МЕСХЕТИЯ И МЕСХИ (ТУРКИ-МЕСХЕТИНЦЫ): ЭТНОПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ НАРОДА

Бинали АЛИЕВ


Бинали Алиев, кандидат медицинских наук (Ташкент, Узбекистан)


До сегодняшнего дня еще не опубликована полная и объективная история этого многострадального народа, а некоторые отдельные, разрозненные журнальные материалы не отражают реальную картину его этногенеза. При этом ставшее уже почти (а может, уже и не почти) официальным название "турки-месхетинцы" приводит к прямому искажению происхождения данного этноса, который еще именуют как картули татреба, гунны, кипчаки, бунтурки. Все это не что иное, как носящие презрительный вымысел прозвища, навязанные тюркоязычным месхам-мусульманам идеологами колониально-национальной политики царизма — грузинскими учеными1.

Немногочисленные отрывистые публикации, посвященные этой теме, содержат серьезные противоречия, значительно искажают прошлое моего народа. Корни сложившейся ситуации уходят в годы господства культа личности и времена застоя, когда любое новое слово о турках-месхетинцах вызывало настороженность и отрицательную реакцию.

На основе анализа имеющихся противоречий предлагаю свою концепцию относительно этноса и этнонима этого народа. Для этого мною использованы материалы исторических, лингвистических, этнографических, фольклорных и даже антропологических исследований: только при комплексном подходе можно приблизиться к решению столь сложного вопроса, каким является этноним и этнос турок-месхетинцев (месхов).

Считаю своим долгом заранее оговорить: я не претендую на истину в последней инстанции, на то, что мною поставлены и решены все аспекты рассматриваемых вопросов. Полагаю, что, как и любой автор, имею право на свое понимание и освещение этой проблемы. Учитывая, с какими трудностями и потерями связана замена имени народа, предлагаю сохранить название "турки-месхетинцы". Но, как мне кажется, трудно гарантировать, что оно будет абсолютно приемлемым для этих людей, — они требуют, чтобы их называли ахысха тюркляри (ахыскинские турки) или османли тюркляри. Ибо, перефразируя слова А. Эйнштейна, можно сказать, что, пожалуй, легче разложить атом, чем вытравить предрассудок в сознании депортированных турок-месхетинцев по отношению к вышеназванному этнониму.

* * *

Конечно, вопрос о происхождении месхов (месхетинцев), а также об их многовековой жизни на территории нынешней Южной Грузии изучен далеко не в полной мере. Однако не вызывает сомнений, что процесс формирования "месхов", как и всего тюркоязычного населения Месхет-Джавахетии, тесно связан с историей Грузии, Турции и Персии. Более того, все народы, населявшие эти земли, представляют собой одну этническую ветвь Кавказа и в древнейших литературных источниках именуются "меси".

По словам древнегреческого географа и историка Страбона (64/63 г. до н. э. — 23/24 г. н.э.), в его время Месхетия делилась на три части: одной владели карты (картвели), другой — иверы, третьей — армяне2, то есть это была страна, где соприкасались Армения, Месхетия и Колхида. Именно через эти места проходил горный хребет — настоящее название Месхетинских гор, под которыми, по-видимому, подразумевалась одна из ветвей Малого Кавказа. Еще за несколько веков до Страбона древнегреческий историк Геродот (между 490 и 480 гг. — около 425 г. до н. э.) упоминает месхов как племена, входящие в 19-ю сатрапию. Их тесная связь с племенами, жившими в Трапезунде (Трабзон) и Фракии, позволяет считать, что они — потомки месхетинских племен Малой Азии3. Филологически точное совпадение у античных авторов этнонима "понтийские месхи" с наименованием восточных и западных мушков в переднеазиатских источниках проще всего объяснить тем, что речь идет о народе, обитавшем на восточной границе мушкского и картвельского ареала4.

Начиная с Иосифа Флавия (37 г. — после 100 г. н.э.), некоторые восточные постэллинистические авторы, использующие и эллинскую, и собственно переднеазиатскую, в частности библейскую традицию, прямо приписывают каппадокийцам "мосхское" происхождение, указывая, что их эпонимом (руководителем) был некий мосох (мосх, месх). Именно поэтому все они первоначально назывались мосохенами (мосхенами, месхенеями) и лишь потом стали именоваться каппадокийцами. Есть еще одно указание на их древнее происхождение: город Мазака, название которого служит своего рода подтверждением, что так когда-то назывался и весь народ.

Все ранние авторы, в частности Флавий, используют при этом огласовку на (о)5, так что речь идет именно о термине "мосхи" (филологически равно "мушкам"; форма "месхи" появляется лишь впоследствии, как результат отождествления мосхов с месхами). К. Церетели считает, что в позднегреческом языке Mоcg(oi) представляет собой передачу греческого термина "мосхи"6. Поскольку и названия мушков (месхов), по более поздним источникам, связывают с этой северо-восточной окраиной Малой Азии, то необходимо считать, что появившиеся в то же время в Северной Месопотамии мушки (месхи) так же продвинулись в сторону Месхетии7.

Mes(hi) — слово греческого происхождения, означает поглаживание мокрой рукой головы во время ритуального омовения, прикосновение рукой близкого человека при встрече8. Эти обычаи сохранились у месхов до сегодняшнего дня и означают: ты наш. Название "мес-ети" приобрело собирательное значение и указывает, где живут месхи. Знаменитый грузинский историк и географ царевич Вахушти Багратиони (XVIII в.) использовал эти слова в своем труде о Южной Грузии9. Слово "Самцхе (сам-цхе)" — страна месхов10. У этого слова есть еще одно значение: сами — по-грузински три, цихе — крепость, то есть подразумеваются три крепости: Ахалкалаки, Ахалцихе и Адигени.

Возникают вопросы: кто они такие, откуда они пришли, в чем заключается оригинальность их быта, языка, традиций, обычаев, культуры для общекавказской этнической семьи? Действительно ли они турки или являются отуреченной частью Южной Грузии? Вследствие неосведомленности авторов об этом "таинственном народе", о его происхождении сложено много неверных гипотез, зачастую преднамеренно вымышленных. Со второго века до нашей эры этот народ использует чрезвычайно интересную фонетическую транскрипцию турецкого языка, у него своеобразный быт, обычаи, традиции и культура. Вот вопросы, которые, как правило, задают интересующиеся: "Правда ли, что месхи (ныне турки-месхетинцы) не то язычники, не то уцелевшие остатки древнего тюркоязычного этноса, или же они люди, подвергшиеся турецкой ассимиляции и т.д."11.

Исторические факты свидетельствуют, что с древнейших времен Месхетия была заселена хаттами, месхами и племенами картов (по-грузински картвели, а по-турецки карт означает "твердый", вели — "сын", то есть "сыновья картов"), которые относились к кавказской языковой семье. Создателями древнемесхетинской цивилизации считаются тюркоязычные этнические элементы, об этнической принадлежности которых и до настоящего времени нет единого мнения. Хатты назвали себя хаттами, месхи — месхами. Внешне они не отличались друг от друга, были людьми крепкими, приземистыми, круглолицыми, с выступающим мясистым носом с горбинкой или без нее, с гладко выбритым лицом и головой, с массивными усами. По имени этой большой этнической группы Южная Грузия стала называться Месхетией12.

Обратимся к истории еще одного народа, много веков жившего на территории древней Месхетии. Это персидский народ древнего Ирана, сотни лет исповедовавший зороастризм (как религия он, видимо, возник в первом тысячелетии до н.э.). Иран стал первой державой, которая в VI веке до нашей эры захватила всю Малую Азию (в том числе и Месхетию). В Месхетии иранские племена, впоследствии растворившиеся среди тюркоязычных предков месхор-картлар, оставили о себе память в виде большого количества лексических, грамматических и синтаксических элементов иранского происхождения; то же в других сферах культуры13.

В начале VII века Месхетию завоевали арабы, они господствовали там до 885 года и с особенной интенсивностью ассимилировали месхетинцев14. В месхетинском разговорном языке арабизмы составляют не менее 40%. Но этот факт говорит не о какой-то особой роли арабов в этногенезе турок-месхетинцев, а лишь свидетельствует о влиянии арабской культуры на тюркоязычных месхов с помощью ислама, просвещения, литературы. Большинство арабских заимствований носит книжный характер, многие из них связаны с распространением арабской письменности15.

Язык турок-месхетинцев стоит особняком в ряду тюркских языков, и поскольку население месхи складывалось под влиянием различных этнических групп, то Месхетия, находясь на стыке караванных путей на побережье Черного моря, становилась объектом экспансии различных завоевателей. Однако тюркоязычный элемент превалировал при формировании княжества Самцхе-Саатобаго и трехсотлетнего Ахалцихского пашалыка. Недаром месхетинская пословица называет Месхетию "могилой различных племен", "горой языков дружбы народов"16.

В этногенезе месхов прослеживаются в основном кавказские этнические элементы. Чисто турецкие лица у турок-месхетинцев почти не встречаются. В их в жилах течет хаттская, фригийская, лидийская, персидская, грузинская, армянская, курдская, хазарская, эллинская кровь, но по воспитанию и языку они далеко отошли от своих предков. Слово "Кавказ" первыми стали использовать именно предки месхетинцев (хатты), а в литературе оно впервые встречается у греческого драматурга Эсхила, в его трагедии "Прикованный Прометей"17. Слово каз в тюркском языке означает "гусь", а слово кав — "гордый", то есть, "гордый как гусь". Но и турки заимствовали многие элементы материальной духовной культуры покоренных этнических групп. Конечно, турецкая ассимиляция была бескомпромиссной: если христианский ренегат с готовностью принимался их обществом, то гавур (по-арабски немусульманин) категорически отвергался. Ассимиляции этнических групп способствовали и браки с женщинами-месхетинками, дети которых становились тюркоязычными.

Главным признаком этноса считается язык. Однако классификация этносов только на лингвистической основе не всегда может быть решающим критерием. Ведь в настоящее время турки-месхетинцы говорят на русском и на всех языках народов Средней Азии. Возьмем азербайджанцев, месхов-мусульман, урумов (греков Цальского района Южной Грузии), говорящих почти на одном языке. Основное различие лишь в его диалектах, специфических у каждого из этих народов. Месхи, урумы в Цальском районе Южной Грузии, турки в Турции и крымские татары в основном говорят на одном и том же языке, но в их культуре есть различия; обычаи, обряды, образ жизни тоже не всегда совпадают. Люди, населявшие эту территорию, жили в горах, занимались сельским хозяйством, главным образом скотоводством. Урумы исповедовали христианство, но были ассимилированы месхетинцами.

Эти группы представляют различные этносы, которые "было бы правильнее классифицировать по этническому самоопределению"18. Конечно, любой человек или группа людей может отнести себя к любому этносу, но от этого они не станут носителями признаков чужого им народа, к которому они ни физически, ни духовно не принадлежат. Такой подход к определению своего этноса привел бы к искажению истории народа. Современный язык турок-месхетинцев — территориальные диалекты турецкого языка, которые несут на себе отпечаток языка собственного и языков других народностей, живущих в государственных границах вокруг Месхетии. Их язык формировался во II—VI веках из живой речи племен хаттов, месхов, картов и под влиянием тюркского субстрата19.

Нынешний турецкий язык месхов сложился на основе анатолийского турецкого диалекта, но включает в себя много элементов персидского, арабского, грузинского. Преобладание турецко-персидско-грузинской лексики объясняется историческими причинами. Поэты, происходившие из Месхетии, вносили в свой язык элементы диалектов, близких к азербайджанскому языку. Интересы нации отражали в своих стихах народные поэты-ашыхлар. Свои дастаны (эпические поэмы), кошма (небольшие сатирические стихотворения) они создавали на месхетинско-турецком диалекте, но они не знали письменности, и их творчество относится к фольклору.

На основании многолетних исследований грузинские тюркологи констатируют, что жившие до 14 ноября 1944 года на территории Месхет-Джавахетии тюркоязычные месхи-мусульмане разговаривали на своем языке, который считался ахалцихским или месхетинским диалектом турецкого, примыкающим к восточно-анатолийской группе диалектов20.

Исследования языка месхетинцев, а также сохранившихся у месхов-мусульман родовых названий и этнических особенностей позволяют сделать вывод, что турки-месхетинцы в этнографическом отношении далеки от гуннов, кипчаков, огузов, эфталитов и других народов, и это их название — простая случайность.

Тюркоязычные месхи всегда вели оседлый образ жизни, хотя летом часть семьи вместе со своим скотом откочевывала на вечнозеленые горные луга (яйла-плато).

Одежда турок-месхетинцев по своему покрою приближается к костюмам кавказских народов, что свидетельствует о давних культурных связях. Примечательные детали: месхи, как и все кавказцы, надевали, не заправляя в штаны, своеобразного покроя рубаху с прямым воротом из домотканой материи. Верхней одеждой у них служил чоха шарвали из домотканого сукна, а зимой — полушубок, курк, архалух. На голову они надевали низкую, с круглым плоским дном баранью папаху или матерчатую заворачиваемую шапку — кабалах. Рабочая обувь состояла из шерстяных чорабок (теплые шерстяные носки) и чарух (постолы из сыромятной воловьей кожи).

Что касается женщин, то их одежда в какой-то мере походила на костюм армянки, грузинки, азербайджанки. Сверху рубахи такого же покроя они надевали кафтан, яркое стеганое платье зубун или фустан (по-гречески) с узкими рукавами, без выреза на груди, плотно обтягивающее талию, но с особыми выступами по бокам, широкие панталоны — туман. И женщины, и девушки на голове носили шал тавшали — шерстяной головной убор (шал — "шерстяной", тав — по-грузински "голова, головной убор"). Женщины под шал тавшали подкладывали лачак (головной убор из лучших сортов марли). Голову женщины украшали катха (в виде обруча), по ее краям прилаживали тонкие золотые, в виде монет, бляшки — пипанур.

Бытовые, погребальные и другие предметы, а также изделия эпохи средней и поздней бронзы, раннего железа и средневековья, обнаруженные во время археологических исследований в районе Ахалцихе, как и по всей Месхетии, позволяют утверждать, что эту территорию оседло-земледельческие племена освоили еще в глубокой древности и в последующие периоды.

Советский историк Д.Е. Еремеев допускает, что отдельные тюркоязычные племена жили в Малой Азии еще до образования турецкого народа. Он пишет: "Необходимо сразу оговориться, что в тезисе об автохтонности тюркоязычного народа есть доля истины. Тюркоязычное население является в определенной степени потомками населения Месхетии". Далее он отмечает, что "уже в III—IV веках многочисленные турецкие племена, бесспорно, представляли собой многочисленных и постоянных соседей народов Малой Азии, Кавказа и Балкан. Они проникали в эти области все более и более активно"21. Необходимо отметить, что все завоеватели Месхет-Джавахетии оставляли о себе память на этой земле, однако нет оснований считать их предками нынешних месхов-мусульман (турок-месхетинцев).

Таким образом, современный народ, известный под названием месхи, карты-месхи-мусульмане (турки-месхетинцы) являются прямыми и непосредственными потомками, наследниками месхов, основу которых, начиная с II—III веков до нашей эры, составили тюркоязычные племена22.

В начале XVI века Грузия окончательно распалась на Картлийское, Кахетинское, Имеретинское государства и атабекство Самцхе. В то же время она стала ареной борьбы двух тюркских держав: суннитской Османской Турции и шиитского азербайджанского государства Сефевидов.

В 1516 года Месхетия (Самцхе) переходит под власть Сефевидов. В 1555 году это было закреплено в г. Амасья договором с Османской Турцией. Но в 1578-м, после очередной войны, она перешла османским туркам23.

В начале XVII века эта многострадальная земля не раз попадала в руки Сефевидов, но после 1639 года в соответствии с договором с Ираном османы окончательно закрепились здесь и образовали Чилдирский (Ахалцихский) пашалык со своей (османской же) системой административных отношений. В тот период некоторые местные грузины (в первую очередь представители знати) приняли ислам и отчасти отуречились. Как пишет Вахушти Багратиони, османские турки, оккупировав Месхетию, вначале отнюдь "не требовали отказаться от христианства". Лишь после смерти Манучара (1624 г.), последнего христианского атабека Самцхе, и возведения на престол принявшего ислам Сафар-паши, "мусульманились знатные всей Месхетии османлы". Далее Вахушти пишет, что "хотя знатные были мусульманами, жены их и служанки все оставались христианами"24.

Османский период жизни населения этого региона имел решающее значение в консолидации и окончательном оформлении разных тюркских племен и народов в единый этнос с общим турецким языком и культурой.

В 1828 году началась война России с Турцией, и вскоре, 15 августа 1829 года, русские войска под командованием генерала И. Паскевича захватили Месхетию. В ходе войны более половины месхов-суннитов, спасаясь от геноцида царской армии, бежали в восточные районы Османской империи. Сразу же после аннексирования Ахалцихского пашалыка началась официальная депортация местных мусульман: в 1828 году главнокомандующий русской армией И. Паскевич издал распоряжение переселить их в Турцию. А чуть позже в соответствии со статьей 13 Адрианопольского договора, заключенного между Россией и Турцией в сентябре 1829 года, было предложено в течение 18 месяцев депортировать местное население в Турцию25.

Обще число депортированных тогда достигло 100 тысяч человек. В 1829—1831 годах на опустевшие земли Месхетии российские власти переселили из Турции более 30 тысяч армян26. Первая перепись населения, проходившая в Российской империи в 1897 году, показала, что в Ахалцихском и Ахалкалакском уездах Тифлисской губернии проживало 141,5 тысяч человек, из них мусульмане — 43,3 тысячи (31%) населения: турки, курды, терекеме, хемшилы. Накануне падения Российской империи, в 1916 году, на этой территории их уже насчитывалось 172 тысячи, а в Ахалкалакском уезде переселенных из Турции армян — 76 тысяч27.

Первая мировая война и бурные политические события 1917—1920 годов в очередной раз изменили этническую ситуацию края: большинство сел уничтожили армяне и националистически настроенные грузины, многие мусульмане погибли.

13 апреля 1918 года 40 тюркских делегатов из Ахалцихского и Ахалкалакского уездов участвовали в работе Батумской мирной конференции, на которой представитель делегации выступил с соответствующим заявлением и потребовал присоединить эти районы к Турции, восстановить статус-кво, который был до 1829 года. Свои требования делегаты обосновывали тем, что "при оставлении… в составе Грузии" уникальный этнос "подвергнется опасности потерять в недалеком будущем не только национальные связи с турками, но даже язык и религию, тем более в этом отношении грузинами с начала революции принимаются энергичные шаги"28.

А 14 июля 1918 года в Месхет-Джавахетии мусульманское население провело референдум и единогласно изъявило желание войти в состав Турции. Спустя несколько месяцев (29 октября 1918 г.) посла развала Османской империи жители Месхет-Джавахетии создали временное правительство, которое возглавил Омар Фаиг-бек. Столицей образованной республики Ахысха стал город Карс. Но вскоре месхетинские мусульмане, столкнувшись с экспансией грузинских и армянских войск, сочли нужным объединиться с азербайджанцами Нахичевани и вместе с ними образовали Аразо-Месхетинскую Республику29.

После ожесточенных боев, проходивших весной 1919 года, грузинским войскам удалось занять значительную часть Месхетии, при этом немало коренных жителей было уничтожено, еще больше бежало в Турцию. Лидер мусульман Месхет-Джавахетии Омар Фаиг-бек был вынужден скрыться в Азербайджане. В феврале 1921 года в Грузии установили советскую власть и в жизни мусульман, остававшихся в Месхет-Джавахетии, начался новый катастрофический период. Если аджарцам, абхазам, осетинам предоставили автономию, то месхетинцам в этом отказали и предложили выехать в Турцию.

Таким образом, месхетинские мусульмане стали в СССР первыми среди тех, кто познал истинную национальную политику коммунистов Грузии: в период с 1920-го по 1937 год практически всю их немногочисленную интеллигенцию, цвет народа репрессировали.

В 1926 году была проведена первая в СССР перепись населения и выявилась следующая картина: в Ахалцихском районе Месхетии в то время жило 68,3 тысячи мусульман, около 40% его населения. (Однако необходимо отметить, что действительное число живших там месхов-мусульман занизили.)

Накануне Второй мировой войны, по переписи 1939 года, в Месхетии проживало: в Адигенском районе — 55 тысяч месхов-мусульман, в Ахалцихском — 75 тысяч, в Ахалкалакском — 25 тысяч, в Аспиндзском районе — 30 тысяч, Богдановском районе — 15 тысяч. Из них 65 тысяч находились в рядах Советской армии. В 1944 году из Месхетии депортировали более 200 тысяч человек (эти данные в 1981 году взяты из архива города Ахалцихе, впоследствии, когда репрессированные мусульмане начали выступать с требованиями возвратить их на историческую родину, архив уничтожили)30.

Данные Марата Бараташвили, которые он приводит в своей работе "Правовое положение месхов-репатриантов в Грузии", не соответствуют действительности: тогда не было национальности "месхи". А люди, которых так называли: турки, курды, хемшилы, терекеме.

24 июля 1944 года Берия обратился к Сталину с письмом, в котором сообщал, что в целях улучшения условий границы СССР в Грузии целесообразно переселить мусульман из Ахалцихского, Адигенского, Аспиндзского, Ахалкалакского, Богдановского районов и некоторых сел Аджарской АССР. Одновременно Берия заверял, что все это предварительно согласовано с руководством республики31.

14 ноября 1944 года — трагическая дата в истории турок, курдов, хемшил, терекеме Месхетии. На основании специального постановления Комитета Обороны СССР (№ 5279 се 5 от 31 июля 1944 г.), подписанного Сталиным и предписывавшего депортировать турок-месхетинцев из пяти районов: Адигенского, Ахалцихского, Аспиндзского, Ахалкалакского, Богдановского, а также из Аджарской АССР — в этот день в Среднюю Азию выслали 265 тысяч человек (35 000 хозяйств)32.

В процессе этого жестокого преступления, за месяц в дороге и на новых необжитых местах от болезней, голода, холода погибло свыше 56% безвинных детей, стариков, инвалидов Великой Отечественной войны. В то же время на фронте сражались свыше 65 тысяч турок-месхетинцев. Из них 12 получили звание Героя Советского Союза. 16 тысяч вернувшихся с войны, среди которых многие в ходе боев получили тяжелые ранения, не нашли в своих домах родных и близких. Вскоре у них отобрали награды, военные билеты и другие документы, а сами они стали такими же спецпереселенцами, как и их родственники, и последовали за ними в Среднюю Азию.

По данным МВД СССР, накануне смерти Сталина, в январе 1953 года, в Средней Азии числилось 86 663 депортированных из Грузии, большая часть из них — турки, а также курды и хемшилы33. Однако эти данные не соответствовали действительности.

В 1956 году месхетинцев освободили от комендантского режима, но не реабилитировали, в результате чего они не имели права возвращаться на историческую родину — в Месхетию. В Указе Президиума Верховного Совета СССР, подписанном К. Ворошиловым, было подчеркнуто: "Установить, что снятие ограничений с лиц, перечисленных в статье, не влечет за собой возвращения им имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда были репрессированы"34. После отмены комендантского режима они начали борьбу за свои права, потребовали возвращения в родные края. Но запрет на их возвращение не сняли.

В результате погромов, которые проходили в мае — июне 1989 года в Ферганской области, началась новая депортация ахысхинцев: 74 тысячи турок покинули Узбекистан. При этом 17,5 тысяч осели в Казахстане, 16 тысяч — в России, а более 40 тысяч — в Азербайджане35. Запрет на возвращение, казалось, был снят решением Первого съезда народных депутатов СССР (14 ноября 1989 г.), ровно через 45 лет со дня депортации. Однако барьеры на этом пути все еще сохраняются. Сегодня главная наша тревога в том, что турки-месхетинцы постепенно утрачивают свою культуру, родной язык, они, как песчинки, рассыпаны по всему миру, у них нет ничего собственного, нарушены даже родственные связи. До сегодняшнего дня не ликвидированы "черные пятна" в истории Грузии. До сих пор в этой ныне суверенной стране нет ни одного решения на государственном уровне о возвращении турок-месхетинцев (месхов), исконных жителей этих мест.

Вот таковы они, реальные страницы седой истории турок-месхетинцев, но, к великому сожалению, даже сам этот народ мало знает прошлое. Из поколения в поколение велось и ведется оболванивание масс фальсифицированной историей. Все, что было славного в прошлом этого народа, присваивалось Грузией или уничтожалось. Настало время, когда руководство этого государства обязано безоговорочно решить все эти проблемы, соблюдая международные правовые нормы, и дать возможность зажить глубоким ранам, которые постоянно напоминают о себе.


1 См.: Энциклопедический словарь Граната. Т. 41. Ч. VII. С. 58.

2 См.: Strabo. Geographica XI, 2,18.

3 См.: Латышев В.В. Известия древних писателей греческих и латинских о скифии Кавказа. Т. 1—2. СПб. Вып. 2—3. 1890—1893—1906.

4 См.: Немировский А.А. Каппадокийцы и каппадокия: к формированию этнополитической карты древней Анатолии // Восток. Афроазиатские общество: история и современность, 1999, № 6. С. 8—11.

5 См.: Гозалишвили Г. Два этюда из истории Понта и каппадокии. Тбилиси, 1967. С. 45—57.

6 Относительно истории термина "мосхи" и анализа названий мушки-мосхи и т.д. см.: К. Церетели // Сообщения АН Груз. ССР, 1954, XVI, № 2. С. 111—118.

7 См.: Cavaigane E. Meshiphrygiens // Journal Asiatique. T.EE. 1953, XLI, С. 140.

8 См.: Большой турецко-русский словарь, 2-е изд., М., 1998. С. 619.

9 См.: Вахушти. Описание Царства Грузинского. Тбилиси, 1941. С. 121.

10 См.: Источники грузинской летописи. Три хроники. Пер. Е.С. Такайшвили. Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1900. Вып. 28. С. 1—44.

11 См.: Ломсадзе Ш В. Южная Грузия. Самцхе-Джавахети с середины XVIII по 50-е годы XIX века. Автореферат докторской диссертации. Тбилиси, 1973.

12 См.: Казбек И.Н. Три месяца в Турецкой Грузии. ЗКИРГО, 1876. Кн. 8. Вып. 1. С. 99, 125.

13 См.: Там же.

14 См.: Баскаков А.Н. Тюркские языки. М., 1960. С. 41—60.

15 См.: Еремеев Д.Е. Этногенез турок. М., 1971. С. 230—233.

16 Алиев Б. Журнал "Йылдыз", 1986, № 6.

17 См.: Большая советская энциклопедия. Т. 11. С. 113.

18 Шенников А.А. О понятии "этнографический комплекс". В сб.: Доклады отделений и комиссии Географического общества СССР. Вып. 3, Этнография, Л., 1967. С. 40.

19 См.: Джикия С.С. К названиям месяцев в месхетинском диалекте турецкого языка в книге "Вопросы тюркологии" (к 60-летию академика АН Азербайджанской ССР М.Ш. Ширалиева). Баку, 1971.

20 См.: Гудашвили В.Е. Особенности турецкого говора населения Циалковского района // Труды ИЯЛ. АН Груз. ССР, серия востоковедческих наук, 1, 1954.

21 Еремеев Д.Е. Этногенез турок. М., 1971. С. 21—23.

22 См.: Там же. С. 21—22, 53, 58—60.

23 См.: Эфендиев О. Азербайджанское государство Cефевидов в XVI веке. Баку, 1981. С. 63, 105.

24 Вахушти Багратиони. История царства Грузинского. Пер. Н.Т. Накашидзе. Тбилиси, 1976. С. 208—213.

25 См.: Договоры России с Востоком. Политические и торговые. СПб., 1869. С. 78—79.

26 См.: Ломсадзе Ш.В. Указ. соч. С. 29.

27 См.: Бараташвили М. Правовое положение месхов-репатриантов в Грузии. Тбилиси, 1998. С. 8.

28 Цит. по: Юнусов А. Журнал "Центральная Азия и Кавказ", 1999, № 1 (2). С. 169.

29 См.: Гаджылы А. На чужбине (этническая культура месхетинских турок). Баку, 1992. С. 17—18 (на азерб. яз.).

30 См.: Осипов А.Г. Основные направления изменений в самосознании и культуре Ахалцихских (месхетинских) турок (20-е гг. XIX в.— 90-е гг. ХХ в.). Автореферат кандид. дисс. М., 1993. С. 14.

31 См.: Бугай Н.Ф. Турки-месхетинцы: долгий путь к реабилитации. Сборник документов. М., 1994. С. 13.

32 См.: Там же. С. 13—14, 38, 45, 60.

33 См.: Там же. С. 24, 38—45, 67.

34 См.: Там же. С. 92.

35 См.: Юнусов А. Ахалцихские (месхетинские) турки: "дважды депортированные" // Восток. Афроазиатское общество: история и современность, 1999, № 6. С. 41.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL