ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНЫХ МЕНЬШИНСТВ В ГРУЗИИ

Константин Кокоев

Гурам Сванидзе

1

Международные организации в последнее время уделяют особое внимание вопросам юридического обеспечения защиты прав меньшинств. Статья 1 Международной декларации ООН о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам, принятой в 1992 году, призывает государства наращивать законодательные гарантии прав меньшинств. Совет Европы принял ряд мер в этом направлении. Согласно последним документам этой организации, только те страны, где соблюдаются права национальных меньшинств, могут стать членами ЕС.

Вместе с этим, международные организации отмечают, что затронутая тема очень деликатная и требует индивидуального подхода.

В Грузии приняты конкретные шаги по законодательному обеспечению прав национальных меньшинств. Конституция Грузии предоставляет равные права всем гражданам республики. Статья 38 Конституции гласит: “Граждане Грузии равноправны ... независимо от их языка, национальной, этнической и религиозной принадлежности ... они вправе свободно, без какой-либо дискриминации и вмешательства развивать собственную культуру, пользоваться родным языком в личной жизни и публично”.

Равенство перед законом всех граждан страны обеспечивает Закон Грузии о гражданстве (статья 4).

Статьи 72 и 75 УК Грузии запрещают пропаганду войны, национальной, расовой и религиозной ненависти. В соответствии с законом об общественных объединениях граждан в стране действуют различные культурно-этнические общества. Лица, не владеющие языком судопроизводства, имеют право пользоваться услугами переводчика во время судебных расследований (ст. 85 Конституции).

Закон об образовании, принятый в июне 1997 г, предоставляет представителям национальных меньшинств право на получение образования на их родном языке. В соответствии с Законом о культуре, принятым в 1997 г., национальные меньшинства получили широкие возможности для развития собственной культуры. Государство обязуется создавать равные условия для культурного развития всех регионов (статья 20. В статье 33 сказано, что международное культурное сотрудничество является правом как государства, так и проживающих в нём народов.

2

Вместе с тем, в Грузии существуют разные подходы к вопросу о необходимости дальнейшего наращивания законодательных гарантий прав меньшинств.

Так, бытует мнение, что граждане Грузии должны обладать абсолютно равными правами и наделение той или иной группы лиц (в частности, меньшинств) какими-либо особыми правами - неправильный путь. Он-де не приведёт к формированию общегражданского сознания в стране, и будет содействовать групповому эгоизму.

Считается также, что наличие в Конституции положений, гарантирующих права меньшинств (ст. 38), исключает необходимость в каких-либо законах, защищающих права меньшинств.

Следует отметить, что в Грузии нет проблемы ассимиляции. Наша страна по достоинству гордится тем, что на её территории функционируют сотни негрузинских школ, есть вузы, готовящие специалистов для них, выходят газеты на разных языках, для национальных меньшинств созданы культурно-просветительные учреждения, профессиональные театры и др. В системе органов исполнительной власти функционирует специальная структура, курирующая вопросы, связанные с меньшинствами. Но некоторые склонны думать, что отсутствие проблемы ассимиляции национальных меньшинств еще не означает того, что в среде межнациональных отношений все вопросы решены. При этом они ссылаются на то, что многие представители национальных меньшинств не знают государственного языка и это в определенной степени затрудняет процесс их интеграции в общество. Характерной представляется также и точка зрения, что в Грузии издавна существует традиция толерантного отношения к меньшинствам. Следовательно, стоит ли формализовывать то, что уже выработано в рамках традиции.

3

По нашему мнению, наличие потребности в специальных законах смог бы зафиксировать мониторинг. Что касается толерантности, то необходимо проявлять определённую разборчивость и делать различия между мифом и реальностью. Весьма симптоматично, что не в духе толерантности были выдержаны статьи, опубликованные в прессе по поводу обсуждения одного из законопроектов по правам национальных меньшинств (газета “Резонанси”). Журналисты поспешили окрестить законопроект “коммунистическим”, несмотря на то, что он не предлагал меньшинствам более того, что они имеют на сегодняшний день.

Вероятно, значение хороших традиций трудно переоценить, но их разрешающая способность ограничена. И поэтому, чтобы регулировать такое сложное явление, как межнациональные отношения, нужны соответствующие законы, где права и обязанности национальных меньшинств должны быть чётко и строго регламентированы.

При этом речь должна идти не об особых, а об особенных правах, которые выступают таковыми по отношению к более общим. Т.е. развитие национальных меньшинств происходит в контексте, имеющем свою иерархию:

Первый уровень - это права человека, т.е. индивидуума.

Обеспечение этого уровня прав является предпосылкой для обеспечения гражданских, политических прав. Последние обозначают второй уровень. Здесь мы уже имеем дело с индивидом-гражданином с вытекающими отсюда правами и обязанностями (участие в управлении государством, право на труд и др.)

Если гарантированы права и свободы двух вышеназванных уровней, создаются благоприятные условия для реализации индивидуумом прав и свобод, связанных с его принадлежностью к той или иной этнической группе, культуре и т.п. Это и есть уровень особенных прав. Особенные права - это не привилегия, а дополнительная форма защиты специфических групп населения (женщин, детей, престарелых, меньшинств и т.д.).

Развитие общегражданского сознания - диалектический процесс. Он происходит в единстве общего и особенного, во взаимодействии названных уровней. Это означает, что человек полностью проявляет себя и как индивид, и как гражданин, и как представитель, в частности, этнической группы.

Что касается существования конституционных гарантий прав меньшинств, то оно не исключает необходимость их развития в законах.

4

В области соблюдения прав национальных меньшинств Грузия достигла определенных успехов. Это признали, к примеру, самые авторитетные комиссии Европейского Совета, когда готовился вопрос о вступлении Грузии в эту престижную международную организацию, но следует отметить, что ы данной области есть и определенные проблемы.

Ещё свежа в памяти шовинистическая риторика режима Гамсахурдия.

Не уйти от того факта, что относительное большинство эмигрантов, покинувших Грузию в первой половине 90-ых годов - это представители национальных меньшинств. К примеру, половина населения Цалкского района эмигрировала из Грузии. Там компактно проживали греки. На грани исчезновения оказались такие уникальные культурно-конфессиональные общины, как духоборческая в Ниноцминдском районе и молоканская в Кахетии. Специальные решения правительства, принятые в марте 1993 года, лишь на время задержали процесс эмиграции общинников.

Не будем лукавить и отметим, что в Парламенте Грузии количество представителей национальных меньшинств не совсем адекватно отражает их реальную долю в составе населения страны. До недавнего времени даже фактор компактного проживания не обеспечивал гарантии для некоторых меньшинств быть представленными в законодательных органах, в органах исполнительной, судебной и административной власти. Не говоря уже о тех, кто проживает дисперсно.

Как уже отмечалось, в Грузии функционируют сотни национальных школ. В смысле обеспеченности права меньшинств на получение среднего образования и даже высшего наша страна даже превзошла уровень, заданный известными Гаагскими рекомендациями (1996г). Вместе с тем значительное количество национальных школ в Грузии не обеспечено необходимым количеством специалистов. Это, безусловно, отрицательно влияет на общий уровень образования выпускников национальных школ.

Одно из наиболее сложных направлений - языковая политика. Взявшись за благое дело - укрепление позиций государственного языка, власти должны максимально бережно относиться к языкам меньшинств. Раздаются голоса, мол, надо в первую очередь укреплять статус государственного грузинского языка, который не получил должного распространения в местах компактного проживания меньшинств. Но следует признать, что произошло это не по воле населения данных регионов, а из-за неспособности центральных властей укрепить там позиции грузинского языка. В результате, население этих регионов оказалось слабо интегрированным в общественную жизнь страны. Наблюдается интенсивная миграция граждан Грузии азербайджанского и армянского происхождения в Азербайджан и Армению. Большинство из них составляют наиболее трудоспособные молодые люди. Такая ситуация в определённой мере провоцирует иррендитизм в регионах.

Во время обсуждения законопроекта об образовании были высказаны соображения о целесообразности увеличения количества предметов, преподаваемых на грузинском языке. Это требование, кстати, полностью соответствует положениям Гаагских рекомендаций.

Существует мнение, что нереально и накладно для государства предоставлять представителям более ста национальных меньшинств, проживающих в Грузии, право, например, подавать заявления в те или иные органы на родном языке. Может быть, в этой связи стоит ввести ограничительный принцип, оставив это право только для тех меньшинств, которые составляют не менее 0,5% населения.

Вполне реальной является проблема русского языка для Абхазии и, частично, для Южной Осетии. Придание ему особого статуса в конституции самопровозглашенной республики Абхазия является, пожалуй, элементом добровольной ассимиляции. Во всяком случае, у грузинских законодателей есть ориентир в этой сфере - это Европейская хартия региональных языков или языковых меньшинств. Но то, что они столкнулись с тяжёлой проблемой, свидетельствует факт, что из недр Министерства юстиции в соответствующие инстанции на обсуждение никак не может поступить проект Закона о государственном языке.

Особо должна быть отмечена проблема реабилитации репрессированных народов - месхетинцев и немцев. В настоящее время в стадии обсуждения в различных инстанциях находится соответствующий законопроект. Вместе с тем, нет пока ответа на вопрос - кем являются для Грузии месхетинцы? - субэтносом, этносом, религиозным, языковым меньшинством, и т.д. Вопрос не праздный, ибо следует юридически определить их статус и сопряжённые с ним права и обязанности.

Не лишена остроты проблема грузин, составляющих меньшинство в местах компактного поселения национальных меньшинств в Джавахетии, Нижней Картли. Известно, что далеко не все представители наших правоохранительных органов отличаются хорошими манерами. Это не просто бытовое хамство. Среди полицейских и работников исполнительных органов Грузии проводится профилактическая работа по предотвращению таких случаев, приняты законодательные и иные меры для наказания провинившихся представителей власти. Эти меры включают различные формы дисциплинарных взысканий вплоть до уголовной ответственности. Нередки жалобы представителей национальных меньшинств на злоупотребления органов таможенной службы и др.

Как-то позабылась проблема десятков азербайджанских семей из Нижней Картли, покинувших Грузию после событий 1989 года. По имеющимся жалобам этой категории лиц, переселение их в соседний Азербайджан носил характер т.н. “мягкой депортации”. В своих заявлениях они требуют восстановления гражданства Грузии и их имущественных прав.

Аналогичные требования выдвигают тысячи лиц осетинской национальности, которые стали жертвами этноконфликта.

Специального изучения на предмет правомерности достойна практика переселения сванов в регионы компактного поселения азербайджанцев.

Совершенно неисследованным остаётся положение женщин в регионах компактного проживания мусульманских меньшинств.

Не кривя душой следует отметить, что среди представителей титульной нации есть лица, склонные дифференцированно оценивать степень лояльности тех или иных национальных групп, регионов к государству. Среди них есть и политики, и работники СМИ. Они, в частности, ссылаются на (реальные или мнимые) проблемы Джавахетии. Факт, что в этом регионе есть силы, выдвигающие требования его автономного статуса.

В стране тлеют или порой переходят во взрывную фазу этноконфликты в Абхазии и Южной Осетии. Удобно и, наверное, правильно видеть в них политическую подоплёку, но бесспорно и то, что этническая ненависть придаёт им более ожесточённый характер.

5

Имеющиеся в Грузии этнические группы в численном отношении, по типу расселения (компактному или дисперсному), по степени интегрированности в общественную жизнь страны заметно отличаются друг от друга. Компактно проживающие группы являются более защищёнными, чем те, что расселены дисперсно. Хотя бы потому, что в Грузии государственная политика в отношении первых осуществляется непосредственно через органы местного самоуправления.

Даже внутренне эти группы неоднородны. Так, греческая диаспора состоит из двух групп. Одна из них говорит на новогреческом, другая - на одном из тюркских языков. Друг от друга отличаются азербайджанцы Нижней и Центральной Карталинии - сказывается то, что они получают образование на разных языках (грузинском в Центральной и азербайджанском в Нижней Карталинии).

Почти все меньшинства имеют историческую родину, связь с которой позволяет им решать проблемы самостоятельно. Между тем, в Грузии проживает ассирийское и курдское меньшинства, не имеющие исторической родины. Вследствие этого они оказываются в менее благоприятном положении, чем другие меньшинства. О том, насколько значительным может быть этот фактор, свидетельствует положение дел в греческой общине. Греция проводит целенаправленную политику помощи своим диаспорам (“элиника”) и ее правительство активно сотрудничает с руководством Грузии, разрабатывает совместные программы и др.

Поэтому напрашивается вывод о разработке методологии дифференцированного подхода к проблемам. Впрочем, любая дифференциация связана со многими деликатными вопросами.

6

Нет полной ясности с определением термина “национальное меньшинство”. Данный термин употреблялся преимущественно в работах советских ученых. А в международном праве обычно пользовались термином “этнические меньшинства”. Он предполагает в первую очередь культурную общность, или, другими словами, общность, стремящуюся сохранить и развивать свою культуру, самобытность. К понятию же “национальные меньшинства” иностранные эксперты относились с некоторым недоверием.

Так, по мнению известного норвежского специалиста А.Эйде, происхождение его связано с этно-националистическим мышлением. Данный термин позволяет рассматривать меньшинство как часть большей этно-нации, имеющей свою государственность, или как этно-нацию, проживающую в данном государстве, представляющую в численном отношении малую группу и не располагающую своими формами государственности. Главный принцип, лежащий в основе понятия "национальное меньшинство" - государственность и этно-национальная общность взаимно предполагают друг друга. В крайних своих проявлениях данный принцип подвигает определённые группы населения на переделы территорий, отвергает общегражданские принципы в угоду эгоистическим интересам группы, ослабляет лояльность этнических групп к стране проживания.

Подобная логика доводит до абсурда тезис о самоопределении народов, в чём преуспели небезызвестные Е.Боннэр, Г.Старовойтова, использующие его в угоду передела территорий некоторых государств.

Наше общество долго пребывало в тенетах названного мышления и ещё не скоро оно окончательно переориентируется на общегражданские принципы. То ли исходя из политической целесообразности, то ли поддаваясь инерции этно-национального мышления, ряд специалистов считает, что некоторые меньшинства (т.н. автохтонные меньшинства) могут претендовать на те или иные формы государственности только потому, что они не имеют другой исторической родины, кроме страны проживания. Или, некоторые меньшинства должны быть обделены таким правом из-за того, что у них уже есть какие-то формы государственности за пределами страны проживания.

Между тем, государственность не всегда является гарантией для развития и сохранения того или иного этноса. Это - вопрос целесообразности. Последняя должна исходить из демографических, культурологических, экономических, политических ресурсов этноса, из его исторического опыта. В случае их недостаточности происходит этнократизация режимов, имеет место нарушение прав других национальных групп.

Нечто подобное произошло с абхазским этносом, который был фактически полностью инсталлирован в номенклатуру. Форсированный переход от партикуляристского образа жизни к формам государственности привёл к ассимиляции указанного этноса (причём в пользу российского истеблишмента), к кризису его идентичности.

Поневоле возникает желание ввести в наш правовой обиход понятие “этническое меньшинство”, вместо традиционного, но не столь “удобного” - “национальное меньшинство”. Но суть, конечно, не в тех или иных словосочетаниях. Главное, какой смысл в них вкладывать, есть ли желание не связывать себя с упомянутым этно-национальным мышлением.

7

Проблема обеспечения прав этнических меньшинств в Грузии имеет несколько аспектов.

Первый из них - этнический, когда дело касается обеспечения условий для сохранения и развития культуры, языка меньшинств и т.д.

Второй предполагает перерастание проблемы защиты прав этнических меньшинств в административно-территориальную, когда ставится вопрос о региональном самоуправлении в местах их компактного поселения.

Третий аспект - политический, когда статус меньшинства обрастает государственно-политической атрибутикой. В Грузии этот аспект соотносится с проблемой автономий.

Первый аспект во многих странах не подкреплён специальными законами. Положения, обеспечивающие те или иные права этнических меньшинств, содержатся в разных профильных законах (об образовании, о языке, о культуре, СМИ и т.д.). Имеются в виду развитые страны, где достигнут высокий уровень гарантий прав человека, сформировались институты гражданства, что снимает необходимость в создании дополнительных гарантий в виде специальных законов.

Однако определённый опыт всё-таки имеется: в Венгрии, принявшей в 1993 году закон о национальных и этнических меньшинствах. Во время его разработки была предпринята попытка развести понятия “национальные” и “этнические” меньшинства. Но она оказалась безрезультатной, и в названии закона, по решению Национальной Ассамблеи страны, сохранены оба понятия. В первой его статье даётся определение той группы граждан страны, на которых распространяются предусмотренные в нём права.

Закон наделяет определёнными правами только те этнические или национальные меньшинства, которые проживают на территории страны более века. Таких 13 - это сербы, словаки, армяне и др. Иммигранты, прибывшие позже, включая тех, кто уже имеет венгерское гражданство, беженцы, рабочие-мигранты не могут претендовать на права, предусмотренные данным законом. Их права обеспечиваются другими законодательными актами.

Аналогичные ограничения круга национальных меньшинств мы наблюдаем в Словении. Согласно её конституции 1991 года и соответствующим законам, только итальянцы и венгры считаются “автохтонными” меньшинствами и могут располагать правами, включая такие, как право на получение образования на родном языке, право на прямое представительство в Национальной Ассамблее и др. Особый статус имеют цыгане. Другие меньшинства могут свободно пользоваться своим языком, но не могут претендовать на помощь государства в получении образования на родном языке.

Пользоваться правами культурной автономии могут не все лица неэстонского происхождения, проживающие в Эстонии, а только её граждане. Насколько суров закон о гражданстве в этой стране общеизвестно.

Принят соответствующий закон и на Украине, хотя следует отметить, что он больше напоминает декларацию.

Безусловно, опыт перечисленных стран интересен, но ситуация в каждой из них кардинально отличается от той, что мы имеем в Грузии. В Венгрии национальные меньшинства не столь многочисленны, как у нас.

Благодаря более либеральному, чем в Эстонии, закону о гражданстве, принятому в 1993 году, в Грузии нет проблем с лицами, не имеющими гражданства.

Необходимо принимать во внимание и то обстоятельство, что упомянутые специальные законы других государств принимались в тесной увязке со всем законодательством. В Грузии же этот общий контекст надо ещё формировать. Это создаёт некоторые трудности. Так, в Комитете по правам человека и вопросам меньшинств Парламента Грузии были проведены слушания законопроекта о правах национальных меньшинств. Он разработан директором Центра по исследованию межнациональных отношений АН Грузии Г.Жоржолиани совместно с кандидатом юридических наук А.Абашидзе. До слушаний в комитете, законопроект прошёл экспертизу в ООН, знакомились с ним и эксперты ОБСЕ. Проект получил положительную оценку. Вместе с тем зарубежные специалисты отмечают, что настоящую ценность этот закон будет иметь лишь в общем контексте законодательства.

В предлагаемом проекте затронуты моменты, которые должны быть предметом других специальных законов. Например, вопросы языка. Это - отдельная тема. Не случайно ведь существует такое понятие как “языковое меньшинство”. Его отличие от понятия “национальное меньшинство” не столько концептуальное, сколько практическое, ввиду специфичности конкретных проблем языковой политики. Кстати, на Западе (к примеру, в Италии, Испании и т.д.) субъекты территориальной автономии фигурируют в соответствующих документах как языковые меньшинства.

Недавно Грузия стала членом Европейского Совета. Во время приёма нашей страны в эту авторитетную международную организацию была высказана рекомендация принять закон по правам национальных меньшинств.

8

Весьма целесообразным представляется присоединение Грузии к более широкому кругу международных конвенций, имеющих отношение к правам меньшинств. В частности, Европейский Совет рекомендовал нашей стране присоединиться к Рамочной конвенции по правам национальных меньшинств. Кстати, в преамбуле этого документа отмечено, что все меры, направленные на защиту прав национальных меньшинств, осуществляются в рамках территориальной целостности и национального суверенитета государства-участника конвенции.

Совсем недавно Грузия ратифицировала Конвенцию ООН по искоренению всех форм расовой дискриминации. В этой конвенции допущение того или иного вида дискриминации рассматривается как наиболее тяжкое нарушение прав человека.

Заложенные в Конвенции положения служат делу предупреждения и профилактики конфликтов. В ней заключены необходимые предпосылки для регулирования проблем меньшинств.

Интересно и то, что участие в Конвенции налагает на государство-участника и ответственность за выполнение рекомендаций, выносимых на заседаниях Комитета, созданного согласно её ст.9.

9

Если “этнический” аспект национальной политики практически более или менее проработан в Грузии и ждёт законодательного подкрепления, то “региональный” - не освоен вовсе. Ещё сложнее с третьим аспектом, “политическим”, где приходится иметь дело с проблемами установления гражданского мира. Не случайно, что в новой Конституции страны нет ещё главы о территориально-государственном устройстве страны.

Следует отметить, что противники федерализации боятся роста этнократических, сепаратистских тенденций в местах компактного проживания меньшинств. Надо полагать, целью идеи федерализации страны является не создание этнографической карты, а интересы социально-экономического развития регионов. Печальная новейшая история отношений с автономиями напоминает, что шовинизм центра и этнократизм на местах - это Сцилла и Харибда национальной политики.

Полезно помнить, что идея федерализации, мягко говоря, настойчиво была рекомендована нам северным соседом. Однако она прижилась и в ней стали находить положительные стороны. Нашлись даже идеалистически настроенные апологеты идеи, всячески пытающиеся пропагандировать “наиболее демократичные её варианты”. Тут надо соблюсти меру: в противном случае на местах создадутся условия для разгула местных мафиозных кланов, не без этнократического оттенка.

Многие государства Европы прошли этот путь, который отнюдь не был усеян розами. Отношения центра с административно-территориальными и национально-территориальными единицами регулируются как специальными конституционными положениями, так и отдельными законами, прошедшими апробацию временем.

С особенностями наших реалий нам разбираться самим. Лучше нас их никто знать не может. Актуально при этом изучать опыт мирового сообщества. Этот опыт подсказывает, как следует сохранять гражданский мир при разрешении самых острых проблем в области национальной политики.

Важным условием здесь выступает уважение права народов на самоопределение. Но его осуществление не должно противоречить суверенитету, государственному устройству, территориальной целостности и политической независимости Грузии.

При участии ООН и ОБСЕ предпринимаются попытки мирного разрешения конфликтов. Позиция Грузии такова - путём двусторонних переговоров создать условия для максимального обеспечения прав абхазов и осетин в рамках существующей государственности, с соблюдением принципа единства и территориальной целостности страны. Такой подход находится в соответствии с признанными нормами международного права.

Принцип разграничения и взаимного делегирования полномочий ляжет в основу конституционного закона о государственно-территориальном устройстве страны. Этот закон, согласно статье 3 Конституции, будет принят после восстановления территориальной целостности страны. Та же статья Основного закона определяет вопросы исключительного ведения высших государственных органов Грузии и оговаривает, что вопросы совместного ведения определяются особо.

Осуществление права народов на самоопределение предполагает и статья 4 Конституции, в соответствии с которой, после создания на всей территории страны надлежащих условий, Парламент будет состоять из двух палат - Совета Республики и Сената. Сенат, в частности, будет укомплектован из представителей, избранных в Абхазии, Аджарии и других территориальных единицах Грузии. Статус Южной Осетии является предметом переговоров, проходящих под эгидой ОБСЕ.

10

Законодательная политика в области защиты прав национальных меньшинств должна развиваться на научной основе. В частности, предстоит создать стройную концепцию, которая, с одной стороны, будет отражать опыт, накопленный мировым содружеством, а с другой, учитывать специфику наших условий.

В Грузии есть наработки в этом направлении. В упомянутом законопроекте есть дефиниция национального меньшинства. На первых порах, по нашему мнению, на ее основе можно сформулировать Декларацию об основах политики в отношении меньшинств. В ней чётко обозначается цель государственной политики в данной сфере - это закрепление существующих достижений, предоставление меньшинствам неограниченных возможностей для инициативы в рамках развития своей культуры. Её принятию должна предшествовать широкая полемика. Одновременно должно продолжаться создание соответствующего контекста, создание законодательной базы на всех трёх уровнях (условно - этническом, региональном и политическом), чтобы комплексно охватить проблему: т.е., в конце концов, определиться с государственно-территориальным устройством страны (вопрос автономий, регионализации), и наращивать гарантии для развития и сохранения культуры и языка меньшинств, проживающих в Грузии.

Одним из важнейших составляющих общей политики в отношении меньшинств - языковая политика. В настоящее время, как отмечалось, в стране разрабатывается закон о государственном языке. Это предельно важный законодательный акт. Мы считаем, что в нём должны быть отражены вопросы статуса языков меньшинств.

Предлагается увеличить в национальных школах количество предметов, преподаваемых на грузинском языке.

Намеченные задачи очень сложны. Без помощи мирового сообщества не обойтись. Поэтому надо налаживать, расширять и углублять наши контакты, полнее интегрироваться в международные структуры. В частности, на повестку дня должен быть поставлен вопрос о присоединении Грузии к европейской Рамочной конвенции по правам национальных меньшинств, к Европейской Хартии региональных языков и языков меньшинств и др.

Главной предпосылкой развития этой сферы мы считаем наиболее полное обеспечение прав человека и гражданина. В стране проводятся широкомасштабные реформы. От их успешного осуществления зависит, как наше общество будет решать накопившиеся проблемы, выйдем ли мы из создавшейся ситуации с минимальными издержками.


Кокоев Константин Александрович, кандидат экономических наук, председатель Комитета по правам человека и вопросам национальных меньшинств Парламента Грузии.

Сванидзе Гурам Александрович, кандидат философских наук, ответственный секретарь Международного центра “За мирный Кавказ”.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL