РЕЛИГИЯ И ПОЛИТИКА: ВЗАИМООТНОШЕНИЯ НА АЗЕРБАЙДЖАНСКОМ ФОНЕ

Рауф А. ГУСЕЙН-ЗАДЕ


Рауф А. Гусейн-заде, доктор исторических наук, профессор Бакинского филиала Московского государственного открытого университета (Баку, Азербайджан)


Введение

Религиозная сфера в Азербайджанской Республике (АР) переживает своеобразный бум, напрямую связанный с политической и идеологической трансформацией страны после распада СССР (1991 г.) и с наступившим после этого переходным периодом в жизни и деятельности нашего общества. Развал Советского Союза обусловил крах партийно-советской тоталитарной системы и коммунистической идеологии, в результате чего появилась свобода совести, не стало сдерживающего фактора — "руки Москвы", то есть рычага, централизующего и регулирующего все и вся.

Религиозный "ренессанс" питается духовном наследием, которое опирается на многовековую культуру и традиции нашего народа. Это справедливо в первую очередь в отношении доминирующей конфессии — ислама. Однако право на возрождение и развитие получили и другие традиционные для Азербайджана религии. В то же время в республике появились неизвестные прежде на азербайджанской земле нетрадиционные течения. В определенной степени этот процесс обусловлен последствиями предыдущих 70 с лишним лет духовной "зашоренности" советского общества, нынешними поисками в конфессиональной сфере ответов на злободневные вопросы, активизацией внешних сил, в том числе и зарубежных миссионеров.

Но нынешний религиозный подъем, связанный преимущественно с возвратом на свои позиции ислама, не позволяет проникнуть в АР "западным веяниям", что лишает граждан республики возможности приобщиться к общечеловеческим ценностям, лежащим вне мусульманства.

Как почти везде в мире, политическая власть страны использует религию в качестве инструмента воздействия на массы и укрепления собственной базы, а внешние силы — для проникновения и расширения своего присутствия. В итоге создается ситуация, влияние которой на взаимоотношения религии и политической власти, а также на верующих не всегда предсказуемо. Поэтому мы акцентировали внимание на следующих аспектах: положение в религиозной сфере — зоны и конфессии; этноконфессиональные меньшинства (ЭКМ) — территориальное размещение и численность; свобода совести и безопасность государства.

Один из кардинальных вопросов — гарантии светского государства как политической системы в конфессиональной сфере. Ведь религиозная толерантность такого государства не беспредельна. Она кончается там, где возникает угроза религиозно мотивированных тоталитарных устремлений, то есть там, где таится потенциальная опасность трансформации светской политической системы в теократическую. Ибо в светском обществе несовместимо объединение религии и государства — слияние веры и политики. Подобный "интегрализм" ведет к ликвидации светского общественно-политического устройства, следовательно, может стать причиной ущемления (даже исчезновения) демократических институтов. А это уже вне конституционных устоев светского государства и соответствующих рамочных документов мирового сообщества, четко регламентирующих взаимоотношения веры и политической власти, религии и гражданского общества.

Положение в религиозной сфере: зоны и конфессии

Как мы уже отмечали, в нашей республике доминирующая религия — ислам, но вместе с тем в определенной мере распространены христианство и иудаизм. Большинство мусульман — азери, почти все они шииты, сунниты же составляют малую часть верующих, в основном они ЭКМ.

Страну можно разделить на две "мусульманские зоны". Южная включает территорию от линии Баку — Шемаха — Евлах — Гянджа — Газах — Нахичевань на юг — до границы с Ираном. Основную массу ее верующих составляют шииты: азери, талыши, таты, часть курдов. Есть и сунниты: ахыска, татары, часть курдов. Кроме того, здесь проживают христиане: православные русские, украинцы, белорусы, греки, грузины; русские — раскольники и сектанты; немцы — католики и лютеране; удины — монофизиты; армяне-григориане; иудеи — джуур (горские евреи), ашкеназы (европейские евреи), эбраэли (грузинские евреи), геры (жидовствующие русские). На рубеже XX—XXI веков появились и нетрадиционные течения: мусульманские — ваххабиты и нурсисты, накшбандийе и сулейманийе, али-иляхи, фейзуллисты и ибраими; индуисты-кришнаиты; некоторые протестантские общины (христианские).

Северная зона расположена выше этой линии — до границы с Россией и Грузией. Основная масса ее верующих — мусульмане-сунниты: лезгины и аварцы, крызы и цахуры, будуги и хиналуги, часть ингилоев и азери. К христианам относятся русские (преимущественно раскольники и сектанты), удины — монофизиты, православные грузинского толка — часть ингилоев; к удеям — джуур.

Зональный принцип позволяет сравнительно четко локализовать конфессии и их адептов, рельефнее представить места обитания ЭКМ, установить местонахождение сторонников нетрадиционных течений, выявить зарубежное влияние на верующих, в том числе деятельность в республике иностранных религиозных организаций и миссионеров, определить причины и последствия преследования политической властью сторонников нетрадиционных течений.

В Азербайджане никогда не было столкновений на религиозной почве между мусульманами разных толков, между ними и последователями других конфессий, между ЭКМ из-за принадлежности к разным верованиям, не было антисемитизма и еврейских погромов. Следует отметить, что между суннитами и шиитами АР нет "китайской стены", ибо все они чтут заповеди Корана, в первую очередь суру "Семейство Имрана", посвященную примату единобожия и наказанию вероотступников. Нет и этнорелигиозной сегрегации по признаку принадлежности к титульной нации или ЭКМ, о чем свидетельствует многовековое мирное сосуществование разных конфессий и многочисленных ЭКМ, в том числе в городах и селах со смешанным населением. Наглядный тому пример — город Шеки. Большинство из 60 тыс. его жителей — сунниты-азери, они мирно уживаются с местными шиитами-азери, даже роднятся между собой, в тяжелые времена помогают друг другу, ходят в одни мечети, совместно отмечают праздники весны — "Новруз-байрамы", жертвоприношения — "Гурбан-байрамы", разговения — "Ураза-байрамы", живут в одних и тех же кварталах. В траурные для шиитов дни сунниты не справляют светлые праздники и свадьбы. В Нахичеване шииты предпочитают выдавать девушек за суннитов-турок, нежели за иранцев-шиитов. На заработки местные жители отправляются в Турцию, где, по оценке, работают до 65 тыс. нахичеванцев.

На начало 2004 года в стране насчитывалось свыше 1 300 действующих мечетей и иных культовых объектов ислама; более 40 сооружений других конфессий. Сегодня в столице республики действуют три православных храма. Еще в 1907 году на средства крупнейшего азербайджанского миллионера-мецената Х.З. Тагиева в Баку был построен кафедральный собор Жен-Мироносиц, который в советское время пришел в запустение. В 2003-м его восстановили на средства азербайджанского миллионера-мецената А. Гурбанова, торжественно открыли и освятили в присутствии представителей политической власти и Русской православной церкви. В республике есть также молельные дома христианских раскольников и сектантов, семь синагог: две — в Баку, три — в Красной (б. Еврейской) Слободе города Губа, две — в г. Огуз. Причем одна из бакинских — самая большая на Кавказе — сооружена в 2003 году на средства "Джойнта". Кроме того, в столице реконструирована католическая кирха, еще одна заложена в 2002 году, во время официального визита в АР Папы Римского Иоанна-Павла II. В республике насчитывается более 500 объектов поклонения верующих разных конфессий: могилы, пещеры, мавзолеи, гробницы.

В 2003 году была зарегистрирована Албано-удинская христианская община. Следующим шагом станет восстановление Албанской апостольской автокефальной церкви, которая функционировала с IV века. Ее ликвидировали в 1836 году совместным решением царского правительства и РПЦ, в результате домогательств армянской церкви, которая таким путем завладела албанскими храмами в Азербайджане и в Иерусалиме (по традиции каждая автокефальная церковная организация имеет в этом городе собственное подворье). Ныне восстанавливается албанский храм в селе Нидж (Габалинский район), где имеется удинская этнокультурная община. Спонсором выступила Норвегия, в чем немалую роль сыграл выдающийся путешественник и ученый Тур Хейердал. При финансовой поддержке этой же страны отреставрирован и в 2003 году торжественно открыт албанский храм в селе Киш Шекинского района.

Кроме того, функционируют учебные заведения и курсы по изучению основ традиционных конфессий: Бакинский мусульманский университет с филиалами в ряде районов; медресе — средние мусульманские учебные заведения в Шеки, Закаталы, Ленкорани, Баку. При мечетях, храмах и синагогах созданы курсы, их слушателей (женщин, мужчин и детей) знакомят с соответствующей литературой. Выходят в свет газеты: "Ислам" — официальный орган мусульман Кавказа, "Исламский мир", "Голос ислама", "Джамаат", "Нур", а с 2003 года и газета "Ислам-пресс". Главы всех конфессий, настоятели мечетей, храмов, синагог, преподаватели религиозных учебных заведений имеют специальное образование; большинство из них — граждане АР.

По насыщенности мусульманскими культовыми сооружениями пальма первенства принадлежит Закатальскому району (Северная зона), где на немногим более 80 тыс. жителей приходятся 42 действующие мечети, а в районом центре открыт филиал Бакинского мусульманского университета с пансионом и мечетью. На втором месте — Нахичеванская Республика: на 200 тыс. жителей — 30 действующих мечетей; "чемпионом" является село Нехрам, где на 20 тыс. жителей — 10 мечетей.

По формальному признаку мечети страны не подразделяются на шиитские и суннитские (за исключением мечетей ваххабитов в Баку, Хачмазе, Гусаре, Худате, селах Гобу Грахи, Нереджан, Готаглы, Гусар-чай, Мюршид-оба, которые посещают только последователи этого нетрадиционного для республики течения). Второе исключение — мечеть в Аллее шехидов (мучеников) в Баку, где собираются преимущественно работающие в городе турки-сунниты, принадлежащие к нетрадиционным течениям нурсистов и сулейманийе, ибраими и накшбандийе, али-иляхи и фейзуллистов.

На начало 2004 года обязательную регистрацию в Государственном комитете страны по работе с религиозными организациями (далее Комитет) прошли 230 конфессиональных общин. 201 из них — мусульманская; остальные — христианские: русская и грузинская православные, римско-католическая, лютеранская, баптистская, новоапостольская, молоканская, Адвентистов Седьмого дня, пятидесятников ("Восточная звезда"), "Нехемийа", "Церковь Восхваления", "Дарующая жизнь милость", "Свидетели Иеговы"; иудейские — горско-еврейская, ашкеназская, грузинская, геров.

В 1990 годы активизировались зарубежные религиозные организации и миссионеры, в результате чего в республике стали известны нетрадиционные течения — преимущественно те, чьи головные офисы находятся в США, Швеции, Германии, в арабских странах и Великобритании.

"Церковь Восхваления" известна с 1995 года, ее миссионеры прибыли из Швеции и начали работу под девизом "Бог любит Азербайджан!". В 1999-м, благодаря "заступничеству" зарубежных религиозных организаций, она зарегистрирована. Задержка с "натурализацией" объясняется наличием в уставе общины положений, противоречащих закону АР "О свободе вероисповедания". Первоначально в общине насчитывалось 500 чел., ныне больше — ее представители есть в Баку, Сумгаите, в ряде других городов и районов страны. "Церковь восхваления" — самая многочисленная из нетрадиционных христианских общин республики. Почти 50% ее членов — молодежь, из которой половина — азери. О размахе деятельности и финансовых возможностях общины свидетельствует уже то, что дважды в год она проводит конференции, на которые приглашает гостей из-за рубежа, ее членам оказывают гуманитарную и денежную помощь, она поддерживает контакты с международной гуманитарной организацией "Слово жизни", созданной в 1983 году шведской церковью (штаб-квартира расположена в городе Упсала).

"Дарующая жизнь милость" — община, проповеди которой имеют успех среди части молодежи. Некоторое распространение получила в Баку община кришнаитов.

Ваххабизм в нашей стране не носит "боевого" наступательного характера, верующих он привлекает идеями "простоты в религии". Но более существенно, что он нашел благодатную почву среди местных ЭКМ, в первую очередь среди лезгин, аварцев и цахуров, ощущающих определенный дискомфорт, будучи отстраненными от властных и иных структур. Ваххабизм стал отдушиной и формой мирного протеста против ущемления гражданских прав этих людей, гарантированных Конституцией АР, против дискриминации по этническому признаку. К тому же такая форма протеста облечена в доступную для понимания верующих религиозную "упаковку".

В более общем плане появление нетрадиционных течений — следствие соперничества внешних сил, которые для укрепления своего влияния на местное население используют любые средства, в том числе и конфессиональный фактор. Распространители таких течений находят последователей среди обездоленных, нуждающихся в гуманитарной, материальной и духовной помощи, а таковых в республике, к сожалению, немало.

Проникновение нетрадиционных течений — вызов светскому государству, не проявляющему должной заботы о своих гражданах. Вместе с тем их проникновение стало возможным из-за еще недостаточно глубокого осознания населением свободы совести, примитивности пропаганды возврата к своим духовным корням, не вполне убедительного личного примера тех, кто находится во главе политической власти и религиозной жизни. Такая ситуация, естественно, дезориентирует граждан, только обретших возможность возвратиться к своим традиционным, многовековым духовным корням, соответствующим их менталитету и самоидентификации, этнопсихологии, культуре и национальной идеологии. В итоге, на перепутье оказались не только титульная нация, но и ЭКМ. К тому же нетрадиционные течения привлекли к себе внимание "свежими идеями", неординарностью, а их миссионеры — "заботой" о материальных и духовных потребностях населения.

Нетрадиционные течения способствуют политизации религии, в первую очередь наиболее распространенного здесь ислама. Другими словами, речь идет о попытках напрямую связать господствующую конфессию со светским государством и под флагом "понятного" ислама пропагандировать ранее неизвестные в АР его формы. Таким образом, налицо потенциальная возможность трансформации светского государства в теократическую политическую систему, которая никогда не была характерной для Азербайджана.

Свобода совести и безопасность государства

После обретения Северным Азербайджаном независимости (1991 г.) в духовной сфере его общества образовался вакуум. Это вызвало озабоченность политической власти, так как, что мы уже отмечали, место господствовавшей в советское время коммунистической идеологии пытались заполнить хлынувшие в республику зарубежные религиозные организации и миссионеры. Подобной "сменой караула" могли воспользоваться также внешние силы, стремившиеся занять место Москвы, и нетрадиционные течения. Наибольшую активность проявляли не только теократические Иран и арабские государства, но и светская Турция, а через нее — члены НАТО. Росло религиозное влияние и с Северного Кавказа — из Дагестана и Чечни, развили свою деятельность США, Грузия, Ватикан, Армения, Великобритания, Афганистан, Франция, Пакистан, Германия и Скандинавия.

Наша страна — преимущественно зона шиизма, поэтому наиболее четко прослеживается "иранский след". Тегеран действует через свои дипломатические представительства, религиозно-благотворительные организации, миссионеров, СМИ, а также через "агентов влияния", в первую очередь в Южной зоне республики. Главный объект внимания — Талыш, то есть Ленкораньский, Астаринский, Лерикский, Масаллинский, Йардымлинский и Джалилабадский районы.

Большая часть ираноязычных талышей живет на иранской стороне, поэтому ЭКМ — как в АР, так и в Иране — подспудно внушают идею "воссоединения", естественно, под эгидой Тегерана. В Талыше функционируют медресе, учебная деятельность которых политизирована и ориентирована на Иран, та же линия присутствует в проповедях заезжих миссионеров, в радио- и телепередачах с иранской территории.

Иранская организация "Имдад" (штаб-квартира в Гяндже) действует в разных районах АР, даже там, где большинство жителей — сунниты, например в Шеки, пропагандирует идеи лидера иранской революции 1979 года имама Хомейни, подкрепляя свою активность гуманитарной помощью. В Нахичеване работают Культурный центр консульства Ирана и "Центр пропаганды ислама", на средства Тегерана построена мечеть на 1 000 чел., другая — в Шахбузе; организуются поездки паломников к святым местам на иранской территории. В Баку открыт магазин "Алхода", где представлен широкий выбор религиозных книг, в том числе и трудов Хомейни. Филиал магазина есть в Хачмазе, хотя это суннитская зона. По некоторым данным, Тегеран "продвигает" в АР проиранскую экстремистскую организацию "Хезболлах", известную своей террористической деятельностью на Ближнем Востоке.

Таким образом, налицо политизация конфессионального присутствия Ирана, подтверждением чего служит и деятельность местной Исламской партии (штаб-квартира в Баку и отделения в ряде районов, в том числе в "суннитской" зоне — Закаталы). Эта политическая организация — фактический рупор иранской пропаганды и политизированного шиизма; на стендах, оформленных в ее офисах, — труды и портреты Хомейни. К этому же ряду можно отнести деятельность Учебного комплекса посольства Исламской Республики Иран в Баку.

Суннитская светская Турция действует по линии своих официальных структур и религиозных организаций преимущественно в Южной зоне — в Баку и Нахичеване. С 1992 года Министерство по делам религии этой страны сотрудничает с некоторыми конфессиональными общинами АР. Турецкий фонд помощи молодежи финансировал сооружение 20 мечетей и медресе в нашей республике, на его средства содержится часть религиозных учебных заведений, руководят ими турки или азери, прошедшие стажировку в Турции. Нашедшие приют на азербайджанской земле ахыска получают помощь от турецких организаций, им помогают эмигрировать в Турцию, в их среде распространяют издающийся в Турции журнал "Ахыска". В Бакинском государственном университете турки помогли создать факультет богословия, где они же преподают, а в Аллее шехидов построили мечеть "османского типа", которую наряду с бакинцами посещают работающие в городе турки. Во время светлых мусульманских праздников "Гурбан-байрамы" и "Ураза-байрамы" определенным категориям бакинцев, в том числе членам парламента республики, раздают продовольственные посылки. В столице открыт турецкий университет "Кавказ".

В Нахичеване турки построили мечеть на 1 000 чел., через свой Культурный центр местное консульство Турции ведет работу среди тамошних жителей, в университете учатся турецкие студенты. Кроме того, в городе функционируют турецкий лицей, книжный магазин по продаже религиозной турецкой и светской литературы. Турецкие лицеи есть в городах Ордубад (женский) и Шарур (мужской).

Заметна деятельность Анкары и в Северной зоне, где большинство верующих — сунниты, особенно в Закаталы — в местной мечети и медресе. На пансионе Турции в городе находятся более 100 студентов филиала Бакинского мусульманского университета. В центральном медресе Шеки также присутствуют турки: преподаватели, руководитель; они же обеспечивают пансион 150 учащихся-юношей.

Хотя Турция — суннитская страна, она создала в АР более прочные позиции и широкое поле деятельности, а также имеет больше "агентов влияния", нежели шиитский Иран. Причин тому немало. Во-первых, историческая память азери не позволяет забыть о том, что персидские державы более 2 500 лет пытаются деэтнизировать неперсов, в том числе автохтонов Азербайджана, то есть проводят политику этноцида. А четкая и лаконичная государственная политика в отношении неперсов Ирана была сформулирована в начале 1960-х годов иранским монархом Мохаммедом Реза-шахом Пехлеви, когда он проводил "белую революцию". (Она и ныне продолжается, но уже в теократической Исламской Республике Иран: единая территория, единая история, единый этнос, единая культура, единая религия, единый язык.) Во-вторых, турецкий язык и азери принадлежат к одной семье (в отличие от персидского). В-третьих, Иран активно развивает связи с Арменией, которая захватила более 16% территории Азербайджана и поддерживает нелегитимную Нагорно-Карабахскую республику. В-четвертых, в Иране благоволят к местной армянской общине: хотя в этом теократическом государстве действует "сухой закон", армянам разрешено производить винный спирт, одна из армянских церквей объявлена "ценным историческим памятником архитектуры" и взята под охрану государства. В-пятых, Турция оказывает Азербайджану военную и политическую помощь, ее территория — один из "коридоров" для выхода нашей страны на запад — в переднеазиатский мусульманский мир, на страны ОБСЕ и НАТО.

Суннитский арабский Восток также занял заметные позиции в АР. Наиболее активны организации "Ансар ал-ислам", "Федерация исламского фронта Востока", эмиссары ваххабизма и других нетрадиционных течений ислама. Была заметна и деятельность групп, которыми руководит объединение иностранных студентов-мусульман вузов Баку, выступавшее под лозунгом "Возврат к раннему исламу!". Кувейтское общество поддержки ислама построило и финансирует мечеть Абу Бекра, где собираются ваххабиты Баку. Организация "Возрождение мусульманского наследия" (Кувейт) спонсировала строительство более 60 мусульманских культовых сооружений в республике. При этом предпочтение отдано Северной зоне, где большинство мусульман составляют сунниты. Кувейтские миссионеры пропагандируют основы ислама через бесплатные курсы изучения арабского языка, Корана и шариата, некоторых слушателей направляют в арабские страны для совершенствования в богословии. Общество "Ниджат" (Саудовская Аравия) открыло головной офис в Баку, отделения — в Шеки и в других населенных пунктах Северной зоны, то есть там, где много суннитов. Наряду с религиозной деятельностью, оно занимается благотворительностью, оказывая в первую очередь помощь детям до 15 лет. Палестинское общество содействия исламу (штаб-квартира в Лондоне) тоже занимается благотворительностью, в частности, помогает детям-сиротам в Шеки.

В 2003 году республику посетила делегация Лиги исламского мира во главе с доктором Абдуллой бин Абдулмухсином Ат-Турки (Саудовская Аравия).

Миссионеры из Иордании и Кувейта, Пакистана и Лондона были особенно активны в Северной зоне в 1991—1992 годах. В 1993-м им на смену пришли воинственные талибы Афганистана, сейчас "эстафету" приняли турки.

Арабские организации — главный канал распространения в АР нетрадиционных течений ислама, в первую очередь ваххабизма. Сейчас у него уже столько сторонников, что можно говорить о появлении нового, ваххабитского ЭКМ, основную массу которого составляют лезгины, аварцы, цахуры, есть немного азери и даже русские.

Ваххабизм — официальная форма ислама в одном из богатейших и влиятельных государств мусульманского мира — в Саудовской Аравии, которая, что немаловажно, — стратегический партнер США в арабском мире. Поэтому можно предположить, что распространение ваххабизма в АР носит не только конфессиональный, но и политический характер. Активность арабских стран позволила им, как Ирану и Турции, занять свою нишу в конфессионально-политической жизни нашей страны и выпестовать в ней собственных "агентов влияния".

Ваххабизм проникает и с Северного Кавказа — из Дагестана и Чечни. В первом случае "медиатором" стали лезгины, аварцы и цахуры, живущие в Азербайджане. Во втором — распространение идет через чеченцев, которые курсируют между Азербайджаном, Грузией и Северным Кавказом или обосновались в АР, где проходят курс реабилитации и лечения, некоторые учатся в местных вузах либо просто здесь живут.

Не остался в стороне от контактов с ЭКМ нашей страны и христианский Запад, использующий разные каналы, в том числе конфессиональный. В первую очередь это относится к США, Швеции, Великобритании, Германии, Франции и Ватикану. Так, совместно с местными НПО или Государственным комитетом республики по работе с религиозными организациями, а также с советником президента АР по национальной политике проводятся конференции и семинары религиозной направленности. На них приглашают руководителей общин ЭКМ, представителей аккредитованных в Баку дипломатических миссий, ООН, ОБСЕ и других организаций западных государств: правительственных и неправительственных организаций. В Баку состоялись следующие международные форумы конфессионально-политического характера:

  • "Государственная политика по проблеме национальных меньшинств Азербайджана". Он проходил под эгидой Департамента по национальной политике аппарата Президента страны и Лондонской информационной сети по конфликтам и государственному строительству "Кауказиан ЛИНКС — за мир и демократию на Кавказе" (1991 год);

  • "Отношение ислама к террору: истинное понимание и искаженное толкование" — по инициативе Комитета (2001 год);

  • "Обеспечение свободы вероисповедания и религии в борьбе с экстремизмом: трудности и опыт решения в Азербайджане" — под эгидой Комитета и ОБСЕ (2001 год);

  • "Роль религии в современном обществе: поиски путей борьбы с терроризмом" — под руководством ОБСЕ (2002 год);

  • "Ислам в постсоветском Азербайджане: проблемы религиозной свободы и региональная безопасность" — под эгидой и при финансовой поддержке Немецкого фонда Ф. Эберта (2003 год). Непосредственный организатор — местная неправительственная организация "Институт мира и демократии".

В октябре 2003 года в Баку была проведена Учредительная конференция Союза церквей евангелических христиан-баптистов АР, на которой присутствовали делегаты столицы республики, Гянджи, Сумгаита, Алиабада, Закаталы, Нефтечалы, Агдаша, Гусары, Алибайрамлы, села Ивановка, а также гости из России, США, Украины, Молдовы.

Более 200 лет среди ингилоев Азербайджана, живущих в приграничной Закатальской зоне, ведет деятельность Грузинская церковь, которая обратила в православие по грузинскому чину часть этого ЭКМ. Таких прозелитов приглашают на учебу в эту страну, дают им грузинские имена и фамилии. На родину они возвращаются готовыми "агентами влияния".

В той же зоне с 1990 годов периодически появляются эмиссары Ватикана. В 2002-м АР посетил с официальным визитом Папа Римский Иоанн-Павел II. Принимали его на самом высоком уровне, он участвовал в торжественной закладке нового католического храма в Баку, провел торжественную мессу для местных католиков. Ныне в республике насчитывается 1 200 адептов римско-католической церкви. Отметим, что Ватикан выделил 100 тыс. долл. на нужды жертв армянской агрессии против Азербайджана.

В 2003 году АР посетил с ознакомительным визитом Патриарх Нового Рима Варфоломей II.

Свою "линию" с курдской частью населения нашей страны ведет Армения. В 1980-е годы в их среде распространяли подброшенную из Армении самодельную карту Курдистана. В приложенной к ней легенде говорилось о создании Курдской автономии за счет заселенных курдами приграничных земель Азербайджана и Армении. На азербайджанской стороне это Лачинский, Кельбаджарский, Губадлинский, Зангеланский, Джабраильский районы, захваченные армянским агрессором в 1988—1994 годах.

С подачи Аварского народного общества "Джамаат" обосновавшиеся на азербайджанской земле в ХVII веке аварцы заявляют о своих притязаниях на территорию, занятую ими в Северной зоне АР.

Лезгины, вдохновляемые международной организацией "Лезгинское народное движение "Садвал" и Лезгинским национальным советом, муссируют идею объединения приграничных территорий Азербайджана и Дагестана, на которых они намерены создать свободную экономическую зону с последующей ее трансформацией в Лезгинское государство.

Различные организации ведут соответствующую работу и среди евреев. Однако ни одна из них не предъявляет территориальных или иных претензий к малой родине еврейского ЭКМ. Все три общины и сотрудничающие с ними зарубежные структуры лишь оказывают всевозможную помощь евреям, живущим в республике. Поэтому и власти нашей страны относятся к ним позитивно. То же самое можно сказать относительно ахыска.

Греческая община получает гуманитарную и иную помощь через посольство Греции в Баку. Она также не предъявляет никаких притязаний, поэтому и к ней власти относятся лояльно.

С 2002 года в республике функционирует НПО "Международная ассоциация свободы религии", в которой представлены многие конфессии (штаб-квартира находится в Вашингтоне). Ассоциация провела в АР ряд мероприятий, посвященных свободе вероисповедания, планирует открыть в Баку Школу свободной религии.

Цель действующих в АР религиозных и иных организаций государств дальнего и ближнего зарубежья сходная: обеспечить здесь свое присутствие, воздействуя тем или иным способом на верующих, в том числе на ЭКМ, а также на политическую власть. Методы их работы самые разные: от благотворительности до влияния на умы населения под разными "вывесками" — от миссионерской активности до распространения своих политических, конфессиональных, культурных, идеологических взглядов; от личных контактов до создания "агентов влияния". В своей работе они используют не только официальные, но и нелегальные каналы, в частности для распространения литературы, организации радио- и телепередач. Действуя по конфессиональной линии, ближние и дальние соседи АР стремятся получить политические и иные дивиденды, обезопасить свои позиции и капиталовложения. В связи с последним аспектом отметим, что в этом плане основные задачи — выявить, как религиозная ситуация способна повлиять на деятельность иностранных компаний; достаточно ли безопасно их присутствие в АР; есть ли гарантии свободы работы среди азери и ЭКМ; насколько объективно отношение жителей к местным религиозным и политическим структурам, а также к государствам, чьи интересы присутствуют в нашей стране; что может способствовать или препятствовать иностранному присутствию в АР — ситуация в конфессиональной, политической, интеллектуальной, культурной, экономической, торговой, инвестиционной или финансовой сферах; какова конфессиональная или политическая ангажированность фигурантов и партнеров.

Взаимоотношения политической власти и конфессий

В Конституции АР зафиксировано: все вероисповедания равны перед законом; запрещается распространение и пропаганда религий, унижающих достоинство личности или противоречащих принципам человечности. АР — светское общество, в котором религия отделена от государства, а государственная система образования носит светский характер, то есть отделена от религии. Если государство светское, оно не должно вмешиваться в конфессиональную сферу, в отправление его гражданами религиозных ритуалов, то есть в его свободу совести, кроме случаев, оговоренных в Основном законе.

Однако реальные взаимоотношения религии и политики свидетельствуют, что в АР есть законы, указы и официальные структуры, контролирующие как конфессиональную сферу, так и верующих. Будучи формой перманентного мониторинга религиозной жизни со стороны светского государства, такие структуры представляют собой наследие партийно-советской системы, которая жестко контролировала все и вся по вертикали и горизонтали, нетерпимо относилась к некоммунистическим проявлениям в любой сфере, в том числе в конфессиональной.

Сегодня взаимоотношения политической власти с местными религиозными организациями регулируют следующие базовые документы: статья 18-я "Религия и государство" и статья 48-я "Свобода совести" Конституции, закон "О свободе религиозных верований", указ президента "Об образовании Государственного Комитета Азербайджанской Республики по работе с религиозными организациями" и соответствующее положение об этом Комитете, инструкция "О порядке государственной регистрации религиозных организаций", "Правила административных мер".

Документы о Комитете (он создан в 2001 г.) позволяют ему вести мониторинг условий для свободы вероисповедания, регистрацию религиозных организаций и формирование единого банка данных о них, экспертизу программ религиозных учебных заведений, учредительных документов и уставов конфессиональных организаций. Кроме того, предусмотрено, что Комитет периодически готовит президенту страны отчеты о религиозной ситуации в АР, от имени государства участвует в разрешении спорных проблем в деятельности религиозных организаций, проводит совещания по регулированию отношений между государством и религией, контролирует исполнение соответствующих законов, выдает разрешение на публикацию, ввоз-вывоз и распространение в республике религиозной литературы и других материалов (или запрещает оные). В сфере его компетенции также принятие мер в случаях конфессиональных, религиозно-политических расколов, угрозы национальной безопасности либо появления попыток покушений на свободу вероисповедания и деятельность религиозных организаций (в рамках закона), участие в создании для государственных учебных заведений программ, связанных с религиозной тематикой, и т.д.

Другими словами, этот Комитет — главное "государево око", надзирающее за конфессиональной сферой. В структурах местной власти созданы его представительства — Комиссии по религиозным делам, а в Нахичеванской автономной республике — его отделение (в 2002 г.). Совместно с другими официальными структурами Комитет регулярно проводит в Баку и на местах конференции, семинары и совещания (за три года — 18). Их участникам разъясняют цели, направления деятельности и намерения государства в конфессиональной сфере, проводят для них соответствующий инструктаж. В качестве примера сошлемся на семинар-совещание (город Шемаха, 2002 г.) "Пропаганда документов, регулирующих государственно-религиозные отношения". Два раза в месяц Комитет организует семинары для глав религиозных общин. Им рассказывают об истории конфессий в АР, обсуждают деятельность самих общин. Для информирования общественности и верующих готовится к публикации Справочник о религиозных организациях АР, выходит "Бюллетень", лейтмотив материалов которого — религия должна обслуживать политическую власть. Его бесплатно рассылают органам исполнительной власти и религиозным организациям, аккредитованным в Баку иностранным посольствам и представительствам международных организаций, юридическим и физическим лицам. Всего к началу 2004 года вышло восемь номеров, общий их тираж превысил 11 тыс. экземпляров.

Кроме того, Комитет участвует в организации на местах бесплатных курсов по изучению основ традиционных в АР конфессий, создает специальные учебные программы, в которых не забыты принципы государственности АР, организовал курсы по изучению членами русских религиозных общин государственного языка страны; издает книги, связанные с духовной сферой. Так, в 2003 году издано и бесплатно распространяется учебное пособие "Основы религии" для средней школы, его тираж на языке азери — 15 тыс. экз., на русском — 5 тыс. экз. Автор — председатель Комитета, профессор Рафик Алиев. Ему же принадлежит книга "Ислам" (2000 г.). В своем выступлении на международном форуме "Свобода религий и вероисповеданий" (Вена, 2003 г.) он же изложил концепцию официальной политики АР в религиозной сфере, в частности, отметил, что, хотя история Азербайджана знает много войн, но ни одна из них не была религиозной. Одно из направлений деятельности Комитета — разъяснять, что только сильная власть может защитить религию, свободу совести и убеждений; поэтому задачи власти и религии часто совпадают, а власть старается создать максимум условий для практики конфессий, обеспечить религиозный плюрализм и чистоту религии, которая составляет основу морали и нравственности; государство помогает гражданам в правильном выборе веры.

"Верный помощник" политической власти в работе с мусульманскими религиозными организациями и учебными заведениями — Духовное управление мусульман Южного Кавказа. С 1980 года, то есть с советских времен, когда лидером Азербайджанской ССР был Г. Алиев, Управлением бессменно руководит А. Пашазаде. Поэтому он не вызывает доверия мусульман нашей страны, ибо ассоциируется с партийно-советской системой. К тому же, в отличие от духовного главы мусульман России, он не проявляет заметных инициатив в конфессиональной и гражданско-духовной жизни Азербайджана.

Более общие задачи возложены на государственного советника по национальной политике президента страны, курирующего деятельность ЭКМ. Реальными рычагами политической власти в религиозной и идеологической сфере являются и силовые структуры.

Таким образом, официальные документы, Комитет, Духовное управление, государственный советник, силовые структуры образуют плотную сеть, которая надежно защищает позиции политической власти в религиозной области, контролирует конфессиональную жизнь и верующих. Однако, по мнению неправительственных организаций страны, нет нужды в структурах, надзирающих над религиозными организациями, таковых (с подобными функциями) нет ни в одном подлинно демократическом обществе. Их создание — наследие партийно-советской системы, свидетельство слабости политической власти, которая даже не смогла предложить народам АР национальную идею.

Политическая власть и ее органы не только контролируют, но и стараются оградить религиозную среду и верующих АР от внешнего влияния, так как конфессиональная сфера стала основой духовной жизни общества, политизация которой может дать отрицательный эффект. Поэтому контроль позволит гарантировать безопасность политической власти, обеспечить толерантность в конфессиональной сфере и вообще в обществе, создать заслон на пути проникновения нетрадиционных течений. Последние власть воспринимает как "несветские" формы доминирующей конфессии, как попытку расшатать ситуацию в области религии, а через нее — и в политике. К тому же нетрадиционные течения относительно быстро и легко находят отклик среди молодежи. В этом одна из причин того, почему власть АР считает такие течения проявлениями экстремизма, инакомыслия и фундаментализма.

С другой стороны, и большинство азери отрицательно воспринимают нетрадиционные течения, не отвечающие их духовному настрою и менталитету, самоидентификации и культуре. Правда, нынешняя неблагополучная ситуация переходного периода открывает таким течениям путь к сердцу верующих, испытывающих негативы. Это тем более верно в отношении ЭКМ, ощущающих на себе печать людей "второго сорта".

Политическая власть борется с "инакомыслящими" (в первую очередь среди ЭКМ) "нетрадиционными" же методами, особенно в Северной зоне, где значительная их часть — лезгины, аварцы и цахуры. Так, местным ваххабитам сбривают бороды, оказывают на них физическое давление, лишают работы, обвиняют в антигосударственной деятельности и преследуют по суду. Под предлогом борьбы с терроризмом и религиозным экстремизмом, что приобрело особую актуальность после событий 11 сентября 2001 года в США и 23—26 октября 2002 года в Москве, закрыты мечети ваххабитов. Такие "легитимные" средства позволили стабилизировать ситуацию, однако болезнь загнали внутрь, латентное напряжение остается, и сейчас можно говорить о фазе ожидания.

Местные ваххабиты считают, что эти акции вызваны стремлением политической власти ослабить в Северной зоне позиции суннизма и усилить влияние официального шиизма. Вместе с тем действия властей — попытка снизить активность сил, инициирующих сецессию и ратующих за воссоединение лезгин, аварцев и цахуров России и Азербайджана. В определенной мере это касается и талышей, большая часть которых проживает в Южном Азербайджане.

Но есть и не менее важная причина: нетрадиционные течения ислама в АР популярны среди молодежи, которая наименее защищена социально, собственно как и ЭКМ. Среди этих двух категорий жителей страны больше всего безработных.

В Баку внешне отношение к ваххабитам терпимое: функционирует их мечеть Абу Бекра, ее прихожан не притесняют, открыто продается ваххабитская литература. Аналогичная ситуация складывается и с нурсистами, фейзуллистами, али-иляхи, сулейманийе, ибраими, накшбандийе, которые собираются в мечети Аллеи шехидов. Возможно, здесь важно то, что значительная их часть — турки-гастарбайтеры.

Борьба с нетрадиционными течениями скорее политическая, нежели религиозная. Фактически она — активный заслон сепаратизму лезгин, аварцев, цахуров, талышей, а также попыткам государств ближнего и дальнего зарубежья воздействовать на определенную часть жителей АР п2о конфессиональным каналам, особенно на тех, кто разделяет идею о выходе из состава нашей страны. Например, ужесточаются меры против влияния Дагестана и Чечни в Северной зоне, Ирана — в Южной. Все активнее противодействуют иранскому и турецкому присутствию в Нахичеване. Заезжих миссионеров высылают из страны, в августе 2001 года приостановлена деятельность 22 медресе, которые не имеют утвержденной программы обучения и финансирование которых непрозрачно. Их выпускникам выдают свидетельства о среднем образовании не установленного для светских школ образца, преподавание ведется не на государственном языке, педагоги и руководители не всегда являются гражданами АР. Министерство юстиции республики приостановило деятельность групп, выступающих под лозунгом: "Возврат к раннему исламу!" Ими руководит объединение иностранных студентов-мусульман вузов Баку, пропагандировавшее религиозную рознь. Власти запретили присутствие миссионеров из Иордании, Кувейта, Пакистана и Англии в Северной зоне, где в 1991—1992 годах они занимались не только конфессиональной деятельностью, но и собирали информацию нерелигиозного характера. В 1993 году с теми же целями на смену им пришли талибы Афганистана, среди них были "боевые ваххабиты". Поэтому и этих "миссионеров" выдворили из зоны.

В 2003 году по разным причинам отказали в регистрации 50 общинам. Так, по решению суда "за проявление религиозной нетерпимости и пропаганду межрелигиозной ненависти" приостановлена деятельность баптистской общины "Церковь любви". В связи с аналогичными обвинениями было сделано "последнее официальное предупреждение" "Свидетелям Иеговы". Из-за проповеди религиозной розни запрещена христианская община "Адра", действовавшая среды лезгин-мусульман в городах Ялама и Набрань.

Таким образом, политическая власть контролирует ситуацию в конфессиональной сфере, что дает ей возможность влиять на верующих и ЭКМ. Мониторинг она проводит по двум направлениям — внутреннему и внешнему, ибо опасность связана не только с проникновением в республику нетрадиционных течений и привлечением к ним части местных жителей (в немалой степени ЭКМ), но и с попытками зарубежных сил через конфессии воздействовать на верующих, да и на саму власть. Поэтому для борьбы с религиозным инакомыслием и сецессионными идеями задействованы официальные политические, конфессиональные и силовые структуры.

Заключение

Когда заводят речь о межрелигиозных отношениях, говорят громко, однако верующие и власть плохо слышат друг друга. По этой и по другим причинам нынешние взаимоотношения конфессии и политики следует рассматривать в контексте триады "этнос — религия — власть".

Титульный этнос (азери) в подавляющем большинстве следует исламу, что политическая власть учитывает в своей деятельности в АР и за рубежом. Вместе с тем она не ущемляет (во всяком случае, явно) другие традиционные на азербайджанской земле конфессии. То же справедливо по отношению к ЭКМ. Но власть отрицательно относится к нетрадиционным явлениям в духовно-религиозной жизни, ибо они нередко связаны с политическим аспектом.

На постсоветском пространстве, в том числе в АР, до сих пор не всегда понятно, что же в действительности представляют собой "верующие" и "религиозные". Вера и религия — разные категории, ибо не всякий верующий религиозен. К тому же одни не освободились от коммунистической идеологии. Другие находятся на распутье, не зная, что считать духовным ориентиром, так как нет ясных векторов, в том числе подлинно религиозного лидера. Третьи еще не уяснили, в какой мере конфессия отвечает их потребностям, особенно в сложный переходный период, не уверены, могут ли духовные и политические лидеры указать выход из нынешней ситуации. Четвертые задают вопрос: не есть ли религиозные организации инструмент в руках власти, не обслуживают ли они политику, вместо того чтобы стать институтом, отвечающим чаяниям верующих, нравственно, духовно и морально поддерживая их в современной жизни, и стоит ли в таком случае доверять существующему конфессионально-политическому "тандему"?

В современном мире, как и в далеком прошлом, религия и политика идут рука об руку. Они — "неразлучная парочка", две стороны одной медали. Принципиально, ничего не значит, является ли государство, его политическая система, само общество светским либо теократическим. Одно из последних по времени тому подтверждений — встреча высших иерархов Российской православной, грузинской и армянской церквей, а также духовного главы мусульман Южного Кавказа, состоявшаяся 26 ноября 2003 года в Москве. Ее цель — поиск политического решения двух важных проблем: карабахской и "бархатной революции" в Тбилиси. Участники этой встречи подписали совместный документ, суть которого сводится к необходимости решать спорные проблемы политическими средствами.

Теме не менее разделение политики и религии — основное условие существования и эволюции светского, полиэтничного, многоконфессионального демократического государства, его способности развиваться на базе общечеловеческих ценностей. А главный принцип существования и эволюции в нем религии — учет традиций и основ такого государства, его политической структуры, следование верующих привычным и традиционным в местном обществе формам конфессий.

Для нормализации взаимоотношений в рамках отмеченной триады необходимо создать государственную концепцию национальной и религиозной политики, которая должна определить характер, цели, задачи, векторы и механизмы рамочных взаимоотношений конфессий и ЭКМ с властью.

В связи со сказанным следует обратить внимание на закономерность: чем устойчивее власть, тем меньше она подвержена опасности утратить свои позиции в государстве, не занята поисками врага в религиозной сфере или "охотой на ведьм", тем меньше у нее соблазна свалить свои грехи на конфессии либо на ЭКМ; тем меньше ощущается присутствие как ее самой, так и ее структур в конфессиональной жизни.

Точно так же сильная власть, опирающаяся на солидный экономический потенциал, не опасается конфессий, в результате чего последние получают простор для своей деятельности, а общество меньше подвержено влиянию нетрадиционных течений. В такой ситуации минимизирована опасность проникновения в страну внешних сил, прикрывающихся "новациями" в религии. Сами же традиционные конфессии не ощущают в стабильном обществе контроля власти. Собственно, тогда нет необходимости в специализированных структурах по работе с религиозными организациями, так как нетрадиционные течения не смогут привлечь верующего, довольного своей жизнью и положением.

Независимо от формы светского государства, сегодня, то есть после событий 11 сентября 2001 года в США и 23—26 октября 2002 года в Москве, гласный контроль над религиозными организациями считается легитимным. Вместе с тем усилилась необходимость в продвижении "просвещенной" религиозности со стороны светского государства, в открытой теологической полемике на уровне духовности, в выработке у населения "идеологического иммунитета" против конфессионального вируса; в частности, против нетрадиционных течений, ибо как они, так и, порой, традиционные конфессии становятся прикрытием для политизации религии.

Но и это не дает права светскому государству ставить под контроль сферу религиозных чувств. Наиболее действенная форма защиты такого государства и его политических устоев — образование, но только после достижения социально-экономической и конфессионально-идеологической стабильности. Конечно, светское общество нуждается в духовных ориентирах. Поэтому наряду с другими общечеловеческими ценностями, нравственность и мораль должны опираться на религию, а все вместе составлять идеологическую основу — даже в светском государстве. Но здесь необходимо соблюдать разумный баланс между светскостью и конфессионализмом. Иными словами, светское государство, его политическое руководство должны четко и транспарентно определить границы своей толерантности в отношении религии как таковой и к ЭКМ, то есть следовать триаде "этнос — религия — власть".


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL