КАВКАЗСКИЙ ВЕКТОР РОССИЙСКОЙ ДИПЛОМАТИИ

Станислав ЧЕРНЯВСКИЙ


Станислав Чернявский, кандидат исторических наук, начальник отдела Четвертого департамента стран СНГ Министерства иностранных дел России


Несколько столетий народы России и Кавказа жили вместе. Сформировались и окрепли традиции дружбы и добрососедства, которые в интересах миллионов людей важно сохранить и в дальнейшем. По сей день, несмотря на девять лет независимого, суверенного развития, Азербайджан, Армения и Грузия воспринимаются в России как дружественные, братские государства. Велико количество наших соотечественников в этих странах. Кроме того, Россия сохранила с ними традиционные экономические связи, гуманитарное и культурное сотрудничество. Очевидно и стратегическое значение Закавказья, прикрывающего южные рубежи Российской Федерации.

Эти факторы во многом предопределяют наше отношение к Азербайджану, Армении и Грузии. Отсюда и стабильный интерес к дружбе и взаимовыгодному партнерству с кавказскими государствами, стремление наращивать с ними многоплановое сотрудничество по всем направлениям — и на двусторонней основе, и в рамках СНГ, и на международной арене в целом.

Приверженная ценностям демократического общества, включая уважение прав и свобод человека, Россия видит свои задачи в том, чтобы добиваться их повсеместного уважения и соблюдения. Мы защищаем интересы российских граждан и соотечественников в Закавказье, выступаем за урегулирование возникающих у них проблем на основе международного права и действующих двусторонних соглашений. Российская Федерация поддерживает и развивает всесторонние связи с ними, последовательно проводит линию, направленную на устранение барьеров в гуманитарном обмене, облегчении условий взаимных поездок граждан, развитии международного сотрудничества в этой области.

Российские приоритеты на кавказском направлении заключаются в том, чтобы обеспечить надежную стабильность, содействовать становлению дружественных нам, демократически и экономически развитых соседей.

Мы стремимся к сбалансированным отношениям с Азербайджаном, Арменией и Грузией, хотя это, разумеется, не исключает возможности иметь более прочные связи в той или иной области с тем государством, которое готово к встречным адекватным шагам.

3 июня 1996 года по инициативе российской стороны в Кисловодске состоялась уникальная по своему формату встреча глав государств России, Азербайджана, Армении и Грузии, в которой участвовали руководители 12 республик, краев и областей Кавказа — субъектов Российской Федерации. В подписанной по итогам встречи декларации "За межнациональное согласие, мир, экономическое и культурное сотрудничество на Кавказе" содержатся основополагающие принципы наших взаимоотношений со странами Закавказья.

Суть их в сжатом виде нам представляется в следующем. Первое. Кавказ — уникальная общность народов, совокупность взаимных интересов проживающих здесь десятков миллионов людей. Попытки расчленить единый кавказский организм, вбить клин между отдельными кавказскими народами и странами, между Кавказом в целом и Россией неизбежно обернутся большими бедами для всех. Поэтому для нас в принципе неприемлемы попытки отдельных политиков "поделить" сферы влияния или ослабить, подорвать чьи-либо позиции в Кавказском регионе. Второе. Наша общая ответственность и первостепенная задача — поставить ситуацию на Кавказе под плотный совместный контроль, как можно скорее погасить конфликты и преодолеть их последствия. Сделать это можно только путем укрепления федерализма. Именно развитие федеративных начал позволит укрепить стабильность и целостность наших государств, реально обеспечить право народов самим решать свою судьбу. Третье. Благополучие наших народов связано с развитием и углублением сотрудничества через интеграцию с использованием накопленного совместного опыта политических, экономических и научно-технических связей, общности культуры и истории России и других кавказских государств.

Россия прилагает немалые усилия, для того чтобы помочь развязать тугие узлы вражды и недоверия, возникшие между кавказскими странами в период становления их независимости. Российская дипломатия активно ищет компромиссные развязки, причем мы не ограничиваемся только дипломатическими усилиями. 1 800 российских миротворцев — гаранты мира и спокойствия в Абхазии, 500 — в Южной Осетии. Стабилизирующим фактором в регионе являются и военные контингенты Минобороны России в Армении — 2,5 тыс. человек и в Грузии — 5 тыс. человек.

Признавая важность посреднических усилий заинтересованных государств (в том числе нерегиональных) и международных организаций, мы считаем, что самый верный путь к поставленной цели — развитие прямого диалога между сторонами. Подвижки в ликвидации "кавказской триады" (Нагорный Карабах, Абхазия, Южная Осетия) есть, но они явно далеки от наших ожиданий. Взрывоопасная ситуация "ни войны, ни мира" в зонах этих конфликтов сохраняется.

Несмотря на определенные успехи России в поддержании мирного состояния в "зонах напряженности", наблюдается явная стагнация политического урегулирования существующих здесь конфликтов, что связано как с различными подходами противоборствующих сторон к решению проблемы, их жесткостью в отстаивании собственных интересов, так и с ограниченными возможностями действующей в СНГ модели решения кризисов, базирующейся главным образом на ресурсах и политическом влиянии России.

Содружеству так и не удалось сформировать дееспособные механизмы военно-политического сотрудничества, в том числе и в сфере миротворчества. Со стороны руководства Грузии и Азербайджана участились обвинения в том, что российские миротворческие контингенты представляют собой военную опору сепаратистских сил, поддерживаемых Россией для сохранения своего военного присутствия в регионе.

В контексте подобных заявлений активизируются действия, связанные с заменой нынешней "российской модели" на интернациональную, в которой отдается предпочтение ОБСЕ и НАТО. На Западе подобную тенденцию рассматривают как важный фактор, способствующий усилению его влияния на постсоветском пространстве, изучают варианты отношения закавказских государств к проблеме миротворчества в СНГ. При этом преобладает точка зрения, что пока следует ограничиться концептуальной подготовкой к вытеснению России из "зон напряженности" в пользу "более эффективного" натовского участия.

На данном этапе усилия США и их союзников направлены главным образом на "разбавление" российских миротворцев путем повышения роли группировок, образованных в СНГ без участия России. Например, формируется миротворческий батальон группы ГУУАМ с вероятным подключением к нему турецких подразделений, в том числе для охраны путей транспортировки каспийской нефти.

Несмотря на то что в Баку и Тбилиси субъективно, а зачастую и преднамеренно извращенно оценивают российские усилия по стабилизации обстановки в Закавказье, дипломатия Москвы активно продолжает миротворческую и посредническую деятельность.

Было бы безнравственно классифицировать существующие в Закавказье конфликты по степени их "важности". За каждым из них — море крови, сотни тысяч несчастных и ни в чем не повинных людей. Но все-таки печальная "пальма первенства" (по времени возникновения) принадлежит армяно-азербайджанскому спору о Нагорном Карабахе.

В конце 1999 года по просьбе Азербайджана и Армении Россия предприняла необходимые меры для активизации деятельности Минской группы (МГ) ОБСЕ, призванной обеспечить урегулирование в Нагорном Карабахе. Сопредседатели МГ посетили Баку и Ереван, где провели обстоятельные беседы с руководством обоих государств.

24 января 2000 года в Кремле при участии (тогда исполняющего обязанности) президента России В. Путина состоялась встреча президента Азербайджана Г. Алиева и президента Армении Р. Кочаряна по нагорно-карабахскому урегулированию.

Непосредственные контакты азербайджанского и армянского руководителей доказали свою высокую эффективность. Между сторонами конфликта появляется и растет взаимное доверие, проводится обмен военнопленными, укрепляется режим прекращения огня. Начались регулярные контакты глав внешнеполитических и военных ведомств обеих стран. Главное же заключается в том, что лидеры двух государств последовательно стремятся к компромиссной развязке нагорно-карабахского узла, на чем постоянно настаивает российская сторона.

Россия решительно поддерживает прямой диалог между президентами Азербайджана и Армении, принимает активные меры, для того чтобы способствовать поиску решения карабахской проблемы, которое удовлетворило бы обе стороны. Очередная встреча президентов Азербайджана и Армении при участии президента России состоялась в Кремле 21 июня. И хотя в решении карабахской проблемы прорыва не произошло, контакты на высшем уровне еще раз подтвердили свою эффективность. В случае успешного завершения переговоров Россия была бы готова стать гарантом такого урегулирования.

Позитивные результаты очередной армяно-азербайджанской встречи на высшем уровне при участии президента Российской Федерации В. Путина дали новый импульс деятельности Минской группы ОБСЕ.

17—18 мая с. г. сопредседатели МГ ОБСЕ провели в Женеве рабочую встречу с представителями различных структур, в том числе Программы развития, Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, ЮНИСЕФ, Международной федерации Красного Креста и Красного Полумесяца, а также международных финансовых институтов, включая Всемирный банк (ВБ). Цель этой встречи — определить контуры восстановительных работ на освобожденных от оккупации азербайджанских территориях и объем направляемой туда помощи.

Напомним, что еще в ноябре 1999 года президент Всемирного банка Дж. Вулфенсон заявил, что в случае подписания мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном по Нагорному Карабаху банк готов в рамках программы постконфликтного восстановления разработать стратегию поддержки переходного периода для этого региона. При этом Международная ассоциация развития Всемирного банка предоставит обеим странам дополнительные кредиты для интеграции беженцев, вернувшихся к местам своего постоянного проживания, а также восстановления инфраструктур, включая железные и автомобильные дороги, что увеличит объемы торговли и инвестиционную привлекательность региона.

Сопредседатели также призвали ООНовские структуры принять более активное участие в работе, направленной на выполнение гуманитарных и экономических аспектов соглашения, которое может быть достигнуто на азербайджано-армянских переговорах.

Как заявил российский сопредседатель МГ Н. Грибков, "важно, чтобы международное сообщество, как только будет найдено решение конфликтующими сторонами, смогло быстро и эффективно содействовать реализации соглашений, которые будут достигнуты. Мы хотим показать населению Азербайджана, Нагорного Карабаха и Армении, что в случае наступления мира они могут получить довольно крупную помощь из-за рубежа".

Поскольку личный представитель председателя ОБСЕ А. Каспршик указал на появление тревожных симптомов — с начала 2000 года участились случаи нарушения режима прекращения огня в зоне конфликта, — сопредседатели Минской группы ОБСЕ предложили направить в зону конфликта специальную миссию экспертов международных организаций, которые смогли бы определить, что требуется для восстановления экономики, инфраструктуры и жилья. Прозвучало предложение обратить внимание на наличие минных полей и существующую в связи с этим угрозу жизни мирного населения.

25—26 мая 2000 года, в соответствии с намеченным графиком, представители ОБСЕ провели очередной мониторинг линии соприкосновения вооруженных сил Азербайджана и непризнанной Нагорно-Карабахской Республики. В ходе мониторинга миссия ОБСЕ пересекла линию соприкосновения и не выявила нарушений режима прекращения огня.

Что касается урегулирования грузино-абхазского противостояния, российская сторона готова оказать содействие работе миссии с участием ОБСЕ и ООН по установлению фактов нарушения прав человека. Ее работа позволит выяснить возможность возвращения беженцев в места постоянного проживания. Рекомендация направить эту миссию в Гальский район была принята на Стамбульском саммите ОБСЕ (ноябрь 1999 г.).

Мы активно работаем с обеими сторонами, и наши усилия направлены на то, чтобы прервать затянувшуюся паузу в двусторонних переговорах и поэтапно продвигаться к полномасштабному урегулированию, в том числе и по определению статуса Абхазии. В результате консультаций, проведенных в Тбилиси и Сухуми, удалось убедить стороны возобновить переговоры по проектам Соглашения о мире и гарантиях по предотвращению вооруженных столкновений, а также по Протоколу о возвращении беженцев в Гальский район и мерах по восстановлению экономики. Успешное завершение переговоров создало бы условия для перехода к обсуждению политических аспектов урегулирования, к решению проблем социально-экономической реабилитации зоны конфликта.

На фоне других конфликтов на пространстве СНГ грузино-осетинская ситуация внешне выглядит вполне благополучной. Острота в отношениях между Тбилиси и Цхинвали была снята благодаря российскому посредничеству на самом высоком уровне. Организовано возвращение беженцев, прорабатывается статус Южной Осетии, практически готово к подписанию российско-грузинское соглашение о восстановлении экономики в зоне конфликта. Но к его окончательному решению предстоит еще долгий и непростой путь. Цхинвали ждет от Тбилиси четких жестов доброй воли, главным образом в экономической сфере.

Стабилизация обстановки, скорейшее урегулирование конфликтов и устранение их последствий, развитие отношений добрососедства и равноправного партнерства, нормализация экономических связей, полное разблокирование временно прерванных транспортных и иных коммуникаций, защита законных интересов российской диаспоры представляются нам наиболее актуальными задачами российской дипломатии в Закавказье.

Для нас это важно еще и потому, что закавказские конфликты негативно отражаются на всей территории российского Северного Кавказа, поскольку сепаратистские настроения имеют во многом общий характер и взаимно подпитывают друг друга. События в Чечне и Дагестане вновь подтвердили хрупкость баланса межнациональных отношений в регионе, реальную опасность того, что распространение международного терроризма не сможет остановить и Кавказский хребет.

Со стороны Азербайджана и Грузии часто звучат слова осуждения чеченских и международных террористов. Но как только в Чечне началась антитеррористическая операция, стало ясно, что в борьбе против них на Кавказе далеко не всегда удается добиться практического взаимодействия. Просьбы российской стороны о помощи воспринимались не только болезненно, но порой даже с заметным раздражением. Один из примеров — заявление от 24 ноября 1999 года, в котором Министерство иностранных дел Грузии обвиняло российскую сторону в проведении "оскорбительной для всего грузинского народа пропагандистской кампании" и стремлении "любыми средствами втянуть Грузию в войну на Кавказе"1.

Однако Россия не собирается кого-либо "втягивать в войну". Контртеррористическая операция в Чечне не затрагивает суверенитет и территориальную целостность наших южных соседей, никакого "перелива" спецоперации через границы не происходит. Ликвидация же терроризма и бандитизма на Кавказе станет важнейшим элементом укрепления безопасности и стабильности в регионе, что отвечает интересам всех кавказских государств.

Российским военным и пограничникам удалось, порой и ценой своих жизней, перекрыть основные пути перехода боевиков в Грузию с российской стороны границы. Поскольку все тропы в горах блокировать, конечно, трудно, дипломатические усилия России направлены на то, чтобы наращивать действия Миссии мониторинга ОБСЕ на чеченском участке российско-грузинской границы, с тем чтобы представители Миссии могли четко отслеживать реальную ситуацию. В этом отношении, по нашему мнению, наиболее эффективен вариант расширенной Миссии, предусматривающий постоянное пребывание наблюдателей ОБСЕ вдоль границы.

Очевидно, что более активное двустороннее сотрудничество Грузии и Азербайджана с российскими силовыми и правоохранительными ведомствами в конечном счете способствовало бы повышению их собственной безопасности. Тем более, что существуют договоренности о взаимодействии министерств внутренних дел и Азербайджан внес предложение о сотрудничестве органов безопасности и спецслужб государств-членов СНГ в борьбе против терроризма и иной экстремистской деятельности, осуществляемой под религиозным, этническим и политическим прикрытием.

Россия и кавказские государства стремятся целенаправленно противодействовать росту наркоугрозы и организованной преступности, сотрудничая как на двустороннем, так и на многостороннем уровне, прежде всего в рамках специализированных международных органов. Это тем более важно, что, судя по опубликованному Госдепартаментом США в марте 2000 года докладу о состоянии борьбы с изготовлением и незаконным оборотом наркотиков в мире, Азербайджан становится транзитным коридором для доставки наркотиков из Афганистана, Ирана и Турции в Западную Европу. По данным азербайджанского Министерства национальной безопасности, за последние 4 года в республике зафиксировано 10 126 фактов контрабанды, распространения и употребления наркотиков. По этим фактам к уголовной ответственности привлечены 9 624 человека.

Внешнеполитическая линия России в Закавказье направлена на то, чтобы сохранить сложившийся в регионе баланс сил и не допустить появления военных структур нерегиональных государств вблизи нашей южной границы. Причины для такой обеспокоенности у нас имеются.

Под предлогом охраны существующих и проектируемых трубопроводов Азербайджан и Грузия активно обсуждают со структурами НАТО возможность получить от них военно-техническую и финансовую помощь.

Началась поэтапная адаптация азербайджанских и грузинских вооруженных сил к принятым в Североатлантическом альянсе стандартам. Баку и Тбилиси демонстрируют готовность предоставить в распоряжение командования блока свою территорию и объекты инфраструктуры. В рамках натовской программы "Региональная аэрокосмическая инициатива" Азербайджан и Грузия приступили к созданию региональной системы, реализация которой даст возможность командованию НАТО контролировать воздушное пространство в Кавказском регионе. На финансирование этой программы НАТО выделила каждой стране до 5 млн. долларов.

Многоплановость сотрудничества Баку и Тбилиси с натовскими структурами явно выходит за рамки программы НАТО "Партнерство ради мира", что вызывает обоснованную настороженность российской стороны.

Продолжается организационное оформление группы ГУУАМ, в рамках которой в последнее время приняты решения о создании вооруженных подразделений.

Несмотря на усиление пронатовского дрейфа Баку и Тбилиси, Россия выполняет принятые ею двусторонние и многосторонние обязательства, в том числе по адаптированному ДОВСЕ (Договор об обычных вооруженных силах в Европе) и совместному Стамбульскому заявлению России и Грузии. Мы приступили к рассмотрению статуса, временных параметров и условий пребывания российских военных баз в Грузии. 20—21 апреля 2000 в Москве состоялся первый раунд российско-грузинских переговоров по военно-политическим вопросам, на котором были приняты согласованные решения.

Российская сторона неоднократно выступала с конкретными, детально проработанными инициативами, направленными на укрепление безопасности и сотрудничества на Кавказе. Некоторые из них удалось реализовать. Пример тому — уже упоминавшийся Кисловодский форум 3 июня 1996 года и встреча "кавказской четверки" (президентов России, Азербайджана, Армении и Грузии), проведенная в рамках форума.

Считаем, что базой сотрудничества России с республиками Закавказья, Турции и Ирана могли бы стать такие направления, как содействие в урегулировании национально-территориальных конфликтов, достижении большей политической открытости и предсказуемости региональной политики; устранение предпосылок для возникновения соперничества и конфронтации на Кавказе; борьба с экстремизмом, терроризмом и организованной преступностью; развитие экономической кооперации как одного из важных средств обеспечения экономической безопасности; совместное решение экологических проблем, взаимопомощь в предупреждении природных и техногенных катастроф и ликвидации их последствий.

Указанные направления взаимодействия могли бы развиваться на базе многосторонних, а при необходимости — дополняющих их двусторонних договоренностей; путем расширения политического сотрудничества, предусматривающего налаживание постоянных консультаций по важным для стран региона проблемам, а также углубления отношений на ведомственном уровне.

Наиболее продуктивным, на наш взгляд, могло бы стать возобновление Кисловодского процесса на основе зафиксированных в декларации "За межнациональное согласие, мир, экономическое и культурное сотрудничество на Кавказе" принципов, а именно: уважение потенциальными участниками системы региональной безопасности, суверенитета и территориальной целостности друг друга; невмешательство во внутренние дела; признание недопустимости навязывания каких-либо приоритетов во внешней политике и экономическом развитии; неприемлемость действий, ведущих к изменению сложившихся интересов и баланса сил на Кавказе, в том числе за счет увеличения влияния извне, особенно военно-политического присутствия НАТО.

В формате "кавказской четверки" можно было бы приступить к оперативному решению сложных проблем, накопившихся на региональном уровне. Практические шаги в этом направлении уже сделаны. 20 июня 2000 года в Москве была проведена третья (после Кисловодска) встреча "кавказской четверки". Ее участники рассмотрели проблемы обеспечения безопасности и стабильности на Кавказе, а также вопросы, связанные с созданием предпосылок для устойчивого развития региона. Главы государств "кавказской четверки" договорились продолжать регулярные встречи для выработки согласованных подходов к решению проблем региона. Они поручили внешнеполитическим ведомствам своих стран проработать повестку дня следующей, третьей встречи.

Уважая законные, прежде всего экономические интересы к Закавказью, которые проявляют некоторые страны Востока и Запада, мы считаем принципиально важным, чтобы на Кавказе не усиливалось соперничество нерегиональных государств. В этом контексте мы приветствуем любые инициативы, не направленные на пересмотр военно-стратегического статус-кво и создание разделительных линий, ибо они могут нанести серьезный ущерб сотрудничеству и еще больше дестабилизировать ситуацию. Мы внимательно изучаем идеи, высказанные в последнее время лидерами кавказских и других государств, отражающие их подходы к созданию системы стабильности и безопасности в регионе.

Хотя эти предложения пока носят общий характер и недостаточно проработаны, было бы полезным перечислить их, не вдаваясь в подробности. В первую очередь, речь идет о положениях, изложенных в подписанной в Тбилиси 8 марта 1996 года Э. Шеварднадзе и Г. Алиевым "Декларации о мире, безопасности и сотрудничестве в Кавказском регионе". Этот документ по существу развивает принципы Кисловодского форума, призывает к объединению усилий и сотрудничеству все заинтересованные страны и международные организации.

Определенный интерес у российской стороны вызвала идея "мира через экономическое сотрудничество", выдвинутая Соединенными Штатами на Вашингтонском саммите НАТО (апрель 1999 г.). Предлагаемый американцами "Кавказский форум сотрудничества" (КФС), предусматривает создание "структуры многостороннего экономического сотрудничества на Южном Кавказе". В качестве соучредителей и организаторов КФС Вашингтон называл три государства Южного Кавказа. России отводилась вспомогательная роль "заинтересованного государства".

В ходе саммита ОБСЕ в Стамбуле (ноябрь 1999 г.) президенты Азербайджана и Армении также высказались за формирование системы региональной безопасности. Г. Алиев предложил США, Европейскому союзу, России, Турции и закавказским странам создать "Пакт безопасности и сотрудничества на Южном Кавказе", в котором следует закрепить принципиальные основы межгосударственных отношений и урегулирования конфликтов, исключить из региона иностранное военное присутствие и разделительные линии, предотвратить агрессию и этнические чистки, сепаратизм и терроризм, действия на основе совершившегося факта и двойных стандартов, привести к установлению мира, стабильности и безопасности в регионе, к экономическому процветанию и сотрудничеству суверенных, независимых демократических государств Южного Кавказа2.

Президент Армении Р. Кочарян призвал к разработке системы региональной безопасности Южного Кавказа в контексте общеевропейской безопасности. Предложенная Арменией формула участия "три плюс три, плюс два" включает в себя Азербайджан, Армению, Грузию, Россию, Иран, Турцию, а также Евросоюз и США3.

Разумеется, имеет право на обсуждение и турецкая инициатива, выдвинутая С. Демирелем 15 января 2000 года в ходе его официального визита в Грузию. Турецкий "Пакт стабильности для Кавказа" мыслится как многосторонний форум, сориентированный на принципы ОБСЕ. Среди его участников могут быть не только государства Южного Кавказа, но и ведущие мировые державы, включая Россию.

Дальнейшая проработка изложенных инициатив, их конкретизация позволят более четко определить и российскую реакцию на эти предложения. Однако имеющийся у нас опыт показывает, что существующие проблемы двусторонних отношений государств региона, разброс их подходов к сотрудничеству с Западом, Россией и Ираном делают реализацию идеи "кавказских пактов стабильности" в общеевропейском понимании маловероятной. Поэтому российская сторона, подчеркивая важность такой идеи и стремясь к ее продвижению на выгодных для всех заинтересованных стран условиях, хотела бы придать данному процессу поэтапный характер, предусматривающий различную скорость подключения к нему заинтересованных стран, первоначальному согласованию отдельных основополагающих принципов.

Пока что можно сказать одно — сама по себе идея коллективной системы региональной безопасности, предусматривающая урегулирование существующих на Кавказе межгосударственных и внутригосударственных конфликтов, представляется весьма перспективной.

Российская сторона понимает, что усиление экономического сотрудничества в регионе является одним из основных компонентов нашей внешнеполитической линии в Закавказье. В этом контексте мы придаем важное значение обсуждению на состоявшемся в июне саммите СНГ вопроса о создании "зоны свободной торговли" (ЗСТ) государств-членов Содружества. Полагаем, что введение ЗСТ устранит многие препятствия во взаимной торговле, уровень которой постоянно снижается. В 1999 году объем российско-азербайджанского товарооборота составил 212,7 млн. долл. (66% от уровня 1998 г.), ее часть в товарообороте Азербайджана — примерно 18 %. Товарооборот с Арменией, составивший в 1998 году 260 млн. долл., сократился в 1999 году до 166 млн. долл. Российская доля в торговом обороте Армении снизилась с 18 до 16%. Объем российско-грузинской торговли в 1999 году также сократился — 172 млн. долл. (184 млн. долл. в 1998 г.). Задолженность Грузии по госкредитам, предоставленных Россией, равна 180,9 млн. долл.

Наряду с объективным снижением экспортного потенциала наших кавказских партнеров и ограниченными возможностями сотрудничества в рамках частных структур, расширению торгово-экономических связей препятствуют отсутствие необходимых нормативно-правовых актов, нестыковка тарифного и налогового регулирования внешнеэкономических отношений, односторонне вводимые кавказскими государствами таможенные барьеры и дополнительные сборы.

Несмотря на ограниченность наших материальных возможностей, мы изыскиваем пути для дополнительного финансирования двусторонней торговли с кавказскими государствами и отсрочки платежей по их кредитным и иным задолженностям. Созданы соответствующие рабочие механизмы — двусторонние межправительственные комиссии по экономическому сотрудничеству, регулирующие конкретные вопросы совместной хозяйственной деятельности.

С учетом повышения риска глобальных катастроф природного и техногенного характера, Россия выступает за расширение международного сотрудничества, направленного на обеспечение экологической безопасности в интересах всего международного сообщества, в том числе с привлечением новейших технологий.

"Нефтяной бум" на Каспии, возникший в первые годы после развала Советского Союза в связи с ликвидацией государственной монополии внешней торговли и появлением новых независимых государств, способствовал превращению Кавказского субрегиона в нефтедобывающий центр мирового значения. Азербайджан в будущем столетии может стать одним из потенциальных лидеров добычи нефти. В эту отрасль республиканской экономики вложено 2,4 млрд. долл., а с контрактной площади добыто 5,6 млн. тонн нефти и почти один миллиард кубометров попутного газа4. Грузия же становится евроазиатским перекрестком транспортных и нефтегазовых магистралей.

Новыми хозяевами большинства перспективных участков разработки углеводородного сырья являются ведущие западные компании (прежде всего, американские), которые стремятся перекроить существовавшую десятилетиями транспортно-хозяйственную структуру региона и вытеснить из него Россию. В качестве разработчиков и наиболее активных проводников концепции "обхода России" выступают Соединенные Штаты и государства Евросоюза. При этом они не скрывают, что политические приоритеты в данном случае довлеют над экономическими. Отсутствие консенсуса о правовом статусе Каспия не мешает западным компаниям чувствовать себя здесь полноправными хозяевами.

Нарастает стратегическая заинтересованность США и Турции в проекте строительства трубопровода Баку—Джейхан, по которому каспийскую нефть планируется перекачивать на внешние рынки, минуя Россию. Также в обход России реализуется транспортный проект, финансируемый Евросоюзом, так называемое воссоздание "Шелкового пути" от Шанхая до Копенгагена.

Россия стремится противопоставить адекватный политический и технико-экономический ответ западной экспансии в Закавказье. Понимая, что богатства Каспия потекут туда, где быстрее будет создана инфраструктура для их транспортировки, российские ведомства и энергобизнес сосредотачивают свое внимание на усилении контроля над запасами каспийских энергоносителей и направлении их транзитных потоков на север через территорию России.

Завершено строительство нефтепровода в обход Чечни, что позволит транспортировать "раннюю" азербайджанскую нефть на Новороссийск. Начато сооружение газопровода "Голубой поток" в Турцию через акваторию Черного моря, ввод в действие которого запланирован на 2001 год. Компания "ЛУКойл" вскрыла новую перспективную нефтеносную провинцию на Севере Каспия, она же владеет долей крупных казахстанских и азербайджанских месторождений. В 2001 году войдет в строй нефтепровод КТК (Казахстан — Новороссийск). Расширяется трасса Атерау — Самара, выводящая казахскую нефть на Балтийское трубопроводное кольцо.

Направляя нефтегазовые потоки на север, мы не забываем, однако, что идея многовариантных трубопроводов, хотя она по конъюнктурным соображениям насквозь политизирована американцами, импонирует кавказским государствам, объективно заинтересованным в альтернативных маршрутах. Россия также в принципе не отвергает эту идею, поскольку многовариантность не сводится лишь к выбору между Севером и Западом, а есть ещё Юг и Восток, с их весьма перспективными и быстро растущими рынками.

В связи с возрастающей важностью для кавказских государств использования углеводородных богатств Каспийского моря, правовой статус Каспия, не касаясь напрямую ни Грузии, ни Армении, оказывает серьезное воздействие на их внешнеэкономические приоритеты. Что касается Азербайджана, то для него это вопрос стратегический.

Российская позиция состоит в том, чтобы закрепить нынешнюю ситуацию. Юридически она определяется двумя действующими договорами между СССР и Ираном. Первый из них подписан в 1921 году, второй — в 1940 году. В соответствии с этими документами Каспийское море в данный момент находится в общем владении пяти прикаспийских стран и является объектом их совместного использования для судоходства и рыболовства.

После развала Советского Союза новые прикаспийские государства, прежде всего Азербайджан, выступили за раздел Каспия на национальные сектора под их полным суверенитетом. Россия предложила компромиссный вариант — договориться о разграничении прибрежных участков каспийского дна в целях недропользования, при том понимании, что режим использования толщи и поверхности воды продолжал бы оставаться в совместном ведении всех прибрежных стран. Это касается рыболовства, экологии и судоходства. В 1998 году Россия подписала с Казахстаном соглашение, основанное именно на этом принципе — для разработки ресурсов делим дно Каспия, госграниц не проводим, акватория — в общем пользовании.

Для России упомянутый принцип является максимальной уступкой на переговорах по статусу Каспия, и она считает, что это справедливая позиция, ибо в вопросе о статусе Москва прошла навстречу партнерам не только свою, но и значительную часть их пути.

Соглашаться на раздел моря, при котором каждое прибрежное государство получит возможность устанавливать в своем суверенном секторе любые угодные ему порядки, вплоть до ограничения судоходства и приглашения вооруженных сил третьих стран, Россия не может. Растаскивание Каспийского моря по национальным секторам подорвет сложившийся режим его хозяйственного использования, может нанести непоправимый ущерб уникальной экологии водоема. В процессе раздела наверняка возникнет масса новых проблем, включая территориальные споры и конфликты. В общем, это путь к дестабилизации.

Российская сторона выступает за скорейшее проведение очередного заседания Специальной рабочей группы по правовому статусу Каспия на уровне заместителей министров иностранных дел пяти прикаспийских государств (Россия, Азербайджан, Казахстан, Туркменистан и Иран).

Заседание должно было состояться в Тегеране еще в октябре 1999 года, но иранская сторона до сих пор откладывала его проведение, считая, что оно недостаточно подготовлено. Российская сторона, напротив, полагает, что встреча на таком уровне назрела и может дать импульс процессу выработки нового статуса Каспия, ибо, для того чтобы добиться компромисса, надо постоянно встречаться, причем не только на двусторонней основе, но и обязательно в формате "пятерки".

Не пытаясь соревноваться с ведущими мировыми компаниями, приступившими к эксплуатации глубин Каспия, российская сторона готова принять посильное участие в реализации многосторонних экономических проектов при условии, разумеется, что они не идут вразрез с ее интересами. Считаем, что воссоздание "Шелкового пути" и строительство нефтегазовых трубопроводов должны стать нашим общим мостом в XXI век, а не порождать новые разделительные линии.

Кавказское направление — одно из приоритетных во внешнеполитической концепции Российской Федерации. Наши усилия направлены на то, чтобы обеспечить надежную безопасность южных рубежей страны. Этого можно достичь путем кропотливого поиска взаимоприемлемых компромиссов с кавказскими государствами на основе учета законных интересов друг друга, поддержания военно-политического статус-кво в регионе. Наиболее эффективным форумом для решения внешнеполитических задач России, Азербайджана, Армении и Грузии на Кавказе является, на наш взгляд, формирующийся механизм совещаний лидеров четырех стран — "кавказская четверка".

Москва нацелена на сохранение и дальнейшее развитие дружбы и добрососедства. Народы Закавказья должны знать, что в лице России они всегда найдут верного и надежного партнера.


1 Свободная Грузия, 25 ноября 1999.

2 См.: Бакинский рабочий, 19 ноября 1999.

3 См.: Республика Армения, 20 ноября 1999.

4 См.: Бакинский рабочий, 17 ноября 1999.


SCImago Journal & Country Rank
по современным технологиям. Расшифровка анализов на гормоны
klinika.k31.ru
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL