УЗБЕКИСТАН В СИСТЕМЕ ГУУАМ И ШАНХАЙСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СОТРУДНИЧЕСТВА

Зульфия РАХИМОВА


Зульфия Рахимова, соискатель кафедры экономической истории Ташкентского экономического государственного университета (Узбекистан)


Страны-участницы ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдова) создавали это объединение для согласования и защиты своих экономических и политических интересов. Основная задача Шанхайской организации, во всяком случае на первом этапе ее деятельности, — разработка единой концепции для решения общих задач в военно-политической сфере, насущных для Китая и четырех республик бывшего СССР: России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана. Все они подписали соглашения об укреплении мер доверия в военной области и о сокращении вооруженных сил в районе границы. А через некоторое время смогли преодолеть многолетний период неопределенности и конфронтации в отношениях между республиками бывшего Советского Союза и Китаем, создать климат доверия и безопасности на всем протяжении бывшей советско-китайской границы и заложить основы для дальнейшего конструктивного сотрудничества.

Со временем отношения стран ГУУАМ и Шанхайской организации сотрудничества также вышли далеко за пределы первоначальных договоренностей. Встречи глав государств этих двух различных группировок стали регулярными. При этом их участники уже обсуждали не только вопросы, предусмотренные в начальном периоде их работы, но и наиболее актуальные темы регионального и глобального развития, так или иначе отвечающие жизненно важным национальным интересам каждой из стран-участниц этих организаций, например проблемы развития транспортных сообщений, создание зоны свободной торговли и т.д.

ГУУАМ: блок противовеса или союз интересов?

Основная цель этой структуры — развитие транспортных магистралей, которые в рамках проекта ТАСИС прокладывались по их территориям, в частности по направлению Европа — Кавказ — Азия, минуя Россию. В политическом смысле эта трасса устраивала и западные страны.

Отправной точкой проекта, который иногда именуют "Транскавказским коридором" в Центральной Азии стал Узбекистан. Его грузы везут через Туркменистан по автомобильным и железным дорогам, затем паромами по Каспийскому морю — в Азербайджан (порт Баку), где их переваливают в вагоны и по железной дороге доставляют в Грузию, до черноморского порта Поти. А уже оттуда на морских судах перебрасывают в порты Румынии (Констанца), Болгарии (Варна), Украины (Одесса). И, наконец, из стран Центральной и Восточной Европы они доходят до конечного адресата, в другие страны Европы. Как считают эксперты, это наиболее экономичный путь по сравнению с северными маршрутами, то есть через Россию. Кстати, именно экономическую целесообразность имел в виду президент Узбекистана Ислам Каримов, когда сказал: "ГУУАМ — структура, имеющая большое значение для Узбекистана, так как одной из главных задач, стоящих перед нашей страной, является выход на мировой рынок. И для этого, прежде всего, нам необходимы коммуникации и путь, требующий малых затрат для выхода на эти рынки нашей продукции".

Следует отметить, что Узбекистан, не имеющий прямого выхода к морям и, естественно, опыта в морском деле, решился обзавестись собственным морским флотом. С 2000 года на украинских верфях по его заказу строят несколько сухогрузов. Кроме того, Ташкент был вынужден вложить средства и в реконструкцию терминалов в порту Туркменбаши.

Как видно, правительство Узбекистана связывает с членством в ГУУАМ свои далеко идущие планы. Здесь уместно привести интересные данные аналитического центра "Транс-Азия", который проводил опрос узбекских экспертов относительно участия Ташкента в ГУУАМ: 56% респондентов первопричиной вступления в эту организацию назвали именно транспортно-коммуникационный фактор, 34% — внешнюю торговлю республики со странами-участницами, а остальные — необходимость решения политических противоречий, возрождения культурно-духовных связей, укрепления доверия друг к другу.

Отметим и то, что в столице Узбекистана главы дипломатических миссий создали клуб ГУУАМ, где поднимаются и решаются проблемы развития этого неформального объединения. Дело в том, что при реализации проекта ТРАСЕКА случаются сбои, например, страны, входящие в него, порой не выполняют взятые на себя обязательства. Напомним случай, когда Туркменистан, практически сразу же после того, как он в 1996 году подписал договор о транзитных железнодорожных перевозках, проигнорировал некоторые его пункты, в частности, не предоставил 50-процентный льготный тариф за транзит грузов по своей территории и ввел 20-процентный налог на добавленную стоимость (НДС). Аналогичным образом повел себя и Азербайджан, из-за чего стоимость узбекских грузов только в 1999 году увеличилась на треть1. Как заявил один из сотрудников Министерства внешних экономических связей (МВЭС) Узбекистана, постоянные проблемы с партнерами из ГУУАМ вызывают у узбекских экспортеров раздражение. Туркменская сторона даже заявляла, что если Ташкенту так нужен порт Туркменбаши, то пусть он и вкладывает свои средства в реконструкцию и модернизацию морских терминалов, а также паромного транспорта. Ашгабад же не предпринимает серьезных усилий для решения этого вопроса, а предпочитает работать с Ираном и Турцией по их магистралям.

Таким образом, Ташкент вынужден входить в структуры, где участвуют государства, по территориям которых прокладываются стратегические маршруты, необходимые Узбекистану. Видимо, этим и мотивируется активное участие республики в новом сообществе: если проект ТРАСЕКА не всегда способен оказать влияние на партнеров Ташкента, то в ГУУАМ это становится более возможным. По мнению экспертов, именно в этой структуре наша республика может получить льготные режимы транспортировки. Впрочем, ведь для этого и создавался ГУУАМ, страны которого также заинтересованы в привлечении транзита в обход России и в доходе от такого рода транспортных услуг.

Естественно, создание дорог в обход России особого восторга у Москвы не вызвало, поэтому она внимательно изучает ситуацию в странах региона и на дорогах ТРАСЕКА. С другой стороны, Россия подробно рассматривает и проект Серахс — Теджен — Мешхед, который начал действовать с мая 1996 года, после того как была открыта железная дорога в Туркменистане. Этот маршрут предусматривает транспортировку грузов через Иран к Персидскому заливу, а оттуда морем — в Европу, Африку, Америку, Азию, Австралию. Для того чтобы привлечь внимание Ташкента к традиционным маршрутам, Россия отменила НДС и предоставила льготные тарифы за транзит. Здесь необходимо добавить, что до 90-х годов более 90% всех экспортно-импортных грузов нашей республики проходили через Россию, а сейчас, по оценкам экспертов МВЭС Узбекистана, этот показатель составляет около 40%.

Как видно из вышесказанного, Узбекистан не отказался и от северного направления, поскольку продолжает транспортировать грузы по российской территории, но намерен осваивать и новые маршруты, которые сулят экономическую выгоду. Приемлемым мог бы стать и путь через Афганистан в Пакистан, а оттуда к морским портам, но из-за сложной военно-политической обстановки в Афганистане этот проект пока заморожен. К тому же следует отметить, что Ташкент может стать ключевым звеном между транспортными магистралями Юго-Восточной и Центральной Азии, Кавказа и Европы. В настоящее время узбекские экспортеры уже имеют возможность добраться до китайских морских портов по магистрали Андижан — Ош — Кашгар. Ташкент намерен использовать и такие коммуникационные сети, как Баку — Супса, через которые реально выйти к Турции и в Болгарию.

Что же касается иранского направления, то Ташкент особого интереса к нему не проявляет. Это связано с тем, что Узбекистан не стремится поддерживать особые контакты со странами, в которых власть принадлежит исламскому духовенству. Поэтому у нашей республики с исламским государством Иран не столь высокие торговые обороты, и не так активно, как хотелось бы иранцам, Ташкент участвует в работе Организации экономического сотрудничества (ЭКО).

Все проекты по транспортным магистралям имеют и другое значение — возрождение Великого шелкового пути, по которому еще много веков назад двигались не только караваны с товарами, а купцы везли с собой знания, культуру — от Японии до Европы. Естественно, Центральная Азия и Кавказ становились транзитными территориями, а государства, через которые проходил этот путь, получали значительные выгоды от торговли. Не зря уже сейчас реализуются туристические проекты, "привязанные" к этой исторической трассе, в которые вовлечены и страны ГУУАМ.

В последнее время все чаще стали говорить о блоковом противостоянии в содружестве, например о том, что объединение ГУУАМ было создано в противовес бывшему Таможенному союзу СНГ, в который вошли Россия, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан. Кстати, президент Узбекистана Ислам Каримов выразил негативное отношение к созданному на базе Таможенного союза Евро-Азиатскому экономическому сообществу, отметив, что невозможно соединить интересы неравнозначных государств, скажем, таких, как Россия и Таджикистан. Однако и в ГУУАМ входят государства, экономический потенциал которых далеко не однозначен. Так что блоковые интересы здесь вполне вероятны. Ташкент стремится выйти из-под влияния Москвы и поэтому участвует в работе различных организаций, которые сулят ему экономическую и политическую независимость.

В то же время хотелось бы отметить, что не все считают противостояние основной проблемой на постсоветском пространстве. Так, около 50% опрошенных экспертов не видят блоковых противостояний ГУУАМ с ЕврАзЭС, но в то же время более половины респондентов считает, что существует противовес Экономическому союзу СНГ. Подавляющая часть опрошенных полагает, что задача ГУУАМ — расширение проекта ТРАСЕКА и Великого шелкового пути, а чуть менее половины уверена в том, что эта организация способна уменьшить влияние ЭКО (см. таблицу 1).

Таблица 1

Мнения экспертов о целях создания ГУАМУ, в %2

Мнения Да Нет Без ответа
Блоковое противостояние новому интеграционному образованию — ЕврАзЭС 34 47 19
Альтернатива СНГ и его структурам (Экономическому союзу) 53 26 21
Расширение проекта ТРАСЕКА и туристического плана "Великий шелковый путь" 72 3 25
Содействие экономическому развитию регионов Черноморского и Прикаспийского бассейнов, Центральной Азии 56 21 23
Уменьшение влияния в регионах Организации экономического сотрудничества (ЭКО) 43 35 22

Кроме того, Ташкент заинтересован в том, чтобы ГУУАМ расширила свои задачи и уделила больше внимание экономическому сотрудничеству, в частности развитию внешней торговли. На Ялтинском саммите этой структуры главы государств-участников высказали мнение о доработке вопроса по созданию зоны свободной торговли. Как сообщала узбекская пресса, "для выхода связей на этот уровень президенты пришли к соглашению об использовании имеющихся возможностей и созданию всех необходимых условий. Отмечалось, что будущий документ о зоне свободной торговли должен служить только повышению уровня такого сотрудничества"3.

Кстати, незадолго до этого форума на Минской встрече глав государств-участников Содружества поднимались проблемы, которые не позволяют сформировать зону свободной торговли, предусмотренную Перспективным планом интеграции, принятым 21 октября 1994 года. Видимо, правительства стран ГУУАМ решили подстраховаться и создать второй эшелон подобной зоны. Независимые эксперты несколько скептически смотрят на эту перспективу, поскольку аналогичных зон не было и на уровне двусторонних отношений, хотя документы по этому поводу принимались. И вообще, у узбекской стороны отмечается тенденция: не торопиться, даже если это сулит потерю возможной выгоды, ибо самая главная выгода еще впереди. Поэтому создание такой зоны в большей степени зависит от активности Украины, Грузии, Молдовы и Азербайджана, а Узбекистан, скорее всего, присоединится, если такая зона заявит о себе конкретными делами.

Между тем на двустороннем уровне, то есть с каждой страной ГУУАМ в отдельности Узбекистан неоднократно поднимал вопросы, связанные с расширением экономического сотрудничества, в частности торговли. Это в какой-то степени способствовало увеличению товарооборота нашей республики с этими государствами. Придерживаясь политики импортозамещения и экспортной ориентации, Узбекистан сумел в 1999 году получить неплохие результаты в освоении рынков стран ГУУАМ. В частности, экспорт его продукции и услуг в Украину увеличился в 3,67 раза, в Азербайджан — на 8,6%, в Грузию — на 49%. В то же время импорт из Грузии сократился на 84,3%, из Азербайджана — на 13,4%, из Молдовы — на 43,7%, из Украины — на 12,4%. Причем до середины 90-х годов особых экономических связей Ташкент с кавказскими государствами не имел. Так, в частности, доля Грузии в общем товарообороте Узбекистана с другими странами составляла всего лишь 0,02%, а с Азербайджаном и того меньше. Хорошие показатели были лишь у Молдовы и Украины.

По мнению российского эксперта Андрея Грозина, "основной причиной того, что Россия не демонстрирует беспокойства по поводу деятельности стран, входящих в ГУУАМ, является достаточная призрачность этого союза"4. Он утверждает, что разновекторность участников похоронит этот союз. Однако стоит вспомнить, что и Евро-Азиатский союз сплотил совершенно непохожие друг на друга государства, но никто не ожидает, что он в самом ближайшем будущем распадется. Другое дело, что эксперт предлагает правительству России уделить внимание поставкам углеводородов в обход страны. "Но с вводом КТК (Каспийского трубопроводного консорциума), который становится все более реальным, перспективы и трубопровода Баку — Джейхан и Транскаспийского газопровода становятся все более и более призрачными. Тем более с учетом того, что между Ашгабадом и Баку наблюдаются все более напряженные отношения — таково мнение эксперта, который тут же добавляет: Я думаю, что и для нефти Казахстана и для газа Туркмении будут выбраны наиболее удобные пути, то есть связанные с Россией. А если эти государства будут выключены из этой системы, никакой Шелковый путь не сможет быть восстановлен. Продавать инжир или курагу — это, по меньшей мере, не серьезно".

Наряду с экономическими вопросами ГУУАМ стала также рассматривать и некоторые проблемы политического характера. Так, в принятом в 2000 году в Нью-Йорке меморандуме ГУУАМ подчеркивалась необходимость взаимодействия государств-участников с другими международными организациями, в частности, совместное продвижение инициативы о создании Международного центра по борьбе с терроризмом. В то же время некоторые узбекские эксперты утверждают, что ГУУАМ "по сути, не может быть политизированной или военизированной организацией. В качестве доказательства достаточно привести географическое расположение государств-участников". Это несколько примитивное суждение не избавляет зарубежных аналитиков от опасений в подходах к этой теме. Достаточно сказать, что в мире немало политических или военных блоков, страны которых не всегда территориально близки друг к другу, но это не мешает им решать соответствующие вопросы. Более того, Ташкент недавно входил в Договор о коллективной безопасности, созданный в 1992 году, но это никак не отражалось на экономическом положении республики. Кстати, Узбекистан — активный участник программы НАТО "Партнерство ради мира", но никто не рассматривает эту программу в географическом плане.

Кроме того, на Ялтинском заседании президенты подписали Хартию ГУУАМ, а также приняли Конвенцию о взаимном оказании помощи физическим лицам из Грузии, Украины, Азербайджана, Молдовы и Узбекистана. Эти функции возложены на консульские учреждения стран-участниц5. Добавим, что еще в середине 90-х годов подобные документы предлагали учредить и на уровне СНГ, но тогда не все положительно подошли к этому вопросу. Кажется даже маловероятным, что такой проект будет реализован на уровне ГУУАМ. Но с другой стороны, между странами ГУУАМ не введен визовый режим, как, например, между Узбекистаном и рядом государств Центральной Азии, которые входят в ЕврАзЭС и Центральноазиатский экономический форум.

Поэтому весьма интересны результаты опроса узбекских экспертов по этой теме. Как видно из таблицы 2, почти треть респондентов полагает, что ГУУАМ все же создана для региональной интеграции, которая в данном случае призвана обеспечить транспортную независимость участников, в особенности Узбекистана. Чуть меньшее число опрошенных считает, что страны должны более активно инвестировать те отрасли и сферы партнеров, которые жизненно необходимы для самих инвесторов.

Таблица 2

Основные задачи ГУУАМ, мнения экспертов, в %6

Задачи Ответы
Развитие и расширение транспортно-транзитного сообщения 31
Создание зоны свободной торговли по периметру ГУУАМ 15
Содействие взаимным инвестициям и созданию совместных предприятий 20
Научно-техническое сотрудничество и совместные мероприятия при техногенных катастрофах 7
Военно-политическое сотрудничество, в том числе в борьбе с организованной преступностью и международным терроризмом 3
Совместное освоение новых рынков в Европе, на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии 10
Сотрудничество с международными экономическими и политическими институтами 10
Гуманитарное сотрудничество (образование, культура, искусство) 4

Можно ожидать, что после Ялтинской встречи контакты между государствами будут развиваться более активно. Большие надежды возлагаются на восстановление аэромоста. В настоящее время Узбекистан имеет открытое воздушное сообщение только с Азербайджаном, Грузией и Украиной, а с Молдовой полеты не осуществляют ни узбекские, ни другие авиационные перевозчики. Более того, Узбекистан даже не имеет в этой республике своей дипломатической миссии, тогда как страны ГУУАМ уже давно открыли свои посольства в Ташкенте. Если в ближайшие годы удастся создать зону свободной торговли, то планы по формированию таможенного и платежного союзов в рамках ГУУАМ не будут отодвинуты на далекую перспективу. Однако большинство экспертов в успехе сомневается: правительствам мешают слишком серьезные разногласия по этому вопросу.

Несомненно, на жизнеспособность ГУУАМ влияют много факторов, как внутри самого сообщества, так и зависящие от давления извне. Нельзя скрывать, что есть силы, которые неприязненно относятся к этой структуре и видят в ней серьезный рычаг лоббирования интересов стран-участниц ГУУАМ на мировом рынке. Кроме того, работе этой организации может помешать известное стремление государств-участников к самостоятельности. Интеграционный процесс ГУУАМ будет в перспективе определяться, во-первых, сложившимися тенденциями и особенностями развития национальных экономик стран-членов. Если есть необходимость в кооперации и развитии межхозяйственных связей ГУУАМ, то правительства, скорее всего, более внимательно подойдут к реализации совместных проектов. Во-вторых, интеграционный процесс зависит от объемов вовлекаемых ресурсов и их использования по периметру ГУУАМ. Не секрет, что государства-участницы нуждаются в продукции, которая производится у партнеров. В-третьих, этот процесс связан с конъюнктурой мирового и внутренних рынков. Если региональный рынок будет нуждаться в продукции, которую производят страны ГУУАМ, то это приведет к укреплению и усилению рынка пяти государств. А при спросе на эту же продукцию со стороны дальних зарубежных рынков рынок ГУУАМ будет в основном ориентироваться на дальние страны, причем связи между государствами-участниками будут определяться транспортными издержками.

Шанхайская организация сотрудничества: от политики к экономике

"Шанхайская пятерка" создавалась, прежде всего, для выработки механизма и способов устранения возможных конфликтов и укрепления доверия в военной сфере. Здесь же предусматривалось и взаимное сокращение вооруженных сил на границах Китая с Россией, Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном. Как уже сейчас утверждают эксперты, эта задача решена: численность войск значительно уменьшена, более того, они отведены от границ.

Что же объединило различные по экономическому и политическому потенциалу, менталитету населения и стратегическим целям государства этого большого региона? Приведем лишь мнения узбекских экспертов7 (см. таблицу 3).

Таблица 3

Мнение узбекских экспертов о цели создания Шанхайской организации сотрудничества, в %

Ответы Да Нет Без ответа
Решение проблем спорных территорий 92 1 7
Борьба с терроризмом и сепаратизмом 85 12 3
Содействие в урегулировании ситуации в Афганистане 66 20 14
Предупреждение межнациональных конфликтов 59 24 17
Борьба с наркобизнесом 58 30 12
Создание общего рынка по периметру шести стран 45 40 15
Использование транспортных путей 43 23 34
Блоковое противостояние другим странам 38 44 18
Борьба за внешние рынки сбыта и привлечение иностранных инвестиций 35 38 27

Как видно, большинство опрошенных экспертов склоняется к тому, что политические факторы значительно доминируют над экономическими.

Как отмечает российский специалист Санобар Шерматова, "до последней поры ни одно из новых государств не имело четкой внешней политики. Начало процессу формирования такой политики положила Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). По сути, эта организация не что иное, как удачно найденная форма контроля Центральной Азии со стороны двух гигантов — России и Китая, которых объединило в том числе и нежелание пустить в регион третьего игрока — США"8. По мнению автора, "вряд ли теперь актуально прозвучавшее несколько лет назад заявление о том, что Центральная Азия является зоной интересов Соединенных Штатов. Несомненно, Центральноазиатские государства продолжат сотрудничество с Вашингтоном, но теперь уже в рамках тех правил, которые будет вырабатывать "Шанхайская шестерка".

Практически это же отмечает и президент Узбекистана Ислам Каримов: "Говоря о межгосударственном взаимодействии в рамках Шанхайского объединения, мы имеем все основания утверждать, что основу его деятельности составляют и будут составлять Россия и Китай — эти две великие, мощные в политическом, экономическом и военно-техническом отношениях державы, постоянные члены Совета Безопасности ООН"9. По его мнению, "вполне понятны их стратегические интересы в различных районах планеты, включая Центральноазиатский регион". Этим он подтверждает наличие таких интересов двух держав и в Узбекистане.

Однако на этом задачи данной региональной структуры не кончаются. Выяснилось, что у государств-участников существует немало иных проблем, которые также необходимо решать совместно. В частности, Китай не скрывает, что его волнует вопрос экономического развития своего северо-западного региона, который по темпам и объемам значительно отстает от юга и востока страны. Москва считает главным борьбу с международным терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом, угроза которых исходит со стороны исламских государств, и пытается сделать Пекин своим главным союзником в этой сфере. Китай, как известно, также сталкивается с подобными угрозами. Кыргызстан с ними уже столкнулся, а Таджикистан в течение нескольких лет имел дело с международными боевиками, действующими на территории этих стран. Кроме того, Бишкек и Душанбе надеются получить от Москвы и Пекина современную боевую технику, способную разгромить боевиков.

Между тем отмечается, что между государствами Шанхайской организации имеются серьезные разногласия. Так, Душанбе упрекает Ташкент в нежелании объединять усилия в борьбе с фундаменталистами и обвиняет его в том, что в результате минирования таджикско-узбекской границы уже погибли десятки граждан Таджикистана. При этом у Таджикистана остаются еще не разрешенные территориальные споры с Китаем и Кыргызстаном. У Ташкента также есть пограничные проблемы с Астаной и Бишкеком. Отметим, особенно с Кыргызстаном, по ситуации с анклавом Сох. Обнародованный СМИ Кыргызстана секретный кыргызско-узбекский межправительственный Меморандум по пограничным вопросам вызвал негативную реакцию кыргызских политиков и значительной части населения. Такая обстановка не только не способствует развитию двусторонних отношений, но и может спровоцировать проблемы в рамках Шанхайской организации, которая, напомним, в свое время была создана для решения именно территориальных споров.

Во время Шанхайской встречи (15 июня 2001 г.) Ташкент продемонстрировал приверженность принципам соглашений 1996—1997 годов: о мерах взаимного доверия вдоль границ Китая с четырьмя странами СНГ и о сокращении вооруженных сил вдоль этих границ. По мнению Аркадия Дубнова, "эти соглашения не налагают на Ташкент никаких прямых обязательств — Узбекистан с Китаем не граничит"10. Но, как во время этой встречи отметил высокопоставленный представитель российского руководства, страны форума вправе надеяться, что Ташкент будет руководствоваться этими принципами и в отношениях с соседями по СНГ. А президент Узбекистана Ислам Каримов на Шанхайском саммите сказал: "Мы рассматриваем Шанхайскую организацию как механизм многостороннего сотрудничества, направленный на укрепление мира и стабильности, открытое, конструктивное партнерство и многостороннее сотрудничество, прежде всего, в противостоянии таким угрозам глобальной и региональной безопасности, как международный терроризм, религиозный экстремизм, агрессивный сепаратизм и наркобизнес"11. Проблемы межгосударственных границ, как ни странно, в своем выступлении глава государства не коснулся. Тем самым он как бы проигнорировал основную линию Шанхайской организации сотрудничества.

Следует отметить, что у Астаны несколько иной, чем у остальных участников, подход к развитию Шанхайского сообщества. Как известно, еще в 1992 году президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предложил создать Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА). Сейчас участниками СВМДА стали уже 15 стран, но сделать из него аналог европейского ОБСЕ Астане пока не удается. Осенью этого года в казахстанской столице должен пройти саммит СВМДА, и некоторые официальные лица республики дают понять, что именно развитие этой политической инициативы является для страны, по крайней мере, не менее важной задачей, чем участие в шанхайском форуме. Напомним, что еще в 1995 году Ташкент в противовес СВМДА инициировал свой внешнеполитический форум, который, как ни старались его организаторы, также не имел особого эффекта, хотя участники призывали страны, имеющие стратегические интересы в регионе, урегулировать ситуацию в Афганистане и стабилизировать положение в Центральной Азии.

Как видно, и Астана, и Ташкент ревностно относятся к политическим инициативам друг друга и стремятся стать в регионе лидерами. Участие в Шанхайской организации нисколько не снизит эту напряженность, более того, вполне возможно, что именно в этом сообществе еще резче обозначатся упомянутые противоречия. Поэтому вполне понятны слова Ислама Каримова, который сказал, что "непременным условием действенности региональной системы безопасности должны быть принципы взаимного доверия, открытости, соблюдения рационального баланса национальных и региональных интересов, неуклонного выполнения всех принимаемых решений".

В этом контексте весьма примечательно заявление секретаря Совета Безопасности Российской Федерации Владимира Рушайло о том, что у стран Шанхайского форума "существует полное совпадение позиций" по вопросам стратегической стабильности. Как утверждают эксперты, целью китайской стороны было превращение Шанхая в экономический центр Китая и в политический центр всего Азиатского региона. Недаром на одном из предыдущих саммитов "Шанхайской пятерки" глава КНР назвал ее создание важнейшим событием международной жизни конца XX — начала XXI века12. Следует также отметить, что у Пекина своя особая, и притом большая, игра. Несомненно, Китай готов поддерживать все усилия по развитию "Шанхайской шестерки", но при строгом соблюдении собственных интересов.

Проблема исламского сепаратизма для Китая — речь идет об уйгурском вопросе, — как ни крути, все же второстепенна, государство способно с ней справиться собственными силами и без оглядки на интегративные сообщества. Суть стратегии Пекина, по мнению экспертов, проста: во-первых, страны вокруг Поднебесной должны быть по крайней мере нейтральны по отношению к КНР; во-вторых, они не должны быть союзниками США; в-третьих, государства, расположенные непосредственно по периметру границ Китая, должны находиться под китайским влиянием.

Если все эти пункты будут соблюдены, то Пекин позволит партнерам говорить о полном совпадении взглядов. Однако, как ни старались Астана и Ташкент, Казахстан и Узбекистан не стали основными проводниками американских интересов в Центральной Азии. У России с США несколько натянутые отношения, особенно по Договору о ПРО. Все эти страны не имеют никаких стратегических интересов в Китае, но в то же время осознают силу и степень влияния Пекина. Как видно из этого, вышеуказанные условия вроде бы существуют.

Более того, Пекин выигрывает от участия в ШОС. Так, по данным сотрудника радио "Свобода" Нарын Айыпа, "Большой Китай, территория которого несоизмерима ни с одной из Центральноазиатских стран, получает от всех этих республик, граничащих с ним, включая даже Россию, новые территории. Казахстан отдает 500 тысяч гектаров, Кыргызстан — 125 тысяч гектаров, Таджикистан — 40 тысяч гектаров"13.

Пекин проявил большую заинтересованность в преодолении военно-политических конфликтов в Кыргызстане и Узбекистане, происходивших в 2000 году. 29 августа Министерство иностранных дел Китая выступило с официальным заявлением, осуждающим агрессию исламских экстремистов, проникших в пределы Узбекистана и Кыргызстана. При этом Пекин дал понять, что готов принять участие в совместном разгроме "трех зол": национального сепаратизма, международного терроризма и религиозного экстремизма. Затем в конце месяца Китай и Узбекистан подписали соглашение, предусматривающее оказание Пекином военно-технической помощи Ташкенту.

Отметим, что в Шанхайской организации наиболее сложные взаимоотношения сложились между государствами Центральной Азии. Здесь уместно привести данные Казахстанского центра центральноазиатских исследований (см. таблицу 4).

Таблица 4

Оценка уровня двусторонних отношений между странами Центральной Азии (от –5 до 5 баллов)14

Субъекты двусторонних отношений Мнение экспертов
  Казахстана Других Центрально-азиатских государств
Казахстан — Кыргызстан 1,81 2,56
Казахстан — Таджикистан 0,31 1,56
Таджикистан — Узбекистан –1,27 –1,00
Кыргызстан — Таджикистан –1,33 1,56
Кыргызстан — Узбекистан –2,33 0,11
Казахстан — Узбекистан –2,06 –0,56

Как отмечает Ерлан Карин, "казахстанские эксперты довольно резко оценили нынешнее состояние двусторонних отношений между Кыргызстаном и Узбекистаном, Казахстаном и Узбекистаном. В то же время среди центральноазиатских экспертов наиболее негативную оценку получили таджикско-узбекские отношения"15. По мнению Е. Карина, это объясняется тем, что таджикско-узбекские отношения складываются более сложно, чем казахско-узбекские. Среди всех противоречий отмечены пять наиболее актуальных межгосударственных проблем: пограничные, использование водных ресурсов, различная внешнеполитическая ориентация, борьба за лидерство в регионе, использование транспортных путей.

Вполне вероятно, все вышеуказанные проблемы будут решать в рамках Шанхайской организации сотрудничества, хотя не все эксперты согласны с тем, что в ближайшие годы государства-участники придут к компромиссу. Так, по мнению Гульнозы Саидазимовой, "расширение организации произошло при отсутствии какой-либо общей стратегии, принятой всеми государствами". Почти аналогичную мысль высказал и Мерхад Шарипджан: "Я думаю, что созданию этой организации и ее расширению все-таки присущ декларативный характер"16.

Каково же место Узбекистана в Шанхайской организации сотрудничества? Как утверждает российский эксперт Илья Булавинов, у Ташкента вообще особый взгляд на шанхайский форум. Незадолго до саммита Ислам Каримов без ложной скромности заявил: "Современное понятие Центральноазиатского региона — это 50 млн. человек. Половина из них проживает в Узбекистане, который занимает ключевое положение в регионе". Если, учитывая все это, посмотреть через призму интересов членов "Шанхайской пятерки", то, прежде всего, они заинтересованы в том, чтобы Узбекистан вошел в состав этой организации. Иными словами, Ташкент, по сути, заявил о намерении играть лидирующую роль в шанхайском форуме.

А на саммите Ислам Каримов отметил: "Узбекистан совершенно осознанно идет на сотрудничество в рамках Шанхайской организации, выступая одним из ее учредителей и полноправных участников. Немаловажную роль в принятии этого решения сыграли не только общность интересов и совпадающие оценки угроз региональной безопасности, но и готовность всех государств-участников вести совместную решительную борьбу по их нейтрализации".

Участники саммита подписали Декларацию о создании Шанхайской организации сотрудничества и Конвенцию о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. На эту конвенцию члены организации возлагают большие надежды, в частности, предполагается, что будет создан антитеррористический центр, подобный тому, что формируется в СНГ.

На встрече в Шанхае глава МИД России Игорь Иванов заявил, что сотрудничество в рамках этого форума "не только позволяет развивать связи в отношении доверия вдоль границы, но открывает новые области сотрудничества, прежде всего в торгово-экономической сфере". Экономика становится в ряд перспективных направлений партнерства. Здесь следует вспомнить, что по результатам двух предыдущих саммитов — в Бишкеке и Душанбе — страны-участницы "пятерки" договорились о развитии торгово-экономического сотрудничества, улучшении инвестиционного климата и деловой атмосферы в своих странах.

Экономические связи внутри "Шанхайской пятерки" осуществляются в основном на двусторонней основе. Вместе с тем страны-участницы выразили намерение активизировать поиск путей для многостороннего взаимодействия в этой сфере. Между тем, как отмечают некоторые эксперты, "экономика в работе молодого форума занимает маргинальное положение. Не вполне ясно, какова может быть основа для многосторонней экономической интеграции при двух явно выраженных центрах силы — России и Китае, пока неспособных наладить диверсифицированное экономическое сотрудничество между собой"17.

А президент Узбекистана Ислам Каримов в своем выступлении на саммите, в частности, отметил, что "Центральноазиатский регион располагает огромным ресурсным потенциалом для своего экономического развития. В первую очередь, это огромные перспективы разработки и освоения богатейших источников природных и минерально-сырьевых ресурсов". Глава Узбекистана указал и направления такого сотрудничества: "Это, прежде всего, перспективы по реализации совместных проектов развития водно-энергетической, транспортно-коммуникационной, экологической и других региональных систем, модернизации производства в приоритетных сферах экономики, наполнения обширного регионального рынка конкурентоспособными товарами".


1 См.: Деловой партнер Узбекистана, апрель 2000.

2 Экспресс-опрос проводился группой "Транс-Азия" в мае — июне 2001 года, опрошено 100 специалистов в сфере внешнеэкономической и внешнеполитической деятельности, ученых, военных.

3 Народное слово, 9 июня 2001.

4 ГУУАМ не станет международной организацией вследствие достаточной призрачности этого союза // Страна. ru, 8 июня 2001.

5 См.: Народное слово, 8 июня 2001.

6 Экспресс-опрос проводила группа "Транс-Азия" (май — июнь 2001 г.), опрошено 100 специалистов в сфере внешнеэкономической и внешнеполитической деятельности, ученых, военных.

7 В мае — июне 2001 года автор этой статьи совместно с группой "Транс-Азия" опросили 150 экспертов по проблемам внешней политики и внешних экономических связей.

8 Московские новости, 19 июня 2001.

9 Правда Востока, 20 июня 2001.

10 Время новостей, 15 июня 2001.

11 Правда Востока, 20 июня 2001.

12 См.: Коммерсантъ, 15 июня 2001.

13 [http://www.svoboda.org/programs/rtl/2001/RTL.062801.shtml].

14 См.: Не перерастет ли локальный конфликт в региональную войну? Бишкек: Институт по освещению войны и мира, 2001. С. 112.

15 Там же.

16 Радио Свобода, 28 июня 2001.

17 Бовт Г. Шестиугольник против треугольника // Известия (Москва), 15 июня 2001. С. 1.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL