НЕФТЕГАЗОВАЯ ЖАЖДА КИТАЙСКОГО ДРАКОНА

Сергей СМИРНОВ


Сергей Смирнов, старший научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте республики (Алматы, Казахстан)


Четверть века назад Китай (несмотря на формально высокие темпы ежегодного экономического роста, составлявшие 7—8%) балансировал на грани голодных бунтов и социально-политической дестабилизации. Страна нуждалась в реформах, и начало им было положено на декабрьском (1978 г.) пленуме ЦК КПК. Характерная черта этих преобразований — крайне осторожный, растянутый во времени демонтаж планово-распределительной системы с постепенной заменой ее рыночной, а основа — известная прагматичная установка Дэн Сяопина: "Неважно, какого цвета кошка, — лишь бы она ловила мышей". Эта "кошка", называемая "социалистическим рынком", прижилась на тамошней почве и, удачно "ловя мышей", привела к быстрому развитию экономики страны. Таким образом, попытка создать рыночную систему хозяйствования при сохранении монополии коммунистической партии на политическую власть, несомненно, удалась. Сегодня КНР представляет собой страну со смешанной экономикой, в которой доля госсектора в ВВП не превышает 40%.

Несомненно, длительное сосуществование двух разных систем обусловило и значительные издержки. Но все же плюсы принятой стратегии реформирования экономики перекрыли минусы.

Растущая экономика

Политика постепенных реформ привела к быстрому подъему страны. Из бедной, ориентированной на внутренний рынок, она превратилась в одну из наиболее интенсивно развивающихся стран, ныне занимающую пятое место в мире по объему внешней торговли. А вступление во Всемирную торговую организацию (2001 г.), приток прямых иностранных инвестиций и расширение экспорта еще более ускорили этот рост.

На протяжении трех последних лет рост ВВП Китая составляет треть общемировых темпов экономического подъема (исходя из паритета покупательской способности) — в два раза выше, чем в США. По данным Госкомстата КНР, в 2002 году ВВП увеличился на 8%, в 2003-м — на 9,1%. Тем не менее и эти показатели многие считают не соответствующими действительности. Так, эксперты лидера рейтингового бизнеса — компании "Standard & Poor's" —отмечают, что данный прирост мог достигать 11—12%, Международный валютный фонд прогнозирует, что в 2004 году он увеличится на 8,5%, по мнению же аналитиков Goldman Sachs — на 11,8%. Вместе с тем, как заявил недавно председатель КНР Ху Цзиньтао, к 2020 году Пекин надеется увеличить ВВП еще в четыре раза.

За минувшие 10 лет объем экспорта Поднебесной вырос со 120 млрд долл. в 1994 году до 438 млрд долл. в 2003-м. А в ближайшие пять лет этот показатель увеличится еще более чем на 600 млрд долл. и КНР станет крупнейшим в мире экспортером. Уже сегодня ее товары наводнили многие страны и континенты: Китай является четвертым крупнейшим в мире экспортером. Основная масса его продукции направляется в США и Японию, составляя 1% ВВП Соединенных Штатов и 1,5% — Японии. Более 85% экспорта КНР приходится на промышленную продукцию, на товары первичной переработки — около 13%.

В короткий срок страна, прежде выпускавшая ширпотреб — игрушки, обувь, одежду, — перешла в разряд государств, специализирующихся на изготовлении высокотехнологичной и наукоемкой продукции. Сегодня более 30% китайского экспорта — электроника, бытовая техника, промышленное оборудование. Собственные предприятия в КНР уже построили или строят многие транснациональные корпорации. В 2003 году приток прямых инвестиций в страну достиг 53,5 млрд долл. В 2004-м, согласно прогнозам, поступит примерно столько же.

Доля Китая в мировой экономике сегодня немного превышает 4%, но при этом страна потребляет 40% всего произведенного в мире цемента, 33% угля, 27% стали, более 25% меди, 19% алюминия и 20% никеля. Треть увеличения мирового спроса на нефть также пришлась на Поднебесную, которая уже перегнала Японию по ее потреблению и уступает лишь США.

В 2003 году ВВП КНР составил 11,67 трлн юаней (1,40 трлн долл.), внешнеторговый оборот — 851,2 млрд долл.1 По данным Народного банка, на конец марта 2004 года валютные резервы страны оценивались почти в 440 млрд долл. (в четыре раза превысив резервы США в иностранной валюте). Китай сегодня является одной из быстроразвивающихся стран мира. Некоторые аналитики предполагают, что к 2005 году его экономика достигнет уровня Японии2, а к 2010-му может обогнать даже США, хотя другие относят это к 2020 году3. Многие эксперты сходятся в том, что Пекин сможет длительное время сохранять темпы роста на уровне 6—7% в год, то есть каждые 10 лет удваивать свой ВВП.

Проблемы остаются

Несмотря на большие успехи, в последние годы тот же рост экономики создает в стране множество проблем, решить которые отнюдь не легко. Самые серьезные из них: острый дефицит транспортных, энергетических и сырьевых ресурсов, слабый банковский сектор, широкое распространение коррупции, растущее неравенство в развитии восточных и западных районов, города и деревни, доходах населения 4. Огромная, но пока скрытая социальная напряженность усугубляется недостаточной эффективностью системы социальной защиты, а для большей части жителей страны и фактическим ее отсутствием.

Большую тревогу вызывает безработица. Так, по официальным данным, в 1999 и 2000 годах она составляла около 3,1%, в 2001-м — 3,6%, в 2002-м — 4%, в 2003-м ее едва удалось удержать на уровне 4,5%5. Однако независимые эксперты оценивают реальный уровень безработицы в 25% трудоспособного населения, составляющего порядка 700 млн чел. Сейчас китайская экономика, при сохранении ее роста на уровне 7—8%, способна создавать до 8 млн новых рабочих мест в год, но на рынке труда ежегодно прибавляется около 13 млн рабочих рук. И, похоже, Пекин не знает, как решать проблему трудоустройства постепенно накапливающейся многомиллионной армии безработных в рамках построенной на смеси рыночных отношений и жесткого административного регулирования экономики.

Структурные приоритеты реформ смещаются в сторону наукоемкого производства и интеграции как в региональную, так и мировую экономику. Однако в ближайшее время стране необходимо определить баланс между национальными и региональными экономическими интересами. Как повысить эффективность экономики и избежать резкого роста безработицы? До какой степени усиливать присутствие иностранного капитала? Как долго можно сохранять монополию компартии на политическую власть в условиях рыночной и интегрирующейся экономики? Как обеспечить баланс между рыночными условиями хозяйственной деятельности и социалистической политической системой?

Ряд экспертов прогнозирует "перегрев"6 экономики и высказывает сомнения в возможности дальнейшей реализации этого китайского чуда. По их мнению, накопленные инвестиции уже угрожают экономической стабильности КНР, а складывающаяся ситуация очень похожа на ту, которая предшествовала восточно-азиатскому кризису 1997 года. "Мыльные пузыри" надуваются в секторе жилой недвижимости, в черной металлургии, в автомобилестроении, на пределе возможностей работает электроэнергетика. По расчетам экспертов МВФ, экономический подъем в Поднебесной на 75% обеспечивается притоком капитала, а суммарный фактор производительности (индикатор общей эффективности экономики) за 1995—1999 годы вырос лишь на 2%.7 В связи с этим все более необходимой становится смена модели не только развития, но и экономического роста: переориентация на использование потенциала отечественной негосударственной экономики.

Углеводородные ресурсы Китая

Получить реальные данные о разведанных и потенциальных запасах нефти в КНР трудно, но большинство экспертов сходятся на показателях, составляющих около 70 млрд баррелей. Из них 40 млрд баррелей сосредоточены на суше и 30 млрд баррелей — в море. Последние распределены примерно следующим образом: 40% — в Восточно-Китайском море и по 30% — в Южно-Китайском и Желтом8. Следует отметить, что из-за споров о принадлежности некоторых приграничных территорий сюда не включены потенциально богатые районы, которые Поднебесная неофициально относит к своей юрисдикции.

Наряду с Южно-Китайским морем в поисках нефти большое внимание уделяется Синьцзян-Уйгурскому автономному району, но добываемая нефть здесь уже более полувека предназначена в основном для местного потребления, а магистральных нефтепроводов, которые бы связывали СУАР с остальными территориями Китая, не существует. По оценкам геологов, в Синьцзяне сосредоточено 20,9 млрд т нефти и более 1 трлн куб. м газа — соответственно 25,5% и 27,9% их общенациональных ресурсов. По состоянию на конец 2003 года разведанные геологические запасы нефти в регионе оцениваются в 2,7 млрд т, газа — в 975,3 млрд куб. м. В 2003 году общий объем их добычи достиг (в том же порядке) 21,4 млн т и 5 млрд куб. м9. Для повышения эффективности операций Китайская национальная нефтяная компания (КННК) сформировала три подразделения — Синьцзянское (Xinjiang Oilfield Company), Таримское (Tarim Oilfield Company) и Турфан-Хамийское (Tuha Oilfield Company). Они поделили между собой соответственно старейший Джунгарский бассейн (его центр — месторождение Карамай), Таримский бассейн и Турфан-Хамийский бассейн.

Для освоения этих ресурсов необходимы инвестиции, превышающие 15 млрд долл., но в одиночку "поднять" СУАР, с тем чтобы его нефть стала одной из основ развития национальной экономики, КННК не в состоянии, в связи с чем она неоднократно (с 1994 г.) проводила международные тендеры на право разведки на нефть в данном регионе. Однако Пекин разочарован результатами работы зарубежных фирм "Аджип", "Элф", "Тексако", "БП", "Эссо": новых крупных запасов не обнаружено. Тем не менее это не переломило позитивных тенденций — и в последние годы в СУАР растут и добыча, и доказанные запасы.

Доказанные запасы нефти КННК в СУАР (млн т)

Месторождения

1996

1997

1998

1999

2000

2001

2002

Синьцзянское (Джунгарское)

102,1

108,1

141,5

145,7

148,0

148,5

150,3

Таримское

57

52

47,3

51,5

63,6

67,5

71,2

Турфан-Хамийское

20,6

28,1

26

25

26,8

27,3

28,5

Всего

179,7

188,2

214,8

222,2

238,4

243,3

250

Источники: CNPC; PetroChina.

Добыча нефти КННК в СУАР (млн т)

Месторождения

1996

1997

1998

1999

2000

2001

2002

Синьцзянское (Джунгарское)

8,4

8,9

8,9

9,2

9,4

9,9

10,3

Таримское

3,1

4,3

3,9

4,3

4,4

4,8

5,1

Турфан-Хамийское

3,1

3,2

3,2

3,2

3,1

2,7

2,7

Всего

14,6

16,4

16

16,7

16,9

17,4

18,1

Источники: CNPC; PetroChina.

В настоящее время на НПЗ компании "Петрочайна", расположенных в СУАР, перерабатывают около 80% нефти, добываемой на более чем 60 месторождениях. В 2002 году местные "дочки" компании "Петрочайна" произвели ее свыше 18 млн т (11% общей добычи страны). В 2003-м в этом автономном районе было добыто 21,41 млн т нефти и свыше 5 млрд куб. м газа. В целом доля Синьцзяна в общекитайской добыче увеличилась с 5% в 1990 году до 12% в 2003-м.

Китайские геологи оценивают потенциальные запасы энергоносителей Джунгарской, Таримской и Турфан-Хамийской впадин в более чем в 74 млрд баррелей нефти и 283 трлн куб. футов газа. Однако новых крупных месторождений до сих пор найти не удается. Результат закономерен: в июне 2003 года представитель компании "Петрочайна" сообщил, что отсутствие открытий крупных нефтяных месторождений в Тариме и Турфан-Хами ставит под сомнение экономическую целесообразность инвестиций в эти бассейны, в связи с чем компания приняла решение не увеличивать объем капиталовложений на разведку в СУАР. Но это решение можно объяснить и тем, что для КНР сейчас гораздо выгоднее использовать ресурсы соседних стран региона, а свои залежи сохранить до лучших времен.

В русле такого предположения (достаточно взглянуть на показатели добычи в СУАР) лежит и планируемое компанией "Петрочайна" завершение в 2005 году строительства нефтепровода, который пройдет от Карамая через Урумчи и Ланьчжоу до Лояна и далее на северо-восток и юго-восток страны. Следует отметить, что реализации этого проекта во многом способствовал газопровод Запад — Восток10, прокладку которого (от Луннаня через Ланьчжоу в направлении Шанхая) также планируется закончить в 2005 году. Китайская нефтегазовая корпорация намерена проложить еще два трубопровода, что позволит поставлять соответственно сырую нефть и нефтепродукты из Карамая во внутренние районы страны через Урумчи. И их строительство должно быть завершено в 2005 году.

В целом 80% нефти добывается на северо-восточном побережье страны (большинство тамошних месторождений в значительной степени выработаны), а морские источники дают лишь около 3% от общей добычи. Растущая же экономика КНР остро нуждается в нефти, так как при темпах годового экономического роста в 8% необходимо 420 млн баррелей в год, при 10% — 450 млн. Положение усугубляется тем, что за 1980—2002 годы добыча сократилась почти на 41%, а потребление выросло в 1,8 раза11. При сохранении этих тенденций, по мнению китайских экономистов, к 2010 году ее импорт достигнет 260 млн т.

Экспорт и импорт сырой нефти в 1990—2000 гг. (мб/д)

 

1990

1991

1992

1993

1994

1995

2000

Экспорт

Импорт

0,5

0,4

0,2

0,2

0,9

0,35

2,1

Источники: ВР, Statistical Review; China Energy Study; OPEC.

Для удовлетворения растущих внутренних потребностей Пекин обращает свой взор практически на все богатые нефтью регионы мира: Ближний Восток, Юго-Восточную и Центральную Азию, Сибирь, а основные поставки осуществляются крупнотоннажными танкерами из стран Персидского залива, и потому Китаю необходимо диверсифицировать эти потоки. Пока хуже всего у него получается с Россией. Попытки китайских нефтегазовых компаний принять участие в тендерах на приобретение долей российских компаний "Онако", "Славнефти", "Русиа — Петролеум", оператора Ковыктинского газового месторождения, успехом не увенчались. КННК и "ЮКОС" подписали договор о поставках 700 млн т нефти с 2005 по 2030 годы12, стоимость контракта оценивается в 150 млрд долл. В настоящее время российская нефть идет в Китай по железной дороге, а реализация упомянутого договора во многом зависит от согласия правительства РФ на строительство трубопровода мощностью 30 млн т нефти в год, который необходимо протянуть от богатых месторождений Восточной Сибири. Однако решение о его маршруте еще не принято: одним из главных аргументов против этого проекта является то, что Пекин, став единственным клиентом данной "трубы", сможет диктовать Москве условия поставок.

Кроме того, судьба главного лоббиста этого нефтепровода — компании "ЮКОС" — весьма неопределенна, так как ее основные акционеры находятся под арестом по обвинению в экономических преступлениях. Все говорит о том, что Россия склоняется к проекту прокладки "трубы" в свой дальневосточный порт Находка, активно лоббируемому правительством Японии, а не в китайский Дацин.

Что же касается залежей газа, то Комиссией по природным ресурсам КНР утверждены 1,37 трлн куб. м доказанных и 0,5 трлн куб. м вероятных запасов. В частности, крупнейшее в стране месторождение было открыто в 1998 году в Таримском бассейне. По последним данным, разведанные его запасы уже превысили 700 млрд м3. Однако, в отличие от нефти, 70% запасов голубого топлива находятся на западе страны и пока недостижимы для потребителей.

Добыча и запасы газа Китая по регионам

Регион

Добыча 1999 г.

(24,3 млрд м3), %

Запасы на 1 января 2000 г.

(1 368 млрд м3), %

Юго-Запад

Запад

Северо-Восток

Восток

Южно-Китайское море

36,0

11,0

23,0

13,0

17,0

33,5

35,0

7,0

10,5

14,0

Источник: Нефтегазовая вертикаль, 2000, № 7—8.

Трубопроводная сеть в КНР развита очень слабо (ее суммарная протяженность лишь несколько превышает 1 700 км), поэтому около 70% нефтепродуктов доставляют по железной дороге, 21% — автотранспортом, 8% — баржами и танкерами и только 1% — по трубопроводам, а общенациональных газопроводов вообще нет, и голубое топливо, как правило, потребляют там, где производят. Страна только приступает к созданию общенациональной газовой системы, необходимость которой очевидна: в наиболее развитых районах юга и востока КНР, где создается 70% ее ВВП, добывают лишь 30% газа, на западе и юго-западе, дающих лишь 12% ВВП, — 47%13.

Потребление газа на душу населения в год (м3)

Страна

Объем

Китай

17

Южная Корея

400

Япония

600

Источник: Нефтегазовая вертикаль, 2000, № 7—8.

Правительство разработало программу увеличения потребления газа в стране с сегодняшних 24 млрд куб. м до 80 млрд куб. м к 2010 году. Однако, поскольку к 2010 году его суммарный импорт не превысит 25 млрд куб. м (лишь треть от прогнозируемого роста), то Пекин рассматривает зарубежные поставки только как дополнение к собственной добыче. Поэтому приоритет отдан строительству внутренних газопроводов, которые пересекут территорию страны по направлениям Север — Юг и Запад — Восток, с расчетом на возможность подключения к будущим экспортным трубопроводам из России и Центральной Азии. Но для реализации этих проектов необходимы значительные финансовые ресурсы. КНР пытается их найти, размещая акции своих нефтяных компаний, в частности "Петрочайна", на международных биржах. Однако до сих пор эти попытки были довольно неудачными, поскольку инвесторам разрешали участвовать лишь в строительстве, но не в корпоративном управлении.

Дефицит энергоресурсов

Даже став космической державой, по своей энергетической структуре Китай "завяз" в начале ХХ века и остается страной с "угольной" экономикой. Так, 75% основных потребностей страны в энергоносителях удовлетворяются за счет угля, 3% — за счет гидроэнергетики, 2% — за счет природного газа, остальное — за счет нефти. Но вместе с тем КНР испытывает дефицит энергоносителей. С 2003 года две третьих ее территории оказались в зоне регулярных ограничений подачи электроэнергии или даже ее отключения. Строительство же новых генерирующих мощностей еще более увеличивает потребность в импорте энергоносителей. Китай испытывает растущую нефтяную жажду (ныне в сутки потребляется 6,3 млн баррелей нефти). В 2003 году рост ее потребления составил 11%, а импорт — 91,12 млн т14, что на 31% превысило показатель 2002 года. По данным Министерства торговли КНР, в 2004-м будет ввезено уже 110 млн т.

Если раньше в соответствующих программах развития Пекин ориентировался на необходимость обеспечить рост производства любой ценой, то ныне стало ясно, что дальнейший экстенсивный его подъем невозможен. В Энергетической программе страны на 2004—2020 гг. впервые во главу угла поставлена необходимость энергосбережения. Безусловно, это позволит несколько снизить остроту проблемы, но все же большую часть энергоносителей придется покупать за рубежом. По оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), сейчас страна импортирует около 2 млн баррелей нефти в день, а внутренняя добыча равна примерно 3,4 млн барр./день. По некоторым прогнозам, к 2010 году импорт может удвоиться, к 2030-му потребность составит около 10 млн баррелей иностранной нефти в день — столько США импортируют сегодня15. Эксперты МЭA полагают, что в ближайшие два года на КНР придется около трети общемирового роста спроса на нефть.

Однако в настоящее время ее добыча в самом Китае переживает не самые лучшие времена и Пекин ощущает значительный дефицит разведанных месторождений. При этом на старых промыслах запасы практически исчерпаны. Что же касается "китайского Кувейта" — Таримского бассейна, то добыча здесь сопряжена с крайне тяжелыми природно-климатическими условиями, чрезвычайно сложными геологическими структурами и высокими транспортными расходами, что в совокупности ставит под сомнение рентабельность разработки этих месторождений.

Потребности в нефти растут столь стремительно, что ни один источник в обозримом будущем не сможет удовлетворить их в одиночку: ни страны Персидского залива, ни Казахстан, ни Индонезия, ни Россия. Поэтому китайцы пытаются внедриться всюду, где только могут.

Для удовлетворения своих нужд в углеводородах Пекин будет вынужден решить ряд существенных геополитических, экономических, финансовых и технических проблем, осложненных территориальными спорами. Особенно это касается Южно-Китайского моря, в котором предполагается наличие больших залежей нефти и газа.

Осуществляемая Китаем с начала 1990-х годов стратегия обеспечения национальной безопасности предусматривает "сосредоточение основных усилий на восточном и южном направлениях — с опорой на север (Россия) и стабилизировав запад (Индия и Центральная Азия)". Такая стратегия объясняется огромным экономическим значением для Поднебесной этих направлений: с одной стороны, китайская диаспора ЮВА — крупнейший источник инвестиций, с другой — богатые нефтяные и рыбные ресурсы Южно-Китайского моря.

Неоднократные попытки КНР решать территориальные споры вооруженным путем говорят о возможности того, что его растущие потребности в нефти могут стать причиной серьезных региональных конфликтов. Прецедентов более чем достаточно: можно вспомнить конфликты на советской границе в 1969 году — на острове Даманском и в районе озера Жаланашколь (Казахстан), а также широкомасштабную вьетнамо-китайскую войну 1979 года. Серьезное наращивание вооруженных сил, в особенности ВМФ, позволяет Пекину демонстрировать возможность отстаивать свои территориальные претензии в нефтегазоносных районах Южно-Китайского моря. Так, Китай использовал вооруженные силы для захвата Парасельских островов (1974 г.), в 1988 и 1991 годах вновь применил их, чтобы установить контроль над частью островов Спратли, на которые также претендуют Филиппины, Тайвань, Вьетнам, Малайзия и Бруней. (В 1993 г. китайцы явочным порядком установили на архипелаге свои пограничные знаки, а в январе 1995 г. осуществили первый захват территории архипелага, построив на рифе Мисчиф — на него предъявляют права Филиппины — бараки якобы для своих рыбаков.) Поднебесная, ссылаясь на "историческое пользование" (отсутствующее в международной практике морского права), рассматривает как свою всю территорию архипелага (а это сотня бесплодных островков и скал — многие из которых во время прилива полностью уходят под воду) площадью более 181 тыс. кв. км.

Несмотря на малоутешительные результаты проведенных в Южно-Китайском море в 1980—1984 годах разведывательных работ (из 120 скважин только 39 дали нефть и газ, причем с извлекаемыми запасами менее 100 млн баррелей), Пекин уверен, что запасы нефти на спорных территориях вокруг архипелага Спратли сравнимы с запасами в Ираке (по предварительным данным, 130 млрд баррелей16). И это объясняет настойчивое желание КНР сделать Южно-Китайское море своим внутренним, превратив его в "китайское озеро". Установив же полный контроль над ним, Поднебесная сможет удовлетворить свои амбиции вплоть до территориальных вод сопредельных стран, соответственно получив все права на возможные нефтегазовые месторождения, таящиеся под морским дном.

Подобные "островные" конфликты имеются и с Японией (острова Сэнкаку/Дяоюйдао) и Тайванем (последнему Пекин вообще отказывает в праве на существование). В вышедшей в начале 1994 года книге "Китай после Дэн Сяопина: десять сущностных проблем" известные ученые У Гогуан и Ван Чжаоцзюнь прямо ставят вопрос о "противоречии между узостью природной базы, с одной стороны, численностью и темпами роста населения — с другой".

Эти "противоречия" КНР может решать не только военным путем, но и используя свою излюбленную стратегию "ползучего" присоединения: разные мелкие предприятия, СП, солидные фирмы и банки, наемные рабочие и крестьяне, "туристы" и т.п. заполняют приграничные районы, постепенно адаптируя под себя не только рынок, но и демографическую ситуацию. О превалировании этой стратегии свидетельствует официально выдвинутая ЦК КПК в 2004 году новая внешнеполитическая концепция мирного возрождения страны — "Хэ пин цзюе ци". Согласно этой концепции, Китай, извлекая исторические уроки, выбирает мир, не претендуя на гегемонию, он не угрожает другим нациям. Китайское возрождение должно гарантировать мирное и продуктивное развитие другим странам17. Безусловно, это позволит Китаю приобретать в большинстве государств мира респектабельный имидж партнера, его уже не будут рассматривать в качестве потенциального врага.

Китайский вектор казахстанской нефти

Учитывая амбициозные планы Астаны — в ближайшее десятилетие войти в число крупнейших мировых нефтепроизводителей (к 2015 г. добычу нефти предполагается увеличить в три раза, то есть до 150 млн т), нефтяной рынок КНР очень привлекателен для Казахстана: его объем в 2003 году оценивался в 1 трлн долл.18 Что же касается испытывающей острый дефицит энергоресурсов Поднебесной, то казахстанские углеводороды для нее как нельзя более кстати.

КННК пришла в Казахстан еще в 1997 году и выиграла состоявшийся тогда тендер, получив более 60% акций АО "АктобеМунайГаз" (АМГ) только благодаря тому, что предложила Казахстану весьма привлекательный для него пакет обязательств, в который, в частности, входили предложения о строительстве нефтепровода в Китай и участка трубопровода до границы с Туркменистаном (Иранский проект). Кроме того, КННК должна была обеспечить первоначальные инвестиции в проект реабилитации Узеня, однако ничего из обещанного не выполнила. В результате к восстановлению Узеня приступила фирма "Казахойл", вопрос о "Великой китайской трубе" был практически снят с повестки дня, а самое главное — инвестиционную программу, которую КННК предложила при продаже ей акций АМГ, компания просто не выполнила. Если в 1998 году этот проект был реализован на 85,4%, то в следующем — лишь на 59,6%, так как вместо предусмотренных договором 117,4 млн долл. она выделила 70 млн долл. В итоге вся деятельность компании в Казахстане ограничивалась разработкой месторождений "Жанажол" и "Кенкияк", а также экспортом части добываемых казахстанских углеводородов по железной дороге.

Тем не менее со временем Китай все же сумел укрепить свои позиции в Казахстане. В августе 2003 года КННК выкупила 35% акций газонефтяного месторождения Северные Бузачи, затем приобрела пакет, принадлежавший "Шеврон-Тексако". И сегодня фирма "КННК-АктобеМунайГаз" ежегодно добывает около 5 млн т нефти. А китайская корпорация "Синопек" имеет 50%-ю долю в крупных блоках месторождения Тенгиз19. Таким образом, строительство трубопровода в Китай становится (политически и экономически) одной из наиболее приоритетных задач развития нефтегазовой отрасли Казахстана.

В 2003 году была введена в строй первая очередь магистрального нефтепровода в КНР — Атырау — Кенкияк (на северо-западе Казахстана). А во время визита президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в КНР (май 2004 г.) госкомпания РК по транспортировке нефти "КазТрансОйл" и Китайская национальная корпорация по разведке и разработке нефти официально подписали соглашение о его прокладке. Через несколько месяцев, 28 сентября, состоялась официальная церемония начала этого строительства. Для реализации проекта создана совместная компания "Казахстанско-китайский трубопровод", учредителями которой с равными долями участия стали упомянутые выше "КазТрансОйл" и Китайская национальная корпорация по разведке и разработке нефти и газа.

Справка: Нефтепровод (диаметр труб 813 мм) соединит нефтеперекачивающую станцию Атасу в Карагандинской области (Казахстан) с железнодорожной станцией Алашанькоу на территории Китая. Протяженность — 988 км, пропускная способность на первом этапе реализации проекта (2006 г.) — 10 млн т в год, на втором (2011 г.) — до 20 млн т, проектная стоимость работ — 700 млн долл., из которых 100 млн долл. — уставной капитал, 600 млн долл. — заемные средства. Соглашением о сотрудничестве в нефтегазовой отрасли между правительствами Китая и Казахстана схема финансирования строительства нефтепровода определена 50 на 50. При этом 60% строительства линейного трубопровода будут выполнять казахстанские подрядчики.

Важной линейной частью нефтепровода из западного Казахстана в западные районы Китая станет участок Атасу — Алашанькоу, его общая длина превысит 3 000 км. После завершения строительства эта магистраль будет первой, по которой казахстанская нефть пойдет на экспорт, минуя территорию России. Кстати, предусматривается возможность прокачивать по этой "трубе" и российскую нефть (предложение подключить строящуюся ветку для ее транспортировки поступило достаточно давно). Как отметил министр промышленности и энергетики РФ В. Христенко, окончательное решение по этому вопросу будет зависеть от условий, связанных с эксплуатацией данной трассы. В частности, в "Транснефти", а ей предстоит обеспечивать доставку российской нефти в Казахстан, заявили: "Пока мы не знаем никаких параметров проекта, в том числе тарифа, который намерен взимать Казахстан". Вместе с тем ссылка на "эксплуатацию" позволяет предположить, что "условия" могут включать в себя не только экономические, но и политические аспекты.

В настоящее время экспорт казахстанской нефти в Китай намного ниже ожидаемой загрузки строящегося трубопровода даже на первом этапе его эксплуатации. Однако, как заявил министр энергетики и минеральных ресурсов РК В. Школьник20, в соответствии с подписанными документами, регулирующими реализацию проекта, "ответственность за заполнение трубы несет китайская сторона". Предполагается, что на первом этапе эту магистраль будет заполнять нефть Южно-Тургайских месторождений Казахстана и российских запасов Западной Сибири. Очевидно, расчет делается на то, что (учитывая сложную ситуацию с перспективами нефтепровода Ангарск — Дацин на российском Дальнем Востоке) Пекин сможет договориться с Москвой о поставках (хотя бы в ближайшие годы) необходимых объемов нефти, которая пойдет транзитом через Казахстан по данной трассе.

Таким образом, в результате ввода в эксплуатацию этого нефтепровода Китай снизит свою энергетическую зависимость от арабских стран (Оман, Йемен, Иран и Саудовская Аравия в настоящее время покрывают около 60% импортируемой в Поднебесную нефти). А Казахстан, планирующий увеличить добычу углеводородов, в связи с чем для их поставки на международные рынки ему потребуется создать технически надежную и экономически эффективную инфраструктуру, "прорубает окно в мир". Кроме того, реализация проекта этой "трубы" может изменить вектор развития экспортной стратегии Казахстана. Вместо западного направления на первое место вполне вероятно выдвижение восточного, по крайней мере в политическом аспекте, что способно весьма повлиять на судьбу нефтяных проектов во всем Каспийском регионе.

Однако при всей привлекательности идеи "Великой китайской трубы" для перекачки казахстанской нефти, на пути ее реализации есть множество экономических, технологических и других препятствий. Например, на стоимости проекта серьезно скажутся гигантская протяженность трубопровода, низкое качество западно-казахстанской нефти (требующей подогрева при транспортировке), отсутствие инфраструктуры, горный рельеф и сейсмоопасные зоны. Кроме того, магистраль такой протяженностью и с огромными капиталовложениями окупится лишь при перекачке не менее 20 млн т нефти в год. А это возможно только при значительном повышении добычи нефти в Западном и Центральном Казахстане. В настоящее время наша республика суммарно добывает немногим более 50 млн т (в 2003 г. получено 51,2 млн т). Из них около 9 млн т потребляется на внутреннем рынке. Остальной объем идет на экспорт, а он прочно "привязан" к традиционным рынкам, нередко через такой механизм, как оффшорные зоны, с которыми трудно бороться даже государственным интересам. Кроме того, уход этих объемов на восток (учитывая нервозность нефтяного рынка) станет дополнительным фактором для роста цен на нефть в Европе. Поэтому весьма сомнительно, что западные компании, добывающие нефть в Казахстане, согласятся переориентировать поставки на Китай и заполнять этот трубопровод.

Недостающие объемы могут дать шельфовые месторождения Каспия. Однако их освоение — разумеется, при обнаружении достаточных запасов нефти — отдаленная перспектива. Ввиду этого китайский проект, скорее всего, повторит судьбу большинства нефтяных замыслов Каспийского региона, где главным является не столько нефть, сколько вопросы раздела сфер влияния, а нефть выступает лишь средством решения геополитических задач.

Тем не менее магистраль в КНР создает альтернативу экспорту нефти в Европу, имеет конкурентные преимущества по сравнению с ее транспортировкой на Запад, сопряженной с большими издержками. Кроме того, реализация задуманных проектов развития внутренней инфраструктуры Поднебесной создает потенциально огромный нефтегазовый рынок в этой части Азии. А для Казахстана, экономика которого зависит от экспорта энергетических ресурсов, важно не только сохранить свои позиции на традиционных европейских рынках, но и внедриться на новые, перспективные его сегменты в других регионах.


1 См.: Жэньминь жибао, 6 марта 2004. к тексту
2 См.: Financial Times Report on China, 2 June 1995. к тексту
3 См.: Dibb P. Towards a New Balance of Power in Asia. Adelphi Paper 295. Oxford University Press for the IISS, 1995. P. 27. к тексту
4 По официальным данным, максимальная зарплата превышает минимальную в 245 раз, а с учетом иных доходов разница увеличивается еще минимум вдвое. При этом 50 самых богатых людей Китая обладают четвертой частью всей собственности в стране, а десятая часть населения владеет половиной всех банковских депозитов. к тексту
5 См.: [http://www.airi.kz/doclad], 15 октября 2004. к тексту
6 Термин "перегрев" означает чрезмерное финансирование экономического роста. Он случается, когда инвестиционные, потребительские и госрасходы осуществляются не равномерно, а приходятся на один период и, как правило, сопровождаются значительной инфляцией и девальвацией национальной валюты. Учитывая размеры экономики КНР, за "перегревом" может последовать катастрофическое "сжатие" с последующим падением общемирового спроса и обвалом цен на ресурсы. к тексту
7 См.: [http://www.airi.kz/doclad], 15 октября 2004. к тексту
8 См.: China Energy Study, East-West Center. Honolulu, Hawaii, 1988. к тексту
9 См.: [http://www.xinhuanet.com]. к тексту
10 Трубопровод Запад — Восток протяженностью 1 467 км и мощностью в 12 млрд куб. м газа в год проходит по территории 10 провинций, городов центрального подчинения и автономных районов. В настоящее время в стране функционирует 14 тыс. км газопроводов пропускной способностью 32 млрд куб. м в год. к тексту
11 См.: Браун Т. Взаимное притяжение // Нефтегазовая вертикаль, 2004, № 6. С. 14. к тексту
12 В 2002 году все российские нефтяные компании экспортировали по железным дорогам не более 22 млн т нефти (Ведомости, 17 сентября 2003). к тексту
13 См.: Виноградова О. Время вбивать колья // Нефтегазовая вертикаль, 2000, № 7—8. С. 127. к тексту
14 См.: [http://russian.xinhuanet.com/htm/04091946382.htm]. к тексту
15 См.: Ведомости, 4 декабря 2003. к тексту
16 См.: Leifer M. Chinese Economic Reform and Security Policy: The South China Sea Connection // Survival, Summer 1995, Vol. 37, No. 2. P. 44. к тексту
17 См.: Премьер Госсовета Вэй Цзябао на пресс-конференции для китайских и иностранных журналистов // Жэньминь жибао, 15 марта 2004. к тексту
18 См.: Ведомости, 4 декабря 2003. к тексту
19 См.: Гребенщиков Э. Россия — Китай на перекрестках азиатской дипломатии // Азия и Африка сегодня, 2004, № 9. С. 10. к тексту
20 См.: Курсивъ, 30 сентября 2004. к тексту

SCImago Journal & Country Rank
Информация о группе. Творческая биография, фотоальбом, состав группы
diamondblack.info
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL