Т Е М А Н О М Е Р А

Межэтнические отношения и проблемы миграции населения в государствах Центральной Азии и Кавказа.

конфликтующие структуры казахстанской модели межэтнической интеграции

Владимир ДУНАЕВ

 Макросоциальный потенциал дестабилизации межэтнических отношений

 Большинством исследователей, наблюдателей и экспертов отмечается, что на фоне всех других сфер социального целого состояние межэтнических отношений в Казахстане характеризуется стабильностью и благоприятной динамикой. В иерархии проблем, вызывающих у людей беспокойство и тревогу, межнациональные отношения занимают 15-е место1. Достаточно красноречива и полученная в данном исследовании картина оценок характера межнациональных отношений.

Таблица 1.

Оценка характера межэтнических отношений (в % к опрошенным)

Оценка

Казахи

славяне

др. нац-ти

всего

Дружественные

42,6

18,2

24,4

29,9

Спокойные

44,8

54,3

52,9

49,8

Не всегда дружественные

8,7

20,7

15,8

14,7

Конфликтные

0,9

2,З

2,7

1,7

Все этнические группы населения проявляют высокую толерантность и готовность к таким формам межэтнического взаимодействия, как работа в многонациональном коллективе, дружба с представителями других национальностей2. 88,7% студентов-казахов и 88,8% русских студентов имеют друзей из других национальностей. Аналогичные данные получены социологами и по другим социально-демографическим и социально-профессиональным стратам казахстанского общества. К межнациональным бракам относятся: “положительно” - 29,1%, “спокойно” - 55,8%, “отрицательно” - 12,7% опрошенных с незначительным перевесом отрицательных оценок у казахов3. Конечно, есть и случаи патологического национализма в восприятии межнациональных браков. Однако подобного рода национальный экстремизм, исповедуемый отдельными группами и поддерживаемый некоторыми СМИ, подавляющим большинством казахстанцев решительно осуждается.

Межэтнические столкновения и конфликты на бытовой почве носят случайный характер (по данным опроса только 9,7% респондентов отметили, что они сталкивались с проявлениями конфликтов на межнациональной почве в 1998 году) и крайне редко вырастают в сколько-нибудь массовые и организованные действия. Лишь 10% опрошенных4 отметили, что им приходилось принимать участие в акциях, связанных с защитой интересов своей национальности, причем у абсолютного большинства эти акции свелись к участию в дискуссиях и спорах.

Ответы респондентов на вопрос “Что обеспечивает стабильность в межнациональных отношениях в Казахстане?” распределились следующим образом5.

 

1992 г.

1996 г.

Варианты ответов

Казахи Русские

Казахи Русские

Гибкая и взвешенная политика руководства государства

34,8 З5,7

41,2 З2,7

Трудности в экономической жизни сплачивают

11,8 7,1

9,2 10,8

Понимание людьми общности своей судьбы

26,4 14,З

28,6 24,5

Исторически сложившиеся добрые отношения

20,8 40,5

17,6 29,6

Деятельность общественно-политических объединений

2,З 1,1

З,4 2,4

Красноречивой иллюстрацией восприятия массовым сознанием принципов и практических итогов национальной политики политического руководства страны могут служить и данные социологического опроса, представленные в таблице 3:

Таблица 3.

Оценка национальной политики (в % к опрошенным)6.

Оценки

Казахи

Славяне

Др. нац.ти

Политика взвешенная, активная, содействует межнациональному согласию

4З,1

11,8

24,0

Говорится все правильно, но на местах делается по-другому

З7,6

58,6

48,9

Ведется поддержка одного этноса и вытеснение другого

1,9

1З,2

11,8

В угоду стабильности игнорируются интересы казахов

7,4

1,8

1,4

В разительном контрасте с оценкой состояния и тенденций развития межнациональных отношений находится восприятие казахстанцами результатов проводимой руководством страны политики социально-экономических реформ. Воздействие реформ на основные сферы жизни в Казахстане за последние 4-5 лет казахстанцы оценивают чрезвычайно критически7.

Таблица 4.

Воздействие реформ на социальные инфраструктуры (в % к опрошенным)

Сферы социальной жизни

Дала положительные результаты

Существенных изменений не произошло

Изменилось в худшую сторону

Затрудняюсь ответить

Нет ответа

Макроэкономика

6,4

16,8

ЗЗ,6

21,5

21,8

Промышленность

3,1

9,0

67,8

5,0

15,1

Сельское хозяйство

2,З

8,0

71,5

4,6

1З,9

Наука

5,З

18,5

44,4

1З,5

18,З

Культура

10,8

19,З

47,0

6,7

16,2

Образование

9,З

15,0

54,З

5,9

15,5

Личная безопасность граждан

2,7

13,1

63,5

5,0

15,8

Во всех социологических опросах и мониторингах общественного мнения респонденты отмечают ухудшение экологической ситуации, рост преступности, рост поляризации населения на бедных и богатых при снижении уровня материального благосостояния большинства народа, увеличение безработицы, отсутствие правовых гарантий и действенных механизмов социальной защиты населения, коррумпированность чиновничье-бюрократического аппарата. В республиканских СМИ обнародуются совершенно чудовищные факты о нищенской, голодной, бесправной и беспросветной жизни людей в казахстанской глубинке. В целом всего 10,9% респондентов оценивают состояние казахстанского общества как стабильное, 58,1% - как кризисное, 20% считают его катастрофическим и 9,5% затрудняются ответить8.

Отсюда возникает принципиальный вопрос: каким образом оказалось возможным, что процессы социально-экономической трансформации социума, развивающегося по кризисно-катастрофическому сценарию, не оказали деструктивного воздействия (или повлияли в незначительной степени) на межэтнические отношения? Или, быть может, общенациональное согласие “полуживого народа в полумертвом социуме” (Е. Рашковский) является наиболее опасной формой проявления латентной конфликтности структур межэтнических отношений?

На наш взгляд, мощным конфликтным потенциалом обладает, прежде всего, сам тип общенациональной консолидации, или основания, структуры и способы интеграции этнических групп Казахстана в полиэтническое сообщество. Интеграционные процессы в республике развиваются по двум не столько конкурирующим, сколько взаимоисключающим программам:

  1. Рыночная самоорганизация. Переход к рыночным преобразованиям предполагает создание интегративного механизма, функционирование которого основано на спонтанной самоорганизации структур согласования частного интереса индивидов и групп с динамикой спроса и предложения. В своей чистой форме рыночная система экономического прагматизма является принципиально наднациональной. Она ведет к неизбежной дезинтеграции и маргинализации этнических начал социальности. Социальная консолидация достигается на основе подчинения поведения всех субъектов рыночных отношений отвлеченному формализму правовых норм, законодательно устанавливаемых государством.
  2. В то же время действует этатистски-общинная, или традиционалистская модель национальной консолидации, организующая социум на основе содержательно определенных норм. Эти нормы воспроизводят специфические особенности традиционных ценностей этнических общностей. Структуры властных отношений, возникающих из тотализации локальных, общинных, кланово-родовых порядков, сохраняют за собой прерогативу гармонизации и управления неполитической сферой жизни.

Разумеется, рыночная саморегуляция и национально-культурные традиции как идеально-типические схемы социальной интеграции действенны в любом современном обществе. Они являются общецивилизационным инвариантом поляризации экономических, идеологических, правовых, культурных и т.д. механизмов достижения социальной стабильности и устойчивого развития. Как существование западных демократий, так и успешная модернизация обществ транзитного типа основаны на соединении традиционных фундаментальных ценностей национально-самобытных культур с функциональностью анонимно-безличных сил рыночной самоорганизации. Новейшая история неопровержимо свидетельствует: оптимальный способ реализации общенациональных интересов через конфликтующие схемы макросоциальной интеграции состоит в том, что в теории и на практике утверждается окончательный отказ от решения системных противоположностей в конфликтующих структурах на основе какого-либо унифицирующего принципа. Устойчивость сообщества достигается в процессе выработки все более утонченных форм социально-ситуационных компромиссов, в постоянных переопределениях способов и смене опорных элементов взаимосогласования и минимизации противоречий между требованиями рыночного прагматизма и содержанием традиционных ценностей. Средствами достижения цели являются свободный “общественный договор” между индивидами, группами и институтами, “переговорные социальные технологии”, механизмы “цивилизации включенности” и “демократии участия”, программы “социально ответственного государства” и множество других способов согласования начал индивидуальной свободы и дисциплины сообщества. Реализующийся же в Казахстане сценарий национально-государственной консолидации ориентирован на такой способ гибридизации либеральных и традиционных схем, при котором их интегративные потенциалы не складываются, а вычитаются друг из друга.

Конституирование подобного “неотрайбализма” в качестве негласной, но могущественной силы формирования и функционирования пирамиды государственной власти обрекает на неудачу все попытки перехода к либерально-правовым структурам гражданского общества. В полиэтническом государстве этатистски-общинный сценарий общенациональной консолидации, кроме того, порождает специфическое противоречие между функцией государства как наднационального социально-нормирующего начала и особым, свойственным только “государствообразующей”, “титульной” нации, типом внутриэтнической интеграции и национальной самоидентификации. К примеру, кланово-родственное и жузовое деление, присущее этническому самосознанию казахов, не имеет аналогов в моделях национальной самоидентичности абсолютного большинства этнических групп, населяющих республику. Особенности экономического и культурного развития не позволяют казахам взять на себя роль интегративного центра в межэтнических взаимодействиях. Установлено, что у казахстанских корейцев гораздо более высок уровень интеграции с русской культурной средой, чем с казахской9. Корейцы, при очень высоком уровне толерантности к иноэтничной культуре, воспринимают русскую культуру как значительно более близкую себе, чем казахскую. Корейцы ассимилировали значительное число элементов русской культуры - язык, письменность, имена и отчества, а также ряд вредных привычек. Русскую литературу и искусство они воспринимают как свое национальное достояние. Аналогичные результаты, по всей видимости, могли быть получены и по многим другим казахстанским диаспорам. По меньшей мере наивно звучит пожелание одного из участников международной конференции по проблемам построения гражданского общества в Казахстане: “Казахи в Казахстане должны играть ту же роль, что и англосаксы в Америке”10.

В исторически сложившейся полиэтнической структуре Казахстана этнократические претензии коренной нации являются главным дестабилизирующим фактором, но в качестве его мощнейшего катализатора выступают сепаратистские движения национальных меньшинств. Основная опасность заключается в том, что эти конфликты принимают форму политической борьбы в отсутствие политически-правового структурирования пространства межэтнических взаимоотношений. Ведь ни коренная нация, ни диаспоры, по Конституции не являются политическими субъектами. В первой Конституции использовались такие формулы, как “Казахстан - государство самоопределившейся казахской нации”, “государствообразующая нация” и т.п., что придавало коренной нации характер политического субъекта. Сегодня в официальных документах эти термины не используются. Преамбула второй Конституции начинается со слов: “Мы, народ Казахстана”, т.е. сувереном власти безоговорочно считается весь народ. Тем не менее, непреодолимой альтернативой казахстанской “национально-государственной онтологии” (В.В. Розанов) выступают две взаимоисключающие, но парадоксальным образом сосуществующие программы национально-государственного строительства: стратегия развития государства 1). как органа политического самоопределения коренной нации и 2). как политически-правового конституирования вне- и наднационального сообщества этносов. Иными словами, у “отловленного государством человека” (С.М. Соловьев) возникает малоприятная перспектива оказаться подданным этнократического режима, либо очутиться в “новой исторической общности” второго издания. Выход за пределы данной дилеммы теоретически ясен и прозрачен, и заключается он в развитии структур и институтов гражданского общества как форм свободного самоопределения и взаимной ответственности людей в управлении своими отношениями, и неразрывно связанного с этим процессом построения правового государства. Проблема – в способах и условиях практической реализации задачи вхождения в либеральную цивилизацию.

Власть, решившаяся на радикальную рыночную реформу, но сохраняющая неполитические, традиционные механизмы собственного формирования, а поэтому и неполитические методы принятия и проведения в жизнь своих решений, с объективной неизбежностью осуществляет авторитарную форму правления через тотальный контроль над неполитической сферой. Ничего в этом не меняет искренняя приверженность членов правящей элиты прокламируемым принципам, ценностям и идеалам демократии и демократическому выбору. В массовом сознании казахстанцев сохранение общественного порядка и стабильности прочно ассоциируется с “сильной властью” и силовыми методами управления как единственным способом обуздать рыночную стихию.

По данным социологического опроса, 9З% респондентов высказались за полный либо частичный контроль государства над экономическими процессами. Веру в способность демократии разрешить социальные проблемы разделяют 21,3% респондентов, не разделяют ее 44%, а З2% затрудняются с ответом. Таким образом, около трех четвертей населения отрицают правильность “демократического выбора” или сомневаются в нем.

Демократическая фразеология и атрибутика (парламент, альтернативные выборы, негосударственные СМИ, многопартийность и пр.) авторитарной власти сформировали в массовом сознании казахстанцев иррациональную, логически абсурдную схему отношения к собственной политической системе. Лишь 13,5% респондентов идентифицируют существующий в РК политический режим как демократический11. Отрицают это 49,6% и затруднились с ответом ЗЗ,2%. По данным Института развития12, ужесточение политической власти может найти поддержку у 60% населения, причем ограничение прав и свобод воспринимается как укрепление существующего режима, поскольку этот режим идентифицируется массовым сознанием по его авторитарным, а не демократическим составляющим. Совершенно логичной при этом выглядит уверенность 77,6% респондентов в том, что президент страны располагает сильной и даже неограниченной властью. Вслед за президентом с большим отставанием располагаются (по мере удаленности от реальных и символических рычагов власти): мафия, правительство, парламент, КНБ, маслихат, акимы, армия, духовенство. Замыкают список политические партии.

По мнению большинства респондентов (32%) из существующих центров власти в наибольшей мере поддерживает демократию президент13. Очевидно, что в массовом сознании казахстанцев присутствует “двойной стандарт”: характер власти, воплощенной в анонимно-безличностных структурах чиновничье-бюрократического аппарата, оценивается по ее реальным способам действия и результатам, а власти персонифицированной - по лозунгам и самопрезентациям.

По логике общинно-этатистского авторитаризма, именно государство и его персонификация - президентская власть должны выступить субьектом и организующим началом общественного устройства, а потому и нести полноту ответственности за реализовавшийся тип интеграции индивидов в сообщество. Возможность же создания автономного по отношению к властным структурам нормативного порядка на основе независимого общественного плюрализма, рыночной саморегуляции экономического поведения и прочих атрибутов либеральной цивилизации, оцениваются при этой предпосылке как нереалистические. Личность в своих собственных глазах лишена субьектной самодостаточности, зато утверждаются и легитимируются притязания государства на сглаживание всех социальных конфликтов. В опросе 56,9% отметили, что улучшение межнациональных отношений в первую очередь зависит от президента и правительства. Причем обеспечение порядка не увязывается с рациональными, цивилизованными формами общественно-политического устройства и правовыми методами.

Эти характеристики установок массового сознания имеют непосредственное отношение к специфическим механизмам интеграции этнических групп Казахстана в полиэтническое сообщество. Относительная стабильность и бесконфликтность межэтнических взаимодействий в условиях авторитарной организации властных отношений обеспечивается тем, что в структурах национально-государственной консолидации этнических групп реализована не демократически-правовая, а этатистски-общинная модель нормативности. Эта модель соответствует традиционным, неполитическим механизмам генерации этносов и психологически близка архаической конституции этнического самосознания.

В массовом сознании казахстанцев несомненно преобладает именно этатистски-общинная доминанта. Об этом совершенно недвусмысленно свидетельствуют ответы, приведенных в таблице 5.

Таблица 5.

Какая политическая система наилучшим образом способна решить стоящие перед обществом проблемы (в % к числу опрошенных)?

Коммунизм 4,4

Социализм 7,З

Капитализм 5,9

Исламское государство 2,З

Западная демократия 8,8

Любая система, лишь бы она обеспечивала порядок 56,9

Нет ответа 14,7

Таким образом, макросоциальная структура казахстанской модели общенациональной консолидации создается солидарным действием таких составляющих, как: авторитарная власть - этатистски-общинная доминанта социальной интеграции - архаический способ этнической самоидентификации.

В массовом сознании генерализация данной схемы интегративности воспринимается как возведение плотины против рыночной стихии с ее циничным прагматизмом, разрушительным для традиционных национально-культурных ценностей. Но все дело в том, что требования государственного регулирования рынка выполняются властью, прошедшей строжайший отбор по критерию умения действовать авторитарно-силовыми методами и использовать тончайшие нюансы иерархии отношений личной зависимости в бюрократической пирамиде. По отношению к этой власти не сами по себе рыночные отношения, но реальное утверждение либерально-правовых основ государственности, становление институтов гражданского общества, политическая зрелость национального самосознания становятся катализатором дестабилизации, истоком дисфункциональности.

Государственная власть, призванная выражать, защищать и формировать солидарные общенациональные интересы и одновременно решающая задачу собственного упрочения через воспроизводство этатистски-общинных правил в отборе правящей элиты, становится конфликтогенной по отношению к задачам общенационального согласия по целому ряду позиций.

Во-первых, в проведении политики демократических реформ власть вынуждена действовать авторитарно-силовыми методами, чтобы не допустить угрожающего ее существованию расширения реальной демократии. Но общенациональное согласие, по определению, может быть достигнуто только на основе свободного волеизъявления и демократических процедур достижения консенсуса, а не в принудительно-приказном порядке.

Во-вторых, авторитарная власть строится на основе незыблемой иерархии всех своих уровней, и универсальным способом ее управленческой деятельности является структурирование объекта управления по аналогичному типу. Межэтнические же отношения могут развиваться только на основе координации, в структурах горизонтальных связей. Внесение в них начала иерархии знаменует превращение полиэтнического сообщества в этнократический социум.

В-третьих, кланово-родовые, этатистски-общинные доминанты этнической самоидентификации дифференцируют саму правящую элиту по принципу представительства и защиты партикулярных интересов определенного региона, жуза, рода. Этот способ формирования властных структур в наибольшей степени и дезавуирует в глазах людей претензии власти на ее способность проводить ответственную и справедливую общенациональную политику. В разговорах людей о назначениях, снятиях, перемещениях во властных структурах причины этих событий всегда рассматриваются в контексте представлении собеседников о конфигурации и расстановке сил различного рода клановых и местнических групп.

Мнение общества о роли кровнородственных связей в назначении кадров во властных структурах наглядно демонстрирует следующая таблица.

Таблица 6.

Какую роль играют кровнородственные связи в формировании кадров исполнительной власти (в % к опрошенным)?

Первостепенную 58,4

Незначительную 12,6

Роли не играют 7,З

Затрудняюсь ответить 16,5

Нет ответа 5,З

При этом растет число респондентов, рассматривающих назначение на руководящие и престижные должности по национальному признаку, земляческим и родственным связям как основной негативный фактор в межэтнических отношениях. В исследовании14. Это мнение поддержали респонденты в таком соотношении:

1992 г. 1996 г.

Казахи Русские Казахи Русские

32,7% 36,5% 39,3% 45,4%

Государство, являясь главным инструментом распределения и перераспределения, “рынком привилегий”, становится, тем самым, главным источником конфликтности в межнациональных отношениях, поскольку распределение привилегий неизбежно принимает этническую окраску, в том числе у казахов - кланово-жузовую форму. Возникшие в результате реконверсии бюрократического капитала и адаптированные к задачам выработки оптимальных для самих себя, т.е. строго статусных, условий перераспределения национального богатства, нынешние институты политической власти объективно не способны на проведение политики социального партнерства.

Этносоциальная стратификация и образовательная инфраструктура казахстанского социума

Обратимся к данным конкретно-социологических исследований, отражающим особенности феномена этносоциальной стратификации и самоидентификации в среде учащейся молодежи страны сравнительно с другими стратами населения.

Выявилось, что большинство респондентов связывают нарушения прав этнических групп прежде всего с существующей практикой выдвижения на руководящую работу15. Так считают 5З% казахов, 67% славян, 68% представителей других этнических групп. Причем у коренного этноса и национальных меньшинств представления о нарушении прав этнических групп диаметрально противоположные. Этнократические установки проявляются в притязаниях на привилегии в различных сферах социальной жизни, прежде всего - в осуществлении властных полномочий. В значительно меньшей степени претензии на привилегии высказывают представители этнических меньшинств. Поэтому отношение к наделению этнических групп социальными преимуществами заметно отличает казахов и представителей “нетитульных наций” (см. таблицу 7).

Таблица 7

Распределение ответов на вопрос о целесообразности наделения этнических групп социальными привилегиями (в % к опрошенным).

Привилегии

Казахи

Славяне

Др. национальности

 

Да Возможно Нет

Да Возможно Нет

Да Возможно Нет

При выборах в органы власти

ЗЗ,5 17,5 З6,6

9,9 9,1 66,6

11,8 11,З 62,0

При предоставлении работы

27,2 14,6 4З,0

8,8 7,8 68,2

10,9 10,9 66,1

При приватизации

19,2 14,0 46,2

5,3 7,6 69,2

9,5 7,7 6З,8

При наделении землей

26,9 1З,5 41,5

5,4 8,1 68,2

10,0 9,0 6З,8

При поступлении в вуз

19,2 1З,1 45,6

8,5 8,4 67,8

12,2 8,1 6З,8

При повышении в должности

19,7 12,7 46,7

8,5 7,8 66,4

10,9 8,6 6З,8

В среде студенческой молодежи Казахстана существенно иначе выглядят состояние и тенденции изменений ценностных суждений о распределении привилегий как механизме формирования управленческих инстанций и интеллектуально-хозяйственной элиты. Анализ этой социальной группы особенно важен, поскольку именно из нее будут рекрутироваться как управленческие кадры, так и народная интеллигенция, формирующая рефлексивный уровень национального и гражданского самосознания. В социологических исследованиях16 были получены следующие цифры (таблица 8):

Таблица 8.

По каким признакам, по Вашему мнению, люди должны выдвигаться в руководители производства, приниматься в вузы, избираться на руководящие посты в Республике? (в % к опрошенным).

Казахи

Русские

Пропорционально национальному составу населения

4,8

4,9

Преимущество должно быть отдано коренной национальности

9,6

4,9

По компетентности и способностям независимо от национальности

69,З

87,6

Затрудняюсь ответить

16,З

2,6

Обращает на себя внимание, во-первых, резкое сокращение процента студентов-казахов, считающих, что преимущество в достижении престижных социальных статусов должно быть у лиц коренной национальности (9,6% в 1998 г. по сравнению с ЗЗ,З% в 1994 г. и З0,5% в 1991 г.). Во-вторых, неприятие студенческой молодежью принципов уравнительной справедливости как способа регулирования межэтнических отношений. В-третьих, образованная молодежь больше, чем другие группы населения, ориентирована в своем стремлении продвинуться по иерархии социальных статусов на критерии профессионализма, компетентности, личных достижений, нежели на использование механизмов этнически-корпоративной солидарности.

Разумеется, делать оптимистические выводы из приведенных результатов было бы опрометчиво. Все дело в том, становятся ли ценностно-смысловые установки студенческой поры мировоззренческими убеждениями, неотчуждаемыми основаниями личностной идентичности, или они имеют ситуативно-возрастной, преходящий характер. Ведь при переходе молодых людей со студенческой скамьи на работу в государственные структуры или частный сектор радикально меняется основание социализации, что может решительным образом повлиять на избранную жизненную стратегию.

При господствующем в Казахстане типе интеграции индивидов в социумные структуры именно в нормативно-регулятивных функциях национальных ценностей, традиций, обычаев, нравов опредмечена социально-всеобщая сторона духовно-нравственных начал мировоззрения. Поэтому при адаптации к правилам рыночного поведения и принципам экономического прагматизма - но вне приобщения к национальной традиции - личные мотивы, оценки, способность самостоятельно целеориентировать свои поступки, ответственная нравственная саморефлексия (т.е. вся субьективно-личностная сфера) неизбежно перерождаются в нигилизм, индифферентизм и прочие способы отрицания нравственно-обязующих начал человеческого общежития. С другой стороны, в нынешних условиях зачастую оказывается в заколдованном кругу конфликтующих структур рыночного прагматизма и традиционных ценностно-смысловых ориентации.

Те основания, которые по преимуществу определяли личное общение и межличностные отношения в процессе образования, перестают быть действенными в социумных инфраструктурах. Эта ситуация вполне осознается студентами. Они хорошо себе представляют, что межэтнические отношения в студенческих коллективах и в жизни за стенами университетов отличаются друг от друга. Студенты даже преувеличивают этот контраст (что психологически закономерно), завышая, по сравнению с другими группами населения, степень конфликтности и напряженности межэтнических отношений в республике.

Одной из наиболее конфликтогенных проблем межэтнических отношений в Казахстане является языковая проблема. С принятием Закона о языках, утвердившего казахский язык в качестве государственного, а русскому предоставившего статус языка межэтнического общения, межнациональные отношения в республике резко обострились. Во всех опросах был зарегистрирован рост обеспокоенности людей за свое будущее и будущее своих детей, усиление напряженности в межнациональных отношениях, рост миграционных настроений и т.д. Та же ситуация воспроизводится и сейчас в связи с сентябрьским 1998 г. президентским указом о расширении роли казахского языка. Об этом свидетельствуют данные общеказахстанского мониторинга общественного мнения, проведенного группой С. Жусупова в сентябре и октябре 1998 г. Дело в том, что любое решение в этой сфере, любой законодательный акт неизбежно вызовет недовольство той или иной этнической группы, усилит конфликтность отношений коренной нации и национальных меньшинств. Расширение использования казахского языка в делопроизводстве, предписанное указом, означает вытеснение из этой сферы русского языка, что бы там ни утверждали разработчики указов.

Между тем в сфере образования языковая проблема имеет два пути решения. Один из них - административный. В связи с выходом Закона о языках в учебных заведениях страны стали срочно создаваться группы с казахским языком обучения. Сейчас такие группы составляют 32% от общего числа студенческих групп. Однако процесс преподавания учебных дисциплин на казахском языке не мог осуществляться и до сего времени не осуществляется эффективно вследствие ряда причин субъективного и объективного характера, которые в настоящее время достаточно хорошо известны. Проведенные социологические опросы позволяют с цифрами в руках констатировать следующие последствия форсированного введения групп с казахским языком обучения: низкий уровень преподавания в этих группах большинства учебных дисциплин; недостаток и низкое качество учебной и методической литературы на казахском языке; усилившаяся разобщенность студентов, разделенных по этническому признаку; возникновение такого феномена, как взаимоотчужденность среди самих казахов, обучающихся в группах с русским и казахским языком обучения; резкое ограничение возможностей доступа к достижениям мировой науки и культуры для студентов с казахским языком обучения; развращающее действие поблажек на экзаменах и т.д.

По другому пути пошли организаторы негосударственного университета “Мираз” (г. Шымкент). Здесь обучение во всех группах ведется на русском, казахском и английском языках (на основе интенсивного освоения языков на предварительном этапе). И это - подлинно демократичный способ решения проблемы, причем обоснованный спецификой образовательных структур, но в принципе не доступный административно-государственному законотворчеству. Одним из принципов демократии является постулат: человек обязан подчиняться только такому закону, на который он добровольно дал свое согласие. Для авторитарного мышления этот постулат представляется парадоксом, отвлеченной игрой ума. Не может же законодательный орган опрашивать всех и каждого на предмет того, будут ли они согласны с предлагаемым законом, и придется ли им по душе новый указ. Но абитуриент добровольно выбирает вуз и правила, которым он, став студентом, обязан будет подчиняться. В этой ситуации вышеприведенное основоположение демократии реализуется в полном объеме и без всяких ограничений. Русский и казахский языки как равно обязательные языки при получении образования становятся не в положение конфликтующего противостояния через разграничение сфер их применения, а в отношение “синергетического” взаимодействия.

Проведенный анализ этносоциальных структур стратификации казахстанского социума позволяет сделать следующие выводы:

  1. На макросоциальном уровне сфера межэтнических взаимодействий в Казахстане структурирована действием двух интегративных схем: этатистски-общинной иерархизации и рыночной самоорганизации социума. Но ни одна из них в отдельности, ни различные формы их гибридизации не могут стать решающим фактором или универсальным основанием общенациональной консолидации, отвечающей интересам всех этнических групп и общества в целом.
  2. Эти схемы интеграции создают два типа редукции личностных, духовно-нравственных начал социальности: через подчинение личности либо анонимно-безличным, либо персонифицированным формам самоотчуждения.
  3. Достигнутая в этих условиях стабильность межэтнических отношений в Казахстане и высокий уровень национального согласия - система, элементом и условием существования которой является глубоко деформированная ценностно-смысловая структура гражданского и этнического самосознания. В таком сознании уже разрушены традиционные ценностно-смысловые иерархии, но еще не развиты и не артикулированы духовно-нравственные установки, адекватные динамизму современной жизни. В таком случае межэтническое согласие выступает как результат взаимного безразличия, как побочный эффект атомизации индивидов и их социальных связей. Однако достаточно создать эмоционально-суггестивный очаг возмущения, чтобы эта аморфная среда лавинообразно структурировалась по схеме конфликтных взаимодействий.
  4. Макросоциальной основой общенациональной консолидации, отвечающей критериям демократического устройства национально-государственного целого, должна стать правовая форма интеграции социальных структур и институтов с метанормативными ценностями межэтнического общения и субьективно-личностными, духовно-нравственными смыслами этнической самоидентификации. При существующем в Казахстане типе социумной интеграции, данная основа реализации солидарных общенациональных интересов перемещается либо в порядок редукций, либо в порядок провозглашений.
  5. Полиэтничность казахстанского общества и особый характер культурно-исторической основы взаимоотношений коренной национальности с другими этническими общностями объективно требуют утверждения либерально-правовых начал государственности. В этносоциальном плане Казахстан - общество с децентрированной структурой, в которой ни одна национальная культура, ни один этнос не могут занять позицию символического центра интеграционных процессов. Каждый этнос, в том числе и национальные меньшинства, должен быть субъектом своего собственного развития. В то же время по своему политическому устройству Казахстан - унитарное государство с жестко централизованной иерархизированной властью. Осуществляя политику активной социально-экономической модернизации, властные структуры аккумулируют в самих себе атрибуты субъекта реформирования общества и организующего начала межэтнической интеграции.
  6. Выход за пределы конфликтующих макросоциальных структур межэтнических взаимодействий может быть осуществлен только изменением самого основания интегративных процессов. Этим основанием должна стать личность, сознательно-свободно идентифицирующая себя в ценностно-смысловых контекстах национальной традиции и в диалоге этнических культур. Иными словами - всесторонне и глубоко образованная личность.
  7. Образование - единственная форма институализации духовно-нравственных начал гражданского общества и либерально-правового государства в условиях неразвитости социально-экономических и политических предпосылок демократии.
  8. Реформа системы образования должна стать приоритетным направлением государственно-национальной политики и деятельности общественных организаций, движений и объединений.

Владимир Юрьевич Дунаев, кандидат философских наук, доцент Института философии и политологии МНВО РК.

1 Результаты социологических исследований, проведенных агентством “БРИФ” в августе 1998 г. (не опубликованы).

2 Результаты социологических исследований, проведенных в 1988, 1991, 1994 и 1998 гг. социологической лабораторией КазГАСА (не опубликованы).

3 Результаты социологического исследования, проведенного Институтом философии МН-АН РК в 1997/98 годах с целью анализа и прогнозирования социально-политических процессов в Казахстане (не опубликованы).

4 Аренов М.М., Калмыков С.К. Этносоциальная действительность Казахстана //Социс. 1998. №3.

5 Малинин Г.В. Межнациональное согласие в Казахстане: проблемы, противоречия, перспективы. Алматы. 1997.

6 Аренов М.М., Калмыков С.К. Этносоциальная действительность Казахстана //Социс. 1998. №3.

7 Результаты социологического исследования, проведенного Институтом философии МН-АН РК в 1997/98 годах с целью анализа и прогнозирования социально-политических процессов в Казахстане (не опубликованы).

8 Там же.

9 Кадыржанов Р.К., Дунаев В.Ю. и др. Общечеловеческие и национальные ценности в изменяющемся обществе. Алматы. 1997.

10 Гражданское общество и свобода в условиях социально-политической модернизации Казахстана. Сб. материалов международной научно-теоретической конференции (27 мая 1998 г.). Алматы: Акыл кiтабы. 1998.

11 Результаты социологического исследования, проведенного Институтом философии МН-АН РК в 1997/98 годах с целью анализа и прогнозирования социально-политических процессов в Казахстане (не опубликованы).

12 Малинин Г.В., Дунаев В.Ю и др. Оценка уровня гражданской самоидентификации населения Республики Казахстан (Научно-аналитический доклад). Алматы. 1997.

13 Результаты социологического исследования, проведенного Институтом философии МН-АН РК в 1997/98 годах с целью анализа и прогнозирования социально-политических процессов в Казахстане (не опубликованы).

14 Кадыржанов Р.К., Дунаев В.Ю. и др. Общечеловеческие и национальные ценности в изменяющемся обществе. Алматы. 1997.

15 Аренов М.М., Калмыков С.К. Этносоциальная действительность Казахстана //Социс. 1998. №3.

16 Результаты социологических исследований, проведенных в 1988, 1991, 1994 и 1998 гг. социологической лабораторией КазГАСА (не опубликованы).


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL