ГРАЖДАНСКИЕ ФОРУМЫ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: ЦЕЛИ, СПЕЦИФИКА, ПОТЕНЦИАЛ

Баходыр ЭРГАШЕВ


Баходыр Эргашев, доктор философских наук, профессор, заместитель директора Института изучения гражданского общества (Ташкент, Узбекистан)


В условиях Центральной Азии три сегмента общества: властная вертикаль, предпринимательские структуры и неправительственные организации (НПО) — взаимодействуют в целом по апробированным в международной практике схемам. Вместе с тем историко-культурные и национально-религиозные особенности стран региона привносят в построение гражданского общества коррективы, превращающие процессы общенациональной консолидации в сложный для исследователей феномен. Если же учесть и растущую геополитическую роль государств ЦА, то изучение эволюции демократических институтов в этих республиках приобретает важнейшее научное значение.

Историческая и внешняя среда

В официальном политическом лексиконе стран региона само понятие "гражданское общество" начали активно использовать приблизительно со второй половины 1990-х годов. Хотя, например, президент Казахстана Н. Назарбаев и заявляет, что "в нашей истории практически не было опыта существования гражданского общества"1, это отнюдь не означает, что лидеры государств ЦА не уделяют внимание данной проблеме. Факты подтверждают, что только в ХХ веке пики интереса к гражданскому обществу приходились на 1910-е, 1920—1930-е, 1960—1970-е и на вторую половину 1980-х годов. Причем наиболее продуктивными с точки зрения конструктивных результатов можно считать "дореволюционный" и "перестроечный" периоды.

Так, крупнейший представитель интеллигенции региона, лидер туркестанских джадидов (конец XIX — начало XX вв.) и "отец" местного позитивизма М. Бехбуди открыто призывал к конструктивному анализу и к распространению идейного плюрализма. В частности, критикуя марксистскую теорию, он признавал необходимость всемерного развития меценатства, национальной консолидации и молодежного реформаторства2. Неформальные движения Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, возникшие в конце 1980-х годов, также сыграли определенную положительную роль в возрождении гражданского самосознания. (Приходящийся на "перестройку" причудливый симбиоз конструктивного крыла национальных компартий, патриотического направления кооперативного движения и интеллектуальной прослойки "народных фронтов" все еще ждет своего исследователя.)

Как явствует из многочисленных фактов, гражданское самосознание в посткоммунистической Центральной Азии опосредованно стимулировалось и политическими процессами не только в отторгаемой от СССР Прибалтике, но и в Восточной Европе3. В опыте европейских стран, в частности по организации мероприятий "общественного согласия", местную интеллигенцию прельщал их "бархатный" и эффективный характер. Успешная политическая судьба чешских президентов В. Гавела и В. Клауса, сумевших посредством гражданских форумов объединить все конструктивные силы, обеспечить их победу на парламентских выборах, а также осуществить социально-экономические реформы, лишь подтвердила целесообразность использования европейских традиций.

Наиболее близкая к нам по прошлому и нынешней ментальности Россия лишь в XXI веке смогла реализовать схему гражданских форумов. Один из их инициаторов, руководитель Фонда эффективной политики Г. Павловский, считает, что благодаря им можно, во-первых, провести "инвентаризацию" власти, во-вторых, привлечь общество к решению государственных проблем, в-третьих, скорректировать программу власти накануне парламентских выборов4. Однако в российском обществе были и голоса "против", утверждавшие, что таким образом власть пытается "заарканить" гражданское общество. В любом случае присутствие президента страны В. Путина на открытии Гражданского форума 21 ноября 2001 года, а также принятый правительством РФ (14 февраля 2002 г.) "Перечень мероприятий по реализации итогов Гражданского форума" оказали определенное влияние на распространение "форумных" идей и в Центральной Азии.

Программные установки

Обычно в переходных обществах гражданские форумы решают четыре главные задачи: подтверждают общую приверженность демократическим ценностям, вырабатывают принципы укрепления сотрудничества власти, бизнеса и НПО, стабилизируют общественно-политическую ситуацию, укрепляют человеческий фактор. Эта форма демократического участия, как правило, эффективна лишь при ее постоянном существовании, а также непрерывающейся деятельности исполнительных органов гражданского форума.

Превращение "третьего сектора", с одной стороны, в фактор зрелости демократических процессов, с другой — в составляющую международного имиджа страны, позволяют рассматривать НПО не только как субъект, но и как объект национальной безопасности государства. Другими словами, из всех элементов триады (власть — бизнес — НПО) "третий сектор" оценивается как наиболее мобильный, самый независимый, и к тому же он весьма авторитетен на международном уровне. Таким образом, диалог государства с НПО считается обязательным и необходимым.

В Центральной Азии локальные гражданские форумы проводились в той или иной форме еще в конце 1990-х — начале 2000-х годов. Так, в Узбекистане один из них был организован в рамках проекта Центра изучения общественного мнения "Ижтимоий фикр" (крупнейшая социологическая служба республики) совместно с Фондом им. Ф. Эберта (Германия). Первые подобные инициативы отличались определенной тематикой5 (в том числе и упомянутый узбекистанский форум) и были направлены, в частности, на повышение правового воспитания женщин, активизацию их участия в экономической, политической, социальной и научной жизни страны.

В Казахстане идея общенационального гражданского форума была высказана в Послании президента страны народу в апреле 2003 года. Однако глава государства квалифицировал такое мероприятие как "общереспубликанский съезд неправительственных организаций" и поручил провести его во второй половине 2004 года6. Если же учесть, что в этой республике около 4,5 тыс. НПО, в которых на постоянной основе работает около 35 тыс. чел., на временной (консультанты и эксперты) — 50 тыс. и к тому же насчитывается свыше 100 тыс. волонтеров, то эта идея Н. Назарбаева достаточно актуальна для Казахстана. Нам представляется, что относительно организации мероприятий "общественного согласия" властями государств Центральной Азии двигали мотивы общенациональной консолидации общества накануне выборов.

Между тем проведенный в июле 2003 года в Кыргызстане с участием президента страны так называемый "Партнерский форум" подтвердил наличие двух организационно-технических трудностей, характерных для проведения таких мероприятий не только в Центральной Азии, но и в других постсоветских странах: определение состава рабочей группы и квот представителей регионов. Но, как заметил сам глава государства, "важно не представительство всех людей, а представительство всех идей"7. Примечательно, что этот форум, который был четвертой крупной национальной встречей НПО страны, предваряли дискуссии с участием всего спектра ее общественно-политических сил. Важную роль в успешном проведении форума сыграли принятые 15-ю днями ранее "круглым столом" в парламенте республики "Десять принципов партнерства и стабильности".

Власти же Таджикистана во взаимоотношениях с общественными институтами придают немаловажное значение зарождающемуся бизнесу. Примечательно, что в своей программной речи (4 апреля 2003 г.) президент страны Э. Рахмонов назвал частную собственность "одним из главных условий существования гражданского общества"8. Вместе с тем очевидная слабость предпринимательских структур во многих областях региона еще не позволяет бизнесу стать равноправным членом упомянутой триады.

Прошедший в Узбекистане общенациональный Форум ННО9 (август 2003 г.) подтвердил еще одну общую черту крупнейших центральноазиатских "согласительных" мероприятий — широкую международную поддержку как со стороны доноров, так и средств массовой информации. К особенностям данного форума можно отнести принятые его участниками рекомендации международным благотворительным фондам и организациям по планированию и реализации собственных проектов. Откровенную ориентацию на активное участие электората в предстоящих парламентских выборах выразил прошедший в декабре 2003 года в Ташкенте Второй форум ННО женщин республики.

Можно выделить пять общих показателей эффективности демократических институтов, в частности "согласительных мероприятий": доступ широких масс населения к данным структурам; их максимальная финансовая поддержка со стороны государства и международных организаций; языковое разнообразие, лингвистический паритет, культурная общность; расширение зоны коммуникаций и связи между НПО; искренность и доверие всех трех сторон (власть — бизнес — НПО).

Национальные новации

Лидеры государств Центральной Азии по-разному понимают процесс построения основ гражданского общества. Так, провозглашенные в Узбекистане семь приоритетов углубления демократизации включают в себя, прежде всего, обеспечение независимости, укрепление безопасности и стабильности, создание рыночной инфрастуктуры, что подчеркивает основополагающую роль государства в этом вопросе10. Президент Кыргызстана выделяет "три главные задачи в области развития демократии": утверждение атмосферы позитивного устремления и социального оптимизма, завершение формирования демократических институтов, создание сильной вертикали представительной демократии11. Думается, даже в этих двух подходах проявилась дилемма выбора между, с одной стороны, основательностью, а с другой — широтой концептуальных подходов.

Национальные новации еще более зримы на примере существующих во всех странах Центральной Азии переходных организационных структур взаимосвязи власти и гражданского общества. Так, в качестве своеобразного моста между государством и "третьим сектором" следует расценивать действующий в Туркменистане Национальный институт по демократии и правам человека (НИДПЧ).

Общественный совет демократической безопасности (ОСДБ) Кыргызстана президент страны А. Акаев назвал "абсолютно уникальной структурой"12. Для других государств интересен опыт ОСДБ по мониторингу реализации национальной программы "Права человека", разработке проекта "Демократического кодекса". Достаточно примечательно и предоставленное совету право "заслушивать руководителей государственных органов, органов местного самоуправления, других организаций и учреждений по вопросам защиты прав и свобод человека". Как поучительный опыт целесообразно квалифицировать возможность этой структуры предоставлять соответствующие рекомендации президенту и правительству республики. Однако ОСДБ неизбежно приобретает политические функции, в том числе и в силу того, что данная организация — своеобразный индикатор состояния демократии в стране.

Созданное в июле 1997 года Движение национального единства и возрождения Таджикистана (ДНЕВТ) "объединяет усилия разных социальных слоев и сил по утверждению прочного гражданского мира, взаимного доверия и согласия"13. Этот опыт решения гражданских проблем в рамках политического движения заслуживает внимательного изучения хотя бы потому, что ДНЕВТ возглавляет глава государства и у данного движения есть эффективные каналы укрепления социального партнерства.

В Казахстане (также под патронажем главы государства) существует "Постоянно действующее совещание по выработке предложений по дальнейшей демократизации и развитию гражданского общества" (ПДС). Судя по принимаемым решениям (Меморандум о приверженности демократизации и развитии гражданского общества, ряд значимых постановлений по вопросам судебно-правовой реформы, деятельности средств массовой информации и т.д.), ПДС показало такую же эффективность, как и гражданский форум, оно удачно привлекает к своей работе оппозиционные политические организации.

Открытый в Узбекистане (июнь 2003 г.) Институт по изучению гражданского общества (ИИГО) смог стать одной из крупнейших ННО. Так, уже во второй половине 2003-го он провел 20 "круглых столов" по вопросам социального партнерства, по просьбе политических партий организовал научную экспертизу их программных документов. При содействии общественных и государственных структур институт создает общенациональную базу данных "Лидеры ХXI века". Предложения и рекомендации ИИГО, сформулированные с максимальным учетом общественного мнения, легли в основу многих законодательных актов.

Все названные структуры (НИДПЧ, ОСДБ, ДНЕВТ, ПДС, ИИГО) отражают национальные модели построения гражданского общества. При этом большое внимание уделяется экономическим, политическим, правовым и социальным вопросам. В их числе: степень становления рыночных отношений в разных странах, а также среднего класса как основы и гаранта гражданского общества; темпы демократизации государственного и общественного устройства; наличие бюджетных ассигнований (хотя бы в форме социального госзаказа), зарубежных донорских инвестиций в НПО; качество жизни населения, интерес граждан к общественно полезному труду и к достоверной и полной информации; совершенство законодательной базы развития демократических институтов; отношение к интеллектуальному труду и масштабы "утечки мозгов".

Нам представляется, что нет надобности искать какую-либо социальную угрозу в национализации демократических институтов. Как писал по аналогичному поводу Мануэль Кастелс, "чтобы выдержать заданный курс среди разных течений, должен быть ориентир, должен быть якорь. Этот якорь — самобытность"14. В дополнении к этому можно сказать, что самобытность лишь ускоряет или замедляет неизбежный переход к демократии, но никоим образом не уничтожает его.

Трудности и опасности

Для гражданских форумов в регионе, под какой бы эгидой их ни проводили (Партнерский форум, Форум ННО и т.п.), характерны общие трудности.

Это, во-первых, упоминавшиеся выше (на примере Кыргызстана) проблемы создания рабочих органов и выдвижения делегатов. Российский опыт свидетельствует, что эти проблемы можно решить посредством предоставления основных и дополнительных квот. Основные рассчитываются по формальному признаку численности населения соответствующего региона, дополнительные — с помощью экспертной оценки общественной активности в регионе и преимуществ для городов с населением свыше 1 млн чел. По нашему мнению, в условиях Центральной Азии (с ее большими территориями, сельским населением, отсутствием индексов развития институтов гражданского общества) более квот важна серия подготовительных провинциальных гражданских форумов15. (Кстати, в РФ они состоялись в Калининграде, Челябинске, Перми, Нижнем Новгороде, Тюмени, Красноярске, Сахалине, Бурятии и т.д.)

Во-вторых, очевидна дороговизна их проведения, что на фоне трудностей переходного периода сообщество может отчасти воспринимать как кощунство (например, по данным средств массовой информации, гражданский форум в России обошелся казне в 1,5 млн долл.). Тем не менее опыт подтверждает, что это не тот случай, когда необходима строжайшая экономия (ведь сами НПО благодаря своей благотворительной деятельности экономят государству в десятки раз больше!). В условиях Центральной Азии в качестве альтернативы таким большим расходам желательно привлекать средства международных организаций.

В-третьих, на фоне разных стартовых условий и степени развития рыночных отношений достаточно трудно привлечь к таким мероприятиям бизнесменов и других представителей зарождающегося среднего класса. В частности, сравнительно молодой слой предпринимателей нелегко убедить в том, что помогать НПО — это не оброк, а общественная необходимость, даже большая, нежели платить налоги. В этом плане интересен опыт Казахстана, где среди НПО был проведен первый открытый конкурс по реализации социально значимых проектов и определены 20 лучших из них, которые затем профинансировали из бюджета. Это наглядный пример того, как можно стимулировать интерес коммерческих структур к "третьему сектору".

Среди опасностей, подстерегающих гражданские форумы в регионе, мы бы также выделили три, обозначив их как "балаган", "показуха" и "лапша". Форум действительно может ограничиться простой констатацией общественного мнения, превратиться в словопрения, следовательно, не стать социально эффективным. Поскольку президент —гарант конституции, он, как подтверждает опыт Казахстана и Кыргызстана, и должен стать "первой скрипкой" (но не "дирижером") форума. В упомянутой выше триаде "власть" пока наиболее мощный по ресурсам элемент, а посему именно государство должно "снисходить" до общества, предоставлять ему возможность высказаться, не забывая при этом задействовать экономические и финансовые рычаги, благоприятные для "третьего сектора".

Учитывая стратегическое партнерство ряда государств региона с США, велик соблазн сделать из форума шоу, предназначенное исключительно для дипломатических представительств и зарубежных журналистов. Все участники форумов, организуемых в ЦА, должны, на наш взгляд, исходить из двух фундаментальных посылок: реализация жизненно важных национальных интересов и создание благоприятного международного имиджа своей страны. Бывает, что представительства международных организаций не в полной мере осведомлены об условиях государств и ментальности акторов политических процессов, в силу чего видение этими представительствами процессов построения основ гражданского общества порой может не совпадать даже со стратегическими задачами стран, интересы которых они здесь защищают16. Одна из деликатных тем, связанная с гражданскими форумами, — участие в их работе оппозиции.

И, наконец, трудно согласиться с мнением о необходимости жестко регулировать гражданский форум. "Мягкое" регулирование предполагает, как уже сказано выше, личную презентацию доклада главы государства. Представительские разнарядки, регламентация прений, отсутствие реальных итогов, напротив, лишь снижают эффективность этих встреч. В этой связи необходимо констатировать отрицательное воздействие на гражданское общество распространяемых ныне в Центральной Азии идей "управляемой демократии"17, пропагандирующих ультрапатриотизм, ограничение парламентаризма и свободы регионов, запрет на объективный политический и экономический анализ, сужение роли средств массовой информации, введение цензуры.

Первые результаты

На основе исследования "форумной палитры" государств Центральной Азии 1996—2003 годов можно сделать следующие выводы.

Во-первых, в каждой из ее республик создается общенациональный механизм систематического обновления базы данных о неправительственных организациях центрального и регионального уровней. По ряду причин, особенно с учетом провозглашаемой либерализации общественной жизни, органы юстиции не могут (и не должны) координировать деятельность НПО. Поэтому, а также из-за недостаточной информации о так называемых "инициативных группах" (клубах, кружках и т.д., зачастую не регистрирующихся из-за непосильного регистрационного взноса и других затрат, обусловленных нынешними юридическими требованиями), функцию подобного координатора может взять на себя секретариат Гражданского форума.

Во-вторых, НПО все активнее привлекаются к решению конкретных социально-экономических задач. Нельзя не согласиться с А. Починком, который в свое время, будучи главой Министерства труда и социального развития России, отмечал: "Гражданские форумы (в РФ. — Б.Э.) уменьшают объем работы министерств социального блока. Нужно отходить от модели, когда вся социальная защита сосредоточена в руках государства. Если бы каждая НПО позаботилась о 10 людях, нуждающихся в социальной защите, в принципе и министерств не надо было бы"18. Аналогичная оценка приемлема и для Центральной Азии. Особо следует выделить совершенствование законодательства о формах государственного финансирования проектов неправительственных организаций.

В-третьих, экспертно-консультационный потенциал НПО все чаще привлекается к государственным нуждам. При продолжающейся "утечке мозгов" из региона и переходе многих квалифицированных аналитиков в структуры международных организаций особенно злободневным становится вопрос о привлечении (на общественных началах) негосударственных интеллектуальных сил для решения государственных задач. Гражданский форум способствует формированию более широкого банка данных о кадровом фонде, которым может пользоваться государство, бизнес, да и сам "третий сектор".

В-четвертых, расширяются и укрепляются ряды так называемого движения добровольцев. НПО Центральной Азии приобрели ценный опыт использования на безвозмездных началах труда населения. Сегодня этот опыт особенно важен, так как социально-экономические трудности (безработица, миграция и т.п.), с одной стороны, "транзитные" явления (бездуховность, апатия и т.д.) — с другой, резко увеличивают потребность в волонтерах, особенно привлекаемых из числа молодежи.

В-пятых, создаются контуры государственных концепций развития НПО и программ их деятельности на перспективу. (Концепция, например, формирует стратегию, а программа — конкретные мероприятия государственной поддержки "третьего сектора".) Эти документы определяют оптимальную модель взаимоотношений государства и НПО. К тому же, как подтверждает опыт, при создании подобных документов необходимо максимально учитывать общественное мнение.

По нашим подсчетам, в Узбекистане создано около 2,5 тыс. ННО (с учетом территориальных отделений и инициативных групп). На постоянной основе в этих структурах работают около 17 тыс. чел., на временной (консультанты и эксперты) — 26,6 тыс., волонтерами — 53 тыс. чел., то есть в "третьем секторе" задействовано около 96,6 тыс. чел. Услугами НПО в той или иной степени пользуются около 2,7 млн граждан республики. Эти организации стали естественным фактором привлечения негосударственных инвестиций в гуманитарную сферу.

Итак, в числе наиболее общих показателей эффективности "согласительных мероприятий", характерных для всех государств Центральной Азии, отметим следующие: изменение масштабов "третьего сектора", выражение им реальных потребностей демократического развития; количество организаций-грантодателей, в том числе государственных; уровень вовлеченности НПО в социальную сферу, решение ими гендерных проблем, вопросов экологии и т.д.; влияние неправительственных организаций на процесс принятия государственных решений, их участие в законотворчестве; политика правительств по отношению к НПО.

Прогнозы и предложения

Если говорить о ближайшей перспективе, то, во-первых, уже в скором времени общенациональные форумы "третьего сектора" станут организационно независимыми от государственных структур и окрепшими в финансовом отношении19. Во-вторых, набравшие силу межрегиональные форумы НПО (например, в областях Ферганской долины, расположенных на территории трех республик региона) будут способствовать еще большему взаимодействию государства с гражданским обществом20. В-третьих, вполне вероятно, что при успешной региональной интеграции можно ожидать дальнейшей специализации как государственных (медиа, гендерных, экологических и т.д.), так и межгосударственных форумов. В-четвертых, именно межгосударственные форумы станут главным катализатором упомянутой региональной интеграции, ликвидировав психологический и интеллектуальный дискомфорт граждан. В-пятых, межгосударственные форумы могут быть тематическими, затрагивать определенную злободневную тематику внутренней и даже внешней политики. Нам представляется, что главной "форумной" движущей силой станет молодежь, которая в отличие от людей старшего поколения сумеет успешнее соотносить ценности рынка и демократии.

Можно выделить следующие актуальные для обсуждения межгосударственных гражданских форумов Центральной Азии темы: межнациональные отношения, развитие местного самоуправления, судебно-правовая реформа, пенитенциарная система, запрещение пыток, молодежная политика, военная реформа и альтернативная служба, противодействие терроризму и религиозному экстремизму, проблемы Аральского моря и Сарезского озера, ликвидация таможенных барьеров, обеспечение доступа к информации, отмена цензуры, совершенствование межгосударственной нормативно-правовой базы и т.д. По казахстанскому аналогу можно рекомендовать в качестве шага на пути к укреплению межрегиональной интеграции "третьего сектора" создание межгосударственного центра его поддержки "Инфо-центр НПО".

* * *

Гражданские форумы в Центральной Азии как укрепляющиеся общественные институты, учитывающие собственную национальную специфику, становятся важнейшим фактором демократизации. В целом они созвучны многовековым традициям населения региона, исходят из общечеловеческих ценностей и апробированных мировой практикой образцов. Дело не только в хорошей организации парламентских или президентских выборов — общенациональная идея (в любом ее виде) требует систематического объединения вокруг себя всех конструктивных сил, на что способен только гражданский форум.


1 Выступление Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева на Гражданском форуме (Астана, 15 октября 2003 г.) [www.president.kz].
2 См.: Ойна — Самарканд, 1914, № 32. С. 623б; Хуррият — Самарканд, 3 мая 1917. Об этом подробнее см.: Узбекистан на пути к гражданскому обществу. Ташкент: Шарк, 2003. С. 91.
3 См., например: Руководствуясь общенациональными интересами // Казахстанская правда, 18 января 2003.
4 См.: Павловский Г. Гражданский форум должен положить начало формированию общественного штаба президентской кампании [www.rambler.ru/db/news].
5 Проведенный 29—30 октября 1998 года Форум женских неправительственных организаций Таджикистана отличался, например, конкретными предложениями к власти, международным организациям и НПО, а также приоритетами гендерной тематики.
6 См.: Назарбаев Н. Основные направления внутренней и внешней политики на 2004 г. Послание Президента народу Казахстана. Астана. 4 апреля 2003 г. [htpp://www.president.kz].
7 Акаев А. Выступление на открытии Партнерского форума "Кыргызская государственность третьего тысячелетия: новые пути и механизмы партнерства государственной власти и гражданского общества" [htpp://www.president.kg].
8 Рахмонов Э. Ответственность за будущее нации (Выступление Президента Таджикистана в Маджлиси оли) [www.tajikistan.ru].
9 ННО — В Узбекистане: негосударственная некоммерческая организация.
10 См.: Каримов И.А. Основные направления дальнейшего углубления демократических преобразований и формирования основ гражданского общества. Доклад на IХ сессии Олий Мажлиса Республики Узбекистан второго созыва 29 августа 2002 г. // Народное слово, 30 августа 2002.
11 См.: Акаев А. Выступление на открытии Партнерского форума…
12 Там же.
13 В республике, согласно официальным данным, ныне действует более 1 000 НПО, многие из них активно участвовали в реализации Договора об общественном согласии в Таджикистане.
14 Castells M. The Information Age: Economy, Society, Culture. Vol. 2. Oxford: Blackwell, 1997. P. 2.
15 В качестве одного из примеров позитивной инициативы мы бы могли привести проводимые в Узбекистане межрегиональные форумы ННО Республики Каракалпакстан и Хорезмской области.
16 Мы бы хотели ограничиться здесь лишь двумя иллюстрирующими наш тезис примерами: обсуждением в конце 2003 г. институтами гражданского общества в Казахстане нового закона о средствах массовой информации, а также научной полемикой вокруг изданного при содействии Фонда Дж. Сороса "Этнического атласа Узбекистана".
17 В любом случае, как отмечал президент Венесуэлы Уго Чавес, необходимо говорить не об управляемой демократии, а о демократической управляемости.
18 Починок А. Принцип финансирования социальной сферы необходимо менять [http://www.rosbalt.ru].
19 Думается, Центральная Азия придет к тому, что участие власти в триумвирате гражданского общества станет пропорциональным участию бизнеса и "третьего сектора".
20 В качестве предшественников эффективных межрегиональных форумов можно выделить Конгресс молодежи ЦА (2—24 октября 2002 г.), Центральноазиатскую встречу лидеров НПО женщин (14—16 октября 2003 г.) и ряд других. Можно сослаться и на опыт продвинутых стран, например на межрегиональные гражданские форумы государств Северной Европы, проводимые в рамках Совета стран Балтийского моря.

SCImago Journal & Country Rank
накрутка лайков ютуб платно
smmyt.ru
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL