МАСС-МЕДИЯ И КОНФЛИКТЫ НА КАВКАЗЕ

Кахабер Дзебисашвили

Международные и этнополитические противоречия, возникшие на Кавказе в постсоветский период, сами по себе не способствовало бы быстрому возрастанию конфликтогенности региона. Обострение ситуации в зонах потенциальных конфликтов в не меньшей степени заслуга средств массовой информации. С их помощью негативная и часто не соответствующая действительности информация получает повсеместное распространение. В результате у людей возникает враждебное отношение к тем объектам, которые в средствах массовой информации преподносятся как “враги №1” для данного общества.

При этом состояние и возможности СМИ на Южном и Северном Кавказе неодинаковы. Если на Южном Кавказе достаточно хорошо представлены все виды электронных и печатных СМИ, то на Северном Кавказе местный рынок еще далек от насыщения. В Грузии, Армении и Азербайджане информация получает распространение через множество газет, радиостанций, телеканалов и информационных агентств, что обеспечивает оперативное информирование общества и его адекватную реакцию.

Особенно нужно отметить успехи азербайджанских средств массовой информации. Среди них только в 1998 году печатные издания составляли более 370. По имеющимся данным, 124 из них учреждены государственными структурами, остальные основаны общественными организациями (80), политическими партиями (11) и независимыми финансовыми группами. Но в то же время основная часть газет и журналов издается в Баку, а о развитии региональных средств массовой информации в Азербайджане говорить можно только с большой натяжкой. В Армении основную часть СМИ контролирует государственная власть и партийные силы, и даже считающиеся независимыми средства массовой информации (как печатные, так и электронные) существуют при определенной финансовой поддержке конкретных политических течений и фигур. Грузинские средства массовой информации не так многочисленны и разнообразны, как в Азербайджане, но значительно куда более независимы, чем в Армении. К тому же есть признаки развития региональных средств массовой информации, пользующихся поддержкой краевых и районных администраций1.

Что же касается Северного Кавказа, то в этом регионе независимые средства массовой информации представлены в недостаточной степени. Здесь в основном доминируют несколько печатных изданий, общероссийских газет и телеканалов.

Поскольку средства массовой информации занимают неодинаковое положение на Южном и Северном Кавказе, соответственно, и различна их роль в эскалации или деэскалации конфликтных ситуаций. Если в Грузии, Армении и Азербайджане можно “перепроверить” полученное сообщение через целый ряд альтернативных СМИ, то в республиках Северного Кавказа очень велика возможность манипулирования обществом посредством центральных печатных изданий и электронных СМИ.

Отдельно стоит выделить состояние средств массовой информации в зонах конфликтов – в Абхазии, Цхинвальском регионе, Карабахе и Чечне. Там имеется ограниченный контингент читателей, могущих позволить себе купить газету. В Абхазии число местных изданий не превышает четырех-пяти, также как и в Цхинвальском регионе2. А что касается независимых телеканалов, то таковые там вообще отсутствуют. В Нагорном Карабахе же основную массу печатных изданий составляют газеты Армении. Кроме местного телеканала, также транслируются армянские телепередачи.

По другому обстоят дела в Чечне, где довольно широк спектр местных газет, хотя значительную часть из составляют органы различных политических партий и общественных движений3. По мере достижения намеченных целей или же истечения финансовых возможностей данных организаций, эти издания, как правило, закрываются. Аналогичная ситуация сложилась и с телевидением. Наряду с проправительственными центральными каналами “ТВИ” и “ТВН” существуют и зависимые от различных политических группировок телекомпании, среди которых более известен канал “Кавказ” (есть сведения о том, что он был создан под влиянием Салмана Радуева) и “Маршо”.

Когда речь идет о доступности информации, нельзя не учитывать уровень благосостояния общества в целом на Кавказе и в его отдельных частях, а также систему распространения печатных изданий в городах и регионах. В условиях, когда средняя зарплата в Грузии колеблется в пределах 30-40 американских долларов (чуть выше в Азербайджане и чуть ниже в Армении), было бы нереально говорить о том, что газеты и журналы доступны всем. Средняя цена на печатные издания на Южном Кавказе колеблется в пределах от 10 центов до 1. 5 долл. В Абхазии и в Цхинвальском регионе катастрофическая ситуация в экономике еще сильнее сказывается на покупательной способности потенциальных читателей, хотя цены на газеты там не превышают 5 центов США.

К этому добавляется также несовершенная система распространения печатных изданий на Южном Кавказе. Газеты и журналы распространяются в основном в крупных городах и районных центрах. Почти неохваченными остаются “провинция”, где покупательная способность совсем низкая. В такой ситуации на сельское население основное влияние оказывают центральные телевидение и радио, и такая тенденция, в принципе, характерна для всего Кавказского региона.

Несмотря на разительное отличие в положении средств массовой информации на Кавказе, все они по существу остаются важнейшим орудием формирования общественного мнения. Поляризация мнений у противостоящих сторон почти всегда происходит с “благословления” национальных СМИ и как всегда главным катализатором конфликта выступает фактор исторического прошлого.

История в СМИ Кавказа как важнейший фактор эскалации конфликтов в регионе

Средства массовой информации Кавказа уделяют серьезное внимание историческим вопросам по нескольким причинам. Многие кавказские народы являются малочисленными. Поэтому им всегда грозила опасность этнокультурной деградации и в этих условиях история выступала наиважнейшим фактором самоидентификации народа, не дающим раствориться ему в массе инородцев4.

Вопросы исторического прошлого приобретают особую актуальность в наше время, когда в регионе налицо постепенное распространение культурных и моральных ценностей Запада. Вследствие этого почти у каждого малочисленного народа региона (не имеющего собственной письменности и письменно зафиксированной истории) наблюдается тенденция идеализации и мифологизации своего прошлого, и часто это достигается за счет отрицания истории соседей.

На примере нескольких конфликтных зон в регионе можно довольно четко проследить как фактор истории влиял на этнополитические отношения в регионе и каким эффективным оружием зарекомендовали себя СМИ в их обострении.

С 1988 года в средствах массовой информации Советского Союза и западных стран начинает фигурировать карабахский вопрос и проблема армяно-азербайджанских взаимоотношений. В дискуссиях, посвященных этой теме, часто звучала мысль о необходимости восстановления "исторической справедливости". С сожалением приходится констатировать, что и республиканские СМИ освещали исторические события весьма тенденциозно. Например, рассказывая о геноциде армян, СМИ Армении не забывали упоминать об этническом родстве азербайджанцев с турками. Это создавало у армян негативное отношение к азербайджанцам.

В подавляющем большинстве армянских СМИ возникла цензура на определенные темы. В частности, это касается обсуждения положения в Карабахе, вопроса национального единства армян и др. Содержащие "неадекватное" мнение материалы воспринимались как ослабляющие армянскую позицию в борьбе с Азербайджаном”5.

Со своей стороны к исторической аргументации не замедлили обратиться и азербайджанские СМИ. Факт доминирования в прошлом тюрко-исламского элемента на территории Карабаха воспринимался азербайджанским обществом как аргумент в его пользу. Сведения об участии армянских революционеров в антиправительственных выступлениях в демократическом Азербайджане 1918-1920-ых годов и об изгнании с началом конфликта более 200 тысяч азербайджанцев из северо-восточных (присеванских) районов Армении еще больше настраивали людей на продолжение конфронтации.

Приводились доводы в неблагонадежности армян, как народа в целом. Некоторые азербайджанские авторы обвиняли армян в том, что они издревле занимались предъявлением территориальных претензии к своим соседям6. Таким образом, как в Азербайджане, так и в Армении шел усиленный процесс формирования образа врага.

Но существовали ли на самом деле непреодолимые противоречия между двумя народами? Чтобы ответить на данный вопрос, нужно обратиться к историческим фактам. Азербайджанцы вплоть до вхождения в состав России никогда не представляли единую политическую структуру, а образовывали восточно-кавказский тюркский массив, поделенный на многие ханства, которые находились под властью Ирана. В прошлом азербайджанцы редко враждовали с армянами (за исключением карабахских событий 1917-20 гг.). Опустошительные вторжения в историческую Армению совершались, в основном, с запада, юга и востока мусульманскими правителями султанатов Малой Азии, Ирана и междуречья Тигра и Ефрата. Нет также сведений о том, что в пору существования армянских политических единиц на Южном Кавказе армяне совершали кровавые акции против восточных тюрок (азербайджанцев).

Учитывая указанные исторические факты, можно убедиться в том, что стороны сильно отдалились от реального видения проблемы и стали заложниками тенденциозных идей.

В Грузии СМИ также сыграли решающую роль в обострении межнациональных конфликтов. Во многих изданиях нередко высказывались мнения, что ответственными за судьбу государства являются грузины. При этом остальным народам отводилась незначительная роль, т.е. они обязаны были во всем помогать грузинам. Но самое главное, что такой настрой превалировал в довольно популярных и читаемых грузинских печатных изданиях (“Шанси”, “Литературная Грузия”, “Сакартвело”, “Мамули”, “Ахалгазрда Ивериели”). Причем, чем правее был уклон политической партии или группировки, тем более резким был тон в публикациях, касающихся национального вопроса в Грузии.

Многие исторические факты, доказывающие переселение осетин в северную горную часть Центральной Грузии не ранее конца XVII-XVII вв., воспринимались большей частью общества как непреложный аргумент для порицания и наказания осетинского ирредентизма.

В грузинских СМИ появились также публикации, тенденциозно интерпретирующие исторические события времен царя Георгия “Блистательного”7 (1314–1346 гг.). Не забыли и антиправительственные выступления осетинских революционеров в 1918-1921 гг. во время независимого существования Грузинской Демократической Республики годов8 и их помощь российским войскам, аннексировавшим Грузию в феврале-марте 1921 года. По вине грузинских СМИ об осетинах стало формироваться преимущественное представление как о “неблагодарных гостях”, изменой ответивших на радушный прием грузин.

О существенной роли средств массовой информации в разжигании этого конфликта свидетельствует и популярная среди грузин версия о начальной точке отсчета грузино-осетинского открытого противостояния. Так считается, что если бы не провокационная статья одного из тогдашних неформальных лидеров осетин в Юго-Осетинской АО Алана Чочиева “Дорогие абхазские братья!”, межэтнические отношения в Грузии не обострились бы так сильно. Опубликованная в те трудные для грузинского народа дни в гудаутской газете “Бзыбь” (4 апреля 1989 г.), эта статья вызвала бурю гнева общественности и была сочтена как наглядный пример стремления осетин и абхазов к консолидации против Грузии и грузинского народа9.

Дело дошло до того, что почти начисто было забыто все позитивное в грузино-осетинских исторических взаимоотношениях. Например, именно в этот период стало популярно вспоминать и говорить о том, что муж легендарной царицы Тамары – осетинский царевич Давид Сослан - по происхождению был Багратиони, представителем бокового ответвления грузинской правящей царской династии Багратиони (Багратидов). Тем самым как бы оспаривался тезис об осетинском происхождении Давида Сослана – воистину также выдающейся личности в истории Грузии. Кроме того, отдельным спорным вопросом в грузино-осетинских прениях по поводу давности проживания осетин в Грузии стала проблема этнического происхождения “двалов”10 - горского общества в центральной части Большого Кавказа. Обе стороны признавали бесспорность факта автохтонности двалов, но грузины считали их племенем грузинского происхождения, постепенно ассимилированным осетинами (потомками скифо-алан и местных северокавказских племен).

Осетинская сторона, в свою очередь, развивала теорию “скифо-алано-осетинской преемственности”. В местных СМИ в негативном ракурсе были освещены события 1918-1921 годов, когда карательные акции грузинской правительственной гвардии против осетинских большевиков в северной части Горийского уезда (территория бывшей Юго-Осетинской АО) часто принимали жестокий характер. События 1990-1992 годов были представлены "как агрессия грузинских фашистов и националистов” против автономной области Южная Осетия, не желающей оставаться в составе “шовинистской Грузии”.

Возникла некая кооперация и разделение функций между североосетинскими и югоосетинскими СМИ в плане освещения конфликта. Североосетинские средства массовой информации как бы способствовали распространению осетинской версии событий, а югоосетинские настраивали осетин на борьбу с грузинами. Активно обсуждался в осетинских печатных изданиях вопрос о территориальной целостности государства и праве народов на самоопределение. Но подобные бесплодные научные прения не вели никуда, кроме как к обострению ситуации в стране.

В абхазо-грузинском конфликте исторический фактор сыграл значительно меньшую роль, чем в грузино-осетинском. Согласно общему мнению, не существовало негативного исторического наследия в грузино-абхазских взаимоотношениях. Споры велись в основном об этническом происхождении абхазов11, а не о давности их проживания в северо-западной части Грузии.

Только два периода в истории грузино-абхазских взаимоотношений рассматриваются в негативном ракурсе в грузинских СМИ: период упразднения автономии абхазского княжества в 1864 году и период усиления в советских республиках национальных движений. По мнению грузинской стороны, именно тогда множество грузин было записано абхазами.

Такое положение вещей привело к тому, что значительная часть грузинского общества испытывала растерянность в действиях абхазской стороны. Конечно же, грузины выступали за сохранение территориальной целостности страны, но в то же время они не могли относиться враждебно к абхазам по причине своего генетического родства.

Но сильнейшим толчком к масштабной конфронтации послужили события середины июля 1989 г., когда по всей автономной республике начались антигрузинские выступления и организованные группы абхазов совершили нападение на собрание грузинской общественности в Сухуми. В результате столкновений погибло 14 человек (9 грузин и 5 абхазов)12.

Вплоть до начала вооруженных столкновений, т.е. до 14 августа 1992 года, грузинские СМИ характеризовало очень лояльное отношение к абхазам. Считалось, что абхазы стали заложниками интересов врагов Грузии. Причем в роли врагов выступали и советский режим, и Россия, и мусульманский мир – все, но не сами абхазы. Тбилисские СМИ начинают в это время формировать из Грузии и грузинского народа образ “жертвы”. Особо подчеркивается то, что грузинский народ не виновен ни в чем перед абхазами и осетинами.

На этот же период приходится основная масса публикаций, посвященных этническому происхождению сегодняшних абхазов и “абхазов настоящих”. То есть постепенно стало доминировать мнение, что сегодняшние абхазы – это искусственный народ, возникший путем слияния племен черкесского и грузинского происхождения, и окончательно оформившийся в советское время. Причем грузинская составляющая абхазов считались преобладающей, из чего следовало, что абхазы суть “заблудшие дети”, которых надо наставить на истинный путь. Для пущей верности такой подход обосновывался и научными исследованиями, запрещенными для публикации в советское время13.

Имело место и всяческое подчеркивание заслуг грузинского народа перед абхазским. Отмечалось, что абхазы получили в Грузии наиболее благоприятные условия для всестороннего развития, иногда даже в ущерб другим, живущим в Абхазии национальностям (в первую очередь, в ущерб самим грузинам). На этом фоне звучали призывы забыть злобу и вернуться к традиционному добрососедству, вспомнить, насколько близки и родственны грузинский и абхазский народы.

Абсолютно другую тенденцию можно было наблюдать в абхазских СМИ. Они всячески подчеркивали необходимость отмежевания Абхазии от Грузии, генетические связи абхазов с черкесо-адыгскими народами Северного Кавказа и губительность грузинского влияния на жизнь абхазского народа. Вспомнили и период правления Лаврентия Берия, когда, по мнению абхазской стороны, проводилась скрытая грузинизация абхазов.

Усиленная антигрузинская пропаганда велась и в такой специфичной сфере общественной жизни, как образование. В частности, в учебниках и книгах, посвященных истории Абхазии, грузины были представлены злейшими историческими врагами абхазов и виновниками всех их бед14.

Конфликтологическая лаборатория Тбилисского института психологии имени Д. Узнадзе в 1997-1999 гг. провела одно интересное научное исследование. На основании анализа материалов СМИ ученые выявили отношение сторон к конфликтам. Из анализа центральной грузинской прессы выяснилось, что для грузин характерно нежелание эскалации существующих конфликтов, снятие с себя ответственности за их развязывание и виктимизация грузинской стороны. Интересно также, что проведенное исследование показало, что в грузинском обществе сохраняется довольно высокий уровень толерантности по отношению к абхазам и осетинам.

Не менее интересные данные были получены при исследовании абхазской и осетинской прессы того периода. У абхазской и осетинской сторон очень высок показатель переноса ответственности на грузин.

Согласно результатам исследования, данные конфликты грузинской стороной не воспринимаются как чисто межэтнические. Но тот факт, что абхазская и осетинская стороны возлагают ответственность за случившееся исключительно на грузин, придает им в значительной степени характер этнического противостояния. Хотя в осетинской прессе значительно реже присутствует негативная оценка исторических взаимоотношений с грузинами, чем в абхазских СМИ. Кроме того, именно у осетинской стороны довольно высок уровень толерантности по отношению к грузинам, чего не наблюдается у абхазской стороны.

Исследования показали, что для осетинской стороны важным является сохранение своей самобытности и идентичности в грузинской среде. Что касается абхазов, то их больше волнуют вопросы экономической и политические стабилизации в стране. По мнению ученых, экономические и политические факторы будут играть главную роль в урегулировании грузино-абхазского конфликта.

Что касается грузинских СМИ в Абхазии и бывшей Юго-Осетинской АО, то их отличает значительно большая толерантность к абхазской и осетинской сторонам. Заметно низка частота возложения вины на другую сторону. В большинстве публикуемых материалов предпочтение отдается мирному урегулированию конфликта и интеграционным процессам в обществе.

Кавказские СМИ в постконфликтный период

Отличительной особенностью сегодняшнего положения СМИ Грузии является то, что они по мере трансформации общества постепенно теряют правую и чисто националистическую ориентацию. Происходит их профессионализация и совершенствование. Информация, притом объективная и с места происшествия становится главной целью всех средств массовой информации Грузии. Произошедшие конфликты рассматриваются уже не как неразрешимые дилеммы, а как проблемы, требующие трезвого подхода и взаимоприемлемого решения.

По другому обстоят дела в Абхазии и Цхинвальском регионе, где маленькие масштабы обществ делают их очень уязвимыми и зависимыми от местных СМИ. Кроме того, и абхазы, и осетины прямо или косвенно были вовлечены в военные действия, что до сих пор сильно сказывается на их ментальности. Даже через 6-7 лет после окончания открытых боевых действий в абхазских и осетинских СМИ проявляется тенденция к консервации отрицательных эмоций времен активной фазы конфликта, что выражается в регулярном печатании статей и фотографий о войне, зверствах грузинских формирований и понесенных жертвах.

Возможно, это служит определенным страховочным механизмом в отношениях с грузинами, но неоспоримо и его чрезвычайно отрицательное влияние на постконфликтное общество в целом. Именно поэтому так важна позитивная роль СМИ в осетинском и абхазском обществах.

Кроме того, одинаковой чертой как грузинских, так и абхазских, осетинских, азербайджанских и армянских СМИ является оперативное освещение чрезвычайных и негативных событий, произошедших в противоположном лагере, с подтекстом “посмотрите как у них все плохо”.

Стоит отметить, что из всех перечисленных конфликтов наибольшие перспективы быть урегулированным у грузино-осетинского. Различные СМИ также считают создавшуюся ситуацию очень обнадеживающей, так как противостоящие стороны активно развивают контакты друг с другом и уже ведут плодотворное сотрудничество.

Учитывая огромное влияние СМИ на общество, следует сказать, что весьма важным является то, чтобы средства массовой информации профессиональнее отнеслись к своим обязанностям и избегали тенденциозности в освещении событий. Только таким образом можно избежать эскалации конфликтов в обществе. Кроме того, СМИ смогут позитивно влиять на общественное мнение, если будут освещать положительные примеры добрососедства и сотрудничества, чего в прошлом кавказских народов было гораздо больше, чем противоречий.


Кахабер Дзебисашвили, эксперт газеты “Новые 7 дней” и журнала “Georgian/Caucasus Profile” по вопросам Кавказа, консультант Госбюро Грузии по делам СНГ и Мирного Кавказа

1 “Масс-медия Закавказья”. Бюллетень №6. 1999 г. февраль.

2 В Цхинвальском регионе выходят три издания – “Южная Осетия”, “Молодежь Осетии” и “Хурзарин”, а в Абхазии – “Республика Абхазия”, “Новая Газета”, “Апсны”, “Нужная газета” и др.

3 Кроме местных печатных изданий, таких, как “Грозненский рабочий”, “Ичкерия”, “Даймохк”, “Чеченец”, оппозиционный “Кавказский Вестник” и др., в Чечне также свободно распространяются общероссийские газеты и журналы.

4 Приблизительно в такой ситуации оказались потомки адыгов (сегодняшние кабардинцы, черкесы и адыги, у которых общее самоназвание - “адыге”) и особенно западных причерноморских адыгов-шапсугов. Они почти полностью были ассимилированы в Краснодарском крае,но, несмотря на это, они по-прежнему четко отличают себя от нечеркесского-неадыгского населения и вместе с черкесами и кабардинцами активно участвуют в общеадыгской общественно-политической и культурной жизни.

5 Марк Григорян. Средства массовой информации в Армении: почему они не становятся четвертой властью. Бюллетень конференции “Посткоммунистические изменения и геополитика на Южном Кавказе”. 1997. 17-18 октября.

6 Б. Наджафов. “Лицо врага”. 1994. Баку.

7 Как известно из грузинских летописей, тогда осетинские военные отряды выступили против грузинского царя, воевавшего с монголами, и даже заняли крепость Гори, но позже Георгий “Блистательный” полностью разгромил их.

8 “Из истории взаимоотношений грузинского и осетинского народов”. Заключение комиссии по изучению статуса Юго-Осетинской области. Тбилиси. 1991г.

9 Г. Панджикидзе. “Надо, чтобы истина восторжествовала”. “Литературная Грузия”. 1989. 26 мая.

10 В. Итонишвили. “Из истории горных областей Восточной Грузии”. Тбилиси., 1992 г.

11 В грузинском обществе очень распространено мнение о грузинском происхождении абхазов. Особенно это касается т.н восточной-“очамчирской” группы абхазов. Представители этой группы, кроме абхазского, в равной мере говорят на мингрельском диалекте грузинского языка. Они являются христианами и имеют грузинские фамилии.

12 “Советская Абхазия”. 1998. 20 июля.

13 В частности имеется в виду труд одного из корифеев грузинской историографии и этнографии П. Ингороква “Георгий Мерчуле”. Первая часть книги содержала историческое обозрение Грузии V – X веков (в том числе и Абхазии). Ссылаясь на этот труд и исследования других ученых, Р. Чхеидзе в своей статье “По поводу второго тома сочинений П. Ингороква” (“Литературная Грузия”. 1989. 21 апреля) еще раз обосновывал тезис о грузинской сущности “исторических абхазов”.

14 “Исторя Абхазии”. Сухуми. 1991 г.


SCImago Journal & Country Rank
  •  Вывод из запоя  Помощь при запоях, срочный выезд на дом! Вывод из запоя с выездом на дом narkoclinika-next.ru
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL