченской Республики Ичкерия.

В проекте программной декларации “Об основах организации государственной власти ЧРИ” он пишет, что "чеченцам чужды модели Запада и Востока”, так как они не европейцы и не азиаты, а кавказцы. Поэтому государственную власть в Чечне он предлагает организовать “на базе национальных институтов и тысячелетнего опыта общественной структуры чеченского народа для того, чтобы сохранить национальные ценности, обеспечить государственный суверенитет чеченского народа, гражданский мир и национальное согласие в республике”6.

С его точки зрения, эту задачу призван выполнять “коллективный орган глав тайпов” - Мехк Кхел (Совет Страны) - избираемый через всенародный референдум и признаваемый Высшим представительным органом власти ЧРИ. Совет Страны формирует три ветви власти - законодательную, судебную и исполнительную, выступая гарантом их легитимности.

Проект Х.А. Нухаева предусматривает наличие в ЧРИ Конституции, основывающейся на правовых, моральных предписаниях священного Корана. Вместе с тем, проект предполагает принцип разделения власти на три ветви: законодательную, исполнительную и судебную. Ветви власти признаются независимыми. Естественно, данный принцип противоречит шариату, предполагающему соединение в одном лице(главе государства) светской и духовной власти.

Органы государственной власти Х.А. Нухаев предполагает формировать через “многоуровневую систему отбора, выдвижения кандидатур от родов, тайпов и тукхумов”. От всех девяти чеченских тукхумов избирается Мехк Да - глава государства. Равное представительство тукхумов предполагается в Лор Ис - Высшем законодательном органе и Юст Ис - Высшем судебном органе. Национальные меньшинства, по его мнению, должны участвовать в политической жизни государства, делегируя лидеров своих общин в Мехк Кхел. Такова в самых общих чертах альтернативная шариатскому правлению концепция государственного устройства ЧРИ , предложенная Х.-А. Нухаевым.

Кончно, эта концепция максимально приближена к социальному устройству чеченского общества. Она отвечает ментальным особенностям народа, в отличие от системы шариатского правления, объявленной в Чечне. Противоречащая чисто шариатскому правлению, концепция Нухаева получила определенную общественную поддержку. В местных средствах информации о ней отзываются с одобрением, признавая ее более приемлемой моделью политико-государственного устройства Чечни.

Несмотря на перечисленные преимущества, она не лишена недостатков. Приобретенный народом за годы советской власти правовой и политический опыт все еще остается устойчивым в в чеченском обществе, а потому реконструкция архаичных форм социального устройства чеченского общества, по всей видимости, не будет процессом легким.

Заключение

Похищение генерал-майора МВД РФ Шпигуна, возглавлявшего сеть фильтрационных лагерей на территории Чечни, является очередной проверкой прочности власти А.Масхадова. Недавно совершенное покушение на А.Масхадова - это пятый по счету жестокий вызов, брошенный его политическими оппонентами, и прежде всего исламским экстремизмом в лице некоторых преступных групп. Есть основания полагать, что религиозно-политическая, военная оппозиция А.Масхадову приобрететновую силу, если известный исламский террорист Усама Бен-Ладен, покинувший территорию Афганистана, окажется в рядах северо-кавказских ваххабитов.

М.Удугов не раз заявлял, что исламский джихад должен начаться с Чечни и его необходимо распространять на весь мир в целях установления мирового исламского порядка и формирования мировой исламской нации. Подобная теория и практика мало привлекательны для чеченского народа, как никогда нуждающегося в мирной жизни, восстановлении разрушенного, возрождении лучших своих духовных, нравственных и культурных ценностей.

Современные толкователи исламского джихада сводят его содержание к вечной войне с неверными, умалчивая при этом о великом джихаде, призывающем бороться с человеческими пороками, индивидуальными и коллективными. Об отношении к исламскому радикализму, навязываемому узким кругом политиков и исламистов чеченскому народу, говорят данные социологического опроса, проведенного в Грозном Сектором социологических исследований аналитического управления. Они показывают, что рейтинг президента ЧРИ в четыре раза выше рейтинга Шуры, вынуждающей его к отставке. Более того, почти половина из опрошенных - 1120 человек выразили свое доверие А.Масхадову, в то время как Басаеву Ш. доверие выразили только 6%, а Удугову - 5,4 %7.

Учитывая приведенные в статье факты, можно утверждать, что без решения существующих в Чечне социальных, экономических, политических проблем утверждение чисто шариатского правления представляется маловероятным. К тому же, наличие в стране традиционной суфийской культуры также затрудняет установление таких законов.


1. Кавказская конфедерация. 1998. №7, август.
2. Ваххабизм вне закона? //Голос Чеченской Республики.- 6 августа.- 1998.
3. Известия. 1998. 22 июля.
4. Северный Кавказ. 1998, август.
5. Литературная газета. 1998. 1 апреля.
6. Грозненский  рабочий. 1999. 28января - 3февраля.
7. Грозненский рабочий.1999. 23-31 марта.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL