РОЛЬ ЗАПАДА В УРЕГУЛИРОВАНИИ ГРУЗИНО-АБХАЗСКОГО КОНФЛИКТА

Тина ГОГЕЛИАНИ


Тина Гогелиани, кандидат политических наук, руководитель отдела политического анализа Международного центра по конфликтам и переговорам (Тбилиси, Грузия)


В урегулировании региональных конфликтов правительства южнокавказских государств возлагали большие надежды на внешних акторов. При этом выдвигались такие аргументы, как опасность распространения агрессивного сепаратизма, преступности и терроризма, таящих в себе угрозу дестабилизации всего региона; необходимость создания демократических государств; обеспечения стабильности и безопасности перспективных проектов по транспортировке энергоресурсов. Однако позиция стран запада была сдержанной. Однозначно отклонив предложение о решении проблемы военным путем, они выступил против изменения границ силовыми методами, поддержали постулат о территориальной целостности республик региона и выразили готовность после урегулирования конфликтов предоставить помощь на реализацию в этих зонах экономических и социальных программ. Таким образом, вовлеченность Запада в события в регионе не отразилась на соотношении сил между противоборствующими сторонами.

В начале 1990-х годов Южный Кавказ не входил в зону важных интересов западных государств, и их общественное мнение не было готово активно подключиться к миротворческому процессу. И хотя ныне регион уже занимает определенное место во внешнеполитических планах этих стран, их отношение к данным конфликтам определяется главным образом политическими заявлениями и рекомендациями. А действий, подобных имевшим место в Югославии, здесь не наблюдается, да и в обозримом будущем не ожидается. Западные страны и международные организации не прибегают к радикальным мерам, если ими не движут конкретные интересы или не появляется угроза международной безопасности. К тому же и в моральном плане конфликты на Южном Кавказе не воздействуют на западное общественное мнение так, как на аналогичные ситуации в Боснии и Косово, не привлекают особого внимания международных СМИ. Ограниченный интерес к конфликтам в регионе порождает противоречие, с одной стороны, между желанием, в особенности правительства США, уменьшить здесь влияние России, с другой — неспособностью Организации Объединенных Наций и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе предоставить адекватные ресурсы для урегулирования противостояния. В то же время Запад убежден в том, что наряду с ограничением роли России необходимо поддерживать с ней конструктивные отношения, поскольку без ее активного участия невозможно поддерживать стабильность в регионе.

С середины 1990-х годов перспектива разработки каспийской нефти привлекла внимание западных стран к событиям на Кавказе. Вопросы, связанные с добычей здешних углеводородов, их транспортировкой на западные рынки, строительством евразийского транспортного коридора вышли за рамки экономических проблем и стали предметом большой политики. Это играет двоякую роль: с одной стороны, возрастает заинтересованность в стабильности региона (активизируются усилия в разрешении конфликтов), а с другой — повышается риск дестабилизации в условиях жесткой международной конкуренции между теми, кто пытается здесь закрепиться. Последствия инвестиций в трубопроводы могут быть оценены как по самому лучшему, так и по наиболее мрачному сценарию. Например, строительство магистралей для экспорта углеводородов могло бы привести к возобновлению законсервированных конфликтов. Однако высказываются и соображения о стабилизирующем факторе энергоресурсов, экономическая привлекательность которых может стать импульсом для развития миротворческого процесса, заставит стороны прийти к взаимоприемлемым решениям. Западные государства ссылаются на потребность разрешить эти конфликты для реализации в регионе экономических проектов. Однако практика показывает, что наличия стратегических интересов, обусловленных обеспечением безопасности энергопоставок, явно недостаточно, для того чтобы обеспечить высокий уровень вовлеченности внешних акторов в дела региона, например, в вопросе о направлении сюда сил по поддержанию мира. Нефтяные компании далеко не всегда разделяют озабоченность местного населения или правительств проблемами безопасности1. В конечном счете для реализации долгосрочных экономических интересов всех сторон, вовлеченных в кавказские дела, необходимо окончательно урегулировать этнополитические конфликты. Но это не означает, что стороны примут любой вариант их разрешения.

С начала 1990-х годов США, европейские государства и международные организации (прежде всего, ООН и ОБСЕ) активно подключаются к процессу мирного урегулирования региональных кризисов. Их политика предусматривает дипломатические инициативы в Совете Безопасности ООН, присутствие в зонах противостояния военных наблюдателей, гуманитарную помощь местному населению и беженцам. Западные страны приступили к разработке проектов, связанных с предотвращением конфликтов, выработкой стратегии их раннего предупреждения. Наряду с миротворчеством на официальном уровне особо важная роль отводится народной дипломатии. К активному сотрудничеству в этой сфере привлекаются международные и региональные неправительственные организации, а также группы по раннему предупреждению, выявлению и урегулированию конфликтов. Среди них: группа экспертов Гарвардского университета, Форум по раннему предупреждению и выявлению, группы "Международная тревога", "Кавказские связи" и другие. Все они пытаются помочь сторонам начать диалог, создать атмосферу доверия, обучить население методам разрешения конфликтных ситуаций. По мнению британского профессора Н. Макфарлена, фактор Запада доминирует в деятельности международных организаций и определяется характером проводимой ими политики в процессе миротворчества, к тому же и страны СНГ воспринимают эти структуры как прозападные 2.

Распад Советского Союза предоставил ООН и ОБСЕ реальную возможность для действий. Однако они медлили с вмешательством, что можно объяснить тремя основными причинами: новизна такого вмешательства во внутренние конфликты; неопределенность ситуации на постсоветском пространстве; приоритетным считался югославский кризис3. На протяжении всего процесса урегулирования отношение международных организаций к кавказским конфликтам характеризуется "мягкими акциями", включающими миссии по сбору фактов, политическими заявлениями, а также в некоторых случаях нормативными и оперативными мероприятиями.

На первом этапе в регион направлялись миссии по сбору фактов, что стало ключевым элементом новой превентивной дипломатии Генерального секретаря Организации Объединенных Наций. В Тбилиси открыли Временное управление ООН для поддержания контактов между сторонами и направления отчетов о ситуации в штаб-квартиру Организации в Нью-Йорке. Проверочные миссии командировала и ОБСЕ. С самого же начала обозначилась необходимость тесного сотрудничества между этими двумя международными структурами. Однако участие России и ООН сократило возможности посреднической роли ОБСЕ в урегулировании абхазского конфликта; было заявлено, что он не достиг такого уровня, когда возможно допустить крупномасштабное участие Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, хотя многие внешние акторы, в частности США, выразили заинтересованность в том, чтобы решение было найдено именно в рамках этой европейской организации4. Вполне вероятно, подобные заявления высказывались с одной целью — ограничить влияние России в регионе и вовлеченность Ирана в его дела. На эскалацию боевых действий последовала и реакция руководства НАТО. Впервые абхазская тематика прозвучала на встрече министров иностранных дел стран Совета североатлантического сотрудничества. Ее участники призвали стороны поддержать состояние прекращения огня и направить совместные с ООН и ОБСЕ усилия на политическое урегулирование5.

В 1993 году Генеральный секретарь ООН направил своего специального эмиссара в Грузию. Несмотря на то что его миссия заключалась в сборе данных, была достигнута договоренность как о всестороннем политическом урегулировании конфликта, так и о концепции операции по поддержанию мира. Совет Безопасности опубликовал три заявления (сентябрь и октябрь 1992 г., январь 1993-го), призывавшие соблюдать Московское соглашение о прекращении огня, подписанное 3 сентября 1992 года6. Такая оценка ситуации в Абхазии, как "угроза миру и международной безопасности", появилась в третьей резолюции Совбеза (октябрь 1993 года), после первых нарушений Сочинского соглашения от 27 июля 1993 года7. Ссылаясь на принципы международного права, резолюции СБ ООН подтвердили приверженность принципу территориальной целостности Грузии, не упоминали о захвате ни одного абхазского города, осуждали попытку изменить демографический состав Абхазии, отвергали любое решение, основанное на результатах так называемой этнической чистки, признавали "право всех беженцев и перемещенных лиц, пострадавших от конфликта в Абхазии, без предварительных условий вернуться в свои дома при гарантии безопасности"8. Кроме того, Совет Безопасности принимал решения и в отношении невоюющих сторон, под которыми рассматриваются стороны, подозреваемые или обвиняемые в активном участии в конфликтах9. В своей резолюции от 19 октября 1993 года (№ 876, параграф 8) Совбез попросил все государства "не оказывать абхазской стороне помощи ни в какой форме, за исключением гуманитарной". Однако никаких решений по применению дипломатических санкций к какой-либо из воюющих сторон не принимали, а также не было рекомендаций по сокращению на их территории консульских либо других дипломатических миссий. Что же касается экономических санкций, то Совет Безопасности ввел эмбарго против абхазской стороны (от этой меры освобождалась только гуманитарная помощь). ООН призвала "группу известных лиц" из стран ОБСЕ внести свой вклад в этот процесс, в то же время было сделано обращение в адрес Ирана и других арабских стран, которых призывали ввести немедленное эмбарго на поставку вооружений всем сторонам конфликта.

Широко обсуждался весьма важный вопрос о возможности операции ООН по поддержанию мира в конфликтной зоне. Однако Совет Безопасности воздерживался от принятия решения о размещении миротворческих сил Организации в конфликтных зонах, чего настоятельно требовало руководство Грузии. Предпосылкой для начала миротворческой операции ООН в Абхазии мог стать прогресс на переговорах между обеими конфликтующими сторонами, а поскольку такого прогресса не было, Совбез не счел возможным направлять туда своих миротворцев. Как заявила администрация Клинтона, США были склонны поддержать направление миротворческого контингента ООН в Абхазию, если воюющие стороны достигнут прогресса на мирных переговорах, но американцы не войдут в состав такого контингента10. Что касается России, то она негативно отнеслась к предложению о присутствии миротворческих сил Запада. Вместе с тем по просьбе президента Грузии Э. Шеварднадзе Генеральный секретарь ООН предложил направить в зону грузино-абхазского конфликта военных наблюдателей, которые должны были взять под свой контроль соблюдение соглашения от 3 сентября 1992 года и выполнение долгосрочного плана всестороннего урегулирования.

После того как 27 июля 1993 года в Сочи было подписано трехстороннее соглашение о прекращении огня в Абхазии и механизме контроля над его соблюдением, Россия и Грузия обратились к ООН и ОБСЕ с предложением направить наблюдателей для содействия мирному урегулированию. Совет Безопасности согласился увеличить число наблюдателей, а также направил в Грузию соответствующую миссию ООН11. На первом этапе лишь Тбилиси выразил готовность разместить военных наблюдателей, абхазская сторона высказывала свои претензии относительно операции по поддержанию мира, а Россия вовсе не поддержала идею международной мирной конференции12.

После второго раунда грузино-абхазских переговоров, состоявшихся в Женеве в ноябре 1993 — январе 1994 года, Организация Объединенных Наций активизировала свои усилия, в результате чего упомянутая выше Миссия наблюдателей получила более широкие полномочия, в частности взяла под свой контроль наблюдение за невозобновлением военных действий. Но еще раньше, в сентябре 1993 года, в связи с нарушением Сочинского соглашения Генеральный секретарь ООН предложил сделать выбор между Миссией по поддержанию мира Организации и миротворческими усилиями России. Первый вариант предусматривал задействовать в операции ООН крупный контингент российских военных на основе следующих принципов: размещение сил по поддержанию мира во всей Абхазии, а не в "буферной зоне" между Абхазией и остальной частью Грузии; действие значительных сил гражданской полиции ООН для поддержания общественного порядка; возвращение беженцев и перемещенных лиц; уважение территориальной целостности Грузии наряду с предоставлением Абхазии широкой политической автономии. Этот план был принят Грузией, но вызвал возражения со стороны Абхазии. Во втором варианте шла речь о российском контингенте по поддержанию мира. Однако документ был сформулирован в общих терминах, без ясного упоминания роли России13. Говорилось и о том, что в случае создания многонациональных сил они не будут поставлены под командование ООН, но операции должны проходить под наблюдением ее Верховного комиссариата по делам беженцев.

В конечном счете Совет Безопасности сделал выбор в пользу размещения в Абхазии совместных групп наблюдателей в составе грузинских, абхазских и российских частей в целях соблюдения соглашения о прекращения огня от 27 июля 1993 года, а также поддержал инициативу России содействовать сторонам в принятии мер, необходимых для обеспечения безопасности персонала Миссии ООН в Грузии14. Согласно Московскому соглашению от 3 сентября 1992 года, в Абхазии размещался трехсторонний контингент сил по поддержанию мира. На втором этапе ООН должна была подкрепить мирный план, разработанный под эгидой России (Сочинское соглашение от 27 июля 1993 года), что привело бы к следующему разделению обязанностей: поддержание мира — компетенция ООН, миротворчество — полномочия основной региональной державы.

Когда вооруженные вылазки абхазов (сентябрь 1993 г.) поставили под вопрос действенность Сочинского соглашения, ООН попыталась взять на себя ведущую роль в миротворческом процессе, выдвинув всеобъемлющий план по установлению мира. Но весной 1994 года Организации Объединенных Наций пришлось признать, что Россия стала лидировать в миротворческом процессе. Совет Безопасности, приняв к сведению мирное соглашение от 14 мая 1994 года, заключенное под эгидой Москвы, поддержал новую миротворческую операцию СНГ и приветствовал направление в зону конфликта миротворческих подразделений Российской Федерации15. ООН, уступившая лидерство российской стороне, своей основной миссией стала считать организацию международного наблюдения за российскими миротворческими усилиями как за столом переговоров, так и в полевых условиях, а кроме того, следить за их соответствием международным стандартам. Функция же военных наблюдателей ООН была сведена к мониторингу ситуации и информированию штаб-квартиры Организации.

Благодаря совместным усилиям ООН, России (в качестве содействующей стороны), ОБСЕ и государств, входящих в Группу друзей Генерального секретаря16, с 1994 года начались встречи грузинской и абхазской сторон в Женеве17. Друзья Генерального секретаря ООН консультируют его и предоставляют ему рекомендации по кризисным ситуациям. Они могут оказывать давление на участников конфликта, вносить элемент беспристрастности в процесс мирного урегулирования, подготавливать почву для утверждения резолюций ООН и обеспечивать поддержку их реализации, содействовать мониторингу ситуации. Эффективность этого института (наряду с другими факторами) зависит и от уровня консенсуса между участниками. На всех встречах в Женеве ООН, ОБСЕ и РФ призывали стороны "исходить из необходимости соблюдения территориальной целостности Грузии и полного обеспечения интересов всего многонационального населения Абхазии".

Несмотря на то что все принятые решения пока не приносят конкретных результатов, подключение ООН к урегулированию конфликта через созданные в результате Женевских встреч механизмы способствует положительной динамике переговорного процесса. Совет Безопасности продлил мандат Миссии ООН по наблюдению в Грузии и потребовал от конфликтующих сторон "расширения их участия в осуществляемом под эгидой ООН мирном процессе, продолжения диалога, расширения своих контактов на всех уровнях и проявления необходимой воли для достижения существенных результатов по ключевым вопросам переговоров".

31 января 2001 года Совет Безопасности принял резолюцию № 1339, в которой, ссылаясь на все свои соответствующие решения по конфликту, выразил озабоченность тем, что общая ситуация в зоне противостояния в основном спокойная, но нестабильная.

ООН активно работает и над политико-правовым аспектом проблемы — положением Абхазии в составе Грузии. Под руководством специального представителя Генерального секретаря ООН в зоне грузино-абхазского конфликта Д. Бодена были подготовлены предложения о разграничении полномочий между Тбилиси и Сухуми, предлагающие общие принципы политического урегулирования конфликта, то есть это был рамочный документ, который должен стать основой для последующих переговоров сторон. Политическое урегулирование в рамках данного документа ООН поддерживают многие международные участники, однако противоборствующие стороны пока не готовы начать диалог на этой основе, поскольку некоторые положения этого документа еще вызывают активные обсуждения и споры.

Особая роль в процессе урегулирования отводится позициям и подходам отдельных государств. В основном они выражают свои интересы и цели на основе принимаемых в рамках международных организаций решений по мирному урегулированию. Представляя политическую ситуацию вокруг урегулирования конфликтов в регионе в виде пирамиды, можно сказать, что "на верхнем ее ярусе находятся четыре зарубежных актора: Турция, Иран, Россия и Запад (Западная Европа и США)"18.

Что касается Турции, то она также выступает за территориальную целостность Грузии, транзитная функция которой важна для транспортировки ресурсов Каспия на Запад. У Анкары есть свои стратегические интересы на Южном Кавказе, она пытается укрепить свои позиции в регионе, не допустить усиления здесь влияния как России, так и Ирана, обеспечить реализацию проекта нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан. Более того, по мнению некоторых турецких аналитиков, ее успешное посредничество в процессе урегулирования может предоставить Анкаре возможность заполучить политические дивиденды у европейских стран19. Но, несмотря на свою заинтересованность оказать помощь кавказским государствам в разрешении конфликтов, Турция не смогла сыграть ведущую роль в процессе урегулирования и оказалась сторонним наблюдателем событий. К тому же ее руководство не желает портить отношения с Россией.

Определенную функцию в процессе урегулирования выполняют США. Вашингтон может влиять на исход конфликта как непосредственно, так и через ОБСЕ и Турцию, оказывая ей широкую поддержку. Соединенные Штаты, особо подчеркивая важность роли Анкары, "намереваются скоординировать с ней предпринимаемые шаги по активизации миротворческого процесса"20.

США выступают за сохранение территориальной целостности Грузии, за урегулирование конфликтов политическими средствами, учитывая при этом интересы безопасности Абхазии на основе предоставления ей широкой автономии21. Политика, направленная на разрешение противостояния, предполагает использование всех возможных дипломатических средств, включая прямое давление со стороны высокопоставленных американских чиновников. Соединенные Штаты работают в Грузии над тем, чтобы продвинуть вперед спонсируемые ООН переговоры, принимают активное участие в деятельности ее Наблюдательной комиссии в Абхазии.

С началом антитеррористической кампании в Афганистане руководство Соединенных Штатов особо принципиально заявило о необходимости немедленно наращивать усилия противоборствующих сторон и международных организаций в процессе урегулирования региональных конфликтов. Президенты США и России приняли совместное заявление, в котором высказались за более активные совместные действия по предотвращению конфликтов на территории СНГ, в том числе в Нагорном Карабахе, Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии.

Необходимо сказать и о существенной гуманитарной помощи, оказываемой западными государствами и международными организациями пострадавшим в результате конфликтов. Ее предоставляют специализированные учреждения ООН: Верховный комиссариат по делам беженцев22, Детский фонд, Добровольцы, Всемирная организация здравоохранения. Кроме того, в этой гуманитарной миссии участвуют Американское агентство по оказанию помощи23, Всемирный банк24 и другие организации. Для поддержки их деятельности Департамент ООН по гуманитарным вопросам созывал международные встречи доноров25. Существенные средства выделены на предоставление временного жилья, продовольствия и других предметов первой необходимости беженцам и насильственно перемещенным лицам. Оказывалась также психологическая помощь в виде тренингов по постконфликтной реабилитации, в обществе была организована активная пропаганда с целью гармоничной интеграции насильственно перемещенных лиц и беженцев в местах их временного пребывания. Западные государства и международные финансовые организации выделяют средства в виде грантов и кредитов на восстановление разрушенной в результате войн инфраструктуры. Что же касается Европейской комиссии (ЕК), то в отношении Абхазии она заявила, что выступает за оказание помощи ее населению лишь после мирного урегулирования.

При сравнении средств, выделенных Западом на ликвидацию последствий и восстановление разрушенного в конфликтных зонах Закавказья, с аналогичной помощью Балканам вырисовывается интересная картина. В 1996 году Всемирный банк принял пятилетний план восстановления Боснии, выделив на эти цели 5,1 млрд долл.26, и вместе с Европейской комиссией подсчитал, что на реализацию четырехлетнего плана восстановления Косова потребуется 2,3 млрд долл.27 Если исходить из аналогичных стандартов и считать, что в реальности ущерб в закавказских конфликтах был нанесен не меньший, то на восстановление Абхазии потребуется 0,5 млрд долл.28

Сами конфликтующие стороны выражают недовольство действиями западных государств и неэффективностью механизмов международных организаций. Официальный Тбилиси критикует деятельность ООН в процессе грузино-абхазского урегулирования. Э. Шеварднадзе неоднократно высказывал свое недовольство результатами усилий мирового сообщества, в частности СБ ООН (он принял 23 резолюции по грузино-абхазскому конфликту, которые оказались абсолютно неэффективными), и призвал Организацию занять более прочную и бескомпромиссную позицию в отношении конфликта в Абхазии29.

Грузинская общественность требует заменить нынешнюю модель урегулирования, сделав основной акцент на возможностях ОБСЕ и НАТО30. "Прецедент применения силовых методов для разрешения ситуации в Косово дает реальную надежду на возможность подключения НАТО при разрешении аналогичных проблем", — заявил президент Грузии в своем интервью31, хотя там же отметил, что в ближайшем будущем участие альянса в урегулировании грузино-абхазского конфликта маловероятно.

Запад весьма сдержан в этом вопросе, поскольку регион не представляет для него ту ценность, ради которой он был бы готов пойти на резкие действия32. Настроение грузинских властей Запад рассматривает как важный фактор, способствующий усилению своих позиций в регионе, однако западные демократии пока предпочитают воздерживаться от прямого участия НАТО в разрешении здешних конфликтов. На данном этапе регион для блока не столь приоритетен, как Балканы, он готов обсудить участие здесь своих контингентов лишь после достижения мира, стало быть никакая внешняя сила не сможет осуществлять военные акции в этой зоне без наличия там минимальной инфраструктуры, создание которой, видимо, пока что не привлекает Запад и не входит в его планы33. Присутствие в регионе российских миротворческих сил, вероятно, ограничивает его действия, но если бы их не было, то все равно вряд ли западные страны решили бы втянуться в эти конфликты, поскольку глубоко сомневаются в возможности достижения поставленных целей.

30 января сего года СБ ООН принял очередную резолюцию (№ 1462) по грузино-абхазскому конфликту, еще раз подтвердив свою приверженность "продолжению усилий по достижению всеобъемлющего политического решения, включающего определение политического статуса Абхазии в составе государства Грузия," а также продлил мандат Миссии наблюдателей ООН в Грузии до 31 июля 2003 года. На данном этапе ситуация крайне напряженная, требующая от ООН немедленно внести изменения в ее деятельность по данному конфликту. Однако это находится в прямой зависимости от решения вопроса о дальнейшем пребывании миротворцев в зоне противостояния. Как считают представители Организации и западных стран, вывод российских миротворцев может вызвать осложнения34. Замена российских миротворческих сил на "голубые каски" ООН нереальна, поскольку в свете большого количества проводимых ею операций "эта организация просто не в состоянии брать на себя новые обязательства по поддержанию мира"35. Администрация США также не поддерживает предложения о прекращении деятельности российских миротворцев. Скорее всего, подобная позиция продиктована тем, что в случае их вывода зона конфликта окажется неохраняемой, а иные механизмы ее безопасности не сформированы. В связи с этим повышается вероятность возобновления военных действий и создается угроза для работы миссии военных наблюдателей ООН, поскольку миротворцев считают гарантом их безопасности.

На данном этапе западные государства не рассматривают в качестве реальной альтернативы предложение Грузии о принуждении к миру по "боснийской модели"36. В долгосрочном плане урегулирование конфликтных ситуаций в регионе — приоритетная задача сложного процесса обеспечения европейской безопасности. Однако международное сообщество высказывается за урегулирование исключительно в рамках ОБСЕ. Таким образом, идет поиск наиболее эффективных вариантов поддержания мира, при которых эта европейская структура играла бы самую значимую роль. Кроме того, рассматривается и вариант, при котором у ОБСЕ появится возможность принимать решения о предоставлении мандата по поддержанию мира и прибегать к поддержке ее государств-участников, а также других организаций для привлечения ресурсов и помощи экспертов.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что Запад внес существенный вклад в невозобновление вооруженного противостояния в регионе, в процесс урегулирования конфликтов, в облегчение последствий кризисов, в оказание гуманитарной помощи местному населению. Однако вовлеченность многих государств и международных организаций в процесс урегулирования, взятая ими ответственность за мир и безопасность на Южном Кавказе не освобождает сами страны региона от ответственности за достижение здесь мира. Разумеется, посредническая миссия Запада дает им больше шансов. Но упование лишь на западное содействие может привести к преувеличению его возможностей и лишь затянуть решение проблемы.


1 Примерами являются Алжир, Ангола, Нигерия, где, несмотря на гражданские войны, иностранные компании продолжали свой бизнес.
2 См.: MacFarlane N. Western Engagement in Central Asia and the Caucasus, Russia and Eurasia Programme. London: Royal Institute of International Affairs, 1999, p. 6.
3 См.: Спорные границы на Кавказе / Под ред. Б. Коппитерса. М.: Весь мир, 1998. С. 133.
4 См.: Le Monde, 14 февраля 1992.
5 См.: Statement Issued at the Meeting of the North Atlantic Cooperation Council. Brussels, 18 December 1992. Point 10.
6 См.: Документы ООН S/24542 (10 сентября 1992 г.), S/24637 (8 октября 1992 г.), S/25198 (29 января 1993 г.).
7 См.: Резолюция СБ ООН 876 (19 октября 1993 г.).
8 Резолюция СБ ООН 896 (31 января 1994 г.), параграф 11.
9 О вовлеченности Армении в конфликт говорилось в документе ООН S/25600 (14 апреля 1993 г.), параграф 10.
10 См.: The Wall Street Journal, 9 March 1994 (European Edition).
11 См.: Резолюция СБ ООН 854 (1993 г.), параграф 1.
12 См.: Документ ООН S/26023 (1 июля 1993 г.), параграфы 8—11.
13 См.: Резолюция СБ ООН 896 (31 января 1994 г.), 5-я преамбула.
14 См.: Резолюция СБ ООН 892 (22 декабря 1993 г.), параграф 5.
15 См.: Резолюция СБ ООН 937 (1994 г.).
16 Группа друзей Генерального секретаря по Грузии была создана в 1994 году в составе Германии, Великобритании, Франции, РФ и США в качестве наблюдателей в рамках грузино-абхазского урегулирования.
17 Переговоры в рамках Женевского процесса проходили 13 января 1994 года, 17—19 ноября 1997 года, 23—25 июля 1998 года.
18 Goble P. Coping with the Nagorno-Karabakh Crisis [www.ourworld.compuserve.com].
19 Интервью автора с первым (политическим) секретарем Посольства Турции в Грузии Г. Балик. Тбилиси, март 2000 г.
20 Выступление американского сопредседателя Минской группы ОБСЕ К. Кавано во время его визита в Турцию, декабрь 2000 г. (документ Первого европейского департамента МИД Грузии).
21 Выступление спецсоветника госсекретаря США по вопросам взаимоотношений с ННГ С. Сестановича в грузинском парламенте 20 мая 1999 г. (Информационный центр Парламента Грузии).
22 В 1997 году началось осуществление программы реконструкции школ в Абхазии.
23 В 1998 году Абхазии было выделено 5 млн долл.
24 Предоставлена помощь в размере 40 млн долл. на восстановление транспортной инфраструктуры Абхазии.
25 См.: Boutros-Ghali. Report on the Work of the Organization (Sept. 1992 — Sept. 1993), Para. 324 and 333.
26 Учитываем население в 4,5 млн чел., почти половина покинуло Боснию, и 250 тыс. было убито.
27 Население составляло около 2 млн чел, большинство покинуло территорию.
28 До войны количество населения составляло 540 тыс. человек.
29 См.: Письмо президента Грузии Генеральному секретарю ООН, 26 июля 1999 года; выступление президента Грузии на саммите тысячелетия, организованном ООН в Нью-Йорке (сентябрь 2000 г.).
30 См.: Shevardnadze E. Georgia’s Security Outlook // NATO Review, August 1993, Nо. 4. P. 7—10.
31 Интервью президента Грузии Э. Шеварднадзе Грузинскому национальному радио, 15 мая 1999.
32 См.: Хаиндрава Ив. Грузия перед выборами — Грузия без выбора // Центральная Азия и Кавказ, 1998, № 1. С. 102.
33 См.: Поиски альтернатив для Грузии и Абхазии / Под ред. Б. Коппитерса. М.: Весь мир, 1999. С. 57—58.
34 См.: Сакартвелос Республика, 2 августа 1997, № 184.
35 Коммерсантъ, 18 мая 2000.
36 RFE/RL Newsline, 4 June 1998, Vol. 2, No. 106.

SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL