ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ ГОСУДАРСТВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Талайбек КОЙЧУМАНОВ


Талайбек Койчуманов, доктор экономических наук, бывший министр экономики и финансов Кыргызской Республики, ныне профессор кафедры мировой экономики Кыргызско-Российского (Славянского) университета (Бишкек, Кыргызстан)


В книге "Качество роста", в 2001 году опубликованной Всемирным банком, отмечается, что в 1990-е годы развивающиеся страны стали более открытыми. При этом увеличилось соотношение объемов их торговли и ВВП, в большинстве регионов снизился протекционизм, чему способствовало несколько раундов международных торговых переговоров. В те же годы средний размер тарифов стал ниже, причем во многих случаях это происходило весьма резко. Так, средневзвешенные тарифы в странах Восточной Азии снизились до 14%, в Латинской Америке — до 10%, в странах Африки — до 20%. Нетарифные барьеры в большинстве регионов (за исключением стран, расположенных к югу от Сахары) также значительно уменьшились — соответственно до 7%, 5% и 45%. По мнению аналитиков, этому способствовало большее доверие правительств к рынку и расширение стимулов для частного предпринимательства, приватизация отраслей, устранение ограничений в области маркетинга и распространения, а также либерализация внутренних рынков.

Такова общемировая тенденция, и в эпоху глобализации мы не сможем от нее отгородиться. Конечно, в общемировом хозяйстве доля стран с переходной экономикой незначительна. Если промышленно развитые государства занимают в нем 65,3%, а развивающиеся — 29,4%, то страны с переходной экономикой — 4,0%. Однако, учитывая прогнозы МВФ относительно экономического роста в республиках бывшего СССР (на фоне ожидаемого общемирового спада), можно предположить, что эти новые независимые государства попытаются расширить свою нишу в мировом хозяйстве. Естественно, их интересы иногда не совпадают, а проводимые ими внешнеэкономические курсы прямо противоречат друг другу. И уже безо всякого смущения официально провозглашается экспансия на рынках СНГ. На первый взгляд все вроде бы понятно — рынок и жесткая, порой жестокая конкуренция. Ну а как же тогда многочисленные союзы, содружества?

Если рассматривать экономические взаимоотношения постсоветских стран, то из всех существующих ныне союзов: СНГ, Таможенного (теперь Евразийского экономического), ЦАЭС (ныне Центральноазиатское сотрудничество) и ГУУАМ — наиболее продвинутым считается Центральноазиатский, образованный в январе 1994 года. Подтверждением тому служит не только создание Центральноазиатского банка развития, но и кредитование через него конкретных проектов, представляющих для стран-участниц взаимный интерес. Это и есть пример решения реальных проблем на основе объединения усилий.

Однако, несмотря на отдельные примеры, в целом продвижение по пути интеграции Центральноазиатских стран незначительно. Так же, как и в СНГ, они принимают множество документов, но лишь малая их часть исполняется, особенно в сфере тарифного и нетарифного регулирования, унификации налогового законодательства, устранения всевозможных бюрократических барьеров на пути свободного перемещения населения, товаров и услуг.

Прежде чем перейти к анализу интеграционных процессов на постсоветском пространстве и к конкретным рекомендациям, целесообразно выяснить, какие причины (наряду с политическими) повлияли на создание таких (как оказалось, малоэффективных, по крайней мере на пройденном этапе) союзов.

О причинах создания экономических союзов на постсоветском пространстве

Причины создания союзов вполне понятны. Например, государства Центральной Азии унаследовали от СССР производственно-экономический потенциал, то есть в прошлом часть единого хозяйственного комплекса, взаимосвязанного по своей структуре, по размещению производительных сил, по используемым технологиям и принципам организации производства. Поэтому разрушение некогда отлаженной системы разветвленных экономических связей, что было вызвано дезинтеграционными процессами, привело к экономическому спаду во всех новых независимых государствах.

Попытки сохранить единое экономическое пространство окончательно провалились с либерализацией внешнеэкономической деятельности и разделением СССР на отдельные суверенные государства. За 1992—1999 годы товарооборот между странами СНГ сократился более чем втрое. Практически во всех республиках Содружества (кроме Таджикистана и России) снизились показатели взаимной торговли. Ее оживление, что наблюдалось в середине 1990-х годов, не оправдало надежд и после финансового кризиса 1998-го сменилось новым спадом. Несмотря на то что на Центральноазиатских странах этот кризис сказался не так разрушительно, как на России, посткризисная экономическая ситуация в отдельных республиках, даже при росте их ВВП и радужных перспективах, которые предсказывают отдельные аналитики1, остается крайне нестабильной.

Ожидаемых результатов не принесло и усиление переориентации внешнеэкономических связей большинства постсоветских государств (кроме Таджикистана и Беларуси) на страны так называемого "дальнего зарубежья". Постсоветские республики в основном экспортируют сырье, а ввозят потребительские товары. Внутренние рынки оказались перенасыщенными продукцией дальнего зарубежья, собственные производственные мощности используются весьма незначительно. Всевозможные бюрократические и экономические преграды, протекционистские меры (прежде всего таможенные барьеры) создали дополнительные трудности для межгосударственного сотрудничества.

По оценкам экономистов, за годы кризиса спад производства в государствах Центральной Азии на 50% обусловлен сокращением товарооборота со странами СНГ и примерно на 20% — снижением платежеспособного спроса.

Понятно, что неудачи в экономической политике и обнищание большей части населения привели к росту социальной и политической напряженности. Простому народу трудно объяснять, что такие издержки обусловлены естественными процессами, происходящими в период реформирования. Естественно, что для снижения напряженности правительства неоднократно предпринимали попытки решить вопросы интеграции, о чем всегда делали официальные заявления. Неестественно другое — инертность при реализации этих попыток.

О результативности экономических союзов и проблемах интеграции

К концу 1997 года из 880 совместных документов, принятых на уровне стран СНГ, действовали только 130, что говорит о крайне низкой эффективности работы интеграционных структур. Специалисты отмечают: именно слабость институциональной и правовой структуры Содружества — причина его аморфности и неэффективности. То же, с некоторыми вариациями, можно сказать и о большинстве других объединений.

Возможно, условия для интеграции еще не созрели, и постсоветские страны до сих пор не научились идти на уступки друг другу, что, впрочем, покажет время. Хотя заинтересованность в использовании возможностей, создаваемых взаимовыгодным межгосударственным разделением труда, специализацией и кооперацией производства, уже лежит на поверхности. Центральноазиатским государствам такое сотрудничество позволило бы сконцентрировать ограниченные материальные и финансовые ресурсы на наиболее приоритетных направлениях, отвечающих общим интересам, а также выработать согласованную экономическую стратегию в области интеграции.

Конечно, чтобы подступиться к решению этих задач, необходимо четче определить точку пересечения интересов и направлений реформирования экономики. Иначе любые решения, принятые "наверху", останутся лишь на бумаге, как это часто происходит и ныне. И, что еще хуже, как правило, приводит к обратному эффекту. Об этом свидетельствуют многочисленные письма и выступления в средствах массовой информации, выражающие недовольство граждан. Иногда эти отклики принимают неожиданный оборот. Так, в обращении водителей Кыргызстана, осуществляющих перевозки товаров на дальние расстояния, к правительству говорится, что "казахские работники ГАИ любят свою страну больше, чем кыргызстанские", потому что для иностранных перевозчиков кыргызстанские чиновники установили менее высокие тарифы, нежели для отечественных. В этой акции видится парадоксальный выход из сложившейся ситуации: они нам барьеры — и мы им в ответ, что б не ездили к нам и не отбирали у нас работу. Это обращение, опубликованное в газете "Вечерний Бишкек", — весьма показательный пример обострения проблем интеграции и тупика для традиционных путей их решения. Скорее приходится говорить о продолжении процессов экономической дезинтеграции. Почему так происходит и когда, наконец, удастся изменить ситуацию?

Кажется, не было сомнений относительно целей интеграции, а также их совпадения с общемировым стремлением к региональному сотрудничеству, однако сам этот процесс (по разным причинам) оказался инертным и противоречивым.

О дилемме "бόльшая открытость экономики — бόльшая уязвимость"

Финансовый кризис 1998 года еще раз показал, насколько, с одной стороны, интегрированы экономики бывших союзных республик, а с другой — насколько эти экономики зависят от внешних воздействий. Конечно, влияние кризиса на экономику стран Центральной Азии было различным, что и определяет многие стороны развития этих республик, а также их потенциал в решении проблем интеграции. Казалось бы, вместе легче проводить реформы, противостоять внешним экономическим угрозам, что успешно было продемонстрировано, когда возникли опасности военно-политического характера. Но здесь иной случай: каждая страна, выбравшая собственный путь реформирования, смотрит на соседей, подмечая плюсы и минусы, но она уже не может что-либо изменить в своем поступательном движении.

Крайние подходы в реформировании (по уровню открытости в регионе) со стороны Узбекистана и Кыргызстана предполагают, естественно, и разную степень влияния российского кризиса на их экономику. В сравнении с другими Центральноазиатскими странами, Узбекистан пострадал меньше всего. Это, прежде всего, обусловлено тем, что его экономика менее тесно связана с Россией. (В 1998 году товарооборот между ними составлял лишь около 15%.) Кроме того, протекционистская политика, проводимая этой республикой, многочисленными барьерами оградила ее от других стран СНГ. По итогам 1998 года экономика Узбекистана выросла, и к концу 1999 года этот рост составил 5%. Кстати, положительная динамика здесь наблюдается и сегодня. Наиболее чувствительно российский кризис отразился на валютном рынке, что проявилось в обвале курса сума на черном рынке. Другие макропоказатели колебались незначительно.

В противоположность Узбекистану, Кыргызстан проводит наиболее либеральную в регионе внешнеэкономическую политику. Он не только член СНГ и Центральноазиатского союза, но и входит в Евразийское экономическое сообщество. Кроме того, с 1998 года Кыргызстан — член Всемирной торговой организации. Большое количество совместных предприятий, тесные экономические связи предопределили и влияние российского кризиса на экономику страны. Нарастание кризисных явлений первоначально обнаружилось на фондовом рынке: в сентябре 1998 года резко снизился оборот биржи, начался отток нерезидентов с рынка государственных ценных бумаг, стремительно росли доходность этих бумаг и ставки в банковской системе, значительно ускорилось падение паритета национальной валюты. Кризис в банковской сфере отразился на состоянии бюджета и государственных финансах. Падение экспорта и снижение производственной активности привели к сокращению налоговых поступлений в бюджет.

Сотрудники Российского института международных экономических и политических исследований провели глубокий анализ влияния финансового кризиса в России на постсоветские страны, но не всегда с их оценками можно согласиться2. По мнению этих экспертов, больше всего российский кризис повлиял на внешнюю торговлю Кыргызстана. Так, по сравнению с предыдущим годом, в 1998-м его экспорт сократился на 15,2%, а импорт вырос на 17%, в результате чего резко увеличилось отрицательное сальдо торгового баланса республики. Однако, на наш взгляд, здесь произошло обратное. Скорее ухудшение положения во внешней торговле усугубило процессы в финансовой сфере, так как ухудшения в реальном секторе ощущались еще до осени 1998 года, что и проявлялось в снижении экспорта. Кризисные явления в экономике привели к сокращению связей со всеми странами СНГ.

Казахстан в смысле открытости экономики и радикальности реформ находится в срединном положении между Узбекистаном и Кыргызстаном, балансируя между принципами большой открытости и протекционизма, конкуренции и поддержки отечественных предприятий. В связи с тем, что Астана в наибольшей мере зависит от процессов, происходящих в Москве (через нефтегазовый, горно-металлургический, электроэнергетический и транспортный комплексы, которые тесно связаны друг с другом на основе технологической кооперации), Россия занимала и занимает лидирующее положение во внешней торговле Казахстана. На ее долю в 1998 году приходилось около 40% экспорта и импорта этой республики. Связь проявлялась и на фондовых рынках обеих стран. Несмотря на активное противодействие влиянию российского финансового кризиса со стороны казахстанских властей (Антимонопольный комитет страны), именно через взаимную торговлю на внутренний рынок республики стали проникать кризисные тенденции, в результате чего к концу 1998 года резко ухудшились ее внешнеторговые показатели. Так, внешний товарооборот сократился на 12%, выросло отрицательное сальдо его платежного баланса, увеличился долг другим странам. В целом же последствия кризиса для Астаны были значительно слабее, чем для Бишкека.

Что касается Таджикистана, то здесь известные события наложили значительный отпечаток на его экономику, которая была отброшена на уровень 1970 года. За годы суверенитета реальный объем государственного бюджета сократился наполовину. Доля государственных расходов превышает 50% ВВП, при этом до недавнего времени почти треть из них направлялась на военные нужды. Внешний долг сопоставим с объемом ВВП. Сейчас республика активно сотрудничает со всеми крупными международными финансовыми институтами, демонстрируя признаки оживления на фоне углубления кризисных явлений в большинстве государств СНГ, хотя общая экономическая ситуация в стране достаточна сложна и крайне неустойчива. Финансовый кризис в России, естественно, наложил отпечаток и на ее экономику, что, в частности, выразилось в ухудшении платежного баланса, в осложнении общего макроэкономического положения. Национальная валюта упала на 20%.

Подводя итоги влияния российского финансового кризиса на экономики государств Центральной Азии, можно сделать вывод, что степень интеграции в этой сфере — обратная величина устойчивости от внешних воздействий. Данный фактор, по всей вероятности, оказывается определяющим при решении вопросов интеграции. Экономическая нестабильность соседей, возможно, "отпугивает" эти республики друг от друга, удерживает от реальных шагов к экономической интеграции.

Анализ перехода к рынку и влияния происходящих процессов на интеграцию между странами показывает, что истоки этого влияния — разные подходы к реформированию, к пониманию реформ, неодинаковые темпы и условия их реализации, а также разные объемы национальных ресурсов. Возможно, поэтому Туркменистан стоит особняком от других стран СНГ и усилия его руководства направлены на сохранение прежней модели хозяйствования. Власти страны не проявляют заинтересованности в интеграции с другими государствами Содружества.

Об идентификации интересов

Как было отмечено выше, в рамках СНГ принято множество документов по интеграции стран Содружества, но большинство из них так и не реализовано, по крайней мере до 1998 года. Многие вопросы до сих пор не согласованы, их решение тянется годами. В большинстве своем это проблемы, поднимаемые малыми в экономическом отношении странами, с меньшей долей в суммарном национальном продукте. Отчасти такая ситуация провоцируется в момент возникновения объединений. Нетрудно заметить, что на постсоветском пространстве, как правило, союзы создают крупные страны, оговаривая их принципы и условия, а затем уже к этим структурам подтягиваются другие государства, которым чаще всего достается роль статистов.

В качестве примера можно привести ситуацию по унификации налогового законодательства. Так, ряд стран Содружества в течение нескольких лет неоднократно ставил вопрос о переходе на взимание НДС согласно принятой в международной практике норме — по пункту назначения (вместо существовавшего на территории СНГ взимания налога на добавленную стоимость по пункту происхождения). Однако его снимали с повестки дня практически без вразумительных доводов. Причина здесь одна — не выгодно крупным странам-импортерам. В итоге, Кыргызстану, принявшему на себя обязательства перед МВФ, в ущерб себе пришлось в одностороннем порядке вводить НДС по пункту назначения. Это и есть пример того, что отдельные страны СНГ не учитывают интересы партнеров по Содружеству. Подобная ситуация приводит к тому, что некоторые из них, "устав" ждать взаимопонимания, ищут связи в дальнем зарубежье. Понятно, что эти искусственные барьеры можно преодолевать с взаимной для стран Содружества выгодой.

Перечень примеров пересечения интересов стран СНГ можно продолжить. Это касается и повышения мировых цен на энергоносители, и проблемы гидроэнергетических ресурсов и водопользования, а также других проблем, с которыми приходится сталкиваться постоянно.

Политики, пережившие горький опыт межэтнических конфликтов, стараются избегать открытого решения спорных вопросов, в результате чего проблемы накапливаются, взаимные претензии витают в воздухе и рождают всякого рода препоны в торговле, а страдают жители приграничных районов и предприниматели. Поэтому, несмотря на принятые документы об упрощении процедур таможенного и иного контроля во взаимных связях, на деле зачастую происходит обратное. Растут всевозможные преграды на пути свободного перемещения людей, товаров, услуг. К сожалению, на постсоветском пространстве до сих пор не выработаны цивилизованные механизмы решения таких конфликтов с подключением к их разрешению независимых международных организаций и экспертов, хотя в этой сфере мировое сообщество уже накопило богатый опыт.

Нельзя обойти стороной и проблемы протекционизма. Специалисты не зря отмечают, что успешная интеграция требует уступок. Конечно, уступки могут быть и "платой за суверенизацию", но в переходный период порой проблемы выживания выдвигают на первый план именно экономические интересы, которые у отдельных стран в период их становления могут не совпадать. Возьмем, например, интеграцию Кыргызстана в Таможенный союз и последующее вступление в ВТО. Бишкек не может проводить протекционистскую политику, как того хотят другие члены союза. Да и надобности в этом и нет. Тем более нет угрозы для других экономик. Гораздо перспективней продвинуться по пути вступления этих стран в ВТО, что гарантирует цивилизованные экономические и торговые отношения между партнерами. Вероятно, потребуется определенное время, чтобы убедить государства Содружества в том, что этот шаг Кыргызстана был вынужденным и сделан он в верном направлении. Поэтому не следует создавать из этого трагедию, а необходимо понять, что он направлен (как и введение национальной валюты) на реализацию рыночных реформ.

В целом, чтобы ускорить интеграцию, очевидно, нужно выявить национальные интересы стран СНГ — независимо от того, о каком союзе и о каком сотрудничестве на постсоветском пространстве идет речь. Необходимо идентифицировать сферы совпадения и расхождения интересов, а затем на основе такой идентификации можно приступать ко второму этапу — гармонизации отношений. Сам же процесс идентификации должен включать определение не только общих черт, но и различий в экономической политике стран, которые желали бы создать единое экономическое пространство.

Важно подчеркнуть, что одно из основных условий объединения постсоветских республик — их приблизительно равный экономический потенциал и в целом одинаковое движение в сторону реформирования экономик. При этом если цель — построение свободного рынка, то это одно; если закрытое общество — то это другое. Исходя из данных предпосылок, думается, и нужно идентифицировать и гармонизировать интересы стран любого союза на постсоветском пространстве.

В ходе идентификации национальных интересов обязательно выявятся наиболее понятные и самые нужные для большинства людей, стремящихся к сотрудничеству, "точки" или "сектора" пересечения интересов. Необходимо только определить их и закрепить институционально. Поэтому на данном этапе развития сотрудничества, по мнению автора этих строк, наиболее приоритетное направление — развитие институциональных возможностей эффективного управления интеграционными процессами.

Если же говорить о гармонизации отношений, то уже сейчас можно сделать вывод: один из важных результатов идентификации — признание различия в темпах реализации рыночных преобразований, в уровне либерализации экономик стран Центральной Азии. Без гармонизации их экономической политики трудно говорить о расширении регионального сотрудничества. Что это означает? Во-первых, если у этих республик разный уровень либерализации экономики, то у одних в большей мере действуют административные методы ее регулирования — квотирование, лицензирование, установление других ограничений и преференций, — чем у других. А это делает их неконкурентоспособными при либерализации внешнеэкономических связей. Более отсталые в рыночном отношении государства боятся конкуренции в условиях свободной торговли, так как их предприятия привыкли работать в "тепличных" условиях, создаваемых внутри страны, и по правилам, установленным административным регулированием. Понятно, что по этой причине (даже если будут приняты сотни хороших межправительственных договоров, снимающих барьеры во взаимной торговле) на практике такие страны будут стремиться сохранить положение, больше всего соответствующее их внутренней экономической политике. А это возможно только при государственном протекционизме в отношении своих предприятий, что автоматически создает дополнительные барьеры для иностранных партнеров и тормозит развитие регионального сотрудничества. Исходя из сказанного, можно сделать вывод, что для решения проблемы регионального сотрудничества необходимо принять меры, направленные на гармонизацию экономической политики, на ее сближение по пути либерализации, а также на синхронизацию экономических реформ.


1 См.: Ослунд А. Бурный рост экономики на постсоветском пространстве // Общественный рейтинг, 19—25 сентября 2002, № 35 (108).
2 См.: Постсоветские страны и финансовый кризис в России / Институт международных экономических и политических исследований РАН. Т. I, II. М.: ПОЗТ "Эпикон", 2000.

SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL