ЭКОНОМИКА НАГОРНОГО КАРАБАХА В ПОСТВОЕННЫЙ ПЕРИОД

Наира АЙРУМЯН


Наира Айрумян, заместитель главного редактора газеты "Азат Арцах" (Степанакерт, НКР)


Прошло почти девять лет с тех пор, как стороны азербайджано-карабахского конфликта подписали соглашение о перемирии, которое поддерживается без миротворческих и других сил. Несмотря на воинственные заявления, чуть ли не каждый день звучащие в СМИ Азербайджана, очевидно, что войны не желают ни по ту, ни по эту сторону границы, а народы предпочитают направлять свои усилия на развитие экономики и укрепление гражданского общества.

В советские годы экономика Нагорно-Карабахской автономной области вполне могла считаться самодостаточной. Будучи аграрным краем, Карабах обеспечивал метрополию (Азербайджан) мясомолочными продуктами, виноградом и вино-водочными изделиями. Развита была и промышленность: в Степанакерте, столице автономии, работали крупнейший в регионе шелковый комбинат, электротехнический и конденсаторный заводы, обувная и швейная фабрики. При этом, следуя советскому принципу "каждому региону — свой профиль", Баку искусно превращал автономную область в свой сырьевой придаток. Приведем лишь один пример: шелковый комбинат обеспечивал практически все циклы производства, но, поскольку в Степанакерте не было красильного цеха, продукцию отправляли по "сырьевой" цене в один из населенных азербайджанцами районов, где ее окрашивали, и после этого она уже стоила в три раза дороже. (Кстати, причиной нецелесообразности восстановления этого комбината и по сей день называют отсутствие красильного производства.)

До сих пор — со дня прекращения военных действий — в Карабахе нет действующих крупных предприятий, имеющих в республике полный цикл производства, — от сырьевой базы до рынка сбыта готовой продукции, а одним из приоритетных направлений экономики объявлена сфера сельского хозяйства. На пригодных территориях сеют пшеницу, интенсивно увеличивают поголовье скота, что позволило в определенной степени удовлетворить спрос населения на продовольственные товары первой необходимости.

Безусловно, в те годы обеспечить развитие всей экономики было просто невозможно. Заминированные земельные угодья, полуразрушенные предприятия, разграбленное хозяйство, масса требующих решения социальных проблем, привлечение мужчин в армию и другие факторы определяли для властей узкий коридор деятельности, направленной лишь на поддержание обороноспособности и сносного существования населения. Ситуация усугублялась тем, что к моменту подписания перемирия фактическое руководство оказалось в руках военной элиты, распоряжавшейся как государственной собственностью, так и бесхозным имуществом освобожденных земель. Выдвинувшиеся на поле брани хваткие командиры, фактически бесплатно обретая "уставный капитал" для своих предприятий, ударялись в коммерцию, которая нередко обретала достаточно широкий размах.

Тоталитарный военный режим, продолжавшийся вплоть до 1999 года (на вершине находился экс-министр обороны НКР), помимо многочисленных минусов, все же позволил централизовать управление и сформировать более-менее состоятельную элиту, тогда еще, увы, не способную найти наиболее рентабельное применение своим средствам. Капитал в основном вкладывали в недвижимость (причем не только в Карабахе) или в коммерцию. Как грибы после дождя, появлялись всевозможные магазины, которые перманентно банкротились, на их месте возникали новые. Покупательная способность населения обеспечивалась социально направленным бюджетом, из которого и сегодня получают пенсии и разного рода пособия почти 70% жителей. (Война породила в карабахском обществе их новые, достаточно многочисленные категории: семьи погибших, инвалиды, дети-сироты.) Стимулировалось также открытие новых бюджетных рабочих мест, что неминуемо приводило к нездоровому разрастанию управленческого аппарата. Чтобы доказать свою дееспособность, власти предпринимали на первый взгляд шокирующие шаги, например, асфальтирование всех улиц в Степанакерте, строительство жилых домов, даже возведение мощного магистрального моста в центре столицы Карабаха. И поскольку всеми средствами — как государственными, так и поступающими в качестве помощи из Армении и от армянской диаспоры — распоряжался узкий круг людей, имеющих прочные связи за пределами Карабаха, то верхушка, задерживая определенные выплаты, скажем, зарплату военным, легко "крутила" крупные финансовые средства в коммерческих банках и получала баснословные прибыли. Часть из них направлялась на строительство, другая оседала в карманах, превращаясь в дорогие машины и шумные пиршества.

Смена политического режима после победы "бунта", объявленного законным президентом республики Аркадием Гукасяном авторитаризму министра обороны Самвела Бабаяна, изменила и приоритеты в экономике. Назначенный премьер-министром Анушаван Даниелян в пух и прах раскритиковал экономическую политику республики в послевоенные годы. В частности, проведенную наспех приватизацию земель, в результате которой расформировались колхозы, даже самые рентабельные. Их ликвидация привела к разбазариванию техники, строений, поголовья скота. Более того, послевоенное правительство, "заинтересованное" в возрождении сельскохозяйственного производства, стало проводить "поощрительную" кредитную политику, выдавая из госбюджета и неизвестно как учрежденного фонда "Арцахинвест" мелкие и крупные кредиты. Часть их тут же переводили за рубеж, и их получатели до сих пор не погасили долг перед бюджетом. Другая часть была выдана все еще "живым" хозяйствам на непомерно короткие сроки. Если хозяйства и отдельные крестьяне не укладывались в оговоренные девять месяцев, они оказывались в долговой кабале: приходилось за бесценок распродавать свое имущество, которое тут же приватизировали местные "вельможи".

Таким образом, к лету 1999 года в Нагорном Карабахе сложилась следующая экономическая ситуация. Большинство сел и крестьянских хозяйств было разрушено войной (многие села были депортированы или подвергались массированным артобстрелам) и децентрализовано — по разумению или неумению. За счет внешних вливаний идет активное строительство объектов в армии и в столице, восстанавливают дома в районах. На средства армянской диаспоры на самом современном уровне отремонтирована единственная автомагистраль Горис — Степанакерт, связывающая Арцах (Карабах) с внешним миром. Кроме того, осуществляется целый ряд гуманитарных (здравоохранительных и благотворительных) программ со стороны международных и армянских организаций. Однако бездействуют или используют лишь не более 10% своих возможностей промышленные предприятия, не разрабатываются известные месторождения полезных ископаемых. Правда, появилась разветвленная торговая сеть, занимающаяся перепродажей. И все это происходит в то время, когда государственного бюджета, львиную долю которого составляет межгосударственный кредит, получаемый из Армении, едва хватает на социальные выплаты. При этом богатая военная элита уже замахивается на приобретение в личное пользование авиации, в элитных городских кварталах появляются роскошные особняки, местные капиталисты не желают вкладывать средства в Карабахе, помехи, чинимые администрацией, наряду с объективной нестабильностью, отталкивают внешних инвесторов, большей частью армян, желающих, зачастую с убытком, открыть в республике свое производство.

Первые шаги нового, действующего ныне правительства, — разработка комплексных программ развития отдельных районов и приоритетных отраслей. Исходя из специфики региона и условий анклавного существования НКР, определены направления экономики, которые можно развивать за счет местного сырья и найти для них рынок сбыта. Специалисты исследовали горные реки республики и пришли к заключению, что Карабах имеет огромный потенциал развития энергетической сферы. Разработан достаточно дорогой проект строительства на трех реках каскада мини-электростанций, которые не только позволят решить проблему энергоснабжения самого Карабаха (сегодня большую часть электроэнергии он получает из Армении), но и экспортировать ее в соседние страны, в частности в Иран. Сейчас изыскиваются инвесторы, которые на выгодных для себя условиях могли бы вложить капитал в это дело. Строительство одной из электростанций уже начато.

Приоритетной названа и горнодобывающая промышленность. В советские годы, опять-таки из дискриминационных соображений, она в Карабахе просто не развивалась, в частности, с начала прошлого века законсервированы золотодобывающие рудники в селе Дрмбон Мартакертского района. Лишь в небольших объемах используются мраморные и гранитные месторождения в Гадрутском и Аскеранском районах. О других полезных ископаемых вообще мало что известно. Несколько месяцев назад армянская компания "Армениан капр программ" взялась за разработку золотоносного и медного месторождений под Дрмбоном. Уже начато строительство горно-обогатительного комбината, на производстве занято несколько десятков человек. Согласно предложенному проекту в это дело будет вложено более 20 млн долл. По неофициальным данным, необходимость доставки большого объема полуфабрикатного сырья на завод в Алаверди (Армения) может инициировать либо капитальный ремонт дороги из Карабаха в Армению через Карвачар, либо прокладку железнодорожного полотна, которое многократно снизит транспортные расходы.

Еще одна приоритетная отрасль — деревообработка. Поскольку немалая часть Карабаха покрыта лесами, богатыми ценной древесиной (дуб, бук, орех), изначально предполагалось, что эта сфера станет самой востребованной для вложения инвестиций. Прецеденты себя ждать не заставили. Так, в селе Ванк Мартакертского района американский бизнесмен карабахского происхождения открыл деревообрабатывающий комбинат и вложил в него около 2 млн долл. Предприятие "АТА-Ванк-лес" оснащено новейшим немецким оборудованием, а качество продукции не уступает лучшим мировым образцам. Кроме того, в Ванке возведен целый комплекс объектов развлекательно-бытового назначения. Однако предприниматель столкнулся с транспортной проблемой: в Карабах все доставляется (и вывозится из него) по единственной автомагистрали Ереван — Горис — Степанакерт, достаточно сложной по своему рельефу. Перевозка крупных и тяжелых грузов по этой магистрали сопряжена с риском и большими расходами, что повышает себестоимость продукции и снижает ее конкурентоспособность. Предпринимателю из Ванка пришлось столкнуться и с другими проблемами, в результате чего предприятие до сих пор не вышло на рентабельный уровень. Тем более что по ту и по эту сторону границы "зеленые" стали звонить во все колокола и предупреждать об экологической опасности. На сегодняшний день в республике действуют еще два деревообрабатывающих предприятия, которые, впрочем, еще не до конца освоили вложенные инвестиции.

Путем кардинальных реформ, в частности, в налоговой сфере новому правительству удалось привлечь инвестиции и оживить экономику. С 1999 года основные налоги в республике последовательно снижаются. В 2000—2002 годах ставка налога на прибыль уменьшена с 15% до 5%, подоходного — с 30% до 5%. От акцизного налога с 2001 года полностью освобождены предприятия вино-водочной промышленности, работающие на местном сырье в полном производственном цикле. Земельный налог снижен с 15% до 6%. С 2002 года для коммерческих предприятий действует ставка единого налога (налог на торговлю) — 2,4% от товарооборота.

Благодаря принятым мерам увеличились фактические поступления в бюджет. Специалисты объясняют это прежде всего частичным "высвечиванием" ранее пребывавших "в тени" капиталов, а также увеличением числа хозяйствующих субъектов. Действительно, либерализированное на законодательном уровне экономическое поле стало более привлекательным для инвесторов. Однако очевидно, что ужесточение налогового администрирования, сопровождавшее снижение налоговых ставок, и продолжающийся прессинг бюрократии закрыли двери для целого ряда малых и даже средних предприятий. Постепенно появляются сравнительно крупные объединения, которые вбирают в себя более слабые и мелкие. Говорить об образовании монополий еще рано, однако государство и не думает разрабатывать антимонопольную политику, по-видимому считая, что на данном этапе становления экономики сильные монополии могут сыграть скорее положительную, чем отрицательную роль.

Наиболее ярко процесс "глобализации" проявляется в производстве вино-водочных изделий. Карабах всегда славился терпким вином и тутовой водкой. Традиции их изготовления постепенно восстанавливаются. В частности, набирает размах фирма JVS, которая работает в основном на экспорт. Для получения дешевого сырья она берет в аренду земельные угодья, засевает их пшеницей или разбивает виноградные плантации. Таким образом, под крышей одной фирмы концентрируется весь комплекс: выращивание, обработка и выпуск готовой продукции. С одной стороны, это ведет к образованию монополий, а с другой — восстанавливается производство, создаются новые рабочие места, обрабатываются большие угодья (что слабым предпринимателям не под силу).

В связи с этим следует отметить заметное повышение спроса на землю, причем большей частью за счет упомянутых крупных хозяйственников и бизнесменов из Армении. В 2002 году из государственного резервного фонда в аренду было сдано много больше гектаров, чем в предыдущие годы. По оценкам экспертов, при сохранении стабильности в регионе ожидается повышение цен на землю. Впрочем, ее нынешняя кадастровая стоимость так мала, что даже существенное повышение цен не приведет к их взлету.

При этом агропромышленная отрасль, которая по идее должна быть в Карабахе самой рентабельной, пока развивается не слишком динамично. Пожалуй, объясняется это многочисленными природными, военными и управленческими бедами, которые за последние 10 лет обрушились на крестьян. Оказавшиеся без техники и начального капитала крестьяне никак не могут психологически принять новые законы рыночной экономики. Многие вообще не понимают, кому в воюющей стране, которая должна интуитивно стремиться к централизации, пришло в голову столь безжалостно и "профессионально" "либерализовать" экономику, разрушать крестьянские хозяйства, денационализировать все, что попадется под руку. Не случайно, согласно данным последних опросов, около 80% карабахских респондентов высказались за восстановление колхозов.

Впрочем, есть и удачные примеры денационализации. Так, в результате частичной приватизации национального банка НКР Арцахбанк держателями 70% его акций стали швейцарские и американские финансисты. За счет вложенных инвестиций общие активы банка выросли в 2,8 раза, уставный капитал увеличился в 3,2 раза, и по рейтингу надежности банк занял одно из первых мест среди аналогичных структур Армении.

Вот уже третий год Сбербанк (филиал Арцахбанка) выдает компенсации по вкладам, обесцененным в 1993 году. За 1 тыс. советских рублей пожилые люди (до 1934 г. рождения) получают около 50 долл. В том же Арцахбанке открываются счета на каждого третьего (и далее) ребенка в семье. По достижении 18 лет они получат вклад в размере около 1 тыс. долл., а до этого их родители могут ежемесячно снимать со счета набежавшие проценты. Это весомый стимул для желающих обзавестись большой семьей, а также дополнительный оборотный капитал для банка. В рамках проекта по стимулированию многодетности ежегодно в его казну поступает 300—350 млн драмов (1 долл. = 558 драмов).

Создаются предпосылки и для туристической индустрии. Более 10 тыс. признанных историко-архитектурных памятников Карабаха, его прекрасная природа и экологическая чистота не могут не привлечь туристов, тем более армян, со всего мира. Развитие этой отрасли сдерживает отсутствие достаточного количества гостиниц, объектов сервиса и, безусловно, хороших дорог. В 2002 году обрело размах гостиничное строительство. Уже открыт отель "Наири", владельцами которого стали австралийцы армянского происхождения, реконструируется гостиница "Карабах", приватизированная швейцарской фирмой, строятся и малые отели. С дорогами дело обстоит сложнее. Разработан проект строительства автомагистрали "Север — Юг", связывающей все районы Карабаха. В проекте предусмотрены и дороги к наиболее крупным историческим памятникам и местам отдыха. Деньги на строительство выделяют армяне всего мира — они проводят телемарафоны, организуют сборы пожертвований. Уже сданы в эксплуатацию два участка дороги. Намечается, что в ближайшие два-три года эти работы завершатся. И тогда, как заверяет правительство республики, не будет отбою от желающих лицезреть карабахские достопримечательности и при этом пополнять пока еще скудную казну НКР.

Политически республика определяется как де-факто существующая, но "международно не признанная", что, безусловно, накладывает свой отпечаток на ее экономику. Явная борьба между крупными державами за господство на Южном Кавказе высветила желание сторонников глобализма превратить Кавказ в коммуникационный регион, через который пройдут пути сообщения из Европы в Восточную Азию и обратно. Очевидно, что заинтересованные в подобных проектах страны не станут поощрять возобновления военных действий в Карабахе. Эта тенденция играет на руку предпринимателям, изыскивающим новые рынки и новые сферы деятельности. И потому в последний год наблюдается интерес иностранных компаний к практически неосвоенным ресурсам Нагорного Карабаха. В частности, в начале 2002 года ливанская фирма взяла в долгосрочную аренду единственное карабахское предприятие связи, фактически монополизировав телекоммуникации. Тут же Карабах был введен в сеть сотовой связи, усилена спутниковая и Интернет-связь, хотя пока неважной остается кабельная телефонная сеть. Упомянутая компания ("Карабах Телеком") уже инвестировала в систему связи НКР около половины предполагаемых 15 млн долл. При этом компания уже получает достаточно весомые доходы и, судя по всему, за несколько лет окупит все вложения.

Кроме того, в Карабахе работает филиал известной швейцарской часовой фирмы "Франк Мюллер", которая использует квалифицированный, но несравнимо более дешевый труд карабахских специалистов. Причем часть из них прошла подготовку в Швейцарии. Местным сотрудникам выплачивают невысокую (по западным меркам) зарплату, но ее вполне хватает на сносное обеспечение при нынешнем уровне жизни в республике.

Из традиционных карабахских ремесел наиболее востребовано ковроделие. Местные ковры всегда славились свои качеством, строгим рисунком и неблекнущими цветами. В Степанакерте уже работают две американские ковроткацкие фирмы, которые реализуют большую часть продукции в США. Их общие инвестиции составили 150 тыс. долл., и они намерены создать полный цикл производства, вплоть до получения натуральных красителей.

Перспективен и проект строительства крупного холодильного хозяйства, представленный президентом Союза армян России Ара Абрамяном. Кстати, отметим, что российский предпринимательский потенциал не столь активен в Карабахе, как можно было бы предполагать, исходя из цифр, свидетельствующих о величине армянского сектора в бизнесе России. Тем более что сейчас там живет немало карабахцев из депортированных районов, да и просто покинувших пределы республики в поисках заработка. (Их исход в последние год-два стал гораздо ниже, однако многие семьи в НКР продолжают поддерживать свое существование за счет долларов, прибывающих из России.)

По признанию государственных мужей, темпы налоговых и законодательных реформ опережают необходимые структурные и кадровые преобразования. Работающие в сфере экономики специалисты не имеют высокой подготовки в области менеджмента и маркетинга, не проходили управленческую школу и психологически не соответствуют требованиям времени. Этими "недугами" особенно страдает среднее чиновничество, которое в Карабахе называют "великой китайской стеной": система управления препятствует оперативному решению проблем отдельных граждан. Перед страхом попасть в сети этой системы многие из них не рискуют ступить на путь бизнеса. Проблема структурных и кадровых преобразований актуализировалась после президентских выборов в НКР, прошедших 11 августа 2002 года. Насколько скоро и эффективно она будет решена, неизвестно, однако очевидно, что верховная власть предпочитает обходиться без кадровых катаклизмов и скандалов.

Резюмируя сказанное, следует вновь подчеркнуть, что темпы развития карабахской экономики напрямую связаны с отношением международного сообщества к проблемам обычных арцахских граждан. Для содействия восстановлению уровня жизни карабахцев вовсе не обязательно политически признавать их государственность. Можно оказывать помощь в социальной сфере и в общественном секторе, инвестировать в определенные отрасли экономики. Примером здесь могут служить Соединенные Штаты, уже который год по решению Сената США оказывающие НКР прямую помощь в размерах, примерно равных госбюджету нашей республики. Эти средства используются в основном в социальных целях — на восстановления разрушенных войной домов, на строительство жилых и социальных объектов, на финансирование здравоохранения и программ в других сферах.

Как бы ни увеличивался бюджет республики, война и неумелое хозяйствование разрушили столь много, что без поддержки извне не обойтись. О содействии США и межгосударственном кредите, поступающем из Армении, мы уже упоминали. Кроме того, гуманитарную помощь оказывают международные и армянские организации, отдельные благотворители. Это решает целый комплекс повседневных социальных задач, однако не может "пробурить" выход из более крупных проблем. Скажем, для реализации проекта по созданию ирригационной сети необходимы крупные (непосильные для карабахского бюджета) суммы, которые трудно изыскать одномоментно. Но некоторые организации и благотворители включают в свои программы обеспечение отдельных сел питьевой и поливной водой, тем самым частично решая проблему.

Продолжая эту мысль, отметим, что почти все карабахские села обеспечены водой и электричеством, интенсивно газифицируются. Во многих населенных пунктах восстановлены или построены школы и медпункты. Остается лишь сломать психологию крестьян, все еще ожидающих постоянного содействия от государства и не привыкших к тому, что и земля, и дом — их собственность, что ремонтировать сельские дороги должны скорее они, чем государство, и вряд ли кто-то компенсирует их убытки от засухи и града, бесплатно предоставит семена и технику. Ломка психологии — дело времени. Но пока в Карабахе нет страховых компаний, коммерческие предприятия в агросервисе только появляются, правительство не может собрать выданные им же сельскохозяйственные кредиты, а люди постоянно оглядываются на государство и на Бога. Пока горожане не убедились в том, что приватизированные предприятия работают гораздо рентабельнее государственных (особенно если у государства нет средств для их оздоровления), крупные производства будут становиться владениями частных предпринимателей, а не коллективов этих самых предприятий. Очевидно, со временем это понимание придет и граждане приступят к созиданию своей судьбы.

Сегодня же доля государственного участия в экономике слишком мала для страны, где по сей день господствует режим военного положения и которая только выбралась из вооруженного конфликта и смены формаций. Но эта же доля слишком велика для государства, провозгласившего курс на демократизацию и либерализацию экономики. И дальнейшее развитие экономики будет зависеть от того, куда склонится баланс — в сторону государственной или частной собственности.


SCImago Journal & Country Rank
В продаже - обувь сандали, цены ниже! Неликвидные остатки
bashmag.ru
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL