РЕСПУБЛИКА АДЫГЕЯ: ИСЛАМ И ОБЩЕСТВО НА РУБЕЖЕ ВЕКОВ

Ирина БАБИЧ


Ирина Бабич, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник отдела Кавказа Института этнологии и антропологии Российской академии наук (Москва, Российская Федерация)


Республика Адыгея (РА) — один из наименее изученных в российском исламоведении регионов. Это обуславливается не только относительно слабым по сравнению с другими территориями РФ распространением мусульманства в республике в 1990-е годы, но и более "миролюбивым" ее общественно-политическим развитием. Тем не менее в настоящее время ислам в ней развивается активно.

Так, в последние 10—15 лет интенсивно идет строительство мечетей и растет количество мусульманских общин. За годы советской власти в республике были закрыты все мечети. Первая возобновила работу в 1992 году в ауле Тахтамукай: там сохранилось ее старое здание, которое и было реставрировано1. Согласно данным Духовного управления мусульман Адыгеи и Краснодарского края (далее — ДУМ РА и КК), к началу 2004 года в республике уже функционировало 30 мечетей и было зарегистрировано столько же исламских общин. Наиболее активными стали общины в Тахматукайском и Теучежском районах, наименее — в Шовгеновском и Красногвардейском2.

В Краснодарском крае ныне проживает 5 млн 300 тыс. чел. Из них, по тем же источникам, формально к мусульманам причисляют 160 тыс. чел. (адыгов — 20 тыс.), а в РА (при общей численности ее населения 440 тыс. чел.) — 103 тыс. чел. Наиболее крупные общины находятся в столице республики, Майкопе (около 500 чел.), и в Адыгейске (около 150 мусульман)3. В аулах республики они маленькие — по 20—40 чел. Этнический состав общин, как правило, чрезвычайно пестрый. Так, наряду с адыгейцами, в майкопской есть чеченцы, дагестанцы, татары. В 1999 году руководство Южного федерального округа РФ распорядилось переселить в Адыгею, главным образом в Майкоп, около 4—5 тыс. чеченцев, которые и составили основной контингент общины города. Кстати, в этой общине есть и несколько русских4.

Многонациональны также общины Адыгейска и двух районов — Тахтамукайского и Теучежского, что объясняется близостью Краснодара, в котором до сих пор нет мечети. Поэтому многочисленная мусульманская община краевого центра, включающая азербайджанцев, афганцев, чеченцев, народы Дагестана, курдов и представителей других этнических групп, посещает мечети этих близлежащих территорий. Проживающие в других городах Краснодарского края также тяготеют к мусульманам Адыгеи. В частности, мусульмане г. Курганинска (дагестанцы и чеченцы) посещают пятничные намазы в ауле Кошехабль.

К наиболее крупным в Адыгее общинам относятся татарская и чеченская. Их представители активно участвуют во всех мероприятиях ДУМ РА и КК. К тому же в республике существует татарское культурно-просветительское общество "Дуслык", руководство которого участвует и в исламской жизни. Так, по его просьбе один представитель этой общины в Совете ДУМ РА и КК был заменен другим. Даже этот факт свидетельствует, что при организации обучения глав мечетей и членов общин основам ислама ДУМ РА и КК учитывает мнение лидеров татарской общины, исповедующих (как и адыгейцы) ханафитский толк5. Сложнее обстоит дело с участием в религиозной жизни мусульман республики чеченцев, принадлежащих к другому исламскому толку — шафиитскому, в прежние века не имевшему распространения на территории Северо-Западного Кавказа.

Общины Майкопа и Адыгейска — молодежные, а сельские общины состоят из пожилых мужчин и женщин. При этом женщины активно посещают городские и сельские мечети, их старшее поколение, как правило, не владеет арабским языком, а заучивает молитвы наизусть. К тому же многие из них, несмотря на свой возраст, стали активно посещать курсы лекций по основам ислама и чтению Корана. Мусульманки, особенно жены молодых имамов, начинают носить хиджабы. Вместе с тем наблюдается и такое: в аулах стоят новенькие мечети, а прихожан нет, даже по пятницам не проводят намазы и не бывает хутбы. Это объясняется рядом причин: не хватает духовных лиц, не во всех общинах есть имамы. Но главное, безусловно, в том, что большинство адыгейцев либо равнодушно к исламу, либо настроено против него. Впрочем, случаются и курьезы. Так, в ауле Кошехабль мечеть функционирует с 1995 года, но рядом с ней, точнее — внутри ее ограды, работает магазин, в котором продают алкоголь6.

Большинство аульных имамов — люди пожилые и живут за счет пенсий, а молодые имамы, как правило, работают либо на фирмах, либо в государственных организациях. Например, имам аула Тахтамукай — сотрудник Теплоэнерго, поэтому в мечети он успевает совершать лишь утренний и вечерний намазы, а остальные — на рабочем месте7.

Примечетских земель (вакфов), за счет сдачи в аренду которых обычно содержат мусульманские учреждения, в Адыгее нет. Не было их и в ХIХ веке. Однако на заседании Совета ДУМ РА и КК, которое состоялось в апреле 2003 года, рассматривали предложение правительства "О выделении сельхозугодий мусульманским общинам в районах Республики Адыгея". Муфтий республики Н. Емиж рекомендовал "желающим заняться обработкой сельхозугодий для покрытия расходов на содержание мечетей в своих районах подать заявки с указанием количества и месторасположения земли". Но желающих не оказалось. Здесь уместно отметить, что адыги, переселившиеся в 1990-е годы из Косова, имели опыт функционирования вакфов. В местах их прежнего проживания при мечетях всегда были земельные участки, которые сдавали в аренду, а доходы от этого шли на содержание мечети8. Но даже косовские адыги отказываются заниматься этим в республике.

За годы советской власти в Адыгее, в отличие от Кабардино-Балкарии, отдельные жители продолжали соблюдать исламские обряды, которые они совершали дома. А некоторые пожилые сельчане даже знали арабские молитвы и могли совершать похоронный мусульманский обряд. Таких людей называли эфендэ. Их дети и внуки сохраняют эту традицию, возглавляя в селениях мусульманские общины. Правда, большая часть эфендэ не владеет арабским языком и не имеет фундаментальных знаний об исламе. Впрочем, это характерно для всего Северо-Западного Кавказа. Однако бывают исключения. Так, имам кабардинского аула Кошехабль выучил арабский язык, когда ему уже исполнилось 60 лет. Он даже окончил трехмесячные курсы по основам ислама в Сирии9. Тем не менее именно советские эфендэ провели первый съезд мусульман Адыгеи, который состоялся 25 октября 1990 года в ауле Адамий10. Но это поколение постепенно уходит, а инициативу берут в свои руки молодые. Они превалирует в общинах, для руководителей мечетей используется термин "имам". Иногда в мечети молодой имам совершает пятничные хутбы, а его помощник, пожилой эфендэ, занимается похоронным обрядом. Руководителей мечетей выбирают на сходах или на собрании мусульман аула, затем их утверждают в ДУМ РА и КК, а глав общин определяет муфтий этого управления.

Новые исламские лидеры формируются на базе трех категорий верующих. К первой относятся адыги-репатрианты, прибывшие в 1990-е годы из стран Ближнего Востока. Некоторые из них сохранили свои должности до сих пор. Так, Ибрахим Нихад-хаджи, имам соборной мечети г. Майкопа, начал работать с адыгейцами, будучи еще в Дамаске, куда в начале 1990-х годов стали приезжать молодые люди с Кавказа. Затем он прибыл в Майкоп. Но в то время, как мы уже отмечали, в Адыгее практически не было исламской жизни, поэтому хаджи стал преподавать в исламских институтах Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. А когда в Майкопе построили соборную мечеть, ему предложили стать ее имамом. Два адыга-репатрианта из стран Ближнего Востока ныне преподают основы ислама в школе, работающей при этой мечети. Выходцы из этих государств организовали в здании старой мечети Майкопа первые в республике курсы по изучению арабского языка и чтению Корана. Но довольно скоро их заменили адыги-репатрианты из Сирии и Турции11. Многие из последних были студентами высших учебных заведений Краснодара и посещали близлежащие аулы Тахтамукайского и Теучежского районов Адыгеи для чтения лекций об исламе. В те же годы в ауле Тахтамукай преподавал абадзех из Турции Зейтдин. Многие сельчане, в том числе и пожилые, посещали его занятия, где и получили первичные знания об исламе. Со временем Зейтдин попытался открыть в ауле медресе и обратился к местным властям с просьбой о предоставлении земельного участка, но в этом ему отказали, и он вернулся в Турцию. В этом же районе преподавал и адыг-репатриант Хусейн.

Наиболее успешно работали мусульмане из Сирии, где введен жесткий контроль над исламской жизнью и запрет на "политический" ислам. Поэтому сирийские мусульмане, накопившие за многие годы соответствующий опыт, понимают, что к властям необходимо относиться лояльно и поддерживать тесные контакты с их представителями. В частности, в начале 1990-х годов весомый вклад в активизацию исламской жизни в Адыгее внес Фаиз Аутаев, адыг из Сирии. Он первым начал издавать исламскую литературу в Майкопе. В настоящее время большинство мусульман республики пользуются изданными им книгами.

Вторая категория — адыги-репатрианты из Косова, куда их предки уехали в конце ХIХ века — в период массового переселения горцев в Османскую империю. На историческую родину они вернулись в 1998 году по приглашению президента РА Джаримова в связи с возникшим в Косове конфликтом между албанцами и сербами, а ныне живут в Майкопе — в Центре адаптации репатриантов, а также в специально построенном для них ауле Мафехабль. Исламское образование многие из них получили еще в Косове или Турции, поэтому они хотят стать руководителями мечетей и мусульманских общин. В частности, представители косовских репатриантов ныне работают имамами мечетей аула Афипсип и г. Адыгейска. В основном же имамами мечетей сумели стать приехавшие раньше других. Например, Н. Абаза работает с 1994 года. Молодые косовцы считают, что могли бы занимать более широкую "религиозную нишу", чем занимают сегодня. Ведь ислам у них развит сильнее, поскольку он не прерывался 70-летним советским запретом, и они хорошо понимают значительную разницу между "косовским" и "адыгейским" мусульманством, обусловленную рядом исторических событий на Северном Кавказе.

К третьей категории относятся местные адыгейцы, получившие соответствующее образование на Ближнем Востоке или на Северном Кавказе. Со второй половины 1990-х годов они начинают играть все большую роль в религиозной жизни республики.

Мы уже отмечали, что некоторое влияние на процессы исламского возрождения в республике оказали арабы из стран Ближнего Востока. Наибольшую активность они проявляли в Кабардино-Балкарии, но и в Адыгее сумели внести свой вклад в исламизацию местного населения. Так, свой путь к исламу имам аула Тахтамукай начал благодаря сирийским арабам, которые в 1990-е годы были студентами Краснодарского медицинского института12. Первые курсы по изучению арабского языка и чтению Корана, организованные в здании старой мечети Майкопа, проводили именно арабы из стран Ближнего Востока. Наряду с ними на религиозную жизнь Адыгеи оказывают воздействие и мусульмане, проживающие в г. Краснодаре. Так, заметную роль в работе ДУМ РА и КК играет член Совета этого управления афганец Фарид Рашиди.

Вместе с тем к наиболее крупным исламским лидерам Адыгеи, безусловно, относится муфтий ДУМ РА и КК Нурбий Е. Емиж, 65-летний мусульманин, в советское время долгие годы проработавший в госструктурах республиканского уровня. В основе его деятельности — стремление развивать ислам под жестким контролем государственных, в том числе и силовых структур.

В отличие от Кабардино-Балкарии в Адыгее практически нет разногласий при выборе сельских исламских лидеров, но есть другая проблема — их отсутствие в местных мечетях. Разумеется, по мере увеличения количества образованных молодых мусульман ситуация начнет меняться, но (опять же в отличие от Кабардино-Балкарии) это не будет вызывать проблем из-за слабости и небольшого числа религиозных лидеров старшего поколения. В настоящее время между пожилыми и молодыми мусульманами есть отдельные разногласия, например из-за правил совершения намаза (использование шапочек во время намаза, положение рук и т.д.). Кроме того, некоторых молодых мусульман не устраивает содержание пятничных хутб, проводимых имамом соборной мечети Майкопа. А молодая община аула Тахтамукай (во главе с имамом А. Мамием) находится отчасти в оппозиции майкопским исламским лидерам. Есть и более радикальный Рамадан Цей — адыг-репатриант из Косова, но у него незначительное количество сторонников.

Как было отмечено выше, мусульманская община республики во многом состоит из представителей разных этнических групп, принадлежащих не только к ханафитскому, но и шафиитскому толку — чеченцев, ингушей и народов Дагестана, которые следуют шафиитским правилам поведения. Однако это не вызывает разногласий между ними, с одной стороны, и адыгейцами — с другой. В большинстве случаев местные адыгейцы и адыги-репатрианты из стран Ближнего Востока и Косова совершают намаз по ханафитскому толку. Но среди адыгейцев есть и немногочисленные последователи шафиитского толка.

Ключевой проблемой, вызывающей действительно серьезные разногласия и затронувшей практически все слои населения республики (и мусульман, и атеистов), стала дискуссия о соотношении адыгской и исламской культур, адата и шариата. В одном лагере оказались "традиционные" мусульмане и адыгская интеллигенция, чаще всего настроенная атеистически, в другом — молодые мусульмане. Для старшего поколения и адыгской интеллигенции национальные традиции важнее ислама, для молодого — наоборот. Как и в Кабардино-Балкарии последние занялись переоценкой культуры коренного народа.

Обратимся к данным социологического исследования "Состояние и перспективы ислама в Адыгее", проведенного в 2000 году отделом философии и социологии Республиканского института гуманитарных исследований, в ходе которого были опрошены 400 чел. Ответы на вопрос об отношении к исламской и адыгской культуре таковы: 6% респондентов полагают, что "ислам важнее традиционной культуры", 16% — что "ислам и традиционная культура адыгов полностью совпадает", 40% — что совпадают частично13.

Стремление молодых мусульман к тотальной модернизации и внедрению "чистого" ислама среди адыгейцев (и не только) в целом поддерживают Совет ДУМ РА и КК, в том числе и муфтий Н. Емиж. Как отмечал один из наиболее крупных мусульманских лидеров республики Наджмуддин Абаза, имам мечети г. Адыгейска, вначале Н. Емиж был сторонником более тесного контакта и компромисса адыгской культуры с "традиционным" исламом. Однако в ходе многочисленных дискуссий, в том числе с одним из идеологов возрождения и распространения мусульманства в республике Фаизом Аутаевым, муфтий стал поддерживать идею о необходимости несколько изменить исламскую и традиционную жизнь адыгейцев14.

В целом же мусульмане во главе с муфтием ДУМ РА и КК считают, что сохранившийся с советских времен у адыгейцев ислам, часто называемый в литературе традиционным, — "грязный", и соглашаться с его возрождением, тем более с распространением, нельзя. Его следует ограничивать, пропагандируя в противовес ему, главным образом в подростковой и молодежной среде, "истинный ислам", в котором нет наслоений адыгских и иных традиций. Следует отметить, что именно муфтий поддержал молодых мусульман и ввел правило совершения намаза без шапочки (старшее поколение делает намаз только в шапочках). Как пишет А. Нибо, многие молодые мусульмане даже на похороны приходят без шапок15.

Основные "претензии" к традиционному исламу и традиционной адыгской культуре затрагивают некоторые сферы жизни адыгов республики. Молодые мусульмане считают, что необходимо следующее:

— ограничить танцевальную культуру адыгов. Мусульмане готовы сохранить танцы мужчин, а также танцы между мужчинами и женщинами, но при этом женщина должна быть одета в соответствии с исламской традицией — длинное платье с длинными рукавами и платок, а танцующий с ней мужчина не может брать ее за руку16;

— запретить употребление алкоголя во время праздников, в первую очередь свадеб. Молодые мусульмане, присутствующие на свадьбе, устраивают для себя отдельные столы, на которых нет спиртных напитков17;

— ограничить сохранившуюся традицию похищения невест. К этой традиции имамы относятся отрицательно, если же такие пары обращаются ним с просьбой совершить некях, то они отказываются18. Как отмечалось выше, одними из основных распространителей мусульманства в республике стали адыги-репатрианты из стран Ближнего Востока и Косова, где формы адыгской культуры (адыгэ хабзэ) во многом отличаются от бытующих у адыгейцев России. Так, имам соборной мечети Майкопа Ибрахим Нихад-хаджи отмечает, что у сирийских адыгов никогда не было традиции похищения невест с целью совершения брака19;

— запретить поминальные мероприятия (угощения в день похорон, поминки на 7-й и 40-й день), оплакивание в день похорон (следует только читать молитву — дуа), запретить присутствие сельчан на похоронах в "еврейских" шляпах, а также превращение процесса обмывания покойников в бизнес (ныне в аулах есть люди, которые это делают за деньги)20;

— ограничить почитание старших. Например, имам Адыгейска Наджмуддин Абаза считает, что этот обычай не следует соблюдать в мечети, но за ее пределами он может сохраняться.

В настоящее время муфтий ДУМ РА и КК и имам соборной мечети посещают адыгейские аулы, где проводят собрания мусульман и обращаются к ним с просьбой не проводить поминальные обряды (поминки на 7-й и 40-й день). Иногда такую пропаганду проводят сельские эфендэ и имамы, стремясь подавать пример своим поведением. Так, когда у молодого заместителя имама одного аула умер отец, то сын, похоронив его, совершил все положенные обряды в течение трех дней, затем объявил, что других поминок не будет. Сельчане обиделись, и матери пришлось втайне от сына зарезать быка, готовить кушанья и раздавать сельчанам, чтобы те помянули ее мужа на 7-й и 40-й день.

Кроме того, молодые мусульмане стремятся изменить сложившиеся в советские годы правила захоронения умерших. До сих пор у адыгов сохраняется фамильный характер захоронений, с установкой памятников и оград на могилах. Но постепенно ситуация меняется. Так, в ауле Тахтамукай уже не соблюдают этот обряд: местный эфендэ не разрешает оставлять место для погребения родственников, а в ауле Мамхег и на майкопском мусульманском кладбище убрали все ограды.

Постепенно верующая молодежь формирует новую исламскую культуру, в частности, во время праздника Курман-Байрам в Майкопском дворце культуры был организован концерт, на котором ансамбль "Исламей" исполнял "зикиры" (зичиры) на арабском и адыгейском языках. К тому же эти реформаторы советуют молодоженам давать детям исламские имена. В советские годы эта традиция отчасти была утрачена.

Наиболее ярко дискуссия между мусульманами и адыгской интеллигенцией проявилась на страницах СМИ. Ее инициировала газета "Адыгэ Мак", в которой в сентябре 2003 года была опубликована статья "Адыгейские обычаи и обряды". Ее автор, научный сотрудник Республиканского института гуманитарных исследований М. Беджанов, бывший советник Комитета по межнациональным вопросам правительства РА, категорически возражал против замены адыгских традиций исламскими. Его поддержал историк Аскер Сохт, руководитель республиканской организации "Адыгэ Хасэ", он же издатель районной газеты "Наша республика" (Тахтамукайский р-н), пометив в ней статью Р. Гусарука "Исламизм или адыгство, что возьмет верх?"21.

Есть сторонники и более взвешенных взглядов, ратующие не за противопоставление, а за взаимодействие исламской и адыгской культуры. В их числе чеченец, член мусульманской общины Майкопа, кандидат исторических наук С. Мусхаджиев. В газете "Адыгэ мак" он опубликовал статью под названием "Ислам и адыгство: взаимодействие, а не противостояние"22. Автор отмечает, что в настоящее время среди адыгской интеллигенции наблюдается "хор антиисламской истерии", которая отражается и в средствах массовой информации. А далее он пишет следующее: "Глубоко ошибочно противопоставление ислама, как религиозного учения и божественного вероустава, и адыгства, как традиционного этнического кодекса. Они не только не антагонистичны, наоборот, столетиями сосуществовали, взаимодействовали, переплетались и доказали свою совместимость в многовековой героической и трагической адыгской истории. История адыгов не знает ни одного факта столкновения или враждебности на этой почве. Ярким примером тому служит судьба косовских адыгов, которые прекрасно сочетают чистую веру в Аллаха и отличное владение родным языком"23.

Однако это не совсем так. В ходе распространения ислама на Северо-Западном Кавказе мусульмане не раз конфликтовали из-за некоторых "несоответствий" адыгской и исламской культур. Ислам всегда модернизирует этническую жизнь. Разумеется, ханафитский толк — наиболее толератный по отношению к этническим культурам, но и при его распространении в адыгском обществе случались разногласия между пожилыми мусульманами, то есть более консервативным поколением, и молодыми реформаторами24. В частности, институт почитания старших и в прежние века вызывал у последних неприятие.

Негативная позиция адыгской интеллигенции к исламской культуре, а иногда и к исламу в целом не раз становилась темой обсуждений на заседаниях Совета ДУМ РА и КК. Члены Совета по-разному реагировали на статьи М. Беджанова, А. Сохта, Р. Гусарука. В результате было принято решение о проведении "сходов граждан в аулах республики с обсуждением вопросов возрождения ислама и сохранения национальных традиций"25.

Еще одна проблема, связанная с соотношением исламской и адыгской культур, — этно-конфессиональная адаптация адыгов, переселившихся из Косова. Как сообщали их представители среднего и старшего возраста, и исламская, и этническая культура адыгов в Косове значительно отличаются от того, с чем они столкнулись в республике. С одной стороны, их ислам сходен не с "традиционным" адыгейским, а с турецким. Вплоть до переселения на историческую родину (1995—1998 гг.) у них были аульские воскресные школы и медресе, а желающие могли получать высшее религиозное образование в Турции26. С другой стороны, нормы адыгского поведения в социальной и семейной сферах (адыгэ хабзэ) изменились: некоторые нынешние адыгейские традиции не характерны для современной косовской жизни, в то же время адыги Косова сохранили ряд обычаев, которых нет в Адыгее. Следует отметить, что "косовский" ислам позволил адыгам в большей степени сохранить национальную культуру, например уже не раз упоминавшуюся традицию почитания старших. В косовских мечетях первые два наиболее почетных ряда всегда оставляли для пожилых. А в Адыгее (как и в Кабардино-Балкарии) такие места занимают те, кто приходит раньше, что вызывает недовольство старших27.

Модернизация затрагивает и собственно правовую сферу ислама, то есть мусульманское право, которое, по мнению верующих, следует постепенно внедрять в противовес адату, бытовавшему в прошлом (и отчасти сохранившемуся). В настоящее время в мечетях Адыгеи имамы проводят мусульманское бракосочетание и выдают свидетельство о его совершении. Важно подчеркнуть, что собственно правовые нормы семейно-брачной сферы шариата начинаются в тот момент, когда жених и невеста вступают в имущественные отношения, а именно — с введением в адыгскую жизнь махра (имущество, которое переходит жене, а не ее родственникам, и остается у нее в случае развода). Полевые материалы показывают, что до сих пор в Адыгее при заключении брака обе стороны договариваются не о махре, а о калыме (норме адата), который идет родственникам жены и возвращается в случае развода. Тем не менее ныне, при возрождении и распространении ислама в республике, верующие настаивают на введении именно норм махра. С 2000 года имам соборной мечети г. Майкопа сделал некях для 200 пар — жителей Адыгеи и Краснодара28. Некях делают и имамы некоторых аульских мечетей (получившие из майкопской мечети бланки свидетельств о браке). Случаи двоеженства единичны. В одном ауле проживает кабардинец, имеющий две жены — старшую и младшую. Разводов по мусульманским канонам и связанных с ними разделов имущества в Адыгее до сих пор не проводили, но к имаму соборной мечети Майкопа часто обращаются те, кто хотел бы развестись и поделить имущество согласно нормам шариата. В целом имущество делят не по шариату (для адыгов это еще слишком сложно), а по адату — так, чтобы женщина была довольна. Интересно, что переселившиеся из Косова сохраняют наследственное мусульманское право, в частности, они при свидетелях составляют духовное завещание.

Мы уже отмечали, что в 1991 году в ауле Адамий состоялся первый съезд мусульман республики, на котором было образовано Духовное управление мусульман Адыгеи и Краснодарского края. С того времени состоялось семь съездов и сменилось несколько муфтиев. Причины частой их смены в Адыгее различны: два муфтия были пожилыми и умерли, один предпочел заняться бизнесом29. Седьмой (внеочередной) съезд состоялся в ноябре 2003 года. В его работе участвовали 166 чел., в том числе премьер-министр Адыгеи Н. Демчук, заместитель председателя Республиканского комитета по печати М. Шхалахова, а также епископ Адыгейский и Майкопский Пантелеймон. На этом съезде был избран новый муфтий ДУМ РА и КК — упоминавшийся нами выше Нурбий Е. Емиж.

В Духовном управлении мусульман РА и КК создан Совет, состоящий из 25 чел., и Исполком совета, в который входят 5—7 наиболее активных и уважаемых мусульман. Вначале все вопросы, связанные с деятельностью ДУМ по возрождению и распространению ислама, рассматриваются на Исполкоме, затем — на Совете. В Совет включены представители всех районов, а также этнических групп Адыгеи и края.

Наряду со строительством мечетей, ключевое направление деятельности ДУМ — пропаганда ислама, которая осуществляется путем проведения встреч мусульманских лидеров с местными жителями по вопросам "возрождения и распространения ислама", а также с помощью средств массовой информации30. С середины 1990-х годов в республике выходит в свет исламская газета "Дин-Хасэ". В газете "Адыгэ мак" есть специальный вкладыш (на адыгейском языке), посвященный основам ислама. Главный редактор этой газеты депутат Госсовета-Хасэ, член Совета ДУМ Республики Адыгея Азамат Богус. Он же готовит для республиканского телевидения цикл передач о мусульманстве. На местном радио такие передачи ведет муфтий Н. Емиж. Кроме того, в Тахтамукае община издает исламскую газету "Читай". Опросы, проведенные нами в аулах, свидетельствуют, что все эти материалы находят своего зрителя, слушателя и читателя. Вместе с тем в Майкопе недавно приступил к работе филиал Катарского телеканала "Аль-Джазира", который активно освещает проблемы мусульман всего Северного Кавказа, в том числе Адыгеи. Разрабатываются и новые формы пропаганды ислама. Так, имам аула Джерокай играет в футбол с местными подростками, чем привлекает их на свою сторону и развивает у них интерес к исламу. А руководитель организации мусульман Майкопа А. Карданов внедряет другие формы привлечения молодежи к исламу, в частности он открыл тренажерный и компьютерный залы.

Одно из направлений деятельности ДУМ РА и КК — формирование системы религиозного образования. Однако этот процесс идет в республике крайне медленно. Более того, если в 1992—1994 годы в Адыгее было создано 23 воскресных школы, то ныне из них осталось лишь около 10, да и те сталкиваются с проблемами — нет помещений, книг, стульев, столов, программ обучения. Такая школа, например, работает в ауле Джерокай, где занятия проводит местный имам, абадзех из Турции. К тому же примечетские школы не очень популярны в адыгейских аулах. В большинстве из них даже не организовано обучение начальным знаниям об исламе. Очевидно, в республике лишь начинается период становления системы мусульманского образования. В рамках этого направления ДУМ РА и КК предусматривает, в частности, распространение соответствующей литературы. Мы уже отмечали, что в начале 1990-х годов Ф. Аутаев организовал в Майкопе издание книг по исламу. Эта деятельность оказалась успешной. Представляется чрезвычайно важной работа ДУМ РА и КК с исламскими лидерами (как пожилыми, так и молодыми) по созданию кратковременных курсов для обучения сельских имамов в соборной мечети Майкопа31. Однако она пока не очень результативна.

В 1990-х годы представители турецких организаций радикального толка "Нурджулар" и "Сулейманджи", а также некоторые мусульманские структуры Азербайджана неоднократно пытались организовать на территории Адыгеи исламские школы (в 1994 г. — частный лицей в г. Майкопе, в 2003-м — школу в ауле Афипсип, ее руководитель — Мина Салям, и др.)32. Силовые структуры, в том числе и Республиканское управление ФСБ, контролируют подобные действия турок, причем в этой работе их поддерживает ДУМ. Так, в ответ на некоторую активизацию усилий, направленных на создание турецких религиозных школ, в 2003 году Исполком ДУМ принял решение о том, что желающие открыть примечетскую школу должны получить разрешение на преподавательскую деятельность не только в ДУМ РА и КК, но и в Управлении ФСБ33.

Муфтий ДУМ РА и КК Н. Емиж с уважением относится к устремлениям молодых мусульман республики и поддерживает с ними тесные контакты. Именно он стали инициатором создания в рамках ДУМ молодежного центра (на базе мусульман Адыгейска и двух районов — Теучежского и Тахтамукайского). В основе деятельности этого Духовного управления и его молодежного крыла — бескомпромиссная борьба за "очищение" ислама и желание установить контакты с другими общественными организациями, в частности с республиканской "Адыгэ Хасэ", в состав которой входят и некоторые члены исламских общин.

В 1990-е годы многие международные структуры определенной направленности стремились организовать и расширить свою деятельность на территории республики. В этом плане наиболее успешно проявили себя сотрудники филиала Всемирной ассоциации "Исламский призыв" (далее — ВАИП), который в то время возглавлял Ельячхаммуди Абдуннаби. В частности, в период мусульманских праздников он организовывал благотворительные акции34. В последние годы республиканские государственные, в том числе и силовые, структуры в значительной степени лимитируют, а в ряде случаев запрещают подобную деятельность. Причем ограничения коснулись не только радикальных турецких организаций, но и ВАИП, отношение к которой и у ДУМ, и у исламских общин Адыгеи было положительным. Ведь для финансирования исламской жизни в республике, как во всех мусульманских регионах России, необходимо привлекать средства спонсоров, а таковыми выступают зарубежные фонды35.

Контакт, установившийся у руководителей ДУМ РА и КК с республиканскими властями, а также с молодыми, в том числе и с находящимися отчасти в оппозиции мусульманами, позволил создать в республике атмосферу, в которой ислам (как и православие) развивается спокойно, не трансформируясь в радикальные формы, как это частично имеет место в Кабардино-Балкарии. Поэтому в Адыгее нет ни антиваххабитской, ни антиисламской пропаганды. Тем не менее отдельные элементы политической цензуры в республике все же проявляются. Так, ее силовые структуры, в частности Управление ФСБ (руководитель — Ю. Ансимов) и Региональная антитеррористическая комиссия (руководители — член правительства Н. Демчук и В. Алтунин), внимательно изучают публикации о возрождении мусульманства, отслеживая статьи, цель которых, по их мнению, "разжигание национальной и религиозной розни"36. В основном деятельность этих структур направлена на пресечение попыток радикальных международных структур, главным образом турецких исламских организаций "Сулейманджи", "Нурджулар" и т.д. проникнуть в республику. Некоторые авторы отмечают, что турецкие мусульмане используют исламскую риторику для "идеологического обоснования" откровенно сепаратистских и корпоративных устремлений. Более того, эти авторы пишут: "…нельзя исключать, что известные прежде формы общественной организации северокавказских народов ("хасэ" у адыгов, "мехк-хел" в Чечне, "джамаат" у тюркоязычных) в идеологической и пропагандистской риторике националистов будут отождествляться с традиционными формами проявления исламского коллективизма"37.

Тем не менее деятельность Управления ФСБ и Региональной антитеррористической комиссии не затрагивает религиозную жизнь граждан республики. Собственно случаев дискриминации мусульман, в том числе и критически относящихся к ДУМ РА и КК, в республике нет. Не наблюдается притеснений и при исполнении исламских обрядов. Воскресные исламские школы закрываются не по причине каких-либо запретов, а просто в силу некоторой их непопулярности среди атеистического населения Адыгеи. В мечетях милиция практически не появляется. Известно лишь о некоторых подобных случаях. Например, на вечернем намазе в мечети Адыгейска проводили проверку документов, так как поступила информации о хранении в ней наркотиков. Такую же проверку проводили в мечети аула Новая Адыгея. Поэтому, как нам представляется, в республике пока нет причин для обострения общественно-политической ситуации, которая могла бы быть вызвана процессами мусульманского возрождения и распространения ислама (или связана с ними). В целом ислам в Адыгее толерантен к инакомыслящим и инаковерующим, лоялен к государственной власти и силовым структурам.


1 Полевые материалы автора (далее — ПМА), Адыгея, март 2004. ПМА. Тетр. 1. Оп. 8. Д. 3. к тексту
2 Архив соборной мечети г. Майкопа. Протокол заседания Совета ДУМ РА и КК от 9 апреля 2003. к тексту
3 ПМА. Тетр. 1. Оп. 8. Д. 2. к тексту
4 ПМА. Тетр. 1. Оп. 3. Д. 2; Оп. 1. Д. 3; Оп. 2. Д. 1. к тексту
5 Архив… Протокол заседания Совета ДУМ РА и КК от 21 января 2004. к тексту
6 ПМА. Тетр. 1. Оп. 5. Д. 2. к тексту
7 ПМА. Тетр. 1. Оп. 4. Д. 1. к тексту
8 Архив… Протокол заседания Совета ДУМ РА и КК от 9 апреля 2003; ПМА. Тетр. 1. Оп. 6. Д. 1. к тексту
9 ПМА. Тетр. 1. Оп. 5. Д. 2. к тексту
10 ПМА. Тетр. 1. Оп. 5. Д. 3. к тексту
11 ПМА. Тетр. 1. Оп. 2. Д. 1. к тексту
12 ПМА. Тетр. 1. Оп. 4. Д. 1. к тексту
13 См.: Ханаху Р.А., Цветков О.М. Ислам в Адыгее: состояние и перспективы // Известия Центра системных исследований Майкопского государственного технологического института. Философия, социология, культурология. Вып. 3, 2001. С. 71—72. к тексту
14 Интервью с Наджмуддином Абазой, 15 марта 2004. ПМА. Тетр. 1. Оп. 8. Д. 2. к тексту
15 См.: Нибо А. Ох, тяжела адыгская папаха // Шапсугия, 28 января 2004, № 2. к тексту
16 ПМА. Тетр. 1. Оп. 1. Д. 1. к тексту
17 ПМА. Тетр. 1. Оп. 1. Д. 1. к тексту
18 ПМА. Тетр. 1. Оп. 4. Д. 2. к тексту
19 ПМА. Тетр. 1. Оп. 2. Д. 2. к тексту
20 ПМА. Тетр. 1. Оп. 8. Д. 2. к тексту
21 См.: Гусарук Р. Исламизм или адыгство, что возьмет верх // Наша Республика, 2001, № 4. к тексту
22 ПМА. Тетр. 1. Оп. 6. Д. 4. к тексту
23 Ислам и адыгство: взаимодействие, а не противостояние // Голос Адыга, 20 октября 2001. к тексту
24 Об этом подробнее см.: Бабич И.Л., Ярлыкапов А.А. Исламское возрождение в современной Кабардино-Балкарии: перспективы и последствия. М., 2003. С. 10—66. к тексту
25 Архив… Протокол заседания Исполкома Совета ДУМ РА и КК от 29 марта 2003. к тексту
26 Интервью с Искандером Цеем. 14 марта 2004. ПМА. Тетр. 1. Оп. 6. Д. 2. к тексту
27 ПМА. Тетр. 1. Оп. 6. Д. 2. к тексту
28 Интервью с Ибрахимом Нихад-хаджи. 17 марта 2002. ПМА. Тетр. 1. Оп. 2. Д. 2. к тексту
29 Интервью с муфтием ДУМ РА и КК Н. Емижем, Майкоп, 9 марта 2004. ПМА, Республика Адыгея, март 2004. Тетр. 1. Оп. 1. Д. 1. к тексту
30 Архив… Протокол заседания Совета ДУМ РА и КК от 9 апреля 2003. к тексту
31 Там же. к тексту
32 См.: Ансимов Ю.Н., Алтунин В.Н. Антитеррористическая деятельность и борьба с экстремизмом: опыт, организация, правовая основа. Майкоп, 2003. С. 197. к тексту
33 Архив… Протокол заседания Совета ДУМ РА и КК от 15 июля 2003. к тексту
34 Архив…. Протокол заседания Совета ДУМ РА и КК от 15 декабря 2003. к тексту
35 Архив… Протокол заседания Совета ДУМ РА и КК от 15 июля 2003. к тексту
36 Ансимов Ю.Н., Алтунин В.Н. Указ. соч. С. 201. к тексту
37 Там же. С. 197, 200. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL