КРЫМСКО-ТАТАРСКИЙ ФАКТОР В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В УКРАИНЕ

Надир БЕКИР


Надир Бекир, руководитель политико-правового отдела Меджлиса крымско-татарского народа, президент Фонда исследований и поддержки коренных народов Крыма (Украина)


Украина, десятилетия бывшая одной из провинций Советского Союза, вновь вышла на арену европейской политики как крупнейшее государство с огромным человеческим, экономическим, ресурсным и культурным потенциалом. Еще несколько лет назад большинство западных аналитиков воспринимали республику как некое ослабленное и не имеющее выраженного политического лица подобие России. А сегодня все очевиднее ее самостоятельность, оригинальность политической ситуации и основных тенденций развития не только по сравнению с Россией и другими странами СНГ, но и с посткоммунистическими государствами Центральной и Восточной Европы.

Существенную роль в украинской внешней и внутренней политике играют этнические процессы, что не всегда адекватно оценивают сторонние наблюдатели. Украина отличается сложной этнической и политической историей, разнообразием политических, экономических, социальных и культурных условий. Обобщенная информация не всегда основывается на реальных фактах соблюдения прав человека, а также определенных национальных или этнических групп. Это относится и к такому специфичному региону, как Крым, особенно в связи с крымскими татарами, которые являются его коренным народом.

Автономная Республика Крым (АРК) занимает практически всю территорию Крымского полуострова, кроме города Севастополь. Она — особый регион Украины, в 1991 году получивший статус так называемой территориальной автономии, в то время как другие регионы — обычные территориальные единицы. В соответствии с Основным законом Украины у нее есть своя Конституция, собственное представительское учреждение — Верховный совет и региональное правительство — Совет министров Крыма. В 1996 году население полуострова составляло приблизительно 2,69 млн. человек.

Несмотря на это, автономия юридически рассматривается как территориальная единица, фактически же она — автономия русского большинства, которое составляет 1,5 млн. человек (64%) всего населения полуострова. Это главным образом переселенцы из центральных регионов России, прибывшие сюда по решению, принятому правительством СССР в 1944 году, после высылки коренного народа — крымских татар. Приблизительно 600 тысяч (23%) его жителей — украинцы, затем, по количеству, 270 тыс. человек (12%) идут крымские татары. Насильственно высланные в 1944 году, главным образом в Среднюю Азию, в период горбачевской перестройки они наконец-то получили возможность возвратиться домой.

Правительство Украины, в целом, управляет ситуацией. Однако фактически положение крымских татар определяют власти Автономной Республики Крым. А центральное правительство де-факто вмешивается в обеспечение принципов расового, национального или этнического равенства крымско-татарского народа.

С древних времен до независимости Украины

Крымско-татарский народ — сплав древних автохтонных этносов полуострова с некоторыми пришлыми европейскими и азиатскими этническими группами. Среди предков современных крымских татар — тавры, скифы, сарматы, которые жили здесь еще до новой эры; готы, греки, генуэзцы, оседавшие в I—XIV веках; тюркоязычные племена Северного Причерноморья: булгары, хазары, печенеги, куманы. Выходцы из Центральной Азии появились в Крыму вместе с гуннами, а позже — с нашествием войск Чингисхана (тюрко-монголы). Свидетельством автохтонности крымских татар является их антропология, преимущественно европеоидная, и культура, органично вписывающаяся в следующие общие традиции средиземноморского и ближневосточного культурного ареала. Итак, они "…(а) являются потомками народов, которые с незапамятных времен населяли определенные географические регионы Украины в ее современных государственных границах; (б) сохраняют культурную, лингвистическую, религиозную групповую идентичность, отличную от идентичности и доминирующей нации, и национальных меньшинств в Украине, и желают поддерживать и развивать такую идентичность; (в) имеют собственные исторические традиции, социальные институты, системы и органы самоуправления; (г) не имеют этнически родственного национального государства или родины вне границ Украины"1.

Согласно этому определению они единственный коренной народ в Украине. Крымские татары, число которых к концу XVII столетия составило 1,5—2 млн. человек, являлись суверенной нацией средневековой Европы. Их государство, Крымское ханство, было южным соседом Украины. Территория ханства охватывала не только полуостров, но и почти все северное побережье Черного моря, на севере доходя до линии примерно Кишинев — Запорожье — Донецк, а на востоке — до реки Дон.

Крымское ханство было независимым государством, находившимся в постоянном военно-политическом альянсе с Османской империей, вело самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику. В частности, в отношениях с Украинской казачьей республикой, Запорожской Сечью, известны как военные столкновения и пограничные конфликты, так и десятилетия военных и торговых союзов.

До оккупации (1783 г.), когда было объявлено, что Крым является частью Российской империи, крымско-татарский народ уже существовал как этническая и политическая идентичность с лингвистическими особенностями, определенным стилем жизни и общественным устройством, основанным на многовековых культурных и политических институтах своих предков.

Царская Россия начала полномасштабные репрессивные акции против коренных жителей полуострова. Это проявлялось в прямом их уничтожении или выселении с земель традиционного проживания, экспроприации собственности, а также в иных формах колониального притеснения. Эти акции привели к тому, что к 1921 году численность крымских татар на полуострове сократилась до 150 тыс. человек (25% его населения), то есть они превратились в этническое меньшинство. К тому времени около 50% жителей Крыма составляли русские, 25% — колонисты, приглашенные царским правительством из западноевропейских стран: немцы, греки, чехи, эстонцы, болгары, поляки и другие.

В феврале 1917 года, после падения царского режима, крымские татары созвали свой национальный съезд — Курултай — и попытались восстановить государственность, провозгласив Крымскую народную Республику. В январе 1918-го, в результате военного вторжения с базы Черноморского флота в Севастополе, который находился под влиянием большевистского руководства России, лидеров национального движения уничтожили, а против мирного населения в очередной раз был развязан массовый террор. В ходе гражданской войны в Крыму устанавливались различные режимы, в их числе: немецкий оккупационный, белогвардейский, врангелевский.

В 1921 году большевики одержали окончательную победу. Учитывая упорное сопротивление действовавшего в подполье национально-освободительного движения, советская власть попыталась найти компромисс с крымско-татарским народом, стремившимся возродить свою национальную государственность. 18 октября 1921 года Совет народных комиссаров России издал постановление об учреждении Крымской Автономной Советской Социалистической Республики. Государственными в этой республике провозгласили крымско-татарский и русский языки. Таким образом, была легализована политико-территориальная автономия крымско-татарского народа в рамках Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, а позже СССР.

Тем не менее центральное Советское правительство проводило различные акции, направленные на притеснение коренного народа. В частности, Крым усиленно заселяли русскими, направленными из других областей страны, а руководство Крымской АССР несколько раз полностью уничтожали по обвинению в антисоветской деятельности и в национализме.

В ходе Второй мировой войны, после того как Советская армия выбила фашистские войска с большей части полуострова, Государственный комитет обороны принял (11 мая 1944 г.) секретное постановление "О крымских татарах". В этом документе крымско-татарскому народу было предъявлено коллективное обвинение в коллаборационизме с фашистскими оккупационными властями и установлено коллективное наказание — насильственное переселение в отдаленные регионы России и Средней Азии. Депортацию провели 18 мая 1944 года, за 24 часа. Ее жертвами стали, в основном, дети, женщины и старики, поскольку большая часть мужчин была призвана на службу в Советскую армию. Депортация более чем на 50 лет оторвала коренной народ от исторической родины, при этом более 46% репрессированных погибли в первые годы. А практически все выжившие 12 лет провели в специальных поселениях.

В 1946 году по решению Президиума Верховного Совета СССР Крымскую Автономную Советскую Социалистическую Республику ликвидировали, преобразовав ее в территориальную единицу — Крымскую область России, а в Уголовный кодекс добавили положение, согласно которому самовольно выезжающим из мест депортации грозило 25 лет каторги. В 1954 году область как административную единицу передали под юрисдикцию Украинской Советской Социалистической Республики.

Эта юридическая процедура проходила следующим образом. 5 февраля Президиум Верховного Совета Российской Советской Федеративной Социалистической Республики принял решение передать Крымскую область в состав Украинской ССР. 19 февраля Президиум Верховного Совета Украинской Советской Социалистической Республики принял предложение России собственным решением, в котором отмечалось: "Президиум Верховного Совета Украинской ССР выражает сердечное признание и благодарность Президиуму Верховного Совета Российской Советской Федеративной Социалистической Республики за этот великодушный благородный акт братского российского народа".

Далее в документе говорилось о том, что "украинский народ преисполнен чувством удовлетворения и благодарности при ознакомлении с решением относительно передачи Крыма в состав Украинской ССР". Затем следовал такой текст: "Возникший прецедент является новым и ярким проявлением бесконечного доверия и искренней любви российского народа к украинскому народу, новым свидетельством нерушимой братской дружбы между Российскими и Украинскими народами". 19 февраля 1954 года Президиум Верховного Совета СССР одобрил эту передачу собственным решением.

Чтобы понять и объективно оценить этот акт, необходимо обратить внимание на то, что в то время весь крымско-татарский народ находился далеко от своей исторической родины — в лагерях России и среднеазиатских республик СССР. Депортация продолжалась до 1956 года. Однако даже после отмены лагерей, крымским татарам строго-настрого запрещалось возвращаться в Крым. В то время власти продолжали активно заселять его этническими русскими из внутренних регионов России. Положение осложняла еще и новая демографическая ситуация, связанная с ростом численности населения полуострова. Если после войны и депортации общая численность его жителей составляла 370 тыс. человек, то к 1990 году (к моменту массовой репатриации крымских татар) она увеличилась до 2,5 млн. человек. Только за 1967—1987 годы на полуостров прибыло приблизительно 1,5 млн. человек. Таким образом, 90% его населения составляли переселенцы, ввезенные после депортации, либо их дети. И все это время высшие партийные и государственные органы СССР, РСФСР и УССР насильственно пресекали все попытки коренных жителей вернуться на родину. Десятки тысяч семей, пытавшихся сделать это, были повторно депортированы, за нарушение паспортного режима тысячи людей осуждены и брошены в тюрьмы или психиатрические больницы. Сотни были обвинены в антисоветизме и долгие годы провели в местах лишения свободы.

После 1954 года ответственность за подобные деяния несет и украинское государство, поскольку территория Крыма находилась под его юрисдикцией. Несмотря на то что УССР — один из учредителей ООН и ратифицировала Международную хартию прав человека, ее карательные органы и суды, как правило, были непосредственными исполнителями репрессий крымских татар после депортации, а сами репрессии проводили на базе ее законодательства и административной практики. Последние процессы по делам крымских татар за нарушение паспортного режима и прописки состоялись в Украине в 1982—1983 годах, а последние уголовные дела и судебные разбирательства за самовольный захват земли репатриантами — в 1992-м. Вновь построенные поселки крымских татар местные власти особенно активно разрушали в 1990—1992 годах. При этом репрессивные органы опирались на Уголовный кодекс Украины, в который внесли статью, ужесточившую наказание за захват земли, и на закон "О милиции", в который была введена норма об использовании специальных средств подавления в случае массовых самовольных ее захватов.

Современная независимая Украина де-юре признала себя правопреемницей Украинской ССР, в частности, она рассматривает свое владение территорией Крыма на законных основаниях, поскольку эта территория передана в советское время и по советским законам. В то же время Украина до сих пор прямо не признает своей ответственности за участие в противоречащем ее международным обязательствам удержании крымских татар от возвращения на родину, включая насильственные действия в отношении многих лиц. Она также не признает своей ответственности как государства-правопреемника Украинской ССР за восстановление политических, экономических, социальных и культурных прав крымско-татарского народа, грубо нарушенных депортацией.

Более того, в период, непосредственно предшествовавший объявлению независимости Украины (1990—1991 гг.), она приняла ряд юридических актов, направленных на предотвращение самой возможности восстановления прав крымско-татарского народа на его исторической родине.

В период перестройки советское государство уже не могло продолжать открытые репрессии против тех, кто в массовом порядке возвращался на родину. К 1990 году из мест депортации (Урал, Узбекистан, Таджикистан, Казахстан, Киргизия) вернулось 4 тыс. человек. Крымско-татарское национальное движение выдвинуло политическое требование: восстановить Крымскую ССР как национально-территориальную автономию. Если бы все депортированные тогда вернулись, то они составили бы около 20% населения полуострова. Это примерно соответствовало бы ситуации 1921 года. Кроме того, на территории СССР было, а сейчас есть и в России, достаточно много национально-территориальных автономий народов, находящихся в меньшинстве на своей родине (башкиры, удмурты, коми, хакасы и т.д.). Таким образом, это требование нельзя считать чрезмерным.

В независимой Украине

В январе 1991 руководство Украины одобрило проведение среди русскоязычных поселенцев референдума о статусе Крыма и утвердило его результаты. Затем в конституцию страны были внесены соответствующие изменения, на основании которых образована так называемая Автономная Республика Крым как якобы чисто территориальная автономия. Фактически же она стала автономией русскоязычного большинства. Крымские татары бойкотировали референдум и опротестовали его результаты. Однако государство проигнорировало эти протесты, что позволило региональным властям начать активное противодействие возвращению крымско-татарского народа, о чем будет сказано ниже.

В конце 1998 года парламент и президент Украины утвердили Конституцию Автономной Республики Крым, которая была подготовлена Верховной радой (парламентом) этой автономной республики без участия и вопреки желанию (и протестам) крымских татар. С этого момента законодательный путь восстановления их прав оказался под вопросом, поскольку любой закон Украины, касающийся Крыма, теперь должен соответствовать утвержденной Конституции АРК. Региональные власти, представляющие русскоязычное большинство, получили "карт-бланш" на первую законную и насильственную ассимиляцию крымско-татарского народа.

Очевидно, что закон "О национальных меньшинствах Украины" абсолютно недостаточен, чтобы гарантировать реализацию прав крымских татар, поскольку он определяет только некоторые культурные и лингвистические аспекты, но не политические, экономические и социальные права. С другой стороны, этот закон обеспечивает права меньшинств, фактически составляющих большинство в том или ином регионе. В сложившейся реальности крымские татары оказались в фактическом меньшинстве во всех административных районах собственной родины. Однако ни правительство АРК, ни власти Украины не хотят рассматривать эту ситуацию в конструктивном ключе и даже не пытаются предпринимать адекватные меры.

Юридическим обоснованием такой политики сейчас являются следующие положения.

Во-первых, провозглашение Крымской Автономной Республики так называемой территориальной автономией, населенной так называемыми крымчанами, которые составляют основу формирования законодательной и исполнительной власти на полуострове. Под крымчанами в действительности подразумевается русскоговорящее население, то есть около 64% всех жителей полуострова.

Во-вторых, в автономной республике установлены только два государственных языка — украинский и русский. Использование других языков в общественной жизни позволяется только в тех случаях, когда определенная национальная группа находится в данной местности в абсолютном большинстве. Однако власти Украины хорошо знают, что во всех районах автономии крымские татары находятся в меньшинстве. Как мы уже упоминали, до депортации крымско-татарский язык был одним из государственных языков в Крымской Автономной Советской Социалистической Республике (вторым был русский). Но правительство фактически препятствует восстановлению этой практики.

В-третьих, создана несложная мажоритарная система выборов, позволяющая русскоязычному большинству предотвращать избрание депутатов из числа крымско-татарских кандидатов, даже от тех избирательных участков или округов, где крымские татары составляют большинство избирателей. Для сравнения: перед высылкой крымские татары составляли около 1/3 членов Верховного Совета Крыма.

В-четвертых, после того как Конституцию Автономной Республики Крым утвердил парламент Украины, она не может быть изменена без согласия парламента АРК. Это означает, что любые меры по восстановлению или содействию в осуществлении прав крымско-татарского народа, инициированные украинским государством, могут быть блокированы парламентом нынешней автономии.

Таким образом, следует признать, что после утверждения Конституции АРК Верховной радой Украины, значительно уменьшились легитимные возможности украинского государства позитивно повлиять на ситуацию, связанную с ущемлением прав крымско-татарского народа.

Украинская государственность — неразрешенное противоречие

В Украине, как и в большинстве современных стран, сложился полиэтнический состав населения. А стремление руководства страны возродить государство украинской нации, с одной стороны, и смешанный состав населения, с другой — основное противоречие, определяющее картину как закрепленных юридически, так и фактически существующих в государстве межэтнических отношений.

Одно из существенных отличий Украины заключается в том, что ее границы в принципе совпадают с этнической территорией самой украинской нации. Однако и в Украине есть народы, чья этническая территория полностью вошла в ее состав. Такими, прежде всего, являются крымские татары, караимы, крымчаки, также живущие в Крыму, урумы — в Приазовье, куда их депортировали из Крыма еще в годы царизма, и гагаузы, проживающие на юго-западе Украины.

Все эти народы населяют причерноморский регион и этнически близки между собой, что неслучайно, так как все они выходцы из общего для них государства — Крымского ханства. Крымские татары — самый крупный из этих народов. Общая численность крымских татар на территории бывшего СССР приближается к полумиллиону человек, из них в Крыму — около 300 тыс.

Очевидно, что эти народы, не имеющие в мире иной родины и другого государства, находятся в особой ситуации как по сравнению с украинской нацией, так и по сравнению с меньшинствами, представляющими собой диаспору других народов либо этническую чересполосицу в зонах, граничащих с другими государствами. И для обеспечения их прав нужны особые механизмы, отличающиеся от действующих в национально-культурных автономиях этнических или национальных меньшинств.

Мы искали и нашли в международном праве положение, на основе которого можно как защитить права этих народов, так и сохранить территориальную целостность и государственный суверенитет Украины. На наш взгляд, решение может быть найдено в случае признания этих народов коренными народами Украины. А для обеспечения их прав необходимо принять закон, в рамках конституционного строя гарантирующий не только их культурно-языковые, но и экономические, экологические и политические права.

Для всех, кто знаком с событиями начала 90-х годов, связанными с провозглашением независимости Украины, очевидно, что этот процесс инициировали и поддерживали (и в конечном счете одержали победу) политические силы, органично совмещающие ценности европейской демократии и уважение прав человека с откровенным признанием права на самоопределение украинской нации в данном случае, и права на самоопределение вообще. Достаточно ясно это прослеживается и в основных конституционных документах, в которых проводится параллель между современной Украиной и традициями национальной государственности украинцев, существовавшими в истории, а также с прямым указанием на право на самоопределение в качестве основания современного украинского государства. Собственно говоря, это нормальный, основанный на признанных принципах международного права подход, который отвечает и нашим взглядам на ситуацию.

Признавая и поддерживая право украинской нации на самоопределение, стремясь помочь украинцам в возрождении их национальной государственности, исходя из принципа равноправия народов и уважения к правам человека в отношении любых этнических групп, крымские татары, успевшие вернуться на свою родину к началу 90-х годов, однозначно поддержали независимость Украины. Для этого были не только политические, но и правовые основания. В декларации прав национальностей Украины, принятой ровно за месяц до референдума 1 декабря 1991 года, государство заявило о наличии в стране народов и национальных групп, а также провозгласило возможность создания национальных административно-территориальных единиц. Таким образом, крымские татары получили правовой аванс в своих надеждах на признание прав коренного народа Крыма, а также на восстановление своей автономии в составе украинского государства.

Для нас нет теоретической проблемы в том, чтобы открыто признать национальный характер современного украинского государства и в то же время найти правовые решения для обеспечения прав как коренных его народов, так и этнических меньшинств, являющихся диаспорой других народов, либо проживающих на территориях, приграничных с этнически родственными им государствами. При таком подходе механизм реализации этих прав определялся бы не просто перевесом этнического большинства, исторически часто возникавшего в результате уничтожения или изгнания тех, кто сегодня составляет меньшинство, а понятной и справедливой целью — создать необходимые условия для сохранения и развития этнической идентичности тех групп, которые сами того желают.

Оппозиция поневоле

К сожалению, дальнейшее развитие Украины пошло по другому пути. Часть национал-либералов, боровшаяся за восстановление полного суверенитета украинского государства (ведь по советской конституции и Украинская ССР формально была суверенной), решила, что других народов на территории Украины, за исключением украинского, нет, а объем прав того или иного этнического меньшинства будет зависеть от того, насколько оно велико количественно. Таким образом, русская диаспора в Украине (по сравнению со всеми остальными) получила исключительные права, включая и использование русского языка в государственной жизни.

Интересы некоторых этнических групп, проживающих на приграничных территориях, защищены на основе межгосударственных договоров между Украиной и этнически родными им государствами. Так случилось с румынами и с теми же русскими. В настоящее время этот процесс продолжается.

Другие подпадают под действие закона "О национальных меньшинствах Украины". Для соответствующих диаспор этот закон вполне достаточен, потому что он дополняется эффективной фактической помощью организаций из стран их происхождения или преимущественного проживания. Правда, статья 11-я Конституции Украины, принятой в 1996 году, предусматривает, что государство обязано заботиться о сохранении культурной, этнической, языковой и религиозной самобытности коренных народов. Однако немедленно после того, как эта Конституция была принята, представители государства, не желая признавать права крымских татар, стали говорить, что они и понятия не имеют о том, кто же в Украине коренные народы.

Для меньшинств, находящихся в реальном большинстве на какой-то значительной территории (так называемое "меньшинство в большинстве") многие проблемы, в том числе и выдвижение своих депутатов в парламент Украины или использование языка на этой территории, решаются путем голосования. Так, например, происходит с венграми, правда, не всегда, но часто. В случае с крымскими татарами такая ситуация играет поистине трагическую роль, поскольку они на своей родине составляют всего около 13% населения.

Позиция украинского правительства заключается в том, что крымские татары должны довольствоваться теми куцыми правами, которые им предоставляет закон "О национальных меньшинствах", да и то настолько, насколько этого захотят в Крыму русскоязычные граждане. Ведь теперь Крым — юридически номинальная территориальная автономия, со своей конституцией, составленной и утвержденной представителями этого русскоязычного большинства вопреки протестам крымских татар. Но это не более чем попытка сохранить приличия, что подтверждается отношением власти полуострова к коренному народу. Она не дает ему землю, которую разделила и собирается приватизировать среди русскоязычных поселенцев, отказывает в приеме на работу и даже увольняет тех, кто уже работает (среди крымских татар 70% безработных, в то время как среди представителей других национальностей — всего 10%). Местная власть мешает открывать национальные школы и закрывает уже работающие (из 9 крымско-татарских школ в 1999 году две были преобразованы в русские), хуже того, при малейшей возможности она используют прямое вооруженное насилие в отношении крымских татар.

Мощная кампания их гражданского неповиновения (весна 1998 г.) едва не закончилась массовым кровопролитием, организованным местной милицией. Только выдержка участников этой акции протеста не дала возможности начать стрельбу по демонстрантам прямо на центральной площади Симферополя. Весной 1999 года началась еще более мощная кампания. В течение двух недель более ста тысяч человек участвовало в пешем марше на Симферополь, а на заключительном митинге присутствовало более 50 тысяч. До того подобных акций протеста не видел не только Крым, но и вся Украина. Одним из ее результатов стал указ президента Украины о создании при нем Совета представителей крымско-татарского народа. А правительство Крыма начало переговоры с Меджлисом. Коренные жители Крыма очень надеялись, что, наконец, получат возможность разрешить накопившиеся проблемы правовым путем. Однако едва утихла волна протестов, как ситуация стала ухудшаться.

Разумеется, крымские власти не выдержали бы этого напора, если бы их не охраняли специальные подразделения, собранные со всех концов Украины и подчиняющиеся центральному правительству.

В нынешнем году закончится приватизация земли в Украине. Для крымских татар это означает, что их землю у них же буквально из-под ног отнимут, потому что власти даже не принимают заявления представителей коренного народа на получение надела. А ведь, по официальным архивным данным, в результате депортации у крымских татар было изъято 1 млн. 194 тыс. гектаров только пахотных земель. Несколько лет назад у них отняли более 80 000 домов, насильственно изъятых при депортации и переданных в собственность государства. В первой половине 90-х эти дома были приватизированы проживавшими в них русскоязычными гражданами.

Крымские татары до сих пор не имеют ни одного представителя в парламенте АРК, их доля в органах исполнительной власти республиканского подчинения, даже по официальным данным, не превышает 5,6%, а в общегосударственных — колеблется от 0 до 1%. Крымско-татарский язык, много веков бывший в Крыму государственным, исключен из официальной жизни.

Меджлис крымско-татарского народа — демократически избранный самим народом орган национального самоуправления до сих пор не признан ни крымскими, ни украинскими властями, периодически раздаются угрозы вообще запретить его. В январе 2000 года милиция совершила несколько налетов на здание Меджлиса в Симферополе, устроила там практически несанкционированный обыск и изъяла документы.

Крымские татары отдают себе отчет, что за всем этим стоит правительство Украины, потому что в этих действиях принимали участие органы, непосредственно ему подчиняющиеся: государственная пресса, милиция, прокуратура. Но не только поэтому. После крушения советского режима дискриминацию, а часто и открытое подавление крымско-татарского народа уже нельзя списывать на тоталитарное прошлое. Правительство страны злоупотребляет симпатиями и лояльностью коренных жителей полуострова к Украине. Как это ни горько, сейчас они находятся дальше от признания своих прав в Украине, чем непосредственно перед восстановлением независимости украинского государства.

В законодательстве Украины нет достаточной правовой базы для детального юридического урегулирования взаимоотношений меджлисов с государством, хотя предпосылки для этого содержатся и в Конституции страны (ст. 11), и в проекте закона о статусе крымских татар.

Если говорить о формально-юридической стороне дела, то само наличие такой статьи в Конституции, устанавливающей обязанность государства поддерживать этническую самобытность коренных народов в Украине, обязывает его уважать и органы самоуправления этих народов, которые также являются составным компонентом их этнической самобытности.

Пожелания "доброхотов" Меджлису зарегистрироваться идут как бы от непонимания, но в действительности — от сознательного извращения очевидного факта: любой народ, в том числе и крымско-татарский, это не "объединение граждан". Соответственно его выборные общенациональные органы не имеют ничего общего ни с политическими партиями, ни с общественными организациями, для которых законом и установлена процедура регистрации.

В принципе, нормальный правовой путь — как можно скорее принять, в соответствии с Конституцией и международными стандартами, закон о статусе крымско-татарского народа в Украине, как это делается в аналогичных случаях в государствах с развитой демократией. Однако фракция коммунистов в Верховной раде Украины в апреле прошлого года заблокировала такой вариант решения крымско-татарского вопроса.

За рубежом есть прецеденты, достаточно близкие по форме и содержанию. Наиболее показательный из них — Ассамблея Саами в Норвегии, появление которой обусловлено соответствующей статьей Конституции страны. На ее основе 12 июля 1987 года парламент принял закон (№ 56) "Об Ассамблее Саами и других юридических вопросах Саами", а затем был утвержден и ныне действует целый пакет нормативных актов, касающихся языка, экономических и земельных вопросов, сохранения культуры, участия в общегосударственном и местном управлении, а также многих иных аспектов. Близкие по духу законы работают и в других скандинавских странах. На несколько особом положении находятся иннуиты (эскимосы) Гренландии, которые сохраняют свой суверенитет в рамках государственного суверенитета Дании.

Меджлис, а впоследствии и Совет представителей крымско-татарского народа при президенте Украины неоднократно предлагали высокопоставленным государственным деятелям страны внимательно изучить скандинавский опыт. Аналогичная рекомендация содержится и в решении Парламентской ассамблеи Совета Европы, принятом 5 апреля 2000 года. Если некоторое время назад правительственные эксперты делали вид, что они просто не знают, где бы перенять опыт разрешения подобных проблем, ссылаясь на то, что ситуация с крымскими татарами уникальна, то сейчас в ответ на наши предложения они просто отмалчиваются.

Выступая в ООН и в Совете Европы, делегаты украинского правительства, если рядом нет наших представителей, стараются даже не упоминать об этой проблеме, а на критику с нашей стороны реагируют крайне болезненно. При этом они не хотят понять, что критика в международных организациях и гражданские протесты дома будут не только продолжаться, но и, вероятно, усиливаться до тех пор, пока государство не осознает очевидный для нас факт, что крымские татары такой же народ Земли, как и любой другой, включая украинцев и русских. Соответственно его законные интересы должны быть признаны и защищены так же надежно, как интересы и права любого другого народа.

Если Украина считает правомерным сохранять свой суверенитет в Крыму, то, значит, украинское государство берет, независимо от своего желания (или нежелания), обязательство обеспечить эти интересы и права. Подвергать дискриминации или притеснять коренной народ, имеющий за своими плечами опыт суверенного национального государства не меньший, чем у украинской нации, — значит объективно подвергать сомнению правомочность украинской юрисдикции над крымским полуостровом. Ведь никакой государственный суверенитет в современном международном праве не может обходиться без признания и поддержки народа, которому принадлежит та или иная земля по его естественному историческому праву.

Осознание этого достаточно простого факта должно кардинально изменить отношения между крымско-татарским народом и украинским государством. Нынешнюю модель, где государство претендует на роль патрона, необходимо признать несостоятельной. Владение Украиной Крымом должно основываться на признании прав коренного народа, который находится в отношениях сотрудничества с украинским государством, признавая и поддерживая его суверенитет на своей этнической территории. Культурные и языковые права русского "меньшинства в большинстве", обусловленные нынешним фактическим доминированием, должны быть гарантированы и обеспечены на будущее юридическими средствами. Это позволит снять синдром страха перед возможным "доминированием" крымских татар.

Автор этих строк неоднократно был свидетелем того, как на заседаниях рабочей группы ООН коренные народы регулярно встречают аплодисментами выступления представителей шведского, финского, норвежского, датского правительств. Думаю, что и мы могли бы аплодировать Украине, если бы у ее руководства хватило политической доброй воли на то, чтобы искусственно не превращать крымских татар в оппозицию неизвестно чему.

Каковы общие приоритеты развития Украины? Если укрепление независимости и государственного суверенитета, то крымские татары — за. Рыночная экономика? Мы — за, если при этом нас насильно не лишают собственности. Права человека, демократия, правовое государство? Мы за это боролись еще до появления независимой Украины. Европейский выбор? Мы его давно сделали.

Тогда почему мы оппозиция? Да потому, что уже в независимой Украине нас пытаются не допустить к этим ценностями, поддерживая в отношении крымско-татарского народа режим гетто, который был создан еще советской властью.


1 Bowring Bill. The Rights of Indigenous Peoples: International Perspectives // Migration Issues (Ukrainian Analytical – Informative Journal), 1998, No. 2. P. 30.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL