Сравнительный анализ интеграциив СНГ и в Центральной Азии

Фарход Толипов

С 1991 года Узбекистан участвует одновременно в двух интеграционных процессах - в рамках Содружества Независимых Государств и в Центральной Азии. Сегодня много высказывается различных оценок и прогнозов касательно перспектив этих интеграций. Одни считают, что СНГ не состоялось и что дезинтеграционные тенденции среди постсоветских стран приведут к самороспуску Содружества. Другие, наоборот, утверждают, что среди этих стран наметился, так сказать, СНГ-центризм и что наступает новый этап в истории постсоветской трансформации - этап реформирования Содружества. Третьи полагают, что говорить однозначно об интеграции или дезинтеграции (т.е. реформировании или самороспуске) не приходится, поскольку на пространстве бывшего Союза действуют различные и разнонаправленные политические силы, и перспективы СНГ во многом будут зависеть от соотношения этих сил, равно как и от того, насколько совместимыми или несовместимыми окажутся действия и решения политических элит в государствах-членах Содружества.

Нет также единого мнения по поводу перспектив развития интеграционных процессов в Центральной Азии. Полный анализ всей динамики центральноазиатского процесса выходит за рамки данной статьи. В ней представлен лишь сравнительный анализ двух интеграций с точки зрения национальных интересов и национальной безопасности Узбекистана. Рассмотрим эти два процесса отдельно.

Системный взгляд на сущность процессов и тенденции развития отношений в рамках СНГ высвечивает очень сложную картину постсоветских геополитических изменений. Стало очевидным, что СНГ не может стать субъектом международного права и что это переходный механизм, позволяющий строить межгосударственные отношения на постсоветском пространстве на принципиально новых началах.

1. Содружество с момента своего образования лишено концептуальной основы: в Уставе однозначно утверждается, чем Содружество не является (не является государством и не обладает надгосударственными полномочиями), однако не сказано, чем же оно является. Если в рамках СНГ подразумевается та или иная степень интеграции, то отсутствие концепции объединения - это фундаментальный недостаток.

2. Системный анализ показывает, что государства СНГ имеют разные национальные интересы. Различными являются также их представления об угрозах национальной безопасности, что, в свою очередь, не позволяет на основе общего взгляда на эти угрозы строить единую систему коллективной безопасности. Очевидно, этим объясняется то, что Ташкентский договор 1992г. не заработал в полную силу. А без общего видения угроз безопасности маловероятна и интеграция. Договор о коллективной безопасности государств СНГ, который по своей сущности должен был стать краеугольным камнем Содружества, не вывел последнее на более высокий уровень интеграции и не обеспечил создание коллективной системы безопасности на пространстве СНГ. Договор был подписан в 1992г. всего шестью членами СНГ. Узбекистан и присоединившиеся впоследствии Грузия и Азербайджан уже в числе первых заявили о возможном своем выходе из него. Отказ Беларуси посылать свои воинские подразделения в “горячие точки” СНГ показывает довольно специфическое понимание концепции коллективной безопасности.

3. Участие государств СНГ в ПВМ НАТО делает Содружество при любом раскладе довольно транспарентным и консервирует его аморфный характер, поскольку дальнейшее развитие сотрудничества с НАТО выводит государства СНГ на альтернативные модели системы национальной и коллективной безопасности. В этих условиях исключается превращение СНГ в блок или другое замкнутое образование, каковой и должна быть любая система коллективной безопасности.

4. Моделирование интеграции лишь отдельных постсоветских государств принижает значимость СНГ. Если даже предположить, что такие модели осуществимы, то напрашивается вывод, что участники такого моделирования (включая Россию) допускают возможность распада СНГ и что на пространстве бывшего СССР возможны интеграционные образования не всех постсоветских государств. Но ведь в таком случае ссылки на единство и взаимозависимость хозяйственных и иных связей всех государств становятся беспочвенными. Следовательно, основной аргумент в пользу существования СНГ теряет свое значение - и СНГ, возможно, себя во многом исчерпало. Косвенно на это указывает еще и то, что три прибалтийские страны - Латвия, Литва и Эстония - которые в свое время также были частью советского единого народнохозяйственного комплекса, сегодня обходятся без СНГ, строя с постсоветскими государствами лишь двусторонние отношения.

5. Не благоприятствует интеграции и то, что страны СНГ реализуют различные стратегии экономических реформ, и социально-экономические условия в этих странах заметно отличаются друг от друга. Именно поэтому Узбекистан выступает против всякого политического моделирования и, исходя из своих национальных интересов, предложил сделать приоритетной задачей создание зоны свободной торговли. Такая позиция Узбекистана была признана другими членами СНГ, что еще раз свидетельствует о правильности выбранной внешнеполитической стратегии нашего государства.

6. Становится все более очевидной безосновательность мнения о том, что “развал СССР - самая большая геополитическая трагедия ХХ века”. Исторические процессы на постсоветском пространстве приобрели необратимый характер, и независимое развитие государств, образовавшихся на этом пространстве, стало закономерностью.

7. Судьба СНГ во многом будет зависеть от развития политических процессов в России и политической позиции Узбекистана. Именно Россия и Узбекистан образуют ту ось, вокруг которой складываются новые отношения в рамках СНГ. В то же время в российских научных и политических кругах раздается мнение о бессмысленности понятия “ближнее зарубежье” и целесообразности строить отношения с постсоветскими государствами как со всеми зарубежными странами.

8. Вместе с тем все более интенсивно вступают в действие геополитические факторы, предопределяющие интеграцию ННГ в мировое сообщество, которые также разрывают “единое” пространство СНГ. Геополитические факторы также лежат в основе проблемы “горячих точек” (Карабах, Абхазия, Таджикистан, Приднестровье), без решения которой СНГ не может безболезненно развиваться.

9. Нельзя, однако, отрицать и ту положительную роль, которую играет СНГ в переходный период. СНГ позволило сохранить традиционные экономические, гуманитарные связи между народами бывшего СССР, транспортные коммуникации, смягчить издержки тотального разрыва. Сохранение СНГ даже в существующей форме во многом предупреждает негативное развитие событий, эскалацию конфликтных ситуаций на постсоветском пространстве. Справедливости ради следует признать, что еще ни одно государство СНГ не заявляло о своем выходе из состава Содружества. Более того, даже самые суровые критики Содружества не исключают в принципе ту или иную степень интеграции. Вместе с тем, политические и экономические тенденции на постсоветском пространстве пока, к сожалению, говорят об обратном.

Рассмотрим перспективы интеграции в Центральной Азии.

1. Центральная Азия как единый регион - это не миф. Народы региона объединяет общность истории, культуры, хозяйственного устройства, конфессии и т.п. На основе этой общности происходит перманентное сближение государств региона. Иначе внутри одного Содружества (СНГ) не возникло бы другое (ЦАС). Не случайно после объявления о ликвидации СССР и создании СНГ президенты пяти Центральноазиатских республик собрались на свой саммит в декабре 1991г. А такие саммиты в настоящее время уже в полной мере институционализируются.

2. Государства региона объединяет и существование общих вызовов национальной и региональной безопасности. К числу таковых относятся: возможность эскалации войны в Афганистане и усиление нестабильности в Таджикистане, высыхание Аральского моря, распространение в странах региона контрабанды наркотиков и оружия, терроризма, исламского фундаментализма и др. Кроме того, в связи с выходом Ирана из международной изоляции, обострением военно-политической обстановки в Афганистане и превращением Пакистана и Индии в ядерные державы еще более актуальной стала задача центральноазиатской интеграции.

3. Государства ЦАС осуществляют военное сотрудничество рамках созданного под эгидой ООН в 1995 г. Центральноазиатского миротворческого батальона (Центразбат). Это является ничем иным как элементом их интеграции. Как известно, Центразбат уже провел три военных учения в 1996, 1997 и 1998гг., и рассматривается вопрос о его расширении до уровня бригады.

4. Может показаться, что в рамках ЦАС имеет место моделирование различных вариантов более глубокой интеграции (аналогично моделированию в СНГ). Ведь в Содружестве пяти государств выделилась же “тройка” - Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан, - которая создала единое экономическое пространство в 1994г. Однако, создавая такое пространство, "тройка" не стремилась к особлению от остальных государств региона. Подтверждением этому является то, что сразу же после появления признаков стабилизации военно-политической ситуации в Таджикистане это государство также вступило в единое экономическое пространство ЦАС. Известно также, что уставные документы этого экономического союза были направлены президенту Туркменистана по его просьбе, что указывает на возможность присоединения и этого государства.

5. Экономические стратегии, избранные Центральноазиатскими государствами, отличаются друг от друга. Следует заметить, что среди аналитиков и политиков утвердилось мнение, что интеграция - это процесс, детерминированный изначально взаимодополняемостью экономик стран, участвующих в интеграции. Однако, при всем различии экономических стратегий стран Центральной Азии, важно обратить внимание на некоторые особенности регионального процесса. Во-первых, центральноазиатская интеграция предопределена в основном требованиями региональной безопасности. Во-вторых, в рассматриваемом случае экономическая взаимодополняемость является не предпосылкой и условием интеграции, а, скорее, ее продуктом. К примеру, продвижение по пути интеграции привело государства региона к осознанию необходимости совместного использования гидроэнергоресурсов региона, объединения усилий в области разработки природных ресурсов (в этих сферах уже созданы международные консорциумы). Более того идет совместная работа, в частности в странах “тройки”, над более чем 50 совместными проектами. Таким образом, и экономические стратегии государств региона, оказывается, пересекаются по многим позициям.

6. В Центральной Азии нет межгосударственных конфликтов. Страны региона укрепили свою независимость, создали и развивают правовую базу отношений между собой и продвигаются по пути региональной интеграции. Поэтому говорить о каких-то серьезных острых разногласиях и конфликтах между ними было бы некорректно.

Таким образом, перечисленные факторы свидетельствуют о том, что интеграция в Центральной Азии более реальна, чем интеграция в СНГ.

От каких же факторов будет зависеть центральноазиатская региональная интеграция? Во-первых от политической воли государств региона. По всей видимости, такая воля существует, поскольку никто из руководителей Центральноазиатских государств не выступили против региональной интеграции. Во-вторых, от наций, населяющих регион. В-третьих, от степени позитивного или негативного воздействия геополитической "Большой игры", разворачивающейся вокруг Центральной Азии. Есть государства, в чьих интересах - иметь дело с интегрированной Центральной Азией, а есть государства, которые вряд ли в этом заинтересованы, по вполне очевидным геополитическим причинам.

Таким образом, краткий сравнительный анализ двух интеграций - в СНГ и Центральной Азии - показывает ошибочность такого взгляда на них, как если бы одна (т.е. вторая) была неотъемлемой частью другой (т.е. первой). Это, возможно, два автономных процесса самоопределения наций. У каждого процесса, как видим, имеются свои специфические закономерности развития.

Конечно, мы далеки от того, чтобы предсказывать развал СНГ, хотя вероятность такого исхода высока. Целью данной статьи было лишь на основе сравнительного анализа двух крупных интеграционных моделей показать, во-первых, незавершенность геополитической трансформации постсоветского пространства, во-вторых, позитивные и негативные, объективные и субъективные аспекты этой трансформации, в-третьих, не антагонистичность, а взаимозависимость этих двух моделей. К сожалению, пока не найдена адекватная формула гармонизации национальных интересов всех государств СНГ и поэтому еще трудно утверждать о необратимости интеграционных тенденций в межгосударственных отношениях.


Толипов Фарход Фазилович, кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений Университета мировой экономики и дипломатии. Ташкент, Узбекистан


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL