Системные угрозы безопасности Казахстана и пути их преодоления

Нурлан Амрекулов


Нурлан Амрекулов - секретарь «лидер-клуба «Многогранник», объединяющего общенациональных лидеров бизнеса, управления, политики, неправительственных организаций и социальных наук на центристской демократической основе, директор Инновационного информационного общественного фонда (Казахстан).


Концепция национальных интересов и безопасности является краеугольным камнем внутренней и внешней политики любого государства. Но несмотря на это, руководство Казахстана до сих пор не разработало эту важную доктрину. Так что актуальность поднятой редакцией журнала темы не вызывает сомнений.

Основной недостаток современных подходов в изучении проблемы безопасности РК - в отсутствии целостного (системного) подхода, как известно, абстрагирующегося от специфики различных сфер общества, его “базиса” и “надстройки” и т.д. В отличие от господствующего эмпирического, укрупненный междисциплинарный системный подход позволяет на более высоком и качественно новом уровне адекватно поставить проблему и аутентично осмыслить ее глубину и остроту, не говоря уже о том, что он позволяет избежать бесконечных повторов и путаницы понятий и уверенно продвигаться от всеобщего к частному, которое иначе неизбежно заслоняет целое.

Итак, по нашему мнению, безопасность - это такие социоэкологические условия, которые не угрожают всестороннему прогрессивному развитию человека. Цель же любого государства - обеспечение его личной и общественной безопасности (включая внешнюю, международную). Средством ее реализации является прежде всего экономическая безопасность. Она включает в себя продовольственную, энергетическую безопасность и пересекается с ядром независимости - технико-технологической самодостаточностью и независимостью.

Таким образом, исходная цель государства (в том числе и Казахстана) - обеспечение этой экономической самодостаточности и производственного экономического роста. Средства же ее достижения - финансирование и инвестирование реального производства, его налоговое стимулирование и т.д., т.е. создание условий для развития отечественного массового предпринимательства, среднего класса как опоры социальной устойчивости и стабильности. Следствием такой политики государства везде является экономический рост, подъем уровня жизни населения, рост его занятости, доходов и среднего класса. Государство в этом случае становится (независимо от его демократической или авторитарной природы) орудием реализации интересов гражданского общества и отечественного предпринимательства.

Всего этого нет в Казахстане. В Центральноазиатском регионе, пожалуй, лишь Узбекистан отчетливо поставил как цель и на деле пытается реализовать политику экономической независимости.

Основная гипотеза данной статьи заключается в том, что в Казахстане в силу полиэтничного состава его населения и особенностей цивилизационно-исторического (промышленного и т.д.) развития ведущего этноса и сверхэлитарной компрадорской природы правящего слоя маловероятны полноценный рынок и демократия как некие открытые прозрачные всеобщие правовые системы, основанные на равенстве и возмездности отношений и воспроизводимые (или поддерживаемые) большинством полиэтничного гражданского общества. Они противоречат интересам и ментальности правящей этноэлиты, логике и ритмике построения национальной (казахской) государственности, сложившейся клановой структуре собственности-власти. Они могут быть построены правящей этноэлитой на добуржуазных принципах клановости и личной преданности.

То есть, господствующая сила самореализуется в такой модели государства, где госвласть обслуживает личные и кланово-групповые интересы ее носителей, а не рядовое предпринимательство и гражданское общество.

Отсюда, следует вывод, что раз государство реализует интересы привилегированного меньшинства, то невозможна социальная устойчивость и безопасность страны, современная сильная демократическая или (на худой конец) патерналистская государственость постсоциалистического образца. Симбиоз коррумпированного чиновничества, банковско-торговой, иностранной и местной офшорно-сырьевой олигархии, не имея сколько-нибудь широкой социальной базы, всесторонне доминирует над отечественным производительным предпринимательством и тонким слоем среднего класса. Отсюда слабый запас прочности этноолигархической государственности, ее шаткость и самоизоляционизм, почти нулевой консолидирующий потенциал. Она лишена широкой поддержки, поскольку пришла в коренное противоречие с большинством постсоциалистического люмпенизированного общества, включая нижние и сельские слои казахского этноса.

Чтобы развернуть вышеуказанную гипотезу в доказательную систему аргументов, понять современный статус-кво страны и выяснить, способен ли нынешний Казахстан обеспечить свою внутреннюю и внешнюю безопасность, нужно применить исторический подход, вкратце проследить историческую логику его суверенного развития.

Эпоха “суверенизации”: опасный путь к шаткой олигархической государственности, развалу производства и деградации общества.

В рамках СССР Казахстан был полупериферийной частью по отношению к московскому центру. С распадом СССР экспортный сыръевой комплекс стал работать на мировой рынок (преимущественно юго-восточный, на долю которого приходится до 75% сырьевого экспорта) и рынок стран СНГ. Правительство С.Терещенко совершило первый - денежно-финансовый - этап приватизации госсобственности. В 1992-1994 г.г. оно безвозвратно раздало свыше 2 миллиардов долларов кредитов (и соответственно наделало - фактически с нуля - столько же долгов). Так были порождены слой “новых” (не только казахов), банковская система второго уровня, осуществлено акционирование предприятий, малая приватизация сферы торговли и услуг и т.д. Появилась “экономика племянников”, первые протоолигархи от коммерции и банков (“Акцепт”, “Астана-холдинг”, “Казкоммерцбанк” и т.д.).

В полиэтничном Казахстане невозможен был демократический вариант широкой массовой приватизации, и потому не имеющие даже нарицательной стоимости приватизационно-инвестиционные купоны оказались пустой бумажкой. Народная “купонная” приватизация оказалась ширмой для прикрытия тайной номенклатурно-олигархической “прихватизации”. Ведь крупные прибыльные предприятия не были выставлены на приватизацию, еще не была создана система пенсионных накопительных фондов как система институциональных инвесторов и т.д.

Такой приватизации мешала не только стоящая у власти крупная номенклатура, но и этнический состав страны, русскоязычный рабочий и управленческий персонал, “красный директорат”. Поэтому передел собственности пошел по варианту конвертации власти крупной казахской номенклатурой. К тому времени в правительство был призван А.М.Кажегельдин, а парламент после двух роспусков (1993-1995 г.г.) полностью потерял свои контрольные функции над ходом приватизации. Под видом офшорных иностранных фирм в страну пришел в основном теневой капитал, сбежавший или оставшийся в стране, который и взял сначала в доверительное управление и затем за бесценок приватизировал крупные экспортно-сырьевые гиганты, которые к тому времени благополучно были доведены “до ручки”.

Так, в результате “офшорно-номенклатурной революции”1 появилась офшорно-сырьевая олигархия, контролирующая основной экспортный сырьевой и часть транспортно-энергетического комплекса страны2. Она в силу своего генезиса явно не вписывается в “древо целей и средств” безопасности. Ведь прибыль не реинвестируется, не направляется на подъем аграрного и промышленного производства страны, а идет в частные карманы узкого круга лиц3.

А между тем, как показывает мировой опыт постколониальных стран, для преодоления статуса полупериферии нужна не только мощная демократическая государственность или азиатский авторитаризм юго-восточного или узбекского образца, но и мощные государственные инвестиции, национализация базовых отраслей - транспорта, связи, банков, страховых компаний и т.д. “Либеральное” же (стихийно-монетаристское) государство не в силах переломить естественный ход развития процессов глобализации- периферизации, оно способно лишь законсервировать постколониальную сырьевую специализацию страны. Ведь как базовый ценообразующий компонент госсобственность или госконтроль обеспечивают не только дешевые тарифы4, но и доступные кредиты и долгосрочные инвестиции в новые технологии и промышленное развитие.

РК же, передав весь свой основной стратегический промышленный потенциал в частные руки (в том числе иностранцам), потеряла не только рычаги экономического суверенитета, но и мощный источник доходов, инвестиционные ресурсы и инструменты модернизации, подтягивания страны до уровня развитых стран. В итоге за суверенные годы инвестиции сократились более чем на 90%, производство промышленной продукции - на 60%. Причем его падение более чем на 40% в мировой практике считается деиндустриализацией и первейшей угрозой национальной безопасности.

Так скрытая офшорно-клановая приватизация основных экспортных отраслей лишило государство доходов и инвестиций, законсервировала отсталое и экономически опасное полупериферийное положение страны. Особенно ясно опасность такой “временщической” и офшорно-компрадорской экономики обнажилась в условиях глобального кризиса, с сокращением потребления нашего сырья странами ближнего и дальнего зарубежья. Прошлогодние потери от падения цен на нефть и металлы оцениваются примерно в миллиард долларов США, при том, что доходы от нефти составляют треть бюджета. Таким образом, колебание цен на сырье сильно влияет на экономику страны и делает ее зависимой от ситуации на мировом рынке.

Кроме этого, Казахстан импортирует из за рубежа 90 % непродовольственных товаров и более трети пищевых продуктов. Складывается такая ситуация, что концы базового воспроизводственного цикла страны лежат вовне, так что падение мировых цен на сырье или глобальный неурожай вовне страны поставят ее на грань коллапса.

Вторая правящая страной сила – банковская олигархия, контролирующая деньги страны. Из 3-4 крупных отечественных банков - Казкоммерцбанк, ТуранАлем, Центркредит, Народный - только последний контролируется государством. При этом чиновники Нацбанка, Министерства финансов, недавно созданного Министерства госдоходов, Аппарата Президента прямо или косвенно аффилированы с банковской олигархией.

Наглядным примером этому служит искусственно возросшая ставка рефинансирования Нацбанка при многократно низком уровне инфляции (3-5% в прошлом году) или завышенный уровень доходности государственных ценных бумаг (23-25% в инвалюте), уводящие более 75% банковских денег из реального сектора экономики в доступные лишь для финансовой элиты спекулятивно-валютные операции5, формирующие опасную “пирамиду” наподобие российской. Доходность же банковских инвалютных вкладов рядового населения не превышает 9-11%% годовых. Предложения отдельных экономистов выпустить гособлигации для населения, подняв их доходность до 12-15%, не получают сверху поддержки, хотя это способно мобилизовать несколько миллиардов “чулочных” долларов населения. Таким образом, уже и часть бюджета стала перекачиваться через спекулятивный механизм ГЦБ в частные карманы финансовых олигархов и их покровителей. А ведь доходность по Государственным ценным бумагам и уровень рефинансирования, многократно превышая уровень рентабельности в реальном производственном секторе, способствуют всасыванию оттуда денег коммерческих банков, обрекая производство на безденежье, т.е. тихую смерть. По сути дела, банкиры-олигархи и контролирующие их чиновники играют в “поддавки”, отвлекая из производства финансовые ресурсы страны на спекулятивные валютные рынки и рынки ГЦБ (в России – ГКО).

Так делается за счет бюджетных денег спекулятивный бизнес, уже плачевно кончившийся в России. Явное доминирование частных банковских коммерческих интересов над общенациональными интересами проявляется в том, что банки платят налог с прибыли всего …1%, а в прошлом году совокупный капитал коммерческих банков увеличился более чем на половину, а прибыль ОАО “Банк ТуранАлем” возросла в 5 раз!6 Поистине, на фоне нищеты населения и экономического спада, развала реального производства и массовой безработицы такие сверхприбыли напоминают пир во время чумы.

Самое главное, симбиоз “монетаристов”-чиновников и банковской олигархии парализует аграрный и производственный сектора, задыхающиеся от дефицита и дороговизны кредитных средств7. Из-за рекордно низкого уровня монетизации экономики (около 7-8% от уровня ВВП, тогда как средняя норма монетизации в восточноевропейских и прибалтийских странах равняется 25-30% от уровня ВВП). Сокращается число мелких банков, обслуживающих мелких и средних предпринимателей, нарастает монополизация банковского сектора и слияние крупных банков в сверхкрупные. По сути дела, экономику Казахстана обслуживают 3 гиганта: ТуранАлем, Казкоммерцбанк и Народный банк РК, причем уже говорят о слиянии двух последних - что означает очередной этап монопольной приватизации и передела собственности.

И, наконец, третья, центральная сила - чиновничество. Это министерство госдоходов в подчинении которого находятся департамент налоговой полиции, Налоговый комитетом, Таможня, министерство финансов. Министерство внутренних дел и КНБ, Прокуратура также контролируют предпринимателей наряду с многочисленной армией чиновников районных, городских и областных акиматов8.

Следует отметить, что чиновники на местном уровне пока не заинтересованы в развитии местного бизнеса, поскольку еще недавно все налоги забирались в республиканский бюджет. Еще не заложены законодательные и институциональные основы местного самоуправления, которые делали бы их заинтересованными в его развитии и соответственно - росте налогооблагаемой базы как основы решения местных социальных и т.д. проблем9.

Главный камень преткновения на пути развития мелкого и среднего отечественного предпринимательства, возрождения и подъема отечественного аграрного и промышленного производства - сверхвысокие налоги, вымывающие оборотные средства и выгоняющие бизнес в теневую сферу, делающие невозможным реальное производство. В итоге основные производственные фонды простаивают и разрушаются физически и морально, деградирует человеческий капитал, растет безработица, социальная напряженность, преступность, миграция. Расцветает контрабанда, компрадорская коммерция, перепродажа импортной дешевой некачественной продукции и безналоговая сфера услуг, оперирующая гигантскими неучитываемыми многомиллиардными наличными инвалютными средствами. Чиновники же фискальных ведомств при всем понимании тупиковости сложившейся ситуации не в силах изменить ее и трансформировать сложившуюся фискальную систему, ибо они ответственны перед государством (президентом) за пополняемость доходной части бюджета и стали заложниками своих ведомственных интересов, принося им в жертву общенациональные интересы10.

Предприниматели давно ведут дискуссию о необходимости введения нового налогового кодекса или новой системы налогообложения. Однако это всегда чревато временной потерей налоговых поступлений. Но в долгосрочной и даже среднесрочной перспективе происходит увеличение поступлений.

Сейчас, по данным Алматинской ассоциации предпринимателей, около 80% бизнесменов уклоняются от уплаты налогов, поскольку в сумме налоги доходят до 75%-85%. По этой причине планы по сбору налогов срываются, две трети наличных денег крутится в теневой сфере. Причем недопоступление налогов составляет 10-15% при их удельном весе в ВВП всего 12,9%, тогда как средний совокупный норматив налоговых изъятий равняется 36-37% к ВВП (и это без учета внебюджетных и обязательных платежей). На этот год данный показатель прогнозируется на уровне 18-19%, что явно недостаточно при совокупном нормативе по налогам и платежам 55-60% к доходной базе предпринимателей.

При этом масса наличных денег составляет почти 90% (!) от общей массы денег, из них же валюта (преимущественно американские доллары) составляет до двух третей и обслуживает практически весь рынок недвижимости, автомобилей и т.д.

По мнению ряда экспертов, сейчас налогооблагаемая база реально составляет примерно пятую часть всего теневого теньгово-долларового оборота. В то же время, по данным председателя Нацстатагентства Ж.А.Кулекеева, налоговая нагрузка на единицу денежной массы у нас в 2 - 2,5 раза больше, чем в развитых странах. В целом же, вне налогового поля “крутится” до 40-47% ВВП11. Взятки чиновникам составляют до 20-30% стоимости продуктов и услуг.

Свидетельством кризиса фискальной системы является тот факт, что уровень собираемости подоходных налогов с юридических и физических лиц в образованном и некогда среднеразвитом Казахстане опустился ниже уровня...африканских стран (3,8% от ВВП, у них же - 5,3%). Норма сбережений населения не превышает 1,5% (или около $14 на человека) при минимально необходимой норме для эффективного инвестирования экономики в 12%. Все сбережения населения Казахстана составляют около 400 млн. долларов США, в то время как только на поддержку высокого курса тенге правительство (Нацбанк) после августовского кризиса в России потратило по разным источникам от 600 млн. до свыше 1 млрд. долларов. В “банках” и “чулках” население держит минимум $4 млрд. (по крайней мере, в прошлом году только через официальные обменные пункты прошло $4 млрд.). Это эквивалентно сумме республиканского бюджета.

Таким образом, никто точно не знает, куда уходят эти криминальные деньги, кто их контролирует и где ожидать социального взрыва в случае резкого падения жизненного уровня населения.

В итоге, некомпетентность ряда членов правительства, неадекватность фискальной налоговой системы, засилие чиновничества, сверхналоги тормозят развитие предпринимательства и стали угрозой экономической и национальной безопасности страны.

И все это происходит на фоне роста внутренней и внешней задолженности12, сокращения доходов от экспорта сырья и устойчивого роста отрицательного сальдо торгового и платежного баланса, тяжелого бюджетного кризиса, сокращения государственных бюджетных расходов на 30%.

При этом также сокращается реальное производство, растут гигантские неплатежи, достигшие уровня ВВП 1998 г. (свыше 12 млрд. USD), а также “бартеризация”, “долларизация” и “теневизация”, уводящие от налогов реальные финансовые потоки.

Отсутствие независимых от властей суда, парламента, счетной бюджетной комиссии, слабость органов МВД и Прокуратуры, КНБ привели к негласной консолидации власти и бизнеса. Все это удорожает стоимость конечной продукции, подрывает уважение и доверие к властям.

Чиновники центральных ведомств “умывают руки”, перекладывая финансирование социальных программ на пустые бюджеты областей, причем центр установил монополию на легко собираемые налоги (акцизы, подоходный налоги и НДС). В итоге рядовое население, особенно в сельской глубинке, обречено на вымирание, скрытый голод и болезни.

Все это ухудшает и без того напряженную экономическую ситуацию в РК, усиливает вероятность обвала пирамиды ГЦБ и дальнейшего обесценения тенге, роста цен и падения уровня жизни населения, роста безработицы и социальной напряженности. Сокращение бюджетных расходов на более чем 29 млрд. тенге еще больше усилит конфликтный потенциал малоимущих слоев и бедствующей интеллигенции.

В таких экстремальных условиях становится ясной утопичность надежд на самооздоровляющее действие либеральных рыночных механизмов. Узко-монетаристские методы уже исчерпали свой потенциал и все более превращаются в разрушительный фактор, “обескровливающий” реальный сектор экономики и ставящий его на грань коллапса. Без решения проблемы неплатежей, резкого изменения проводимой макроэкономической политики, денежной эмиссии (связанной с товарным производством) снижение нарастающих угроз внутренней экономической безопасности невозможно.

Однако смене жестокого монетаристского курса мешает высший слой технократическо-финансового истеблишмента, логика олигархической конкуренции и менталитет “новых казахов”, выросших на коммерции и доходных видах бизнеса. В итоге монополисты-олигархи, банкиры, подконтрольные им СМИ, влияющие на парламент, суд и т.д., проводят формально “правильный” монетаристский курс, разработанный международными финансовыми институтами, имеющими совершенно иные приоритеты, чем отечественные производители. В результате это приводит к спаду отечественной экономики и деградации основного и человеческого капитала, проникновению на внутренний рынок иностранного бизнеса, уже поглотившего высококвалифицированные отечественные кадры.

Все эти 3 фактора-силы стали тормозом на пути к возрождению отечественной промышленности и сельского хозяйства. Ведь монопольно-олигархическая система управления исключает выгодный для мелкого предпринимателя либерально-рыночный режим реальной конкуренции, наличие справедливого и независимого суда, справедливую приватизацию, выдачу кредитов и т.д.

В социально-демографической сфере происходит резкая и опасная поляризация населения по уровню доходов. Растет доля низкодоходных и мало платежеспособных людей (не более 1% населения владеет основным промышленным потенциалом страны, доля обеспеченных составляет всего 3% и 90% населения, не имеет никаких сбережений в банках). Причем в РК подоходным налогом в среднем облагается доход, превышающий размер месячного расчетного показателя (МРП) в сумме 660-715 тенге. В то же время сейчас прожиточный минимум составляет 4000 тенге!

Нарастает процесс депопуляции населения. Средняя продолжительность жизни достигла самого низкого в постсоциалистических странах уровня - 64,8 года, по индексу человеческого развития Казахстан скатился с уровня среднеразвитых на уровень слаборазвитых стран - 94 место в мире.

Стремительно растет наркобизнес, сейчас в Казахстане около 200-300 тысяч наркоманов (большая их часть - молодежь), к 2000 году ожидается их рост до 1 миллиона.

Продолжает деградировать экосреда.

Все это угрожает основам внутренней общественной безопасности страны, здоровью населения и требует принятия срочных мер по преодолению кризиса.

С ухудшением экономической ситуации и падением уровня жизни населения в среднесрочной перспективе неизбежно повысится активность мелкого и среднего предпринимательства. Именно оно вместе с населением прямо заинтересовано в смене нынешнего курса, т.е. снижении тарифов, стоимости кредитов и налогов. Торговля сырьем и импортным ширпотребом, рост сферы услуг все более исчерпывают себя. На этих условиях на первый план выдвигается производство как фактор созидания новой стоимости и внутренней мощи любой экономики.

Поэтому вся система госуправления и все ветви власти должны создать адекватные политические условия для предпринимателей, ослабить мощное лобби олигархов-монополистов. наверху, овладевших командными высотами государства и обступивших его главу.

Причины угроз современной общественной безопасности.

Как указывалось выше, озабоченная сохранением власти, правящая элита в 1993-1995 годах распустила два парламента и сформировала абсолютистскую “президентскую” республику, уничтожив всякий контроль общественности и представительные органы. Такая сверхконцентрация власти позволила клановой верхушке приватизировать не только власть, но и крупную собственность в стране.

Следовательно, корень сложившегося статус-кво - сверхконцентрации власти в руках неконтролируемого никем президента. Будучи неподконтрольной обществу, абсолютная власть главы государства объективно порождает нерепрезентативный (узкоклановый) состав и этно-олигархический характер правящей элиты. В итоге неподконтрольность правящей элиты народу, ее патронатно-клиентельный клановый характер, неэффективное узкоклановое распределение собственности и доходов, кадровая чехарда и т.д. порождают тотальную коррупцию, временщичество, хищения и вывоз богатств страны за рубеж (ежегодно - минимум $1 миллиард) и т.д.

В результате безработицы, падения жизненного уровня и кланово-этнократического характера государственности европейское население эмигрирует из страны. Суммарные эмиграционные потери за последние 6 лет составили свыше 1,7 млн. человек. Нищета охватила по разным данным от 60 до 75 % населения, скрытая безработица достигла 35% экономически активного населения (минимум в 3 раза превысив пороговый уровень безопасности)13.

Так, вертикаль президентского правления, поглотившая три ветви власти, отсутствие сдержек и противовесов, полноценного парламента как защитника интересов общества породили неэффективную экономическую политику в интересах кучки сверхбогатых лиц, криминализацию и колонизацию экономики, тотальную коррупцию и т.д. Такая несбалансированная и нерепрезентативная политическая система лишена легитимного и морального запаса прочности. Не имея широкой опоры, в большой временной перспективе она не способна гарантировать бесконфликтное развитие сверхполяризованного общества.

Растущая экономическая поляризация при зонально рассеянном полиэтничном населении (“казахский юг” и “русскоязычный север”), износ и развал простаивающих промышленных объектов и инфраструктуры, дефицит энергетической, экономической независимости и безопасности, а также высокая задолженность, снижение кредитного рейтинга Казахстана - все это вселяет растущее чувство тревоги и неуверенности в завтрашнем дне у подавляющего большинства граждан. Растущий системный конфликтный потенциал может привести к повторению российского финансово-экономического кризиса, что делает проблематичными основы государственной и гражданской безопасности.

Оторванная от суровых реалий, клановая правящая элита не в силах адекватно ответить на растущие угрозы. Она традиционно делает ставку на силовые и идеологические методы разрешения нарастающих противоречий. Об этом свидетельствуют рост расходов на силовые структуры и недавнее принятие законов о национальной безопасности и коррупции и т.д. В условиях отсутствия независимого суда и прокуратуры, уничтожения реальных прав и свобод граждан, все это увеличивает возможность произвола и неправовых действий со стороны государственных и силовых органов.

В условиях резкой поляризации общества возрастает опасность дестабилизации ситуации в Казахстане.

Итоги и перспективы.

  • Внутренняя гражданская (и прежде всего экономическая и социально-демографическая) безопасность для Казахстана сейчас является первичной и приоритетной по сравнению с внешней (международной).

  • Стержнем любой стратегии безопасного развития общества является учет следующих четырех факторов: - интереса личности, ее семьи, ближайшей общности и всего человечества. На основе их гармонии и нужно реформировать государственность, налоговое законодательство, провести национализацию и рациональную приватизацию собственности, банкротство искусственно убыточных предприятий и т.д.

  • Сверхконцентрация власти-собственности эффективна при модернизации аграрного тоталитарно-патерналистского общества. В условиях же приватизации собственности и перехода к рыночной экономике такая устаревшая нерепрезентативная модель управления перестает быть функционально эффективной. Она не может обеспечить рассеяние собственности (и власти), стимулировать формирование собственников и либерально-рыночной конкурентной правовой макросреды, создать благоприятный инвестиционный климат.

  • Отсутствие экономически эффективного управления, контроля сверху и снизу порождает вышеуказанный системно-генетический кризис (рост коррупции, теневой экономики, развал промышленного и аграрного бизнеса, образование групп и картелей монополистов-олигархов, усиление фискальных методов вместо стимулирующих экономический рост, деградация и депопуляция населения и т.д.).

  • Система власти-управления должна быть перестроена в соответствии с задачами обеспечения внутренней общественной безопасности - потребностями дальнейшего развития отечественного аграрно-промышленного производства, либерализацией налогово-правового поля, банковско-кредитных, финансово-страховых, контрольно-инспекционных институтов и т.д.

  • Это же требует организации действенной обратной связи между обществом и государством, прихода к власти представителей гражданского общества и предпринимательства, реформы (модернизации) политической системы в сторону укрепления парламентаризма.

  • На этой основе выстраивается стратегия реформирования политической системы в сторону усиления парламента, демократизации закона о выборах, независимости судебной системы и ЦИК (Центральной избирательной комиссии).

  • Реформа политической системы (мирная передача власти представителям гражданского общества, массового предпринимательства) станет исходным пунктом, позволяющим начать проведение твердой последовательной политики в обеспечении внутренней экономической, социально-демографической безопасности в соответствии с интересами гражданского общества.

На этой основе строится стратегия радикальной смены проводимой в Казахстане экономической политики, усиление роли государства в создании эффективной и самодостаточной национальной экономики. Одним из важных направлений является отказ от монетарных методов, стимулирование совокупного спроса, проведение активной политики занятости и мобилизация внутренних источников роста экономики.

В частности, разрешение кризиса неплатежей предполагает проведение более активной денежно-кредитной политики, повышение уровня монетизации экономики с 9-10% до 20-25% ВВП для финансового насыщения и оживления реального сектора экономики, а также рост бюджетного дефицита до 8-9% ВВП для стимулирования совокупного спроса и усиления инвестиционной направленности бюджетной политики.

Лучшим выходом из ситуации было бы комплексное эволюционное реформирование всей системы управления. Это самый оптимальный путь трансформации криминализированного кланово-компрадорского полуфеодального государства в современную сильную цивилизованную страну. Ведь политические методы реформации имеют жесткие пределы в рамках полиэтничного олигархического государства.

В любом случае можно уверенно констатировать и прогнозировать следующее. Власть стоит перед диллемой: или жесткий авторитаризм (с национализацией доходной части экономики, беспощадной борьбой с коррупцией и т.д) или реальная демократизация, так же опасная для нынешнего элитарно-кланового режима.

Остается один, наиболее вероятный вариант - путь “золотой середины”, столь характерный для прагматичной тактики Н.А.Назарбаева. Однако, поскольку кризис носит тотальный системный характер (вследствие тотальной клановости, коррупции и бесконтрольности правящей элиты как таковой) придется в конечном счете (на уровне стратегии) выбирать одно из двух. Ведь эклектичное соединение двух принципов еще больше разрушает устойчивость системы и неизбежно приводит к хаосу.

В сложившихся условиях нужны новые консолидирующие идеи, ясные и здравые принципы, новые реалистические прагматичные стратегии и новые люди во власти, поднимающиеся из глубин общественной и деловой жизни. Только политика в интересах большинства обеспечит устойчивое безопасное развитие страны.


1. См. подробнее: Амрекулов Н. Пути к устойчивому развитию или размышления о главном. Алматы. 1998.
2. Ее яркий представитель - А.Машкевич, связанный с братьями Черными и TWG, который, будучи иностранным подданным, контролирует ныне около 20% ВВП страны.
3. Раньше кормившие страну экспортно ориентированные доходные предприятия с приходом иностранцев стали вдруг убыточными и финансируются практически из бюджета ("Феррохром", «Алюминий Казахстана», Аксуский завод ферросплавов и т.д.). А доля налоговых поступлений в бюджет от частично работающих на внутреннем рынке гигантов (АО «Испат Кармет», ОАО «Казцинк», «Тенгизшевройл» и т.д.) составляет от 3 до 5% от объема произведенной продукции, т.е. занижены в 1,5-2 раза.
4. В Алматы, например, львиная доля (до 80%) стоимости содержания офисов и помещений уходит на оплату тепла и горячей воды, оседает в кармане АПК. В силу этого некоммерческие организации просто не могут содержать офисы (одна комната обходится в $120-$140 в месяц).
5. Так, в первом квартале 1998 года более 90% дефицита республиканского бюджета было покрыто за счет ГЦБ. Причем львиная доля банковских денежных активов и денег населения используется государством для внутреннего заимствования и расходуется на чистое потребление. Так, в 1998 году на чистое потребление было направлено более 60% расходов республиканского бюджета, а в 1999 году - ожидается более 70%. Такой «временщический» подход к формированию расходной части бюджета подрывает самые основы формирования мобилизуемых через бюджет финансовых ресурсов государства, тем самым теряется роль и значение бюджета как основного финансового плана государства и источника инвестирования развития реальной экономики.
6. См.: Экспресс К. 1999. 31 марта. С.1
7. В прошлом году банки выделили на поддержку предпринимателей и фермеров всего 39% от запланированной и выделенной международными организациями и банками суммы.
8. Так, в Алматы предприниматели контролируются 33 надзорными органами, а когда ввели журнал учета проверок, число этих ревизии сократилось на 80%!.
9. Только в следующем году планируется ввести выборность акимов районного уровня, обеспечив их экономическую самостоятельность.
10. Имеющий силу закона Указ президента РК от 24 апреля 1995 г. № 2235 “О налогах и других обязательных платежах в бюджет” занимает всего 60 страниц, а подзаконные акты в виде постановлений правительства, инструкций Министерства финансов, занимают уже 650 страниц, что позволяет налоговому инспектору достаточно широко толковать нормы Закона.
11. И это только по официальным данным, реальные масштабы теневой экономики могут быть гораздо больше. По некоторым экспертным оценкам, до 80 % экономики ушло в “тень”.
12. Обслуживание внешнего долга на этот год обойдется Казахстану в сумму около $300 млн., если же разделить их на 1 работоспособного казахстанца, то каждый из них должен около $590.
13. Здесь автор опирается на расчеты С.Ю.Глазьева. См. его книгу «Геноцид. Россия и новый мировой порядок.Стратегия экономического роста на пороге 21 века. М. 1997.


SCImago Journal & Country Rank
build_links(); ?>
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL