ТЕЙПОВО-РЕЛИГИОЗНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ЧЕЧЕНСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Александр ФЕДОРОВИЧ


Александр Федорович, кандидат юридических наук, помощник депутата Государственной Думы Н.А. Овчинникова (Москва, Российская Федерация)


Чеченское общество (тукхумы, тейпы, вирды) формировалось несколько веков, и на этот процесс оказывали влияние военно-экономические и религиозно-родовые факторы, а кровнородственные связи служили экономическому и военному сплочению его граждан.

Условно чеченское общество, в наиболее крупном делении, состоит из двух групп: Ламарой — выходцы из нагорной полосы и Нохчи — жители равнины. В этническом плане все они делятся на тукхумы, а тукхумы — на тейпы.

Тукхум — это военно-экономический союз группы тейпов, не связанных между собой кровным родством, объединившихся для решения общих задач защиты от врагов и для экономического обмена. Вместе с тем имеется ряд тукхумов, объединяющих группы тейпов по принципу кровнородственных связей. Некоторые тейпы сохраняют автономию и не входят в тукхумы в силу исторических причин, так как сами являются осколками исчезнувших тукхумов.

Тейп — патриархальная группа людей или семейств, происходящих от одного общего предка. Все члены тейпа имеют равные права.

Общественно обязательные принципы едины и незыблемы для всех членов тейпа, соответствуют социально-экономическому строю родового общества. Их устои крепки и нерушимы, и каждый член тейпа все свои поступки обязан подчинять им. Хозяйственной и правовой жизнью тейпа руководит предводитель — "тейпанан халханча" или, как принято говорить, "тхамада". В иерархической структуре особое место занимают старейшины и религиозные лидеры, для решения военных вопросов может избираться военачальник ("бячча"). В свою очередь, тукхум не имеет единого руководителя и военачальника. Совещательным органом тукхума является совет старейшин, в который на равных по положению и почету правах входят представители всех тейпов. Совет тукхума имеет право объявлять войну и заключать мир, вести переговоры, создавать союзы и разрывать их. Решение совета старейшин обязательно для всего тейпа (тукхума).

Каждый тейп имеет свое собственное имя, занимает свою территорию и имеет свою гору с башней, возведенной родоначальником тейпа. Отметим, что запрещение браков между членами одного тейпа — обычай, который строго соблюдают и сейчас. Родственницы по отцовской линии на протяжении 10—15 поколений для любого члена тейпа считаются сестрами. В то же время в ряде тейпов, в основном, "нечистых", пришлых, практикуются браки между родственниками, в том числе и между двоюродными братьями и сестрами.

Сегодня в Чечне насчитывается 165—170 тейпов. Из них: горных — около 100, равнинных — около 70. При этом одни считаются "чистыми", автохтонными, а другие — "нечистыми", то есть сформированными пришельцами с других земель, влившимися в чеченское общество.

Традиционно считается, что чеченский народ состоит из девяти тукхумов: Акхий, Мальхий, Нохчмакхой, Терлой, Чянтий, Чебарлой, Шарой, Шуотой и Эрштхой1. Однако современный чеченский историк и философ С. Дауев насчитывает восемь тукхумов. Добавляя еще три: Хилдехарой, Пешхой (который многие авторы называют независимым тейпом), Нашхой, он не относит к чеченским тукхумы Акхий, Мальхий, Чебарлой и Эрштхой2, поскольку их представители сохранили свою этническую самобытность, хотя и усвоили язык, обычаи, традиции чеченцев. Это выходцы из Дагестана турецкого, иранского, еврейского, грузинского, карачаевского, черкесского и т.д. происхождения. С легкой руки царского этнолога А. Берже в середине XIX века они были объявлены чеченцами. На нынешнем этапе многие из них открыто заявляют о своем нечеченском происхождении.

Все это свидетельствует о сложности идентификации и самоидентификации проживающих в Чечне коренных народностей. Тем не менее для простоты воспользуемся устоявшейся классификацией чеченских тукхумов и тейпов.

Роль тейпа в прошлом демонстрирует старая чеченская пословица: "Тейп — это крепость адата (обычаев предков)". В более близкое к нам время тейповая организация помогла чеченцам противостоять внешнему врагу и ассимиляции, поддерживать этническую численность, впитывая в себя соседние этнические группы. Во время и после депортации 1944 года тейпы теряли связь со своей территорией, что снижало фактор этнического деления. Значение тейпа в современном обществе трудно установить точно. Менее образованная часть жителей сельской местности не любит говорить об этом, словно боясь выдать "национальные секреты". Более образованные жители городов обычно преуменьшают их значение и традиции суфизма, очевидно боясь, что из-за сохранения этих институтов чеченцев могут считать "примитивными". Большинство же считает, что традиции тейпа следует оберегать и сохранять. Однако как мобилизующая политическая и организационная сила он играет сейчас весьма ограниченную роль. Такое сложное отношение проявилось и в политике режима Дудаева. С одной стороны, он широко афишировал признание и восстановление тейпов и часто созывал общественные собрания старейшин, которым он оказывал подчеркнутое уважение. С другой стороны, он однажды откровенно заявил группе старейшин, осмелившихся его критиковать: "Вы здесь благодаря мне. Если нет, идите по домам. Вы — не правительство, не парламент, вы — ничто".

Несмотря на то что каждый чеченец четко осознает свою тейповую принадлежность, можно сказать, что до начала 90-х годов проблемы тейпов в ее нынешнем понимании не существовало. Идеологи дудаевщины разыграли эту карту, чтобы раздробить единый чеченский этнос, разделив его на привилегированные ("чистые") и непривилегированные ("нечистые") тейпы. Многие чеченцы, в том числе и представители интеллигенции, включились в эти игры и хвастливо причисляли себя к "аристократическим", а своих идеологических противников — к "нечистым" тейпам.

Следует уделить внимание и более мелким структурам — "гарам" (родам) и "купам" (общинам близких родственников). Как справедливо утверждают А. Халмухамедов и И. Задворнов3, купы — неформальные "десятки" семей, проживающие в одном селе (чаще всего близкие родственники), — прообраз и основа местного самоуправления в республике. Лидеры купов избирают "юрт-да" — главу села, а из числа "юрт-да" — главу района и так далее вплоть до руководителя республики. Эта пирамида основана на традиционной общинной организации власти, в которой нет места ни лидерам бандформирований, ни ваххабитским агитаторам.

Господствующее в современном российском обществе представление о чуть ли не исконной вражде чеченцев к русским не верно. В XVI—XVII веках отдельные тейпы искали у русского царя защиты от соседей: кабардинцев, черкесов, кумыков, ногайцев. В вооруженном противостоянии восточной части Северного Кавказа Российской империи в XIX веке инициаторами и лидерами проходившего под исламскими лозунгами газавата были выходцы из Дагестана — Гази-Магомед, Гамзат-Бек, имам Шамиль. В 90-х годах XX века опорой антироссийского сепаратизма стали также в основном те, кого сами чеченцы называют "тавлинцами" или "ламаройцами", то есть горные тейпы исторически нечеченского происхождения: ялхарой, вашендарой, памятой, эрстхоевцы и т.д. Знаменем чеченского сопротивления стали Д. Дудаев и Ш. Басаев, о нечеченском происхождении которых знают жители Чечни.

В то же время традиционные чеченские тейпы, когда-то имевшие родовые корни в юго-восточной горной части, но давно освоившие равнинную часть республики и прекрасно уживавшиеся с русскими, — беной, аллерой, гендаргеной, гуной и многие другие взялись за оружие только после притеснений со стороны федеральных сил в военную кампанию 1994—1996 годов.

Следует помнить, что в истории Чечни не было долговременных, начавшихся в глубине веков конфликтов между основными тейпами, которые могла бы использовать федеральная власть. Поэтому разыгрывать карту межтейповых противоречий бесперспективно.

Рассматривая комплекс тейпово-родовых отношений, невозможно обойти вопрос о ярко выраженном делении на религиозной почве. Большинство верующих чеченцев принадлежит к тем или иным суфийским братствам ("вирдам"), приверженцам мистико-аскетического течения в исламе.

Первым на территорию Чечни проник тарикат Накшбандия (от имени основоположника — Бахаудина Накшбанди). Его приверженцами стали наиболее зажиточные слои населения, имевшие доступ к образованию и непосредственному восприятию религиозной философии, преимущественно проживавшие в равнинных районах.

Основа вирдов другого чеченского тариката Кадирия — внешне агрессивная обрядность, практикующая "громкий зикр" (зикр — обрядовый танец-моление). Число последователей этого тариката увеличилось после депортации чеченцев в Казахстан.

В отправлении религиозных обрядов Накшбандия и Кадирия имеется ряд существенных различий. В этой связи их последователей называют соответственно "людьми тихого и громкого зикра".

Накшбандийские тейпы составляют подавляющее большинство, к ним относятся: Беной, Гендергеной, Чингарой, Чермой, Чинхо, Пешхой, Зумсой, Курчалой и многие другие, в том числе основные так называемые "чистые", то есть исконно чеченские.

Когда Д. Дудаев пришел к власти, он сделал ставку на кадирийский тарикат. Совет старейшин республики сформировали, в основном, из представителей вирда Вис-Хаджи Загиева и других вирдов Кадирии, наставников Накшбандии объявили "осиным гнездом КГБ", а последователей Вис-Хаджи Загиева — наиболее чистыми сторонниками национальной идеи.

По сути горцы (тарикат Кадирия) приняли сторону Д. Дудаева, а жители равнинных районов и интеллигенция (в большинстве — накшбандийцы) встали в оппозицию. Так наметился раскол не только по тейпам, но и по вирдам.

Постепенно круг сторонников Д. Дудаева был расширен за счет лидеров ваххабитов, как местных, так и зарубежных (Фаттах, Э. Хаттаб).

Экстремистское исламское движение ваххабизм, привнесенное в последние годы из-за рубежа, приобрело особое место в религиозной жизни республики. Его стержневое положение — восстановление чистоты ислама, а также идея о джихаде ("священной войне") против иноверцев и мусульман, отступивших от принципов первоначального "чистого мусульманства". Конечная цель — создание теократического исламского государства, в первую очередь, в мусульманских регионах России (прежде всего в Чечне, затем — в Дагестане). Девиз ваххабитов — "Властвовать над обществом через ислам". В настоящее время их основным эмиссаром в Чечне является Э. Хаттаб.

Нынешнее расселение тейпов, в основном, совпадает с местами их проживания, исторически сложившимися до депортации 1944 года. Показателен пример тукхума аккинцев. После депортации они вернулись на территорию бывшего Ауховского района Чечено-Ингушетии (ныне Новолакский и Хасавюртовский районы Дагестана), невзирая на то, что их земли по новому административно-территориальному делению отошли к Дагестану. Расселение тейпа Ригахой (тухкум шарой) по всей территории Чечни вне исторически сложившегося района — исключение из правил и объясняется отсутствием в период возвращения на родину сильного лидера, способного объединить общину.

Вместе с тем при расселении тейпов в различных районах Чечни складывались неодинаковые условия, поэтому целесообразно условно разделить территорию республики на три зоны: северную, равнинную и горную, выделив в отдельный район Грозный.

Северная зона, в основном, русскоязычная, в которой чеченцы жили лишь на территории нынешнего Наурского района, куда они и вернулись после депортации (имеющие родственные связи с казаками тейпы Гуной, Варандой). На исконно казачьих землях в Надтеречном (тейпы Беной, Гендергеной, Энгиной) и Шелковском (тейп Билтой) районах чеченцы расселялись по административным решениям, что носило характер экспансии на казачьи территории.

По-другому складывалась ситуация в центральной равнинной части Чечни, предгорьях и в горной зоне, восток которой был и остается колыбелью чеченской нации. Возвращающиеся в места своего исторического проживания тейпы сохраняли сложившуюся веками родовую принадлежность к тем или иным тукхумам. "Территории влияния" всех девяти тукхумов, являющиеся их родовыми владениями, были сосредоточены, главным образом, в горной Чечне.

В последующем, в связи с начавшимися процессами урбанизации, значительная часть чеченцев сконцентрировалась в равнинной части республики, в первую очередь в городах Грозный, Гудермес, Аргун и ряде крупных поселков городского типа.

Главное исключение из территориально-тейповых правил — г. Грозный, построенный русскими переселенцами и не являющийся территорией исторического проживания какого-либо тейпа. По этой причине в столице республики действуют банды практически всех сколько-нибудь значимых полевых командиров. Территорию города они разделили между собой на зоны влияния. Назначение Б. Гантамирова мэром столицы республики и его попытки увеличить численность подконтрольных ему отрядов чеченской милиции вряд ли приведут к коренному улучшению ситуации. Возможно лишь некоторое временное снижение диверсионно-террористической деятельности боевиков в центральной части города. Характерно, что на его окраинах, в местах частной застройки, бандформирования не столь активны, так как там преимущественно живут чеченцы и укрываются сами бандиты.

Однако, несмотря на урбанизацию, родственные связи на уровне тейпов по-прежнему крепки, что дает основание некоторым политическим силам реанимировать идеи тейпизма на уровне государства. В частности, руководитель общественно-политического центра "Адамалла" ("Человечность") Адам Дениев предлагал утвердить коллективный орган глав тейпов ("Мехк Кхел") и на основе всенародного референдума признать его высшим представительным органом государственной власти республики. В нынешней внутриполитической ситуации подобная модель государственного устройства в Чечне вряд ли сможет быть реализована. Однако сам факт существования такой концепции уже указывает на определяющую роль родоплеменного уклада во всех сферах жизни общества, вплоть до государственной.

В основном все руководители местного уровня: главы администраций, их заместители, руководители финансовых органов, а также религиозные деятели и криминальные "авторитеты" — занимают лидирующее положение в иерархической структуре тейпа в традиционных местах его проживания. Наряду с этим в последние годы для обеспечения жизнедеятельности тейпов привлекают "чужаков" (бухгалтеров, специалистов по ремонту автотракторной техники, связистов, электриков и т.д.). Однако эти люди — лишь исполнители и очень редко им позволяют принимать самостоятельные решения.

Вместе с тем в тейповой иерархии просматривается определенное смещение исторически сложившихся приоритетов. Официальными предводителями тейпов избирают авторитетных людей, но как бы второго уровня, которые зачастую становятся руководителями государственных органов на местах. Вместе с тем они, как и старейшины, выполняют только представительские функции, лишь формально являясь лидерами тейпа. Как правило, эти люди искренне стремятся к мирному урегулированию спорных вопросов, но реальной власти и достаточных финансовых средств не имеют. Наиболее влиятельными представителями тейпов на практике являются ведущие политики (А. Кадыров, Б. Гантамиров, А. Масхадов) и крупные предприниматели (М. Сайдуллаев, А. Тарамов). В последние годы реальная власть часто принадлежит наиболее авторитетным местным полевым командирам, которые проводят свои решения в жизнь через боевиков, легализовавшихся на территории проживания тейпа.

Денежные потоки из легальных источников и криминального бизнеса могут находиться у проживающих на территории тейпа (руководители финансовых органов, основные полевые командиры, эмиры ваххабитских общин) и в руках пребывающих за пределами республики общественно-политических деятелей, коммерсантов и криминальных авторитетов. Зачастую именно эти люди влияют на внутритейповые решения и, как правило, их фамилии не афишируются. Активную роль в принятии решений, в том числе и внутри тейпов, играют бизнесмены криминального толка, в частности близкий к А. Масхадову Хож-Ахмед Нухаев, в прошлом вице-премьер и министр финансов республики, ныне — коммерсант с международными связями в Европе и США, способствовавший открытию чеченских центров в Польше, Англии и Франции. Борз-Али Исмаилов — президент голландской компании "KAZALI WORLDWIDE" стремится играть одну из первых ролей в политическом урегулировании вооруженного конфликта. С помощью своих знакомых в деловых кругах Западной Европы он пытался убедить европейские организации (в том числе Ассамблею Совета Европы) ввести экономические санкции против России, снабжал А. Масхадова средствами спутниковой связи, а в конце 1999 года переправил в Чечню свыше 205 тонн различных грузов, включая медикаменты. Кроме того, он продолжает передавать деньги боевикам.

Важную роль играют и политические деятели, организующие вне Чечни сбор средств для боевиков, — Вагап Тутаков, в прошлом эмиссар Д. Дудаева и М. Удугова, ныне представитель А. Масхадова при ПАСЕ, министр иностранных дел Ильяс Ахмадов, близкий соратник Шамиля Басаева, З. Джабиров, глава чеченской диаспоры Волгоградской области и вице-президент чеченских диаспор России.

Особое место в структуре тейпа занимают военно-политические лидеры сепаратистов и полевые командиры. Не являющиеся в большинстве своем официальными предводителями тейпов, они пользуются непререкаемым авторитетом среди сородичей. При этом наиболее влиятельные из них, обладающие реальной силой и зачастую вышедшие из криминальной среды, подчиняют своим интересам основную часть общины и таким образом занимают ведущее положение в военно-политической иерархии тейпа.

Характерно, что зона действия бандформирований зачастую совпадает с районом проживания тейпа, представителями которого являются полевой командир и основная масса боевиков. В организационной структуре банды они занимают все командные должности. Там же могут находиться и пришлые боевики, в основном специалисты, но, как и в гражданской жизни тейпа, они являются лишь исполнителями. На территории тейпа деятельность "чужих" отрядов пресекается всеми имеющимися средствами. По согласованию с военными лидерами тейпа допускаются лишь их транзитные перемещения или временное укрытие от федеральных сил. Наиболее характерные представители подобных территориально-тейповых вооруженных формирований — банды братьев Басаевых, действующие на востоке и юго-востоке республики, и банды Р. Гелаева — на западе, в районе чечено-ингушской административной границы.

Несколько иная, нетипичная для традиционных родо-тейповых отношений ситуация складывается в рядах бывших "официальных силовых структур ЧРИ", остатки которых подчинены непосредственно А. Масхадову. В период своего правления он, не забывая и о сородичах, расставлял на руководящие должности людей по деловым качествам. И хотя в настоящее время его бандформирования действуют преимущественно на территории тейпа Аллерой, представителем которого является сам А. Масхадов, многие пришлые руководители низшего и среднего звена до сих пор сохранили свои посты.

Что касается иностранных наемников, то практически во всех слоях чеченского общества к ним сложилось резко отрицательное отношение. В силу национально-тейпового менталитета ни один из полевых командиров не желает признавать над собой главенство лидеров международных экстремистов. Вместе с тем тейпы вынуждены терпеть присутствие их отрядов на своей территории, в первую очередь, из-за финансовой зависимости.

Именно наемники из мусульманских стран стали проводниками ваххабизма. Отрицая сложившуюся веками систему духовных ценностей чеченского народа, не встречая сочувствия в распространении своих идей среди правителей тейпов и старейшин, эмиссары ваххабитов сделали ставку на молодежь. Еще весной 1995 года лидеры ваххабитов сел Мехкеты, Хатуни, Киров-Юрт сформировали так называемый "исламский батальон Джамаат" из представителей местной молодежи, поддавшихся пропаганде религиозных экстремистов. В последующем основой вербовочной базы ваххабитов стало, прежде всего, население горной части, оказавшееся более восприимчивым к их идеологии.

После завершения первой чеченской кампании заметно возросла популярность идей ваххабизма и на равнинной части республики, что напрямую увязывается с финансовыми поступлениями из-за рубежа. При попустительстве чеченских властей арабские эмиссары создали организацию "Джамаа Исламия" (центр — Курчалой), формировали ваххабитские общины, которые к началу 1998 года были созданы во многих населенных пунктах. В меньшей степени идеи ваххабизма распространились в северных районах и в Гудермесе. К началу антитеррористической операции центром ваххабизма стал Урус-Мартан. Имея неограниченную власть, ваххабиты открыто занимались похищением людей и работорговлей. Наиболее активными проводниками их идей стали А. Бараев, Р. Ахмадов, М. Цагараев и ряд других полевых командиров, которых поддерживали влиятельные лидеры сепаратистов: Ш. Басаев, В. Арсанов, М. Удугов, З. Яндарбиев. Наиболее убежденными противниками распространения ваххабизма в Чечне являлись А. Масхадов и А. Кадыров. Однако, несмотря на негативное отношение к ваххабитам подавляющей части населения, эффективного противодействия им не ощущалось. Основная причина тому: неспособность силовых структур выступить единым фронтом, так как существующие в чеченском обществе территориально-тейповые отношения мешали организовать централизованное руководство борьбы с чуждыми идеями.

Что касается чеченцев, проживающих вне исторически сложившейся территории тейпов и за пределами республики, то и здесь просматривается четкая тенденция взаимопритяжения представителей одного тейпа (тукхума). Сохраняя все атрибуты тейповой иерархии, они объединяются для решения совместных задач, в том числе и для преступной деятельности. В таком случае их следует рассматривать как криминальные сообщества.

Принцип традиционного деления на тейпы особенно присущ диаспорам, проживающим вне Российской Федерации. В самой России чеченские землячества, особенно в Москве и Санкт-Петербурге, в основном ориентированы на добывание денег, в том числе и криминальными методами. В то же время все диаспоры стремятся сохранять в повседневной жизни национально-тейповые и религиозные традиции. Для них характерны: внутренняя замкнутость; определенная иерархия взаимоотношений внутри общины; обособленность и закрытость от местного населения; взаимовыручка и взаимоподдержка при решении вопросов с местными властями и населением; устойчивые связи с соплеменниками в самой Чечне, а также в других регионах России и за рубежом.

В ряде случаев, особенно в период военных действий 1994—1996 годов, чеченские общины "прокручивали" направляемые на восстановление экономики республики финансовые средства через подконтрольные им банки, вследствие чего эти деньги зачастую не доходили до места назначения. Одним из наиболее выгодных сфер деятельности диаспор остаются нарко- и нефтебизнес, которые в значительной мере контролирую люди, тесно связанные с боевиками. Они же собирают "дань" с чеченских бизнес-структур и переправляют ее руководителям бандформирований.

* * *

Итак, к сильным сторонам тейпово-религиозных отношений можно отнести: консолидацию родовых и религиозных групп; изолированность, затрудняющую внедрение в них агентуры; взаимоподдержку при решении вопросов с представителями других тейпов и нечеченцами; законы кровной мести, сформировавшие жесткую этику поведения по отношению к представителям своей национальности; религиозный фанатизм с опорой на местные верования, уходящие корнями в язычество.

Вместе с тем в тейпово-религиозных отношениях есть и слабые стороны: сосредоточенность большинства членов тейпа на внутренних проблемах; зависимость от патриархального уклада, иногда сковывающая рядовых членов тейпа; невозможность объединяться в крупные группы под единым руководством из-за тейповых предрассудков, исключающих признание приоритета "чужаков"; суеверия и вражда на религиозной почве, способные разжечь конфликты на основе противоречий по линии ваххабизм — тарикат/тейп.

Вместе с тем в тейповой иерархии все в большей степени превалируют не старейшины, а выходцы из тейпа, имеющие достаточные финансовые средства и обладающие реальной силой, зачастую — криминальные "авторитеты". По этой причине многие тейповые группы в нынешней ситуации следует рассматривать как преступные сообщества, где часть членов является активными бандитами, а остальные оказывают им открытое или тайное пособничество.

Использовать же весь комплекс существующих в чеченском обществе противоречий (ваххабизм — тарикат/тейп) в интересах антитеррористической операции трудно, опять-таки из-за его тейповой закрытости. Наиболее слабое звено в патриархальном укладе жизни чеченцев — их нетерпимость к "чужакам" (в настоящее время — к иностранным наемникам) и, как следствие, обострение взаимоотношений между представителями традиционной религии и ваххабитами. Вместе с тем, в силу криминального характера деятельности (как основного источника существования) различных по своему составу и принадлежности преступных группировок, а также сохраняющихся антироссийских настроений, эта особенность постепенно теряет свою значимость.

Противопоставление друг другу членов одной общины на почве их отношения к федеральным силам малоэффективно. Если лидеры занимают непримиримую позицию, то независимо от того, на каких официальных должностях будут находиться члены тейпа, их пособничество боевикам в той или иной форме не подлежит сомнению. Поэтому необходимо не допускать консолидации противоборствующих родовых группировок на политической или экономической почве, а при работе с населением целесообразно выявлять тех, кто способен определенным образом влиять на принятие внутритейповых решений, помогать их продвижению в тейповой иерархии и действовать через них.

При выборе наиболее оптимальной системы управления и организации власти необходимо учитывать, что чеченцы не признают над собой власть одного лидера-чеченца (анализ деятельности Д. Дудаева, З. Яндарбиева, А. Масхадова, А. Кадырова свидетельствует, что большинство чеченцев было в конечном счете против них) и воспользоваться опытом Республики Дагестан, где высшая власть принадлежит Госсовету, состоящему из 14 человек — по одному из наиболее многочисленных народов республики.


1 См.: Сайдуллаев М. Чеченскому роду нет переводу. М., 1999. С. 12.

2 См.: Дауев С. Чечня: коварные таинства истории. М., 1999. С. 160.

3 См.: Халмухамедов А., Задворнов И. После победы // Независимая газета, 29 февраля 2000.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL