АРМЕНИЯ: НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИКИ

Александр КРЫЛОВ


Александр Крылов, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Российского института стратегических исследований (Москва, Россия)


Итоги выборов-2003

В первом полугодии минувшего года в республике состоялись два тура президентских выборов, референдум по внесению изменений в Конституцию страны и парламентские выборы. Обе президентские кампании (февраль — март) зарубежные наблюдатели охарактеризовали как "не соответствующие международным стандартам и беспрецедентные по количеству нарушений". А руководитель армянской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ) А. Гегамян назвал их "антиконституционным переворотом"1.

Согласно официальным данным Центризбиркома республики, во втором туре президентских выборов Р. Кочарян получил 67,44% голосов, а его соперник, лидер оппозиционной Народной партии С. Демирчян, — 32,56%. Эти результаты рассмотрел Конституционный суд (КС) страны и признал Р. Кочаряна победителем, но предложил президенту и Национальному собранию (НС) — парламенту — в течение года провести референдум о доверии властям. Комментируя данное решение, председатель КС Г. Арутюнян заявил, что подобный шаг будет эффективным средством преодоления общественного противостояния и подтвердит легитимность второго срока правления Р. Кочаряна.

Выборы в парламент (май 2003 г.) также вызвали критику со стороны западных стран: миссия наблюдателей, направленная ПАСЕ и Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), отметила значительные нарушения в процессе подсчета голосов. В совместном заявлении этой международной миссии отмечалось, что "в ряде ключевых аспектов данные выборы не соответствовали международным демократическим стандартам, широкое распространение имел подкуп избирателей, население не верило в способность работников избирательных комиссий провести свободные и честные выборы". В результате "значительное число мест в парламенте получили крупные предприниматели, многие из которых победили в одномандатных округах, предложив избирателям услуги, деньги и товары в обмен на голоса". Вместе с тем наблюдатели отметили и определенные улучшения по сравнению с президентскими выборами в том, что касается организации избирательной кампании и ее освещения средствами массовой информации.

Выборы 2003 года привели к росту политической напряженности в стране и осложнениям на международной арене, их особенность — низкая явка избирателей, злоупотребления и нарушения в ходе их проведения, допускавшиеся со стороны всех политических сил. Вполне очевидно, что основная причина "сомнительности" выборных процедур заключается в сложности и противоречивости процессов становления в республике гражданского общества (что характерно для всего постсоветского пространства).

От прежних времен Армения унаследовала неутешительное состояние демократических институтов, и нельзя рассчитывать, что в ближайшее время они (как и уровень развития демократии) будут полностью соответствовать европейским стандартам. При анализе прошедших избирательных кампаний необходимо учитывать, что страна все еще находится в процессе перехода от авторитаризма к демократии западного типа; с этой точки зрения признаки трансформации ее соответствующих институтов очевидны.

Достаточно объективно оценил прошедшие выборы и последующее за ними политическое развитие председатель партии "Рамкавар Азатакан Армении" (ПРАА) Р. Мирзаханян. Он заявил: "Да, фальсификации были, но они не настолько многочисленны, чтобы оказать существенное влияние на окончательный результат. Еще одно обстоятельство: если в прошлом фальсификации и другие незаконные действия совершали в основном представители власти, то на сей раз мы увидели, что во многих случаях не в меньших масштабах (зачастую в гораздо больших) это было присуще представителям так называемой оппозиции. После всего случившегося нет оправдания тем, кто пытался создать в республике нездоровую атмосферу. Это выгодно тем внешним силам, которые не заинтересованы в мирном урегулировании проблемы Нагорного Карабаха, стремятся создавать вокруг нашей страны напряженную обстановку и утверждают, что демократия в Армении, Азербайджане и Грузии находится на одном уровне. Однако это отнюдь не соответствует действительности. Посмотрите, кто приводит больше всего цитат из безответственных заявлений "героев" наших митингов и демонстраций. Это турецкая и азербайджанская пресса, а также их верные ученики и продолжатели — некоторые наши газеты".

Что же касается парламентских выборов, то пятипроцентный барьер не смогли преодолеть и не прошли в парламент многие лояльные Р. Кочаряну политические организации (Народно-либеральный союз, "Могучая отчизна", ПРАА, "Достоинство — Демократия — Отчизна", Прогрессивная компартия и т.д.). Тем не менее поддерживающие президента силы получили в Национальном собрании большинство, а подавляющее представительство оппозиционных партий значительно сократилось. За счет административных ресурсов Республиканской партии (РПА) во главе с премьер-министром А. Маркаряном и министром обороны С. Саркисяном удалось набрать наибольшее количество голосов и получить в НС свыше 40 мест (из 131), в результате чего РПА сохранила свое доминирующее влияние в парламенте и правительстве. После выборов такие политические организации, как Армянская революционная федерация "Дашнакцутюн" (АРФД), "Оринац еркир" ("Правовое государство") и другие обвинили эту партию в подтасовке результатов голосования, что РПА настойчиво опровергала. Тем не менее эти обвинения нанесли еще один удар по легитимности голосования, подвергнутого сомнению и западными наблюдателями. К тому же оппозиция не только отказалась признать легитимность переизбрания президента и нового парламента, но и призвала своих сторонников к массовым акциям протеста с целью добиться отставки Р. Кочаряна и проведения новых выборов. В частности, 25 оппозиционных депутатов блока "Артарутюн" ("Справедливость") и партии "Национальное единение" бойкотировали первое заседание нового парламента, состоявшееся 12 июня.

Однако попытки оппозиции обострить ситуацию закончились неудачей. Политическая элита и общество в целом все больше осознавали опасность дальнейшего ослабления армянской государственности, сказалась и явная усталость населения, вызванная постоянной политической неопределенностью. В столь сложной обстановке политическое будущее страны зависело от того, насколько быстро все общество и политики (как власть, так и оппозиция) сумеют возвратиться к цивилизованным методам борьбы и перейти от конфронтации к решению насущных социально-экономических проблем. И вскоре после парламентских выборов появились признаки стабилизации обстановки.

В июне 2003 года президент страны сумел прекратить борьбу между своими наиболее влиятельными политическими союзниками, разделив между ними исполнительную власть. Республиканская партия, получившая в парламенте, как мы уже отмечали, больше всего мест, "Оринац еркир" и "Дашнакцутюн", официально оформили соглашение о создании коалиционного правительства. Однако у них возникли серьезные разногласия по кандидатуре на пост спикера НС (согласно законодательству спикер парламента — второе лицо в республике после президента). Предложение Р. Кочаряна назначить на эту должность 34-летнего А. Багдасаряна (председателя партии "Оринац еркир") встретило сильное противодействие со стороны лидеров РПА из-за его резкой критики правительства А. Маркаряна накануне выборов. Но в итоге президенту удалось склонить их на свою сторону. По условиям соглашения РПА достались портфели премьер-министра, шести министров и одного вице-спикера НС. Партия "Оринац еркир", имеющая в парламенте вторую по численности фракцию (22 депутата), получила три министерских портфеля, а ее лидер (упомянутый выше А. Багдасарян) избран спикером. Пропрезидентская партия "Дашнакцутюн" (11 депутатов) получила три министерских поста и должность второго вице-спикера парламента.

Таким образом, уступив двум другим партиям часть властных полномочий, республиканцы сохранили контроль над шестью ключевыми министерствами, включая финансовую, энергетическую и промышленную сферы. Их партнеры по коалиции получили не столь значимые участки. Представители "Оринац еркир" возглавили министерства градостроительства, культуры, а также молодежи, науки и образования. Партии "Дашнакцутюн" достались наименее выгодные и считающиеся "провальными" министерства: сельского хозяйства, здравоохранения, социального обеспечения.

Назначение руководителей трех весьма важных министерств — обороны, иностранных дел и юстиции — осталось в непосредственном ведении Р. Кочаряна, и по его распоряжению соответственно С. Саркисян, В. Осканян и Д. Арутюнян сохранили свои посты в правительстве. Президент также оставил за собой контроль над органами госбезопасности. Формирование коалиционного правительства можно считать несомненным успехом Р. Кочаряна, так как оно способствовало укреплению его позиций в продолжавшемся противостоянии с оппозицией.

Вскоре после того, как коалиционное правительство приступило к работе, была принята государственная программа развития страны на 2003—2007 годы, созданная на основе компиляции предвыборных программ Р. Кочаряна и трех сформировавших правительство партий. Основные ее направления: реформирование экономики, социальной сферы, системы управления и борьба с коррупцией. В связи с этим в намеченные сроки правительству поручено решить следующие задачи: завершить реформирование сферы управления и сократить до минимума коррупцию в административных органах; обеспечить ежегодный рост ВВП на 6—8%; удержать инфляцию на уровне 3% в год; увеличить объем экспорта на 10% в год; снизить уровень бедности до 35% населения, в том числе количество крайне неимущих — до 12,5 %; обеспечить рост государственного финансирования здравоохранения не менее чем на 2%, системы образования — не менее чем на 3,2% годового ВВП; финансирование семейных пособий довести до 1,3% ВВП; к 2007 году повысить зарплаты учителей до 60 тыс. драмов в месяц (приблизительно 120 долл.).

Оппозиция

После парламентских выборов оппозиция перестала играть серьезную роль в политической жизни страны. Блок "Справедливость" и партия "Национальное единение" вошли в парламент, однако у них из-за малочисленности фракций фактически нет возможности влиять на деятельность законодательного органа (по мнению армянских аналитиков, положительный для президента результат голосования депутатов обеспечен на 99,9%, что весьма напоминает годы правления коммунистов).

В правительстве нет ни одного представителя оппозиции (прежде в него входили министры, представлявшие оппозиционные Компартию и Национально-демократический союз). При нынешнем раскладе сил шумные антиправительственные акции и демонстративно резкая критика президента и коалиционного правительства не могут изменить ситуацию, однако позволяют оппозиции хотя бы демонстрировать свое присутствие в политической системе страны.

После выборов главы государства наиболее влиятельной оппозиционной структурой остается возглавляемый С. Демирчяном блок "Справедливость", в котором объединены 9 из 16 партий, несогласных с политикой президента. Лидеры блока заявляют, что в республике больше "не действует государственная система управления: контрольный пакет власти принадлежит Р. Кочаряну и С. Саркисяну, которые держат в своих руках все важнейшие сферы управления страной, причем сами не подконтрольны никакой инстанции".

"Справедливость" имеет наибольшую поддержку протестного электората. Однако в идеологическом плане блок не сформировал единой платформы, внутренне раздроблен, зачастую действует спонтанно, под влиянием момента. Провозглашенная его лидерами цель — "восстановление конституционного строя и формирование законной власти в стране, где не действует государственная система", то есть блок заявил, что выступает за конституционные преобразования путем ограничения президентских полномочий, повышения роли парламента и органов местного самоуправления. В связи с этим основной своей ближайшей задачей "Справедливость" считает смену "нелегитимной" власти, однако его лидеры не пришли к единому мнению о средствах ее решения. Так, одни ратуют за отставку Р. Кочаряна конституционным путем — на основе всенародного референдума, другие выступают за его насильственное свержение путем всеобщего народного восстания, третьи настаивают на сочетании "законных действий с революционными", иначе говоря, на организации кампании гражданского неповиновения властям и т.д. Некоторые лидеры говорят о наличии у блока "реальных средств" скорого свержения президента, однако заявляют, что "до наступления решающего момента их необходимо держать под секретом". Несмотря на сохраняющиеся внутренние противоречия, членов блока продолжают объединять категорическое неприятие личности Р. Кочаряна как главы государства, стремление ослабить влияние вошедших в правительство политических организаций и вернуть себе утраченные после выборов рычаги исполнительной власти.

В отличие от "Справедливости", партия "Национальное единение" рассчитывает добиться свержения Р. Кочаряна путем его политической изоляции и перехода на сторону оппозиции партий правительственной коалиции. По мнению председателя партии А. Гегамяна, "главным препятствием к развитию Армении являются не разногласия внутри коалиции или между коалицией и оппозицией (которые, конечно же, имеются), а стремление нелегитимных властей репродуцировать собственную власть". Осенью 2003 года А. Гегамян обратился к трем составившим коалицию партиям со следующим призывом: "Вы еще не запятнали себя грязными сделками, поэтому пока не поздно, остановитесь, одумайтесь — путь, по которому ведет тандем Кочарян — Саркисян, опасен для армянской государственности. Нет никакой разницы в том, кто будет у власти — те или эти. Они создадут вакуум, в условиях которого могут репродуцировать собственную власть. После этого Кочарян передаст руководство Сержу Саркисяну. Такая политика гибельна для страны".

А. Гегамян подверг критике позицию блока "Справедливость" по отношению к коалиционным партиям, так как эта позиция вносит раскол в общество, выгодный лишь "узурпировавшему власть" Р. Кочаряну. Лидер партии НЕ подчеркивает, что входящие в коалицию партии никогда не участвовали в таких антинациональных действиях, как теракт 27 октября2 и в последовавших затем варварствах, а действия данных партий нельзя назвать антинациональными. До настоящего времени призывы А. Гегамяна ко всем политическим организациям объединить усилия для свержения Р. Кочаряна остаются без ответа: представители коалиционных партий и оппозиции не проявили никакого желания действовать совместно с НЕ.

Налаживание сотрудничества оппозиционных структур затрудняется различиями в их политических взглядах, в методах работы и разной степенью влияния в обществе. Члены "Справедливости" стремятся в первую очередь отстранить от власти неприемлемого для них президента. Потерпевшие сокрушительное поражение на парламентских выборах (получили менее 1% голосов) национальные радикалы (Армянское общенациональное движение (АОД) и его союзники) стремятся к коренному изменению общества и государственного механизма на основе ценностей западной демократии. "Национальное единение" и Коммунистическая партия (впервые за постсоветский период не вошедшая в парламент) также декларируют свое желание изменить общество, но на основе социалистической (левой) идеологии. О раздробленности оппозиции наглядно свидетельствует то, что "Справедливость", НЕ и другие ее представители разошлись в оценках большинства обсуждавшихся в парламенте законопроектов (например, об отмене смертной казни, о СМИ и т.д.).

Однако, что мы уже отмечали, фактически не имеет никакого значения, как проголосуют оппозиционные фракции, да и вообще, присутствуют ли их депутаты на заседаниях парламента. Сознавая свое бессилие, представители блока "Справедливость" и НЕ часто бойкотируют эти заседания. Единственный член оппозиции, не одобряющий эту форму протеста и постоянно принимающий участие в работе Национального собрания, — депутат М. Гаспарян. По его мнению, отстраняясь от работы в парламенте, оппозиция противопоставляет себя не только правящей элите, но и всему армянскому народу, так как "нельзя понять, почему оппозиционеры не появляются в парламенте и не задают правительству вопросы: ведь в депутаты их выбрал народ".

У власти есть возможность просто "не замечать" оппозицию, тем не менее руководство страны продолжает призывать ее к сотрудничеству в решении общенациональных проблем и к "конструктивности" при обсуждении других вопросов. Однако попытки наладить диалог не приносят желаемых результатов, оппозиция продолжает заявлять о своем непризнании легитимности нынешнего президента.

Слабость оппозиции привела к образованию определенного политического вакуума, так как социальное недовольство значительной части населения не отражается на работе законодательных органов. Такая ситуация может показаться властям комфортной, однако она таит в себе опасность серьезных внутриполитических осложнений. Наиболее значимые социальные проблемы своевременно не анализируются и не решаются в рамках легитимной политической деятельности, что ведет к нарастанию дистанцирования между властью и населением.

По мнению вице-спикера Т. Торосяна (РПА), присутствие в парламенте оппозиционных сил обязательно, его коллега, вице-спикер В. Ованнисян (АРФД) считает, что "без оппозиции любая страна развалится". Похоже, президент республики, в ходе выборов стремившийся максимально сократить число оппозиционных депутатов, уже осознает ненормальность сложившейся в парламенте ситуации. Так, он неоднократно выражал сожаление в связи с постоянными бойкотами оппозиционными фракциями деятельности Национального собрания и подчеркивал, что "ни одно правительство не может работать эффективно, если в стране нет оппозиции".

Проблема коррупции

Протекционизм, непотизм, взяточничество, а также другие неправомерные действия все еще широко распространены в бюрократической среде и остаются серьезной неразрешенной проблемой. Взятки чиновникам обычно дают, чтобы они закрывали глаза на неуплату налогов, не заводили уголовных дел (либо решали дело в пользу того, кто заплатит большую взятку), ускоряли прохождение бумаг по инстанциям, освобождали призывников от службы в армии, устраивали детей на учебу в вуз и т.д.

Коррупция ухудшает инвестиционный климат. Некоторые виды высокодоходного бизнеса (особенно импорт топлива и основных продуктов питания) все еще находятся под контролем государства, что создает благодатную почву для злоупотреблений. Многие представители деловых кругов продолжают жаловаться на притеснения со стороны налоговой и таможенной служб, погрязших в коррупции. Власти республики подвергаются все более сильному давлению Международного валютного фонда и других западных доноров, которые требуют скорейшего решения этих проблем.

Правда, в последние годы значительно упрощены законы о предпринимательстве, что, по мнению властей, должно было сократить масштабы злоупотреблений. Однако правительство явно избегает радикальных мер: практически ни один высокопоставленный чиновник так и не уволен и не привлечен к судебной ответственности по обвинению в коррупции или взяточничестве. Злоупотребления и взяточничество чиновников негативно влияют на моральное состояние общества, подрывают у людей доверие к государственным органам, которые чаще всего оказываются на стороне тех, у кого деньги и власть. Лидеры оппозиции сомневаются в том, что администрация президента сможет проявить политическую волю для осуществления принятого недавно "антикоррупционного" плана.

Оппоненты Р. Кочаряна считают, что коррупция — одна из главных опор нынешнего строя, который они определяют как "олигархический". Так, лидер партии "Национальное единение" А. Гегамян полагает, что "в Армении не соблюдаются законы цивилизованного рынка, нет свободного предпринимательства. Основные сферы экономики монополизированы кучкой людей, на корню удушающих любое предпринимательство, если оно исходит из "чужого клана". Ни один более или менее грамотный человек не может начать свой бизнес, если не имеет покровительства в лице Кочаряна и его клана".

Однако, несмотря на сложность проблемы коррупции, в этом аспекте ситуация в республике намного благополучнее, чем в других постсоветских государствах. Международная неправительственная организация "Трансперенси интернешнл" охарактеризовала Армению как наименее коррумпированную страну на постсоветском пространстве3, с чем, кстати, согласен и МВФ. На основании независимых исследований, проведенных международными кредитными организациями, постоянный представитель Международного валютного фонда в Ереване Дж. Макхью сделал вывод, что в последние годы правительство достигло значительных успехов в борьбе с коррупцией, особенно в банковском и энергическом секторах. По его словам, "некоторые считают Армению очень коррумпированной страной, однако показатели свидетельствует, что это мнение, по-видимому, носит слишком негативный характер, а сама ситуация улучшается". Однако, как подчеркивают представители МВФ, "армянскому правительству все же предстоит многое сделать, прежде чем в этом государстве наступит время верховенства закона".

Бедность, безработица, нищета населения

Статистические материалы об экономических и социальных показателях вызывают острые политических дискуссии. Лидеры оппозиции утверждают, что они недостоверны и сознательно раздуты нынешними властями. Однако это мнение не разделяют такие международные финансовые организации, как Всемирный банк и Международный валютный фонд, склонные считать официальную статистику достаточно достоверной. По ее данным, Армению можно отнести к странам, экономика которых развивается самыми высокими в мире темпами, к тому же уже в течение семи последних лет ВВП республики демонстрирует устойчивый рост. Некоторые представители правящей элиты стали сравнивать страну с государствами Юго-Восточной Азии и всерьез рассматривают ее как потенциального "кавказского тигра". Подобные оценки представляются слишком оптимистичными: в 2002 году ВВП Армении составил (в абсолютном выражении) около 2,4 млрд долл., а это весьма скромный показатель для страны с трехмиллионным населением.

Всемирный банк считает, что Армения входит в число 49 самых бедных стран мира: к бедным относится 80% населения страны. По данным Национальной статистической службы, для 1,5 млн граждан более 70% продуктов питания составляют хлеб и картофель, а у 73% жителей ежедневный рацион не доходит до 2 100 килокалорий, которые, согласно международным стандартам, определены как минимальная норма.

За пределами относительно благополучного Еревана вообще не наблюдается экономического роста, по меньшей мере половина населения страны находится за чертой бедности или еле сводит концы с концами. В августе 2003 года было 123,2 тыс. официально зарегистрированных безработных, число же людей, ищущих возможности трудоустроиться и состоящих на учете в государственной службе занятости, составило 152,8 тыс. чел. А по неофициальным оценкам, уровень безработицы значительно выше и достигает 40% всего трудоспособного населения. Недостаток рабочих мест привел к тому, что за 10 лет страну покинула значительная часть трудоспособных граждан. Однако в последнее время их отток несколько сократился. По данным Управления миграции и беженцев при правительстве РА, за январь — июнь 2003 года количество выехавших из республики на 24,8 тыс. чел. превысило число въехавших, что на 10,4 тыс. (на 29,5%) меньше, чем за соответствующий период 2002-го.

В 2003-м несколько улучшилась и демографическая ситуация. Газета "Айкакан жаманак" опубликовала следующую динамику рождаемости: в 1992 году — 70 581 чел.; в 1993-м — 59 041 чел.; в 1994-м — 51 143 чел.; в 1995-м — 48 960 чел.; в 1996-м — 48 134 чел.; в 1997-м — 43 929 чел.; в 1998-м — 39 366 чел.; в 1999-м — 36 502 чел.; в 2000-м — 34 300 чел.; в 2001-м — 32 100 чел. Другими словами, по сравнению с 1992 годом в 2001-м число родившихся детей уменьшилось на 38 481, то есть за этот период рождаемость снизилась на 54%. Однако, похоже, ситуация начинает улучшаться. По данным Национальной статистической службы, в 2002-м уровень рождаемости начал увеличиваться, и этот процесс продолжился в 2003 году. Так, в январе — июне был отмечен положительный естественный прирост населения: количество рождений превысило число смертей, причем по сравнению с аналогичным периодом 2002 года число рождений возросло на 8,9%, а смертность снизилась на 1,6%.

В последние годы удалось приостановить и процесс обнищания населения. По данным Всемирной продовольственной программы ООН, за 2001 год число людей, находящихся в республике за чертой бедности, снизилось с 55% до 50%; с 23% до 16% сократилось количество живущих за чертой крайней нищеты.

В августе 2003 года правительство утвердило стратегическую программу по преодолению бедности на 2003—2015 годы, которая предусматривает приоритетное решение социальных проблем, а также совершенствование систем образования и здравоохранения. В частности, к 2006 году уровень бедности планируется сократить с 50,1% до 38% численности населения, к 2015-му — до 19%, а уровень крайней бедности — до 4%. В этом плане следует отметить, что основой государственного бюджета на 2004 год стали целевые показатели данной программы. Кроме того, за счет совершенствования налогового администрирования и укрепления налоговой дисциплины в этом же году правительство планирует увеличить доходы бюджета по сравнению с 2003 годом примерно на 35 млрд драмов. Все дополнительные доходы от налогов намечено направить на финансирование образования, здравоохранения и социальной сферы. В результате расходы на образование должны вырасти на 7 420 млрд драмов, на здравоохранение — на 3 913 млрд драмов, на социальную защиту населения — на 4 230 млрд драмов, а средняя зарплата учителей — на 70% и достигнуть 30 951 драмов. Минимальная оплата (по плану) превысит черту бедности и составит 13 тыс. драмов, средний размер пенсии увеличится с 5 750 драмов в 2003 году до 7 661 драмов — в 2004-м, семейные пособия (в 2004-м) — на 25% и достигнут 9 649 драмов.

Вместе с тем правительство сознает опасность роста социальной напряженности необеспеченных слоев населения в результате повышения цен на хлеб и другие продукты питания и надеется разрядить сложившуюся в связи с этим "напряженную психологическую обстановку" путем повышения социальных пособий наиболее бедным гражданам. Однако эффективность намеченных на 2004 год социальных программ зависит от того, сумеет ли государство обеспечить рост доходов необеспеченных слоев населения на уровне, превышающем рост цен.

Перспективы возможного влияния ситуации в Грузии

Смена руководства в этой соседней стране может негативно сказаться на дальнейшем политическом и экономическом развитии Армении. Комментируя события в Грузии, глава парламентской комиссии по внешним связям А. Рустамян подчеркнул, что республика заинтересована, "чтобы в Тбилиси больше не звучали вызывающие озабоченность антиармянские призывы, заявления о закрытии границ, не был бы нанесен серьезный вред коммуникациям. Предварительный разговор по этим проблемам с пришедшими к власти силами уже состоялся. Складывается впечатление, что и они заинтересованы, чтобы напряжение спало, а выборы были свободными и справедливыми".

Политики РА склонны рассматривать политическую нестабильность в Грузии в качестве долговременного фактора и считают реальной угрозу полного прекращения перевозок через ее территорию в случае дальнейшего обострения ситуации. К тому же официальный Ереван оценивает перспективу возобновления железнодорожного сообщения с Россией через территорию Грузии как маловероятную, в связи с чем намерен ускорить реализацию проектов альтернативных транспортных коридоров через Иран (расширение сети автомагистралей, строительство железной дороги и т.п.), а также активизировать переговоры с Анкарой по разблокированию армяно-турецкой границы.

Вместе с тем события в Грузии способствовали активизации армянской оппозиции, которая не скрывает своего намерения использовать тбилисский сценарий для свержения Р. Кочаряна. Однако при нынешней ее раздробленности она не в состоянии организовать массовые выступления протеста. Более того, противоречия в лагере оппозиции обостряются: радикальная АОД обвиняет руководство других оппозиционных партий, прежде всего лидера блока "Справедливость" С. Демирчяна в пассивности, в неспособности организовать массовые акции протеста и даже в скрытом сговоре с властями. В этой ситуации АОД высказывает намерение встать во главе "народного сопротивления нелегитимному режиму".

После отставки Э. Шеварднадзе армянская оппозиция явно рассчитывает получить политическую и финансовую поддержку со стороны западных государств, в первую очередь от США. Но вряд ли следует переоценивать готовность Соединенных Штатов к активному вмешательству в ситуацию в Армении, если она будет оставаться достаточно стабильной. Для администрации Дж. Буша такое вмешательство чревато осложнением отношений с почти миллионной армянской общиной США, в том числе и с влиятельным армянским лобби в конгрессе, что весьма нежелательно накануне очередных президентских выборов. Белый дом, скорее всего, продемонстрирует свое недовольство промосковской и "слишком самостоятельной" политикой Еревана путем дальнейшего сокращения финансовой поддержки правительству. Вместе с тем следует ожидать, что Вашингтон увеличит финансирование той части оппозиции, которая выступает за свертывание сотрудничества с Россией, переориентацию страны на Запад и интеграцию в евроатлантические структуры.

Ближайшие задачи США на Южном Кавказе — укрепление своих политических, военных и экономических позиций в Азербайджане и Грузии, а также дальнейшее вытеснение из этих стран России. Весьма вероятно, что Вашингтон попытается расширить свое военное присутствие в Баку и Тбилиси, а также усилит давление на Москву с целью добиться скорейшего вывода российских военных баз с территории Грузии. Лишь после выполнения этой задачи следует ожидать активизации американского вмешательства в Армении (скорее всего, это будет увязано с развитием ситуации в Иране и Ираке, прилегающих к Южному Кавказу).

Однако не исключено, что политическая обстановка в Армении может обостриться под влиянием не внешних, а внутренних факторов. После повышения цен на продукты питания правительство заявило о намерении "в связи с необходимостью обеспечения более эффективного функционирования и улучшения качества предоставляемых услуг" в ближайшее время поднять тарифы на газ, воду, электроэнергию и коммунальные услуги. Это неминуемо приведет к новому витку роста цен. В результате "оптимизации системы образования" под сокращение уже попали 5 тыс. учителей, а до конца года предполагается уволить еще около 8 тыс. преподавателей. И все-таки правительство надеется, что увеличение финансирования социальных программ и адресная поддержка наиболее уязвимых слоев населения позволит избежать массового недовольства.

Неблагоприятным для руководства страны фактором могло стать совпадение сроков повышения цен на энергоносители и референдума о доверии Р. Кочаряну (февраль 2004 г.). Оппозиция высказывала намерение всеми возможными способами настаивать на проведении этого референдума, явно рассчитывая использовать рост социального недовольства для реализации в стране тбилисского сценария свержения неугодного президента. В таких условиях заявление председателя Конституционного суда республики Г. Арутюняна о том, что при стабильной политической ситуации нет необходимости проводить референдум о доверии президенту, нанесло оппозиции тяжелый удар. В связи с этим подавляющее большинство местных аналитиков исключает возможность серьезной дестабилизации нынешнего положения и досрочной отставки Р. Кочаряна. Однако если намеченные правительством социальные программы не будут выполнены, то вероятность подобной дестабилизации все же исключать не следует.

В настоящее время в Ереване нет предпосылок для изменения отношений с Москвой. Вместе с тем необходимо учитывать, что нынешняя пророссийская ориентация Армении не является раз и навсегда заданной, ведь имеется ряд факторов, которые могут привести к уменьшению симпатий к России на массовом уровне и в среде политической элиты. В частности, этому может способствовать намерение российского МИД активизировать усилия по урегулированию проблемы Нагорного Карабаха в рамках Минской группы ОБСЕ (неоднократно высказываемое в последнее время представителями последней). Но это вероятно лишь в случае, если Россия займет недостаточно "проармянскую" позицию (по мнению Еревана), по данному крайне болезненному для всех армян вопросу.

Мы уже отмечали, что рост цен на энергоносители вызывает большое раздражение населения. Если оно будет связывать это повышение с переходом энергетики страны в собственность РФ, а также с деятельностью российского менеджмента на совместных предприятиях данного сектора, это способно скомпрометировать саму идею российско-армянского экономического сотрудничества. К тому же негативное влияние на общественные настроения оказывают постоянные сообщения местных СМИ о деятельности в России молодежных группировок фашистского толка, об избиениях и убийствах армян и представителей других "неугодных национальностей и расовых типов". Неспособность официальной Москвы подавить деятельность таких группировок вызывает в Ереване чувство разочарования в российской государственности и подрывает его давние симпатии к РФ. Совершенно очевидно, что активизация борьбы против расизма, национальной нетерпимости и экстремизма — одна из наиболее актуальных задач Кремля.

Эффективным средством предотвращения роста негативных тенденций в отношениях между этими странами был бы режим "особых привилегий", предоставляемый РФ своему стратегическому союзнику, что поставило бы Армению в значительно более благоприятное положение по сравнению с "проблемными" для Москвы государствами СНГ. Введение таких льгот в энергетической и продовольственной сфере позволит улучшить экономическую ситуацию, повысить популярность России и расширить социальную базу ориентированного на нее политического руководства республики. К тому же подобные меры имели бы важный демонстрационный эффект для других государств СНГ.

При анализе перспектив развития Армении необходимо учитывать не только формально-конституционную деятельность, лежащую на поверхности политической жизни (выборы, партии, парламент и т.д.), но и особенности реально функционирующего государственного механизма. Так, нельзя забывать, что после выборов 2003 года в стране установилась (точнее, укрепилась) авторитарная форма государственного правления, пришедшая на смену постсоветскому "либерализму" (т.е. периоду анархии и беззастенчивого разграбления страны бывшей партией власти в лице Армянского общенационального движения).

Авторитарная форма государственного правления опирается в первую очередь на военную и гражданскую бюрократию. Мировой опыт свидетельствует, что подобные режимы способны обеспечить политическую стабильность (что особенно актуально для находящейся во враждебном окружении Армении) и даже успешное экономическое развитие. Современная Армения представляет собой комбинированную многоукладную структуру, где отсутствует социальный консенсус и органическая целостность гражданского общества. Поэтому модель западной демократии, которая действует в интегрированном гражданском обществе, нельзя автоматически (и быстро) "пересадить" на местную почву. Скорее всего, период авторитарного правления окажется достаточно продолжительным. В течение всего этого времени, вероятно, будет сохраняться форма государственности с большим удельным весом военно-силовых структур, по своим внешним проявлениям более привычная для основной массы населения, более приспособленная к задачам данного исторического этапа и призванная гарантировать внутреннюю политическую стабильность на стартовом этапе независимого развития страны.

Жестко настаивающие на скорейшей демократизации республики (и других постсоветских государств) международные организации (ЕС, ПАСЕ, ОБСЕ), а также лидеры отдельных государств Запада совершенно не учитывают местную специфику и возможные негативные последствия подобного "общественного скачка". Таким образом, авторитарная форма правления осложняет интеграцию Армении в "объединенную Европу", однако она не препятствует (даже способствует) укреплению отношений с Россией, которая решает сходные проблемы перехода к демократическому обществу.


1 Председатель оппозиционной партии "Национальное единение" (НЕ) А. Гегамян был на этих выборах одним из кандидатов в президенты.
2 27 октября 1999 года проникшая в здание парламента группа из семи террористов в упор расстреляла премьер-министра Вазгена Саркисяна, спикера Карена Демирчяна, вице-спикеров Национального собрания Юрия Бахшяна и Рубена Мирояна, министра по оперативным вопросам Леонарда Петросяна, депутатов Арменака Арменакяна, Генриха Абрамяна, Микаела Котаняна. Оппозиция обвиняет Р. Кочаряна в том, что он был заказчиком этого преступления.
3 Согласно отчету "Трансперенси интернешнл", к наиболее коррумпированным странам мира относятся Азербайджан, Грузия и государства Центральной Азии. В подготовленном в 2003 году этой организацией докладе "Индекс восприятия коррумпированности", Армения занимает 7-е место (из 133 стран) РФ — 86-е, Казахстан и Узбекистан оба стоят на 100-м месте, Кыргызстан занимает 118-е, Азербайджан, Грузия и Таджикистан делят 124-е. Наиболее коррумпированной страной мира признана Бангладеш, наименее — Финляндия.

SCImago Journal & Country Rank
по ул. Советской продается коттедж черновой отделки Звоните расскажу
tarusa-cottage.ru
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL