Владимир ПАПАВА

Профессор, старший научный сотрудник Фонда стратегических и международных исследований Грузии, в 1994—2000 годах возглавлял Министерство экономики Грузии, с 2005-го по 2006 год был научным сотрудником Института Центральной Азии и Кавказа Школы углубленных международных исследований им. Пауля Ч. Ницше при Университете им. Джонса Хопкинса.


СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОГО КАВКАЗА: ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ, РЕАЛИЗОВАННЫЕ И УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Резюме

В статье анализируются сравнительные преимущества стран Центрального Кавказа. На основе учета геополитических и геоэкономических факторов, влияющих на государства региона, выявлено, какие сравнительные преимущества его стран все еще остаются потенциальными, какие уже реализованы и какие упущены. Особое внимание уделяется вопросам развития транспортно-коммуникационных сетей Центрального Кавказа. Проблема максимального использования сравнительных преимуществ государств региона упирается в разрешение территориальных конфликтов, отрицательно сказывающихся на развитии указанных стран.

Введение

Для понимания сегодняшней ситуации на многомерном политическом пространстве Кавказа1, а также для разработки принципов и основных направлений формирования регионального интеграционного сообщества необходимо осмыслить и обобщить прежде всего основные экономические тенденции развития как всего Кавказа, так и отдельных его государств.

Каждая страна региона по-своему уникальна и выполняет свою, особую функцию, требующую отдельного исследования. При этом пристального внимания заслуживает изучение состояния и перспектив развития взаимоотношений между самими кавказскими государствами.

Сосредоточившись на анализе возможностей мирного урегулирования конфликтов, к сожалению имеющих место в регионе, большинство современных исследователей Кавказа обходят проблемы, связанные с экономическими взаимоотношениями на Кавказе и перспективами их развития. Лишь немногие публикации посвящены этим проблемам2.

Учитывая нынешнее состояние рассматриваемых стран (как в отдельности, так и в совокупности), особенно их взаимоотношений, исследование перспектив интеграционных процессов на Кавказе носит в определенной степени условный характер. При этом хотя бы частичное признание нецелесообразности такого исследования3, по нашему мнению, означало бы приемлемость сохранения той ситуации разобщенности и противостояния, которая характерна для некоторых субъектов региона. В условиях глобализирующегося мира — особенно в долгосрочном плане — это не только нежелательно, но и принципиально нереально: Кавказ не может и не должен оставаться в изоляции от мировых интеграционных процессов. Вместе с тем мы твердо уверены, что для интеграции в мировую экономику необходимо осмыслить соответствующие внутрирегиональные возможности.

Для развития в современном глобализирующемся мире той или иной страны особое значение имеет выполняемая ею международная экономическая функция. Ее формирование зависит прежде всего от сравнительных преимуществ данного конкретного государства, использование которых и определяет его место в мировой экономике. Однако многое зависит и от международных отношений этой страны — как с непосредственными географическими соседями, так и с государствами, определяющими основные направления мировой политики. Нередки случаи, когда та или иная страна не может в полной мере использовать свои сравнительные преимущества, если тому не способствуют ее международные отношения.

Настоящая статья посвящена анализу сравнительных преимуществ кавказских стран и состояния их реализации. В основе анализа лежит концепция региональной классификации Кавказа, разработанная Э.М. Исмаиловым. Согласно этой концепции, Кавказ представляет собой единство трех составляющих частей — Центрального Кавказа (Азербайджан, Армения, Грузия), Северного Кавказа (южные районы России, расположенные в северной части Кавказского хребта), и Южного Кавказа (северные территории Ирана и Турции)4.

1. О потенциальных сравнительных преимуществах государств Центрального Кавказа

международные отношения стран Центрального Кавказа во многом определяются их историческими корнями, которые в значительной степени влияют на формирование основных направлений внешней политики данных государств5.

Среди центральнокавказских государств ярко выраженными сравнительными преимуществами характеризуется Азербайджан, богатый углеводородными ресурсами6. К этому добавляется и выгодное географическое положение страны, способствующее ее использованию в качестве связующего транспортного звена7. Вместе с тем, в силу географических особенностей Центрального Кавказа, реализация транспортного потенциала Азербайджана во многом зависит от других государств региона — Грузии и Армении.

Основное сравнительное преимущество Грузии — ее географическое положение вдоль транспортного коридора, соединяющего Европу и Азию, что и определяет международную экономическую функцию этой страны8. Кроме того, она имеет возможность стать значительным транспортным звеном, связывающим Россию с Арменией и далее — с Ираном.

Потенциальной транспортной функцией характеризуется и Армения: как в направлении Запад — Восток (Турция — Армения — Азербайджан), так и Север — Юг (Россия — Грузия — Армения — Иран). Для нее, как и для Грузии, особое значение имеет транспортный коридор Запад — Юг (Грузия — Армения — Иран), связывающий Черное море с Персидским заливом.

Проблема заключается в том, насколько международные отношения стран Центрального Кавказа способствуют использованию их сравнительных преимуществ.

2. Региональная проблема нефти и газа

Проблема нефти и газа в современной мировой экономике и политике настолько значима, что именно она во многом определяет характер отношений многих государств к Центральному Кавказу. Неудивительно, что углеводородные ресурсы Азербайджана и маршруты их транспортировки9, имеющие огромное геостратегическое значение10, сразу же обусловили свои положительные и отрицательные эффекты — как для этой страны, так и в целом для всего региона11.

Положительные эффекты связаны, в основном, с западными государствами, которые стремятся получить доступ к максимально возможному числу альтернативных источников нефти и газа, и поэтому они с самого начала проявляли заинтересованность в освоении азербайджанских энергоресурсов и создании альтернативных трубопроводов их транспортировки. Это, в свою очередь, обеспечило приток значительных прямых иностранных инвестиций — как в Азербайджан, так и в другие страны Кавказа (Грузию и Турцию), через которые проходят трубопроводы.

Что же касается отрицательных эффектов, то их вызывают прежде всего региональные конкуренты по добыче и транспортировке нефти и газа — Россия и Иран, которые всеми имеющимися в их распоряжении средствами стараются подчинить своему влиянию эксплуатацию и, особенно, доставку азербайджанских углеводородов.

Для Азербайджана особое значение имеет этническая, культурная и лингвистическая близость с Турцией, что обусловливает единство их позиций по многим международным вопросам, проявившееся, как и следовало ожидать, при определении маршрута транспортировки нефти и газа.

Несмотря на то что кратчайший путь, связывающий Азербайджан с Турцией, проходит через Армению, выбору данного потенциально наилучшего с экономической точки зрения маршрута помешали сложившиеся отношения между названными странами.

Во-первых, это конфликт между Арменией и Азербайджаном вокруг Нагорного Карабаха, а также захват армянскими вооруженными силами азербайджанских территорий вне этого региона, не говоря уже о нарушении железнодорожной связи Азербайджана с его автономией — Нахчываном. Все это однозначно определило отрицательную позицию официального Баку по вопросу использования армянской территории в качестве транспортного коридора.

Во-вторых, Турция, поддерживающая Азербайджан, тоже блокировала транспортные коммуникации с Арменией. Здесь же необходимо отметить, что и у Еревана есть свои претензии к Анкаре, касающиеся признания так называемого "геноцида армян" в начале XX века. К тому же относительно частая идентификация армянами азербайджанцев с турками является причиной того, что первые воспринимаются армянами как народ, причастный к упомянутому "геноциду"12.

Вышеизложенное служит наглядным примером тому, что использование Армении как кратчайшего пути, связывающего Азербайджан с Турцией, помешали конфликтные отношения с этими странами13.

3. Партнеры и противники

Немаловажно отметить, что в нагорно-карабахском конфликте Россия с самого начала встала на сторону Армении. Здесь же подчеркнем, что в результате прямой и откровенной поддержки сепаратистских движений в Абхазии и Южной Осетии, Россия противопоставила себя и Грузии.

В итоге военно-политический союз между Ереваном и Москвой оформился как стратегическое партнерство. Признав за собой авангардную оборонительную функцию РФ на Центральном Кавказе, Армения тем самим приобрела не совсем лестный для суверенного государства статус форпоста России на Кавказе14.

Исключение армянского маршрута транспортировки нефти и газа из Азербайджана на западные рынки способствовало росту целесообразности использования грузинского направления15, что и было фактически реализовано. Геополитически, особенно с учетом конфликта между Арменией и Азербайджаном, Грузия имеет ключевое положение на Центральном Кавказе: ей приходится выполнять в регионе функцию "связующего звена".

Сразу же после обретения государственной независимости Грузия сделала свой стратегический — прозападный — выбор16. Находясь среди стран со значительными системными факторами риска, связанными прежде всего с высоким уровнем коррупции17, Грузия обладает низкой инвестиционной привлекательностью, хотя реализация маршрута нефтепровода БТД18 и связанных с ним проектов открывает новые возможности "расширения" инвестиций вне энергетического сектора19. Эта ситуация значительно улучшилась после "революции роз"20, ибо возросло доверие к стране, в постреволюционных преобразованиях официально провозгласившей приоритетность демократических ценностей21.

Практически с зарождения идеи транспортировки каспийской нефти на Запад, а также строительства с этой целью нефтепровода БТД (в обход территорий России и Ирана), Азербайджан22, Грузия23 и Турция24 фактически представляли одну "команду" (при значительной поддержке США)25. Это вполне соответствовало основным целям Белого дома в регионе: изоляция Ирана, превенция восстановления монопольной позиции России на Кавказе, помощь Турции в возрастании ее влияния в регионе, поддержка американских компаний в инвестировании государств Кавказа26.

После известных трагических событий 11 сентября 2001 года к этим целям добавилось содействие Соединенными Штатами такому развитию стран региона, которое обеспечило бы предупреждение угрозы новых террористических актов и способствовало успешному завершению войны против терроризма27.

Вместе с тем необходимо учесть и то, что достижение национальной энергетической безопасности возведено администрацией Белого дома в ранг высшего приоритета, в рамках которого особое значение приобретает международная энергетическая политика официального Вашингтона, в частности, в Каспийском регионе28. Стратегию США на Кавказе можно определить как "множественность трубопроводов", что означает добавление к существующим трубопроводам новых29.

Тем не менее интересы Соединенных Штатов в регионе не исчерпываются лишь интересами энергетического характера30. Задачи США заключаются в поддержке бывших советских республик региона в искоренении негативного наследия экономики распавшегося СССР, развитии рыночной экономики, включая частный сектор, создании прочных основ экономического роста, утверждении норм права, разрешении социальных и экологических проблем, а также обеспечении получения выгод от освоения энергетических ресурсов и разветвленных экспортных магистралей31.

Не случайно, что "каспийская политика" США, направленная на превенцию восстановления монопольной позиции России в регионе, воспринимается как политика, направленная против самой РФ, однако в действительности это не так32. Согласно официальной позиции США, каспийские энергетические ресурсы являются средством для потенциальной кооперации с Россией33. Наряду с этим, возможность кооперации между США и Россией охватывает и такие сферы, как содействие экономическому развитию государств региона, предотвращение религиозного и политического экстремизма, а также международного терроризма34. Именно кооперация и партнерство, а не "конфликт интересов" США и России35 могут способствовать достижению максимальных положительных результатов в использовании энергетических ресурсов Каспийского региона.

Реализация принципов кооперации и взаимодействия может обеспечить соблюдение интересов и стран Кавказа. Однако, к сожалению, понимание этих принципов и практическое следование им в регионе является наиболее сложной для российской стороны задачей36. Вместе с тем так называемые "замороженные конфликты" на территориях государств Центрального Кавказа значительно ограничивают возможности экономического (и не только) сотрудничества между ними37, что отнюдь не исключает возможности поиска путей такого взаимодействия38.

В последнее время существенно усилилось внимание, проявляемое ЕС к странам черноморского региона39. Здесь же необходимо подчеркнуть, что взглядам Европы на развитие Центрального Кавказа в наибольшей степени соответствуют проекты ТРАСЕКА и ИНОГЕЙТ40, а функционирование нефтепровода БТД рассматривается как важная составляющая европейской энергобезопасности41. Более того, система нефтепроводов черноморского региона может быть использована как значительная составляющая стратегии ЕС "Расширенная Европа". В этом контексте очень важнó значение Грузии и Азербайджана как потенциальных претендентов на вхождение в европейские и трансатлантические структуры42.

Вместе с тем каспийские энергетические ресурсы могут не только принести Центральному Кавказу пользу, но и создать угрозу для его стран, что предопределено опасениями РФ по поводу роста западного влияния на регион, которое якобы порождает проблемы для национальной безопасности РФ и противоречит ее интересам43.

Основные экономические "пристрастия" России в регионе каспийских энергетических ресурсов можно сформулировать следующим образом: развитие обоюдовыгодных торговых и экономических отношений со странами Центрального Кавказа, использование их транспортных "емкостей", участие в добыче и транзите энергетических ресурсов44. Следует отметить, что за счет экспорта нефти и газа Россия получает приблизительно 50% суммарных поступлений в госбюджет твердой валюты45. Естественно, РФ не заинтересована в том, чтобы оставить без своего контроля доходы от каспийских энергоресурсов, приходящиеся на долю других стран.

По признанию ряда российских экспертов, строительство нефтепровода БТД противоречит интересам Москвы46. Справедливости ради следует отметить, что и некоторые западные специалисты выступают с поддержкой ее позиций и критикуют Вашингтон в отношении проектов нефтепроводов47, хотя это никак не отражает реалистичные взгляды на процессы, протекающие в регионе, тем более на официальное мнение Запада. Российских политиков не оставляет идея возрождения империи (хотя бы в модернизированном виде), что нашло свое отражение в концепции создания так называемой "либеральной империи"48, согласно которой РФ может и должна восстановить свое экономическое влияние на всем постсоветском пространстве путем экономической экспансии.

План вовлечения Кавказа в формируемую "либеральную империю" Россия начала осуществлять со своего стратегического партнера в регионе — Армении: в конце 2002 года было подписано российско-армянское соглашение "Имущество в обмен на долг", которое практически сразу же вступило в силу. Согласно указанному документу, Россия получила от Армении предприятия, общая стоимость которых оказалась достаточной для полного погашения армянского долга РФ, составлявшего 93 млн долл. Активность России в Грузии на этом направлении, проявлявшаяся еще до "революции роз", после данного переворота49 значительно усилилась, чему способствовал и официальный Тбилиси. Необходимо отметить, что в случае успешного осуществления упомянутого российского плана в Грузии, в эту имперскую схему будет легче вовлечь и Азербайджан, ибо все его главные транспортно-коммуникационные артерии, в том числе и основные трубопроводы, проходят через грузинскую территорию.

Если исходить из сказанного, то вполне понятно, что российская сторона не только не заинтересована в прохождении транспортного коридора через Грузию, в частности, в прокладке магистральных трубопроводов по ее территории, но и не отказывается от использования всех возможных механизмов, препятствующих реализации этих проектов50.

Согласно распространенному среди российских экспертов мнению, грузинская общественность как бы преувеличивает роль России в дестабилизации политической ситуации в Грузии с целью приостановить строительство нефтепроводов, связывающих Баку с Черным морем и Средиземноморьем. И все же эти специалисты признают наличие фактов, подтверждающих определенные негативные действия Москвы в отношении официального Тбилиси51.

В данном контексте интересным представляется суждение, согласно которому будущее контактов Запада с Россией во многом предопределяется итогами российско-грузинских отношений: чему отдаст предпочтение Москва — иметь процветающего и стабильного соседа в виде Грузии, или сохранить "пленника из имперского прошлого"52.

По признанию российских экспертов, стратегическими партнерами РФ, выступающими против создания транспортного коридора Европа — Кавказ — Азия, являются Иран и Армения53. Совпадение ряда интересов России и Ирана в регионе54, конкретно — в отношении каспийских энергетических ресурсов (и не только ее), подчеркивают как российские55, так и иранские56 специалисты. Практически они единодушны в скептических оценках экономической (опять же не только) стороны проекта нефтепровода БТД57. Эту точку зрения разделяют и некоторые западные эксперты58.

Особое огорчение Тегерана вызвало его исключение (по настоянию Вашингтона) из проектов освоения и транспортировки азербайджанских энергетических ресурсов59. Небезосновательно мнение, согласно которому Иран имеет невыгодное географическое положение, ибо основные потребители каспийских энергетических ресурсов больше заинтересованы в инфраструктуре Восток — Запад, нежели в транспортировке нефти через Персидский залив60. В этом плане немаловажно отметить, что Иран реально заинтересован в Грузии, которую он рассматривает как значительный отрезок транспортного коридора, связывающего ИРИ с Европой61.

Вместе с тем вызывают удивление высказывания по поводу того, что нефть и в целом энергетические ресурсы каспийского бассейна должны стать основой прогресса стран региона, а меры США по исключению Ирана из схем нефтепроводов якобы сдерживают этот процесс62. Во-первых, на примере большого числа государств показано, что нефть и другие энергетические ресурсы далеко не всегда обеспечивают поступательное движение той или иной страны63 (это вкратце отмечалось и выше); во-вторых, нельзя считать аргументированным то, что исключение Ирана из нефтепроводных маршрутов и включение в них новых государств мешают прогрессу последних.

Необходимо констатировать, что ИРИ приветствует региональную кооперацию как инструмент мира и стабильности64, что само по себе имеет позитивное значение.

4. Железная дорога — путь сближения или разобщения?

Выше было отмечено, что для экономики Грузии и Армении особое значение имеет реализация проекта транспортного коридора через Грузию, Армению и Иран, что может рассматриваться как составная часть более масштабного проекта — транспортного коридора Север — Юг65. Вместе с тем этот проект имеет свои сложности. Данный транспортный коридор естественным образом подразумевает участие РФ, а также задействование транспортной магистрали Россия — Грузия — Армения — Иран. Эта проблема непосредственно касается как введения в эксплуатацию паромной связи между грузинским портом Поти и российским портом Кавказ, так и восстановления железнодорожного сообщения между Россией и Грузией, а точнее — абхазского участка грузинской железной дороги, движение по которому было прервано в августе 1992 года, после начала вооруженного конфликта в Абхазии.

В возобновлении ее работы прежде всего заинтересованы стратегические партнеры — Россия и Армения66. Для Грузии — без реального продвижения вперед в сфере мирного урегулирования абхазского конфликта — данный проект может обернуться потерей более или менее действенного механизма в переговорах с Москвой, подразумевающих непрепятствование процессу территориальной реинтеграции Грузии хотя бы взамен реанимации железнодорожного сообщения с Арменией67. При этом не следует забывать, что возможность мирного разрешения конфликта в Абхазии создаст прецедент, который способен возыметь для Армении отрицательный международный "эффект" в плане будущего статуса Нагорного Карабаха. Вместе с тем необходимо брать в расчет тот факт, что и без восстановления абхазского участка железной дороги интересы армянской стороны учитываются в железнодорожно-паромной связи между портами Поти и Кавказ68.

Острота данной проблемы возрастает, если исходить из того, что официальные круги Армении рассматривают несколько проектов строительства железнодорожной ветки в Иран, оцениваемых от 700 млн до 1 млрд долл. Более того, эти проекты рассматриваются в "едином контексте" с возможностью возобновления железнодорожной связи с Россией через Грузию. При этом существуют мнения, что восстановление абхазского участка железной дороги усилит противостоящую официальному Тбилиси коалицию Москва — Ереван — Тегеран69, приведет к "физической стыковке" оси Россия — Армения — Иран70 и ослабит влияние в регионе Соединенных Штатов71. А это является одной из основных задач российско-иранского сотрудничества72.

В теоретическом плане железнодорожная линия Россия — Грузия — Армения – Иран должна способствовать укреплению экономических отношений этих стран. Однако с учетом возрастания для всего цивилизованного мира опасности, исходящей прежде всего от Ирана, сомнительность целесообразности железнодорожной связи с ним его "откровенного" партнера — России — очевидна.

Невозможность использования Арменией и Грузией сравнительных преимуществ потенциального транспортного коридора Север — Юг еще раз свидетельствует об экономических потерях стран региона из-за политических сложностей, существующих на всем Кавказе.

Заключение

Будущее государств Центрального Кавказа во многом зависит от урегулирования в регионе конфликтов и принципиального изменения подходов соседних стран к этим странам: Армения, Азербайджан и Грузия должны восприниматься ими не столько как "объекты сфер их влияния", сколько как партнеры в региональных экономических (и не только) проектах. Тогда и экономическое значение как Центрального, так и всего Кавказа еще более возрастет, вследствие чего заинтересованность "крупного международного капитала" в инвестировании региона будет способствовать его существенному экономическому развитию. В результате сравнительные преимущества стран Центрального Кавказа будут реализованы в полном масштабе, что положительно скажется не только на этих государствах, но и на всем международном сообществе.


1 См.: Yalowitz K.S., Cornell S. The Critical but Perilous Caucasus // Orbis, 2004, Vol. 48, No. 1. P. 105—116. к тексту
2 См.: Champain Ph. Conflict in the South Caucasus: From War Economies to Peace Economies? // Insight Turkey, 2004, Vol. 6, No. 2. P. 124—132; From War Economies to Peace Economies in the South Caucasus / Ed. by Ph. Champain, D. Klein, and N. Mirimanova. London: International Alert, 2004; Herzig E. The New Caucasus. Armenia, Azerbaijan and Georgia. London: Royal Institute of International Affairs, 1999. к тексту
3 См.: Чиковани Н. Единый Кавказ: Исторически обусловленная реальность или политические иллюзии? // Центральная Азия и Кавказ, 2005, № 5 (41). С. 52—63. к тексту
4 См.: Исмаилов Э.М. О геополитических предпосылках экономической интеграции Центрального Кавказа // Известия АН Грузии — серия экономическая. 2002, Т. 10. № 3—4. С. 123—148; Исмаилов Э., Кенгерли З. Интеграция Кавказа и современные геоэкономические процессы // Известия Национальной академии наук Азербайджана. Серия гуманитарных и общественных наук (экономика), 2002, № 1. С. 24—48; Исмаилов Э., Кенгерли З. Кавказ в глобализирующемся мире: новая модель интеграции // Центральная Азия и Кавказ, 2003, № 2 (26). С. 157—166. к тексту
5 См.: Adalian R.P. Armenia's Foreign Policy: Defining Priorities and Coping with Conflict. В кн.: The Making of Foreign Policy in Russia and The New States of Eurasia / Ed. by A. Dawisha and K. Dawisha. Armonk: M.E. Sharpe, 1995. P. 309—339; Alieva L. The Institutions, Orientations, and Conduct of Foreign Policy in Post-Soviet Azerbaijan. В кн.: The Making of Foreign Policy in Russia and The New States of Eurasia. P. 286—308; Armenia, Azerbaijan, and Georgia: Country Studies / Ed. by G.E. Curtis. Washington: Federal Research Division Library of Congress, 1995. P. 64—70, 138—141, 219—225; Hovannisian R.G. Historical Memory and Foreign Relations: The Armenian Perspective. В кн.: The Legacy of History in Russia and The New States of Eurasia / Ed. by S.F. Starr. Armonk: M.E. Sharpe, 1994. P. 237—276; Hunter Sh.T. The Evolution of the Foreign Policy of the Transcaucasian States. В кн.: Crossroads and Conflict: Security and Foreign Policy in the Caucasus and Central Asia / Ed. by G.K. Bertsch, C. Craft, S.A. Jones, and M. Beck. New York: Routledge, 2000. P. 25—47; Jones S. The Role of Cultural Paradigms in Georgian Foreign Policy // The Journal of Communist Studies and Transition Politics, 2003, Vol. 19, No. 3. P. 83—110; Kukhianidze A. The Armenian and Azeri Communities in Georgia: On Georgia’s Nationalities and Foreign Policies. В кн.: Commonwealth and Independence in Post-Soviet Eurasia / Ed. by B. Coppieters, A. Zverev, and D. Trenin. London: FRANK CASS PUBLISHERS, 1998. P. 111—124. к тексту
6 См.: Алиев И. Каспийская нефть Азербайджана. М.: Известия, 2003. к тексту
7 См.: Escudero S. Hub for the 21st Century. Azerbaijan’s Future Role in the Caspian Basin // Azerbaijan International, 2002, No. 10.2 [http://www.azer.com/aiweb/categories/magazine/ai102_folder/102_articles/102_caspian_hub_escudero.html]. к тексту
8 См.: Папава В. Об особенностях международной экономической функции Грузии // Центральная Азия и Кавказ, 2002, № 2 (20). С. 166—170. к тексту
9 См.: Kalicki J.H. Caspian Energy at the Crossroads // Foreign Affairs, 2001, Vol. 80, No. 5. P. 120—134; Starr S.F., Cornell S.E. The Politics of Pipelines: Bringing Caspian Energy to Markets. SAISPHERE, 2005. P. 57—61. к тексту
10 См.: Cornell S.E., Tsereteli M., Socor V. Geostrategic Implications of the Baku — Tbilisi — Ceyhan Pipeline. В кн.: The Baku — Tbilisi — Ceyhan Pipeline: Oil Window to the West / Ed. by S.F. Starr and S.E. Cornell.Uppsala: Uppsala University, 2005. P. 17—38. к тексту
11 См.: O’Hara S.L. Great Game or Grubby Game? The Struggle for Control of the Caspian // Geopolitics, 2004, Vol. 9, No. 1. P. 138—160. к тексту
12 См.: Hunter Sh.T. Op. cit. P. 30. к тексту
13 См.: Aras B., Foster G. Turkey: Looking for Light at the End of Caspian Pipeline. В кн.: Oil and Geopolitics of the Caspian Sea Region / Ed. by M.P. Croissant and B. Aras. Westport: Praeger, 1999. P. 229—247; Dikbas K. Armenia and BTC. Media Dialogue: Armenia-Azerbaijan-Turkey, 24 June 2005 [http://www.mediadialogue.org/eng/?page=issue&id=906]; Harutyunyan A. Armenia as a Factor of Balance in the Southern Caucasus Region. В кн.: Security Sector Governance in Southern Caucasus — Challenges and Visions. Study Groups Regional Stability in Southern Caucasus Security Sector Reform / Ed. by A.H. Ebnöther and G.E. Gustenau. Vienna: National Defense Academy, 2004. P. 166—178. к тексту
14 См.: Cameron F., Domański J.M. Russian Foreign Policy with Special Reference to its Western Neighbours // EPC (European Policy Centre) Issue Paper, 2005, No. 37 [http://www.theepc.be/TEWN/pdf/354600757_EPC%20Issue%20Paper%2037%20Russian%20Foreign%20Policy.pdf]; Liloyan T. Armenia — Russia's Outpost in South Caucasus — Duma Speaker // ArmenianDiaspora.com, 15 December 2004 [http://www.armeniandiaspora.com/archive/16794.html]. к тексту
15 См.: Croissant M.P. Georgia: Bridge or Barrier for Caspian Oil? В кн.: Oil and Geopolitics of the Caspian Sea Region. P. 275—290. к тексту
16 См.: Rondeli A. The Choice of Independent Georgia. В кн.: The Security of the Caspian Sea Region / Ed. by G. Chufrin. New York: Oxford University Press, 2001. P. 195—211. к тексту
17 См.: Brzezinski M.F., Bell J.C. Systemic Risk Factors in Russia and Eurasia. В кн.: Russian-Eurasian Renaissance? U.S. Trade and Investment in Russia and Eurasia / Ed. by J.H. Kalicki and E.K. Lawson. Washington: Woodrow Wilson Center Press, 2003. P. 283—308. к тексту
18 См.: Papava V. The Baku — Tbilisi — Ceyhan Pipeline: Implications for Georgia. В кн.: The Baku — Tbilisi — Ceyhan Pipeline: Oil Window to the West. P. 85—102. к тексту
19 См.: Starr S.F. The Investment Climate in Central Asia and the Caucasus. В кн.: Russian-Eurasian Renaissance? U.S. Trade and Investment in Russia and Eurasia. P. 73—91. к тексту
20 См.: Ascherson N. After the Revolution // London Review of Books, 2004, Vol. 26, No. 5 [http://lrb.veriovps.co.uk/v26/n05/asch01_.html]; Baran Z. Removing the Thorn in Georgia’s Rose Revolution // Georgia in US Media. Embassy of Georgia to the USA, Canada and Mexico, 24 March 2004 [http://www.georgiaemb.org/DisplayMedia.asp?id=325&from=media]; Statehood and Security: Georgia after the Rose Revolution / Ed. by B. Coppieters and R. Legvold. Cambridge: The MIT Press, 2005; Fairbanks Jr.Ch.H. Georgia's Rose Revolution // Journal of Democracy, 2004, Vol. 15, No. 2. P. 110—124; "Enough". The Rose Revolution in the Republic of Georgia 2003 / Ed. by Z. Karumidze and J.V. Wertsch. New York: Nova Science Publishers, 2005; King Ch. A Rose Among Thorns // Foreign Affairs, 2004, Vol. 83, Iss. 2. P. 13—18; Miller E. Smelling the Roses: Eduard Shevardnadze's End and Georgia's Future // Problems of Post-Communism, 2004, Vol. 51, No. 2. P. 12—21; Welt C. Georgia: Consolidating the Revolution. Russia and Eurasia Program. Center for Strategic and International Studies, 6 April 2004 [http://www.csis.org/media/csis/pubs/ci.consolidatingrevolution.04.06.05.pdf]. к тексту
21 См.: Papava V. Georgia's Macroeconomic Situation Before and After the Rose Revolution // Problems of Economic Transition, 2005, Vol. 48, No. 4. P. 8—17. к тексту
22 См.: Cornell S.E., Ismailzade F. The Baku — Tbilisi — Ceyhan Pipeline: Implications for Azerbaijan. В кн.: The Baku — Tbilisi — Ceyhan Pipeline: Oil Window to the West. P. 61—84; Nassibli N. Azerbaijan: Oil and Politics in the Country's Future. В кн.: Oil and Geopolitics of the Caspian Sea Region. P. 101—129. к тексту
23 См.: Croissant M.P. Op. cit. P. 275-290; Papava V. The Baku — Tbilisi — Ceyhan Pipeline: Implications for Georgia. к тексту
24 См.: Aras B., Foster G. Op. cit; Baran Z. The Baku — Tbilisi — Ceyhan Pipeline: Implications for Turkey. В кн.: The Baku — Tbilisi — Ceyhan Pipeline: Oil Window to the West. P. 103—118. к тексту
25 См.: Kalicki J.H. Op. cit. P. 122; Mahnovski S. Natural Resources and Potential Conflict in the Caspian Sea Region. В кн.: Faultlines of Conflict in Central Asia and the South Caucasus. Implications for the U.S. Army / Ed. by O. Oliker and T.S. Szayna. Santa Monica: RAND, 2003, P. 109—144. к тексту
26 См.: Müller F. Energy Development and Transport Network Cooperation in Central Asia and the South Caucasus. В кн.: Building Security in the New States of Eurasia. Subregional Cooperation in the Former Soviet Space / Ed. by R. Dwan and O. Pavliuk. Armonk: M.E. Sharpe, 2000. P. 188—200. к тексту
27 См.: Gati T.T., Christiansen T.L. The Political Dynamic. В кн.: Russian-Eurasian Renaissance? U.S. Trade and Investment in Russia and Eurasia. P. 447—459. к тексту
28 См.: Kalicki J.H. Op. cit. P. 120. к тексту
29 См.: Pamir A.N. Is There a Future of the Eurasian Corridor? // Insight Turkey, 2000, Vol. 2, No. 3. P. 31—44. к тексту
30 См.: Jaffe A. US Policy Towards the Caspian Region: Can the Wish-List be Realized? В кн.: The Security of the Caspian Sea Region. P. 136—150. к тексту
31 См.: Mann S.R. Caspian Futures. В кн.: Russian-Eurasian Renaissance? U.S. Trade and Investment in Russia and Eurasia. P. 147—160. к тексту
32 См.: Baran Z. Developing a Euro-Atlantic Strategy Towards Black Sea Energy: The Example of the Caspian. В кн.: A New Euro-Atlantic Strategy for the Black Sea Region / Ed. by R.D. Asmus, K. Dimitrov, and J. Forbrig. Washington: The German Marshall Fund of the United States, 2004. P. 116—124. к тексту
33 См.: Larrabee F.S. The Russian Factor in Western Strategy Toward the Black Sea Region. В кн.: A New Euro-Atlantic Strategy for the Black Sea Region. P. 147—156; Mann S.R. Op. cit. P. 152—153. к тексту
34 См.: Chufrin G. The Caspian Sea Region: Towards an Unstable Future. В кн.: The Security of the Caspian Sea Region P. 325—343. к тексту
35 См.: Naumkin V. Russia's National Security Interests in the Caspian Region. В кн.: The Security of the Caspian Sea Region. P. 119—135. к тексту
36 См.: Papava V. Strategic Economic Partnership in the Caucasus // Caucasica. The Journal of Caucasian Studies, 1998, Vol. 2. P. 189—197; Papava V., Gogatadze N. Prospects for Foreign Investments and Strategic Economic Partnership in the Caucasus // Problems of Economic Transition, 1998, Vol. 41, No. 5. P. 79—88. к тексту
37 См.: Yunusov A. The Southern Caucasus: Cooperation or Conflict? В кн.: Building Security in Europe’s New Borderlands. Subregional Cooperation in the Wider Europe. P. 147—172. к тексту
38 См.: Champain Ph. Op. cit. (см. также: From War Economies to Peace Economies in the South Caucasus). к тексту
39 См.: Grabbe H. Towards a More Ambitious EU Policy for the Black Sea Region. В кн.: A New Euro-Atlantic Strategy for the Black Sea Region. P. 106—115; Lynch D. Security Sector Governance in the South Caucasus — Towards an EU Strategy. В кн.: Security Sector Governance in Southern Caucasus — Challenges and Visions. Study Groups Regional Stability in Southern Caucasus Security Sector Reform. P. 34—47. к тексту
40 См.: Rondeli A. The South Caucasus: Pipeline Politics and Regional Economic Interests. В кн.: The South Caucasus: Promoting Values Through Cooperation. Seminar Report Series No. 20, Helsinki, 12—15 May 2004. Rome: NATO Defense College, Academic Research Branch, 2004. P. 43—52. к тексту
41 См.: Chase H. Future Prospects of Caucasian Energy and Transportation Corridor. The Role of Caucasian Energy Corridor in European Energy Security // Georgian Economic Trends, 2002, No. 3. P. 85—87. к тексту
42 См.: Baran Z. Developing a Euro-Atlantic Strategy Towards Black Sea Energy: The Example of the Caspian. к тексту
43 См.: Rondeli A. Pipelines and Security Dynamics in the Caucasus // Insight Turkey, 2002, Vol. 4, No. 1. P. 13—17. к тексту
44 См.: Naumkin V. Op. cit. P. 122. к тексту
45 См.: Pamir A.N. Op. cit. P. 34. к тексту
46 См.: Загашвили В.С. Нефть, транспортная политика, интересы России. В кн.: Россия и Закавказье: реалии независимости и новое партнерство / Под ред. Р.М. Авакова и А.Г. Лисова. М.: Финстатинформ, 2000. С. 184—195. к тексту
47 См.: Collon M. Monopoly. L’OTAN à la conquête du monde. Bruxelles: EPO, 2000. к тексту
48 См.: Чубайс А. Миссия России в ХХI веке // Независимая газета, 1 октября 2003 [http://www.ng.ru/printed/ideas/2003-10-01/1_mission.html]. к тексту
49 См.: Papava V., Starr S.F. Russia's Economic Imperialism // Project Syndicate, January 2006 [http://www.project-syndicate.org/commentary/papava1]. к тексту
50 См.: Rondeli A. Pipelines and Security Dynamics in the Caucasus. к тексту
51 См.: Zubarevich N.V., Fedorov Y.E. Russian-Southern Economic Interaction: Partners or Competitors? В кн.: Menon R., Fedorov Y.E., Nodia G. Russia, the Caucasus, and Central Asia: The 21st Century Security Environment. Armonk: M.E. Sharpe, 1999. P. 119—144. к тексту
52 Baran Z. Developing a Euro-Atlantic Strategy Towards Black Sea Energy: The Example of the Caspian. P. 18. к тексту
53 См.: Загашвили В.С. Указ. соч. С. 188. к тексту
54 См.: Cornell S.E. Iran and the Caucasus: The Triumph of Pragmatism over Ideology // Global Dialogue, 2001, Vol. 2, No. 3. P. 80—92; Freedman R.O. Russia and Iran: A Tactical Alliance // SAIS Review of International Affairs, 1997, Vol. XVII, No. 2. P. 93—109. к тексту
55 См.: Малышева Д.Б. Турция и Иран: Закавказье — объект старого соперничества. В кн.: Россия и Закавказье: реалии независимости и новое партнерство. С. 63—74. к тексту
56 См.: Maleki A. Does the Caspian Remain Important to All Actors? // Amu Darya. The Iranian Journal of Central Asian Studies, 2003/2004, Vol. 8, No. 16 & 17. P. 47—76. к тексту
57 См.: Entessar N. Iran: Geopolitical Challenges and the Caspian Region. В кн.: Oil and Geopolitics of the Caspian Sea Region. P. 55—180; Maleki A. Op. cit. P. 56; Загашвили В.С. Указ. соч. С. 193—194. к тексту
58 См.: Sherman D. Caspian Oil and a New Energy Politics. International Institute for Caspian Studies, 2000 [http://www.caspianstudies.com/article/daniel%20sherman.htm]; Stauffer T.R. Caspian Fantasy: The Economics of Political Pipelines // The Brown Journal of World Affairs, 2000, Vol. VII, Issue 2. P. 63—78 [http://www.watsoninstitute.org/bjwa/archive/7.2/Oil/Stauffer.pdf]; [http://www.caspianstudies.com/article/caspian_fantasy.htm]. к тексту
59 См.: Entessar N. Op. cit. P. 171; Freedman R.O. Op. cit. P. 107. к тексту
60 См.: Müller F. Op. cit. P. 192. к тексту
61 См.: Малышева Д.Б. Указ. соч. С. 67. к тексту
62 См.: Mohsenin M.M. The Evolving Security Role of Iran in the Caspian Region. В кн.: The Security of the Caspian Sea Region. P. 166—177. к тексту
63 См.: Karl T.L. The Paradox of Plenty: Oil Booms and Petro-States. Berkeley: University of California Press, 1997; Karl T.L., Gary I. The Global Record // FPIF-Petro Politics Special Report, January 2004 [http://www.fpif.org/papers/03petropol/development_body.html]. к тексту
64 См.: Mohsenin M.M. Op. cit. P. 174. к тексту
65 См.: Мухин А., Месамед В. Международный транспортный коридор "Север — Юг": проблемы и перспективы // Центральная Азия и Кавказ, 2004, № 1 (31). С. 143—147. к тексту
66 См.: Atshemian N. Russia Hopeful About Renewed Rail Link With Georgia, Armenia // Armenialiberty, 13 October 2005 [http://www.armenialiberty.org/armeniareport/report/en/2005/10/ED0948A5-0E2C-4498-89EC-49A1401A356A.ASP]; Volkhonsky B. Vladimir Putin Tries to Keep Armenia as the Last Ally of Russia // Kommersant, 31 March 2005 [http://www.kommersant.com/page.asp?id=557608]. к тексту
67 См.: Katcharava G. Problem of Abkhazia in Georgian Russian Relations // Abkhazeti, 2003, No. 1. P. 17—28. к тексту
68 См.: Pachkoria T. Armenia Content with Georgia-Russia Direct Railway Ferry Opening // ArmenianDiaspora.com, 11 January 2005 [http://www.armeniandiaspora.com/archive/18030.html]. к тексту
69 См.: Мелия Н. Результат опроса в Грузии: Восстановление железной дороги в Абхазии сегодня недопустимо // abkhazeti.ru, 2005, 1 сентября 2005 [http://www.abkhazeti.ru/pub/smi/01_09_2005/]; Он же. У Грузии и Абхазии два мнения по одной дороге // Абхазия. Апсны, 2 сентября 2005 [http://abhazia.vov.ru/portal/?set=news&mc=readfull&do=3]. к тексту
70 См.: Cornell S. Iran and the Caucasus // Middle East Policy, 1998, Vol. 5, No. 4. P. 51—67. к тексту
71 См.: Мартиросян С. Турция и Армения сближаются. На радость друзьям? // Информационное Агентство "Росбалт", 7 сентября 2003 [http://www.rosbalt.ru/2003/07/09/106841.html]. к тексту
72 См.: Cornell S.E. Iran and the Caucasus: The Triumph of Pragmatism over Ideology. P. 86. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL