УКРЕПЛЕНИЕ ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫХ ОСНОВ НЕЗАВИСИМОСТИ РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН

Ашурбой ИМОМОВ


Ашурбой Имомов, кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой конституционного права Таджикского национального университета (Таджикистан)


Идея реальной государственной независимости Таджикистана неразрывно связана с национальным пробуждением советских народов в ходе горбачевской перестройки. В 1986—1991 годах постоянно вынашиваемая и глубоко затаенная мечта о национальном возрождении начала приобретать реальные черты и стала доминирующей в решении проблем взаимоотношений союзных республик. Центробежные процессы вовлекли в свою орбиту все субъекты СССР, которые так или иначе в них участвовали. В этом круговороте Таджикистан был не первым и не последним.

Вторая сессия Верховного Совета Таджикской ССР двенадцатого созыва 24 августа 1990 года единогласно приняла Декларацию о суверенитете Таджикской Советской Социалистической Республики. В ней провозглашалось, что "Таджикская ССР на своей территории самостоятельно решает все вопросы, связанные с политическим, экономическим, социально-культурным строительством". Подобная норма, кстати, имеющаяся и в декларациях о независимости других республик, могла появиться лишь при убеждении в неминуемом крахе советской империи. Но окончательный приговор Союзу был вынесен несколько позже.

9 сентября 1991 года на внеочередной сессии Верховного Совета республики были единогласно приняты важнейшие политико-правовые акты: Заявление о государственной независимости Республики Таджикистан, Постановление о внесении изменений и дополнений в Декларацию о суверенитете Таджикской Советской Социалистической Республики и Постановление о провозглашении государственной независимости Республики Таджикистан. Эти основополагающие документы существенно подняли уровень юридического закрепления государственной независимости. На сессии также был принят закон об изменении названия Таджикской Советской Социалистической Республики и о внесении изменений в ее Конституцию. Согласно этому закону Таджикская ССР получила новое название — Республика Таджикистан. Это означало, что уже тогда в республике начался постепенный демонтаж советской формы и социалистической сущности государства. В заявлении о государственной независимости Верховный Совет республики исходил из права народов Таджикистана на самоопределение и осознавал ответственность за их судьбу. В честь объявления независимости был принят закон об амнистии.

Конечно, все эти события могли развиваться несколько иначе, если бы не августовский путч 1991 года. Автор этой статьи, присутствовавший сначала в качестве эксперта, а затем полномочного представителя Республики Таджикистан при составлении проекта и подписании нового Союзного договора, в 1990—1991 годах участвовал во всех стадиях подготовки нескольких вариантов Договора о союзе суверенных государств и видел, как рождались новые контуры обновленного Союза и кто был против этого. 28 февраля 1991 года от имени Таджикской ССР мы подписали Протокол к последнему проекту Союзного договора. Верховный Совет Таджикской ССР 26 июня 1991 года утвердил состав полномочных представителей из 20 человек по подписанию Договора о союзе суверенных государств.

В процессе работы над проектом Союзного договора столкнулись две противоположные позиции. Одна базировалась на идее обновления и демократизации Союза ССР и продления его жизни, ради чего сторонники этой идеи усердно работали над текстами нескольких вариантов проекта Договора. Другая позиция включала блокировку проекта, что предопределило стремление ее приверженцев пустить работу над документами Договора вхолостую. Во вторую группу, к моему удивлению, входили не только представители отдельных республик, но в большинстве высшие чиновники союзного уровня. Последним так не хотелось ни на йоту поступиться своим могуществом и своими привилегиями, что они готовы были на любую авантюру. Августовский путч, впрямую направленный против предстоявшего 20 августа 1991 года подписания нового Договора о союзе суверенных государств, был их последней попыткой консервации Союза ССР в том виде, каким он был к началу 90-х годов.

Эти факты и события нелишне напомнить всем ныне здравствующим бывшим партийным и государственным лидерам, а также депутатам парламента Таджикистана, особенно тем, кто тогда дружно поддерживал и голосовал за государственную независимость Республики Таджикистан, а теперь тоскует по бывшему Союзу и проклинает беловежскую тройку. Трудно сказать, чего в их поступках больше — святой наивности, или фальши и лицемерия.

Впрочем, в 1991 году Верховный Совет Таджикской ССР еще раз определил свое отношение к судьбе Союза. На одиннадцатой сессии двенадцатого созыва 25 декабря его депутаты приняли постановление о признании независимости всех бывших союзных республик — ныне суверенных государств — и ратификации трех документов: Соглашения о создании Содружества Независимых Государств, Устава СНГ, Протокола к Соглашению о создании СНГ от 8 декабря 1991 года.

Согласно Декларации о государственной независимости государственно-правовое развитие Республики Таджикистан должно было сопровождаться принятием новой Конституции республики. Постановлением Верховного Совета республики от 23 августа 1990 года была образована Комиссия по подготовке ее проекта. Однако постепенное осложнение общественно-политической жизни страны, переросшее в трагический конфликт и гражданскую войну, затянули работу комиссии на долгие годы. Начались многократные изменения и дополнения действующей Конституции, принятой в 1978 году. Несмотря на этот долгий и сложный процесс, в Конституции не всегда адекватно был отражен независимый статус республики.

6 ноября 1994 года была принята первая Конституция независимой страны, что, безусловно, стало положительным явлением, которое узаконило создание суверенной Республики Таджикистан. Однако дать политико-правовую оценку сущности, содержания и социальной функции этого документа нельзя без характеристики трагической, противоречивой ситуации, которая сложилась в то время. В республике шла ожесточенная гражданская война, и люди были разведены по разные стороны баррикад. Сотни тысяч граждан страны стали беженцами или вынужденными переселенцами. Новая Конституция была принята без учета их воли и интересов. Именно поэтому она не смогла в полной мере стать высшим юридическим актом согласительного характера, так как много спорных вопросов конституционного уровня осталось не урегулированными или недостаточно проработанными. Поэтому первоначально (1994—1999 гг.) свою функцию по достижению компромисса между различными общественно-политическими силами новый Основной закон государства выполнил лишь частично. Потребовалось пять лет на то, чтобы внести в него некоторые изменения и дополнения, вытекавшие из достигнутого компромисса между правительством и Объединенной таджикской оппозицией (ОТО).

Конституционная реформа 1999 года усилила согласительное свойство Конституции 1994 года и на высшем юридическом уровне разрешила некоторые проблемы общественно-политического развития республики. К ним относятся демократизация некоторых норм и положений о выборах, функционирование многопартийной системы, в том числе легализация религиозных политических партий, формирование постоянно действующего профессионального парламента и т.д. В результате конституционной реформы приняты новые законы о выборах, на основе которых был избран новый состав Маджлиси Оли (парламента), местных маджлисов народных депутатов. Выборы прошли по многопартийной системе, в состав парламента вошли представители трех политических партий: Народно-демократической, Коммунистической и Исламской партии возрождения.

Конституция 1994 года завершила юридическое оформление независимого статуса Таджикистана и сохранила за ним республиканскую форму правления. Определяя основы строя, Основной закон страны провозгласил республику суверенным, демократическим, правовым, светским, унитарным и социальным государством. Настоящие сущностные характеристики Республики Таджикистан скорее являются целью, намерением государства. Реальное достижение этих целей, судя по нынешним темпам их осуществления, возможно через неопределенно длительное время. Вместе с тем конституционное закрепление основ таджикской государственности придает независимому развитию республики новый импульс, способствует укреплению новых институтов государственности.

На основе новой Конституции сформировалась новая система законодательства, отразившая сущностные характеристики страны и создавшая юридическую базу развития рыночных отношений и предпринимательской деятельности. При этом общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры республики — составная часть ее правовой системы. В ряде конституционных и обычных законов закреплен примат международного права по сравнению с нормами и положениями законов Таджикистана. Так, например, в части второй ст. 7 нового Гражданского кодекса говорится, что если международным договором, который подписала республика, установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, то применяются правила международного договора1. В соответствии с Законом "О международных договорах Республики Таджикистан" от 11 декабря 1999 года "…международные договоры, признанные Таджикистаном в соответствии с Конституцией Республики Таджикистан, являются составной частью ее правовой системы. В случае несоответствия законов республики признанным международно-правовым актам применяются нормы международного права" (ст. 4)2.

За годы независимости страна постепенно становилась полноправным субъектом международного права. С 1992 года Таджикистан является членом Организации Объединенных Наций. В сентябре 1992 года делегация республики впервые приняла полноправное участие в работе 47-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. С тех пор Таджикистан постоянно участвует в ее работе, а президент республики с трибуны ООН сообщил о целях и задачах страны и ее стремлении содействовать укреплению мира во всем мире. По инициативе делегации Таджикистана на 55-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 2001 год объявлен годом сохранения и защиты воды.

В феврале 1993 года в Душанбе была открыта Миссия наблюдателей ООН, много сделавшая для достижения мира и национального согласия в стране.

В феврале 1992 года президент республики подписал Хельсинский заключительный акт Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе и Таджикистан был принят в члены ОБСЕ. В марте 1994 года в стране открыта миссия ОБСЕ, благодаря которой пресечено много случаев нарушения прав человека.

Республика — член Организации исламской конференции (ОИК), Организации экономического сотрудничества (ЭКО), Организации ООН по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), Исламской организации по вопросам образования, науки и культуры (ИСЕСКО), а также ряда других авторитетных международных организаций.

На заре независимости, мирной созидательной жизни Таджикистану помешал междоусобный конфликт, переросший в гражданскую войну (1992—1997 гг.). О трагических последствиях и гуманитарных проблемах, связанных с этими событиями, достаточно написано и рассказано. С помощью ООН, ОБСЕ, ОИК и других международных и региональных организаций, благодаря содействию стран-гарантов в конце концов удалось добиться мира и спокойствия. Межтаджикские переговоры, проходившие за пределами страны с 5 апреля 1994 года по 27 июня 1997 года, завершились подписанием в Москве Общего соглашения об установлении мира и национального согласия. Для реализации договоренностей, достигнутых в ходе межтаджикских переговоров, создания атмосферы доверия и взаимопрощения, налаживания широкого диалога различных политических сил страны была образована Комиссия по национальному примирению (КНП) — временный орган, функционирующий в переходный период.

В течение почти трех лет работы КНП смогла найти решение политических, военных, правовых вопросов и проблемы возвращения беженцев. Ей удалось осуществить следующие задачи, вытекающие из возложенных на нее функций и полномочий: издание акта о взаимном прощении и амнистии участников политического и военного противостояния в республике; введение в состав Центральной избирательной комиссии по выборам и проведению референдума 25% представителей ОТО; реформирование правительственных структур путем включения в их состав членов ОТО согласно определенной квоте; снятие запретов и ограничений на деятельность политических партий и движений, входящих в ОТО, и средств массовой информации оппозиционной ориентации. Кроме того, Комиссия по национальному примирению смогла решить и ряд других важнейших проблем. Среди них: реинтеграция, разоружение и расформирование вооруженных формирований ОТО; реформирование силовых структур правительства; организация и полное завершение обмена военнопленными, заключенными и освобождение насильственно удерживаемых лиц; обеспечение добровольного, безопасного и достойного возвращения всех беженцев и вынужденных переселенцев в места постоянного проживания; "акклиматизация" возвращающихся беженцев и вынужденных переселенцев в социально-экономическую жизнь страны; выработка предложений по изменению законов о функционировании политических партий, движений и средств массовой информации; внесение на всенародный референдум предложений по изменениям и дополнениям к действующей Конституции; подготовка и внесение на утверждение парламента, а если потребуется, то и всенародного референдума нового закона о выборах в Маджлиси Оли и закона о выборах в местные представительные органы.

В результате всех этих мер были в основном возвращены на родину беженцы и вынужденные переселенцы, изданы акты о взаимопрощении, реформированы согласно установленной для ОТО квоте правительственные структуры, проведены реинтеграция, разоружение и расформирование вооруженных формирований ОТО. Кроме того, сняты запреты на деятельность политических партий и движений, приняты новые законы об общественных объединениях и политических партиях, путем референдума проведена конституционная реформа, изданы новые законы о выборах, на основе которых избран президент республики, парламент и местные представительные органы государственной власти.

Нельзя не обратить внимания на некоторые поучительные аспекты межтаджикского переговорного процесса, позволившие сторонам достигнуть взаимопонимания и укрепить доверие. Одной из таких мер, на наш взгляд, является разрешение вопроса об удовлетворении требования ОТО о предварительном введении его представителей во властные структуры государства. На межтаджикских переговорах (1994—1997 гг.) одним из пунктов повестки дня почти всегда был вопрос о сущности установления и механизме осуществления квоты для представителей ОТО во властных структурах. После долгих дискуссий сторонам удалось достигнуть договоренности о включении в состав Центральной избирательной комиссии по выборам и проведению референдума 25%, а в структуры исполнительной власти 30% представителей ОТО. По существу, состав Комиссии национального примирения формировался из равной квоты представителей объединенной оппозиции и правительства. Благодаря настойчивости КНП в известной мере удалось реализовать договоренность о вводе представителей ОТО в структуры исполнительной власти.

При урегулировании внутренних конфликтов вопрос о квотах, как и о других мерах доверия, необходимо решать на основе компромисса. На переговорах приходится идти на известные уступки, делать конкретные шаги навстречу требованиям другой стороны. К таким уступкам чаще готовы представители правительства, если они участвуют в переговорах. Это ни в коей мере не означает слабости уступающего, не является мерой принудительного характера. Наоборот, готовность к определенным уступкам имеет значение акта доброй воли, облегчающей решение задач договорного процесса, служит мерой доверия и базой для достижения согласия по принципиальным и значительным вопросам. Чаще всего эта мера носит временный характер. После всеобщих выборов и формирования легитимных органов власти действие квоты прекращается, теряется ее согласительное свойство. Ее место занимает выборность и профессиональные качества государственных служащих. Именно так было расценено согласие правительства установить квоту участия представителей ОТО во властных структурах государства. Благодаря состоявшимся переговорам удалось безболезненно преодолеть наиболее сложные проблемы и решить принципиальные вопросы достижения мира.

Уроки межтаджикского конфликта: переговорный процесс, осуществление мер доверия, в том числе гарантии предоставления квоты для участия представителей ОТО во властных структурах государства и т.д. поучительны и для разрешения аналогичных внутренних конфликтов в других странах. В частности, автор полагает, что руководству соседней Республики Узбекистан нелишне еще раз проанализировать процесс урегулирования межтаджикского конфликта и сделать соответствующие шаги к диалогу с внутренней и внешней оппозицией. Ведь сотни, а может, и тысячи граждан ищут пристанище в горах Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана. Преследуемые в своей стране молодые вооруженные граждане Узбекистана, как их ни именуй, представляют опасность не только для названных стран, но и для всех Центральноазиатских и сопредельных государств. Безысходность и отчаяние, отсутствие перспектив мирного возвращения на родину делает их опасными. Если правительство Узбекистана не даст им шанс на спокойное, легитимное возвращение, то никакой террор и самовольное минирование своих и чужих границ не сможет препятствовать их проникновению в страну. Здесь целесообразно использовать таджикский вариант разрешения конфликта: диалог противоборствующих сторон, длительные переговоры и дискуссии, готовность идти на уступки, отказ от позиции победителя и побежденного, предоставление гарантий безопасного возвращения на родину, амнистия людей, вовлеченных в конфликт, и многое другое.

Череда долгих, изнурительных дискуссий и переговоров в недрах КНП накануне референдума по изменению и дополнению Конституции предшествовала достижению согласия по самому принципиальному и главному вопросу расхождений между правительством и ОТО. Речь идет о взаимоотношении религии и государства. Сущность Таджикистана как светского государства закреплена в статье 1 Основного закона, принятого в 1994 году в качестве одной из важнейших основ конституционного строя. Представители ОТО требовали убрать эту норму и снять запрет на деятельность Исламской партии возрождения. На референдум было вынесено компромиссное решение о сохранении в ст. 1 Конституции положения о светской сущности республики и дополнении в ст. 28 Конституции положения о праве граждан на объединение и создание политических партий, "в том числе имеющих демократический, религиозный и атеистический характер". По результатам референдума 1999 года эти предложения были одобрены. Со всех политических партий и движений был снят запрет, наложенный Верховным судом страны в 1992 году. Так как снятие запрета по времени совпало с подготовкой к выборам президента Таджикистана, легализованные политические партии сразу включились в предвыборную борьбу. Хотя участие в выборах президента не принесло им большого успеха, все же оно стало проверкой их шансов на предстоящих выборах в парламент и местные представительные органы. На парламентских выборах 2000 года из шести политических партий (в том числе ранее запрещенных Демократической партии и Исламской партии возрождения) только три: Народно-демократическая партия (НДПТ), Коммунистическая партия (КПТ) и Исламская партия возрождения (ИПВТ), смогли преодолеть 5-процентный барьер. Как и предполагалось, благодаря изощренным ухищрениям и фальсификации результатов выборов партия власти (НДПТ) получила в парламенте абсолютного большинства мест. Незначительное число мандатов досталось КПТ и только два — ИПВТ.

Многопартийная система в республике стала реальностью. Однако о стабильности этой системы, о равных возможностях для деятельности партий, об устоявшихся формах их взаимодействия говорить еще рано. После выборов активность политических партий и движений снизилась. В то же время процесс их формирования продолжается. В 1999 году на политической карте Таджикистана появилась новая организация — Социал-демократическая партия (СДПТ). В настоящее время в политической жизни страны участвуют более десяти партий и движений. Между тем более или менее стабильной известностью пользуются лишь три, представители которых работают в парламенте республики. А Демократическая партия, Социалистическая партия, Партия справедливости, Социал-демократическая партия, а также другие партии и движения пока не смогли своими конкретными делами завоевать авторитет и доверие избирателей.

Вместо разработки идеологии, стратегии развития, живой работы по осуществлению конкретных программ и задач в настоящее время политические партии страны стремятся во чтобы то ни стало получить доступ к государственной власти и быть ее носителем. Причем не важно, на каких условиях, лишь бы через включение в государственную власть самоутвердиться и стать известными. И этот стереотип пока еще достаточно живуч. Партия власти (независимо от ее действительного авторитета и заслуг) сразу превращается не только в основного носителя государственной власти, но и в ее источник. Особенно если партию возглавляет глава государства. Поэтому референдумы, выборы и другие формальные юридические нормы и способы волеизъявления по существу превращаются в политический фарс с заранее определенными результатами. Партийные лидеры и функционеры вскоре становятся придатками государственной власти и пособниками концентрации политического господства, зарождения и укрепления авторитаризма.

Мирное развитие республики получило новый импульс благодаря заключению Общего соглашения об установлении мира и национального согласия, формированию Комиссии по национальному примирению, осуществлению конституционной реформы, принятию новых законов об общественных объединениях и политических партиях, а также проведению выборов президента республики, парламента и местных представительных органов государственной власти на основе новых законов . Начался новый этап развития институтов гражданского общества.

Несмотря на отсутствие соответствующего опыта, идея о гражданском обществе и позитивной роли НПО — неправительственных организаций — постепенно становится доминирующей. Система НПО начинает вписываться в структуру конституционного строя республики. Растет число неправительственных организаций и усиливается их влияние. Некоторый толчок в развитии и активизации НПО дал новый закон об общественных объединениях. Его нормы несколько упростили порядок образования НПО и формы контроля над их деятельностью. Благодаря этому их количество возросло до 707, преимущественно за счет образовательных и периферийных организаций. Пока далеко не во всех регионах республики они распространены, но постепенно появляются и в местах, довольно отдаленных от городских центров. Преимущественно НПО работают в сфере образования, правового всеобуча, гендерных вопросов и равноправия женщин. Вместе с тем растет число организаций в социальной и культурно-бытовой сферах.

В последние годы некоторые НПО прилагают усилия для организации диалога между представителями различных общественно-политических, социальных, религиозных слоев общества при участии представителей государственной власти. Опыт, накопленный в межтаджикском диалоге в рамках Дартмутской конференции, помогает продолжить дух и идеи диалога внутри страны.

Уже несколько лет Таджикский центр гражданского образования периодически организует диалог по проблеме регионализма и путей его разрешения. С 2000 года Общественный комитет по содействию демократическим процессам проводит дискуссии по проблемам национального суверенитета и развития демократических процессов, о традиционных демократических институтах в таджикистанском обществе, о народных традициях, обычаях, религии. К настоящему времени этот комитет провел пять раундов мини-диалога, в которых участвовали представители государственных структур, политических партий, НПО, независимые эксперты и духовные лидеры.

Постоянно действующие диалоги между различными общественно-политическими силами призваны продолжить поиск путей решения актуальных проблем, снять непонимание, подозрительность и напряженность в обществе, содействовать конструктивному сотрудничеству и свободному обмену мнениями.

На горьком опыте своей страны и на примере решения конфликтных ситуаций в различных регионах мира люди все больше убеждаются, что любой диалог, каким бы продолжительным и трудным он ни был, лучше, чем противостояние и конфронтация. Обсуждению и совместному поиску решения проблем нет альтернативы.

Нынешнее мирное развитие во многом стало возможным благодаря межтаджикским переговорам (1994—1997 гг.), работе Комиссии по национальному примирению (1997—2000 гг.), межтаджикскому диалогу в рамках Дартмутской конференции (с 1993 года по настоящее время), деятельности Общественного совета по реализации Договора об общественном согласии в Таджикистане от 9 марта 1996 года, действующим мини-диалогам, которые по существу являются единой цепью конструктивного непрерывного диалога всех субъектов общественно-политического процесса.

Вместе с тем укреплению политико-правовых основ независимости республики явно мешают такие родимые пятна правящей элиты и государственных структур, как их зараженность коррупцией, местничеством и непрофессионализмом. Все эти пороки противоречат подлинным интересам развития страны. Однако всерьез о ликвидации коррупции в высших эшелонах власти мало кто помышляет, потому что она укоренилась во всех ее структурах. Косвенное признание сложившейся ситуации президентом страны и его критика коррупции, а также некоторые принимаемые им косметические меры — преимущественно перемещение лиц с одного государственного поста на другой — вряд ли изменят положение. Наоборот, терпимость к коррупционерам делает их неуязвимыми и безнаказанными, способствует глубокому проникновению коррупции во все властные структуры.

Другой порок современной политики, особенно в работе с руководящими кадрами, — регионализм. Кулябская элита, объявившая себя победителем в межтаджикском конфликте, формирует все государственно-властные структуры преимущественно из выходцев своего региона, которые присвоили все более или менее доходные места и объекты крупной собственности. Всякая попытка противодействовать этому явлению властью расценивается как покушение на конституционный строй.

Следствием названных пороков является зло, охватившее сферу государственного управления, — непрофессионализм большинства государственных служащих. Многие из них, оказавшись по вышеназванным "заслугам" на государственных постах, ставят свои интересы выше общегосударственных. Жажда власти, умноженная на желание накопить богатство, становится главным мотивом в стремлении к государственной должности. Поэтому коэффициент полезной деятельности государственных служащих крайне низок и не отвечает современным требованиям.

Самостоятельному и независимому развитию республики также препятствует информационная экспансия, которая долгое время ведется из России и Узбекистана. Вопрос о противодействии или воспрепятствовании этой экспансии правительство Таджикистана пока всерьез не рассматривает. В настоящее время жители многих городов и районов республики не имеют возможности слушать или смотреть таджикские радио- и телепередачи. В некоторых районах и городах Согдийской области население вынуждено слушать и смотреть узбекскую программу, которая зачастую носит антитаджикскую направленность. Только теперь в отдельных городах этой области появляются частные телеканалы. Жителям Горно-Бадахшанской автономной области в основном доступны лишь российские каналы радио- и телепередач. Правительству предстоит еще многое сделать, чтобы освободить граждан республики от иностранного информационного засилья. Цивилизованный выход из этой ситуации — поддержка и поощрение частных национальных радио- и телекомпаний, существенное улучшение передач Национального телевидения и радио.

На внутреннюю жизнь республики существенно влияют и другие внешние факторы. Пожалуй, наиболее важный из них — враждебное отношение лидеров Узбекистана к Таджикистану. В годы гражданской войны в нашей республике правительство Узбекистана порой позволяло себе открыто вмешиваться во внутренние дела Таджикистана. Нередко узбекские боевые самолеты расстреливали жителей таджикских деревень Каратегинской долины и сбрасывали на них бомбы. После прекращения междоусобицы правительство Узбекистана не отказалось от роли регионального диктатора. Одиозные фигуры типа М. Худойбердиева, Н. Дустова, Я. Салимова и А. Абдуллочонова, скомпрометировавшие себя в Таджикистане, находят приют в Узбекистане. Всем известно, что бывший командир народного фронта М. Худойбердиев после безуспешной попытки военного переворота в Таджикистане в 1997 году нашел в Узбекистане приют не только для себя, но и для нескольких сотен своих боевиков. Также известно, что без поддержки руководства этого соседнего государства боевики М. Худойбердиева в 1998 году не смогли бы из Узбекистана вторгнуться в Ленинабадскую область и стремиться к захвату власти. Во время этого кровавого похода погибло более сотни таджикских граждан. А М. Худойбердиев, вернувшись в Узбекистан, не только свободно там передвигается, но, согласно некоторой информации, сколачивает силы для повторения своей бесславной акции. Вместо того чтобы пересмотреть свое отношение к Таджикистану, который с трудом залечивает раны гражданской войны, живет проблемами строительства постконфликтного мира и укрепления национального согласия, правительство Узбекистана стремится осложнить добрососедские отношения. Между тем Республика Таджикистан связана с Республикой Узбекистан более чем с какой-либо другой страной. Достаточно напомнить, что в Узбекистане живет более миллиона этнических таджиков, имеются десятки городов и районов, такие как Самарканд, Бухара, Чует, Сух и другие, в которых большинство населения составляют таджики. Почти столько же узбеков проживает в Таджикистане. Вследствие этого очень много смешанных браков.

В Таджикистане для узбеков созданы такие же условия социально-экономического и культурного развития, как и для таджиков. Работают сотни школ с узбекским языком обучения, узбекские вузы, колледжи и лицеи, на узбекском языке издается много республиканских и местных газет, ведутся теле- и радиопередачи. Наоборот, в Узбекистане за последние годы по воле властей республики в массовом порядке закрывают школы с таджикским языком обучения, прекращают выпуск газет, нет теле- и радиопередач на таджикском языке. Таким образом созданы искусственные препятствия для гуманитарных связей. Хотя юридические акты Республики Узбекистан о введении визового режима в отношении граждан Республики Таджикистан предусматривают некоторые упрощенные правила для поездок жителей в определенные районы и города, однако в действительности этот вопрос целиком возложен на усмотрение таможенных и пограничных служб.

Сложившиеся веками таджикско-узбекские отношения в последние годы подвергаются нелегким испытаниям. Следует надеяться, что победит здравый смысл, лидеры двух соседних государств найдут способы снять напряженность, приложат усилия для восстановления доверия.

На укрепление независимости республики негативно влияет война в Афганистане и напряженность на таджико-афганской государственной границе. Проникновение наркокурьеров, контрабандистов, террористов, а теперь и беженцев из Афганистана угрожает безопасности Таджикистана. К сожалению, афганская драма и ее негативные последствия международное сообщество до сих пор оценивает как внутреннее дело Афганистана. Между тем в лице "Талибана" мир столкнулся с опасной и непредсказуемой реакционной силой. Иначе как варварством и выпадом против мирового порядка акцию руководителей талибов по уничтожению уникальных памятников доисламской цивилизации в Афганистане назвать нельзя. Можно лишь удивляться позиции ряда Центральноазиатских стран, неуклонно ищущих пути сближения с режимом талибов. В этих условиях перед Таджикистаном стоит непростая задача сохранения и укрепления своей независимости.

Однако, несмотря на все эти положительные и негативные явления, суверенное и независимое развитие республики необратимо. Народ, не имевший опыта управления в рамках своей государственности, постепенно познает преимущества свободного и независимого развития и порой методом проб и ошибок приобретает навыки управления страной и, в конце концов, станет настоящим вершителем своей судьбы и хозяином своего дома — Таджикистана.


1 См.: Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан, 1999, № 6. С. 153.

2 Там же, 1999, № 12. С. 348.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL