ГУУАМ: ПУТЬ К СТРАТЕГИЧЕСКОЙ СТАБИЛЬНОСТИ НА КАВКАЗЕ

Борис ПАРАХОНСКИЙ


Борис Парахонский, доктор философских наук, профессор Киево-Могилянской академии (Украина).


На обширном пространстве, охватывающем внутренние области Евроазиатского материка, выделяются три региона, стабильность которых вызывает тревогу мировой общественности, — Балканы, Кавказ и Центральная Азия. У каждого из них есть свои особенности, однако нельзя не отметить и ряд общих черт: сходные социально-экономические и политические изменения, начавшиеся с крушением системы социализма и созданием новых независимых государств; поиски новой цивилизационной и национальной модели своей государственности, зачастую сопровождаемые кровопролитными этническими конфликтами; вовлечение в мировые политические и экономические процессы; усиленное проникновение внешних геополитических сил, которых интересуют ресурсы и геостратегический потенциал этих регионов.

Сходство проблем предполагает и общие подходы к их осмыслению. Можно также выдвинуть гипотетическое предположение: та геополитическая ситуация, которую мы недавно видели на Балканах, в настоящее время в каких-то чертах воспроизводится на Кавказе и, возможно, возникнет в Центральной Азии. Иными словами, мы имеем дело с одинаковыми процессами, однако разной степени интенсивности и на различных стадиях их развития. Поэтому, оставляя несколько в стороне Балканы и уделяя меньше внимания Центральной Азии, обратимся к анализу положения на Кавказе, непосредственному объекту разговора о ГУУАМ и о путях формирования стратегической стабильности в регионе.

Идея региональной стабильности на Кавказе

Идею о формировании всеохватывающей системы региональной безопасности позитивно воспринимают все страны региона и поддерживают другие заинтересованные государства. Проблема в том, какими путями и в каких параметрах создавать эту систему. Различные заинтересованные стороны обсуждают различные модели, которые сводятся к двум типам.

Свой вариант в 1999 году предложили руководители Нагорного Карабаха и на Стамбульском саммите развил президент Армении Роберт Кочарян. Затем, выступая в Грузии в марте 2000 года, он предложил круг участников по формуле "3+3+2" (Грузия — Армения — Азербайджан + РФ — Турция — Иран + ЕС — США). За широкое участие всех заинтересованных сторон выступают и другие лидеры региона. Идею подписать "Пакт стабильности для Кавказа", по примеру Балканского пакта на принципах ОБСЕ, на саммите ОБСЕ в Стамбуле озвучил президент Азербайджана Гейдар Алиев, а позже, во время визита в Грузию в январе 2000 года, ее поддержал бывший президент Турции Сулейман Демирель.

Другой вариант связан с "Кисловодским процессом", замыслы которого через несколько лет развил Владимир Путин. Еще в июне 1996 года на встрече президентов трех кавказских государств и РФ ("кавказская четверка") в Кисловодске Москва предложила для Кавказа программу, основанную на принципах уважения суверенитета и территориальной целостности кавказских государств, поддержки мира и стабильности. Эта программа также предполагала геополитическое присутствие России в регионе. Было предложено создать посреднические механизмы по урегулированию конфликтов, укреплять сотрудничество с Турцией и Ираном, но в то же время — сдерживать проникновение на Кавказ внерегиональных государств (прежде всего, США).

В российских масс-медия фигурирует также проект создания военно-политического альянса с участием РФ, Армении, Ирана и возможным подключением к нему других стран. С другой стороны, ведутся разговоры о тюркской консолидации государств региона, об альянсе Турции, Грузии и Азербайджана и т. п. Однако все это следует расценивать все же как политически малореальные проекты. Создание какого-либо военно-политического альянса на Кавказе приведет к появлению новых линий конфронтации, но никоим образом не будет способствовать достижению региональной стабильности.

Оценивая перспективы того или иного проекта, следует, видимо, учитывать весь комплекс реалий, сложившихся на постсоветском пространстве. Геополитическое расслоение на территории бывшего СССР привело к формированию двух группировок государств. Одна из них, — условно выражаясь, "Северный альянс", которую составляют страны, подписавшие Договор о коллективной безопасности и вошедшие в Таможенный союз. Вторую группировку можно назвать "Южная" — неформальное и пока довольно рыхлое объединение ГУУАМ.

Интересы обеих групп государств достаточно взаимосвязаны, что подтверждают и функционирование механизмов СНГ, попытки эффективно реформировать Содружество, а также демонстрация стремлений стран-участниц к дальнейшему развитию двусторонних отношений. Вместе с тем можно полагать, что внутренние силы притяжения в рамках каждой из групп постепенно начинают превалировать над теми, которые их связывают в структуре СНГ. Вряд ли можно считать достаточно удачным июньский (2000 г.) саммит СНГ, на котором так и не приняты радикальные меры для формирования зоны свободной торговли. Еще одной малоэффективной структурой СНГ может стать антитеррористический центр, решение о создании которого также было принято на этой встрече.

Каждое из обозначенных образований, сознавая собственные интересы, стремится придать традиционным геополитическим схемам более современное содержание. Характерная черта "Северного альянса" — его "москвоцентричность", консолидация вокруг России, на которую завязаны интересы политических и экономических элит других государств-участниц. Северная группа демонстрирует волю к консолидации и созданию наднациональных институтов координации и управления. Наибольший успех Северного альянса — создание Союзного государства РФ и Беларуси, что в целом показывает и общую тенденцию дальнейшего оформления группы в более сильную структуру. Немалую роль играет и наращивание силовой составляющей в политической жизни России, что проявляется в активизации военных действий на Северном Кавказе и повышении роли Совета безопасности РФ. Консолидирующая идеология довольно часто строится на конфронтационном мышлении и поисках внешнего врага, который в данном случае найден в виде "западного империализма" или же "исламской угрозы".

Южная группа формируется преимущественно на общих интересах в экономике и в сфере безопасности. Консолидирующим фактором служит и общая ориентация ряда стран группы на Запад, обусловленная проблемами социально-экономического развития и ожиданиями того, что Запад поможет им в решении проблем безопасности. Вместе с тем уровень самоорганизации Южной группы, по сравнению с Северным альянсом, оставляет желать лучшего. Видимо, это связано с тем, что странам группы труднее согласовывать свои интересы, так как у них нет ярко выраженного лидера. Играют роль и многие внешние факторы, противодействующие их консолидации, а также и сохраняющиеся надежды на реанимацию СНГ.

У стран, заявивших о создании ГУУАМ, приблизительно одинаковые социально-экономические условия, они придерживаются сходных внешнеполитических ориентаций, имеют общие экономические интересы и разрабатывают общие проекты. Тем не менее важно разобраться, насколько участие в ГУУАМ отвечает запросам каждой из этих стран, насколько сильно их тяготение друг к другу и не смогут ли они решать задачи национального развития и безопасности иным путем.

Современная геополитическая ситуация

Она сложилась под влиянием двух обстоятельств. Во-первых, это становление новых независимых государств на Южном Кавказе, сепаратистские тенденции автономных республик, формирование новых схем взаимодействия этносов и государств, их влияние на региональную геополитику. Во-вторых, на геополитическую ситуацию в регионе сегодня "давит" формирование стратегического трансазиатского маршрута каспийской нефти, выход на мировые рынки и развитие новых систем трубопроводов, проникновение в регион других мировых сил (Запад, исламский мир).

В социально-политическом аспекте можно говорить о наличии по крайней мере трех уровней геополитически значимых реалий. На первом, цивилизационном уровне мы имеем дело с распределением идентичности согласно традициям исламской и православной цивилизаций. Второй уровень определяется схемами идентичности, которые сформированы в советское время и в значительной мере присутствуют в менталитете населения и политических элит региона. Третий уровень связан с либерально-демократическими схемами поведения и мышления. Он постепенно распространяется вместе с новым витком модернизации и вовлечением региона в новое экономическое пространство. Переплетение разных тенденций, характеризующих тот или иной уровень, определяет ситуационную сложность региональной геополитики и обусловливает возникновение точек напряжения и конфликтных противостояний.

В регионе интенсифицируются отношения между странами с различной степенью демократизации, разными формами политической и традиционной культуры. Прежняя ориентация на Россию вступает в противоречие со взглядами на Запад или на страны ислама. Неразвитые внутренние региональные связи зачастую усиливают противоположные тенденции в каждой из стран, что способствует росту внутреннего напряжения и возникновению конфликтов. Различия в экономических интересах также сдерживают внутрирегиональную интеграцию.

Среди основных игроков на Кавказе, помимо локальных региональных сил, мы видим, прежде всего, Россию, Запад, исламский мир.

Позиция Российской Федерации

Россия, естественно, стремится сохранить свой традиционный геополитический контроль над Северным Кавказом и вернуть утраченное влияние в странах Южного Кавказа. Ее присутствие в регионе обусловлено не только тем, что северокавказские автономии входят в состав Российской Федерации, а в значительной степени опирается на исторические традиции и опыт Советского Союза. Огромную роль играют также интересы российских нефтяных корпораций, активно включающиеся в освоение региона.

По мнению многих независимых экспертов, кризис на Северном Кавказе в значительной степени вызван непродуманной политикой федерального центра. Одна из главных причин чеченского конфликта — тяжелые экономические и социальные условия, в которых живет большинство населения республики. Слабость местной власти, сильные и неподконтрольные государственным законам клановые и родовые объединения, наличие огромного количества оружия у населения грозят привести регион к полной анархии.

Тенденция к "балканизации" Кавказа углубляется. Попытки России урегулировать северокавказскую проблему (Абхазия, Чечня, ситуация в Дагестане) не принесли успеха и свидетельствуют о неспособности четко сформулировать свою стратегию.

Сегодня кавказский вопрос рассматривается сквозь призму сохранения целостности Российской Федерации. Политические силы в России в основном склоняются к силовому решению проблемы, что находит широкую поддержку общественности страны.

На заседании Совета безопасности 21 апреля 2000 года было принято решение об учреждении поста представителя Президента России по проблемам Каспия. В Министерстве иностранных дел создана координационная группа по вопросам региона, в которую должны войти представители ведомств, областей и краев, а также крупнейших энергетических и транспортных компаний страны.

По словам В. Путина, России следует принимать полномасштабное участие в конкурентной борьбе за ресурсы Каспия на основе "определения баланса интересов между государством и компаниями России". "Интерес, который проявляют к Каспию наши партнеры в других странах, в том числе в Турции, Великобритании и США… связан с тем, что мы ведем себя не активно". В то же время В. Путин подчеркнул и недопустимость превращения Каспия в "дополнительную зону для конфронтации".

Позиция Запада

До недавнего времени в силу ряда исторических причин (за исключением некоторых эпизодов 1918—1920 гг.). Запад практически был лишен возможности влиять на кавказскую ситуацию. Однако после краха СССР положение изменилось. Евро-Атлантическое сообщество, увеличив число своих членов за счет некоторых бывших участников Варшавского договора и отстояв свои интересы на Балканах, видимо, может задуматься о расширении зоны своего влияния. Тем более что страны Кавказа и Центральной Азии уже включены в программу "Партнерство ради мира". События в Чечне вызвали на Западе гораздо больше внимания, чем в свое время Карабахский конфликт или ситуация в Абхазии.

В то же время Запад обеспокоен перспективами исламской экспансии на Кавказе. А в связи с тем что мусульманские наемники воюют во многих "горячих точках" по дуге от "Кашмира до Балкан", многие исламские страны и международные террористические организации укладываются в понятие исламской угрозы. Похоже, что Запад не желает обострять отношения с Россией, но все-таки склонен наращивать свое влияние на Южном Кавказе, главным образом в Грузии и Азербайджане.

Фактор исламского мира

Несмотря на действия российских властей и оптимистические заявления военных о скорой победе, сегодня в регионе исламисты — чрезвычайно серьезная сила, вынашивающая грандиозные планы о создании исламской конфедерации кавказских республик.

Боевики пользуются поддержкой радикальных исламистов, в частности афганских талибов. Вряд ли правительства исламских стран способны предотвратить участие своих граждан в военных конфликтах за границей. К тому же подобные меры могут привести к открытой конфронтации с мощными исламистскими организациями внутри этих государств. Нельзя также сбрасывать со счетов достаточно быстрый рост населения и недостаток ресурсов питания в исламских странах, что повышает миграционное давление на прилегающие регионы.

Кавказские государства

Через территорию Грузии намечен основной маршрут перекачки нефти Азербайджана в Европу. Независимо от того, куда далее потечет нефть, трубопровод Баку — Супса остается важнейшим звеном транзитной линии. Значение Грузии возросло также в связи с проектами возобновления "Великого шелкового пути". Республика не скрывает своих намерений вступить в НАТО и, в общем, придерживается прозападной ориентации. Тбилиси заинтересован в урегулировании Абхазской проблемы и по этому вопросу готов сотрудничать со всеми странами.

Однако основной угрозой региональной стабильности остаются карабахский конфликт и армяно-азербайджанские отношения. Если события в Абхазии, Чечне, Осетии и других "горячих точках" можно отнести к разряду внутригосударственных проблем, то в Карабахе мы имеем дело с межгосударственным конфликтом, выросшим из внутренней этнической проблемы. В ходе боев за Карабах погибло около 20 тыс. человек, более одного млн. армян и азербайджанцев покинули места своего постоянного проживания, армянские войска оккупировали около 20% территории Азербайджана.

Конфликт не только является источником нестабильности в регионе, но и мешает сотрудничеству между странами Кавказа, тормозит их полномасштабное участие в международных организациях, что, в свою очередь, вызывает значительные трудности в развитии региональной политической и экономической инфраструктуры, сдерживает привлечение инвестиций.

Традиционным партнером Армении в регионе считается Российская Федерация. В Армении расквартировано не менее чем 20 тыс. российских военнослужащих. Тем не менее политика Москвы в регионе имеет неоднозначные последствия для Еревана. С одной стороны, она вынуждает Грузию и Азербайджан искать партнеров вне региона для образования альянсов без участия Армении, с другой — Армения должна думать о более гибких формах внешнеполитического сотрудничества в регионе и за его пределами.

Азербайджан, Турция и Грузия видят в расширении военного сотрудничества России с Арменией возможность дальнейшей милитаризации региона. Присутствие российских войск Армения рассматривает как гарантию обеспечения своих интересов в Карабахском вопросе. На этом построены пророссийские ориентации значительных групп населения в стране и планы вступления Армении в Союз РФ и Белоруссии. Однако "Пакт стабильности для Кавказа" предусматривает вывод российских войск из Армении, что делает региональную позицию Еревана весьма уязвимой. В Армении понимают, что достижение мира откроет границы с ее ближайшими соседями — Турцией и Азербайджаном.

Что касается Азербайджана, то в своей региональной политике он опирается на поддержку Турции, которая также обеспечивает его стратегический тыл в отношениях с Россией. Баку считает, что стабильность на Кавказе нельзя обеспечить без окончательного урегулирования Карабахского и Абхазского конфликтов.

США не заинтересованы в региональной изоляции Армении и продолжающейся напряженности в отношениях Азербайджана и Турции с Арменией. Активизация США в урегулировании Карабахской проблемы обусловлена как опасениями, вызванными укреплением армяно-иранских связей, так и усилением армяно-российского военно-политического сотрудничества. США не против того, чтобы взять на себя миссию одного из влиятельных посредников в урегулировании конфликта.

С другой стороны, присоединение Еревана к российско-белорусскому союзу фактически сведет на нет идею о формировании региональной системы безопасности и расширит возможности России усилить свое экономическое влияние в регионе, что может существенно изменить расстановку сил и стимулировать принципиально иные процессы в сфере региональной безопасности.

Такой вариант находит понимание в Армении, которая вынуждена учитывать свои неудачные попытки решения карабахского вопроса, а также сильные пророссийские настроения в стране. Однако возможность реализации этого варианта несколько усложнена явным стремлением руководства Армении проводить более самостоятельную внешнюю политику, включая и готовность сотрудничать с ГУУАМ (о чем Р. Кочарян заявил, выступая в парламенте Грузии в конце марта 2000 г.).

Региональные игроки

Попытки России усилить свое влияние на Кавказе вызывают серьезное беспокойство Турции: Анкара считает Южный Кавказ территорией своих приоритетов. В экономическом плане она заинтересована в транспортировке каспийских энергоносителей, в политическом — в ликвидации взрывоопасной зоны конфликтов по соседству с непредсказуемым Курдистаном.

Внешнеполитическая стратегия Турции построена на поддержке независимости и демократии в кавказских странах и вовлечении региона в сферу своих интересов. В этом она может опираться на стратегическую помощь США, о чем говорит, например, созданная для двусторонних рабочих консультаций турецко-американская рабочая группа по Южному Кавказу.

На место еще одного значительного геополитического актера на Кавказе может претендовать Иран, так как он расположен в сопредельной зоне и имеет в регионе традиционные историко-культурные связи. В настоящее время наиболее "продвинуты" иранско-армянские отношения. Активность Тегерана сдерживает его относительная международная изоляция, инспирированная США. Тем не менее Иран заинтересован в более активном участии в проектах региональной стабильности.

Некоторые сдвиги во внутриполитической жизни Ирана, активизация связей с Западом и возможная отмена американских санкций могут создать условия для повышения роли Тегерана в региональной политике. Кавказская политика Ирана (шире — Каспийская) способна предоставить стране сильные культурологические и идеологические аргументы в отношениях с Западом, США и Турцией.

Украина и Кавказ

Украинский взгляд на события на Кавказе не может не отличаться от европейского или российского. Отношение Украины формируется, прежде всего, на базе ее собственных национальных интересов (хотя и не без учета возможной реакции российских политических кругов).

Наиболее приемлемый для Киева вариант развития интеграционных процессов в регионе связан с Черноморско-Каспийским пространством. В частности, Украина проявляет интерес к энергоносителям Каспия и строительству транскавказского транспортного коридора.

Широкомасштабные военные действия и конфликты на Кавказе ощущаются в Украине, куда докатываются потоки беженцев, в частности, обостряется общая криминогенная ситуация в стране.

Украина сама сталкивается с проявлениями сепаратизма. При некоторых обстоятельствах эти тенденции могут приобрести опасный характер и поставить под вопрос целостность государства. Так что республика с пониманием относится к аналогичным проблемам на Кавказе. Потенциально Украина также может оказаться в ситуации, когда для сохранения государственного суверенитета возникнет вопрос о применении силы, потребуются меры по укреплению пограничного режима, возрастут расходы на укрепление внутренней безопасности. Активное участие Украины в миротворческих усилиях на Кавказе может оказаться гораздо более приемлемым вариантом предупреждения возможных угроз безопасности. Нейтральный статус позволяет Киеву органично присоединиться к миротворческим усилиям под эгидой международных организаций, не вызывая при этом негативной реакции государств региона.

Активизации украинской политики на Кавказе способствуют общие тенденции развития ситуации как в СНГ, так и в более глобальном измерении отношений Запада с Москвой. В этом плане для Киева наиболее приемлема реализация возможностей стран ГУУАМ.

В то же время в существующих проектах достижения стабильности на Кавказе участие Украины не предусматривается, хотя и не исключается. Видимо, здесь многое зависит от активности самой Украины, от ее желания более активно включиться в региональные процессы и отстаивать свои интересы, актуальность и важность которых ни у кого не вызывает сомнения. С другой стороны, Киев, в силу известных обстоятельств, вынужден считаться с позицией Москвы, неоднократно высказывавшей свое негативное отношение к ГУУАМ.

Тем не менее логика событий подталкивает Украину к более активному участию в обсуждении будущих контуров системы региональной стабильности. В ином случае Киев утратит шанс усилить свое влияние в регионе, а возможно, и вообще вынужден будет поставить крест на одном из перспективных направлений своей внешней политики.

Перспективы ГУУАМ

Идеология этой организации полностью согласуется с идеей о системе региональной безопасности. Страны ГУУАМ решительно поддерживают создание новых равноправных и взаимовыгодных структур кооперации. С помощью механизмов этой организации интегрированный и консолидированный регион получает гораздо больше возможностей отстаивать свои интересы и участвовать в международной кооперации.

Вместе с тем, учитывая новые тенденции в формировании региональных систем, ГУУАМ мог бы несколько скорректировать свою деятельность и преимущественное внимание уделять экономическому сотрудничеству и вопросам безопасности. Это, с одной стороны, предполагает включение Украины в региональную систему стабильности, а с другой — расширение числа участников ГУУАМ и взаимодействие с ОБСЕ. Кроме того, укрепление ГУУАМ и создание региональных механизмов цивилизованного решения конфликтов могло бы способствовать снижению межэтнической напряженности, а также обеспечить надежную работу транспортных коридоров на юге СНГ.

Однако следует признать, что нынешний уровень взаимодействия ГУУАМ явно не отвечает современным условиям и нуждается в радикальном усовершенствовании. Перспективы развития этого объединения зависят от того, сможет ли оно стать, прежде всего, полноправной международной организацией со своим уставом и четко определенными критериями участия, обязательствами и правами государств-членов, с соответствующими коллективными органами координации как на высшем, так и на межведомственном и межпарламентском уровне.

Экономической основой новой организации могла бы быть зона свободной торговли в рамках ГУУАМ. Кроме того, необходимо создать общее информационное пространство и согласованное с национальными законодательствами правовое обеспечение зон свободной торговли. Отметим, что страны ГУУАМ не участвуют в Таможенном союзе, однако поддерживают идею об отмене всяких ограничений во взаимной торговле.

Важное направление деятельности ГУУАМ — формирование совместных механизмов обеспечения стабильности региона, в том числе безопасности транспортно-энергетических коммуникаций и сотрудничество с заинтересованными международными организациями. Это предполагает соответствующую координацию усилий по вопросам внешней политики, развитию устойчивых связей с ЕС, ОБСЕ, Таможенным союзом стран СНГ и другими международными организациями. Не исключено и расширение ГУУАМ, к которому могут присоединиться Армения, Туркменистан, Казахстан, а также Польша, Венгрия, Словакия.

Республики ГУУАМ сегодня существенно отличаются друг от друга по уровню экономического развития и темпам социальных преобразований. К этому следует добавить неадекватное отношение к ГУУАМ некоторых стран и другие неблагоприятные факторы. Тем не менее при наличии доброй воли государств-участников, поддержке заинтересованных европейских стран и международных организаций можно надеяться на эффективную и полномасштабную реализацию проекта ГУУАМ.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL