ТУРЦИЯ В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА: ОСНОВНЫЕ ОРИЕНТИРЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ИСЛАМА

Николай КИРЕЕВ


Николай Киреев, профессор, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук (Москва, Россия)


Террористические акты в США 11 сентября 2001 года вызвали бурную реакцию в Турции — стране мусульманской религии и светского режима. Ее общественность ошеломили масштабы нападения, фанатичность и коварство его организаторов и исполнителей еще и потому, что вскоре выяснилось: массовое убийство осуществлено от имени и во имя ислама. Осуждая этот террор, Турция попыталась осмыслить свою роль в формирующейся антитеррористической коалиции, инициированной США. На страницах газеты "Миллиет" видные политологи С. Коэн, М. Токер, А. Биранд высказывали удовлетворение тем, что в начавшейся борьбе против "Талибана" и "Аль-Каиды" руководители США должным образом оценивают значимость и поощряют активность Турции на Ближнем Востоке, на Кавказе и в Центральной Азии. Они напоминали, что Анкара поддерживает прочные связи, например, с генералом Рашидом Дустумом, готова принимать участие в стабилизации положения в Грузии и т.д. При этом подчеркивалось, что ставка прежних американских политиков в Турции на "мягких" исламистов оказалась ошибочной, новое руководство США заговорило о кемалистской, светской модели власти для государств упомянутых регионов1.

Ялчин Байер писал о готовности Анкары совместно с Вашингтоном участвовать в борьбе с террором, однако, по мнению автора, следует потребовать от США ответных шагов — передать турецким властям некоторых экстремистов и исламских террористов, проживающих в Европе, в основном в Германии. Самая крупная их организация "Милли гёрюш" (Национальный взгляд), сторонники которой "под видом зекята (жертвоприношения на джихад) три-четыре раза в год насильно собирают с турок деньги". В Германии много мечетей, там эти люди говорят прихожанам, что "без джихада ислам не победит, к тому же он очищает мир от неверующих". Далее автор пишет, что "ежегодно в большом количестве сторонники Милли гёрюш направляются в Пакистан, Саудовскую Аравию, Чечню и Афганистан"2. Ссылаясь на турецкую разведку, журналист Т. Озкан сообщал в "Миллиет", что и в самой Турции еще в 1999 году готовили террористические акты против посольств США, Англии и Израиля, через страну пролегал путь агентов "Аль-Каиды".По сообщению Русской службы Би-би-си, еще до 11 сентября поступала информация о планировании исламистами захвата самолета в Турции с целью разрушения мавзолея Ататюрка.

Как свидетельствуют данные турецких источников 1990-х годов, несмотря на то что Турция уже давно светское государство, в ряде регионов страны еще сохраняется почва для исламского экстремизма, на счету которого немало кровавых преступлений. Их жертвы — активные сторонники демократии, светскости, а также крупные предприниматели еврейского происхождения. Так, 2 июля 1993 года исламские экстремисты организовали массовое убийство в Сивасе. В устроенном ими пожаре в одном из отелей погибли 37 человек, из них 35 — сгорели заживо. После многолетнего разбирательства суд определил, что акция "была направлена на ликвидацию республики и светского режима", чтобы опорочить взгляды и действия известного гуманиста, писателя Азиза Несина, прибывшего на встречу с читателями. В распространяемых в городе листовках напоминалось, что в одной из газет Азиз Несин опубликовал отрывки из книги Салмана Рушди "Сатанинские стихи", якобы порочащие ислам и Пророка, и "верующие должны сражаться с друзьями дьявола". В постановлении суда отмечалось, что, "когда в огне гибли 35 человек, в их адрес выкрикивали шариатские лозунги, с удовольствием глядя на умиравших. Такого еще не было в турецко-исламской истории". 33 обвиняемых были приговорены к смертной казни. Судебный процесс продолжался шесть лет и восемь месяцев, прерывался, затягивался; приговор был вынесен лишь после третьего расследования.

На протяжении многих лет внимание органов безопасности привлекает турецкая ветвь проиранской исламистской организации "Хезболлах". В 1990-е годы в турецких СМИ часто появлялась информация о ее активности в некоторых провинциях страны, в частности о создании подпольных школ, летних лагерей для военной подготовки с организацией стрельбищ3.В учебный курс также входило изучение работ иранских религиозных деятелей, включая имама Хомейни. В ряде мест активисты "Хезболлах" привлекали сторонников через местные мечети, издательские общества, для вовлечения молодежи учреждались учебные курсы (на уровне среднего и даже высшего образования)4.

В конце 1990-х годах наиболее активно эта организация действовала в провинции Диярбакыр. В числе задержанных упоминались "интеллектуалы" — компьютерные операторы, учителя, студенты университетов, перечислялись виды захваченного оружия, валюта, компьютерное оборудование и литература, приводились случаи нападений на солдат, жандармов, чиновников. Подсудимых по делам "Хезболлах" обвиняли в убийствах, в подготовке заговора против конституционного режима, в стремлении создать исламское государство на принципах шариата. Для большинства подследственных прокуроры требовали смертной казни, для других — продолжительные сроки тюремного заключения5. В 1999 году силы безопасности в Диярбакыре установили, что эта шариатская террористическая организация пытается также обосноваться в Анкаре, Стамбуле, Измире, Конье и Адане6. Кроме того, активность "Хезболлах" отмечена в провинциях Ичель и Сакарья7.

Некоторые террористические структуры действуют в стране как ветви арабских вооруженных групп. Так, по обвинению в создании террористической организации "Хизб ут-Тахрир" суд госбезопасности Анкары приговорил 23 подсудимых к различным срокам тюремного заключения8. В убийстве известного политика и публициста Ахмеда Танера Кышлалы был обвинен член организации "Борцы за Иерусалим" ("Кудюс савашчылар") Р. Айтуфан. Прокурор требовал для него смертную казнь, а для четверых его сообщников — тюремное заключение до пяти лет9.

* * *

Непосредственно причастны к "Аль-Каиде" некоторые приверженцы исламского экстремизма в турецкой диаспоре Европы, численность которой составляет более 3 млн человек, причем только в Германии — свыше двух миллионов. В этой среде наиболее активны последователи Дж. Каплана, "Милли гёрюш" (МГ) и другие организации.

Исламистское движение МГ, возглавляемое Неджметтином Эрбаканом, до последнего времени было исключительно активным и влиятельным в системе политического ислама и в самой Турции, и среди турок-мусульман, живущих в Европе. Демократические режимы позволили его активистам легализоваться в западных странах, стать в них самой многочисленной, наиболее авторитетной и наибогатейшей исламистской общиной. Именно ее лидеров турецкие суды чаще всего обвиняют в совершении уголовных и террористических преступлений.

Газета "Джумхуриет" опубликовала любопытную информацию о размахе деятельности "Милли гёрюш": ее лагеря и школы созданы в 252 городах Европы, главным образом в Германии, в них преподают шариат 14 тысячам учащихся. Газета приводит отзывы недовольных верующих: "С того момента, как возникло МГ, проповедуемый этим течением ислам подлинным исламом не является, а эксплуатирует чувства людей, гребет деньги из их карманов, манипулирует детскими мозгами, рассуждает о религии, а сеет неверие, молится на Эрбакана, говорит о мире, а готовит детей воевать"10.

В своей книге турецкий автор С. Ялчин приводит длинный список фирм, контролируемых руководством МГ и действующих в Европе в издательском деле, в производстве кассет и дисков, в пищевой промышленности и строительстве, в организации хаджа, называет их миллиардные (в марках) обороты, перечисляет многочисленные религиозные курсы при мечетях и помимо них, сообщает об их тесном сотрудничестве с арабскими строительными фирмами в Англии, Бельгии, Голландии, о крупных финансовых вкладах в избирательные кампании11.

Одним из сподвижников Эрбакана в Европе первоначально был Джемалеттин Каплан — богослов, служивший в системе Государственного управления по делам религии, а затем — муфтием Аданы. В 1985 году он создал другую организацию, еще более радикальную, чем МГ, — Союз исламских обществ и общин. Среди причин разрыва были и деньги — Каплан безуспешно требовал от Эрбакана ответа на вопрос: "куда тратятся собранные в Европе среди мусульман средства?". Последователи Каплана в Европе "старались повторить опыт иранских революционеров", превращая мечети в некие штабы будущего исламского государства, "стремились строить и строить новые мечети… Такая же тенденция наблюдается и в мечетях Турции"12.В апреле 1992 года они заявили о создании так называемого Анатолийского федерального исламского государства — Анадолу Федере Ислам Девлети (AFİD), противопоставив его светскому режиму страны. В 1990-е годы против сторонников Каплана в Турции проводили полицейские операции, вели судебные расследования13.Демократ-публицист Угур Мумджу (незадолго до его убийства террористами) написал о своей беседе с Дж. Капланом в книге "Рабыта". "Наша цель, — заявил Каплан, — создание исламского государства; наша власть принадлежит Аллаху; наша конституция — Коран… Турция — это Мекка сегодня"14.

После смерти главы сообщества эту деятельность продолжил его сын Метин Каплан. Так, к 75-летию Турецкой республики (1998) готовились террористические акты, организация выступала с призывом к восстанию против властей страны. В 1999 году Германия заключила М. Каплана в тюрьму на четыре года и отказалась выдать его Турции, ссылаясь на то, что на родине его казнят. Уже тогда стало известно о контактах Каплана с "Аль-Каидой". А после событий 11 сентября 2001 года турецкие СМИ сообщали, что за два с половиной года Метин Каплан проявил себя образцовым заключенным и в ноябре его даже могут освободить15.

Сразу же после 11 сентября за подрывную деятельность в отношении Турции, за призывы к джихаду власти Германии закрыли в Кельне созданную еще Дж. Капланом турецкую телестанцию.Министр внутренних дел земли Северный Рейн — Вестфалия, отмечая, что большинство мусульман его земли уважает законы, сообщил, что некоторые турецкие общества, например Каплана, могут быть закрыты. "Опасной организацией" была названа и "Милли гёрюш"16.В самой Турции активисты последней стремились создать свою легальную политическую партию. Таковой стала появившаяся в 1970 году Партия национального порядка (Милли низам партиси). Однако ее вскоре закрыл Конституционный суд, так как идеология партии противоречила конституции страны. На смену ей приходили другие исламистские партии, сохранявшие практически неизменной ту же идеологию и то же руководство, возглавляемое Н. Эрбаканом. Они получали на выборах поддержку, позволявшую на правах младшего партнера входить в коалиционные правительства. А созданная под руководством Эрбакана (1983 г.) партия "Рефах" ("Благоденствие") даже стала ведущей в парламенте, избранном в 1995 году. Правда, в связи с противодействием военных она долго не могла сформировать коалиционное правительство, но в 1996—1997 годах все-таки возглавила его и, опираясь на своих сторонников в государственных структурах, меджлисе, Эрбакан со своими соратниками все более открыто и настойчиво призывали к шариату, организовывали митинги в его поддержку и тайные встречи исламистов. В ответ на это светская властная элита осуществляла свои контрмеры. Так, в феврале 1998 года Конституционный суд запретил партию "Рефах", фактически лишив Эрбакана и его ближайших сподвижников права на политическую деятельность. Кроме того, предпринимались попытки (не всегда успешные) изгнать сторонников МГ и других течений исламистов из государственных органов, армии, системы образования, ревизовать деятельность религиозных фондов и т.д.

Преемница "Рефах", партия "Фазилет" ("Добродетель"), возглавляемая Р. Кутаном, считала Эрбакана своим духовным лидером, но по итогам выборов 1999 года оказалась в парламенте не на первом, а на третьем месте. Судебные власти начали преследовать уже кадры "Фазилет". Так, в конце сентября 1998 года на 10 месяцев тюремного заключения осудили одного из наиболее активных ее деятелей, бывшего члена "Рефах" (не принадлежавшего, однако, к клану Эрбакана) Реджепа Тайипа Эрдогана, с 1994 года — председателя муниципалитета Большого Стамбула. Согласно обвинению, 6 декабря 1997 он нарушил статью Уголовного кодекса, запрещающую призывы "к ненависти и враждебности"17. "Фазилет" оказалась последней партией, "монопольно" представлявшей политический ислам в стране: в июне 2001 года по решению Конституционного суда ее также закрыли. А приверженцы партии, расколовшиеся в парламенте и вне его на "традиционалистов" (во главе с Р. Кутаном) и "обновителей" (лидер — Р.Т. Эрдоган), учредили свои партии: первые — "Саадет" ("Счастье"), вторые — "Адалет ве Калкынма" — АК ("Справедливость и развитие").

Программа АК, в частности, свидетельствует о намерении ее лидеров действовать в политике под "мирными" знаменами, обеспечить "соединение ислама с демократией". В ней указано, что "религиозный фактор — сила, призванная не разделять общество, а объединять его", что партия выступает за "демократическое, светское и социально-правовое государство", за перестройку в этом направлении "всех государственных структур", причем "государство остается нейтральным в отношении религиозных верований и философских взглядов". Принципы свободы, светскости контролируют не личность, а власть. Религиозное обучение выбирают сами граждане, а что касается учебы детей, то право выбора предоставлено их родителям (опекунам). Запрет политических партий регулируется на основе международного права — прежде всего решениями Европейского суда по правам человека18.

Оценивая шансы АК на выборах 3 ноября 2002, многие турецкие газеты предрекали ей победу, прежде всего обусловленную протестным голосованием, признавая, что "коалиционное правительство, созданное после выборов 1999 года с целью победить нищету и коррупцию, не преуспело ни в том, ни другом. Именно в тот период страна пережила самый тяжелый в истории республики экономический кризис, миллионы людей обнищали…"19.На этих выборах АК получила 363 места (из 550) и сформировала однопартийное правительство. Сам Эрдоган не смог возглавить его — сохранявшаяся за ним судимость не позволяла ему избираться в парламент (статья 76 Конституции). Премьер-министром стал Абдуллах Гюль (1950), его близкий соратник, выпускник экономического факультета Стамбульского университета, прежде входивший в руководство и "Рефах", и "Фазилет".

Программу правительства, представленную А. Гюлем меджлису 23 ноября, СМИ Турции восприняли как реформаторскую. Она начинается с обещания заменить действующую конституцию новой, либеральной, которая станет основой "правового государства". Подчеркивается, что одна из главнейших задач правительства — вступление страны в ЕС, отмечается также необходимость ее участия в международной борьбе с терроризмом, особо упомянута важность сотрудничества с США в экономике, инвестициях, в сфере науки и технологий. Отдельно оговорено намерение "сотрудничать с Российской Федерацией — в рамках добрососедских отношений, с государствами Центральной Азии и Кавказа — в рамках культурной близости"20.

И до, и после выборов для политиков и журналистов страны главным был вопрос: отказалось ли руководство АК от идеологии "Милли гёрюш", которую трудно увязать с "мягким исламом"? Перед выборами отмечалось, что Эрдоган умело уклоняется от ответа и его тактика понятна: "он продолжает поддерживать "Милли гёрюш", но открыто заявить об этом — повредить делу"21.По мнению газеты "Джумхуриет", большинство общества не может доверять этой партии, которая использовала шариат в качестве знамени своей политической борьбы. Ее обозреватель О. Чалышлар писал, что Т. Эрдоган "освободился от консерватизма Эрбакана, прибегнул к более мягкому тону и сократил исламскую риторику. Но итоги выборов свидетельствуют, что процесс модернизации сопровождается, пусть в мягком варианте, активным присутствием политического ислама"22.О том, что АК — партия с традициями "Милли гёрюш", писала газета "Заман": "примерно 70% отданных за нее голосов идут от "Рефах"… Какие бы обстоятельства ни вынуждали АК, она будет выбирать путь с участием традиционных акторов „Мили гёрюш“"23.

Об этом после выборов лидерам АК напомнил и их недавний политический патрон Н. Эрбакан. Выступая на телевидении, он отметил, что своей победой АК обязана движению "Милли гёрюш" и не должна забывать его цели, в ином случае новое правительство ожидает судьба предшествующего. Ведь Эджевит пришел к власти при массовой поддержке народа и лишился ее, когда забыл о своих обещаниях избирателям24.

Несколько позже в печатном органе движения МГ — "Милли газете" М.Ш. Эйги писал, что лидеры Запада, прежде всего американцы, благожелательны к Эрдогану, встречают его на ступеньках своих резиденций не за красивые глаза, а ожидают от Турции ряд уступок. Среди них: поддержка войны против Ирака, передача Кипра тамошним грекам, сохранение конфронтации с арабским миром, а также союза с Израилем и т.д. По мнению автора, Запад воспринимает "мягкий ислам" как средство использования мусульманского мира в собственных интересах25. Кстати, сами власти не скрывают, что, будучи связанными по рукам и ногам военными и финансовыми обязательствами перед США, они не могут противодействовать войне в Ираке.

Оценивая все происходящее в "Милли гёрюш", следует отметить главное: в ситуации, сложившейся в мире после 11 сентября 2001 года, это движение (по крайней мере те, кто называет себя "обновителями") предпочло новую тактику — дрейф в сторону "мягкого ислама", избегая действий, которые можно оценить как экстремистские. Такая тактика облегчит вступление Турции в ЕС, обезопасит исламистов от постоянного контроля со стороны военных, обеспечит значительную поддержку Запада, особенно со стороны защитников прав человека. Вместе с тем очевидно, что лидеры АК не намерены отказываться от некоторых мер, которые должны свидетельствовать об ее "особой" приверженности исламу. Перед военным руководством уже поставлен вопрос о нецелесообразности преследования офицеров, ранее замеченных в склонности к шариату. Сообщалось и о намерении реформировать Совет по высшему образованию, причем "не во имя движения его и университетов к большей демократии, автономии и современной структуре... Просматривается мастерски замаскированная цель — взять университеты под полный контроль власти АКП, чтобы затем заполнить их послушными кадрами и превратить в подобие медресе"26.

* * *

В Турции уже давно апробирована другая модель "мягкого ислама" — религиозная община, возглавляемая проповедником Фетхуллахом Гюленом. Уклоняясь от преследования судебными органами Турции за противоправные действия, это движение накопило немалый опыт "мягкой" активности в стране и за ее пределами. Считается, что оно представляет собой одно из течений нурджизма, исповедуемого последователями проповедника Саида-и Нурси (1873—1960), курда по национальности. Он призывал турок и курдов к исламскому братству, немало лет провел в тюрьмах и ссылке, предлагая заменить светский (тогда — кемалистский) режим государства на шариат.

Общественность стран СНГ это движение должно заинтересовать прежде всего потому, что оно, распространившись во многих странах, наиболее активно проявляет себя в России и в других государствах Содружества: создает там систему учебных заведений (различного уровня), выпускает издания, пропагандирующие взгляды общины и самого Ф. Гюлена. Описывая историю появления в Советском Союзе последователей Гюлена, один из его апологетов, Хулуси Тургут, сообщал, что как только он (Ф. Гюлен) узнал о падении Берлинской стены, то отправился в одну из известных в Стамбуле мечетей — Сулеймание, где обратился к прихожанам с призывом: "проникнуться проблемами приобретения независимости", возникшими перед населением распадающегося СССР27. Открывшаяся перед общиной миссионерская перспектива на просторах Евразии, где проживают миллионы мусульман (к тому же тюрок), дала возможность Ф. Гюлену "послужить и нации, и исламу" и отвести от себя угрозу уголовного преследования в самой Турции, хотя у органов безопасности накопилось солидное досье о его антиконституционной проповеднической деятельности в стране28.

11 января 1990 года первая группа миссионеров-исламистов миновала турецко-грузинскую границу через пограничный пункт Сарпы, побывала в Аджарии, в Тбилиси, "везде встречая дружеский прием". В мае, сопровождаемая караваном автомашин и автобусом с книгами, кассетами и другими подарками, в путь отправилась вторая миссия (37 человек). Она посетила Батуми, Тбилиси, Казань, Гянджу, Баку, Узбекистан, Казахстан и Таджикистан. Так началась миссионерская деятельность общины Гюлена, ныне охватившая не только страны Центральной Азии, но и регионы России с мусульманским, тюркским населением: Северный Кавказ, Татарстан, Башкортостан, Москву, Санкт-Петербург и т.д.29

В турецких изданиях сообщалось, что с тех пор турецкие компании, действующие под контролем этой исламской общины, создали "Школьную империю", содержат на свои средства учебные центры в Якутии, Туве, Хакассии, Башкортостане, Чувашии, Татарстане, Дагестане, Москве, а также в государствах Центральной Азии, Азербайджане, Румынии, Молдове, Албании, Украине (в том числе в Крыму) и в других странах. Подтверждая эти сведения, Ф. Булут согласен с тем, что их программы носят светский характер. Но он уверен, что эти школы обеспечивают общине и другую, "невидимую" пользу. "В неурочные часы ведется религиозное обучение и пропагандируется деятельность общины. Значительная часть рекомендуемой литературы — шариатские издания. Одна из долгосрочных задач общины в Турции — ликвидация светского режима…"30

Издаваемая Гюленом в Турции массовым тиражом газета "Заман" еженедельно выходила в московском, казанском, уфимском и в других вариантах. Ее московский выпуск старательно популяризировал личность Гюлена. Например, в одном из июньских номеров за 1998 год опубликовано его интервью на четырех "турецких" страницах и с пятью фотографиями автора. Там же, но уже на "русских" страницах, читателю рассказывают о человеке, который посвятил свою жизнь благотворительности, благочестию, "служению людям всего мира, независимо от их вероисповедания, расы, языка", — Фетхуллахе Гюлене, "мудреце и философе"31.

В том же духе написано безымянное предисловие ко второму тому вышедшей в Москве (2001 г.) на русском языке книги Ф. Гюлена "Сомнения, порожденные веком". В нем нет ни слова о судебном преследовании Гюлена в Турции, об острых дискуссиях в турецком обществе по поводу деятельности его общины в России, в Центральной Азии. Но сообщается, что у него "миллионы последователей во всем мире", "ученые и интеллектуалы современной Турции прямо или косвенно признают Фетхуллаха Гюлена одним из наиболее влиятельных мыслителей и писателей ХХ столетия". Написано и о том, что ждет Ф. Гюлен от XXI века: "Это будет век терпимости и взаимопонимания, ведущих к сотрудничеству между человеческими цивилизациями и в конечном счете к их объединению. Духовность, по его мнению, победит на пути к межцивилизационному диалогу, основанному на взаимных интересах".

Нет сомнения, что такие ожидания важны для России, где живут вместе многие этносы, с их культурами и религиями. Но вряд ли можно найти даже намеки на "межцивилизационный диалог" в таком безапелляционном утверждении автора: "Во всех формах богослужения этой религии (т.е. ислама. — Н.К.) заключены сотни благ; иными словами, присущая ей форма богослужения соответствует зрелому, развитому обществу. Что же касается других религий, то они с течением времени в сущности были искажены и потеряли свой истинный облик. Даже если бы они не были искажены, то все равно были бы недействительны, ибо Аллах утвердил ту религию, что угодна Ему, и сказал, что это — Ислам"32.О какой терпимости и взаимопонимании может идти речь при столь тоталитарном мышлении, исключающем право на существование в XXI веке других мировых религий?

После распада СССР стало ясно, что культуртрегерство турецкого политического ислама (подчас в сотрудничестве с пантюркизмом) — его ориентация прежде всего на тюркские народы, исповедующие мусульманство. Последователи безапелляционного по существу (как видно по приведенной выше выдержке из книги Гюлена), но "мягкого" по форме исламизма, в сотрудничестве с пантюркизмом — пантуранизмом считают, что сепаратистские идеи необходимо открыто внедрять в России либо поощрять религиозное противостояние светской власти в новых государствах Центральной Азии. Этот миссионерский настрой исламистов почти буквально совпадает с тезисами официальных турецких инстанций, занимающихся теми же вопросами. В одном из докладов, подготовленных в рамках ныне действующего восьмого пятилетнего плана Турции, посвященного ее отношениям с тюркскими и другими странами региона, отдельно сформулированы задачи в сфере религии: "Благодаря своему светскому и демократическому режиму… Турция в состоянии предложить свою модель… продолжить поддержку богословских лицеев и факультетов, открытых в Азербайджане, Туркменистане, Кыргызстане, Казахстане, Дагестане и Нахичеване".

По мнению авторов доклада, такая инициатива будет способствовать объединению нынешних "тюркских племен" в единую турецкую нацию и в лоне единой религии: "Распространение единой веры во всех республиках во многом будет обеспечивать единение региона и переход таким образом от племенных различий к образованию нации… Как известно, религиозная культура Анатолии создана адептами идеи Туркестана. Ныне же Анатолия должна нести свою религиозную культуру в Туркестан". Что касается Российской Федерации, то там "продолжается и возрастает миссионерская деятельность в отношении наших соплеменников, живущих в ее автономных районах и республиках"33.

В российских СМИ опубликована информация о том, что активность некоторых "благотворительных" турецких организаций, включая религиозные, направлена на поощрение сепаратизма в России. Упоминаются и учебные заведения, воспитывающие молодежь "в духе протурецкой ориентации": "в Татарстане их десять, в Башкортостане — четыре, в Дагестане — три, по одному — в Чувашии, Карачаево-Черкессии, Туве, Якутии, Хакассии… В последнее время только из Дагестана за антироссийскую пропаганду выдворено четырнадцать турецких граждан, десять из которых — преподаватели местных лицеев. Еще десять — из Карачаево-Черкессии". В этом контексте упоминается фирма "Серхат", возглавляемая упомянутым Ф. Гюленом и Мустафой Кара. В турецких лицеях Татарстана "не преподают историю Второй мировой войны, не рассказывают о реформах Петра Первого и не касаются ряда других тем по истории России". Но большое внимание уделяют изучению истории Турции.

У авторов этих материалов особую тревогу вызвала "коррупционная составляющая" обосновавшихся в России состоятельных "культуртрегеров", представляющих далеко не самую богатую и развитую страну мира. Они пишут: "…многие лицеи, чтобы получить необходимые разрешения и лицензии у местных чиновников от образования, предоставляют им ответные услуги в самом разнообразном виде. В частности, речь идет о возможности отдохнуть в Анталии, о выплате гонораров…"34.

Что же касается деятельности общины Гюлена в самой Турции, то отношение к ней явно неоднозначное. Наряду с широкой рекламой (и саморекламой) ее религиозной и культуртрегерской деятельности, а также сообщениями о встречах Гюлена с Папой Римским, Константинопольским патриархом Варфоломеем, известными зарубежными и турецкими политическими деятелями (о чем можно подробно узнать на сайте с его именем), в книгах, статьях, Интернете опубликовано и немало критических материалов. Еще в конце 1994 года левоцентристские круги, представители светской интеллигенции, выступили против публичных контактов тогдашнего премьера Т. Чиллер с этим шейхом. Газета "Миллиет" рассказала о беспрецедентном приеме Ф. Гюлена в официальной резиденции правительства, сообщала, что беседа началась с вопроса к Гюлену о том, что он думает об Ататюрке. Ответ: "мы не против Ататюрка" — удовлетворил Чиллер. По мнению газеты, это приглашение "легализовало самого Гюлена и его религиозных сторонников"35. А в своей книге "Армия и ислам" Фаик Булут привел протоколы допросов тех, кто в 1970—1980-е годы был замешан в антиконституционной деятельности нурджистов, причем ходжа Фетхуллах в этих документах часто назывался активным проповедником нурджизма, шариата36.В работе "Религиозный террор в Турции" Сара Гюль Туран высказала мнение о том, что последователи Саида-и Нурси стремятся "реформировать режим изнутри" путем постепенного внедрения в него "своих кадров", а наиболее влиятельную организацию в этой деятельности представляет община Ф. Гюлена37.В книге Эрбиля Тушальпа "В ожидании шариата" утверждается, что в начале 1990-х годов "в США решили экспортировать в Турцию теорию "мягкого ислама", к чему привлекли общину Фетхуллаха Гюлена"38.

К недавнему прошлому Гюлена обратилась и газета "Джумхуриет". Она напомнила, что в 1971 году суд национальной безопасности Измира осудил его на три года за деятельность, направленную на создание в Турции государства на религиозных принципах. По данным службы безопасности, в апреле 1980 года он выступил в Измире на собрании местной общины нурджистов, где сообщил, что вскоре будут предприняты активные меры, почти во всех провинциях определены их руководители, произойдет то же, что случилось в Иране. 13 сентября 1980 года армейское командование еще раз попыталось задержать его, но безуспешно, и он оставался в списке разыскиваемых. В 1986 году силы безопасности все же задержали Гюлена, однако по инициативе высших должностных лиц его освободили39.

По информации той же "Джумхуриет", так называемая Западная рабочая группа, созданная по инициативе военного руководства, подготовила доклад о деятельности Гюлена, в котором он и его сторонники характеризуются как лица, "продолжающие под видимой мягкостью эксплуатировать религию, скрывая свое неприятие республики". Община оценивается в докладе как "опасная" для светской республики, подчеркивается осторожность и самообладание ее руководителей. Основные выводы сводятся к тому, что Гюлен “в завуалированном виде выступает с отрицанием республики"; долговременная задача общества — "создание религиозного государства". Приверженцы Ф. Гюлена "стали влиятельной силой в структурах безопасности… за всем этим четко просматривается план превращения полиции в силу, противостоящую армии. Кроме того, в докладе отмечено, что Фетхуллах Гюлен, используя демократические возможности, внедряя свои кадры на всех уровнях государственного механизма, ликвидирует принципы и реформы Ататюрка; его цель — создать государство на принципах шариата, а затем и Всемирный тюрко-исламский союз"40.

По поводу благотворительности общины Гюлена на постсоветском пространстве бывший генеральный секретарь Совета национальной безопасности Турции, отставной генерал Кемаль Явуз заявил следующее: "В то время, когда мои дети не имеют возможности получать образование, в школах Центральной Азии оно идет на современном уровне. Русскому ребенку в Санкт-Петербурге предлагают петь турецкий Марш Независимости... В чем здесь логика, если его не может выучить мой ребенок, поскольку в Карсе, Палу, Бингеле нет ни школ, ни учителей?"41

Осенью 2000 году военные и судебные власти Турции смогли начать следствие по делу Ф. Гюлена. Сенсацией стало публичное требование начальника Генштаба генерала Кыврыкоглу на праздничном приеме 30 августа 2000 года привлечь, наконец, к суду Ф. Гюлена за его многолетнюю антиконституционную деятельность. На следующий день прокурор суда госбезопасности Н.М. Юксель представил обвинительное заключение на 79 страницах в отношении Ф. Гюлена. Правда, иск носил заочный характер, поскольку к тому времени обвиняемый уже полтора года находился на лечении в США.

В обвинении утверждалось, что Гюлен "при участии кадров, хорошо подготовленных и обученных в принадлежащих ему школах, интернатах и на курсах, намеревался отвергнуть принципы Ататюрка и ликвидировать светскую республику, создать государство, опирающееся на шариат". Особо отмечено безмолвное и глубокое проникновение группы Гюлена в вооруженные силы страны. Были представлены материалы о содержании видеокассет, деятельности школ в тюркских республиках Центральной Азии, о проникновении в военный лицей Мальтепе, в госучреждения, в том числе в органы образования и безопасности. Кроме того, сообщалось, что община контролировала 88 фондов, 20 обществ, 128 частных школ, 218 фирм, 129 учебных курсов, интернаты для учащихся, 17 печатных органов, газету тиражом 250 тыс. экземпляров, телеканал, две радиостанции с диапазоном вещания на всю страну, финансовую организацию с беспроцентным кредитованием, страховое общество. С 1992 года в 35 странах создано шесть вузов, 236 лицеев, две начальные школы и т.д. Цель создания учебной сети за рубежом — подготовить кадры администраторов для данного государства, обеспечить в будущем их симпатии к Турции, которая к тому времени станет исламским государством. В заключительной части обвинения утверждалось, что за деятельность по созданию организации, имеющей целью изменение светского режима государства на религиозный, согласно первому пункту статьи 7 Закона о борьбе с террором, Ф. Гюлен подлежит тюремному заключению на срок от 5 до 10 лет42.

Согласно обширной информации, приведенной СМИ страны после этого громкого события, выяснилось, что "школы за границей стали причиной ухудшения отношений Турции особенно с Узбекистаном", но "ни одна школа не зарегистрирована на имя Гюлена", они "находятся в ведении соответствующих государств… в этих школах, в том числе и открытых в тюркских республиках, контроль невозможен — это прерогатива местных властей"; "правительство Узбекистана закрыло все школы, прежде всего созданные Ираном и Фетхуллахом Гюленом, турецкий атташе по образованию выслан из страны, а узбекские студенты отозваны из Турции"43.Осенью 2000 года президент Турции Ахмет Неждет Сезер, рассказывая о своей поездке по тюркским республикам, отметил: "Вместо действующих там, я предложил отрыть школы от имени турецкого государства. Такое предложение встречено положительно"44.

В заключение можно повторить сказанное выше: после всех трагических событий в мире, организованных от имени ислама, политический ислам в Турции будет еще более активно стремиться к тому, чтобы казаться "мягким". Это давно видно по риторике Ф. Гюлена, выигрывающей на фоне откровенных заявлений Эрбакана. Его пример может вдохновить и происламскую партию АК, особенно сейчас, когда она пришла к власти демократическим путем. Будущее покажет, какова истинная идеологическая цель этой партии: останется ли ислам в светской Турции религией, либо он будет использован для того, чтобы во имя установления тоталитарного режима заменить светские законы шариатским правом.


1 См.: Milliyet, 29.09.2001.
2 Hürriyet, 22.09.2001.
3 См.: Bulut Faik. Ordu ve Din. Asker gözüyle İslamcı Faaliyetler. İstanbul, 1995. S. 338—395.
4 См.: Yeni Yüzyıl, 20.04.1998.
5 См.: Cumhuriyet, 8.09.2000; 12.09.2000; 14.09.2000; Sabah 13.10.2000.
6 См.: Cumhuriyet, 28.05.1999.
7 См.: Cumhuriyet, 8.09.2000; 10.09.2000.
8 См.: Milliyet, 29.08.2000.
9 См.: Sabah, 13.10.2000.
10 Cumhuriyet, 3.09. 2000.
11 См.: Yalçın Söner. Hangi Erbakan. Ankara, 1995. S. 387.
12 Duman Doğan. Demokrasi sürecinde Türkiye’de İslamcılık. İzmir, 1997. S. 365.
13 См.: Bulut Faik. Указ. соч. С. 227.
14 Turan Sara Gül. Türkiye’de Din Terörü. İzmir, 1996. S. 113—117.
15 См.: Hürriyet, 7.10.2001.
16 См.: Hürriyet, 22.09.2001.
17 Sabah, 24.09.1998.
18 См. [http://www.akparti.org/ilkeler/index.php].
19 Milliyet, 4.08.2002.
20 См. [www.basbakanlık.gov.tr/].
21 Sabah, 7.08.2001.
22 Cumhuriyet, 6.11.2002.
23 Zaman, 24 07.2002.
24 См.: Milli Gazete, 30.11.2002.
25 См.: Milli Gazete, 26.12.2002.
26 Milliyet, 14.01.2003.
27 Yeni Yüzyıl, 14.01.1998.
28 См.: Bulut Faik. Указ. соч. С. 263—337.
29 См.: Yeni Yüzyıl, 14.01.1998.
30 Bulut Faik. Tarikat Sermayesinin Yükselişi. 2 basım. İstanbul: Dopuk, 1997. S. 291—293.
31 Время-Zaman. Международная газета (Москва), 1998, № 21.
32 Гюлен Мухаммед Фетхуллах. Сомнения, порожденные веком. Т. 2. М.: ООО Симпати, 2001. С. 6, 10, 54.
33 Türkiye ile Türk Cumhuriyetleri ve bölge ülkeleri ilişkileri Özel İhtisas Komisyonu Raporu. Ankara, 2000. S. 283—285.
34 Россiя (Москва), 11.04.2001.
35 Milliyet, 13.12.1994.
36 См.: Bulut Faik. Ordu ve Din. S. 301—318.
37 Turan Sara Gül. Указ. соч. S. 105, 107, 108.
38 Erbil Tuşalp. Şeriatı Beklerken. İstanbul, 1996. S. 119—122, 130, 260.
39 См.: Cumhuriyet, 2.04.1998.
40 Cumhuriyet, 30.03.1998.
41 Radıkal, 21.03.1998.
42 См.: Cumhuriyet, 1.09.2000
43 Cumhuriyet, 3.09.2000.
44 Radıkal, 25.10.2000.

SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL