АЗЕРБАЙДЖАН: ПЕРВЫЕ ШАГИ НОВОГО ПРЕЗИДЕНТА СТРАНЫ ИЛЬХАМА АЛИЕВА

Александр ЧЕПУРИН


Александр Чепурин, Чрезвычайный и полномочный посланник первого класса Министерства иностранных дел РФ (Москва, Россия)


Волею случая в середине 1980-х годов мне, тогда еще молодому сотруднику МИД СССР, довелось участвовать в переговорах члена Политбюро ЦК КПСС, первого заместителя Председателя Совета Министров СССР Гейдара Алиева с тогдашним руководителем правительства Италии.

Признаюсь, меня поразила харизма Г. Алиева, которую я неизменно отмечал и позднее, наблюдая за ним в ходе российско-азербайджанских контактов и в рамках переговоров в формате "кавказской четверки". В то время он переживал свой "политический ренессанс" на посту президента независимого Азербайджана.

Почти 80% голосов, полученные его сыном Ильхамом Алиевым на президентских выборах 15 октября 2003 года (вполне кавказский результат), — безусловно, во многом и голоса за Гейдара Алиева, доминировавшего на политической арене Азербайджана с 1969 года, то есть почти три с половиной десятилетия. Незначительное время, когда это правление было в руках других людей (конец 1980-х — начало 1990-х гг.), принесло республике немало бед, отмечено резкой деградацией ее экономики, кровавой вспышкой нагорно-карабахского конфликта и политическим хаосом в стране. Г. Алиева с полным основанием можно назвать архитектором современного Азербайджана.

Преемственность заявлена в качестве основы политического курса нового азербайджанского президента.

Старые проблемы нового главы государства

Тем не менее стартовые условия новой власти в экономике страны, в ее внутренней и внешней политике неоднозначны. Наметившийся в последнее десятилетие бурный рост нефтяного сектора балансируется деградацией других отраслей экономики, прежде всего промышленных предприятий; успех взвешенного разновекторного внешнеполитического курса отягощается наследием трудноразрешимой проблемы Нагорного Карабаха; внутриполитическая стабильность — остротой ситуации в социальной сфере и агрессивно настроенной оппозицией.

Отсюда и главные задачи, которые стоят перед новым президентом: обеспечение динамичного роста добычи и экспорта нефти, возрождение других отраслей хозяйства, поиски путей мирного урегулирования карабахского противостояния; решение социальных проблем и демократическое обеспечение внутренней стабильности, продолжение неконфронтационной, сбалансированной внешней политики.

Конечно, преемственность есть преемственность. Здесь все явно. Однако смена власти всегда вносит определенную новизну во внутреннюю и внешнюю политику государства.

Команда

Как отмечает сам И. Алиев, "команду я менять не собираюсь. Эти люди показали, что они могут работать на благо Азербайджана"1. Практически первым тестом на преемственность стало назначение нового правительства. Свои места сохранили премьер-министр А. Расизаде, министр иностранных дел В. Гулиев, все руководители "силового блока", да и практически все другие министры. Я не знаю заметных фигур в политическом истэблишменте страны, которые бы утратили свои официальные позиции. Однако эта отнюдь не гомогенная команда, к тому же она в значительной части "возрастная". Так что ее неизбежная корректировка, видимо, впереди, но процесс этот будет, скорее всего, эволюционным. И, как отмечают отдельные наблюдатели, пока не ясно, сможет ли И. Алиев реально контролировать правящий клан2. Все зависит от того, как (и какой) политический вес и авторитет будет набирать новый президент.

Выступая на первом после выборов заседании правительства республики, И. Алиев дал понять, что уважает прежние заслуги высших государственных служащих перед страной, но не будет терпеть лени и безынициативности. Будущее каждого руководителя определят результаты его работы3.

Экономические горизонты

Оценки нынешнего состояния азербайджанской экономики существенно разнятся. Тем не менее в результате политической стабильности последних лет и проводимых Г. Алиевым реформ она стала устойчивей и динамичней. После резкого падения в 1991—1995 годах начался ее рост: 5,8% — в 1997-м, 10,0% — в 1998-м, 7,4% — в 1999-м, 11,1% — в 2000-м, 9,6% — в 2001-м, 10,6% — в 2002-м. По словам И. Алиева, за 12 лет капиталовложения из всех источников составили 15 млрд долл., в том числе 10 млрд — в нефтяную промышленность4. Удалось резко снизить инфляцию (до 3%), установить положительное сальдо внешней торговли (около 400 млн долл. в 2002 г.). В то же время велико число безработных. На скромном уровне сохраняется оплата труда, значительная часть населения бедствует. На заседании правительства (25 ноября 2003 г.) новый президент отметил, что одна из главных задач — в предстоящие пять лет создать еще 600 тыс. рабочих мест5.

За девять месяцев 2003 года ВВП страны увеличился на 10,5% (в годовом исчислении), объем промышленного производства — на 5,8%, добыто 11,5 млн т нефти, или + 0,8% (в Казахстане — 37,4 млн т, или + 8%, в России — 311 млн т, или + 11%), 3,8 млрд куб. м газа (в Казахстане — 11,5 млрд куб. м, в России — 453 млрд куб. м), увеличилось сельскохозяйственное производство, на 38% построено больше жилья. Инфляция составила 2%, минимальная пенсия — 70 тыс. манатов (около 15 долл.), розничный товарооборот вырос на 12,8%6. Резко усилилась инвестиционная активность (+ 64%), в основном за счет иностранных капиталовложений в нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД). Золотовалютные резервы составляют порядка 750 млн долл., что, в общем, немало.

Однако экономика практически опирается на нефтяной сектор. Около 50% населения по-прежнему живет за чертой бедности, средняя зарплата едва достигает 80 долл., средняя пенсия — 30 долл., а прожиточный минимум составляет 105 долл. Впрочем, эти проблемы характерны и для других стран СНГ.

На этом фоне весьма интересно отметить, что вскоре после выборов И. Алиев обратился к парламенту с просьбой снизить зарплату главе государства в пять раз (в 2004 г. она должна была составить около 85 тыс. долл. в год). Для сравнения — президент США получает около 400 тыс. долл. в год, Франции — около 85 тыс. долл., России — 30 тыс. долл., Украины — 5 тыс. долл., Грузии — 2,5 тыс. долл. Этот шаг, как бы его ни комментировали, направлен в сторону здравого смысла.

В интервью газете "Известия" (14 августа 2003 г.) И. Алиев так охарактеризовал свои экономические планы: "Приоритет, безусловно, принадлежит нефтяному сектору. Мы знаем все прогнозы в главной отрасли экономики страны и что нас ждет. В деньгах это — миллиард долларов ежегодно, что нам позволит и улучшить благосостояние населения, и повысить зарплаты, и инвестировать значительные средства в нефтяной сектор, в промышленность, в сельское хозяйство. Это позволит обеспечить людей работой, потому что, к сожалению, безработица у нас пока существует. Имея богатые природные ресурсы, умело их используя, мы можем за очень короткий срок существенно поднять материальное благосостояние людей. Это — главная задача".

Другая важная задача — развитие районов страны, реализация соответствующих программ. В настоящее время две третьих экономического потенциала республики сосредоточены в Баку и на Апшеронском полуострове. Важную роль в социальном развитии призван сыграть созданный еще Г. Алиевым Нефтяной фонд, в котором сконцентрированы значительные валютные ресурсы.

По данным Всемирного банка, валовой внутренний продукт, рассчитанный с учетом паритета покупательной стабильности, в 2001 году в Азербайджане составил 3 090 долл. на человека, что больше, чем в соседней Грузии (2 560 долл.) или в Армении (2 650 долл.), но меньше, чем в Турции (5 890 долл.)7. Отметим, что пятитысячный барьер означает переход в более развитую группу стран.

Диктатура нефти

На нефть сегодня приходится 70% экспортных поступлений и около 50% всех доходов азербайджанского бюджета8. 20 сентября 1994 года в Баку был подписан первый нефтяной контракт и взят курс на активное привлечение иностранных инвестиций в нефтяную отрасль страны. Эту линию И. Алиев, безусловно, продолжит, хотя сегодня уже ясно, что второго Персидского залива из каспийских месторождений не получится. Тем не менее для относительно небольшого Азербайджана доходы от их разработки будут иметь важнейшее значение. В своей книге И. Алиев подробно анализирует прошлое, настоящее и перспективы каспийского шельфа9. В свое время Баку был мировым или всесоюзным центром нефтедобычи. Нефть там добывают с 1848 года. Известен вклад в эту отрасль братьев Нобелей, великого ученого Менделеева. В начале ХХ века здесь добывали 10 млн т нефти в год (почти столько же, сколько в последнее время), что тогда составляло 95% ее добычи в России и 50% — в мире.

Неоценимы заслуги азербайджанских нефтяников в развитии и эксплуатации крупнейших в Советском Союзе месторождений Сибири, которые называли "второе Баку", "третье Баку" и т.д. Большое количество азербайджанцев работает там и сегодня.

По приведенным в этой книге оценкам, ресурсы нефти в регионе превышают 25 млрд т, в том числе на прикаспийских участках Азербайджана и Казахстана составляют около 15 млрд т, России — 8 млрд т, Туркменистана и Ирана — около 2 млрд т (в 10 странах Персидского залива ее запасы оцениваются почти в 100 млрд т). Согласно же статистическому отчету "Бритиш Петролеум", суммарные залежи нефти республики равны 1,1 млрд т10. Однако на часть азербайджанских месторождений претендуют Иран и Туркменистан. Таким образом, разброс в оценках очень значительный.

По одним расчетам, через 10 лет Баку сможет добывать до 100—120 млн т в год, по другим, — не более 40 млн т. По оценкам АМОК (Азербайджанской международной операционной компании), к 2010 году эта группа будет получать около 40—50 млн т. Следует отметить, что план Азербайджана на 2003 год — 15—16 млн т нефти (это больше, чем в 1990-е годы — 8—9 млн т, и примерно на уровне 1980-х гг.). Кстати, добыча газа сократилась с 10 млрд куб. м в 1990 году до приблизительно 5 млрд куб. м — в последнее время. Большие надежды здесь связывают с разработкой месторождения Шах-Дениз.

Каспий и каспийская нефть — зона стратегических интересов ряда стран, в том числе и России. Однако вовлеченность ее компаний в азербайджанские проекты весьма ограничена (в основном подключением к некоторым из них "ЛУКойла"), что во многом объясняется экономическими причинами: этим фирмам хватает забот в России, где запасы существенно выше и ведущие российские компании показывают совершенно необычную для мировых фирм рентабельность собственного капитала — до 70%. Обсуждаемое ныне возможное изменение платежей за недра РФ может изменить подходы российских нефтяных фирм к азербайджанской ресурсной базе и направить туда более крупные инвестиции.

По большому счету западные компании заинтересованы в вовлеченности России в нефтяной сектор Азербайджана, поскольку такое участие обеспечит более высокий уровень стабильности региона, что является, в общем-то, решающим фактором. Это к тому же и в русле заявления И. Алиева о том, что Азербайджан должен стать зоной сотрудничества между различными интересами11.

Нефтепроводы — экономика и политика

Несколько иное дело — транспортировка каспийской нефти. Вот уже почти 10 лет по политическим мотивам активно проталкивается проект нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан, который до сих пор "провисает" в связи с серьезными проблемами по его загрузке и рентабельности. Эти проблемы останутся даже тогда, когда нефтепровод будет построен.

Сейчас "раннюю" азербайджанскую нефть прокачивают по двум трубопроводам. По магистрали Баку — Супса (Грузия) проходит около 6 млн т в год, и он заполняется практически полностью. К тому же ведутся работы по увеличению его пропускной способности. По трассе Баку — Тихорецк — Новороссийск (Россия) ежегодно прокачивают 2—2,8 млн т (ее мощность 5 млн т с возможностью увеличения
до 18 млн т). Другими словами, по этим трубопроводам (при их небольшой реконструкции) можно прокачивать всю нефть, которую в обозримой перспективе способен предложить Азербайджан.

Главный аргумент сторонников строительства новых нефтепроводов — ограниченная пропускная способность проливов Босфор и Дарданеллы. Однако этот довод, мягко говоря, не соответствует конвенции Монтрё от 1936 года, которая определяет свободный проход через проливы. К тому же есть возможность дальнейшей транспортировки, минуя эти проливы: по нефтепроводу Бургас (Болгария) — Александруполис (Греция), проект которого ныне разрабатывается, при интеграции трубопроводов "Дружба" и "Адрия", через хорватский порт Омишаль, по маршруту Констанца (Румыния) — Триест (Италия), Бургас (Болгария) — Влёра (Албания), а также через уже построенный, но не функционирующий из-за отсутствия необходимых объемов нефти нефтепровод "Одесса — Броды" с его продлением до Гданьска.

Главное, что экономически все эти проекты выгоднее профилируемого Баку — Тбилиси — Джейхан12 (см. табл.).

Стоимость доставки 1 т нефти (в долл.)

Маршруты

при прокачке 5 млн т

при прокачке

30 млн т

Баку — Новороссийск — Генуя (через Грозный)

24,7

30,6

Баку — Тихорецк — Новороссийск — Генуя

37

31

Баку — Супса — Генуя

46

32

Баку — Супса — Бургас — Александруполис — Генуя

58

42

Баку — Джейхан — Генуя

112

52

Таким образом, по крайней мере в ближайшие 7—10 лет, стоимость доставки по БТД — Генуя почти в четыре раза превысила бы оплату за транспортировку по направлению Баку — Новороссийск — Генуя, а затем, когда наполняемость трубопровода БТД будет полной, стоимость прокачки по нему все равно окажется выше — почти в два раза.

Причина, конечно же, кроется в ином. Главная задача БТД — создать альтернативу российским магистралям. Большинство аналитиков исходит из того, что основной замысел приверженцев такой идеи — обеспечить жесткое присутствие США в этой части мира. По словам И. Алиева, при всей привлекательности богатств каспийского региона разрушение былого экономического и политического влияния России, политика "нового сдерживания" после окончания "холодной войны", безусловно, для США — важнейшая самостоятельная задача13. Политический аспект, отмечает автор, выходит здесь на первый план. Что-то в духе "геополитических игр" З. Бжезинского. Это идет и в русле одной из главных задач Вашингтона — ослабить энергетическую зависимость США от стран Персидского залива.

Сегодня ясно, что магистраль БТД будет построена и начнет функционировать уже в 2006 году. Неясно, однако, насколько она может быть заполнена, будет ли (а если да, то когда и в каком количестве) поставляться нефть Казахстана. Ведь без нее о заполняемости этой трассы говорить не приходится, так же как и о ее возможности конкурировать с уже существующими и расширяющимися маршрутами транспортировки каспийской нефти (Каспийский трубопроводный консорциум, трубопровод Атырау — Самара и т.д.). К тому же вряд ли кто сможет достоверно предсказать ситуацию в крайне неустойчивой Грузии, через которую пройдет БТД, а также события на турецких участках (трубу там предстоит прокладывать по территории, где действуют курдские сепаратисты). С учетом сейсмичности зон прохождения нефтепровода и возможности нанести серьезный ущерб таким районам, как Боржомская долина в Грузии, возникает немало вопросов и у экологов.

Каспий, как сильный геополитический магнит, будет притягивать интересы разных региональных и внерегиональных сил. Важно, однако, чтобы здесь сложилось цивилизованное сотрудничество, что во многом будет определяться ориентацией экспортеров на экономические, но отнюдь не политические факторы.

Учитывая все эти аспекты, не следует преувеличивать роль Азербайджана как второго богатейшего нефтью района мира. Сегодня он занимает 26-е место по ее добыче и 13-е — по разведанным запасам.

Каспийская "пятерка"

Что касается урегулирования проблем Каспия, то Россия — союзник Азербайджана. К настоящему времени вопрос о разграничении дна в северной и центральной частях моря можно считать решенным: в сентябре 2002 года было подписано соответствующее российско-азербайджанское соглашение. В мае 2003 года подписано трехстороннее (Россия, Азербайджан, Казахстан) соглашение о точке стыка линий разграничения. Как видится, следующим шагом в разграничении морского дна должно стать соглашение между Казахстаном и Туркменистаном.

Сейчас необходимо продвигаться по вопросу относительно подготовки конвенции о правовом статусе водоема. Соответствующая работа идет в формате каспийской "пятерки" (Россия, Азербайджан, Иран, Казахстан, Туркменистан). Ее цель — определиться с разграничением дна и акватории, то есть следует заключить соглашение не только о нефти Каспия, но и о многостороннем сотрудничестве по отдельным видам деятельности на море: рыболовству, охране природы, судоходству и т.д. Важно, чтобы за пределами оговоренной зоны море оставалось открытым для всех прикаспийских стран.

В последние годы Азербайджан довольно настойчиво ставил вопрос о демилитаризации Каспия, что в нынешней международной ситуации (с учетом террористических угроз) представляется несвоевременным. Другое дело — военное присутствие внерегиональных сил. Вряд ли оно пойдет на пользу странам бассейна. В целом же каспийская проблематика будет занимать важное место во внешней политике Баку и новое руководство продолжит курс Г. Алиева.

Ныне приобретает актуальность подготовка второго Каспийского саммита, на котором предстоит обсудить широкий круг вопросов. Каспийской "пятерке" предопределена роль важного инструмента регионального взаимодействия.

Перспективы достижения соглашения между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном пока туманны, поскольку исходные позиции этих стран весьма разнятся. Иран жестко придерживается необходимости разделить Каспий на пять одинаковых секторов, то есть по принципу 20%. По протяженности же береговой линии Казахстану должны принадлежать 29%, Азербайджану — 21%, России — 19%, Туркменистану — 17%, Ирану — 14%.

В последние годы неурегулированность морской границы с Ираном вылилась в серьезные инциденты. В июле 2001 года иранские патрульные катера оттеснили исследовательское судно компании "Бритиш Петролеум", которая по договоренности с Баку вела геологоразведку в районе месторождения Араз — Алов, где вместе с залежами Азери — Чираг — Гюнешли сосредоточено до 90% суммарных запасов нефти Азербайджана. К тому же особую тревогу Тегерана вызывает усиление влияния Вашингтона в Баку, а у Азербайджана — активно развивающееся ирано-армянское сотрудничество.

Нагорно-карабахское урегулирование

Совершенно очевидно, что самая сложная и болезненная из всех доставшихся в наследство И. Алиеву проблем — неурегулированность нагорно-карабахского конфликта. Семь районов Азербайджана, помимо Нагорного Карабаха, остаются под контролем Армении. В инаугурационной речи (31 октября 2003 г.) И. Алиев заявил: "Все должны знать, что хотя мы выступаем за мир, не желаем возобновления войны и стремимся к мирному решению данного вопроса, тем не менее наше терпение не безгранично"14.

Спор из-за Нагорного Карабаха — самый застарелый (с 1988 г.) и наиболее разрушительный по своим последствиям на пространстве СНГ. В широкомасштабной войне 1991—1994 годов погибли порядка 30 тыс. чел., сотни тысяч оказались беженцами. Сохраняющаяся неурегулированность обусловливается крайне сложным и запутанным характером проблемы, ее этнической и религиозной подоплекой, а также сильнейшей подозрительностью и недоверием сторон.

В мае 1994 года — при непосредственном содействии России — был установлен режим прекращения огня в зоне конфликта, а весь процесс урегулирования прошел несколько этапов: от попыток созданной в 1992 году Минской группы ОБСЕ предложить и согласовать свой вариант решения проблемы (1992—1997 гг.) до "челночной дипломатии", в рамках которой сопредседатели Минской группы (Россия, США, Франция) прорабатывали предложения, известные как концепция "общего государства", и, наконец, до начавшегося в конце 1998 года прямого диалога на высшем уровне между Баку и Ереваном при содействии минской "тройки". За пять лет прямых переговоров в этом формате состоялось более 20 встреч Г. Алиева и Р. Кочаряна, которые позволили снивелировать отдельные расхождения и подойти в Ки-Уэсте (США, 2002 г.) к определенным компромиссам. Однако затем разногласия вновь усилились.

В ситуации 2003 года, когда проводились президентские и парламентские выборы в Армении (февраль — март и май) и президентские в Азербайджане (октябрь), положение "ни мира, ни войны" в целом устраивало обе стороны, позволяя объяснять внутренние проблемы "происками внешнего врага". Несговорчивость подпитывалась и самообманом каждой стороны, что время работает именно на нее. Вместе с тем в ходе предвыборных кампаний Ереван и Баку проявляли заметную сдержанность относительно Карабаха, заявляя о необходимости мирного решения проблемы.

Сейчас открываются новые возможности для возобновления прямого диалога. Объективная потребность урегулирования конфликта позволяет надеяться на то, что президенты подойдут к этому с должной ответственностью. Важно, чтобы они быстрее "дозрели" до понимания необходимости взаимных уступок и, наконец, договорились о большей сдержанности в продолжающейся второе десятилетие информационной войне, когда трудно рассчитывать на поддержку общественным мнением обеих стран каких бы то ни было компромиссов. При этом понятно, что быстрых позитивных решений ожидать не следует и навязывание участникам конфликта каких-либо рецептов извне вряд ли окажется продуктивным.

Как представляется, решить проблему можно на основе принципа "мир без победителей и побежденных", что позволит вернуть двум исстрадавшимся народам покой, устранит потенциальную угрозу превращения региона в арену жесткого политического и военного соперничества мировых держав. Для исторического примирения и возможности достижения компромисса лидеры Армении и Азербайджана должны чувствовать себя достаточно уверенно и авторитетно в своих странах. Нельзя исключать, что новое руководство в Баку может подойти выборочно к наследству "гейдаралиевской эры" и вернуться к переговорам с Ереваном, что называется, с чистого листа. Но в любом случае важно, чтобы этот диалог возобновился как можно скорее и с самого начала приобрел позитивную динамику.

Следует отметить, что в своих выступлениях накануне и после выборов И. Алиев воздерживался от воинственных лозунгов и подчеркивал необходимость политического урегулирования. И хотя не обошлось без ставшей уже дежурной критики Минской группы ОБСЕ, как и без заявлений, что "ни пяди своей земли Азербайджан не отдаст", новый глава государства отмечал, что сложившийся формат переговоров не исчерпал своих возможностей. Время покажет, будет ли это "поэтапное", "пакетное" или какое-то иное приемлемое для обеих сторон решение проблемы.

Внешняя политика

В предвыборных речах И. Алиева и в период после выборов внешнеполитические приоритеты звучали несколько приглушенно. Однако смысл сводился к тому, что будет продолжена сбалансированная линия Г. Алиева.

Курс на развитие внешних связей "по всем азимутам" выражается в том, что (помимо решения проблемы Карабаха) азербайджанское руководство рассматривает в качестве внешнеполитических приоритетов расширение сотрудничества с Россией, США, Турцией, Евросоюзом, а также с международными структурами, на чью реальную политическую, экономическую, финансовую и иную поддержку оно может рассчитывать. По словам нового президента страны, "Азербайджан должен не превращаться в поле соперничества, а стать плацдармом сотрудничества в региональном и мировом масштабе"15.

Проявившаяся широкая геополитическая поддержка в период до выборов подтвердила неприемлемость для основных мировых игроков дестабилизации политической обстановки в стране и резких колебаний ее внешнеполитического курса. Логика такого подхода выстраивалась на основе ряда простых постулатов: И. Алиев — достаточно предсказуемый и ответственный партнер; клан Алиевых реально обеспечивает стабильность и преемственность политики республики; можно рассчитывать на взаимодействие с этим руководством; к тому же оно не планирует предпринимать опрометчивых действий в нагорно-карабахском урегулировании. Вряд ли следует ожидать резкого изменения внешнеполитического курса Азербайджана. Инерционный сценарий сегодня устраивает практически всех.

В Баку считают, что Москва призвана стать одним из центров многополюсного мироустройства. В результате официального визита президента России В. Путина в Баку (январь 2001 г.), государственного визита президента Азербайджана Г. Алиева в Москву (январь 2002 г.) и его рабочих визитов в Россию (июнь и сентябрь 2002 г.) в российско-азербайджанских отношениях произошел качественный сдвиг и начат новый этап в развитии стратегического партнерства между этими двумя государствами. Совершенно однозначны заявления И. Алиева в предвыборный период и в ходе мероприятий СНГ в Ялте (28—30 сентября 2003 г.) о продолжении этой линии. Она была подтверждена и во время визита в Москву (ноябрь 2003 г.) министра иностранных дел В. Гулиева. Для российско-азербайджанских отношений особое значение будет иметь продолжение И. Алиевым линии на жесткое пресечение экстремистских элементов, в том числе в отношении все еще дающих о себе знать в Азербайджане пособников чеченских сепаратистов.

В условиях экономического роста и стабильности в России влияние Москвы, в сочетании с начавшимся активным проникновением в кавказский регион российского капитала, будет повышаться. В привлечении этого капитала Баку весьма заинтересован как в плане притока дополнительных инвестиций, так и в плане большей их сбалансированности. Кроме того, в Азербайджане живет большое количество россиян (140 тыс. русских и около 170 тыс. лезгин, а также талыши, аварцы, татары и др.), а в России — 2 млн азербайджанцев. В ходе избирательной кампании русская община заявила о поддержке И. Алиева.

Вместе с тем Баку, по всей вероятности, будет уделять большое внимание развитию отношений с США, которые имеют более половины долевого участия в нефтяных инвестициях в республике. Приостановка в сентябре 2001 года действия 907-й поправки к "Акту в поддержку свободы", запрещавшей Соединенным Штатам оказывать Азербайджану помощь по государственной линии, открывает возможности для налаживания азербайджано-американского сотрудничества в военной сфере.

Следует отметить, что Вашингтон поощряет формирование отдельных межгосударственных образований и развитие субрегиональных объединений без участия России. В связи с этим возникает вопрос: продолжит ли И. Алиев линию на укрепление ГУУАМ — организации, за которой из Москвы наблюдают без особых симпатий?

Любопытно, что привычное в России понятие "Средний Восток" (фактически Иран и Афганистан) в последнее время на Западе получает расширительное толкование под термином "Большая Западная Азия". В ее состав включают Иран, Турцию, Азербайджан, Армению и "зависшую пока в неопределенности из-за нерешенных территориальных проблем Грузию"16.

Не вызывает сомнений и намерение Баку интенсивно развивать отношения с Анкарой. Турция рассматривается как модель построения светского государства с рыночной экономикой, как ближайший союзник Азербайджана в процессе его интеграции в евроатлантические структуры. В Баку и в Анкаре двусторонние отношения характеризуются как стратегическое партнерство в рамках формулы "один народ — два государства". Однако возможности Анкары в экономической и политической сфере весьма ограничены.

Одним из важных аспектов военно-политической доктрины Азербайджана остается сближение с НАТО. Стремясь продемонстрировать Североатлантическому альянсу свою лояльность, руководство республики выразило однозначную поддержку его действиям в Косово (несмотря на двусмысленность своей позиции с учетом карабахской проблемы). Баку полностью поддержал действия Вашингтона в Афганистане и Ираке, выступает за расширение сотрудничества с натовскими структурами в рамках программы "Партнерство ради мира", прежде всего с точки зрения получения доступа к современным моделям реформирования национальной армии и подготовки военных кадров. 18 апреля 2003 года в Баку в беседе с председателем Общественного комитета США по расширению НАТО Б. Джексоном Г. Алиев заявил, что Азербайджан принял решение о "последовательном вступлении в НАТО".

По мнению автора этих строк, важность всех упомянутых вопросов повышается в связи с проходящей "азиатизацией" американской силовой политики и продвижением НАТО на восток. "Поглощение" этой организацией тех или иных стран Южного Кавказа может создать потенциальную угрозу национальной безопасности России, что не отвечает логике сегодняшних отношений альянса с Москвой.

Как представляется, новое руководство Азербайджана будет адекватно оценивать значение СНГ, продолжая в то же время выступать против создания в Содружестве надгосударственных структур, что во многом объясняется состоянием азербайджано-армянских отношений.

Итоги

Ожидается, что новый президент будет стремиться утвердить свой авторитет в республике и сосредоточится на решении ее социально-экономических проблем. Вместе с тем он продолжит внешнеполитический курс своего предшественника, маневрируя между Россией, США, Евросоюзом и региональными державами — Турцией и Ираном, чтобы обеспечить максимально выгодные условия для реализации энергетических проектов и позитивных подвижек в карабахском урегулировании.

Новому президенту предстоит скорректировать социально-экономический курс, прежде всего в плане борьбы с бедностью, безработицей, коррупцией, диверсифицировать экономику, возродить промышленность. Ясно, что полученная в наследство политическая система будет трансформироваться, и в этом процессе главная "козырная карта" на выборах — сохранение стабильности — уже окажется недостаточно убедительной. Для укрепления власти потребуются существенные достижения в социально-экономической сфере.

Стабильность и развитие — основной лозунг предвыборной кампании отца и сына Алиевых — останется в основе политики нового руководства Азербайджана. Время покажет, насколько удастся реализовать этот в общем верный посыл.


1 Российская газета, 21 октября 2003.
2 См.: Сайт BBC, 16 октября 2003.
3 См.: Известия, 26 ноября 2003.
4 См.: Бакинский рабочий, 1 ноября 2003.
5 См.: Известия, 26 ноября 2003.
6 См.: Экспресс-доклад Статкомитета СНГ, октябрь 2003.
7 См.: Ведомости, 11 августа 2003.
8 См.: Эксперт, 11 августа 2003.
9 См.: Алиев И. Каспийская нефть Азербайджана. М.: Изд-во "Известия", 2003.
10 См.: Эксперт, 11 августа 2003.
11 См.: Алиев И. Указ. соч.
12 См.: Алиев И. Указ. соч.
13 См.: Алиев И. Указ. соч.
14 Бакинский рабочий, 1 ноября 2003.
15 Российская газета, 21 октября 2003.
16 Независимая газета, 12 ноября 2003.

SCImago Journal & Country Rank
Бухгалтерские услуги, профессионально и по низким ценам
бухуслуги116.рф
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL