К вопросу об участии православных церквей в экуменическом движении

Тамаз ПАПУАШВИЛИ


Тамаз Тенгизович Папуашвили, руководитель отдела религии и национально-государственного развития Государственной канцелярии Грузии, кандидат философских наук.


В конце XX в. существенно обострился вопрос оценки сущности и задач экуменического движения. Возможно, это обусловлено тем, что весь христианский мир готовится к празднику 2000-летия христианства. В связи с этим высказывается мнение, что необходимо преодолеть соперничество различных христианских объединений и восстановить единое для всех истинное учение Христа. Однако во многих религиозных объединениях развивается негативное отношение к экуменическому движению, что ярко проявилось после выхода Грузинской православной церкви из Всемирного Совета Церквей. Для правильного понимания ситуации, сложившейся в экуменическом движении, необходим небольшой исторический анализ.

Из истории экуменического движения

Экуменическое движение исторически связано с протестантизмом, т.к. изначально возникло на его почве. Оно появилось в начале XX в. В 1910 г. в Эдинбурге проходит Всемирная миссионерская конференция. Председателем конференции был представитель американской методистской церкви Дж. Мотт. В работе конференции приняли участие известные богословы и церковные деятели. Она закончилась образованием постоянного комитета, который должен был продолжать работу над решением задач миссионерской деятельности. Через 11 лет постоянно действующий комитет был преобразован в Международный миссионерский совет. Перед ним ставились следующие задачи: наладить изучение миссионерской деятельности и оперативную передачу результатов этих исследований всем отделениям миссий, осуществлять координацию деятельности всех национальных миссионерских организаций. Первоначально Международный миссионерский совет объединял 17 национальных организаций, причём 13 из них были "старыми" церквами Европы и Америки, сложившимися в XVI - XVII столетиях. К 60-ым годам число членов совета увеличилось до 38, и только 14 из них представляли "старые церкви", остальные - организации стран Азии, Африки и Латинской Америки, возникшие в новейшее время.

Однако Эдинбургская конференция и последующие заседания Международного миссионерского совета, в которых участвовали только миссионерские организации "старых" церквей, не могли решить все возникающие проблемы. Появилась необходимость в разработке новых аспектов христианского единства. Прежде всего это были вопросы богословской основы будущей единой религиозной организации, её иерархии.

Первоначально энтузиасты экуменизма обращались ко всем христианским церквам. Ещё в 1914 г. было направлено письмо тогдашнему государственному секретарю Ватикана - кардиналу Гаспарри с просьбой сообщить папе Бенедикту XV о проекте созыва Всемирной христианской доктринально-организационной конференции. В ответ кардинал сообщил о симпатиях папы к организаторам конференции и напомнил о позиции католической церкви относительно вопросов христианского единства. В 1919 г. делегация представителей американских протестантских церквей посетила Ватикан, но существенные вопросы не были решены. С тех пор представители католической церкви участвуют в работе экуменических форумов в качестве наблюдателей. Иную позицию тогда заняли православные церкви. Они, правда, в разное время, пошли на сближение с протестантским экуменизмом и даже стали членами экуменического движения.

Руководящий орган экуменического движения - Всемирный Совет Церквей сформировался только в 1948 г. на первой Генеральной ассамблее в Амстердаме, в результате слияния трёх протестантских движений: "Вера и порядок", "Жизнь и деятельность", "Международный миссионерский совет".

В настоящее время во Всемирном Совете Церквей объединено 306 организаций из более чем 100 стран (440 млн. человек) и 33 организации с правами ассоциированных членов. Высшим руководящим органом Всемирного Совета Церквей является ассамблея, которая собирается один раз в 7 лет. Между ассамблеями деятельностью Всемирного Совета Церквей руководит центральный комитет, состоящий из 150 человек. Кроме религиозных вопросов, на собраниях Всемирного Совета Церквей обсуждаются такие вопросы, как укрепление мира и разоружение, научно-технический прогресс, социальные вопросы. В последнее время Всемирный Совет Церквей активно обсуждает вопросы новой международной экономики и свободного распространения информации.

Проблемы интеграции

Естественно, что развитие объединительной тенденции в христианстве во многом связано с выработкой общей мировоззренческой позиции и интересов. Следует отметить условность употребляемого некоторыми богословами термина "экуменическая теология". Теология Всемирного Совета Церквей состоит из конфессиональных доктрин, имеющих общехристианскую значимость. Само же экуменическое движение, как подчёркивают его руководители, не имеет собственного богословия. Органы Всемирного Совета Церквей поддерживают и стимулируют интеграционные процессы в теологической области.

В 60-е годы во Всемирном Совете Церквей были представлены "церкви-члены", "ассоциированные церкви" и "ассоциированные советы". Каждый участник Всемирного Совета Церквей самостоятельно решал вопросы организационно-церковного характера. Дальнейшей консолидации членов препятствовали традиционные межконфессиональные различия. Соответственно и анализ экуменической идеологии сопряжён с определёнными трудностями, т.к. вступление тех или иных религиозных объединений во Всемирный Совет Церквей не означает их полного слияния. Поэтому руководящим органам экуменического движения приходится иметь дело с различного рода христианскими объединениями и "межконфессиональными объединениями" в масштабах одной страны.

К религиозным объединениям первого уровня относятся такие международные протестантские организации, как Лютеранская всемирная федерация, Методистский всемирный совет, Пресвитерианский всемирный альянс, Баптистский всемирный альянс и др., а также пан-англиканские конференции. Второй уровень представляют различные объединения типа национальных советов церквей. Среди них особенно известны Национальный совет церквей Христа в США, Британский совет церквей. Руководители этих объединений в большинстве случаев являются членами руководящих органов Всемирного Совета Церквей.

Однако к искомому взаимопониманию в области богословия до сих пор прийти не удалось и поэтому экуменические органы вынуждены были заниматься изучением истории и причин конфессионального разделения. В целях выработки общехристианской мировоззренческой позиции были обсуждены проблемы изучения богословских текстов, предприняты попытки выявить значение первых христианских соборов для экуменического движения. В орбиту экуменических обсуждений были включены основные проблемы христианской доктрины: общей экклезиологии (богословского учения о церкви и богослужении), библейской экзегетики (раздела богословия, занимающегося толкованием Библии), герменевтики (исторически возникшей как учение о принципах истолкования текстов), церковно-светской традиции, соотношения писания и предания, соотношения различных аспектов веры (сотериологического, христологического, эсхатологического). Рассматривались и общеметодологические вопросы богословия, а в 1968 г. на ассамблее Всемирного Совета Церквей в г. Упсала, был принят лозунг об "обновлении" религии. Вследствие всего этого экуменическая идеология носит противоречивый и непоследовательный характер. Она опирается на различные концепции теологии и религиозной социологии, различные конфессиональные и светские теории. В сферу обсуждения попадают и концепции, содержащие явный социально-политический протест. Такие концепции особенно характерны для "теологии освобождения", которая возникла в развивающихся странах.

Отношения экуменистов к "теологии освобождения" надо коснуться отдельно. Это религиозное учение возникло и получило широкое распространение в странах Латинской Америки. Ватикан уделяет Латинской Америке особое внимание, так как там каждый второй человек является католиком. Тем не менее, с 60-х годов на этом континенте неуклонно растет число протестантов, причем за счет бывших католиков. Как свидетельствуют социологические данные, численность протестантов возросла с 25 млн. в 60-х годах до 50 млн. в 1987 г. Обществоведы сходятся на том, что в Латинской Америке идет процесс "религиозной вестернизации", который поддерживается и финансируется протестантскими объединениями США. Не случайно книга латиноамериканского писателя Делсиу Монтейру де Лимы названа "Демоны приходят с Севера". Кроме того, в Латинской Америке наблюдается одна четкая тенденция: там где были диктаторские режимы и соответственно росло сопротивление, число сектантов увеличилось в два раза по сравнению с общелатиноамериканским уровнем, т.к. католическая церковь у многих ассоциировалась с государственной машиной угнетения. Все это не может не волновать Ватикан, особенно если учесть, что Латинская Америка традиционно считалась надежным оплотом в борьбе католицизма с реформацией.

Однако кризис переживает и само латиноамериканское католическое духовенство. С избранием на папский престол Иоанна XXIII и претворением в жизнь Павлом VI решений II Ватиканского собора, в латиноамериканской церкви стали проявляться разные течения. На арену вышла "мятежная церковь", идеологической основой которой стала "теология освобождения". Это учение возникло в 60-е годы под воздействием революционного движения в Латинской Америке. Впервые в виде системы оно было изложено в одноименной книге перуанского священника Густаво Гутьерреса. Эта книга была опубликована в 1971 г. в Лиме. Суть учения в том, что угнетение людей несовместимо с христианством и каждый верующий должен на практике бороться с социальной несправедливостью.

Широкое распространение идей "теологии освобождения" в латиноамериканских странах обусловлено рядом причин. Во-первых, большинство населения, сознание которого веками формировалось под влиянием католицизма, выражает свой социальный протест в виде религиозных лозунгов. Во-вторых, в условиях диктаторских режимов, единственным институтом, за которым сохранилось право на социально-политическую деятельность, была католическая церковь. С самого начала "теология освобождения" не стала идеологией одного движения, а толковалась разными течениями по разному. Однако в каждой трактовке в той или иной форме присутствуют общие для всех принципы:

  • Не существует единой церкви, а есть церковь для бедных и церковь для богатых, что противоречит принципам христианства.

  • Церковь не должна оставаться в стороне от борьбы за социальную справедливость.

  • Допустимо непосредственное участие священников в вооруженной борьбе за справедливость.

С самого начала своего правления Иоанн-Павел II решительно выступил против "теологии освобождения", расценивая ее как попытку политизации религии. Это вызвало резкое недовольство в Латинской Америке. В ответ на критику папы, один из лидеров второй волны "теологии освобождения" Леонардо Бофф заявил: "... естественно, среди нас есть такие, кто занимается политикой. И хотя Ватикан сегодня осуждает их, однако нельзя забывать, что сам он в течение многих столетий был политической силой и остается ею"1.

Римская курия пристально следит за развитием событий в Латинской Америке. Еще в 1967 г. Павел VI обнародовал энциклику "Прогресс народов" (Populorum progressio), в которой отметил, что "частная собственность отнюдь ни для кого не является безусловным и абсолютным правом. Никто не имеет никакого основания присваивать в свое исключительное пользование то, что превышает его нужды, в то время как другие терпят недостаток в самом необходимом..."2. Однако процессы в Латинской Америке требовали более серьезного внимания. Поэтому Ватикан выдвинул альтернативную концепцию реформистского развития стран региона. В 1984 году была опубликована "Инструкция о некоторых аспектах теологии освобождения", подготовленная руководителем Конгрегации вероучения и активным противником "теологии освобождения", кардиналом Иозефом Ратцингером. В Инструкции отмечается, что стремление к освобождению составляет одно из тех важнейших знамений времени, которые церковь обязана изучать и интерпретировать в духе Евангелия3. В том же году Иоанн-Павел II подписал новый "Канонический кодекс", запрещающий священникам заниматься политической деятельностью. Непримиримая позиция Ватикана в отношении латиноамериканских церквей никак не способствовала развитию христианской интеграции.

Естественно, Всемирный Совет Церквей не мог не обратить внимание на религиозный процесс, развивающийся на целом континенте. Многие экуменисты рассматривают "теологию освобождения" как специфически религиозное выражение некоей "латиноамериканской души", как своеобразную методологию применения принципов христианства в конкретных условиях латиноамериканских стран. Экуменисты активно продолжают поиск путей христианской интеграции. Они считают, что в условиях роста нигилизма в обществе усилий одних лишь служителей культа недостаточно для поддержания веры. Этим обусловлено их стремление пробудить религиозную активность верующих-мирян. Для этого специально созданный департамент во Всемирном Совете Церквей занимается сбором информации, которая могла бы быть использована для стимулирования участия мирян в деятельности религиозных организаций. Экуменисты считают, что человек утрачивает свою целостность в "плюралистическом" мире и помочь ему может только глубокая связь с религией.

Деятели Всемирного Совета Церквей прилагают большие усилия для организации рабочих лагерей, которые рассматриваются ими как одно из наиболее действенных средств вовлечения людей в экуменическую деятельность. В работе лагерей принимают участие представители различных церквей из многих стран. При этом производственная деятельность совмещается с пропагандой экуменических идей.

Усиленное внимание проявляют экуменисты и к вопросам семейных отношений. В католических и протестантских кругах много споров вызывает вопрос о смешанных браках, т.е. браках между представителями различных религиозных культов. Кроме того, в связи с миссионерской деятельностью среди народов Азии и Африки остро встал вопрос об отношении к полигамии. В своё время Всеафриканский экуменический семинар принял рекомендацию, в которой отмечалось, что язычник-полигамист после обращения может быть принят в христианство вместе с жёнами и детьми. Многие церковные деятели не согласились с этим.

Особое внимание обращается на верующих женщин. Общеизвестно, что женщины составляют значительную часть членов религиозных объединений. С этим фактом считаются представители многих церквей. Учитывают они и возрастающую роль женщин во всех сферах общественной жизни. Поэтому в экуменизме ширится тенденция присвоения женщинам духовного сана.

Особую проблему представляет вопрос обрядности. Как известно, обрядность является обязательным элементом религии. Во многом именно различные формы обрядности разделяют верующих различных направлений. Поэтому перед экуменистами стоит сложная задача установить связь между разными типами конфессиональной обрядности.

Надо отметить, что планы сторонников экуменизма, однако, выходят за рамки чисто религиозной деятельности. Исходя из идеи о ведущей роли религии в интеграции общества, они пытались обосновать доминирующую роль Всемирного Совета Церквей в создании некоего, тесно связанного с религией "глобального социума". По мнению сторонников этой концепции, христианская интеграция должна стать основой интеграции человечества. Так, один из генеральных секретарей Всемирного Совета Церквей - Ф. Поттер прямо связывал единство церкви с "единством человечества"4.

Историческая справка

Мысль о том, что религия может стать основой для объединения христианских народов, возникла не вчера. Ещё в эпоху раннего средневековья всё больше и больше совершенствовалась церковная структура, чему существенно способствовал процесс развития феодализма в целом. В процессе формирования церковной структуры на первый план выдвинулась идея верховенства церковных властей над светскими. Эта тенденция ярко проявилась в трактате папы римского Григория VII "Диктат папы". Правда, теократические идеи папы не были осуществлены, но несмотря на это, на протяжении XII - XIII вв. влияние католической церкви усиливалось. Это объясняется тем, что Западная Европа являлась феодально раздробленной. В условиях, когда не были сформированы сильные, централизованные государства, церковь оказалась единственной объединяющей силой. Однако в дальнейшем, когда сформировались европейские страны и начался процесс государственной централизации в рамках отдельных национальностей, позиция католицизма несколько ослабла. На протяжении XIV - XV вв. в католицизме зародилось церковное движение, которое проповедовало уже идею о том, что в светских вопросах церковные власти должны подчиняться светским.

Несмотря на это, идея христианского объединения оставалась достаточно популярной. Но в 1530-57 гг., когда сформировалось Аугсбургское вероисповедание, в Голландии развивавлось мощное движение, лидерами которого были анабаптисты; в Англии король Генрих VIII основал англиканскую церковь; в Дании распространялась реформация; в Женеве проповедовал Жан Кальвин, а в католической церкви набирал силу процесс Контрреформации и создавался орден иезуитов, не только объединение, но и просто примирение было невозможно. Несмотря на это, на Тридентском соборе (1545-63) зародилась идея христианского иринизма, в соответствии с которой Христос является единственным главой всего христианства. Это учение проповедовали саксонский теолог Ветцель и бельгиец Кассандер. Последний разработал учение об истинной церкви Христа и обращался к раннему христианству как единой для всех основе. Однако, по мнению историков, Тридентский собор не оправдал надежды на начало объединительных процессов. Наоборот, на соборе были категорически осуждены различные направления протестантизма, что привело к обострению отношений. Несмотря на это, кроме иринизма, в европейских странах развилось учение синкретизма, которое проповедовало объединение догм различных направлений христианства.

Надо отметить, что идеи христианской интеграции обрели особую силу также из-за христианско-мусульманского противостояния. Для победы христиан необходимо было их объединение и это стало особенно актуальным после того, как в 80-х годах XVII в. Великий визирь Турции объявил, что дойдёт до Рейна и победит французского короля Людовика XIV, после чего покорит Рим, чтобы в соборе Святого Петра устроить султанские конюшни5. Однако противостояние и преследования различных религиозных объединений мешали развитию объединительной тенденции. Это привело к тому, что активизировались поиски путей развития экуменических контактов. В XVIII - XIX вв. в разделённой политическим и религиозным абсолютизмом Европе сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, религия являлась одним из основных факторов разделения, но с другой стороны, традиция единого христианства вызывала стремление к объединению. Поэтому начиная с XIX в. и особенно в середине XX в. усилились тенденции к интеграции христианских организаций.

Православные церкви и экуменическое движение

На первом этапе православные церкви занимали половинчатую позицию в отношении экуменического движения. Однако ситуация изменилась после принятия Торонтской декларации в 1950 г. Основные его положения следующие:

  • Всемирный Совет Церквей не является и никогда не должен стать сверх-церковью.

  • Цель Всемирного Совета Церквей - способствовать изучению и обсуждению вопросов единства Церкви.

  • Всемирный Совет Церквей не может и не должен основываться на какой-либо одной определённой концепции Церкви.

  • Членство во Всемирном Совете Церквей не означает, что та или иная церковь рассматривает свою собственную концепцию просто как относительную.

  • Членство во Всемирном Совете не означает принятие определённых доктрин о сущности христианского единства.

Тем не менее подспудное недовольство тенденциями в экуменическом движении ощущалось на протяжении многих лет. Православные представители высказывают недовольство принятым в протестантизме посвящением в сан женщин, отношением Всемирного Совета Церквей к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации, требованием признания церковью абортов. По мнению православных, православие и протестантизм идут в разных направлениях. Православные теологи считают, что протестантские церкви легко усваивают взгляды, характерные для западного либерального общества и теряют христианские ценности. В связи с этим представитель Вселенской патриархии, протопресвитер Георгий Цесис считает, что "Проблема заключается не в конфликте между православными и остальными христианами, а между традиционализмом и либерализмом в церковной жизни и богослужении"6.

Так или иначе, отрицательный настрой был характерен для части верующих Грузинской православной церкви. Эта церковь стала членом Всемирного Совета Церквей в 1962 г. Духовными лицами и раньше высказывалась критика в адрес экуменического движения. В 1995 г. на расширенном собрании церкви было высказано мнение о необходимости выхода из состава Всемирного Совета Церквей. Весной 1997 г. монахи монастырей Шиомгвими, Давидгареджи, Бетания и Зарзма, а позднее Кватахеви, потребовали выхода Грузинской церкви из состава Всемирного Совета Церквей. Своё требование они обосновали тем, что Совет носит еретический характер и пытается основать новую религию, что категорически противоречит основным принципам православия. Монахи заявили, что в противном случае прервут евхаристическую (духовную) связь с патриархией Грузинской православной церкви и выйдут из её подчинения. Патриархией это было расценено как попытка раскола. Тем не менее состоявшийся 20 мая 1997 г. Синод Грузинской православной церкви вынес постановление: "Грузинская православная церковь отказывается от участия в экуменическом движении и выходит из Всемирного Совета Церквей и Конфедерации церквей Европы". В средствах массовой информации это было расценено как уступка, направленная на урегулирование ситуации и избежание раскола.

Анализ показывает, что в Грузинской православной церкви было два мнения относительно экуменизма. Радикалы придерживались такой точки зрения, что движение всё более и более приобретает церковный характер, формирует новую религию, что неприемлемо для православной догматики. Кроме того, в мире существует только 15 автокефальных и 2 автономные православные церкви. Поэтому подавляющее большинство во Всемирном Совете Церквей - это протестанты, что ставит православных в невыгодное положение во время голосований. С другой стороны, умеренно настроенные круги церкви считали, что экуменическое движение не имеет общее для всех учение и устав, все участники представляют свою религию, и поэтому невозможно говорить о создании новой религии. Сторонники этой точки зрения считают, что необходимо продолжать участие в экуменическом движении не только для защиты интересов православия, но и использовать её трибуну для усиления роли и влияния православия в международных делах. Такого мнения придерживался и Католикос-Патриарх Всея Грузии, Святейший и Блаженнейший Илия II, который с 1978 по 1983 гг. был президентом Всемирного Совета Церквей и хорошо знает специфику этой международной организации.

Можно сказать, что аналогичная ситуация сложилась и в Русской православной церкви. Известно, что монахи Валаамского монастыря прямо заявили, что если пастыри Русской православной церкви будут и далее молчать об отступлении в экуменических служениях, то их паства вынуждена будет оградиться от экуменистов и искать истинных пастырей.

Однако многие эксперты считают, что конфликт православия и экуменизма носит не только теологический характер. Возможно, дело в соперничестве между Московской и Константинопольской патриархиями. Обладающая реальной силой Московская патриархия является самым авторитетным православным центром после Константинопольской патриархии, которая расположена в мусульманской стране и авторитет которой опирается на историческую традицию. Вселенская (Константинопольская) патриархия не имеет на своей канонической территории (некогда Византии, а сегодня Турции) практически никаких прав и располагает поддержкой всего лишь нескольких тысяч турецких православных. Правда, общемировое влияние православного Константинополя достаточно велико, что обусловлено политической и финансовой поддержкой многомиллионной греческой диаспоры в США и Западной Европе. Однако известно, что Константинопольский патриарх Варфоломей не был приглашён на планировавшуюся, но не состоявшуюся встречу папы римского Иоанна-Павла II и Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II в австрийском г. Граце во время Европейской экуменической ассамблеи. Многие считают, что именно из-за этого Константинопольский патриарх отказался приехать на ассамблею. В этом противостоянии Всемирный Совет Церквей поддерживает Константинопольского патриарха, возможно, считая, что так легче сохранить баланс между православием и протестантизмом.

Найти решение всех этих проблем и выработать единый подход к экуменизму было призвано совещание Поместных православных церквей, которое состоялось 29 апреля 1998 г. в греческом городе Салоники. Итогом этого совещания стал совместный документ, в котором представители церквей заявили, что определённые тенденции в некоторых членах Всемирного Совета Церквей, которые находят своё отражение в дебатах во время экуменических встреч, неприемлемы для православных. Кроме того, была высказана критика в отношении Грузинской церкви. Дело в том, что в православных церквах бытовало мнение, что выход из Всемирного Совета Церквей должен быть осуществлён всеми церквами вместе. В русской православной церкви считают, что нельзя следовать примеру Грузинской церкви, которая без согласования с другими церквами приняла решение о выходе из Всемирного Совета Церквей, что даёт повод раскольникам потребовать ещё больших уступок и полностью навязать свою волю церкви. Поэтому участники Салоникского совещания единогласно осудили группы раскольников, а также экстремистские круги в самих церквах, которые "используя тему экуменизма для критики церковного руководства и подрыва его авторитета, пытаются вызвать разногласия и раскол в церквах".

На совещании было принято решение, что на ассамблее в Хараре православные церкви предстанут единой делегацией, которая будет участвовать в голосованиях только в исключительных случаях и по взаимной договорённости. Кроме того, был зафиксирован категорический отказ от участия на экуменических молитвах, богослужениях и других религиозных церемониях.

Известно, что Генеральный секретарь Всемирного Совета Церквей Конрад Райзер хоть и неофициально, но весьма бурно реагировал на решение, принятое в Салониках, считая, что оно полностью навязано Русской православной церковью. Как ответ на его реакцию можно рассматривать слова секретаря Вселенского патриарха, митрополита Мелитона, что Вселенский престол выступил с инициативой встречи в Салониках, чтобы поддержать некоторые поместные церкви, в частности России, Грузии и Сербии, которые испытывают серьёзные проблемы с неконтролируемыми и крайне радикальными околоцерковными кругами.

Ассамблея в Хараре

Кризис в экуменическом движении во многом вызван тем, что протестантских объединений значительно больше, чем православных. Поэтому православное меньшинство не имеет возможности отстаивать свои интересы во время голосований. Именно поэтому православные церкви требовали коренной реорганизации Всемирного Совета. Этот вопрос обсуждался 3-14 декабря 1998 г. на VIII ассамблее Всемирного Совета Церквей в столице Зимбабве, г. Хараре. На этот форум съехалось более 5000 делегатов. Об отношении к экуменизму можно было судить по составу делегаций. Например, на предыдущие ассамблеи Русская православная церковь посылала большие делегации во главе с членом Священного Синода. Однако на этот раз было принято решение послать в Хараре только небольшую группу людей, занимающихся теми вопросами, которые могли обсуждаться на ассамблее. Другие православные церкви послали в Хараре достаточно солидные делегации. Так, делегацию Александрийской церкви возглавлял Патриарх Александрийский и всей Африки Пётр VII, делегацию Албанской церкви возглавлял архиепископ Анастасий, в делегации Константинопольской патриархии было три митрополита. Любопытно, что делегацию Иерусалимской патриархии, которая в течение многих последних лет проявляла пассивность в отношении Всемирного Совета Церквей, возглавлял митрополит Вострский Тимофей, который даже был принят в Центральный комитет этой организации.

Участвовавший в ассамблее руководитель делегации Русской православной церкви, иеромонах Иларион Алфеев заявил, что если реорганизация не будет осуществлена, другие православные церкви последуют примеру Грузинской и выйдут из состава Всемирного Совета Церквей. Ситуацию на ассамблее особенно обострило заявление Болгарской православной церкви о прекращении членства во Всемирном Совете Церквей. Хотя надо отметить, что неофициально представители Болгарской церкви участвовали в работе форума.

С целью урегулирования всех этих противоречий из программы VIII экуменической ассамблеи был изъят пункт о совместном причащении. Кроме того, было принято решение создать специальную богословскую комиссию, призванную разработать новые организационные принципы, учитывающие интересы всех сторон. Был также избран новый центральный комитет, в котором из 150 мест православные получили только 37. Несмотря на то, что Русская православная церковь является крупнейшей организацией Всемирного Совета Церквей, ей досталось только 5 мест. Видимо поэтому, её представители заявили, что не примут участия в работе комитета, пока богословская комиссия не закончит свою работу.

По мнению генерального секретаря Всемирного Совета Церквей Конрада Разера, для урегулирования всех противоречий необходимо созвать Вселенский собор всех христианских религиозных организаций. В связи с этим на ассамблее рассматривался вопрос о созыве "Форума христианских церквей и экуменических организаций", на котором будут представлены даже христианские объединения, которые не являются членами Всемирного Совета Церквей (католическая церковь, объединение пятидесятников) и т.д.

Трудно сказать, как в дальнейшем будут развиваться события в экуменическом движении, но общее направление будущих дискуссий можно определить уже сейчас. Надо полагать, что православные церкви будут отстаивать требование отказаться от принципа фиксированного членства во Всемирном Совете Церквей и провести его реорганизацию, внедрив принцип "семей". Сегодня это могли бы быть три "семьи": православные, протестантские и т.н. "свободные церкви". Можно предвидеть, что обсуждение этого предложения будет далеко не лёгким. Во-первых, если такая крупная и влиятельная религиозная организация, как католическая церковь захочет стать полноправным членом Всемирного Совета Церквей, она должна будет присоединиться к семье "свободных церквей", что мгновенно нарушит равновесие во всём движении и поставит в подчинённое положение те более мелкие объединения, которые войдут в семью "свободных церквей", чтобы избежать подчинённости. Да и в православии исторически сложился принцип автокефальности, в соответствии с которым, все национальные церкви являются независимыми. Неизвестно, смогут ли другие православные церкви, например, украинская, эстонская или молдавская, выработать единый с Российской церковью подход к различным проблемам.

Необходимо отметить, что защите православных позиций в значительной мере мешает то, что национальные церкви демонстрируют различный подход к вопросу об участии в экуменическом движении. В первые же дни ассамблеи создалось впечатление, что православные ведут себя по-разному - одни голосовали на пленарных заседаниях, другие нет.

Резко отрицательную позицию занимают Грузинская и Болгарская православные церкви, уже отказавшиеся от членства во Всемирном Совете Церквей. К ним тяготеет и Иерусалимская патриархия, которая, тем не менее, от членства не отказывается.

Центристскую позицию занимают Сербская, Польская, и частично Греческая церкви, которые, возможно, останутся в экуменическом движении при условии осуществления предложенной модели реорганизации.

Румынская церковь и Вселенская патриархия заявляют, что планируют до конца оставаться в составе Всемирного Совета Церквей. Представители Румынской патриархии объясняют сложившуюся ситуацию тем, что после распада восточного блока некоторые православные церкви просто не оказались готовыми к общественным процессам, возникшим после окончания "холодной войны". Глава делегации Константинопольской патриархии, митрополит Афанасий (Папас) в одном из своих выступлений отметил, что Всемирный Совет Церквей сделал определённые шаги навстречу православным и нет больше необходимости придерживаться буквального толкования салоникских решений. Однако российская делегация заявила, что твёрдо будет придерживаться духа и буквы Салоник.

Различия в позициях православных церквей можно понять. Единство православного мира подверглось в последние годы серьёзным испытаниям. Всем памятен непродолжительный конфликт между Москвой и Константинополем во время эстонского кризиса, разногласия между Антиохийской и Иерусалимской церквами по поводу церковной юрисдикции над православными приходами в Иордании, а также конфликт из-за "Бесарабской митрополии". Кроме того, если в Русской, Грузинской, Болгарской и Сербской церквах продолжение взаимоотношений со Всемирным Советом может привести к утрате внутрицерковного единства, то полный и безоговорочный разрыв с этой влиятельной мировой организацией может оставить православных арабов, египтян, греков практически беззащитными перед лицом ислама. Решиться на разрыв отношений со Всемирным Советом Церквей Восточные церкви смогут только при уверенности в том, что их не бросят в трудную минуту и что сегодняшние противники экуменизма отдают себе отчёт в том, что на них ляжет обязанность защиты православных восточных братьев. Исторически именно Русская православная церковь, будучи государственной религией Российской империи, была до 1917 г. гарантом соблюдения прав всех восточных христиан и активным сторонником их объединения в рамках православия. Однако неизвестно, сможет ли Русская православная церковь выполнить ту же миссию в условиях сегодняшних реалий.

Разумеется, создавшееся положение не может не волновать и протестантское большинство. Естественно, протестанты понимают, что православное меньшинство борется за усиление своего веса во Всемирном Совете Церквей. С другой стороны, для протестантов важно не только сохранение своего влияния, но и продолжение членства православных организаций. В противном случае Всемирный Совет Церквей хоть и останется крупным международным объединением, не сможет выступать от имени всех христиан.


1. //Наука и религия. 1985. № 4, с. 55.
2. Лозинский С.Г. История папства. М.: Политиздат. 1986, с. 373.
3. Папство в современном мире. М.: АН СССР. 1989, с. 7.
4. Potter P. The unity of the church: What is to be done? - The Ecumenical review. Genevа. WCC. 1977, vol. 29, № 3, p. 305.
5. Дюпрон А. Единство христиан и единство Европы в период новой истории. М.: Наука. 1970, с. 5.
6. НГ-Религия. 1998. Декабрь, с.1.


SCImago Journal & Country Rank
hydra ссылка рабочая
tor-hydra.com
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL