Затонувшая столица на Великом Шелковом пути

Владимир Мокрынин

Владимир Плоских


Мокрынин Владимир Петрович, археолог, кандидат исторических наук, доцент Международного университета Кыргызстана, лауреат государственной премии КР.

Плоских Владимир Михайлович, доктор исторических наук, профессор Кыргызско-Российского славянского университета, действительный член Национальной академии наук Кыргызской Республики и Академии педагогических и социальных наук (Москва), лауреат Государственной премии, заслуженный деятель науки КР.


Сначала была гипотеза

На дне Тюпского залива Иссык-Куля в полевой сезон 1985 г. мы впервые обнаружили крупное городище. Находки свидетельствовали, что оно существовало где-то в первом тысячелетии до нашей эры. Но все это нужно было еще доказать новыми изысканиями, научными исследованиями. Мы взяли за основу одну привлекательную гипотезу: обнаружен город Чигу – столица кочевников II в. до новой эры. Этот город был важным промежуточным торговым пунктом на зарождавшемся Великом шелковом пути.

Последующие находки – одна древнее другой – все более уводили нас от рубежа новой эры к началу первого тысячелетия до новой эры – ко времени финальной бронзы (завершающего этапа эпохи бронзы) и становления сакского кочевого союза племен. Это позже ему на смену пришел усуньский племенной союз, а затем и государство со столицей Чигу, впитавшей в себя все элементы предшествующих культур.

Так может быть, мы обнаружили неизвестное сакское городище на берегу Иссык-Куля, которое позже стало столицей усуней? Вопрос следовал за вопросом, загадка за загадкой. Сведения об усунях и городе Чигу миру поведал Чжан Цянь, первооткрыватель Великого Шелкового пути, побывавший на Иссык-Куле и прошедший через Тянь-Шань в Фергану во втором веке до нашей эры.

Он описывает свои впечатления так:

"Усунь... Это кочевое владение, коего жители переходят за скотом с места на место. В обыкновения содействуют с гуннами. Усунь имеет несколько десятков тысяч войска, отважного в сражениях. Усуньцы прежде были под зависимостью гуннов; но когда усилились, то собрали своих вассалов и отказались отправляться на съезды при дворе гуннов".

Усуни, таким образом, ничем не поразили странника. Те же кочевники, что и гунны. Что с них возьмешь? Но зато к юго-западу от усуней лежала страна, поразившая Чжан Цяня.

Ферганское чудо. Давань того времени (Фергана, в том числе и юг Кыргызстана) представляла собою сильное государственное образование, союз оазисов-городов. Даваньский царь был наслышан о богатстве и могуществе далекой страны Хань. И был готов завязать с ней дружественные отношения. Чжан Цянь сразу смекнул, какие выгоды сулит такая дружба. Даже царь Давани и его знать были одеты в грубые, блеклые ткани из шерсти и хлопка. А если они увидят наш шелк, – подумал Чжан Цянь – то все богатства их будут нашими.

Так впервые в жизни китаец увидел виноградную лозу – чудо природы, и отведал вина – дар богов... Чжан Цянь будет первым, кто познакомит свою великую родину с этой древнейшей сельскохозяйственной культурой...

И ещё одно чудо увидел здесь Чжан Цянь – дивной стати и резвости коней. Китаец писал: "Сии лошади имеют кровавый пот и происходят от породы небесных лошадей". После в течение столетий главным требованием ханского двора к даваньцам было требование поставлять для нужд империи аргамаков – "небесных коней".

Мы прибываем к городищу на дне залива

В сезон 1985 г. одной из задач нашей археологической экспедиции на Иссык-Куле было исследование подводных древних поселений, вот уже целое столетие будораживших умы ученых мужей: как, когда и почему они оказались под волнами озера.

В 3 км западнее села Песчаное, что на юго-восточном побережье Тюпского залива озера Иссык-Куль, на широкой полосе побережья и примыкающей к нему илистой отмели (примерно 1500 х 500 м) было найдено множество фрагментов керамики, зернотерок, обнаружены скопления и отдельно лежащие речные окатанные валуны разных размеров. Уже беглый осмотр местности говорил о том, что это не следы древнего могильника. Целый ряд признаков указывал на то, что здесь было крупное поселение сако-усуньского времени – I тысячелетия до н.э. А это значит, что обнаружено поселение на территории Прииссыккулья с культурой, не известной археологам. Мы назвали его Сарыбулунским поселением (по названию местности). Как выяснилось позже, это поселение и было древним городом Чигу, или Чигучэн (букв. перевод с китайского – "Город Красной долины").

Подводные сокровища. На городище Сарыбулун за три полевых сезона на побережье и под водой нам удалось собрать довольно солидную коллекцию предметов материальной культуры, которые в какой-то степени дают представление о жизни его обитателей, их занятиях и быте.

В настоящее время на основании анализа найденных нами материалов, характерных только для одного хронологически четко очерченного периода, можно выделить следующие периоды обживания городища Сарыбулун: раннесакский (VIII-VI вв. до н.э.); сако-усуньский (V в. до н.э. – рубеж н.э.); позднесредневековый (XIV-XV вв.).

В связи с открытием крупного поселения I тыс. до н.э., мы вправе были поставить вполне резонный вопрос: а не является ли городище Сарыбулун развалинами так долго и безуспешно разыскиваемого города Чигу?

В пользу правомерности предлагаемой нами гипотезы мы выдвинули следующие аргументы:

1. Городище Сарыбулун расположено на юго-восточном побережье оз. Иссык-Куль, где согласно письменным источникам и должен был находиться исторический Чигу. Прежние поиски развалин этого города велись в других районах.

2. Большая площадь распространения и ее плотная насыщенность остатками материальной культуры свидетельствуют в пользу того, что здесь была расположена не заурядная зимовка, а крупный по тем временам населенный пункт, среди строений которого были капитальные сооружения с деревянными столбами и каменными основами.. Письменные источники упоминают только один относительно крупный населенный пункт в стране усуней – Чигу, столицу государства древних кочевников.

3. Косвенным подтверждением гипотезы Сарыбулун = Чигу может служить этимология термина Чигу – "Красная долина". Известный археолог А.Н. Бернштам в свое время придавал решающее значение этой этимологии. Он предложил в свое время искать Чигу в районах выхода горных пород красного цвета – от курорта Джеты-Огуз до ущелья Джууки в предгорьях Иссык-Куля. Ровная долина, на которой расположено ранее затопленное поселение Сарыбулун, тоже красная. Красный цвет ей придает обильно растущая здесь невысокая разновидность полыни (верблюжья пустынка) не зеленого или седого, а действительно красного цвета. О причинах необычайной метаморфозы с цветом растений на бывшем дне озера еще скажут специалисты. Для нас важно то, что долину, как в наши дни, так и в древности, называл и красной. Следовательно, можно предположить, что и поселение, расположенное на ней, могло именоваться "Город Красной долины". По сути дела, современный кыргызский топоним Сарыбулун (желтый угол) тоже относится к разряду цветовой топонимики, по законам которой цвет "сары" (желтый) находится в одном ряду с "кызыл" (красный). Оба термина равнозначны, известны варианты топонимов с их взаимозаменой.

Привязка исторического Чигу к определенному городищу имеет важное научное значение. Если дальнейшие изыскания подтвердят наше предположение, то скудная письменная история города – ставки усуньских правителей-кунбагов получит не только точную локализацию на местности, но прочную фактологическую базу, покоящуюся на беспристрастных и многочисленных археологических материалах. Отождествление городища Сарыбулун с Чигу уже сейчас, на предварительной стадии обобщения археологических материалов, позволяет установить многие ранее неизвестные факты, имеющие не только историко-познавательное, но и политическое значение. Важнейшие из них:

1. Чигу не был основан какими-либо иноземцами во II в. до н.э., как это представлено в некоторых современных трудах зарубежных ученых. Он уже существовал, и только впервые упомянут в китайских летописях в связи с событиями этого времени. Жизнь на городище документируется археологическими находками, по меньшей мере, на 500 лет раньше этого первого упоминания, что позволяет предполагать местоположение здесь ставки еще раннесакских вождей.

2. Чигу был не только городом-ставкой кочевого владыки, но и городом ремесленников и земледельцев.

Культура оседлого населения Прииссыккулья в I тыс. до н.э. была тесно связана с культурой среднеазиатских поселений и прежде всего Ферганы.

Азиатский Колумб

Имя Чжан Цяня - первооткрывателя Великого Шелкового пути - почти неизвестно широкой публике. О нем мало пишут. А между тем он достоин занять место рядом с величайшими первооткрывателями, такими, как Колумб, Магеллан, Васко да Гама. Два его путешествия на Запад (138-126, 115-113 гг. до н.э.) поставили Чжан Цяня в один ряд с мировыми первооткрывателями. Он был первым, кто соединил систему торговых артерий Китая с торговыми артериями Запада. В результате возникла новая, межконтинентальная трасса – Великий шелковый путь. И путь этот, действовавший полторы тысячи лет, сыграл огромную роль в сближении двух континентов, во взаимном культурном обогащении многих европейских и азиатских народов. Чжан Цянь первым завез на свою родину неизвестные китайцам изделия из стекла, редкие лекарства, виноград и люцерну, а спустя два – три десятилетия они распространились по всему Китаю.

Великий китайский историк Сыма Цянь писал: "Таким образом, Китай открыл сношения с государствами, лежащими от него на северо-западе. Этот путь в Западный край первым открыл Чжан Цянь. Все последующие посольства, бывшие на западе, говорили, что князь Чжан Цянь своею прямотой сумел приобрести расположение иностранных дворов и иностранцы доверяли ему..." Историк Бань Гу (I в. н.э.), брат великого китайского полководца Бань Чао пишет: "Чжан Цянь побывал лично в Давани, у Больших юэчжей, в Дася, у Канцюй, и, кроме того, из рассказов узнал, что около них имеется еще пять или шесть государств".

И тот же Сыма Цянь с грустью говорит, что последующие ханьские дипломаты не сумели сберечь добрые традиции, заложенные Чжан Цянем, и вскоре мнение иноземцев о Поднебесной изменилось к худшему.

Чжан Цянь умер около 111 г. до н.э.

В далекой стране Усунь, в городе Чигу на берегу Теплого озера могучий правитель Лецзяоми, узнав о смерти своего гостя и друга, "много плакал и велел справить тризну по степному обычаю"...

Пройдет немного времени и город в результате естественных катастроф уйдет под волны Иссык-Куля, а по берегу по-прежнему будут проходить караваны трассой, открытой Чжан Цянем.

Великий Шелковый путь: Тянь-Шанские ветви

Уже в ближайшие десятилетия после смерти Чжан Цяня его план "10000 ли" начал приносить результаты. Давань и Усунь вошли в сферу китайского влияния. Торговые коммуникации, раньше разрозненные, теперь слились. Торговые караваны из Китая начинали свой путь от Чанъани и шли к Дуньхуа – городу на границе, у Великой стены. Отсюда расходились уже два пути: северный и южный. Южная ветвь пролегала через Хотан, Яркенд, Балх, Мерв. Северная – через Турфан, Кашгар, Алай в Фергану (Давань), Самарканд... В Мерве (Туркменистан) обе ветви соединялись. А за Мервским оазисом тянулись дороги в Парфию и Месопотамию. К берегам Средиземного моря или в Индию.

Протяженность этой первой мировой трансконтинентальной торговой трассы превышала 7000 км. Основное направление Шелкового пути не менялось никогда, но локальные изменения на равнинах происходили довольно часто. Практически неизменными были горные дороги, пролегавшие по ущельям, перевалам и высокогорным сыртам. Как известно, горы далеко не везде проходимы, что лишало караванщиков возможности выбирать дорогу по своему усмотрению.

На этом громадном пространстве народы и племена сменяли друг друга: юэчжи, усуни, тюрки, карлуки, тюргеши, арабы, монголы. Создавались и рассыпались могущественные державы: Кушанское царство, государство эфталитов, Тюркский каганат, Саманиды, Караханиды, империи потомков Чингисхана и Тимур-ленга...

А Великий шелковый путь продолжал действовать. От города к городу, от оазиса к оазису, от колодца к колодцу шли и шли караваны, пробирались паломники с посохами, торопились авантюристы всех мастей...

Древний маршрут внешних экономических и культурных связей соединял три части света – Азию, Европу и Африку, проходя от Дальнего Востока через Центральную и Среднюю Азию, Индию, Афганистан, Иран, Переднюю Азию до средиземноморских стран. По названию главного предмета торговли – шелка и шелковых изделий, родиной которых был Китай, этот путь получил наименование "Шелковый". Отдельные участки торговых дорог в свое время назывались "Нефритовый путь", "Лазуритовый путь", "Стеклянный путь", "Янтарный путь", "Кыргызский путь" и т.д. Трансконтинентальный торговый путь, проложенный с востока на запад в широтном направлении, стал разветвляться на дороги, отходящие от основной трассы в меридиональном направлении: на юг – в Индию, на север – в Западную и Южную Сибирь, Центральную Азию.

Караванные пути.

С древних времен Тянь-Шань и территорию современного Кыргызстана пересекали три ветви Великого шелкового пути.

Памиро-Алайский путь. От Средиземного моря, пересекая Иран, караваны приходили в большой город Мерв. Здесь путь раздваивался. Одни из караванов шли в г. Термез, переправлялись через Амударью, затем по берегу ее правого притока Кызыл-Суу поднимались на Алайское нагорье. Здесь караваны шли к удобному проходу Иркештам и по течению р. Кок-Суу направлялись в пределы Восточного Туркестана.

Ферганский путь. Другие караваны из Мерва направлялись через Бухару, Самарканд к Ходженту и приходили в Ферганскую долину. Далее на Восток путь вел по предгорьям, где было много воды и травы. Купцы заходили в г. Ош и в г. Узгенд. Затем вверх по р. Яссы предстоял трудный путь в Центральный Тянь-Шань к г. Атбаши. Здесь одни могли идти на юг в пределы Восточного Туркестана, а другие – на оз. Иссык-Куль к г. Барсхан.

Чуйский путь. В раннем средневековье он был самым оживленным. Караваны из Самарканда шли к Ташкенту. Затем вдоль предгорий Кыргызского хребта они приходили в Чуйскую долину. Здесь с запада на восток вытянулась цепочка городов, через которые проходили купцы. Самыми крупными из них были Невакет и Суяб. Из Суяба через ущелье Боом торговцы попадали на оз. Иссык-Куль. Вдоль его южного побережья, минуя города Яр, Хол и Тон, караваны проходили в г. Барсхан (район Койсары). Из Барсхана было два пути. Один вел на север через перевал Сан-Таш в степи Монголии и к кыргызам в Южную Сибирь. Другой через перевал Джуук в Центральный Тянь-Шань и через перевал Бедель в Восточный Туркестан. Из Восточного Туркестана все пути вели в Китай.

Условия прохождения караванов. Караваны и купцы преодолевали большие трудности при переходе через Тянь-Шань и Памиро-Алай. Очевидцы рассказывали, что с горных тропинок в пропасти срывались верблюды с поклажей и всадники с лошадьми. Часто караваны подстерегали разбойники.

Верблюды двигались медленно. Обычный их дневной переход не превышал 25-30 км. Из крайней нужды они совершали "большой переход", который равнялся 50-60 км. В горах даже на сильного верблюда нельзя было навьючивать больше 300-350 кг. Поэтому караваны были очень большими. Некоторые из них насчитывали до 10 тысяч вьючных животных. А к кыргызам на Енисей в VIII-IX вв. ходили караваны всего в 24-25 верблюдов.

Через бурные реки наводили мосты, у г. Суяб через р. Чу был построен деревянный мост, а через р. Талас – каменный. На пути движения купцов строили караван-сараи, которые напоминали маленькие крепости. Один из них, Таш-Рабат (Атбашинский район Нарынской области), был построен еще в XII в. и сохранился до сих пор. В наши дни его полностью реставрировали, и он, как в давние времена, выглядит надежным укрытием для купцов и их товаров.

Торговые центры и города. На территории раннесредневекового Кыргызстана располагалось много торговых центров. Международную известность получили лишь некоторые из них.

В VII-VIII вв. славилась ярмарка в Суябе. По словам очевидца, там собирались купцы со всех сторон. Особенно много было согдийцев. Буддиские и христианские храмы, открытые археологами в Суябе, подтверждают, что там постоянно проживали выходцы из дальних стран.

В IX-X вв. получили известность многолюдные ярмарки в Мерсменде (Ляйлякский район Ошской области). Здесь продавалось много изделий из железа, особенно сабель и мечей, которые покупали для вывоза в Иран и в арабские страны. Торговый оборот этой ярмарки достигал огромной суммы в 100 тысяч динаров (золотых монет).

Серебряные копьи в верховьях р. Талас привлекали многих купцов. В г. Шельджи (с. Кировка Таласской области) проживало более 10 тысяч выходцев из иранского г. Исфаган. Большая часть из них занималась добычей руды и выплавкой серебра, другие вывозили его в Иран. Таласское серебро вывозили и ташкентские купцы, которые здесь же покупали вьючных верблюдов.

Средневековый город под водой

В Иссык-Кульской котловине при составлении археологической карты, мы зафиксировали десятки городов, некоторые из них упоминаются в средневековых источниках, такие как Яр, Тон, Барсхан; многие же – не упоминаются, как в местности Тору-Айгыр, Тюп, Дархан, Койсу, Койсары. Последнее еще недавно было полностью под водой. В настоящее же время, поскольку уровень Иссык-Куля медленно, но неуклонно понижается, городище Койсары – уже на побережье.

...Русские крестьяне старых переселенческих сел Липенка и Богатыровка были довольны обжитыми местами в урочище Койсары, расположенном на восточном побережье озера. Тут тебе и обильные пашни, и богатая рыбалка. Была у них и своя диковинка – "кирпичный завод", который не требовал ни разработки глиняных карьеров, ни сооружения печей, ни заботы о топливе. Нужно было только взять лодку, отплыть от берега с полверсты и нагрузить ее кирпичом прямо со дна залива. И всего трудов! Обширные русские печи с лежанками с полатями в Богатыровке и Липенке были выложены из этого кирпича. Качество его было отменным, намного лучшим, чем выпускал маломощный кирпичный заводик в городе Каракол. Поэтому даже каракольские мещане иногда покупали у богатыровцев и липенцев воз-другой "морского кирпича". От русских крестьян не отставали и местные киргизы-скотоводы, которые добывали кирпич для постройки намогильных склепов (гумбезов) знатных и богатых сородичей. Один из таких гумбезов осмотрел В.В. Бартольд по дороге из Пржевальска в деревню Сливкино (ныне районный центр с. Покровка). Вот так стихия и человек объединили свои усилия и разрушили славный средневековый город, важный перевалочный и ремесленный центр на северной ветви Шелкового пути.

О развалинах на дне озера близ Койсары знали не только в научных кругах. Сведения о них были включены в такие авторитетные издания, как энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона, а также в словарь Гранат. А тогдашняя администрация области и уезда и пальцем не пошевелила для предотвращения варварского разрушения ценнейшего памятника.

В настощее время озеро полностью освободило город из плена. Там, где были улицы, кварталы и архитектурные ансамбли, – ныне песчаная равнина, местами густо поросшая джерганаком, местами заболоченная, кое-где в камышовой оправе блестят зеркала крохотных озер, возвышенные места покрыты цветками чия. Не так уж часто, но можно различить бугорки и валы, бывшие крупные строения и оборонительные стены. Значительная площадь восточной части городища распахана. На полях, особенно после полива или дождя, можно собрать солидную коллекцию керамики. Попадаются в основном фрагменты толстостенных сосудов (хумы, котлы). Изредка на пашне блеснет мелкий фрагмент парадной глазурованной посуды белого, зеленого или коричневого цветов, характерных для семиреченских городов X-XII вв. Встречаются фрагменты керамики голубого цвета, посуды так называемого монголо-тимуридского времени (XIV-XV вв.).

Город по своему типу принадлежал к тем средневековым городам, площадь которых была окружена "длинными стенами". Остатки этих стен и сейчас видны, но только в тех местах, куда не смогла дойти всесокрушающая сила волн озера. Одна из них протяженностью в 6 км ограждает территорию от озера Кара-Куль до юго-западного угла урочища. Высота сохранившейся части составляет от 1 до 2,5 м, ширина основания – 15-18 м. Другая стена, ломаной линией пересекая первую в районе с. Богатыровка, тянулась от края террасы до поймы реки Джеты-Огуз. Такого вида длинные стены известны вокруг крупных городов Таласской и Чуйской долин. Они ограждали сады, огороды, пастбища для скота горожан. В пределах территории, защищенной длинными стенами, строили усадьбы, храмы, отводили площадь под городские кладбища. Одно из них находилось в северной части урочища и, судя по найденным двум каменным изваяниям, принадлежало древним тюркам. В настоящее время цитадель частично разрушена выборкой грунта для хозяйственных нужд. Это поселение с цитаделью по своей топографии напоминает согдийские поселения Чуйской долины. Не из таких ли отдельных поселений формировался Верхний Барсхан, о чем еще в Х в. писал Кудама ибн Джафар?

Центральные развалины (т.е. собственно город), судя по остаткам густой застройки, занимали значительную территорию площадью примерно в 3 х 2 км. Здесь же располагался и ремесленный центр города, где трудились камнетесы и металлурги. На территории бывших ремесленных кварталов (как мы их условно назвали) найдено большое количество шлаков, каменных зернотерок, молотильных камней, больших слитков кричного железа, металлической и глиняной посуды и других материалов. Не исключено, что именно здесь, в северной части городища, трудились мастера, разгадавшие секрет сплава харсини, о чем было известно еще ал-Бируни.

О высокой санитарной культуре жителей города свидетельствуют частые находки кобуров – керамических труб, из которых составляли подземные трассы водопровода и канализации. В черте густой застройки отмечена ниточка водопровода, состоящая примерно из пятидесяти кобуров.

Развалины у Койсары – единственное из городищ, освобожденных озером, на котором были проведены научные археологические раскопки. Здесь в 1960 г. археолог Д.Ф. Винник исследовал монументальное архитектурное сооружение из обожженного кирпича. Здание было квадратным в плане (14,2 х 14,2), по углам его украшали трехчетвертные колонны, в восточной стене был вход, толщина стен составляла 2,4 м. функциональное назначение сооружения не вызывало сомнения – это была погребальная родовая усыпальница, гумбез. Внутри было раскопано тридцать скелетов. Усыпальница была ровесница гумбезу Манаса в Таласской долине, построенному в XVI в.

Идентифицировать городище с городами Иссык-Куля, упомянутыми средневековых источниках, пока не удается.

Товары. Вывоз. Иноземные купцы в кочевьях скотоводов покупали лошадей, овец, верблюдов, кожи, шкуры, шерсть, кошмы и ковры, пушнину. В городах и селениях – серебряные сосуды хорошего качества, оружие, продукты горнорудного промысла: бирюзу, ртуть, золото и серебро. Предгорья Ферганы славились лекарственными растениями, которые вывозили в разные страны. Здесь же собирали большое количество орехов. Современники писали, что они были очень дешевы. Баласагунцы изготовляли на продажу высококачественный клей. Они же в XI-XII вв. научились шелководству.

Многие историки писали, что кочевые тюрки на рынки Средней Азии и Ирана пригоняли много рабов из военнопленных. Крупным центром работорговли в IX-X вв. был г. Исфиджаб (близ современного г. Чимкент).

Таким образом, Кыргызстан в VI-XII вв. поставлял на внешний рынок скот, продукты скотоводства и горнорудного промысла, а также военную добычу и ремесленные изделия.

Ввоз. Самым ходовым товаром в кочевьях скотоводов были ткани. Археологические материалы позволяют утверждать, что в Кыргызстан они поступали с востока и запада. При раскопках в Баткенском и Таласском районах была найдена различная одежда из китайского шелка. Ее берегли, тщательно штопали, накладывали заплаты. В Центральном Тянь-Шане и на Иссык-Куле в погребениях были найдены шелка, привезенные из Согда или Ирана. Большие количества шелковых тканей концентрировались у тюркских вождей. Они даже ежемесячную плату воинам платили кусками тканей.

Шелк – легкий, эластичный, крепкий и красивейший материал высоко ценился на родине его изобретения – в Китае – и в соседних странах, но гораздо дороже он ценился в странах к западу от Китая, а в Риме – много дороже золота.

В VIII в., когда шелковые ткани изготавливались уже и в Средней Азии (в первую очередь – в Согде), и в Иране, и в Средиземноморье, а следовательно, стали более многочисленны и, казалось бы, более доступны, – шелк все ещё по цене приравнивался к золоту.

Императорский двор и верхушка общества шили одежды из шелка, как гладкого, так и художественного. Этому же следовали государи и знать лежавших на Шелковом пути царств и империй.

Из Китая, кроме шелка, ввозили много бронзовых зеркал, фаянсовой и фарфоровой посуды, очень дорогой и нарядной.

Из Византийской империи поступали украшения из золота с самоцветами, прекрасные чаши и стаканы из резного стекла, серебряные сосуды с клеймами греческих мастеров.

Археологи в раннесредневековых городах Кыргызстана нашли много бронзовых с позолотой и серебряных буддистских статуэток, отлитых в Индии, саблю из Сирии, бусы из Ирана, Аравии, Индии, Египта, Прибалтики. Это далеко не полный перечень товаров, которые находили сбыт в Кыргызстане в VI-XII вв.

Деньги и монетные дворы. До VIII в. в торговле обходились без денег. Единицей стоимости служил баран или кусок ткани. Рост торговых отношений в Кыргызстане привел к появлению в VIII в. первых тюркских денег. Они выпускались от имени тюргешского кагана и некоторых крупных феодалов. Монеты представляли собой медный кружок с квадратным отверстием в центре. Такие деньги имели хождение до X в. Ученые предполагают, что первые тюркские деньги отливали в Суябе.

Караханидские каганы провели денежную реформу. Они ввели в Кыргызстане в Х в. мусульманскую денежную систему: фельс (медь), дирхем (серебро), динар (золото). Вес монет был строго определенным. На круглых кружочках красивыми арабскими письменами обозначались имя кагана (или феодала), который выпускал деньги, дата и место чеканки. В городах Кыргызстана, судя по монетам, в Х-XII вв. было пять монетных дворов: Баласагун (Чуйская долина), Барсхан (Иссык-Куль), Шельджи (Таласская долина), Ош и Узгенд (Ферганская долина).

Культура Кыргызстана на трассе Великого шелкового пути

Культурный обмен между Центральной Азией и сопредельными странами более всего отражен в китайских династийных хрониках, начиная со II в. до н. э. и вплоть до VIII в. н. э. Ранние свидетельства повествуют, например, о дарственных подношениях, которые направлялись из среднеазиатских государств и отдельных княжеств к императорскому двору Китая. Высоко ценились кони Давани (Фергана) и Тохаристана.

Известно, что поступали дары из Китая. Они посылались в тех случаях, если император хотел привлечь на свою сторону кого-нибудь из азиатских владетелей. Это были, как правило, шелк и изысканные предметы китайских мастеров. Из ханьских хроник известно, что для обретения в Фергане даваньских аргамаков из Китая в качестве подарков посылались в Давань золото, палатки, колесницы, "разные дорогие вещи".

Великий шелковый путь был отнюдь не только "шелковым". По гигантской системе дорог двигались дипломатические посольства, паломники и путешественники, особенно купцы, которые по суше и по морю везли разнообразные товары: золото и пряности, шелковые ткани и пушнину, а также разнообразные грузы.

На территории Кыргызстана найдено несколько интересных вещей иностранного происхождения, попавших в могильники кочевого населения Ферганы, как например, стеклянная чаша римского производства III-V вв. н. э. (Алай), монеты у-шу, выпускавшиеся в эпоху правления династии Хань (Баткен и Ляйляк), которые употребляли в торговом обмене и носили в качестве украшения; китайские монеты находят вместе с китайскими тканями, зеркалами, бусами, раковинами каури (Кара-Булак, Ташрават, Исфара и др.). Особенно часты находки древних бус, амулетов, бронзовых изделий, посуды иноземного производства, попавших к древнему населению Ферганы и Притяньшанья по трассам Великого шелкового пути.

Известны также находки серебряных чаш, кувшинов и монет греко-византийского производства первых веков н. э., иранских изделий, связанных с распространением зороастрийской религии, а также сирийско-несторианских предметов культа раннего средневековья. Сирийское христианство получило довольно широкое распространение в древнетюркских каганатах и культура сирийцев в средние века получила международное признание по всему средневековому Востоку. Не обошла она и народы Тянь-Шаня, где проживало несколько колоний несториан, оставивших прекрасные образцы церковной и монастырской архитектуры (Ак-Бешим, Кара-Джигач, Таш-Рабат), памятники сирийской эпиграфики в виде намогильных кайраков, изделий культа из глины, камня, в том числе нефрита, бронзы и серебра (Красная Речка, Ак-Бешим, Бурана, Новая Покровка, Тараз и др.) с VII по XIV век включительно.

Особенностью развития культуры раннесредневекового Кыргызстана является то, что она представляла собой сумму двух своеобразных культур. Культура кочевников развивалась на базе лучших достижений саков и усуней. В VI-VII вв. в среду безраздельного господства культуры скотоводов внедрилась культура оседлоземледельческого Согда, которую бережно перенесли на новую почву переселенцы. С этого времени началось взаимодействие и взаимопроникновение двух культур и, как результат, их взаимное обогащение.

Письменность. В VI в. тюркская знать для государственных нужд использовала письменность согдийцев. В VII в. на ее основе была создана собственная древнетюркская письменность. Она состояла из 37 знаков очень простого начертания, приспособленных для письма не только на бумаге, но и на камне, дереве, металле. Этой письменностью пользовались древние тюрки, кыргызы, уйгуры, тюргеши, карлуки. В Кыргызстане памятники письма древних тюрков были найдены близ г. Талас, на Иссык-Куле (местность Койсара), на Алае. Самые большие тексты были начертаны на громадных валунах Таласа. В них выражалась скорбь по умершим тюргешским феодалам из рода отуз-оглан (отуз-уул).

В X-XI вв. с принятием ислама Караханидами согдийскую и древнетюркскую письменность вытеснила арабская. Памятники арабской письменности этого времени найдены во всех регионах Кыргызстана. Большинство из них содержат выдержки из Корана. Арабской графикой были написаны первые тюркские поэмы и научные труды. На территории Кыргызстана известны и тибетские письмена на камне.

Религия. Древнейшее население Тянь-Шаня вплоть до X в. не имело официальной государственной религии. Народы исповедывали древние, веками выработанные языческие культы, связанные с природой. Главным божеством древнетюркского пантеона, например, был громадный богатырь Тенгри, который олицетворял голубое небо. Жизнью на земле распоряжалась его божественная супруга – Умай. Она способствовала плодородию и устойчивости семейной жизни, семейного очага. Богом подземного мира, мира мертвых, был Эрклиг. Древние тюрки, кыргызы, уйгуры почитали солнце, луну, землю и воду. Приносили им жертвы.

Переселенцы из Согда исповедали древнюю религию иранских народов – зороастризм. По сравнению с религией саков в раннем средневековье зороастризм претерпел значительные изменения. Согдийцы считали священными воздух, воду, землю и огонь, а тело человека настолько грязным и грешным, что им нельзя было осквернять природу. Их погребальный обряд был странным по современным представлениям. Тело умершего они отдавали на съедение хищным птицам или специально содержавшимся собакам, а кости собирали и помещали в керамический гробик (ассуарий) или в глиняный сосуд. Такие погребения найдены в Суябе, Невакете и других согдийских поселениях Чуйской долины.

Согдийцы и тюрки в VII-IX вв. были приверженцами и других религиозных систем. Часть из них исповедовала буддизм, который проник из Индии, другая – христианство несторианского толка, привнесенное из Сирии. Буддийские храмы археологи открыли в городах Суяб, Невакет и Джуль (западная окраина г. Бишкек). Христианская церковь VII-VIII вв. была раскопана в Суябе, погребения христиан этого же времени с нательными крестиками из бронзы и нефрита были открыты на кладбище г.Невакет.

В VIII в. в южные районы Кыргызстана вместе с арабскими завоевателями проник ислам. Тюрки и согдийцы северных районов Кыргызстана долго боролись против ислама, считая новую идеологию враждебной религией завоевателей. В VIII в. багдадский халиф направил к кагану тюргешей Сулуку Чабыш-чору специальное посольство с предложением принять ислам. Каган с пренебрежением отверг это предложение. В IX в. Саманиды завоевали долину р. Талас, где силой стали насаждать идеологию ислама. В г. Тараз они христианскую церковь переделали в мечеть.

Только в X в. тюркская знать осознала все преимущества ислама для объединения тюркских народов. Караханидские каганы сами приняли ислам и сделали его государственной религией. В городах Кыргызстана стали сооружать величественные мусульманские культовые сооружения. Некоторые из них сохранились до наших дней. Восхищают наших современников минарет в г.Баласагун (башня Бурана), усыпальницы караханидской знати в Узгенде и Оше, мечеть и мавзолей в Сафид-Булане (Алабукинский район Джалал-Абадской области).

Изобразительное искусство. Кочевые тюрки почитали своих предков и старались увековечить их облик. На месте поминания знатного тюрка воздвигалось его изваяние. Обычно это было грубо выбитое на камне лицо человека. Некоторые изваяния были сделаны хорошими скульпторами. Лицу придавалось портретное сходство с оригиналом, подчеркивались особенности одежды, украшений и вооружения.

В городах и поселениях делали скульптуры из глины. В буддийских храмах городов Суяба и Невакета археологи раскопали статуи Будды и его сподвижников. Стены храмов были расписаны многоцветными картинами на религиозные темы.

Согдийские гончары щедро украшали посуду разнообразным орнаментом. Очень нарядно выглядела глазурованная посуда. На донцах цветными красками изображали фазанов, горных козлов, медведей. По краю сосудов шли благожелательные надписи красивым арабским письмом.

Наука и литература В X-XII вв. Кыргызстан был северо-восточным форпостом мусульманской культуры и науки.

В Баласагуне, Узгенде, Оше и Кашгаре можно было получить глубокие знания по математике, астрономии, медицине, литературе. Среди деятелей науки видное место занимали выходцы из тюркской среды.

Абу Наср ибн Мухаммед аль-Фараби ат-Турки (годы жизни: 870-950) был сыном тюркского военачальника из г. Фараб (на Средней Сырдарье). Первоначальное образование юноша получил в родном городе. Потом учился в Бухаре, Дамаске и Багдаде. Аль-Фараби открыл мусульманскому миру философию древнегреческих ученых. В своих трудах о человеке, государстве и обществе ученый поднялся до провозглашения идеалов общечеловеческого гуманизма. Он проповедовал неповторимость каждого человека, независимо от его национальной, расовой или религиозной принадлежности. Многие идеи аль-Фараби восприняты такими выдающимися мыслителями Средней Азии, как аль-Бируни и Ибн Сина.

В XI в. творил ученый-тюрколог Махмуд Кашгари. Он был из рода караханидских каганов. Отец Махмуда правил областью Барсхан на Иссык-Куле. Еще в юности будущий ученый исходил многие земли, занятые тюркскими народами, изучая особенности их языка, стихов, преданий, песен, пословиц и поговорок. Махмуд учился в Кашгаре и Багдаде. В 1072-1074 гг. он написал замечательную книгу "Диван лугат ат-тюрк" ("Словарь тюркских наречий"). В ней содержится много сведений о народах средневекового Кыргызстана. К своему труду ученый приложил круглую карту мира. Центром земли Махмуд Кашгари считал озеро Иссык-Куль.

В XI в. культурный подъем тюркских народов ознаменовался появлением первой поэмы на тюркском языке. Ее написал уроженец Баласагуна Юсуф в 1069 г. Он назвал поэму "Кутадгу билиг" ("Благодатное знание") и преподнес в дар караханидскому кагану. Тот пожаловал поэту придворный чин.

Юсуф Баласагуни в хорошо рифмованных звучных стихах изложил свое понимание справедливого государя и государства, где все могут жить счастливо. Стихи поэмы были очень популярны. Они становились народными пословицами и поговорками. Поэт из Баласагуна первым ввел в литературу, наравне с господствовавшими тогда арабским и персидским языками, тюркский язык. Он сам хорошо понимал значение своей поэмы. Так Юсуф Баласагуни писал:

Я к знаниям стремился с желаньем упорным,

Низал слово к слову я слогом узорным,

Паслось слово тюрков оленем нагорным,

А я приручил его, сделал покорным.

В X-XI вв. раннесредневековая культура Кыргызстана по трассе Великого шелкового пути достигла своего высшего расцвета. Здесь процветали города, ремесла, торговля, земледелие. Здесь рождались и творили ученые и поэты, которые принадлежат всем тюркским народам. Громадный мир тюркских народов от Байкала до Босфора и сейчас помнит, что на земле Кыргызстана возникли первые тюркские города, были выпущены первые тюркские деньги, написана первая поэма на звучном тюркском языке.

Упадок Великого шелкового пути

Нашествие монголов в XIII в. разорило многие торговые города Средней Азии и Ирана. Иные из них так и не возродились. В XIV в. полностью прекратила свое существование оседлоземледельческая культура на Тянь-Шане. Известные на всем торговом Востоке города Баласагун, Невакет, Шельджи лежали в развалинах. Тем не менее и после монгольского завоевания Великий Шелковый путь использовался Чингизидами для связей со странами Передней, Средней и Центральной Азии. Его функция как пути сообщения, дипломатических, государственных и экономических связей сохранялась при Тимуре и его приемниках в XIV-XV вв. Экономическая разруха и политическая смута, разыгравшаяся в ряде стран Востока в период позднего средневековья, перемещение международной торговли в связи с географическими открытиями в мировой океан, окончательно остановили свободное передвижение караванов по Великому шелковому пути.

Города на трассе, в том числе и в окрестностях Иссык-Куля, пришли в упадок, многие из них были покинуты жителями и стали обиталищем сов и лихих людей. Другие значительно сократили свою площадь и численность населения. Застой в экономике неизбежно повлек за собой консервацию общественных отношений и культурной жизни. Восток стал отставать от быстро развивающегося Запада. То, чего не могли сделать многочисленные войны за господство на Шелковом пути, с легкостью совершил нарождающийся европейский капитализм. Стремительно развивающееся морское судоходство сделало караванную торговлю по суше экономически невыгодной. Парусные многомачтовые суда даже против ветра шли быстрее верблюдов.

Международная торговая трасса сыграла свою историческую роль в развитии экономики и культуры многих стран, а главное – гуманитарном сближении разноязычных народов. Население древнего и средневекового Кыргызстана включилось в международную торговлю. Оно не было в экономической и культурной изоляции от более развитых регионов, а товары скотоводов и ремесленников Тянь-Шаня нашли сбыт далеко за его пределами.

Следует заметить, что конец активного функционирования Великого шелкового пути отмечен и очередной – последней трансгрессией озера Иссык-Куль, когда самые прибрежные города оказались затопленными в связи с поднятием уровня воды в озере.

Новые археологические данные о колебаниях уровня озера Иссык-Куль за последние 3000 лет

Примерно с середины прошлого века гордость и любовь Кыргызстана – стерильно-индиговое озеро Иссык-Куль – подобно шагреневой коже становится все меньше и меньше. Современная регрессия озера, то есть падение его уровня, по наблюдениям на гидрологических постах с 1927 по 1988 гг., составляет в среднем 5 см в год. Были отмечены годы, когда уровень озера снижался на 7-8 см, а в 1976-1979 гг. и в 1985 г. его падение достигло 10-13 см.

Падение уровня озера Иссык-Куль негативно сказывается на экологической, социальной, экономической и демографической ситуации в регионе.

Археологические изыскания на дне озера Иссык-Куль и его прибрежной зоне позволяют говорить о нескольких регрессиях озера, то есть заметных сокращениях его водной поверхности.

Регрессия эпохи финальной бронзы. На южном побережье озера западнее с. Борбулак на мелководье найдены остатки поселения андроновской (пастушеско-земледельческой, степной) бронзы. Внешним выражением поселения являются скопления фрагментов характерной лепной керамики с плоскими донцами, ладьевидные зернотерки, каменные песты. Бесспорно датирующей поселение является счастливая находка вислообушного топора. Такие топоры характерны для финального этапа андроновской культуры и относятся к XII-IX вв. до н.э.

На дне озера Иссык-Куль в 80-х годах авторами были найдены каменные серпы, характерные для чустской (древнеземледельческой, ферганской) культуры эпохи бронзы.

Раннесакская регрессия. Раннесакские материалы под волнами озера найдены на городище Сарыбулун-Чигу (южное побережье Тюпского залива). Они представлены изделиями из бронзы: навершием булавы с изображением свернувшейся в кольцо пантеры, амулетом с солярным знаком, обломком кельта-тесла и кинжалом. Эти материалы убедительно свидетельствуют об очень низком стоянии воды в озере в VIII-VI вв. до н.э.

Сако-усуньская регрессия. Регрессия V-I вв. до н.э. хорошо документирована материалами значительного по размерам городища Сарыбулун-Чигу.

На городище, большая часть площади которого находится на дне Тюпского залива, собраны: каменные орудия (ладьевидные зернотерки, куранты, разнотипные песты, терочники, шары и т.п.), керамика (кухонная, столовая, парадная, тарная). Все керамические сосуды круглодонные, вылеплены на матерчатом шаблоне, хорошо известны по раскопкам наземных погребальных памятников. Подобные единичные материалы находили еще на дне озера в районах Кой-Сары и Тору-Айгыра.

У поселка им. М.Фрунзе на северо-восточной окраине озера Иссык-Куль открыто крупное поселение сако-усуньского времени, расположенное сравнительно недалеко от городища Сарыбулун-Чигу, и, в отличие от него, оно давно уже освобождено водами Иссык-Куля. Стационарные раскопки позволяют установить неизвестные страницы культуры (архитектура, фортификация, строительные материалы и др.) и подтвердить открытую нами "античную" регрессию озера Иссык-Куль.

Древнетюркская регрессия.

Низкий уровень озера отмечен для первой половины VII в. Эта регрессия археологическими материалами документирована не убедительно. Необходимы дополнительные исследования для обоснования древнетюркской регрессии.

Средневековая регрессия. Низкий уровень озера, безусловно, отмечен для XI-XVI вв. по ярким и хорошо датированным археологическим материалам, добытым на дне Иссык-Куля (Сарыбулун-Чигу, Дархан, Чолпон-Ата и др. местности).

Наши предшественники – кыргызские ученые отмечали регрессивные и трансгрессивные фазы уровня озера лишь за последние 2000 лет. С.У. Умурзаков и Д.Ф. Винник определили четыре фазы высокого и четыре фазы низкого стояния уровня зеркала озера Иссык-Куль.

Практическим значением наших археологических работ под волнами Иссык-Куля является открытие регрессий в конце II-I тыс. до н.э. (регрессии: эпохи финальной бронзы, раннесакская и сако-усуньская). В связи с этим необходимо отметить, что археологические материалы на дне озера довольно точно и достоверно фиксируют только регрессии (низкое стояние уровня озера), но никак не трансгрессии (высокое стояние уровня озера). Поэтому отмеченное в научной литературе, в том числе и нами, строгое чередование регрессий и трансгрессий не убедительно в отношении трансгрессий.

Вполне допустимо, что памятники различных историко-археологических эпох, отмеченные на дне озера, могли быть затоплены всего одной трансгрессией. Для строгих фиксаций трансгрессий нужны другие, не археологические методы. Во всяком случае, отмечаем, что последний этап фиксированной трансгрессии связан с затуханием роли Великого Шелкового пути – удивительное хронологическое совпадение!

Настоящее и будущее Великого Шелкового пути

Конец 1998 г. как финал международной программы "ЮНЕСКО" ознаменовался в Кыргызстане доктриной президента республики Аскара Акаева под названием "Дипломатия шелкового пути". Кыргызский президент, проанализировав место Кыргызстана на трассе Великого шелкового пути, выдвинул оригинальные принципы сотрудничества и формирования базы отношений со странами Великого шелкового пути, предложил перспективы осуществления внешнеполитической концепции "Великого шелкового пути". По его мнению, Великий шелковый путь, связывавший в древности торгово-экономическими, культурно-гуманитарными, а также политико-дипломатическими узами Восток с Западом и, в известной степени, Север с Югом, в течение длительного времени играл роль связующего моста между странами и цивилизациями.

В настоящее время осуществление "дипломатии Великого шелкового пути" для Кыргызстана, как и для всех стран, которые находятся в регионе Великого шелкового пути, имеет долговременные благоприятные последствия.

Его возрождение позволяет создать все необходимые условия для превращения региона "в зону стабильности, безопасности, дружбы, сотрудничества и равноправного партнерства".

Великий Шелковый путь современности создает благоприятные предпосылки для углубления международного сотрудничества в решении глобальных проблем, с которыми столкнулось человечество на пороге 3-го тысячелетия.

Во II в. до н.э. Кыргызстан стал мостом, пройдя который, Восток и Запад обрели друг друга. И в наши дни, в конце ХХ в., Кыргызстан может и готов выступать в качестве связующего звена между всеми странами Великого шелкового пути.

Для достижения поставленных целей и задач Кыргызстан преисполнен решимости и воли всемерно поощрять и развивать дружественные, добрососедские и партнерские отношения со всеми странами региона Великого шелкового пути, последовательно и конкретно участвовать в процессах интеграции.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL