США, СТРАНЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И КАВКАЗА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

Ариель КОЭН


Др. Ариель Коэн (Ariel Cohen), ведущий аналитик фонда "Наследие" ("Heritage") США.


После распада Советского Союза в 1991 году и появления новых государств на обломках советской империи Центральная Азия и Кавказ снова заняли одно из центральных мест во внешней политике Соединенных Штатов Америки. Некоторые из вновь образовавшихся государств, например Армению и Грузию, можно отнести к старым-новым странам, а другие, в частности Узбекистан, определяя свое будущее, пытаются найти аналогии в своем историческом прошлом.

Центральной Азии и Кавказу предстоит сыграть стратегическую роль в восстановлении Великого шелкового пути – трансконтинентального торгового маршрута, который соединял Дальний Восток и Центральную Азию, Европу и Ближний Восток1. Восстановление Шелкового пути началось в середине 90-х годов двадцатого века и получит свое продолжение в следующем тысячелетии. По территории Кавказа пройдут крупные нефте- и газопроводы, по которым из района Каспийского моря и Казахстана на мировой рынок потекут энергоресурсы. По прогнозам, запасы нефти и газа в регионе, а также дополнительные инвестиции смогут принести сотни миллиардов долларов.

В стратегическом плане Кавказ сегодня является связующим звеном между Россией, Турцией и Ираном. В этом регионе расположены три государства посткоммунистической формации – Грузия, Армения, Азербайджан. Кроме того, Северный Кавказ, находящийся под пятой Москвы, включает Чечню и другие автономные республики и анклавы, быстро превращающиеся в кипящий котел – здесь, как и ранее на Балканах, резко усиливается межэтническая напряженность. Влияние России на Северном Кавказе ослабевает, и новые "игроки" – Иран, Турция и исламский фундаментализм – начинают играть в регионе главенствующую роль. Вывод напрашивается сам собой: мощная волна кровавых межнациональных конфликтов, распространение исламского фундаментализма и потенциально антизападная политика двух региональных держав – России и Ирана могут стать главными факторами, угрожающими развитию Шелкового пути, этого важнейшего рычага экономического роста региона.

С одной стороны, администрации Клинтона так и не удалось остановить распространение ядерного оружия на Индийском субконтиненте и предотвратить утечку в Китай и Иран секретных технологий по производству оружия массового уничтожения. С другой стороны, существует реальная опасность политических осложнений на Кавказе. В связи с тем, что новая российско-чеченская война резко повысила коэффициент риска отстаиваемого Россией маршрута перекачки каспийской нефти Апшерон–Новороссийск, США необходимо обеспечить свои приоритеты, укрепляя Восточно-Западную ось союзников Америки – Грузию и Азербайджан, а также установить надежные отношения со странами Центральной Азии. В политическом плане США должны содействовать установлению правопорядка и налаживанию совместного управления процессом строительства трубопроводов. В экономическом плане Соединенным Штатам следует предоставить американским нефтегазовым компаниям возможность протянуть нефтегазовые трубопроводы на запад к Черному морю и по возможности к Средиземному, а не на север (к России) или на юг (к Ирану). Если Вашингтон не сможет это сделать, интересам Америки в регионе будет нанесен огромный ущерб. Кроме того, основные союзники США – Турция и Израиль, в сферу интересов которых входит и данный регион (энергоресурсы, безопасность), останутся за бортом, а в выигрыше окажутся российские и иранские антизападные элементы.

Интересы США на Кавказе включают:

– обеспечение независимости и территориальной целостности Грузии, Армении и Азербайджана;

– сдерживание Ирана и исламского фундаментализма до тех пор, пока Тегеран не начнет проводить прозападную политику или в стране не будет установлен другой режим;

– предотвращение дестабилизации на Кавказе, особенно на Северном Кавказе;

– обеспечение доступа к энергоресурсам.

На всем пространстве от Баку до Вашингтона идет постоянная борьба между сторонниками активного вовлечения Запада в дела этого ключевого стратегического региона, с одной стороны, и защитниками сближения с Россией и особенно с Ираном – с другой. На лоббирование этого вопроса нефтяные компании, которым выгодно вести бизнес в Иране независимо от стратегических интересов США, тратят миллионы долларов.

Конгрессу США необходимо очертить круг своих политических задач в регионе. В настоящее время в сенате ожидает своего решения положение законопроекта об иностранных операциях, выдвинутое сенатором-республиканцем от штата Канзас Сэмом Браунбеком. Аналогичное положение, H. 2606, внесенное сенатором Беном Гилманом, республиканцем из штата Нью-Йорк, находится на рассмотрении в палате представителей. Подобная законодательная инициатива в общих чертах определяет цели и действия Америки в Центральной Азии и на Кавказе. Главная задача этих инициатив – поддержать независимость, территориальную целостность и экономическое процветание посткоммунистических государств Центральной Азии и Южного Кавказа, а также содействовать американскому бизнесу и стратегическим интересам США в регионе. Против этих инициатив выступает армянская диаспора в США, которой не выгодно укрепление позиций Азербайджана. До сегодняшнего дня действия проармянских лоббистских организаций были довольно успешными и привели к приостановке работы с законопроектом. В частности, сенатор-демократ от штата Мэриленд Пол Сарбанес заявил в сенатском комитете по иностранным делам, что данный законопроект направлен на поддержку Баку. Это не соответствует действительности, поскольку, во-первых, законопроект предусматривает более широкие задачи, а во-вторых, ставит во главу угла именно интересы Соединенных Штатов, а не каких-либо других государств.

I. Политика Соединенных Штатов Америки на Кавказе

Для укрепления своих позиций на Кавказе США должны содействовать укреплению независимости, суверенитета и демократии на территории трех государств Южного Кавказа. Америке необходимо усилить свое дипломатическое вмешательство при решении региональных конфликтов, например, таких, как дагестано-чеченский, карабахский и абхазский. При этом следует обратить особое внимание на такие вопросы, как содействие развитию рыночных реформ в странах региона, оказание помощи в вопросах внешней политики и безопасности, связанных с разработкой энергоресурсов, развитием транспортно-коммуникационной системы для создания реально действующего транспортного коридора Восток–Запад. Подобные политические шаги смогут укрепить сотрудничество между странами самого региона и способствовать надежности и росту инвестиций деловых кругов Америки, а также содействовать развитию коммерческой деятельности американских компаний в этом районе.

Над Кавказом собираются черные тучи

Усиление давления на Азербайджан. В 1998 году после президентских выборов в Армении Левон Тер-Петросян, известный своими умеренными взглядами, был смещен со своего поста сторонниками проведения жесткой линии, и 30 марта 1998 года главой государства стал Роберт Кочарян, бывший "президент" Нагорного Карабаха, автономной территории в составе Азербайджана. Новые люди во властных структурах Армении усилили прессинг на проамериканское, протюркское и светское государство Азербайджан. Ужесточилась позиция Армении в отношении отделения Карабаха. Ереван отказался признать предложенную ОБСЕ декларацию о принципах разрешения конфликта, так называемый Лиссабонский протокол, подписанный в 1995 году членами ОБСЕ, в том числе и Азербайджаном.

Вновь и вновь требуя признать де-факто независимость Карабаха, Армения посягает на целостность территории Азербайджана2. Между тем Баку настаивает на сохранении своей территории. В самом худшем варианте развития событий Баку ожидает возобновление военных действий со стороны Армении, скорее всего, в приграничных районах трех государств (Азербайджана, Армении и Грузии) вблизи Евлаха и Казаха. Подобные действия могут привести к тому, что маршрут транзита каспийской нефти по нефтепроводу Баку–Супса или Баку–Джейхан (вариант Восток–Запад) будет перерезан. Азербайджан вынудят экспортировать нефть через Россию или Иран. А это не что иное, как смертельный удар по всем попыткам возродить вариант маршрута Баку–Джейхан.

Баку обвиняет правительство Армении в том, что оно нянчится с дашнаками – национал-социалистическим движением, популярным у армянской диаспоры, в том числе и в США. По словам высокопоставленных азербайджанских чиновников, дашнаки оказывают помощь радикальным армянским антитюркским террористическим группировкам, которые с 70-х годов поддерживают связи с ультра-радикальными арабскими террористическими организациями3.

Основными сторонниками Армении являются Россия и Иран. Например, по словам покойного генерала Льва Рохлина, бывшего председателя Комитета по обороне в российской Государственной Думе, в 1996–1998 годах Россия поставила Еревану оружия на 1 миллиард долларов США, включая танки Т-72, крупнокалиберную полевую артиллерию и, по всей вероятности, ракеты СКУД-2, а также другую военную технику. Москва пыталась заявить, что речь идет о неофициальных поставках оружия. При этом влиятельные, имперски настроенные лица в Москве также приложили руку к смещению Тер-Петросяна с президентского поста. Например, в средствах массовой информации Армении неоднократно появлялись призывы Андраника Миграняна, члена ельцинского Президентского совета, к смещению с поста президента Левона Тер-Петросяна. Мигранян осуждал Тер-Петросяна за слишком большое желание идти на компромисс во имя достижения мира и призывал к еще более тесному союзу Армении с Россией против США и западных стран.

Высшие должностные лица, ответственные за внешнюю политику Азербайджана, с другой стороны, видят свою страну как часть прозападной региональной группы государств – блока, во главе которого стоят США. Он включает также Турцию, Израиль, Грузию и является стратегическим звеном, охватывающим Ближний Восток и Кавказ и простирающимся дальше на восток к Центральной Азии. Этому блоку противостоят Россия, Иран и Армения. Иран поставляет часть необходимого Армении топлива и, согласно информации из Баку, оплачивает часть расходов Армении на закупку оружия4. В связи с этим создание иранского маршрута транзита азербайджанской нефти становится еще более проблематичным, и не только из-за непрекращающейся вражды между Тегераном и Вашингтоном, но и из-за постоянных подозрений, возникающих между Баку и Тегераном.

Политические круги региона резко осуждают существующий в Иране режим. По словам одного из высокопоставленных должностных лиц, "... мусульманское духовенство в Иране проповедует нравственные принципы, а само ведет себя аморально. Репрессии внутри страны подрывают ее авторитет в мировом сообществе; плохая репутация оказывает негативное влияние на привлечение иностранных инвестиций"5. На критику в адрес Ирана, вызванную сегодняшними отношениями между двумя государствами, наслаиваются их отношения в недалеком прошлом. Так, у многих в Баку вызывают возмущение и обиду еще не забытые имперские замашки Ирана по отношению к Азербайджану. Администрации Алиева приходится бороться за общественное мнение с Народным фронтом Азербайджана (НФА). (Народный фронт – главная оппозиционная коалиция, возглавляемая Абулфазом Эльчибеем, которого Гейдар Алиев сменил на посту президента в 1993 году.) НФА выступает за воссоединение с Южным Азербайджаном, территорией на северо-западе Ирана, населенной этническими азербайджанцами. На сегодняшний день отношения между "двумя Азербайджанами" складываются в основном в области культуры. Например, из южных приграничных районов Азербайджана большими партиями экспортируются музыкальные диски. Культурный аспект рассматривается как одно из важных звеньев в отношениях между этими двумя районами. Как сказал один из высокопоставленных чиновников, проводя параллель между СССР 80-х годов и Ираном конца 90-х годов, "именно западная культура подорвала и свалила советский режим".

По сути дела, воссоединение Северного и Южного Азербайджана в единое государство коренным образом изменило бы равновесие сил в регионе. Во-первых, это ослабило бы Иран, север которого по большей части заселен азербайджанцами, и заставило бы его больше внимания уделять внутренним проблемам, а не поощрять терроризм или заниматься экспортом исламской революции. Во-вторых, новое государство постаралось бы выйти из-под такого сильного влияния ислама, которое сейчас испытывает режим в Иране. Скорее всего, оно может быть ориентировано на Турцию и Запад, а государственными языками могут стать тюркские языки, а не фарси.

Большая игра продолжается. Баку предпочел бы экспортировать каспийскую нефть через Грузию в Джейхан, турецкий порт на Средиземном море. Администрация Клинтона выступает как раз за этот маршрут. Это выгодно и Грузии, а также позволит США, Западной Европе, Турции и Израилю получить доступ к каспийской нефти. Однако некоторые высшие должностные лица в США уверены, что хотя азербайджанские месторождения нефти на Каспии и обещают большие перспективы, но пока что подтвержденные на сегодняшний день запасы нефти вряд ли позволят окупить затраты на строительство нефтепровода по этому маршруту. В настоящее время Азербайджан пытается убедить своих соседей, Казахстан и Туркменистан, подсоединиться к трубопроводу Баку–Джейхан через сеть транскаспийских трубопроводов и таким образом добиться большей экономической эффективности маршрута. При таком сценарии геостратегическое значение Азербайджана возрастет.

Грузия – стратегический центр Кавказа

Ворота Шелкового пути. Грузия расположена в западной части Южного Кавказа. По проекту, нефте- и газопроводы пройдут из Азербайджана (а в будущем, возможно, из Казахстана и Туркменистана) и пересекут территорию Грузии с востока на запад, перекачивая в портовые грузинские города по крайней мере 5, а, может быть, и 45 миллионов тонн нефти в год. Через Грузию также перевозят узбекский хлопок и казахстанскую руду. Контролируя граничащий с Турцией стратегический район Черноморского побережья и закрывая с запада выход Армении к морю, Грузия как бы держит в своих руках ключ от ворот на Кавказ, является плацдармом для выхода западных стран к Каспию и Шелковому пути. Сегодняшняя Грузия, прочно ориентированная на США, испытывает сильный прессинг со стороны Москвы. Как недавно заявил в своем выступлении в сенате сенатор Сэм Браунбек, Грузия – это граница между НАТО и Новым шелковым путем. Грузия – основной союзник партнера США, Турции, что очень важно с многих точек зрения: стратегической, военной, коммерческой. Нестабильность Грузии поставит под угрозу весь регион. Новый шелковый путь... это грандиозный проект, который вберет в себя все трубопроводы, автомобильные и железные дороги, аэропорты и коммуникационные системы на всем протяжении от Центральной Европы до Китая. Этот коридор полностью изменит экономику и политику Евразии, и мы даже не можем себе представить, в какой мере. Но не подлежит сомнению, что по многим пунктам эти изменения пересекутся со стратегическими интересами США в Евразии... Реальное существование такого коридора зависит от степени стабильности в этих странах6.

Сегодня Грузии достаточно трудно сохранять суверенитет и национальное самосознание. Покушение на жизнь президента Шеварднадзе в феврале 1998 года и военные действия в отколовшейся Абхазской Республике в мае того же года привели к еще большей нестабильности в этом стратегическом регионе. Россия и Иран, противники реализации западного маршрута транзита каспийской нефти, от такого поворота событий только выигрывают.

Кризис в Абхазии. В 1993 году абхазские сепаратисты, маленькая этническая группа, насчитывающая 90 тысяч человек, начала войну против Грузии и фактически откололась от нее. На стороне Абхазии воевали русские, чеченцы, казаки, мусульмане – жители Северного Кавказа. В результате этой войны около 300 тысяч лиц грузинской национальности покинули свои дома в Абхазии и превратились в беженцев. Тогда Борис Ельцин в обмен на размещение четырех российских баз на территории Грузии и миротворческих сил СНГ в составе 1000 человек в Абхазии обещал президенту Грузии Эдуарду Шеварднадзе обеспечить возвращение Абхазии в Грузию. Но вместо этого Москва постоянно оказывала поддержку сепаратистскому режиму Владислава Ардзинбы в Сухуми7.

Недавно в письме к Шеварднадзе сенатор-республиканец от штата Северная Каролина Джесси Хелмс выразил свое отношение к этому факту, написав, что он потрясен тем, что “так называемые российские "миротворцы" в Грузии так и не смогли предотвратить... абхазский кризис 1998 года”. “Еще больше я обеспокоен, – пишет он, – многочисленными, и при этом ужасающими, сообщениями, в том числе и свидетельствами грузинских беженцев, об активном вмешательстве России на самых последних этапах войны. И еще меня тревожат факты, свидетельствующие о предпринимаемых Россией закулисных маневрах, которые направлены на то, чтобы использовать недавний кризис на подрыв доверия общественности к правительству вашей страны и дестабилизировать его деятельность. Этого нельзя допускать и оставлять без внимания... Я также предвижу, что в связи с недавним вооруженным конфликтом в Абхазии США должны будут предпринять дальнейшие шаги по оказанию дополнительной помощи и укреплению стабильности и безопасности в Грузии. Как только сенат в полном составе соберется для рассмотрения "Акта о стратегии Шелкового пути", я намереваюсь предложить для обсуждения возможные шаги в этом направлении. В свете того, что российская верхушка делает все возможное, чтобы снова подчинить вашу страну Москве, подобная помощь крайне необходима"8.

Несмотря на постоянные, предпринимаемые с 1994 года, попытки разрешить абхазский конфликт, наблюдатели ООН мало чем смогли помочь в его разрешении. Миссия ООН в Абхазии (УНОМИГ) совершенно неэффективна. Она не в состоянии урегулировать конфликт и добиться реинтеграции Абхазии в Грузию. Бывший секретарь ООН Бутрос Бутрос Гали в 1993 году сообщил грузинской делегации, что "ключ к решению абхазской проблемы лежит в действиях СССР"9. Тбилиси предложил абхазцам широкую автономию, но все его инициативы противоборствующей стороной до сих пор отклоняются. Несмотря на поддержку России, позиция Москвы больше не устраивает абхазских националистов. Теперь они ищут союзников среди абхазцев, проживающих в Турции, и хотели бы оказывать свое влияние на развитие отношений России и Турции.

Без надежного военного сдерживания все дипломатические усилия Грузии по урегулированию ситуации могут свестись к нулю. Абхазии еще очень далеко до того, чтобы считаться государством XXI века. Ее лидеры едва ли заинтересованы в иностранных инвестициях или развитии рыночной инфраструктуры. Националисты Абхазии предпочитают быть бедными, но гордыми (и независимыми от Грузии). В данной ситуации обычные экономические рычаги, используемые для подъема страны, могут не сработать, особенно пока льются рекой поддержка со стороны России... и доходы от контрабандной торговли сигаретами и спиртными напитками.

Проблемы других автономий. Постоянные трения существуют и в Аджарии, грузинском ареале на Черноморском побережье, долгие годы находившемся под гнетом Османской империи. Масло в огонь подливают и базирующиеся здесь российские военные, которые, по имеющейся информации, манипулируют руководителем республики Асланом Абашидзе и распространяют фальсифицированные факты относительно правительства Грузии. Беспокойство Тбилиси вызывает также не совсем лояльное отношение со стороны армянского населения приграничного с Арменией района Джавахети. Здесь, вблизи города Ахалкалаки, также находится российская база10.

Террористические действия продолжаются и в Южной Осетии. Недавно на границе с Северной Осетией, которая является российской автономией, был убит заместитель премьер-министра Южной Осетии11. Некоторые осетины, проживающие в Грузии, заинтересованы в объединении с российскими осетинами12.

Влияние Москвы. Во всех этих сепаратистских движениях, обособлениях, отколах – возьмем, например, Карабах – есть общий знаменатель – поддержка Москвы. Россия все еще страдает "фантомными болями" и не в силах забыть, что когда-то она контролировала эти земли. Российская военная разведка (ГРУ) была внедрена на территорию Абхазии якобы для участия в решении тактических и оперативных задач, но вместе с тем занималась и подготовкой антигрузинских чеченских элементов. Еще совсем недавно молодой образованный человек в Москве, говоря о Грузии, выразился так: "наша Грузия". И, несмотря на российский финансовый и экономический кризис, у Кремля все-таки находятся деньги на содержание российских войск на Кавказе.

Чечня и Дагестан: тучи сгущаются

Последние два года Россия настойчиво проталкивает "северный" маршрут транзита нефти из Баку в Новороссийск через Грозный (Чечня). Но по крайней мере две причины делают этот маршрут весьма проблематичным. Во-первых, война в Чечне13. Во-вторых, нарастающая напряженность конфликта в контролируемой Россией, но населенной мусульманами автономной республике Дагестан, расположенной между Каспийским морем и Чечней. Среди одной части населения Дагестана усиливаются антироссийские настроения, другая же взялась за оружие, чтобы защитить статус-кво. Еще весной 1998 года московские, тбилисские и бакинские эксперты, а также региональные средства массовой информации предсказывали, как и автор этой статьи14, вероятность беспорядков и возможность еще одной широкомасштабной операции России на Северном Кавказе. Но в августе 1999 года, когда ситуация в республике обострилась, создалось впечатление, что российское правительство было застигнуто врасплох.

После окончания войны в Чечне (1994–1996 гг.) в самой Чечне или вблизи ее границ были убиты несколько российских офицеров (причем среди них были и представители северокавказских национальностей), а также правительственные чиновники и ни в чем не повинные мирные граждане. Десятки других были похищены. В сентябре 1997 года в Чечне зверски убиты шестеро иностранцев – сотрудников Красного Креста. В апреле 1998 года во время инспекторской проверки погиб генерал российского Генерального штаба Виктор Прокопенко, а также несколько сопровождавших его офицеров и солдат15. С осени 1997 года в регионе похищают российских пограничников. В самой Чечне и в близлежащих районах силы, по-видимому, не контролируемые чеченским правительством Аслана Масхадова, берут в заложники высокопоставленных лиц. Среди жертв бандитов – специальный представитель президента России в Чечне Валентин Власов, похищенный неизвестными 1 мая 1998 года16, и руководитель службы безопасности соседней Республики Ингушетия. Недалеко от чеченской границы во время полета был обстрелян и получил пробоины топливных баков вертолет, на котором летел российский министр внутренних дел Сергей Степашин. Похитили и убили пять инженеров связи из Великобритании.

Было бы неправильно всю вину за террористические акты возлагать на правительство Аслана Масхадова. И Грозному, и Москве неуправляемые банды в самой Чечне и за ее пределами доставляют массу проблем. Кроме того, даже после поражения в чеченской войне Россия никак не хочет признать независимость Чечни. По Хасавюртовским соглашениям, подписанным генералом Лебедем, и российско-чеченскому мирному договору, подписанному президентами Ельциным и Масхадовым 12 мая 1997 года, вопрос о статусе Чеченской Республики может быть решен не ранее 2001 года. В свете парламентских выборов в России в 1999 году и предстоящих президентских выборов, намеченных на 2000 год, российская политическая элита весьма неохотно воспринимает неизбежность того, что Москва должна предоставить Чечне независимость. Защитниками независимой Чечни стали великий русский писатель Александр Солженицын и мэр Москвы Юрий Лужков. В вопросе о будущем Чечни российские наблюдатели во мнениях разошлись – некоторые требуют проведения жесткой линии вплоть до геноцида, другие боятся дальнейшей дезинтеграции, а третьими движет моральный долг: "дайте чеченцам уйти"17.

Тем временем, пока готовится эта статья, российские военные бесцеремонно вторгаются в Чечню и наносят большой урон гражданскому населению. Грозный явно заинтересован в получении выхода к черноморскому порту Поти, будущему терминалу на маршруте нефтепровода Баку–Супса. Для того чтобы обойти сеть российских железных и автомобильных дорог, в Чечне, еще до начавшихся недавно военных действий, вели строительство дороги через Главный Кавказский хребет в Грузию. Ее стоимость – 100 миллионов долларов США. В то время как официальный Тбилиси не выражает какой-либо обеспокоенности по поводу планов Чечни, некоторые грузинские обозреватели – по крайней мере говорят об этом в частных беседах – опасаются, что Чечня попытается установить контроль не только над проектируемой трассой, но и над портом Поти и его коммерческой деятельностью.

Позиции исламских фундаменталистов в регионе улучшаются. Среди них наиболее заметны силы под командованием "полевого командира" чеченца Эмира Хаттаба. Уроженец Иордании, во время чеченской войны он действовал на стороне мятежников и, как сообщают, сейчас руководит на территории Чечни тремя лагерями по подготовке террористов18. (Данные на момент написания статьи.) Число священников – ваххабитов (ваххабиты – фундаменталисты-сунниты, базирующиеся в Саудовской Аравии) постоянно растет. Между приверженцами традиционного ислама на Северном Кавказе, которых вполне устраивает российское присутствие, и ваххабитами, ратующими за изгнание русских, все время возникают серьезные трения.

Этнически разношерстный (в республике проживает 100 этнических групп) и ужасающе бедный (безработица среди молодежи достигает 70%) Дагестан – это мина замедленного действия, готовая взорваться в любую минуту. Все это может привести к повторению балканских событий, причем рядом с одним из важнейших нефтяных регионов мира. Политическая борьба между преобладающими здесь по количеству аварцами, лезгинами, лаками и местными чеченцами легко может перерасти в настоящую войну. В этом случае, без сомнения, вмешаются Россия и Чечня, ну а тут уж недалеко не только до взрыва или вредительства на маршруте трубопровода Баку–Новороссийск, но и до полной его ликвидации. Уже прошли сообщения о масштабном воровстве нефти на этом маршруте с целью ее незаконной очистки19. Дагестан по крайней мере может рассчитывать на моральную поддержку с юга – один из высокопоставленных азербайджанских политиков так описал российское присутствие на Северном Кавказе: "Оккупанты, которые, кроме оружия, ничего не могут дать народам региона", и добавил: "Азербайджан хочет видеть своих соседей в Дагестане свободными..."20

Соединенные Штаты Америки ставят конкретные задачи в регионе:

  • Усилить политическую поддержку и обеспечить большую безопасность перекачки нефти по предложенному маршруту Баку–Джейхан при условии его экономической эффективности. В стратегических интересах США обеспечить поток нефти и газа из бассейна Каспийского моря через Грузию и Турцию, а не по южному маршруту – через Иран или по северному – через Россию (помимо того количества нефти, которое перекачивается по существующему трубопроводу Баку–Новороссийск). До тех пор пока в Иране не произойдет окончательная смена политического режима, главенствующая роль маршрута Север–Юг будет противоречить интересам национальной безопасности США, но этот маршрут позволил бы России и Ирану контролировать еще большую часть мирового энергетического рынка, чем сегодня. Для того чтобы обеспечить строительство транскаспийских нефте- и газопроводов и успешно реализовать программу по созданию маршрута Баку– Джейхан, США должны использовать свое влияние на правительства Казахстана и Туркменистана.

  • Укрепить сотрудничество в сфере безопасности с Грузией. Грузия является основным союзником США в этом регионе. Главная проблема Грузии заключается в том, что она не в состоянии обеспечить сохранение своего суверенитета и территориальной целостности. Примером того могут служить Абхазия, Южная Осетия и Аджария. Конечно, предпочтительно решать такие вопросы дипломатическим, а не военным путем. Однако до тех пор, пока у Тбилиси не будет реальной альтернативы решения вопроса о восстановлении территориальной целостности военным путем (а на сегодняшний день такая альтернатива полностью отсутствует), этнический сепаратизм, особенно при поддержке России, будет продолжаться.

  • Поддерживать контакты и сотрудничество между Республикой Азербайджан и азербайджанским населением Северного Ирана. Культурные и политические связи "двух Азербайджанов" смогут привести к росту национального самосознания азербайджанцев в Северном Иране. Азербайджанцы составляют 30% населения всего Ирана и большую часть населения северо-западного Ирана (Южного Азербайджана). Развитие азербайджанского национального движения в Иране поможет положить конец агрессивной международной политике, проводимой радикальным исламским режимом в Тегеране.

  • Отменить 907-ю поправку "Акта о поддержке свободы" (принят в 1992 году), налагающую санкции против Азербайджана. Санкции, предусмотренные 907-й поправкой "Акта о поддержке свободы", принятого в 1992 году, были введены в действие во время войны Азербайджана с Арменией за Карабах, которая закончилась в 1994 году подписанием соглашения о прекращении огня. Сегодня президенты Алиев и Кочарян ведут диалог о мире. Подобные санкции подрывают престиж Америки, выступающей в качестве честного посредника в карабахском конфликте, и являются помехой в оказании многоплановой помощи правительству Азербайджана со стороны США. Президент Клинтон должен издать указ о снятии санкций.

  • Разъяснить Москве, что поддержка сепаратизма на Южном Кавказе вызовет применение санкций со стороны США. В начале 90-х годов Москва оказывала военную помощь и абхазским сепаратистам в войне против центрального правительства Грузии, и карабахским армянам, выступившим против Азербайджана. В Москве влиятельные сторонники жесткой линии уверены, что нестабильность на Кавказе укрепит позиции России в регионе. По сообщениям, Россия тайно переправила в Армению тяжелое вооружение на сумму 1 миллиард долларов США и продолжает оказывать помощь абхазским сепаратистам в Грузии. Однако в связи с бедственным экономическим положением России Кремль заинтересован в получении от США и международных финансовых организаций многоплановой экономической и финансовой помощи. Конгресс США должен разъяснить Москве, что помощь России со стороны Америки несовместима с дестабилизационной политикой Москвы на Кавказе и передачей Ирану ракетно-ядерных технологий.

  • Сотрудничать с Россией в поисках реального и перспективного решения вопроса на Северном Кавказе. Отделение Дагестана от России и образование радикально исламистского и не подчиняющегося никаким законам анклава (куда, возможно, войдут Чечня и Дагестан) способны вызвать эффект домино среди других маленьких мусульманских республик на Северном Кавказе, нанести удар по центральному правительству в Москве и, скорее всего, дестабилизировать ситуацию на Южном Кавказе. Подобный поворот событий представляет большую опасность и для каспийской нефти. Однако московские политики используют конфликт на Северном Кавказе как свою внутриполитическую разменную карту. Между тем нарушаются гражданские права многих российских граждан, уроженцев Кавказа: во многих регионах страны их насильно выселяют из городов и жестоко преследуют в зоне ведения боевых действий. Вместе с тем важно помнить, что Дагестан 1999 года совсем не похож на Чечню 1994–1996 годов: здесь народ не жил 200 лет под гнетом и не ведет войну за национальное освобождение. В то время как мятежников поддерживают радикальные международные исламские круги, большинство граждан многонационального Дагестана не хочет создания мусульманского фундаменталистского шариатского государства. США вместе с Россией должны помешать росту терроризма в регионе. Одновременно с этим Америке необходимо содействовать в проведении диалога между российским федеральным правительством и правительством Чечни и помешать чрезмерному применению силы против гражданского населения. Для сдерживания исламского радикализма на Северном Кавказе США следует укрепить свою службу разведки в этом регионе и упрочить связи с прозападно ориентированными государствами – Грузией и Азербайджаном.

II. Центральная Азия: пять государств в поисках определенности

Американские политики не всегда могли адекватно оценить всю сложность процессов, происходящих в Центральной Азии. Это весьма сложный регион с многослойной исторической, культурной и религиозной мозаикой. Население в регионе очень разное с точки зрения степени отношения к религии, а также взглядов на Россию и Турцию. Во всех странах Центральной Азии имеется смутное представление о государственности; похоже, что лишь в Узбекистане наиболее ясно понимают суть этой идеи. Первейшая задача американской политической верхушки – понять каждую страну и ее взаимоотношения с соседями и региональными властями. Необходимо разобраться в индивидуальных особенностях каждой отдельной страны и даже субрегионов, а не воспринимать Центральную Азию как "часть бывшего Советского Союза", российское "ближнее зарубежье" или "часть мусульманского мира".

Если измерить расстояние от Ташкента или Бишкека, столицы Кыргызстана, до ближайших городов или сравнить время полета до столичных городов всего региона, станет ясно, что к "ближнему зарубежью" Узбекистана можно причислить не только Россию, но и Афганистан, Иран, Китай, Пакистан и, может быть, даже и Турцию.

Что может стать рычагом успеха? Нефть и газ – вот что поднимет экономику государств Центральной Азии. Доходы от перевозки нефти и нефтепродуктов крайне необходимы правительствам государств Центральной Азии для того, чтобы вывести свои страны из нищеты и добиться процветания в XXI веке. Однако реальность зависит не только от запасов нефти и природного газа, но также и от цен на эти энергоносители. То, что разумно с экономической точки зрения при цене 20 долларов США за баррель нефти, становится бессмысленным при существующем разбросе цен на нефть. Если страны Персидского залива установят цену ниже 15–18 долларов за баррель, с вопросом о возможных экономических перспективах лучше всего обратиться к экономисту нефтянику. Что имеет смысл при оценке разведанных ресурсов в 6 миллиардов, бессмысленно, если запасы оценят "всего" в 4 миллиарда долларов. Ясно одно – развитие Центральноазиатского региона выгодно американским компаниям.

В таблице 1 приведены данные по запасам нефти Каспийского региона.

Таблица 1: Оценка запасов нефти и газа в Каспийском регионе

 

Разведанные ресурсы нефти Млрд. бар.

Прогнозируемые ресурсы нефти

Всего

Разведанные ресурсы газа трлн. куб. м

Прогнозируемые ресурсы газа

Всего

Азербайджан

3.6

27.0

31

0.3

1.0

1.3

Казахстан

10.0

85.0

95.0

1.5

2.5

4.0

Туркменистан

1.5

32.0

33.5

4.4

4.5

8.9

Узбекистан

0.2

1.0

1.2

2.1

1.0

3.1

Россия

0.2

5.0

5.0

данные отсутствуют

данные отсутствуют

данные отсутствуют

Иран

данные отсутствуют

12.0

12.0

0

0.3

0.3

Всего

15.6

163

178

8.3

9.3

17.6

Таблица 2: Существующие и проектные трубопроводы в районе Большого Каспия

Название

Маршрут

Объем, баррель/день

Протяженность/

статус

АМОК – ранняя нефть

(Юг-Север)

Баку-Новороссийск через Грозный

120,000+

1000 миль/ российский участок закрыт из-за войны

АМОК – ранняя нефть

(Восток-Запад)

Баку – Супса через

Тбилиси

120,000+ возможность увеличения до 500, 000

550 миль

АМОК – Основной экспортный трубопровод (ОЭТ)

Решения нет; вероятно, через Турцию

1,000,000

свыше 2,000 миль/ вопрос на рассмотрении

Консорциум "Каспийский трубопровод" (ККТ)

Казахстан/Тенгиз-

Новороссийск

1,340,000

1,500 миль/ строящийся

Туркмено-афгано-пакистанский нефте- и газопровод

Газ: Даулатабадское месторождение – центральный Пакистан; нефть: Чарджоу – Туркменистан – Гвадар (Пакистан)

1,000,000 плюс

2 млрд. куб. футов/день

газопровод: 872 миль; нефтепровод – свыше 800 миль/

Война в Афганистане застопорила строительство, и консорциум распался

Казахстан-Китай (нефть); Туркменистан-Китай (нефть)

Западный Казахстан; Восточный Туркменистан

подлежит дополнению

3,700 миль/

решения нет

Центральная Азия-Турция (газ)

Казахстан, Туркменистан, Азербайджан

подлежит дополнению

Прибл. 1,300 миль/ вопрос на рассмотрении

Иран-Турция

Северный Иран –Восточная Турция

10 бсм/год свыше 23 лет

Контракт подписан; источник финансирования пока не известен

Транскаспийский (нефть и газ)

Туркменбаши (Восточный Туркменистан) – Баку –Супса; Тенгиз-Баку

подлежит дополнению

1,000 миль/вопрос о статусе Каспийского моря на рассмотрении

Источник обеих таблиц: данные государственного департамента США

Региональная власть в Центральной Азии

В течение некоторого времени (1992–1995) Россия, как считали, пыталась восстановить господствующее положение в южной группе стран – на Кавказе и в Центральной Азии, но потерпела неудачу. Она хотела это сделать, но не смогла: слишком слабы были ее возможности для удовлетворения своих возросших амбиций. Перераспределение и приватизация бывшего советского государственного имущества, резкое снижение военного бюджета, внутренние беспорядки, различные точки зрения российских политиков и политической элиты во многом предопределили неспособность России восстановить империю силовыми методами. Сегодня огромные ресурсы, принадлежавшие некогда СССР, находятся в руках частных лиц и крупных корпораций. Не все из них за восстановление в Центральной Азии старого режима.

Дорогостоящее и длительное присутствие России в Таджикистане означает, что громкие слова об интеграции стран, входящих в Содружество Независимых Государств (СНГ), остаются пустым звуком и что человеческих и экономических ресурсов, а также желания жертвовать чем-то, что, собственно, и требуется для латания империи, нет. Бывший премьер-министр России Евгений Примаков много говорил о "многовекторной и многогранной политике" России, представлял ее как великую державу и делал заявления, касающиеся "объективных процессов интеграции" под эгидой российского правительства всех территорий, входивших в бывший Советский Союз. Тем не менее южные страны, входящие в содружество новых независимых государств, включая страны Центральной Азии, дрейфуют на запад (и на восток, и на юг), чтобы не попасть в постимперскую зависимость.

Россия хотела бы помешать новым независимым государствам экспортировать энергоресурсы, чтобы лишить их финансовых возможностей, необходимых для обретения независимости. В случае неудачи нефтяные интересы России будут направлены на поиск путей для проведения маршрутов и трубопроводов транзита нефти по российской территории – здесь и финансовая выгода, и стратегическое преимущество. Конечно, российские нефтегазовые компании могут прекрасно вписаться в будущую программу по реализации углеводородного сырья и развитию экономик южных ННГ. Однако и Запад, и правительства ННГ "не в восторге" от попыток России навязать свой диктат, безответственно стимулируя этнические конфликты или препятствуя их мирному урегулированию.

Региональные элиты, которые почувствовали вкус независимости и которых манят престиж собственного государственного флага, места в ООН, министерские титулы и ранги послов, не имеют никакого желания возвращать себе статус провинциальных кремлевских надзирателей. Сегодня, в ожидании богатств от продажи нефти, в стремлении сохранить свою независимость и получить доступ к собственным природным ресурсам, они вполне могут бороться не на жизнь, а на смерть. Но, когда страны очень слабы и не в состоянии справиться с имеющимися проблемами сами, например в случае Таджикистана или Кыргызстана, властные элиты с большей готовностью принимают вмешательство других держав.

Цели Ирана. Есть и другие государства, которые не прочь распоряжаться регионом и его ресурсами. Иран рассматривает страны Центральной Азии и Азербайджан как потенциальную сферу своего влияния и свой стратегический тыл. Для Тегерана Центральная Азия и Кавказ – это рынок сбыта и товаров, и идеологии. Кроме того, Иран хотел бы иметь прибыль от транзитных пошлин при транспортировке энергоресурсов через его территорию в страны Персидского залива. Однако мусульманское духовенство не спешит. До сегодняшнего дня Тегеран, проводя воинствующую исламо-шиитскую идеологию в этих странах, вкладывал деньги в восстановление мечетей и религиозных учебных заведений, заброшенных в советское время. Сегодня мало что указывает на то, что именно Иран провоцирует политические мятежи или террористические акты в регионе. Но все может измениться в случае дестабилизации режима в какой-либо стране южной группы ННГ из-за смерти правителя или по какой-либо иной причине. Тем временем светские правительства стран Центральной Азии, сознавая взрывоопасность ситуации в связи с возможным нарастанием религиозного экстремизма, крепко держат в узде иранские инициативы. Высокопоставленные лица в ННГ знают о недовольстве населения Ирана и не желают следовать примеру соседей и заводить в своем доме коррумпированную и бюрократическую теократию.

Весьма привлекательным становится и географическое положение Ирана с выходом каспийской (казахстанской и азербайджанской) нефти и туркменского газа на мировой рынок. Небольшие объемы казахстанской и азербайджанской нефти, перевозимой на баржах через Каспийское море, уже перекачиваются в трубопроводную систему на севере Ирана, в то время как сделки на основе взаимозачетов заключаются в иранском нефтяном терминале на острове Харг в Персидском заливе. Туркменистан построил железную дорогу, связывающую страну с Ираном, и активно использует экспортные маршруты транзита газа через территорию Ирана.

Бедная энергетическими ресурсами Турция – один из основных союзников США еще в 1996 году при правительстве, возглавляемом премьер-министром исламской ориентации Некметтином Эрбаканом, договорилась о реализации проекта газопровода по перекачке иранского и туркменского газа в свою быстрорастущую экономику и дальше на мировой рынок. Стоимость такого газопровода – 20 млрд. долларов. Но этот проект может уступить место транскаспийскому варианту маршрута через Азербайджан и Грузию. Меньшие по протяженности (и, следовательно, более дешевые) трубопроводы могут быть проведены из южного района Каспийского моря в Персидский залив. Но, по мнению США, это направление нежелательно, поскольку, во-первых, иранский режим постоянно оказывает поддержку террористическим организациям на Ближнем Востоке, занимается экспортом исламской революции в соседние страны и прилагает огромные усилия для того, чтобы стать ядерной державой и заполучить в свой арсенал баллистические ракеты. И, во-вторых, большая часть мировых энергетических ресурсов будет зажата в политически нестабильном регионе, где сталкиваются геополитические "тектонические плиты" Ирана и Ирака, шиитского и суннитского ислама. С другой стороны, район Персидского залива имеет свое преимущество – это развитая инфраструктура нефтеочистки и портов, привлекающая нефтяные компании более дешевым экспортом энергоресурсов.

Меры, предусмотренные "Актом по санкциям против Ирана и Ливии", авторами которого являются сенатор-республиканец от штата Нью-Йорк Альфонс Д'амато и республиканец от штата Нью-Йорк из палаты представителей Бенджамин Гилман, запрещают вложения крупных инвестиций в проекты, которые могут или укрепить нефтегазовую систему Ирана, или принести большие выгоды нынешнему иранскому режиму. Поскольку Иран занимает антиамериканскую и антизападную позицию, в интересах Америки и Запада лишить Иран центральноазиатских рынков, доходов и свободы маневра на территории стран этого региона.

Геополитический плюрализм? Политический вызов США в XXI веке – не допустить захвата Центральной Азии и содействовать развитию и укреплению сотрудничества между государствами этого региона, а также между потенциальными участниками "большой игры": Россией, Ираном, Турцией, Китаем, Индией, Пакистаном. Многополюсный мир, по поводу которого так любит заниматься догматическими разглагольствованиями бывший российский премьер-министр Примаков, неожиданно возник как раз рядом с Россией, в Центральной Азии. Участники этой "игры", причем с самыми разными интересами, проводят свои собственные экономические и геополитические программы.

Учитывая размеры и мощь Китая, можно сказать, что угроза его вмешательства в дела Центральноазиатского региона достаточно велика. Сегодня Китай рассматривает Центральноазиатский регион в качестве своего стратегического тыла, но он пока концентрирует основные усилия на районе Тихого океана, уже присоединил Гонконг и претендует на Тайвань. Шанхайское соглашение 1996 года с Россией и странами Центральной Азии укрепило позиции Пекина, широко распахнуло двери для проникновения китайской экономики в Центральноазиатский регион. Китай также заинтересован в контроле над неспокойными исламскими уйгурами-тюрками – национальным меньшинством, населяющим Западный Китай, и добивается укрепления отношений с Центральноазиатскими странами тюркской ориентации. Недавно Китай подписал с Россией и соседними странами Центральной Азии соглашение о сокращении войск, что позволит ему сосредоточить более крупные военные подразделения на юге.

До азиатского экономического кризиса 1998 года Китай привлекал возможностью реализовать проект по проведению самого длинного в мире газопровода из Западного Казахстана в китайскую провинцию Синьцзян. Китайская государственная газовая компания уже получила в пользование несколько месторождений Казахстана. Если замысел удастся воплотить, этот трубопровод весьма заинтересует страны Дальнего Востока, Южную Корею и Японию. Однако возникает много вопросов, касающихся технических возможностей осуществления такого грандиозного проекта и его финансирования, особенно если учесть, что китайская экономика пока не восстановила свои прежние темпы роста в 7–8% в год.

Получить доступ к центральноазиатским энергоресурсам пытается еще один нарождающийся рынок – пакистанский. Поддерживая радикальное исламское движение "Талибан", Пакистан надеется оказывать давление на Афганистан. Учитывая близкие отношения Пакистана с Америкой, страны Центральноазиатского региона уверены, что талибы получают поддержку от США. Это можно рассматривать как один из вызовов американским политикам. Ни с политической, ни с нравственной точки зрения непозволительно то, что Америка стала ассоциироваться со средневековым движением исламских фундаменталистов, которые грубо нарушают права человека и живут за счет торговли наркотиками. Во время афганской войны строились планы провести нефте- и газопроводы в Пакистан, а оттуда, возможно, в Индию. В конечном счете в Пакистан можно провести газопроводы из Туркменистана и Узбекистана, и одну из линий можно протянуть из Даулатабадского месторождения в Южном Туркменистане в Центральный Пакистан. Когда в Афганистане наступит мир, этот трубопровод будет очень выгоден также и Афганистану – народ этого многострадального государства получит рабочие места, в стране начнет развиваться инфраструктура: автомобильные и железные дороги, аэропорты, больницы. Нефтегазовые компании предложили провести одновременно еще и нефтепровод. К сожалению, из-за существующего конфликта перспективы проведения такого нефтепровода далеки от реальных возможностей. Как только выяснилось, что военные действия затянутся на неопределенное время, консорциум под руководством американской компании ЮНОКАЛ и компании “Дельта” из Саудовской Аравии свернул свою деятельность.

III. Экономическое развитие

В государствах Центральной Азии сегодня меняется ситуация в области торговых отношений, привлечения иностранных инвестиций и установления других контактов. Регион, в котором не так давно доминирующее положение занимала Россия, открывается миру. При условии оздоровления ценовой ситуации этот процесс быстро изменит общее состояние региона и сделает его более динамичным. В настоящее время строятся железные дороги между Туркменистаном и Ираном, Кыргызстаном, Узбекистаном и Китаем, а также прокладываются автотрассы между этими странами и Китаем, Пакистаном и Индией. Резко сокращается количество телефонных переговоров и почтовых отправлений первого класса между Центральной Азией и Россией, в то же время все быстрее налаживаются контакты Центральноазиатских государств с США, странами Европейского союза, Турцией, Ираном, Китаем, Японией и Южной Кореей. Для ускорения этого процесса необходимо проложить дорогостоящие железные дороги, связывающие регион с транскаспийскими и трансчерноморскими пунктами паромного сообщения, а также, в перспективе, трубопроводы в Китай, Южную Корею и Японию.

Со своей стороны, Анкара заинтересована в получении природного газа не только из России, которая сегодня покрывает 85% быстрорастущих нужд Турции, но и из других регионов. Турция готова заключить договор сроком более чем на 23 года на импорт 10 миллиардов куб. м природного газа из Ирана. Однако на сегодняшний день нет ни трубопровода, ни средств для реализации этого проекта. Альтернативой иранскому газу может стать туркменский газ, при условии, что будет проведен транскаспийский трубопровод, возможно, даже по маршруту Баку–Супса и Баку–Джейхан.

Проект Шелкового пути. Государства Центральноазиатского региона, а также США, страны Западной Европы и другие участники "большой игры" заинтересованы в сотрудничестве с целью создания транспортно-коммуникационного коридора, идущего от границ Китая к Грузии, а оттуда – через Черное море в Европу. Для того чтобы обеспечить функционирование железнодорожных коммуникаций между Европой, Кавказом и Центральной Азией в портах Батуми, Поти, в Новороссийске, на восточном побережье Черного моря, а также в Одессе (Украина), Констанце (Румыния) и Бургасе (Болгария), необходимы железнодорожные паромные переправы. Такие же паромы могли бы связать туркменский порт Туркменбаши с европейской частью Каспия и позволили бы железнодорожным вагонам следовать по всему пути до Центральной Азии и оттуда до Китая. Региону нужны современные автотрассы с сопутствующей инфраструктурой. Также пока еще не отвечают современным стандартам аэропорты, а их модернизация требует крупных капитальных вложений. В нефтяной, нефтехимической и других отраслях развивающихся рыночных экономик Кавказа и Центральной Азии для обеспечения высококачественной телефонной и информационной связи необходимо проложить волоконно-оптические кабели. Такую огромную махину не поднять без существенных инвестиций частного сектора. Европейский союз продвигает программу "ТРАСЕКА" (Транспортный коридор между Центральной Европой и Центральной Азией), которая отдает предпочтение европейским компаниям. Это как раз те области, в которых конкурентоспособность американских компаний значительно выше и именно они в состоянии внести большой вклад в экономический рост этого региона.

Условия экономического роста. Для того чтобы обеспечить подъем экономики ННГ на юге, необходимы широкомасштабные социальные реформы и соответствующие социальные институты. Ключевым фактором должна стать гарантия того, что полученные средства будут распределяться среди всех слоев населения стран Центральной Азии, а не уйдут из страны, попав в руки небольшого коррумпированного меньшинства высокопоставленных чиновников, их друзей и членов их семей. К сожалению, есть признаки того, что подобные опасения имеют под собой почву. Для создания прозрачного рынка, осуществления контрактов и эффективного решения вопросов необходимо в Центральноазиатских странах установить правопорядок, соответствующий такому уровню экономических отношений. Важным фактором также является введение рыночных институтов. Правительствам этих стран необходимо усовершенствовать систему распределения богатств и создать условия для привлечения иностранных и отечественных инвестиций.

Без соответствующего правопорядка экономический подъем в регионе может ограничиться лишь созданием энергетического сектора экономики, принадлежащего иностранному владельцу. Эффект "просачивания" экономического бума сверху вниз будет минимальным, и выгоду получат только верхние эшелоны власти. Будет нанесен вред стабильности и ущерб политическому развитию государств. Чтобы предотвратить эти нежелательные последствия, необходимо создать все условия для привлечения отечественных и иностранных инвестиций в нефтеперерабатывающую и другие отрасли экономики.

В Центральноазиатском регионе процветают преступность и коррупция, правоохранительные органы продажны, их деятельность неэффективна. Для обеспечения экономического роста правительства стран региона должны начать серьезную борьбу с коррупцией, модернизировать правоохранительные органы и обучить их сотрудников. Кроме того, для борьбы с взяточничеством следует упростить экономические правила. Соединенные Штаты Америки могут помочь странам региона приспособить их системы правления к требованиям XXI века.

И Запад, и региональные правительства должны содействовать развитию свободных и открытых средств массовой информации, а также неправительственных организаций (НПО), которые частично заменят "материнское" государство и будут защищать права человека. Кроме того, западным инвесторам и региональным властям необходимо всерьез заняться обучением и подготовкой квалифицированной рабочей силы, которая смогла бы удовлетворять требованиям, предъявляемым к профессиональной деятельности в условиях рынка.

Север–Юг или Восток–Запад? Перед Центральноазиатским регионом стоит дилемма, что выбирать: более перспективную в экономическом плане коммерческую деятельность в направлении Восток–Запад – через Кавказ в Западную Европу и Средиземноморье или же опереться на Иран и Россию, традиционно контролирующие этот регион, и вести торговлю по варианту Север–Юг.

Для ННГ на юге предпочтителен вариант Восток–Запад, поскольку ни США, ни страны Западной Европы никогда не будут проводить политику жесткого давления, которое практиковали в прошлом Москва и Иран. Запад заинтересован в существовании развитых и независимых государств Центральноазиатского региона, поскольку это соответствует интересам внешней политики и национальной безопасности США. Более того, коммерческая деятельность по варианту Восток–Запад обеспечит этим странам доступ на западный рынок капиталов и технологий, а западные компании, в свою очередь, будут содействовать развитию регионального рынка товаров и услуг с выгодой для местных потребителей. У региональной элиты появится возможность получать образование на основе западного ноу-хау, а не приобретать доказавшие свою несостоятельность управленческие, правовые и технические навыки, ранее импортируемые из СССР. К тому же, сотрудничая с евразийцами-мусульманами, западные компании будут уважать богатую историю, культурные традиции, а также тюркские и исламские корни большинства стран региона.

В случае если ННГ выберут вариант Север–Юг, то будет продолжаться раскол местных элит. Некоторые из них предпочтут исламскую ориентацию на Иран, другие захотят северный московский вариант со смесью беззакония и политики грабительского капитализма, насаждаемого сверху. Дальнейшее столкновение цивилизаций может обострить уже существующие промахи в ведении дел в этом многонациональном регионе, населенном множеством этносов, имеющих самые разные вероисповедания. Например, хорошо образованные русские меньшинства в Казахстане, Узбекистане и Кыргызстане играют ключевую роль в управлении и развитии экономики региона. Одним словом, в то время как вариант Восток–Запад гарантирует южным ННГ победу по всем статьям, маршрут Север–Юг может превратить регион в российско-иранский кондоминиум, обострить конфликты на религиозной почве, задушить независимость новых государств, остановить развитие светских гражданско-правовых обществ и затормозить экономическое развитие.

IV. Региональные конфликты – помеха на пути создания маршрутов трубопроводов

Для обеспечения перевозки нефти из Центральной Азии в районы Каспия, Черного и Средиземного морей необходимо урегулировать ряд региональных конфликтов, основным из которых является азербайджано-армянский конфликт по поводу Карабаха. Чтобы обеспечить нейтралитет США в этом конфликте и укрепить нашу роль в качестве посредника, необходимо снять санкции против Азербайджана, предусмотренные 907-й поправкой "Акта о поддержке свободы". Другие сопредседатели Минской группы, Россия и Франция, санкции к Азербайджану не применяют.

Кроме того, продолжается спор о статусе Каспийского моря – море это или озеро, а также о правовом статусе территориальных вод и экономических зон прибрежных государств. Подобные разногласия оказывают большое влияние на надежность инвестиций в нефтяные месторождения Каспия и ущемляют право преимущественной прокладки трубопроводов, которые в будущем смогут пересечь дно Каспийского моря.

Война в Дагестане – сложная проблема для тех, кто желает мира на Кавказе, кто обеспокоен ростом исламского терроризма, с одной стороны, и нарушением прав мирного населения Чечни и Дагестана – с другой. Эта война стала для Чечни отвлекающим маневром в борьбе за влияние между группировкой Шамиля Басаева и президентом Асланом Масхадовым, а также в политической борьбе внутри России за президентский пост после Бориса Ельцина. Басаев хочет продемонстрировать, что он удачливее других военных командиров на Северном Кавказе, и стремится создать мусульманское государство на территории от Черного до Каспийского моря. Преемникам Ельцина нужна победа в Чечне, чтобы одержать верх над лагерем Примаков–Лужков, а российские военные стремятся реабилитировать себя после поражения в войне против Чечни в 1994–1996 годах.

Ставшая трагедией гражданская война в Таджикистане в меньшей степени оказывает влияние на решение вопроса о транспортировке нефти и газа. Однако ее продолжение выгодно России, так как оправдывает присутствие в регионе российских экспедиционных войск численностью 30 тысяч человек, находящихся на содержании стран СНГ. Эта трагическая война показала неспособность правительства Таджикистана защитить права граждан республики и обнажила раскол на клановом и региональном уровнях. Свыше 500 тысяч беженцев устремились в другие регионы Центральной Азии и за ее пределы.

И последний, но очень важный аспект: в результате войны в Афганистане, развязанной СССР в 1979 году, были убиты и ранены миллионы людей. Эта война помешала провести нефте- и газопровод из Центральноазиатского региона в Пакистан и Индию. Недавние соглашения в Ашхабаде (в марте 1999 г.) не смогли обеспечить необходимых условий для того, чтобы создать в Кабуле коалиционное правительство, которое смогло бы прекратить военные действия.

V. Демократизация

США приходится сталкиваться в регионе с рядом задач, порой противоречащих друг другу. С одной стороны, Америка пытается обеспечить стабильность в регионе, с другой – она стремится содействовать защите демократии и прав человека. Авторитарные руководители государств региона склонны считать, что они обеспечивают стабильность, о которой США говорит как об одной из главных задач. Неподдельное удивление региональных властей вызывает тот факт, что государственный департамент США критикует их официальные документы, касающиеся прав человека. Когда речь идет о политических свободах и свободных выборах, свободе прессы и защите прав человека, к сожалению, государства региона нельзя назвать образцом добродетели. С точки зрения международных наблюдателей, выборы в Туркменистане, Таджикистане, Казахстане и Узбекистане нельзя признать свободными и справедливыми. Так, руководители Казахстана и Кыргызстана не дали возможности ряду честных претендентов участвовать в выборах на пост президента и задавили прессу. В 1995 году президент Назарбаев распустил парламент и организовал новые выборы, проведя в парламент более послушных, чем в предыдущем составе, депутатов. Дата президентских выборов в Казахстане в 1998 году была перенесена на неопределенный срок. Департамент по вопросам демократии и прав человека ОБСЕ выразил серьезную озабоченность по поводу непрозрачных и проходящих с нарушениями парламентских выборов в Казахстане. Что касается Туркменистана, то недавно скончался в тюрьме один из активных правозащитников в стране. Во многих Центральноазиатских странах оппозиционеры и защитники демократии часто преследуются органами внутренних дел. Свободные средства массовой информации, если им вообще позволяют существовать, работают в неимоверно тяжелых условиях.

Правительство США должно усилить давление на правительства Центральноазиатских стран и объяснить их лидерам, что в конечном счете именно участие всего общества в жизни государства, в экономике, его свободное экономическое и политическое развитие делает государство крепким и сильным. В случае чудовищных нарушений США необходимо сурово осудить виновных и разъяснить, что подобные нарушения ставят под удар вопрос об оказании помощи Вашингтоном.

VI. Преступность, коррупция и наркотики

Без сомнения, Центральная Азия вызывает тревогу соседних государств. Наркотики потоком текут или из соседнего Афганистана, или выращиваются и обрабатываются в самом регионе. Наркотики толкают на путь взяточничества сотрудников правоохранительных органов и государственных чиновников, вскармливают организованную преступность и отравляют нестойкие слои общества в регионе. Да даже и без проблемы наркотиков в этих странах веками процветала коррупция. Она подрывает законность местной власти, ослабляет ее авторитет и открывает двери воинствующему радикальному исламу. США понимают, что местным властям необходима помощь в принятии реальных и жизненно необходимых антикоррупционных мер, для ведения борьбы против наркобизнеса, для обучения специалистов, которые смогли бы эффективно бороться с наркоторговлей, контролировать самые злостные синдикаты организованной преступности.

VII. Исламский фундаментализм

Усама Бен Ладен и его террористы находятся менее чем в часе полета от некоторых столичных городов государств Центральноазиатского региона. Однако, когда два года назад высокопоставленные лица Узбекистана, обеспокоенные операциями группировки Бен Ладена, базирующейся в Афганистане, обратились к ответственным сотрудникам американского исполнительного отдела, те, как считают дипломатические круги Узбекистана, всерьез этого не приняли. Я не знаю, верно ли это заявление. Но когда воинствующий ислам, в том числе и секты ваххабитов, выступающие против традиционного исламского истэблишмента, стали одной из важнейших проблем, местные власти, ведя борьбу с религиозным экстремизмом, не должны оправдывать серьезные нарушения прав человека борьбой с исламом. Массовые аресты не могут подменить эффективную работу разведки и правоохранительных органов. Правительства, проводящие жесткую политику по отношению к населению своих стран, могут толкнуть молодых безработных людей в руки вербовщиков "Хезболлаха" или других воинствующих элементов, которые только того и ждут.

Заключение

Несмотря на вызов со стороны России и Ирана, несмотря на этнические войны на Северном Кавказе или на последствия ядерных взрывов в Индийском регионе и напряженную внутриполитическую обстановку в ряде этих стран, США не должны забывать о своих целях в экономически и политически важных регионах мира. Кавказ и Центральная Азия относятся именно к таким регионам. Поддержка своих друзей на Кавказе и в Центральной Азии, тесное сотрудничество с Турцией позволит США защитить свои будущие многомиллиардные инвестиции в энергоресурсы, которые станут жизненно важными в следующем тысячелетии, проложить Шелковый путь в Центральную Азию и на Дальний Восток и не дать России и Ирану подмять под себя их малых прозападных соседей. В докладе конференции, сопровождающем положение 2606, внесенное на рассмотрение палаты представителей Гилманом, конгресс США определяет дальнейшие шаги в этой области.

Администрация Клинтона должна обратить внимание на эти материалы. Американские инвестиции, рабочие места и судьба союзников США в опасности. Центральная Азия и Кавказ находятся в центре революционных преобразований – экономических, политических и культурных. Народы региона с нетерпением ожидают участия в мировой экономической игре и модернизации, плодов которой они были лишены из-за жесткого контроля со стороны советского режима и в связи с географической изоляцией. К сожалению, прогресс в этих странах может затормозиться с падением цен на товары из-за краха ценовой политики. Так же необходимо рассмотреть вопрос об ожесточенном и воинствующем исламе, будь-то шиитско-иранский или суннитско-талибский вариант. Необходимо ликвидировать остатки великодержавного империализма (образца XIX века или любого другого). США должны побудить правительства стран региона к уважению прав человека и выполнению своих обязательств, зафиксированных в документах и нормах ОБСЕ.

Одной из основных целей не только правительств региона, но и мировых держав является совместное управление процессом прокладки Шелкового пути, предотвращение конкуренции, которая может стать причиной жестоких конфликтов, обеспечение всем отечественным и зарубежным участникам доступа к богатствам региона. США необходимо принимать участие на всех этапах восстановления и модернизации этого пути.


1 См. Ariel Cohen, "U.S. Policy in the Caucasus and Central Asia: Building a New Silk Road to Economic Prosperity". The Heritage Foundation Backgrounder, No. 1132, July 24, 1997.

2 В 1988 году карабахские армяне начали вооруженное восстание. Карабах при полной поддержке Армении и России в одностороннем порядке провозгласил независимость. Была развязана война, в результате которой 20% территории Азербайджана было оккупировано Арменией и карабахскими повстанцами. Один миллион жителей Карабаха превратились в беженцев. Соглашение о прекращении огня было подписано в 1994 году.

3 Из интервью с Тофиком Золфигаровым, министром иностранных дел Азербайджана. Баку. 23 апреля 1998 года.

4 Из интервью с высокопоставленными чиновниками из Министерства иностранных дел Азербайджана, пожелавшими остаться неизвестными. 21–25 апреля 1998 года. Согласно этим же источникам, представители Армении в России оказывают помощь Ирану в приобретении российских стратегических технологий.

5 Там же.

6 Silk Road Revival Strong in Georgia? Intercon Daily Report, June 9, 1998.

7 Ariel Cohen, "The New Great Game: Oil Politics in the Caucasus and Central Asia", The Heritage Foundation Backgrounder, No. 1065, January 25, 1996.

8 No Progress in Georgia-Abkhaz Relations, Intercon Daily Report, June 9, 1998.

9 Из интервью с высокопоставленными чиновниками из Министерства иностранных дел Грузии, пожелавшими остаться неизвестными. 19 апреля 1998 года.

10 Igor Rotar, “Tbilisi Has Only Partial Control Over Georgia’s Armenian Regions,” Prism: A Bi-Weekly on the Post-Soviet States, The Jamestown Foundation (Washington, D.C.), May 15, 1998, No. 10, part 3, p. 1.

11 Liz Fuller, “South Ossetian Deputy Premier Assassinate,” RFE-RL Newsline, Vol. 2, No. 103, June 1, 1998, p.6.

12 Из интервью с Каха Читая, председателем Комитета по международным отношениям, и Резо Адамиа, председателем Комитета по обороне. Парламент Грузии. Тбилиси. Апрель 1998 г.

13 Согласно мирному договору от 12 мая 1997 года, Россия признает на сегодняшний день формулировку "Чеченская Республика Ичкерия".

14 Anna Matveeva, “The Impact of Instability in Chechnya on Daghestan,” Caspian Crossroads, Volume 3, Issue, No. 3. p. 15.

15 А. Акулов, В. Михилов. В ассортименте. С политическим бандитизмом на Северном Кавказе бороться некому // Итоги. – 12 мая 1998 г., стр. 19.

16 Даур Зантариа. Выгодное мифотворчество // Эксперт. – № 17. – 11 мая 1998 г., стр. 52.

17 Ср., например, С. Благоволин. Прямая и явная угроза России // Независимая газета. – 19 февраля 1998 г., стр. 5 и В. Белоцерковский. Двойной стандарт // Независимая газета. – 4 мая 1998 г., стр. 3.

18 Ученики Хаттаба начинают войну // Коммерсант. – 25 апреля 1998 г., стр. 8.

19 Николай Гитчин. "Фронт освобождения" приблизился к Ставрополю // Известия. – 25 апреля 1998 г., стр. 3.

20 Эксклюзивное интервью, источник пожелал остаться неизвестным. Баку. Апрель 1998 г.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL