Ислам в Дагестане

Амри Шихсаидов


Шихсаидов Амри Рзаевич,  заведующий  отделом восточных рукописей  Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН, доктор исторических наук, профессор.


Общеизвестно, что ислам стал одним из важнейших факторов общественно-политической жизни Дагестана. Внутриполитическую обстановку в стране невозможно уже понять вне контекста религии. Политологи называют Дагестан самой исламизированной республикой Российской Федерации и в этом нет преувеличения.

Думается, что прежде чем приступить к описанию современной религиозной ситуации в Дагестане, было бы целесообразно сделать краткий экскурс в прошлое с тем, чтобы получить ясное представление о том, при каких обстоятельствах развернулся здесь процесс исламизации.

Это был беспрецедентный по своим хронологическим параметрам, затянувшийся на целое тысячелетие процесс на небольшой территории Северо-восточного Кавказа, где находилась дюжина государственных единиц, самостоятельных этнополитических структур. Лишь к концу XVI в ислам приобрел статус официальной религии всех дагестанских феодальных владений и многочисленных союзов сельских общин. Внешнеполитические силы (арабы, тюрки, особенно тюрки-сельджуки, монголы, персы и др.) настойчиво и последовательно проводили политику исламизации. Получилось так, что в Дагестане устойчивые позиции заняла шафиитская религиозно-правовая школа суннизма. Не менее важным следует признать также тот факт, что формой реального бытования ислама в Дагестане был суфизм.

Ислам вошел в историю дагестанских народов как неотъемлемая часть их духовной культуры. Особенно ярко “исламский фактор” проявился в XIX веке: сначала - когда шла народно-освободительная борьба под руководством Шамиля, а затем во время восстания 1877г. Двадцатые и начало 80-х гг. XX в. вошли в историю как эпоха торжества воинствующего атеизма и упадка религиозной культуры. Она подрубила корни религии в Дагестане. Развитие общества пошло по иному сценарию, начисто отвергавшему религиозный опыт и религиозные ценности. Если царская Россия практически не вмешивалась в сферу исламской ритуальной практики, образования, отчасти судебной системы (сохранение мечетей, медресе, школ, шариатских судов), то новая общественно-экономическая формация, начало которой было положено в октябре 1917 г., довела до минимальной черты позиции ислама и полностью вывела его из всех сфер общественной жизни.

Большевики, как известно, применяли репрессивные меры по отношению к представителям духовенства, подвергали их физическому уничтожению. Это вело к закрытию мечетей и медресе. Все это в корне изменило конфессиональную ситуацию в государстве. По данным Дж. Каркмасова, в дореволюционном Дагестане имелось около 10 тысяч мусульманских школ, в том числе 2311 зарегистрированных медресе, 1700 мечетей, 5000 мулл, 7000 мутаалимов. Мечети распоряжались 13 тыс. десятин вакфных земель. Но к 1988 г. в Дагестане осталось всего 27 действующих мечетей, официально - ни одного медресе и мактаба, ни одного учреждения для подготовки кадров мусульманского духовенства, ни одной зарегистрированной школы по изучению Корана или арабского языка. Вместе с тем, несмотря на осуществленные репрессивные меры, в мусульманских школах ряда селений Дагестана (особенно в аварских, даргинских, а также кумыкских районах) тайно велось религиозное обучение.

Закон “О свободе совести и религиозных организациях”, принятый в 1990 г. Верховным Советом СССР и одноименный закон, принятый Верховным Советом Республики Дагестан (май 1991), открыли новый этап в процессе возрождения ислама в стране. После принятия этих законов были вновь открыты многие культовые сооружения. К июлю 1995 г. в Дагестане было уже 1270 мечетей, из них более 850 зарегистрированы официально. При мечетях было организовано 650 школ и групп по обучению молодежи основам ислама. В религиозных обществах работало 2200 имамов и муэдзинов. К этому времени действовало уже 25 медресе, которые готовили кадры духовенства для нужд Дагестана. Только за три года было построено 388 новых мечетей, а около 300 бывших зданий мечети возвращены мусульманским общинам. В апреле 1998 г., по данным Управления Правительства Республики Дагестан по делам религий, в Дагестане функционировало 1670 мечетей, 9 церквей, 4 синагоги, 670 примечетских школ, 25 медресе, 9 мусульманских высших учебных заведений. К апрелю 1998 г. в республике действовало более 20 тарикатских братств, наблюдался повышенный интерес к “святым местам”. Количество культовых сооружений и религиозных организаций росло и в последующий период, но к настоящему времени основные цифровые показатели в принципе уже стабилизировались. Процесс реисламизации проходит в основном в сфере ритуальной практики и культа (открытие новых мечетей и реставрация действующих, массовые посещения святилищ, соблюдение религиозных обрядов). Данный процесс имеет еще одну особенность - он этнически ориентирован. Реисламизация наиболее интенсивен в северно-западных районах, особенно среди аварцев, даргинцев (исключая кайтагов), кумыков, гораздо слабее – среди лезгин, лакцев, табасаранцев, даргинцев-кайтагов. Думается, это частично можно объяснить тем, что “отстали” именно те районы, которые в VIII-XII вв. первыми приняли ислам. В годы советской власти здесь велась сильная атеистическая борьба и поэтому все мечети (кроме Джума мечети в Дербенте) и мусульманские учебные заведения были разрушены. Что же касается районов Северного и Западного Дагестана, то их жители гораздо позднее приняли ислам и сохранили на своей территории определенное число культовых сооружений (26 мечетей). Когда при советской власти мечети перестали функционировать, они “переключились” на иные культовые сооружения (“зияраты”), не оказавшиеся в полном объеме в сфере внимания местных властей. В этих районах продолжали соблюдать мусульманские обряды, нелегально изучали Коран, арабский язык. К сказанному следует добавить, что именно в даргинских и аварских районах сохранились основные рукописи сочинений по суфизму ал-Газали (1058-1111), выдающегося мыслителя мусульманского средневековья. Здесь же зафиксировано наибольшее число сохранившихся рукописных коллекций (в основном, на арабском языке), а также старопечатные книги. Возрождающийся ислам находил здесь определенную материальную и идеологическую опору.

С сожалением приходится отмечать, что современные духовные учебные заведения по объему и разносторонности знаний учащихся, учебной базе, социальному престижу значительно уступают своим аналогам в ХVIII-XIX вв. Имеющаяся литература по исламу также не отличается высоким качеством. В учебных заведениях изучают, в основном, Коран и сунну, правила чтения Корана, арабский язык. Несколько сот дагестанских юношей учатся в Саудовской Аравии, Египте (“ал-Азхар”), Сирии, Тунисе, Пакистане. В результате отсутствия высококвалифицированных кадров преподавателей появились недостатки в системе духовного образования (отсутствие апробированных учебников и программ, технического оснащения и др.

Это не осталось незамеченным в органах государственной власти. “К сожалению, сегодня приходится признать, что возрожденческие процессы в исламе не дают заметного прогресса в нравственной, духовной жизни мусульман, в силу чего ислам до сих пор не стал консолидирующим, стабилизирующим фактором в республике” (М.М.Гусаев, министр по делам национальной политики, информации и внешним связям РД); “Точного числа духовных учебных заведений в Дагестане не знает никто; ... их в десятки раз больше, чем нужно республике .... Ни один из наших бесчисленных исламских институтов и университетов не аттестован и не аккредитован и они имеют ( в лучшем случае) только лицензию на право ведения образовательной деятельности .... Среди ректоров исламских институтов и университетов нет ни одного, имеющего высшее (или хотя бы среднее) профессиональное образование; больше того, нет среди них также лиц, получивших высшее или среднее светское профессиональное образование “(Ильяс-хаджи Ильясов, советник председателя Правительства РД по вопросам религий).

Как известно, Дагестан - многонациональная республика. Здесь живут представители более 30 народностей. Наиболее многочисленны аварцы (свыше 570 тыс. чел.), даргинцы (свыше 330 тыс.), кумыки (267 тыс.), лезгины (250 тыс.). К малочисленным группам относятся рутулы, цахуры, агулы, таты, горские евреи. Эти народности имеют многовековой опыт совместного проживания. Поэтому невозможно согласиться с мнением о реисламизационном процессе, “проходящем в обстановке межнациональной розни и противостояния". Поиск причин современных социальных и политических конфликтов в сфере межрелигиозных взаимоотношений отводит от истинных причин этих явлений. Современная этнополитическая обстановка в Дагестане – это результат политического, экономического, финансового кризиса в стране. По уровню жизни республика находится на последнем месте в стране. Резкое падение промышленного производства, фактический развал сельского хозяйства, падение нравственности, культуры, массовая, угрожающих размеров безработица, появление многотысячного отряда деклассированных элементов, недальновидная политика центра, резкая поляризация общества, огромная пропасть между властью и основной массой населения – все это облик современного Дагестана, главный источник конфликта. Все остальное не трудно предугадать: резкое обострение криминогенной ситуации; наличие бандитских групп с устойчивыми связями с подобными группами в Чечне; организованная преступность, заказные убийства, расправы с инакомыслящими, хищение людей, борьба за сферы влияния и передел собственности; коррупция, взяточничество; различные формы экстремизма, в том числе и религиозного; и, наконец – идейный вакуум, образовавшийся после распада СССР. Представляют немалый интерес итоги социологического опроса, проведенного Региональным центром этнополитических исследований при Дагестанском научном центре РАН. Ответы респондентов на вопрос “С кем же вы связываете проблемы терроризма в республике?” распределились следующим образом: “с борьбой политических, клановых и мафиозных группировок за власть и передел собственности – 66,2 %, с неправильной кадровой политикой – 9,6 %, с религиозным экстремизмом – 4,2 %. На фоне мощного национального, в том числе и исламского возрождения в 1989-1994 гг. возникли многочисленные общественно-политические движения. За последние годы на политическую сцену вышли десятки объединений.

Эти общественные движения формировались в основном по этническому принципу: Кумыкское народное движение “Тенглик”, Лакское народное движение “Газикумух”, Аварское народное движение им. имама Шамиля, Ногайское межрегиональное движение “Бирлик”, лезгинское народное движение “Садвал”, Лакское культурное общество “Цубарз” и др. В программах указанных движений подчеркивался их культурно-просветительский характер, провозглашалась идея спасения и приумножения культурных ценностей. Таким образом, в их задачу не входило сохранение и возрождение исламских ценностей. Это можно объяснить тем, что упомянутые движения не понимали и недооценивали позитивные возможности ислама в области культурного возрождения. Тот факт, что ислам не зачислен в разряд идентификационных культурных признаков, это закономерный результат господствовавшей в свое время официальной идеологии.

Следует констатировать, что в настоящее время различные политические партии и национальные движения, созданные в основном в начале 90-х гг. и сыгравшие конструктивную роль в общественной жизни Дагестана, значительно утратили свою привлекательность, заметно снизилась их общественно-политическая активность.

В начале 90-х гг. был создан ряд общероссийских исламских партий и организаций: Высший координационный центр духовных управлений мусульман России (ВКЦ ДУМ, председатель – Нафигулла Аширов), Духовное управление мусульман Центрально-Европейского региона России (ДУМ ЦЕР, муфтий – Равиль Гайнутдин, он же – председатель Совета муфтиев России), Центральное духовное управление мусульман России и европейских стран СНГ (бывшее Духовное управление европейской части СССР и Сибири, “верховный муфтий” - Талгат Таджудин). В 1990 г. в Астрахани возникла первая мусульманская партия – Исламская партия возрождения (ИПР), которая после развала СССР переросла в Общероссийскую исламскую партию возрождения (председатель – Ахмад-кади Ахтаев, ум. в 1998 г.) Партия выступала за единство дагестанских народов, преодоление последствий политики государственного атеизма, за превращение Дагестана в перспективе, при определенных условиях, в исламское государство, за создание в Дагестане единой духовной организации. На базе этой партии в 1996 г. была создана просветительская организация “ал-Исламийа” во главе с тем же А.Ахтаевым. В Дагестане было создано отделение ИПВ.

В сентябре 1995 г. состоялся первый съезд Союза мусульман России (СМР), председателем исполкома которого был избран дагестанец Надир Хачилаев. Союз выступил против “национального и религиозного экстремизма”, за урегулирование всех вопросов в рамках законов Российской Федерации и Дагестана “с учетом особенностей, традиций, культурного наследия и основных положений ислама”. Основной опорой СМР было мусульманское население Дагестана, в частности, жители лакских районов. Новое общероссийское общественно-политическое движение – “Мусульмане России” (ООПД МР, председатель – имам Мукалдас Бибарсов) возникло, очевидно, как альтернатива СМР.

Общероссийское мусульманское общественное движение (ОМОД) “НУР” было создано в 1995 г. “с целью защиты интересов и прав мусульман России и их представления в органах государственной власти”. В Дагестане создано отделение “НУР” (всего в России 72 отделения и представительства). “НУР” разработал “Комплексную программу духовно-нравственного оздоровления общества”. Программа включала, в частности, такие пункты: подготовить почву для введения в Дагестане шариатских судов, наряду с государственными судами, хотя бы для рассмотрения дел по желанию подсудимых; выпускать исламские календари, рекламные плакаты и щиты с аятами и хадисами и т.д.

В начале 1999 г. возникло еще одно общероссийское политическое общественное движение “Всероссийский исламский конгресс” (ОПОД ВИК), на днях создано его дагестанское отделение (председатель – Анвар Кадиев, председатель Союза промышленников и предпринимателей Дагестана). Задачи дагестанского отделения четко определены в Уставе: “представление в политической сфере интересов, взглядов и волеизлияния части общества, которая на светской основе разделяет идеи и ценности ислама; участие в политической жизни общества; участие в выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления; содействие духовному, политическому, экономическому и культурному возрождению Дагестана”. В 1990 году в Москве была создана Исламская демократическая партия Дагестана (председатель – Абдурашид Саидов), переименованная вскоре в Исламскую партию Дагестана (председатель – профессор Суракат Асиятилов, депутат Народного собрания РД и председатель Комитета по межнациональным отношениям, внешним связям, делам общественных объединений и религиозных организаций). Первоначально партия ставила вопрос о “конфессиональном статусе Республики Дагестан”, однако впоследствии вопрос этот больше не поднимался.

Основные задачи почти всех движений не выходят за пределы культурно-просветительской деятельности, лишь в ряде случаев предусматривается участие в органах власти (в центре и на местах). Ни одно из движений не оппозиционно государственным властным структурам. Наличие большого числа общероссийских исламских общественных организаций и их дагестанских отделений свидетельствует о слабости этих движений. Причина – разрыв между движениями и массой мусульманского населения. Заместитель председателя Духовного управления мусульман Дагестана, который баллотировался в депутаты Народного Собрания Дагестана, не имел поддержки исламских движений. По итогам последних выборов в народное собрание РД (7, 21 марта 1999), ни один из духовных деятелей не представлен в высшем законодательном органе республики. В прессе отмечается, что “постепенно традиция соглашательского подхода в исламе уступает место протестному (нон –конформистскому) исламу, когда в главных вопросах (и прежде всего в вопросе о роли ислама и мусульманского движения в политической жизни) не может быть компромисса. Ислам не приемлет и считает искусственным расчленение жизни на духовную и светскую стороны. Ислам и политика неразделимы”1. Представляется, однако, что создание общественно-политических партий не обязательно означает акцент на бескомпромиссность.

Несколько слов о роли Духовного управления мусульман Северного Кавказа в процессе возрождения дагестанского общества. Как известно, эта организация была создана в 1940-х гг. Дезинтеграционные процессы в стране, начавшиеся после развала СССР, прямым образом отразились и на судьбе конфессий. В 1992 г. произошел раскол Управления. Оно распалось на несколько мелких – этнических по своему характеру религиозных организаций: Аварское (оно функционировало под названием Духовное управление мусульман Дагестана), Кумыкское, Лакское управления и Даргинский казият (г.Избербаш).

Как известно, раскол единой северокавказской духовной организации сопровождался попыткой ряда политических деятелей создать единую общекавказскую общественно-политическую структуру. III съезд горских народов Кавказа выдвинул идею восстановления Горской республики. В ноябре 1991 г. Конгресс горских народов Северного Кавказа принял Декларацию, предлагавшую денонсировать Российский Федеративный договор и заменить его договором конфедеративным. Идея создания единой северокавказской государственной структуры бесперспективна: она не удалась в 1918 г. (Горская республика), не может быть реализована и в настоящее время, потому что отсутствуют исторические и экономические предпосылки.

В то же время объединительные процессы в конфессиональной сфере в пределах Дагестана были велением времени. В сентябре 1994 г. было восстановлено Духовное управление мусульман Дагестана (до 21 августа 1998 г. муфтием был Сайидмухаммад-хаджи Абубакаров, затем – Ахмад-хаджи Абдуллаев). Была разработана новая структура “по вертикали”, рассчитанная на постоянные организационные сближения Духовного управления с духовенством “низшего звена”. Председатель Духовного управления мусульман Дагестана избирается Советом алимов. В мае 1995 г. ДУМД и Совет алимов постановили: создать советы (шура) мечетей при всех джума-мечетях; создать районные советы духовенства, состоящие из имамов Советов мечетей каждого населенного пункта; создать Верховный Совет духовных авторитетов при ДУМД из представителей районных советов духовенства. Таким образом, была создана нетрадиционная для Дагестана система организации духовных учреждений.

В обществе отношение к исламу неоднозначно. Группа негативных оценок: политическое возрождение ислама не дает заметного прогресса в нравственной и духовной жизни мусульман; ислам не стал консолидирующей силой; сильны разногласия среди мусульманского духовенства и среди верующих; имеются противоречия между духовенством, политическими партиями и государством; общество и государство придерживаются светского устройства, а духовенство и исламские партии выступают за создание в Дагестане исламской республики и др.

Группа позитивных оценок: исламский фактор усиливает роль мусульманской культуры, повышает ее значение в современном мире; с религией связано нравственное очищение общества; духовные лидеры, религиозные организации несут огромный духовный потенциал и т.п. Председатель Народного Собрания М.Г.Алиев отмечает, что “Без религии нет нашей истории и мы будем помогать именно нашим традиционным религиозным течениям… и укрепим в этих делах позиции Духовного управления”. С этим мнением нельзя не согласиться.

Духовное управление мусульман Дагестана за все время своего существования работало в согласии и взаимопонимании с центральными государственными структурами Дагестана – Государственным советом, Народным собранием и Правительством Республики, взаимоотношения между ними регулируются рядом постановлений и нормативных актов. В своей деятельности Управление мусульман взаимодействует с Управлением по делам религий (ныне Комитет по делам религий), которое имеет четко очерченные полномочия.

Духовное управление выступало за единство всех мусульман Дагестана, за мир и стабильность в республике, против экстремизма (прежде всего – религиозного). Однако это не означает, что произошел процесс “огосударствления” духовной элиты. Прежде всего изменилась форма взаимоотношений власти и духовенства, последнее уже не придерживается конформистской позиции по отношению к власти.

Согласно Основному закону, Дагестан – светское государство, любой гражданин имеет право свободно исповедовать религию, либо не исповедовать никакой. Религиозные организации отделены от государства.

В последнее время в общественно-политической жизни Дагестана немаловажную роль играют ваххабиты. Как религиозно-политическое движение ваххабизм возник в Дагестане лет десять тому назад. Ваххабиты выступают за “очищение ислама” путем отказа от бид'а, отрицают суннитские мазхабы (ханафитский, маликитский, шафиитский, ханбалитский), паломничество в Мекку, осуждают культ святых, не признают суфийские тарикаты и их шейхов. Споры ваххабитов и традиционалистов вышли далеко за рамки догматической, ритуальной сферы. В 1996-1997 гг. в ряде селений Буйнакского, Кизилюртовского, Цумадинского, Хасавюртовского районов имели место серьезные столкновения между представителями обеих общин и эти конфликты иногда перерастали в вооруженное противостояние (12-14 мая 1997 г.).

Наиболее резкая критика в адрес ваххабитов последовала со стороны Духовного управления мусульман Дагестана. Во многих мечетях республики людям разъясняли смысл и сущность ваххабизма. Совет алимов в Буйнакске запретил незарегистрированные мечети, обучение детей ваххабитским идеям или же распространение соответствующей литературы. В этой деятельности духовное руководство Дагестана и власти республики объединили свои усилия. В марте 1998 г. в Министерстве юстиции Республики Дагестан руководители религиозных организаций и руководители ряда общественно-политических организаций и движений “осудили экстремизм, в т.ч. и религиозный, и призвали органы власти и управления принимать решительные меры по его искоренению”.

Отмечается, что число ваххабитов в Дагестане составляет уже несколько тысяч, их воздействие на политический процесс в республике становится все более ощутимым, что они хорошо вооружены, пользуются активной финансовой поддержкой ряда зарубежных мусульманских центров (источник информации, к сожалению, не указан).

Конгресс мусульман Северного Кавказа (июль 1998 г.) также осудил экстремизм “в любом облачении, тем более религиозном” и выдвинул требование “издать законодательные акты, объявляющие все экстремистские течения вне закона, а также поставить под контроль официальных Духовных управлений учебный процесс... издание и распространение литературы”. Резолюцию от имени участников Конгресса подписали муфтии Ичкерии, Дагестана и Республики Ингушетия.

Известно, что события в Чечне значительно осложнили общественно-политическую ситуацию в Дагестане. Введение шариатского судопроизводства и установление исламского государства в Чечне инициировали новые проблемы во взаимоотношениях двух республик. Наиболее радикальные группы ваххабитов из Дагестана (например, “Исламское сообщество Дагестана”, “Центральный фронт освобождения Дагестана”) нашли поддержку среди аналогичных сил в Чечне. Маджлис Конгресса народов Ичкерии и Дагестана (официальные органы Дагестана не поддержали идею созыва этого форума), созванный в декабре 1998 г., принял резолюцию – “призыв к Джихаду с неверными”, создал Иностранный легион “в интересах безопасности Чеченского исламского государства, а также за торжество исламских идей во всем мире”. КНИД имеет такую политическую ориентацию, которая может дестабилизировать ситуацию Северном Кавказе (“Нет – российской империи на земле Ичкерии и Дагестана. Да – процветанию исламской уммы Ичкерии и Дагестана. Да – началу исламского халифата на Кавказе”). Своеобразным откликом на эти события явилось Заседание Координационного центра мусульман Северного Кавказа от 24 февраля 1999 г. Как известно, еще в августе 1998 г. руководители духовных управлений Северного Кавказа выступили совместно за объединение всех усилий в интересах стабильности и мира в регионе. Был создан Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК). В этом Центре впервые объединились высшие духовные руководители Северного Кавказа (Чеченской Республики, Дагестана, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Ставропольского края, Адыгеи, Красноярского края, Северной Осетии – Алании), “чтобы воспрепятствовать силам, пытавшимся отделить Северный Кавказ от России”. В феврале же 1999 г. состоялось очередное Заседание Координационного совета. Как отметил муфтий Дагестана Ахмад-хаджи Абдуллаев, основной целью КЦМСК является “организация совместной деятельности Государственной Думы РФ и впервые созданного Координационного центра мусульман Северного Кавказа по установлению политической стабильности и религиозного согласия в регионе, а также противодействие религиозным течениям экстремистского характера (ваххабизм и др.)”2.

По мнению ряда религиозных, политических деятелей и ученых, экстремизму можно противопоставить только знания, ибо политический и особенно религиозный экстремизм – детище невежества.

Крупнейший правовед Л.Р. Сюкияйнен справедливо писал: “Я не представляю, как можно бороться с исламским фундаментализмом, не заботясь прежде этого о развитии мусульманской культуры, образования, не заботясь о признании важной позитивной роли уникальной и самобытной исламской цивилизации. Самая эффективная борьба с фундаментализмом – это внедрение иных, традиционных исламских ценностей”.

Государственно-административные органы Дагестана, признавая консолидирующую роль всех религий, осудили вместе с тем все проявления разжигания социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Нельзя не обратить внимание на радикализацию позиций духовенства в ряде районов Дагестана. Процесс этот плохо изучен, хотя и заслуживает самого пристального внимания исследователей. Нередки случаи вмешательства в частную и общественную жизнь граждан (запрет концертов, кинофильмов, посещения светских школ и др.).

Еще предстоит серьезно анализировать деятельность мусульманской общины-джамаата. В Цумадинском районе, к примеру, во многих селах власть фактически оказалась в руках мусульманской элиты. (В.О.Бобровников). Подобного рода “присвоение” духовенством функций, традиционно ему не свойственных, наблюдается и в ряде других районов. Именно шариатским законом руководствовались в Шамильском районе при выборе главы администрации. В селе Ансаб джамаат перевел все накопленное в совхозе имущества в вакфную собственность3. В Акушинском и Левашинском районах распределение земельных участков осуществляется нередко при решающем участии духовенства.

Рост роли ислама во внутридагестанской политике – очевидное явление. К исламским ценностям апеллируют многие политические, общественные и, разумеется, конфессиональные силы.

Исследователи обращают внимание на то, что в Дагестане распространены опасения, что политизация ислама приведет к его радикализации, на территорию республики фундаменталистских и ваххабитских идей. Однако Верховный муфтий Сибири и дальнего Востока Нафигулла Аширов указывает на то, что зачастую “рост исламского самосознания мусульман и, как следствие, усиление исламского фактора преподносится как рост “исламского фундаментализма”.

Действия вооруженной экстремистской группы, проникшей 20-21 мая 1998 г. в здание Государственного совета Республики Дагестан, Народного собрания РД и Правительства РД, мусульманское духовенство в лице муфтия Духовного управления мусульман Дагестана Мухаммадсаида-хаджи Абубакарова осудило как антиконституционные. Вместе с тем, исламская пресса4 подчеркнула, что вооруженных “оппозиционеров” вырастили власти республики. Государственные власти вместе с духовенством обсудили после мощного взрыва 4 сентября 1998 г. вопрос о роли духовенства в сохранении мира и спокойствия в республике, в духовном оздоровлении общества и укреплении конституционного строя. Все это дает основание говорить о неправомочности высказывания о том, что в сегодняшних условиях ислам вряд ли сможет сыграть консолидирующую роль в дагестанском обществе. Оценка действий отдельной, фундаментально настроенной части религиозных лиц не должна быть распространена на все духовенство Дагестана, выступающего в целом за идеи традиционного шафиитского мазхаба, в защиту суфийских братств. Кстати, радикальные представители ислама из селений Карамахи и Чабанмахи Буйнакского района объявили о введении шариата на своей территории. Оба селения продолжают оставаться “в зоне действий закона шариата”.

21 августа 1998 г. был убит муфтий Духовного управления мусульман Дагестана Мухаммадсаид-хаджи Абубакаров. За короткий срок пребывания во главе мусульманской общины Дагестана он проявил себя как авторитетный руководитель, грамотный представитель духовенства, боровшийся за единство и стабильность в республике. Убийство муфтия лишний раз показало, что разгул организованной преступности принял невиданный доселе размах и угрожает миру и стабильности в республике. 29 августа 1998 г. состоялся общедагестанский конгресс, организованный представителями духовенства Дагестана и посвященный памяти муфтия Мухаммадсаид-хаджи Абубакарова. В работе Съезда участвовало 3000 чел. Конгресс осудил разгул преступности и утвердил резолюцию с требованием отставки руководства исполнительной власти во главе с председателем Государственного Совета РД. Было также предложено Народному Собранию внести в конституцию Республики Дагестан соответствующую поправку с тем, чтобы первый руководитель Республики был избран всем народом “путем всеобщего, прямого, тайного голосования”.

В Дагестане являются популярными тарикаты накшбандийа и кадирийа. Суфизм в Дагестане имеет многовековые корни, уходящие в X-XI вв. Эпиграфические памятники XII-XVII вв. свидетельствуют о глубоком проникновении суфийских братств в горные районы. В конце XV-XVII вв. были зафиксированы суфийские трактаты (например, сочинения ал-Газали. Еще в 30-х гг. XVII в. братство накшбандийа муджхаддидийа проникает в страны Ближнего Востока. В 1811 г. маулана Халид ал-Багдади (1776-1827) организует собственную ветвь - халидийа. Из Турции накшбандийа-халидийа проникла на Кавказ, где стала идеологической базой “мюридизма”. (Ислам. Энциклопедический словарь). Первые серьезные исследования халидийа в Дагестане показали, что братство играло огромную роль в политической и идеологической жизни дагестанского общества. Духовные наставники Газимагомеда, Шамиля, Мухаммеда ал-Яраги, Джамалутдина из Газикумуха были шейхи накшбандийа – халидийа. Ислам был официальной религией в государстве Шамиля и на всех этапах его существования выполнял роль интегрирующего фактора.

Ныне в Дагестане особый интерес вызывают памятники, связанные с именами накшбандийских шейхов. Наиболее почитаемы могилы Мухаммеда ал-Яраги (Согратль), имама Газимухаммеда (Хунзах), Абдурахмана Согратлинского (Нижнее Казанище), Ильяса Цудахарского (Параул), Алигаджи Акушинского (Акуша), Шуайб-афанди ал-Багини (Багинуб) Сайфулла-кади в Н. Казанище, Саадухаджиясул Мухаммеда-афанди в Батлухе и др. В настоящее время существует много суфийских братств и групп во главе с шейхами, имеющими своих мюридов (Саид Афанди в Чиркее, Бадруддин Афанди из Ботлиха, Абдулвахид Афанди из Карамахи, Арслан Али из Буйнакска и др.). Деятельность суфийских братств (накшбандийа, а также и кадирийа) в Дагестане предстоит основательно изучить. Особенно важна их роль в сохранении традиционного ислама, в противостоянии проявлениям экстремизма.

В настоящее время традиционный ислам представлен несколькими десятками отделений тарикатов (братств). Наиболее значительный по количеству последователей (мюридов) – это тарикат накшбандийа, а затем – кадирийа.

Деятельность шейхов окружена ореолом славы, с их именами связывают успехи исламского возрождения (газета “Нурул ислам”: “и один из главных секретов нашего успеха – это баракат наших шейхов, прежде всего Саид афанди и Арсланали афанди”; чемпион Европы, США, мира по ушу-саньда Ш.Магомедов: “мне помогает баракат моего шейха – Саида-афанди из Чиркея, именно это дает мне физическую и моральную силу”).

Ислам в Дагестане играет в настоящее время огромную роль как в личной жизни верующих, так и в общественно-политической и культурной жизни республики. Реисламизационный процесс “вширь” в принципе завершился, количество мечетей, медресе, мактабов в основном стабилизировалось. На очереди более глубинные процессы, связанные с восстановлением исламской культуры, особенно письменной, с подготовкой высококвалифицированных кадров для исламских институтов и медресе, подъемом статуса и престижа этих центров, местных алимов и имамов.



1. «Аргументы и факты» – Дагестан. 1998. № 32, август.
2.  «ас-Салам». 1999. №5.
3. "ас-Салам". 1996. №19.
4. «Нурул ислам». 1998. Май.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL